Вернутся к фанфику
Часть 3
18 апреля 2025, 18:15Собрание было назначено на тридцать первое августа, в ночь перед возвращением Гарри в Хогвартс на пятый курс. Барти пришел на ужин заранее, с одобрением разглядывая изысканную парадную мантию и посмеиваясь над радостным предвкушением мальчика.
— Уверен, тебе будет очень интересно. Обычно мы работаем в небольших группах над разными проектами. Лорд пока всего несколько раз созывал нас на общие собрания, но последние были… — Барти, казалось, на мгновение растерялся, не находя слов. — Пьянящими. Темный Лорд собирал всех вместе и напоминал о нашем предназначении, более масштабных задачах и красоте волшебства. Ритуал, который провели в последний раз, Гарри… ты бы был в восторге.
Гарри не мог дождаться этого собрания. Он был так взволнован, что почти ничего не ел, к неудовольствию Кричера. Мальчик наложил на лицо чары, которые размыли его черты до неузнаваемости, и натянул капюшон. Барти аппарировал их к воротам Малфой-мэнора, и Гарри проплыл по длинной подъездной дорожке к бальному залу, заполненному толпящимися волшебниками.
Барти повел его в центр комнаты, в круг людей, которые, должно быть, были самыми преданными сторонниками Волдеморта. У многих из них не было масок, но Гарри все равно не узнал их. Несколько мужчин и одна женщина показались смутно знакомыми, и через мгновение Гарри вспомнил прошлогоднюю шумиху в газетах о побеге из Азкабана и подумал, что некоторые из этих людей, скорее всего, освобожденные заключенные. «Да, Волдеморт определенно был занят», подумал Гарри, прежде чем лениво начать размышлять, как там поживают друзья-дементоры.
Когда Волдеморт вошел в комнату, все затихли. Гарри окутала аура Смерти и Тьмы, исходящая от мужчины, пока тот проходил сквозь толпу к богато украшенному трону. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что все остальные склонились в поклоне, и Гарри уже собирался последовать их примеру, когда волшебники распрямились, а Волдеморт сел.
Мужчина начал говорить, и Гарри отпустил себя, ментально и физически. Темный Лорд был великим оратором, его голос завораживал. Он говорил о самых разных вещах, которые совершенно не волновали Гарри: о скучной политике, директивах и планах, которые они собирались осуществить, об изменениях в законах и структурах. Пожиратели смерти время от времени одобрительно кивали, и Гарри задавался вопросом, действительно ли их волнует политика, о которой разглагольствует Волдеморт, или они, как и Гарри, просто попали в ловушку его прекрасной магии.
Речь Темного Лорда закончилась бурными аплодисментами, а затем началось веселье. Перед ними появился связанный маггл, и Волдеморт начал ритуал. Гарри наблюдал за всем с первых мест и дрожал от предвкушения.
Ритуал был простым и обычным в том, что касалось незаконной магии, и предназначался для укрепления связи волшебника с Тьмой, но само количество колдунов, участвовавших в нем, превращало ритуал в нечто захватывающее дух. Голоса разносились по всей комнате, сотня ведьм и волшебников пела вместе, и воздух стал густым и туманным от этой силы.
Гарри сбросил маскирующие чары, не желая, чтобы что-то стояло между ним и ритуальной магией. Пульс стучал в ушах, сердце бешено колотилось, и он запел вместе с остальными, протягивая руки к магглу как раз в тот момент, когда ритуал достиг кульминации и Волдеморт взмахнул палочкой.
— Авада Кедавра!
Маггл упал замертво, и темная магия, циркулирующая по комнате, усилилась.
Гарри на мгновение потерялся во времени, охваченный ощущениями. Его магия кружилась и пульсировала, и была такой, такой живой перед лицом Смерти. Он пришел в себя, стоя на коленях, его тело сотрясалось, а дыхание было рваным. Барти помог ему подняться с широкой улыбкой на лице: он тоже запыхался.
— Я же говорил, что будет здорово.
Гарри смог только кивнуть, опираясь на руку друга, чтобы удержаться на дрожащих ногах. Его взгляд был прикован к мертвому телу. Толпа вокруг медленно начала расходиться, многие уходили, а некоторые из высокопоставленных Пожирателей смешались с толпой. Тело лежало прямо перед ним. Несколько коротких шагов, и он бы смог дотронуться до него.
Мальчик подошел к телу, Барти тащился за ним. Он опустился на колени и перевернул маггла на спину, чтобы увидеть его лицо. Глаза, невидящие и пустые, были все еще открыты. Гарри захватила увлекательная мысль: интересно, если он будет смотреть достаточно долго в мертвые глаза, то сможет последовать за ним за грань?
Гарри был так очарован, что даже не заметил приближения Волдеморта.
— Тебе понравилось, Дитя Смерти?
Гарри вскочил на ноги, невольно повернувшись к Лорду всем телом.
— Да, очень. Спасибо, что пригласили меня.
Магия Гарри мерцала и вспыхивала, стремясь соединиться с аурой Волдеморта. Он попытался сдержать ее, но быстро сдался и ослабил контроль, позволив своей магии столкнуться с магией Волдеморта. Конечно, это было грубо и чересчур прямолинейно, но в такую ночь, как эта, когда в воздухе витала Смерть, а в зале — магия, Гарри не мог заставить себя беспокоиться о чем-либо. Он содрогнулся от ощущения встречи их магии и на долгое мгновение закрыл глаза от удовольствия.
— Вижу, ритуал сильно повлиял на тебя, — сказал Волдеморт с удивлением.
Гарри широко раскрыл глаза, услышав этот комментарий. Он не до конца понял, что этим хотел сказать Лорд, но у него были вопросы поважнее.
— У вас уже есть планы на тело? Если нет, можно я его заберу?
Волдеморт улыбнулся, чуть изогнув губы и обнажив белые зубы и два острых клыка. Гарри лениво подумал, не порежут ли те его до крови, если они когда-то по-настоящему поцелуются.
— Как ты смеешь просить нашего Лорда о таком? У тебя даже нет метки, — сказала какая-то женщина, подходя к ним.
Барти держался позади, но, когда та приблизилась, подался вперед, схватив Гарри за локоть.
— Белла, — с упреком в голосе произнес Волдеморт. — Наш дорогой гость имеет полное право обратиться с такой просьбой.
Белла услышала замечание, но только нахмурилась и осталась на месте.
— Скажи мне, дитя, что ты собираешься делать с телом?
— Эм, — сказал Гарри, все еще приходя в себя от последствий ритуала. Почему никто другой, казалось, не был в таком же оцепенении как он? — На самом деле, я пока не знаю. Я уже работал над оживлением и управлением животных, но еще никогда не пробовал делать то же самое с людьми.
Волдеморт отступил назад и грациозно махнул рукой в сторону тела, приглашая узнать.
Женщина — по-видимому, Белла — усмехнулась.
— Разве ты не просто маленький невинный ребеночек? Что ты знаешь о некромантии?
Гарри с удивлением осознал, что не наложил чары обратно, если женщина смогла определить его возраст.
— Давай, — сказал Барти, подталкивая Гарри в плечо.
Поттер проигнорировал Беллу, напряг свои расплавленные мозги и принялся за дело. Волдеморт наблюдал, и он должен был сделать все идеально. Гарри больше привык работать со скелетами, чем с чем-либо еще, поэтому решил начать с этого. Он снял с трупа одежду и аккуратно содрал кожу, сложив ее кучей у своих ног.
Незаметно для Гарри толпа вокруг него увеличилась. Все молчали.
Он произнес заклинание обескровливания трупа, собрав кровь в несколько ампул, которые достал из кармана и увеличил в объеме. Гарри уже собирался приступить к извлечению органов, когда осознал, насколько невежливо себя вел.
— Кто-нибудь хочет что-нибудь из органов? — вежливо поинтересовался он, посмотрев на лица наблюдавших за ним волшебников.
Очень немногие встретились с ним взглядом.
— Нет, спасибо, — сказал Барти.
— У меня достаточно запасов, — ответил Волдеморт.
Больше никто ничего не сказал, поэтому Гарри извлек большую часть органов, поместив их рядом с содранной кожей, но сердце решил оставить. Он порылся в карманах, однако больше никаких емкостей не нашел. Ужас.
— Барти, не мог бы ты наколдовать мне коробочку для сердца, пожалуйста?
Крауч фыркнул, забавляясь.
— Ты серьезно?
Гарри покраснел, смутившись.
— Мы не изучаем трансфигурацию такого типа до шестого курса.
— Уверен, осквернение и оживление трупов выходит далеко за рамки учебной программы Хогвартса, но, похоже, у тебя с этим проблем нет — поддразнил Барти, однако без возражений наколдовал коробку.
— Не то чтобы я тратил свое свободное время на изучение трансфигурации, — пробормотал Гарри, левитируя сердце во вместилище и снова обращая внимание на труп.
Несколько быстрых заклинаний и тело стало очищенным, остался лишь нетронутый скелет, красивые белые кости которого сверкали в свете свечей.
Вот теперь настал час для показухи. Гарри украдкой взглянул на Волдеморта, который внимательно наблюдал за ним с выражением вежливого интереса.
Мальчик плавно опустился на колени, взял руку скелета в свою, закрыл глаза и сосредоточился на своем Даре. Затем он надавил, потянул, толкнул и позволил силе, пронизывающей тело во время ритуала, перетекать из него в скелет. Открыв глаза и собравшись с мыслями, он встал и прочистил горло.
— Ладно, — сказал Гарри, нервничая. — Как вам?
Скелет вдруг дернулся, сел, встал на колени и, наконец, поднялся во весь рост. В зале раздались громкие вздохи и несколько ругательств. Гарри мысленно приказал телу начать двигаться, и Белла издала высокий восторженный визг, хлопая в ладоши.
Мальчик бросил еще один взгляд на Волдеморта. Тот выглядел самодовольным и радостным, и все это было из-за Гарри. Поттер почувствовал прилив радости, и, приложив немного усилий, заставил скелет пуститься в пляс, стуча костями по каменному полу. Волдеморт повернулся к Гарри, в его красных глазах светилось одобрение. От этого взгляда у Поттера перехватило дыхание.
— Очень впечатляюще, Гарри.
Мальчик просиял, душа его воспарила, и невиданная сила пробежала по венам. Скелет танцевал все быстрее и быстрее, пока внезапно Гарри не почувствовал истощенность. Он опустил скелет обратно на пол и сморгнул пятна с глаз. Зрители зааплодировали, хотя у многих были бледные лица, и они старались не смотреть на скелет, который теперь лежал на полу в собственных внутренностях. Все начали расходиться.
Пока Гарри переводил дыхание, к Темному лорду подошли двое мужчин.
— Милорд, — сказал высокий волшебник.
Он показался смутно знакомым, и только когда Гарри повернулся, чтобы посмотреть на человека пониже, он узнал их.
Тот, что ниже ростом, был еще мальчишкой, и его бледное заостренное лицо показалось очень знакомым. Малфой. Дракей Малфой? Драго? Нет, Драко! Это был его однокурсник, а высокий мужчина, имевший поразительное внешнее сходство, должно быть, его отец.
— Мой сын хотел бы поблагодарить вас за этот вечер. Сегодня состоялся его первый ритуал с тех пор, как он был отмечен, и Драко все очень понравилось.
Гарри посмотрел на мальчика. Тот выглядел далеко не радостным: он дрожал и был бледен, отводил взгляд от Темного лорда, Гарри и тела, лежавшего в органах на полу. Гарри на мгновение почувствовал презрительную жалость к мальчику со слабым желудком, пока до него не дошел смысл сказанного Малфоем-старшим.
Отмечен.
Драко был отмечен. Он уже получил темную метку? Его приняли в ряды Волдеморта? Тошнотворная волна ревности захлестнула Гарри так сильно, что он едва мог дышать.
Темный лорд сказал, что Гарри должен закончить учебу, прежде чем сможет говорить о присоединении, но он уже принял Драко. Почему? Что было в Малфое такого, чего не было у Гарри?
Поттер чувствовал слабость после своего первого оживления человеческого тела, а переживания, вызванные ревностью, добили его окончательно. Они с Барти извинились, и Крауч перенес Гарри домой.
Он мужественно сдерживался от нытья, пока они не оказались на площади Гриммо.
— Это нечестно! — взвыл он, плюхаясь лицом на ближайший диван. — Я могу предложить гораздо больше, чем этот глупый, бесполезный Дракей Малфой. Он едва мог смотреть на тело! Почему Волдеморт принял его раньше меня?
— Только ты можешь ревновать к какому-то сопляку из-за простой метки после того, как без помощи палочки и слов оживил труп настолько, что тот начал танцевать, — весело заметил Барти.
Гарри был не в настроении для поддразниваний.
— Маленький Драко получил метку в качестве наказания, а не поощрения.
— Что? — спросил Гарри, настолько сбитый с толку, что повернул голову к Барти. — Но иметь метку — это честь.
— Да, но это также и риск. Ни у одного из высокопоставленных Пожирателей нет метки на случай, если кого-то раскроют, и Темный Лорд всегда ждет магической зрелости, чтобы не остановить рост ядра, присоединяя к нему свою магию. Тот факт, что он отметил Драко в таком раннем возрасте… ну, это показывает то малое, что Лорд ожидает от Малфоя. Это настоящий позор для их рода.
— Что же Драко такого сделал, чтобы заслужить это?
— Не Драко. Его отец, он провалился с заданием Лорда. Я не знаю подробностей, но в начале лета Темный Лорд явно выразил свое недовольство. Люциус должен быть рад тому, что его связи в Министерстве достаточно полезны, чтобы Волдеморт не лишил его жизни.
Надутое лицо Гарри превратилось в задумчивую гримасу. Тогда, возможно, все было в порядке, и хорошо, что Волдеморт не поставил ему метку. По крайней мере, Дар Гарри произвел на него впечатление.
— Ты останешься на ночь? Я буду скучать по тебе, пока буду в Хогвартсе.
И Барти остался и проводил Гарри до платформы на следующее утро. Поттер впитал в себя знакомую темную магию и неохотно отпустил его, со вздохом ступив в поезд. Пятый год, несомненно, будет скучным без Крауча и дементоров.
***
Пессимистическое предположение Гарри быстро подтвердилось. Поездка была расслабляющей. Он оставил дверь в свое пустое купе незапертой, но почему-то никто не захотел сесть рядом с ним — возможно, потому что бурлящая аура Гарри не утихала после вчерашнего. Сразу же по приезде Гарри получил ответ на давно мучивший его вопрос. Подойдя к экипажам, он обнаружил лошадей, стоящих рядом. Мальчик с восхищением уставился на прекрасных животных, поглаживая их длинные шеи и кожистые крылья. Это были невидимые существа, которых он нашел в лесу на первом курсе. Гарри восхищался их темными глазами и острыми зубами, когда к нему обратился тихий голос. — Ты тоже можешь их видеть. Гарри обернулся и увидел светловолосую девушку в когтевранской мантии. — Они такие милые. Ты знаешь, кто это? — Это фестралы. Только те, кто встречался со смертью, могут видеть их. — Она подошла к Гарри и нежно погладила смертоносное создание. — Как дивно. Они вместе забрались в карету. — Как тебя зовут? — Луна. А ты Гарри. — Да, — сказал он, улыбаясь. И хотя магия девушки была приятной и мягкой на вкус, Луна ему сразу понравилась. Она обожала фестралов и была безмятежна рядом с Гарри, чего не замечалось за остальными учениками. — Я думаю, мы станем хорошими друзьями, — сказала Луна. Гарри наделся, что это действительно будет так.***
Через две недели после начала учебного года он получил записку от Дамблдора. По мере того, как Гарри читал письмо, он все сильнее хмурился и ко следующему дню превратился в недовольного ворчуна, когда настало время встречи. В кабинете Дамблдора было так же омерзительно, как Гарри и ожидал, возможно, даже хуже, учитывая ужасную птицу, сидевшую над столом. Все пространство было залито светом, и животное излучало его даже сильнее, чем Дамблдор. Кожа зудела, а рвотные позывы требовали убраться отсюда поскорее. Гарри изобразил на лице явно фальшивую, но все же вежливую улыбку, когда Дамблдор предложил присесть. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу встретиться, мистер Поттер. Глаза старика мерцали, пока он говорил. Как возмутительно. — Вообще-то, моя фамилия — Поттер-Блэк, директор. — О, да. Я слышал о печальной смерти твоего крестного отца. Гарри изобразил на лице вежливую улыбку. Он пришел сюда не для того, чтобы вести светские беседы, и ему не хотелось затягивать эту встречу дольше, чем необходимо. — Ты хорошо провел лето, Гарри? Он едва сдержался, чтобы не нахмуриться из-за того, что к нему обратились по имени без разрешения. — Да, спасибо. Есть причина, по которой вы спрашиваете? — Простое любопытство. Я был обеспокоен тем, что некоторые из недавних политических проблем могли застать тебя врасплох. Я рад слышать, что этого не произошло. — Что вы имеете в виду, директор? — спросил Гарри, прекрасно понимая, о чем говорит Дамблдор. — Ты осведомлен о том, что Лорд Волдеморт вернулся? Гарри попытался изобразить шок. Он сомневался, что у него хорошо получилось. — Я ничего не читал об этом в газетах. По крайней мере, это было правдой, хотя, возможно только потому, что Гарри никогда не читал газет. Однако он был совершенно уверен, что пресса еще не пронюхала о возвращении Волдеморта. Гарри смутно припоминал, что Волдеморт не планировал выходить на публику еще год или два. — Вы уверены? — Боюсь, что да. Гарри был удивлен осведомленность директора. Откуда это он знает? У него был шпион? Или старик просто почувствовал, насколько счастливой стала темная магия? — Это, должно быть, очень печальная новость для тебя, Гарри, но, будь уверен, ты не одинок. Гарри был настолько далек от того, чтобы огорчиться возвращением Волдеморта, что едва мог уловить ход мыслей Дамблдора. — Печальная. Да. Из-за… того раза, когда Волдеморт пытался убить меня? Директор серьезно кивнул. — О, ну, все в порядке. Я не принимаю это на свой счет. Думаю, он убил много людей, — сказал Гарри. Дамблдор на мгновение выглядел сбитым с толку. — То, что Волдеморт напал на тебя в тот вечер не было простой случайностью, и я уверен, что он попытается напасть снова. Как интересно. — Почему вы так думаете, директор? — Существует пророчество, — серьезно ответил тот. Гарри ждал, но Дамблдор больше ничего не говорил. — Да? И что с того? О чем оно? — В нем говорится о том, что ты победишь Волдеморта. Гарри ошеломленно моргнул несколько раз. — Что? Дамблдор испытующе уставился на Гарри своими голубыми глазами, а на его лице появились глубокие морщины. Гарри не знал, что делать со своим выражением лица, поэтому решил изобразить вежливое замешательство, а не то, что его тошнит от привкуса Света. В то же время он старался не рассмеяться при мысли о том, что он может противостоять кому-то столь восхитительно смертоносному как Волдеморт. Дамблдор, наверное, увидел то, что искал, потому что показал Гарри воспоминание из омута памяти. Он восхищенно слушал пророчество глуповатой на вид женщины. Когда все закончилось, Гарри вежливо похлопал в ладоши. Дамблдор серьезно посмотрел на мальчика, очевидно, ожидая дальнейшей реакции. — Это было очень хорошее изречение, профессор, но я не понимаю, почему Волдеморт хотел убить меня из-за него? Тогда Дамблдор объяснил, как пророчество относится к Гарри. Он рассказал о связи между борьбой его родителей и месяце рождения, а также о том, что сила, о которой Темный лорд даже не подозревает, является последней надеждой Света. Аура Дамблдора мерцала, когда он увлеченно говорил. Это было тошнотворно. К несчастью Гарри, он уже знал, что Лорд не убьет его снова, но не мог поделиться этой информацией. Вместо этого он уклонился от ответа. — А, да, понимаете мне всего пятнадцать, и я не хочу ввязываться в войну. Я уверен, что Волдеморт поймет это и оставит меня в покое. Люди часто смотрели на Гарри так, будто он сумасшедший, но лицо Дамблдора в этот момент было чем-то неописуемым. — Боюсь, все не так просто. Волдеморт воспринимает Пророчество всерьез. Он придет за тобой, и когда наступит этот час, ты должен сражаться. Ты единственный, кто может победить его. Единственный вид борьбы, который Гарри хотел использовать против Волдеморта — это борьба в постели или приятная дуэль в качестве прелюдии. Возможно, если Поттер потерпит поражение, то Лорд мог бы потребовать, чтобы в качестве наказания Гарри обслужил его. Или, если бы он проиграл по–настоящему… Поттер представил, как Волдеморт одолел его, и могущественная магия обрушилась на Гарри, пока он не перестал бы дышать, обездвижила его и сорвала одежду, и — подождите, еще лучше — Гарри победил, и Волдеморт, наконец, увидел, что он достоин его, и позволил бы овладеть собой. Тогда он прижмется к его телу и будет толкаться, пока Лорд не закричит от удовольствия, и его магия не вспыхнет, и — Но сейчас Гарри не мог думать о таком здесь, в присутствии Дамблдора, поэтому он возразил: — Я правда не думаю, что это моя проблема и не хочу быть вовлеченным в войну. Дамблдор нахмурился еще сильнее. — Гарри, мальчик мой, Волдеморт набирает силу, а волшебный мир на грани террора. Это касается тебя напрямую. — Не совсем, — сказал Гарри. Скорее наоборот, но мальчик не был так туп, чтобы говорить такое Дамблдору. Поттер не был силен в понимании людей, но даже он мог сказать, что старик был растерян. Ну, что ж. Это тоже не проблема Гарри. Директор отпустил его через несколько минут безуспешных попыток вызвать у мальчика интерес к вступлению в его группу активистов. На прощание он произнес какую-то невнятную чушь о силе любви. Гарри вышел из кабинета Дамблдора, прошел через замок и направился в лес. Там он призвал птицу, убил ее своим Даром и насладился запахом Смерти после долгого пребывания рядом со светлой магией. Он отнес тушку птицы фестралам и наблюдал, как они лакомятся ею. Окруженный прекрасной, чистой Смертью, Гарри наконец смог расслабиться.***
Остаток семестра прошел как Гарри и ожидал. Они с Луной стали прогуливаться вместе, восхищаясь тем, как меняется время года. У когтевранки был лишь мимолетный интерес к Дару Гарри, а Поттер еще меньше интересовался странными, фантастическими существами, которых Луна так любила. Несмотря на это, они наслаждались обществом друг друга. Когда Гарри узнал, что вещи Луны внезапно стали пропадать незадолго до Дня всех Святых, то он поднялся в спальню когтевранки, когда та была в библиотеке, и мило поболтал с ее соседками по комнате. После этого вещи Лавгуд перестали пропадать. Если однокурсники Луны и попадали в Больничное крыло со странными симптомами, начиная от потери энергии, выпадения волос и заканчивая отсутствием аппетита, что ж, никто не мог заподозрить Гарри, и большинство когтевранцев достаточно хорошо знали, что жаловаться — не вариант. — Твой трюк с левитированием себя очень хорош. Не мог бы ты научить меня этому? — спросила Луна. Гарри задумался. Он начал парить случайно, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, как делать это специально. Гарри не был уверен, что сможет объяснить этот процесс, но для Луны попытался. — Ну, думаешь, ты могла бы научиться пропускать Смерть через себя до такой степени, что связь с миром живых станет настолько слабой, что ты сможешь отделить свою телесную форму от земного притяжения? — Думаю, нет, — спокойно ответила Луна. — Тогда, боюсь, я не смогу тебя научить. — Может, в другой раз.***
В начале декабря Гарри получил письмо. В этом не было ничего необычного: он несколько раз писал Барти в течение семестра и время от времени получал документацию из банка или от поверенного. Но жуткую черную сову, летевшую к Гарри, мальчик не видел уже несколько месяцев и не смел надеяться увидеть снова. Поттер нетерпеливо взял письмо, поднес к лицу и вдохнул пьянящий аромат сохранившейся магии Волдеморта. После Гарри помчался обратно в свою комнату. Даже если он пропустит травологию, профессор Стебль будет только рада его отсутствию — меньше мертвых растений. Гарри открыл конверт и обнаружил позолоченное приглашение и короткое письмо. Приглашение было на празднование Рождества в поместье Малфоев, а письмо — персональное послание от Темного лорда. ______________________________________ Дорогой Гарри Поттер-Блэк, Надеюсь, что учебный год начался достойно. Я рассчитываю, что ты сможешь посетить празднование Рождества, о котором говорится в прилагаемом приглашении. И также сердечно приглашаю тебя присоединиться ко мне на ужин перед началом торжества в семь вечера. Искренне, Лорд Волдеморт ______________________________________ Гарри был рад, что пропустил урок, потому что его так переполнила радость от получения личного приглашения, что он часами витал в облаках. Когда Гарри немного пришел в себя, то смог пойти на послеобеденное занятие по зельеварению, хотя случайно превратил в пепел все свежие ингредиенты для зелий в шкафу с припасами. Сердитого взгляда Снейпа и назначенной отработки было недостаточно, чтобы испортить его хорошее настроение, а тот факт, что Снейп вздрогнул, когда подошел слишком близко к бешено мерцающей ауре Гарри, с лихвой компенсировал неприятности. Он потратил несколько недель перед Рождеством, готовя подходящий подарок для Темного Лорда. Это было непросто. У Гарри было достаточно денег, и стоимость — не проблема, но у Волдеморта уже и так было много богатых последователей и, вероятно, собственное богатство. Поэтому Гарри хотел подарить ему что-то, чего никто другой не мог, что-то, что показало бы Лорду, что Гарри уникален (и ценен, и привлекателен, и его можно целовать, хотя последние два пункта, возможно, были слишком). Когда Гарри навещал друзей-фестралов, на него снизошло вдохновение. У одной из лошадей было мертворождение, и труп жеребенка лежал в лесу. Гарри удивился, как остальные животные все еще не съели его. Он забрал тушку и потратил несколько недель на то, чтобы оживить ее. Было сложно сделать одушевление постоянным. Прекрасный скелет мог резвиться и петь целыми днями, питаясь Даром Гарри, но постепенно чары рассеивались. Приближался Йоль, и Гарри был в отчаянии. Он не мог подарить Волдеморту скелет с такими слабыми чарами! Скелет, конечно, был прекрасен сам по себе, он все еще излучал успокаивающую магию Смерти, которая присуща живым фестралам, но простой скелет не был подходящим подарком для Темного лорда. С приближением праздника Гарри все сильнее впадал в панику и уже думал о том, чтобы наложить простые чары иллюзии, как вдруг на него снизошло озарение. Обычных методов было недостаточно, чтобы поддерживать магию, и поэтому ему нужно было наполнить кости большей силой. Он решил обагрить скелет собственной кровью, кровью живого фестрала и кровью жертвы фестрала и позволить скелету мариноваться в этом в течение трех дней, прежде чем оживить его с помощью Дара. Гарри сразу понял, что все сработало. Его магия проникла в скелет так же глубоко, как и врожденная магия животного. Мальчик очень обрадовался: это означало, что его оживление продлится долго и что Лорд сможет ощущать его магию каждый раз, когда будет приближаться к фестралу. Поттер надеялся, что Волдеморту понравится и подарок, и магия Гарри.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!