Дом на третьей улице

      Крики и вопли слышны даже на улице, только страшный дождь, который льёт уже третий час легко приглушает и не даёт шуму разноситься по всей третьей улице. Два мальчика среднего и младшего возрастов прячутся от собственного отца, который с ножом в руках ищет их по дому, шагает медленно и издаёт произвольный звук своей массивной обувью, которой лет семь если не больше.       Чонгук крепко прижимает к себе младшего брата, закрывая ему рот рукой, чтобы плачь не услышал отец и не нашёл их. Ему жалко рыжую макушку, которую родитель без капли сожаления может схватить за волосы и грубо вытащить мальчика из под кровати.       — Мелкие твари, я вас всё равно найду, — мерзкий, хриплый и пьяный голос старшего звучал в ушах детей. — Выходите. — кричит он, скрепя зубами, чем заставляет Хосока дрогнуть от страха.       Чонгук свёл брови к переносице, сдерживая себя, чтобы не выйти и убить отца тем же ножом, что тот держит в руках, ища добычу. Он бы легко это сделал, да только маленькое и дрожащее тельце брата его останавливает. Этот мальчик буквально сдерживает все железные оковы старшего брата.       — Хосок-а, посидишь тут недолго, хён успокоит отца и вернётся, договорились? — Чонгук тяжело дышал и говорил так тихо, что омега еле услышал. В венах закипала кровь, а глаза налились красным от гнева, что старший пытается сдержать. На его просьбу Хосок отрицательно покачал головой.       — Чонгук, не уходи, мне страшно, — как заученный текст вновь и вновь повторял младший, сдерживая накапливающие слёзы. Он очень не хотел, чтобы единственного родного человека и буквально спасителя его жизни забрали, только потому что тот пытался спасти им жизни. — Папа поспит и успокоится сам, давай ещё недолго подождём, — с надеждой в карих глазах он посмотрел на брата, который скрипя зубами, всё же согласился переждать всё под кроватью, которая стала для мальчиков вторым домом.       Когда глава семейства пьёт, Хосок тащит Чонгука за руку под кровать, чтобы не успеть попасть под горячую руку отца, которому необходимо вымещать злость на ком-то, а с ним только дети. Глубокие глазки Хосока всегда на мокром месте, и Чонгук от этого готов убить родителя голыми руками. Омега самый слабый и беззащитный в этой маленькой, едва живой квартире, которая вот-вот развалится. Денег нет не то что на квартиру, на еду едва хватает тех сбережений, которые Чонгук прячет от папы, чтобы он не потратил все деньги на выпивку, как обычно.       Вдруг крики стихли и на кровать упало тяжёлое тело от которого стал исходить громкий храп, оповещая детей, что отец наконец уснул. Хосок радостными глазками посмотрел на старшего брата, который всё ещё хмурился и думал, что лучше убить отца пока тот спит, не будет не криков, ни драк, ни ругани, ни слёз. Толка от него ноль, как любви и внимания для его же родных детей. Обеспечивает их Чонгук, который бросил школу, чтобы пойти на работу. Маленький альфа был согласен на что угодно, лишь бы брат был сыт и одет. Парень в пятнадцать лет скитался по тёмным переулкам в обнимку с мальчиком девяти лет и искал место, чтобы выжить. В таком раннем возрасте они вынуждены выживать, пока их сверстники живут полной и насыщенной жизнью. Чонгук во всём винит родителей, маму, которая бросила их, ведь нашла ухажера побогаче, и отца, который то и делает что пьёт после того, как его бросила жена. Вместо того, чтобы найти приличную работу, жить как нормальные люди и поставить детей на ноги, он выбрал пить с утра и до поздней ночи. Вскоре Чонгуку это очень надоест и Хосок больше не сможет уговорить брата, оставить всё как есть и пусть всё плывёт по течению судьбы. Но ведь так не может продолжаться вечно. Всему же должен быть конец. И этим концом станет Чонгук.        — Маленький мой — нежно, тихо и ласково позвал Чонгук младшего. Он всегда относился к нему очень трепетно и осторожно и не понимал, как такому маленькому и рыжему котёнку можно нанести какой-либо вред, издеваться так, будто это не ребёнок вовсе. Хосок откликнулся на зов брата, смотря на него уставшими и красными от слёз глазами, от чего сердце у Чонгука сжалось, а кровь снова стала закипать от злости на отца. — Давай ты пойдёшь спать, тебе завтра в школу, её нельзя пропускать — он говорил это так тяжело, еле дыша. Альфа с детства мечтал стать хорошим юристом, встать на сторону закона и вершить правосудие. До того, как он ушёл из школы, парень учился на отлично. Он жил мечтой помогать людям, но жизнь решила иначе. Сейчас он мечтает поскорее избавиться от отца и дать хорошее образование своему брату, на которого он возлагает все свои надежды.       — Чонгук-а, не трогай папу, пожалуйста. Я боюсь остаться один и без тебя, пообещай не бросать меня. — Снова мягкий голосок ножом режет по сердцу и заставляет Чонгука потерпеть, хотя бы ради этого комочка счастья.       — Обещаю, маленький, я не трону его пока ты будешь учиться, но тогда и ты пообещай учить хорошо и только на одни пятёрки, ведь юристы должны быть умными людьми и защищать других людей, хорошо? — сквозь адскую боль он выдавил улыбку для брата, большим пальцем стирая с щеки младшего слезу, хотя у самого голос дрожал от желания разрыдаться на плече Хосока, обнять его и уснуть самым крепким сном. Но не сейчас. Сейчас он не имеет право сдаваться, жизнь рыжей макушки зависит от него, целиком и полностью. И он эту жизнь сохранит любой ценой, какой бы высокой она не была.