Невидимая вспышка

Узнав Тэхёна поближе, Чонгук даже начал задумываться о том, чтобы поженить его со своим братом, на которого, изначально, были совсем другие планы. Учёба была на первом месте. Чонгук никогда ему не позволил бы бросить учёбу ради паренька, который ничего из себя не представляет. Так и было бы, только Ким Чонгю предоставил хорошую перспективу. — Чон Хосок и после замужества может учиться, для нас это только в радость. С этим не будет проблем. — Если они поженятся, проблем вообще быть не должно, — грубо выдаёт Чонгук, намекая на то, что они не позволят причинять вред Хосоку, — любая оплошность и он просто вернётся домой, без намёка на возврат. — Вы не так поняли, — нервно посмеялся мужчина, ловя на себе острый взгляд Юнги. Он даже не догадывается о том, что Мин хочет сделать с ним и его сыном. — Жизнь молодого господина будет покрыта шоколадом, в этом я вас уверяю, — циркулируя руками, убедительно сообщает Ким старший. Чонгук не менят выражение лица, щуриться и внимательно изучает Тэхёна, в лице которого находит некоторые запоминающиеся нотки, что кого-то ему напоминают, но кого, он вспомнить не может. — Ким Тэхён, — зовёт парня Юнги, цепляя руки на груди из-за чего и так облегающая рубашка, натянулась ещё больше, демонстрирую все прелести рук альфы. Ким взглядом отозвался на зов старшего, растёгивая пуговицу темно-красного пиджака, цвета крови. На лице напротив он видел явное раздражение от этого разговора, а именно тема разговора его жутко напрягала. Ким как только зашёл понял, что Юнги был готов его на куски порвать, как только увидел. И это парню совсем не понравилось. После прихода младшего, у них с Юном началась битва не на жизнь, а на смерть. Оба знали чего хотят и оба не хотели делиться тем, что хотят. — Ваш отец нам в красках описал вас, вы действительно выглядите неплохо. — Ох, благодарю, вы тоже хорошо сохранились. Ухмылка на лице младшего выводила Мина из себя. Хотелось поочерёдно выбивать каждый зуб в его пасти. Ким тоже не отставал. Взгляд Мина, будто тот у него миллионы украл, хотя он ворует у него гораздо больше, его бесил. Хотелось взять чайную ложку, вытащить эти глаза и сделать из них кашу, которую он ему же и скормит. — Вы знакомы с Хосоком? Иначе, ваша семья не заявила бы о своём желании, сделать Хосока её частью. — Конечно, мы учимся в одной школе, более того, мы находимся в одном классе и сидим за одной партой. — Ким говорит с лёгкой гордостью в голосе, дабы побесить Юнги ещё больше, что у него успешно выходит. Очевидно, что Тэхён знает о Хосоке всё, что можно и нельзя тоже. — Господин, Чонгю, мы можем поговорить с вами наедине? — альфа кидает недовольный взгляд на друга. Чонгуку в край надоели эти детские гляделки между довольно взрослыми мужчинами, которые пытаются понять, кто из них сильнее и достоин сердца Хосока. — Конечно, прошу, — он рукой указал на небольшую беседку у маленького фонтана, — Тэхён, позаботьтесь о нашем госте, — альфа рукой указал на Юна, которому компания Тэхёна сейчас очень кстати. Старший Ким ушёл, оставляя парней дальше кидаться взглядами, которые решил прервать разговором Тэхён. — Мин Юнги, давайте пройдёмся, — улыбка была не дружелюбной, это видно и даже чувствуется. Мин усмехнулся, всё же не отказывая сыну хозяина заведения в такой мелочной просьбе. — Я вижу вас что-то во мне не устраивает, и знаю, что это из-за Хосока, — Ким засунул руки в карманы, следуя примеру старшего, который свел брови к переносице от новой темы их разговора. — А что, так заметно? — грубо выкидывает Юнги, не следя за манерами, которые ему сейчас нахуй не упёрлись. — Ну, более чем, вы плохо скрываете эмоции, особенно там, где это было бы очень кстати. — Ты решил меня учить чему-то? — рычит от злости Мин. — У меня есть дела важнее вашего воспитания. Последняя капля, что сыграла на нервах Юнги, который и так был на пределе, а сейчас какой-то малолетка смеет ему дерзить, да ещё и в такой грубой форме. Тэхёна же совсем ничего не смущает, он спокоен, что даёт ему явные преимущества перед Мином, который этим похвастаться не может. Ким громко выдыхает и останавливается на месте, прикрывая глаза. — Послушай, Юнги, я знаю в чём причина твоего недовольства. Мин кинул на него раздражённый взгляд черных глаз. — Дело в Хосоке, к которому ты не ровно дышишь, ведь так? — Ким смотрел прямо, Мин же просто молчал, понимая, что Тэхён знает намного больше, чем дозволено. — Я не хочу этой войны, но хочу чтобы ты знал, Хосок будет моим. Юнги укусил внутреннюю сторону щеки, напрягая скулы. В кармане брюк он пальцами барабанит по своей ноге в попытках успокоить нервы. Мин остановился на месте, сделав глубокий вдох и выдох. — Я выпотрошу тебя, Тэхён, только заикнись ты ещё раз о Хосоке, я сделаю из тебя фарш, — цедит сквозь зубы Юнги, впиваясь ногтями в свою ладонь. Альфа повернулся к парню лицом, делая шаги ближе. — Как у тебя смелости хватает твердить о том, что Хосок будет твоим? М? Тэхён пытается что-то прочитать в его глазах, но быстро возвращается в реальность, когда слышит тяжёлое дыхание Мина. Его дико забавляет вся эта ситуация, у которой один итог. Хосока он присвоит себе, если нет, то убьёт омегу, но не оставит Юнги. Таковы его принципы. Либо себе, либо никому. — Твои слова – пустое место, Юнги. Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что у тебя ничего не выйдет, он слишком мал для такого взрослого дяди как ты, — он мерзко ухмыляется, следя за реакцией Юна, который прикрыл глаза, тихо посмеявшись, оскалил белосжнежные зубы. — Тэхён, если он станет твоим мужем, то моё имя не Юнги. — Зачем же так себя нарекать? — Ким посмеялся и поправил пуговицы, что и без его помощи ровно держались на белой ткани. — Я сделаю его своим, — выражение лица в миг стало серьёзным, а улыбка исчезла, — а если нет, то моё имя не Тэхён. Ким похлопал его по плечу, но тяжёлый взгляд не отводил, который мрачнел всё больше и больше под густыми бровями. Альфа развернулся на каблуке дорогих туфель, выпрямился и большими шагами пошёл в сторону входа в здание. Разговор с Юнги долго не будет выходить у него из головы. Он понял, что его Хосок находится в животных лапах, когти который впились в плоть и не думали отпускать объект своего обожания.

***

Тишина. Гнилая тишина в салоне чёрной и дорогой машины съедала изнутри. Съедала так, будто ела маленькой ложечкой, смакуя вкус, чтобы распробовать полностью. У Юнги в голове каша из мыслей, миллионы вопросов собрались в кучу и ждут ответов. А ответов нет. Это предложение от Кимов, как снег на голову в мае. Очень некстати. Чонгук считает Юнги старшим братом, лучшим другом, с чьим мнением считается и прислушиватся к советам. Ищет в нём помощь, когда та необходима, зная, что хён всегда поможет, выручит. Мин это всё знает, поэтому представляет насколько будет зрелище жалким, если он накинется на младшего с вопросами о предложении Чонгю, которые терзают его душу по сей час. Юнги предпочёл, чтобы любопытство сжирало его изнутри, нежели он будет распрашивать младшего об этом. — Хён, — первый отзывается Чонгук, который долго думал над подходящим моментом, чтобы затронуть эту тему с женитьбой, но понял, что лучше момента, чем сейчас, он точно не найдёт. Старший вышел из своих раздумий, смотря на друга, промычал в ответ. — Я подумал над предложением семьи Ким, — Юн, услышав тему разговора, закатил глаза, устремляя взгляд за мелькающую картину за окном машины, что плыла от скорости. — Если всё правильно расчитать, то этот брак выгоден нам во всех случаях. — Чонгук, ты долбаеб? — Юнги снова поворачивается лицом к другу и смотрит, как на последнего идиота. Услышать от него положительный ответ, равносильно убийству голыми руками. — Хосоку всего шестнадцать лет, ему нужно высшее образование, на которое уйдёт лет восемь, как минимум. — С возмущением напоминает старший Чону, которыц пожимает плечами. — Тэхён его одноклассник, они могли бы вместе закончить школу и университет, брак этому не помеха, — спокойно заявляет Чонгук, закидывая ногу на ногу, цепляя пальцы в замок. — Как мне кажется, это очень даже хорошо. — Ты считаешь, что учиться и одновременно строить семью, это нормально? Это два разных мира, один другому будет просто мешать. Юнги изо всех сил старается гасить Чонгука, который спокойно находит оправдание любой причине, которая может помешать этому злосчастному браку. Находит пути и обходит любое возмущение друга. — Да и Хосок не согласится на это, — козырное оправдание, которое Гук рушит щелчком своих длинных пальцев. — Хосок будет делать то, что я ему скажу, поэтому не будем напрягать его головушку такими сложными вопросами, — уголками губ улыбается альфа, смотря на друга. Юнги в ярости. Кто Чонгук такой, чтобы не считаться с Хосоковым мнением. Кто он такой, чтобы так наплевательски относиться к единственному человеку в их жизни, который дарит им смысл, свет в эти мрачные, полные грязи дни. Правильно, это его брат, его мама и папа, его семья, его всё. Хосок сделает все, что ему скажет сделать Чонгук. Всё, чтобы то не было. Чонгук в этом уверен. Но альфа просчитался, когда услышал от Хосока твёрдое. — Нет, — с нескрываемой злостью кидает омега брату в ответ. По приезде домой, Чонгук знал, что Хосок не спит и ещё не скоро будет спать, сидя за уроками, поэтому, поздно ночью, заявился к нему в комнату, чтобы сообщить «радостную» новость, от которой Чон, как предполагалось, должен был визжать как девчонка. — Что? — Чонгук свёл брови к переносице, стал подходить ближе, не сводя глаз с младшего, что прижался к стене, дабы спрятаться от этого взгляда Гука. — Хён, я не хочу, прошу, не… Омега затыкается, когда Чонгук приблизился максимально близко, смотря на парня сверху вниз. Старший стал изучать его лицо, как в детстве, как любит. Он выучил его наизусть, отпечатал в памяти максимально точно, но изучает вновь. Изучает, чтобы закрепить многолетний результат упорных трудов карандашом в блокноте. Если бы не то предложение Юнги, Гук спокойно мог бы рисовать портреты людей и зарабатываеть на это деньги, что на еду и учёбу брата точно бы хватили. Альфа останавливает свой взгляд на розовых губах, обкусанных, с кроваво-красными ранками от зубов. — Малыш, — Чонгук кончиками пальцев провел по тонкой, белоснежной шее брата, рисуя взглядом узоры. — Ты ведь не хочешь, чтобы я свернул твою красивую шейку? — Чон без капли стеснения обводит линии на выпирающих ключицах, поднимаясь выше, — Тогда ты будешь делать всё, что я скажу тебе сделать, — Чон стал обводить линию подбородка указательным пальцем, попутно обводя большим пальцем губы. — Ты меня понял? Хосок хотел было возразить, если бы не тяжёлый взгляд брата прям над собой. Эти глаза не дают ему даже подумать о том, чтобы пойти наперекор и сделать так, как Чонгуку не понравится, поэтому омега редко и быстро кивает. Тонкие губы альфы расплываются в довольной улыбке и он целует брата в лоб, перед тем как развернуться и уйти прочь из комнаты, оставляя брата одного. Омега часто дышит и пытается восстановить дыхание, когда в голову приходит дикая мысль, которой он поддаётся, к своему сожалению. Хосок, убедившись, что брат закрыл дверь в своей комнате, быстро выходиь из своей и направляяется в кабинет хёна. Входит он без стука и без капли стеснения, даже когда ловит на себе удивленный взгляд Юнги, не поддаётся волнению, а дышит ровно. — Хосок, всё в порядке? Чон облизывает губы, перед тем, как преодолеть расстояние между собой и альфой, чтобы жадно вцепиться в его губы, что он и делает. Юнги улыбается в поцелуй, закрывая глаза. Он хватает младшего за бёдра и сажает к себе на колени, блуждая по телу.