Сегодня ночь ещё темнее чем вчера

Прошло время. Минуты переливались в часы, часы в дни, а дни в недели. И всё это время Юнги и Хосок делали вид что всё хорошо, что всё забыли, но оба знали, что помнят. Помнят этот день детально, особенно Хосок, который помнит каждый вдох и выдох, каждое прикосновение, который после этого не мог больше нормально воспринимать Юна. Он больше не видел в нём старшего брата и лучшего друга, теперь он видел в нём угрозу, которая нарастает с каждым днём всё больше и больше, не давая парню спокойной просыпаться по утрам и засыпать по ночам. Конечно Чонгуку никто так и не сказал и не скажет о случившемся. Хосок боится за свою жизнь, а Юнги боится за жизнь Хосока. Чонгука он сломает легко и быстро, но Хосок это не сможет сделать, как минимум из-за того, что сильно любит его, наплевав на всю строгость старшего брата к нему. Юнги знает, что Хосок лучше его убьёт, чем разочарует старшего брата, поэтому очень аккуратен в том, чтобы присвоить Хосока себе и сказать об этом Чонгуку, зная, что его это далеко не порадует. А всё что не радует Чонгука — умирает. Он– его единственная семья. Юнги тоже был таковы, до тех пор, пока сам всё не разрушил, своими же руками. Сломал всё в один миг. В одну ночь. Мин, когда шёл на это, знал, что ему в любом случе придётся расплачиваться, а как, его не сильно волновало. Он готов на многое, если не на всё. Хосок долго думал о Юнги, который и правда смотрит на младшего и видит в нём далеко не ребёнка, а что-то большее. Гораздо большее. Если Хосок раньше всеми силами не хотел это замечать, но видел отношение старшего к себе, то сейчас он просто убедился. Чон бы предпочёл дальше жить в неведении и только догадываться и о том, что человек, который вырастил его, хочет его трахнуть или, более того, связать их жизни раз и навсегда. Мерзко.

***

В просторном кабинете тишина сильно давила на виски и прервал её только произвольный звук клавиатуры, по которой бегали пальцы Юнги. Глаза парня красные от экрана монитора, в который он смотрит без перерыва уже более часа, в процессе часто их протирая, дабы не уснуть прямо тут. — Нашёл что-то? — Спрашивает Гук. Альфа сидел на чёрном диване недалеко и уже нервничал от своей же беспомощности. Пока они не узнаю, кто проносит их информацию в другие корпуса, они ничего не смогут сделать. — Блять, нет, — нервно рычит Мин и нервно тычит на одну и ту юе клавишу, стирая запрос. — Как только мы найдём эту тварь, я клянусь, я сниму с неё кожу, — Юнги сказал — Юнги сделает. — Эта блядь мне за это ответит. Парни всю ночь просидели за столом, с кучей бумаг и видео с камер видеонаблюдения, только пока не нашли ровным счётом ничего, пока Чонгук не начал сам уже не на шутку злиться. Чон всё же решил успокоиться, напрячь мозг и хорошенько подумать, что надо было сделать ещё раньше, желательно. И конечно в голову начали закрадываться умные мысли. Лучше, чем результаты того, что они нашли за это время. — Хён, — Юн мычит в ответ, не желая отвлекаться от поиска этого человека, — кто последний сдавал отчёт? — Тут уже Мин чуть подумал, закрыв глаза, свёл брови к переносице, в надежде, что так будет легче думать. — Джиа, а что? — старший никак не мог поймать последовательность мыслей друга. Да он особо и не вникал. Мин усердно искал зацепку с камер, и он нашёл, — а вот и она. Чонгук сразу преодолел расстояние между собой и тем, что они два дня искали. Младший чуть наклонился, всматриваясь в монитор, где отчетливо видно, как высокая девушка подменила документы, которые могли бы стоить им всей жизни. Джиа на видео была слишком уверена, зная, что за спиной кто-то стоит, но кто, это ещё предстоит узнать, чем они обязательно займуться, ведь так просто это оставлять, будет для них большой ошибкой. — Я порву эту блядь, — цедит сквозь зубы Юнги, острым взглядом пересматривая фрагмент. — Как к ней попали ключи от архива? — Чонгук нахмурился и за пару минут переключил видео на камеру с их кабинета. И там снова Джиа, которая, положив отчёт на стол, забрала ключи, пока Чонгук стоял лицом к окну, сцепив руки за спиной. Парень вспомнил, что слышал тихий лязг железа, но не придал этому особое значение, смахнув всё на «показалось», что вполне весомо, ведь от усталости и не такое услышишь. — Когда она будет в штабе? — строго спросил Юнги, пересматривая видео. — Сегодня утром, но есть вероятность, что она не придёт, своё она уже сделала, — младший стоит напротив друга, уже почти засыпая. Для него сон сейчас просто необходим. Парень тела не чувствует, а глаза, чувство, что они просто высохнут, если альфа не поспит хотя бы полчаса. — Нет, она придёт сегодня, копии до сих пор в моём кабинете, ей их оставлять нельзя, — злость текла со всех щелей, для Мина она полностью оправдана. Он имеет право сейчас зубами рвать её на куски от злости, пить кровь и облизывать косточки. Даже не подавится в процессе. Младший тяжело выдохнул, прикрыл глаза и покинул кабинет. Сейчас всё что он хочет, это просто собраться с силами до завтрашнего дня, разобраться с этой блядью и просто отдохнуть от всех, кто его окружает. Спокойствие — всё, что сейчас нужно парню. Чего ему так не хватает последнее время. Чёрная и дорогая машина летит по мокрой от недавнего дождя трассе на высокой скорости, наплевав на все дорожные знаки, которые встречала каждые десять метров. Когда водитель под действием препаратов, трудно следить за всеми правилами дороги. Да и в целом похуй на них. Поймают мусора? Юнги просто засунет в карман полицейской формы пару крупных купюр и молча решит вопрос. Денег хоть лопатой греби, их не жалко потратить в своё удовольствие. Чем Мин и занимается. — Блядота ты, Чон Хосок, — холод окутывает всё тело, заставляя пробежать табун мурашек. — Малолетняя тварь посмела мне отказать, — пьяно усмехается мужчина, вдавливая педаль газа в пол сильнее, будто хочет взлететь. — Ничего, я заставлю тебя ползать на коленях, заставлю тебя меня полюбить, — рык мотора и машина понеслась туда, куда Юнги захочет. Он привык, что весь мир крутится вокруг него, привык, что всё бывает так, как он захочет, а когда что-то идёт не так, как хочет он, его это жутко злит. Сейчас его жутко злит Чон Хосок. De Tomaso Pantera останавливается возле закрытого клуба, у входа которого стоят двое крупных мужчин, в строгом костюме, честно охраняют ночной клуб, они без пачек зелёной бумажки, вас не пропустят никогда. Но Мина это не касается, для владельца пропуск всегда бесплатный и с распростертыми объятиями. Парень проходит через огромный зал, который пропах шлюхами, наркотиками, деньгами, алкоголем и сексом. Идеально сочетание для наркоманов, которые убивают тут своё время и жизнь. Таких много, Юнги, зная это, создал «змеиное логово» Интерьер тут очень богатый и выглядит дорого. Роскошь заведенияподчеркивают тяжёлые и тёмные цвета и дорогие ткани, которые подобраны знающими людьми. Длинные диваны из красной бархатной ткани, перед ними стоят низкие и стеклянные столы, что очень сочетаются вместе. В клубе накурено, приглашённый свет и играет музыка, что ещё надо для счастья, когда счастье на ладони. Тут всем плевать кто и каком виде пришёл, главное что и сколько у тебя в карманах, остальное не важно. Всем интересно покопаться в чужом кармане и посчитать чужие деньги. В этом и есть вся прелесть этого заведения. Ну и всех подобных ему тоже. Юн не зацепился взглядом за кого-то, ему неинтересно, в целом плевать. Ему хочется просто трахнуть кого-то и уехать домой спать. — Пойдём со мной, — мужчина грубо схватил за руку танцующую девушку и повёл за собой, подальше от лишних глаз, зная, что она ему не откажет. Ещё ни одна шлюха ему не отказывала и эта не посмеет. Его место, его правила. По её усмешкам, можно было понять, что она вовсе и не против. Конечно, почти все Юнги в лицо знали, а она тут часто ошивается, поэтому лучше всех запомнила. Ну и кто будет против, чтобы тебя трахнул владелец крупнейшего клуба в стране, наркобарон, дилер, да просто Мин Юнги. Правильно, никто, а она, тем более. Они прошли на второй этаж, Мин повёл её в самую дальнюю комнату, толкнул внутрь, не заботясь о том, упадёт она, поранится ли она, ведь на ногах были каблуки, Мин закрыл дверь на ключ и скинул с себя пиджак прямо на пол. — Раздевайся.

***

Хосок провернул ключ, распахнув дверь, запуская в дом лёгкий, свежий ветер и Чонгука, который стоит на пороге, полуживой. Будто валится с ног. Хосок привык к такой картине, поэтому не особо переживал. Просто знал, что тот снова всю ночь не спал и нуждается в том, чтобы прикрыть глаза хотя бы на пару часов. — Почему так поздно? — риторический вопрос, на который он сам знал ответ. — Работал, — на выдохе отвечает Гук, сбросив с себя пиджак прям у входа. Младший цокнул, но поднял одежду брата, вешая в шкаф. — Юнги дома? — проходя дальше, спрашивает старший, пытаясь не заснуть на ходу. — Не появлялся ещё, — плевательски ответил омега, проходя за братом. — Не звонил? не писал? — Чонгук налил себе холодной воды с холодильника в бокал на длинной ножке. Налил и поднёс бокал с засохшим губам, в миг опустошая его. — Нет, хён, он снова в клубе, наверное, — закатил глаза Хосок, цепляя руки на груди. Его раздражали только мысли о Юнги, а вопросы о нём, тем более выводят из себя. — Ладно, не будем его ждать, ляжем спать, — улыбнулся Чон брату, подходя ближе, чтобы обнять, поцеловать в лоб и пожелать спокойной ночи. — Я и не собирался. Чонгук заметил это напряжение между лучшим другом и своим братом. И, конечно, ему интересно, что происходит между ними, что младшего так бесят разговоры о Мине. Гук понимает, что если спросит напрямую, то никто и ничего ему не скажет. Поэтому надо зайти как-то издалека, но как, он сейчас придумать не может. Мозг уже спит, поэтому альфа благополучно отложил это дело на завтра, чтобы думать трезвой головой, когда все извилины работают, как должны. — Ладно, малыш, спокойной ночи, — он поцеловал брата в лоб, держа за щёки. Хосок тепло улыбнулся этому, ведь Чонгук с детства укладывал младшего так спать. — Не сиди долго, завтра в школу. — Хорошо, хён, доброй ночи, — омега кинул ему воздушный поцелуй и скрылся за дверью в ванной, дабы привести себя в порядок и лечь спать чистым. Для мальчика это был целый и очень важный ритуал. Гук даже переодеваться не стал, а еле как дошёл до своей комнаты и упал на кровать, заснув в ту же секунду. Как только его голова коснулась подушки, а тело расслабилось, всё напряжение сразу спало. Ночь прошла у всех более менее. Юнги думал о Хосоке, Хосок делал уроки на завтра, а Чонгук ни о чём не думал, ему сейчас было на всё плевать. Главное выспаться.

***

Тёмная и глубокая ночь опустилась на землю, подобно огромному облаку, окутала всё, чтобы было можно, забрала в свои объятия всё живое и неживое. — Тэхён, ты должен на нём жениться, — строгим голосом цедит женщина средних лет. Кожа её словно мрамор, а глаза будто стекло, хитрые, как у лисы, цвета морского океана. Губы в форме бантика, немного пухлые и розовые. Худая и невысокая, словно кукла. — Ма, это сложнее чем ты думаешь, — Ким закатывает глаза, откидываясь на спинку дорого стула, обшитого кожей черного цвета, — с ним ещё два парня, они никогда не согласятся на это. — Ким Тэхён, мне плевать, сделай всё, но сделай его своим. — Женщина не на шутку начинает злиться, ведь спокойное выражение лица сына, будто ему абсолютно плевать, её раздражает. Тэхён прикрывает карие глаза и ненавидит себя, буквально за всё. Он прекрасно знает о намерениях матери завладеть делами Юнги и Чонгука, но делать это через невинного Хосока, слишком жалко и мерзко со стороны женщины, являющейся его родной матерью. В школе, когда он увидел Хосока вживую, а не по многочисленным фоткам, которые мама показывала весь последний месяц, ему показалось, что он реально влюбился. Да, с первого взгляда, да, глупо и он это знает. Его хитрые глаза, небесного цвета, его розовые губки, в форме бантика, его мраморная кожа, как у старинной и очень дорогой куклы. Копия матери. Сложно держать чувства на замке, когда перед тобой человек неописуемой красоты, которого хочется рассматривать, рисовать, писать стихи и песни, посвещать серенады и, желательно, жизнь. Тэхён это понял сразу, поэтому ему не придётся играть роль любящего мужа, когда они поженятся, потому что он уже до беспамятства любит его. Волей Тэхёна, он бы правда хотел на нём жениться, но не так, а чтобы и Хосок питал к нему взаимные чувства, чтобы они дышали друг другом и всегда были вместе. Вот только Тэхён ещё знает про две занозы, которые не так просто будет вытащить. Особенно когда один из них уже семь лет претендует на место в сердце Хосока.