Часть 1. Мистер Гризи

Этот мальчишка мистеру Гризи был очень по душе. И внешне, и по характеру. Пожалуй, больше всех. Но и приют был очень неплох. Приютское начальство пацана хвалило и, конечно, радо было от него избавиться. Но мистер Гризи не брал детей, не получив их согласия. Поэтому мальчика пригласили для беседы. Мистер рассказал, что усыновляет сирот уже давно и сейчас в его доме живет тринадцать разновозрастных детей. Дом большой и у новенького будет своя комната. Про нормы поведения и требования к работе по дому и в саду можно будет поговорить на месте. – Однако я должен предупредить. Разумеется, опекун имеет право воспитывать подопечных как сочтет нужным. Я не из тех людей, что то и дело хватаются за ремень или розги. Но считаю, что иногда дети заслуживают порку. И у меня свои требования: я никогда не стану принуждать тебя силой. Если ты провинился, ты сам должен понимать, что заслужил наказание. Мы будем обговаривать твои поступки. И я стану применять только то наказание, на которое ты согласишься. Но ты должен проникнуться идеей, что за проступки необходимо расплачиваться. Я не возьму тебя, если ты не готов к такой жизни. Мальчик, представивший, как его заставляют самого выбирать себе порку, смотрел настолько округлившимися от шока и мандража глазами, что потенциальный опекун понял: мальчик не захочет. Жаль. И мистер Гризи уже собрался вычеркнуть имя ребенка из своего списка, но тут мальчишка тяжело вздохнул и еле слышно произнес: "Я согласен". *** Окна огромного дома, к которому они подъехали, светились яркими огнями. В холле стоял сумбурный шум. Что именно весело и бурно обсуждали девчонки и мальчишки, Дени не понял. Но, увидев вошедшего в зал опекуна, все испуганно замерли, а взрослый парень сделал шаг вперед, словно задвигая остальных себе за спину. – Проходи, – опекун кивнул ему на дверь. Парень покосился на Дени, которого опекун придерживал за плечо. – Он новенький. Поэтому будет присутствовать при разговоре. Юноша зашел вместе с ними и закрыл за собой дверь. – Итак. Зачем ты это сделал? И помолчи минуту. Меня не интересует ни то, что ты наговорил товарищам, подбив их на проступок, ни то, что придумал, чтобы оправдаться передо мной. Правду! Парень покраснел. – Хорошо. Отложим. Проступок серьезный. Согласен? – опекун присел на диван, пристроив рядом с собой Дени, приобнимая его, и внимательно посмотрел на молодого человека, кивнувшего в ответ. – Пятьдесят ударов ремнем будет нормально за такое? Дени сжался под рукой опекуна. А парень опять кивнул. – Вслух! – Да. Нормально. – Но думаю, что рассчитаться сегодня для тебя было бы слишком простым. Поэтому наказание следует отложить до каникул. Парень слегка побледнел. – Подсчитал, да? – и опекун пояснил Дени: – Отложенная порка увеличивается на один удар каждый день. Так что к каникулам набежит на вполне приличное наказание. Но и этого, по-моему, не довольно. – В первый день каникул ты получишь порку на глазах у братьев и сестер, – повернулся опекун к вновь вспыхнувшему от стыда юноше. – А что ты хотел? Ты же потащил их с собой? Вот и отвечать будешь перед ними. Согласен? Парень сглотнул и протолкнул "да" сквозь сжатые зубы. – Вот и правильно. Ну, а остальные, конечно, тоже ответят за то, что пошли у тебя на поводу. И вместо поездки на море, которую все так ждали, отправятся в трудовой лагерь. Юноша возмущенно вскинулся. – Отец! Это не справедливо! Ты же знаешь, что я умею уговаривать? Они не виноваты! Я даже готов понести наказание за каждого. За всех по очереди. Пожалуйста, папа! Только не лагерь – они так мечтают попасть на море! Пожалуйста! – Вот и прочувствуешь: подстрекая кого-то на шалости, ты отвечаешь не только своей шкурой, но и их судьбой. Вид у парня стал настолько страдающим и беспомощным, что Дени его пожалел сильнее, чем в тот момент, когда представил, что юношу будут пороть на виду у других детей. Было понятно, что молодой человек судорожно ищет аргументы, чтобы умилостивить отца, но понимает, что аргументов нет и он подвел всех. А опекун никуда не спешил, сурово и непреклонно взирая на него. Пока парень не опустил голову и стал похож на бедную уставшую ворону. – Хорошо представил себе всё? Проникся? Не нравится? Это, конечно, жестко. Но, на мой взгляд, далеко не достаточно для настоящего наказания за содеянное. Парень поднял на отца несчастные глаза. – Так вот. Ничего... из этого... не будет! Это было бы слишком просто. Немного пострадали – и всё закончилось... Я для тебя другое наказание изобрел.       Как ты думаешь, кто-нибудь разошелся по комнатам? В этот момент все твои подельники стоят за дверью, замерев от страха, что я с тобой тут делаю. И ты сейчас выйдешь к ним и расскажешь, ЗАЧЕМ ты придумал эту проделку. Правду расскажешь! Им! Иди... Мальчик не мог себе даже представить, чтобы на чьем-то лице отразилось такое отчаяние, которое затопило замершего перед ними парня. Он стоял неподвижно несколько минут. А мистер Гризи ждал. – Па-ап... – Ну. – Я, разумеется, пойду. Если ты будешь настаивать. Но... Если они узнают, зачем мне это было нужно, от этого не станет лучше никому. Ты думаешь, будет хорошо, если младшие перестанут мне доверять? Я, конечно, заслужил, но... Ты же не считаешь, что я законченный негодяй? – по мере того, как юноша говорил, он бледнел всё сильнее, и кожа всё плотнее обтягивала лицевые кости. – Пожалуйста, папа, не надо! Это всё испортит в нашей семье. – Предыдущий вариант тебе нравится больше? – Он мне не нравится. – Что ты предлагаешь? – скептически поджал губы мистер Гризи. – Порка. Сейчас. Перед всеми. Сто ударов плетью, – парень зажмурился. – Ты не выдержишь. – Выдержу, – взгляд подсудимого полыхнул надеждой. Действительно, как мистер Гризи и обещал – виновный должен принять наказание, согласиться с ним не на словах, а всей душой. *** В чем там было дело, Дени так и не узнал. Точнее, что они сотворили, узнал, а почему – нет. Ну, вообще-то, наказали Кира за дело. Даже если не знать причины. Он подговорил младших пойти вместе с ним, они устроили разгром в кабинете отца, а Кир влез в компьютер и что-то там напортачил с какими-то документами. Может, думал, что пока отец будет разбирать разгром, ему будет не до интернета. Хотя Дени показалось, что отец знал всё заранее, еще по дороге. Младшие тогда испугались дружно. И так же дружно принялись защищать любимого брата и просить разделить наказание на всех. Но Кир САМ взялся убеждать их, что виноват именно он, и что такое наказание он лично ВЫМОЛИЛ у отца. В целом первые впечатления оказались впечатляющими. Потом Кир несколько дней отлеживался, а отец менял ему примочки на спине и ниже и поил бульоном и какими-то снадобьями. А братья и сестры крутились около, бросаясь даже и без намеков помочь хоть в малости. Прошел месяц испытательного срока. Начальное впечатление сгладилось. Новые братья и сестры были вполне адекватными. Некоторые спокойные и серьезные, другие – шаловливые, веселые и шебутные. Мистер Гризи за озорство и проделки не взыскивал, максимум выдавал шутливый подзатыльник. Порка, кроме той, с Киром, случилась лишь раз. Марго, мокрая и грязная, вся в слезах, пришла с покаянием и жалобной просьбой о наказании, когда большая часть ребят вечером вместе с отцом обитали в гостиной. Двенадцатилетняя сорвиголова потихоньку увела мотоцикл Кира и поехала на нем кататься по округе. В результате угодила в промоину, еле выбралась, а машину утопила. Девчонку тут же выдрали ремнем, поясняя, что риск – вовсе не благородное дело, когда это не вызвано необходимостью. Выдрали не так чтобы сильно. Дени показалось, что прилетело ей всего с дюжину ударов. Главное, что Маргоше помогло, и она перестала шмыгать носом. Мотоцикл на следующий день общими усилиями вытащили и потом неделю отмывали и чинили. А Марго не дулась, не грустила и не смущалась, вместе с другими возилась с машиной, вымазавшись в очередной раз с ног до головы. И никто ей не поминал ни вину, ни порку. *** Разговор перед посещением инспекции по надзору над сиротами оказался на удивление серьезным. Мистер Гризи интересовался, хочет ли Дени пройти усыновление и по-настоящему стать его сыном. Ведь мистер Гризи видел, что перед согласием на опекунство мальчик сомневался. Тогда Дени и поделился своим давнишним страхом. У них в приюте есть парнишка – Милош Корди. Чуть младше Дени. Его уже прячут и потенциальным опекунам не показывают. Мальчишка, по словам взрослых, красивый, как черт. Его трижды брали под опеку и дважды усыновляли. Но характер у него тоже дьявольский. Так что через некоторое время его возвращают в приют, а он с каждым разом становится еще бешенее. И Дени просто очень боялся, что его сначала возьмут, а потом вернут. Лучше уж не пробовать. Мистер Гризи посмеялся и взлохматил волосы подопечного. – Испытательный срок был нужен не мне, а тебе. Тебе же могло не понравиться. А взять в дом из приюта даже не человека, а щенка или котенка, и потом вернуть – за гранью. Может статься, что существо воспитанию не поддается, но тут уж мои проблемы: пороть его каждый день, искать хитрые приемчики или обращаться к специалистам за помощью. Но обратно я никогда и никого не отдам. *** Возвращался мистер Гризи из похода в инспекцию с двумя сыновьями.