Невыносимая лёгкость бытия

Гул в школьном коридоре стоял дикий. Конец учебного дня и все спешат домой. Хосок запирает книги в шкаф, проворачивая ключ пару раз, кидает его в маленький отдел в рюкзаке, закрыв застежку. Чимин отпросился домой, поскольку парню стало плохо. Конечно, Хосок знает, что с другом всё в порядке, просто он устал слушать и изучать новую, совсем ему ненужную тему. Омега не обращает внимание на учеников в коридоре, витая где-то в облаках. Теряясь в мыслях, Чон сначала не замечает и Тэхена, который решил втянуть омегу в диалог, как ему казалось, очень некстати, потому что Хо хотел поскорее оказаться дома и поспать, наконец-то. — Привет, куколка, — говорит парень, боковым зрением смотря на Хосока, который посмотрел на него так, будто сейчас Кима съест и косточки оближет. Омега старается подавить своё недовольство, ссылаясь на то, что новенький просто слишком смелый и со временем стихнет, но нет. — Не хочешь сегодня в клуб заскочить? Хосок резко остановился, что сделал и Тэхён, разворачиваясь к парню. Омега громко выдохнул, прикрывая уставшие глаза. — Меня зовут Хосок, а не куколка, по клубам я не шляюсь, поэтому найди себе кого-то другого. И я больше не советую тебе так смело называть меня как тебе вздумается и звать куда хочешь. Тебе ясно? — спокойно и более менее слышно для альфы, сказал Хосок. Парень не любит дикий шум, крики и оры, алкоголь, наркотики и вкинутых людей, что не знают границ, он предпочитает этому занятия за уроками и чтение книг. Что угодно, что не будет давить на нервы, которые Хосок очень бережёт. Тэхён мерзко скалится, когда омега впервые ему отказал, да ещё в такой грубой форме. Ему в глаза смотреть боятся, а тут парнишка будет дерзко себя с ним вести. Альфа тыльной стороной указательного пальца аккуратно касается щеки Чона, смотря прямо в чёрные глаза. — А ты с характером, — он делает шаг ближе, — мне нравится, — типичная фраза всех бабников, как думает Чон. Хосок возмущается с такого поведения, ударив Кима по руке, закатывает глаза и уходит прочь, не желая больше самому разбираться с этим хамом, который много о себе возомнил. Тэхён ухмыляется и смотрит ему вслед, провожая пристальным взглядом. Этого омегу он отпускать не намерен.

***

По панорамным окнам бьёт сильный дождь, создавая успокаивающий звук, под который и заснуть не сложно. Когда идёт дождь, Хосок никогда не пропускает этот момент и с интересом наблюдает за этим прекрасным явлением природы, думая о чём-то своём. Омега полностью погружается в свои мысли, не желая выходить из мира, который он придумал в голове и где ему слишком хорошо. Идеальный мир. Лучший мир. Чон улыбается, когда понимает, что завтра этого Тэхёна поставят на место его люди. Этот наглый и грубый альфа позволил себе слишком много, Хосок так просто не оставит такое отношение к себе. — Хоба, малыш, чего один сидишь? — из раздумий выводит грубый голос позади. Голос Юнги, который увидел Хосока, решив, что это шанс побыть с младшим наедине. Чон сел на кровать, принимая удобное положение, потому что разговоры с Юнги-хёном всегда бывают долгими и комфортными, когда омега может рассказать всё что у него копилось в душе. Мин для него личный психолог, буквально. — Дождь идёт, — кратко отвечает Хо, зная, что Юнги его поймёт с полуслова. Альфа выучил о нем всё и любимую погоду, само собой. Поэтому приподнимает уголки губ, чуть оголив белоснежные зубы. — А чего без настроения? Случилось что-то? — Юнги действительно интересно, что происходит в жизни Хосока. И когда тот хоть на секунду загрустит, Юн это почувствует и начнёт закидывать младшего вопросами. — Да ничего серьёзно, просто у нас новенький один появился, — парня клонит в сон, потому что сейчас слишком идеальная обстановка, чтобы не провалиться в волшебное царство Морфея. Услышал о постороннем лице, Юнги напрягся. — И что, он тебе сделал что-то? Только скажи и завтра он будет кровью плеваться, — альфа смелеет и садится рядом с младшим, обняв того за плечи. Чон хотел отодвинуться, но решил поддаться, ведь очень давно никого не обнимал, как и никто не обнимал его. Даже Чонгук. — Да нет, просто... ведёт себя странно, — подросток знает, что Юнги может сделать с Тэхёном, если Хосок на него нажалуется или просто пальчиком покажет и скажет, что тот ему хоть как-то мешает . Альфа его в живых не оставит. — Я сделаю вид, что поверил тебе. — Конечно, он не поверил. Хосок с детства не умел врать и сейчас попытки слишком неудачные. Правду можно было прочитать в его глазах. Пару минут они просто сидели в полной тишине, думая каждый о своём. Никто не хотел и не решался прерывать эту идиллию. Хотелось остаться в этом моменте навсегда и ничего не менять. Сейчас идеально абсолютно всё. — Чонгук‐хён скоро вернётся? — спрашивает Хосок, возвращаясь в мир реалий. — Он ничего не говорил, наверное, вернётся он не скоро. Уехал только недавно, — Юнги с лисьих глаз Хосока резко перевёл взгляд на губы, облизывая свои. Чон заметил это, напрягаясь всем нутром. Сейчас момент когда сердце бешено колотится у обоих, кажется, что ещё немного и оно выпрыгнет из груди, разрывая грудную клетку. Сейчас они оба думают об одном. И оба это знают. Секунды перерастают в минуты, время тянется неимоверно долго, растягиваясь в вечность. Эту вечность решил ускорить Юнги, что приблизился к подростку максимально близко, буквально, дыша тому в макушку. — Хён, мы не... — речь Хосока обрывается, не успев начаться, ведь его заткнули поцелуем. Поцелуем грубым, настойчивым, но в то же время страстным и жгучим, обжигающим их. Языки сплетаются вместе, когда Юнги притягивает худое тельце младшего на себя. Чон не ожидал такого от старшего, от слова совсем. Он считает Юнги старшим братом, лучшим другом, психологом и прочее, прочее, прочее. Но он никогда не думал, что его поцелует мужчина, у которого он вырос на руках. Сотни мыслей разбиваются друг о друга, образуют кашу, не давая нормально мыслить и соображать. Юнги же понимает ступор Хосока, беря инициативу полностью на себя. Мин поднял омегу на руки, держа за бёдра, которые играли важную роль в грязных фантазиях альфы. Посадив его на стол с учебниками и тетрадями, что летят на пол, Юн не даёт ему оторваться и разорвать поцелуй, не даёт тем, что схватил младшего за волосы, толкая на себя. Слишком долго он мечтал об этих губах, чтобы сейчас дать ему закончить всё настолько быстро и глупо. Дыхание участилось и в глазах стала пелена возбуждения, страха и риска. Омега пытается толкнуть от себя Мина, который больно кусает и так красные и опухшие губы. Юнги рычит в поцелуй, когда Чон начал царапать шею старшего, чтобы закончить это. Всё же он сдаётся, отпуская рыжие волосы младшего, смотрит тому прямо в глаза, довольно злым взглядом. — Какого хуя — снова недовольный рык альфы, который так же не думает отходить от него и на миллиметр. — Хён, — Хосок тыжело дышит и пытается перевести дыхание, делая глубокие и резкие вздохи, — мы совершили ошибку, давай забудем это и... — снова его затыкают поцелуем, только этот намного грубее предыдущего. Юнги схватил парня уже за горло, начиная медленно сдавливать. — Просто молчи, — прямо в губы шепчет старший, облизывая язык Чона, который послушал совет хёна и отдался ему целиком и полностью. Когда омега перестал сопротивляться, у Юнги все границы исчезли, он понимал, что Хосок полностью в его власти и он может делать что хочет. Только есть ограничения по времени, ведь скоро Чонгук должен вернуться, который если узнает что было, убьёт обоих. Но Мину было глубоко плевать. Хосок у него в руках, а значит всё остальное не имеет значения. Когда омега закинул руки на широкие плечи старшего, закатывая глаза от удовольствия, альфа стал поцелуями изучать стройное тело младшего. Он спускался всё ниже, оставляя ожоги на коже. Стянув с Чона нежно-розовую цвета футболку, Мин пару секунд просто смотрел и пытался сдерживать себя всеми силами, что было довольно сложно. Для альфы точно было сложно. Брюнет вцепился зубами в шею Хосока, больно укусил, оставляя кровавую метку. Всё произошло так быстро, что омега прикусил губу от внезапной и жгучей боли. Когда дошло осознание того, что Юн сделал, Чон испугался и готов был заплакать. Младший очень постарался, чтобы толкнуть от себя альфу, который был недоволен поведением омеги. Но и понимал его. Метка ведь на всю жизнь. — Юнги, что ты сделал? — в уголках глаз стали появляться кристальные слезинки. — Чонгук если узнает, застрелит нас, — в голосе был неподдельный страх перед старшим и очень злым братом. — Малыш, он не узнает, я... — теперь уже Юна затыкает Хосок звонкой пощёчиной. — Уходи, — грубо выбрасывает подросток, нацепив на себя ту кофту, которую снял с него старший. У этого могло бы быть продолжение, если бы Юнги умел держать себя в руках и не стирать границы, которые перед ним чётко начертил Хосок. Сейчас же, из-за роковой ошибки, их стало в разы больше. Мин мешкается, когда всё же принимает свою вину в том, что он натворил. Парень сводит брови к переносице, но всё же оставляет Чона одного, громко закрыв дверь. Ненадолго