Сорвался с губ и покатился камнем вниз

Поцелуи Юнги грубые, жадные, полные страсти. То, чего он долго ждал. Мин стонет и скользит губами вдоль хосоковой челюсти, а потом спускается к шее. Он целует подростка между бровей, потом проводит языком по его животу. Омега выгибает спину, упираясь головой в подушку, с шумом втягивая в себя воздух, он поднимает колени к его рёбрам и прижимая пятки к ягодицам старшего. В моменте словно срабатывает спусковой механизи. Гудко зарычав, Юнги отрывается от тела Хосока и впивается в его губы, больно покусывая, и одновременно одним сильным толчокм входит в него. — Я ждал этого момента, Хосок-а, — тяжело шепчет он ему в шею, заставляет пробежаться по телу табун мурашек. Его бёдра приходят в движение. С каждым толчком, каждым вращением, напряжение в теле младшего начинает расти. Он царапет его спину в ответ. Юнги отвечает ожидаемо. Страстно. Неистово. Юнги одним быстрым движением садится на колени, грубо хватает Хосока за бедра и подтягивает к себе. Удерживая его на месте, он снова с силой входит в него, выбивая желанный стон. Чон теряет голову, жадно хватает воздух ртом и пытается дотянуться до него. Но в этой позе это невозможно. Мин рычит, и его рука скользит от бёдер Хосока вверх по животу и выше, и вот его грубые и мозолистые пальцы нежно оборачиваются вокруг его шеи, слегка надавливая. Хо поднимает руки, хватая его за запястья. Юнги наблюдал как Хосок распадается на части, старательно вылепленная и собранная вместе оболочка Чон Хосока рассыпается на мелкие кусочки, как строительные леса, превращаясь в дрожащее, беспомощное создание, состоявшее из одного лишь желание. А затем омега выдавил всего одно слово, и всё, Мин пропал. Оказался потерян для своего контроля, для всего, кроме желания пометить это тело под собой самым примитивным и неизменным из возможных способов. Одно слово: «Твой» Теперь альфа вёл себя грубее, с силой сжимал его бёдра и вколачивался в него, тяжело дыша, пока Хосок задыхался от отголосков собственного оргазма. В самый последний момент Юнги вышел из него, чтобы понаблюдать как его сперма окрашивает задницу и спину Хосока. Два уставших тела в темноте, пытаются восстановить дыхание, после случившегося. Хосок встал, опираясь на локти, удерживая себя на весу, посмотрел на Юнги, который левой рукой играл с его волосами. — Что мы скажем Чонгуку? Юнги выдохнул и закатил глаза. Говорить сейчас о ком-то, кроме них, совсем не хотелось. Альфа схватил его за руку и потянул на себя, заставляя лечь и просто расслабиться. Сейчас не то время, когда нужно нагружать голову лишними мыслями. — Ничего, Хосок, — невозмутимо отвечает Юнги. — Ничего? Ты смеёшься? — Омега оттолкнулся от мужчины подальше, смотря с возмущением в глазах. Не это он хотел услышать от мужчины, которому буквально подарил себя. — Да и к тому же, — он в миг стушевался, переводя взгляд на свои руки, — Тэхён… Мин, услышав имя, разозлился будто по щелчку пальцев. Хосок понял, не стоило упоминать его имя в разговоре со старшим. Хотя, Юнги должен помнить, что только что трахнул почти замужнее тело человека в разы младшего его. Будет справедливо если его сейчас тупым ножом на куски порежут Тэхён, Чонгук и отряд полиции. Альфа резко поднялся и схватил младшего за волосы, приближая его лицо к себе. Мужчина тяжело дышал, когда разглядывал красные глаза юноши, полные слёз, которые его сейчас совсем не волновали. — Ещё хоть раз я услышу это имя из твоих уст, — он языком провёл по розовым губам, — Я клянусь, Хосок, я скормлю тебя собакам, — альфа сильнее сжимал кулак, делая ему ещё больнее. — Ты меня понял? — Юнги свёл брови к переносице, когда прорычал это младшему прямо в губы. Хосок только пытался сдержать слёзы, с чем он удачно не справился, давая волю эмоциям. — Юнги, мне больно, — он впился ногтями в руку альфы, надеялся, что Мин отпустит его. — Я тебя спрашиваю. Ты меня понял? Хосок еле редко закивал и закрыл глаза от чего слёзы потекли по фарфоровым щекам. — Умница, — он поцеловал его и наконец отпустил рыжие волосы. Хосок ещё недолго бегал взглядом по невозмутимому лицу альфы. Юноша тыльной стороной ладони стёр слёзы с щеки, прикусывая губы. Он подошёл к креслу на спинке которого был шёлковый чёрный халат, что он накинул на свои худые плечи, завязывая ремешок на талии. Ему не хотелось после такого даже видеть старшего, который всё время только и делал, что пожирал его взглядом, съедал всего целиком и полностью. Будь его воля, он бы просто привязал его к кровати в своей комнате, запираясь от всего мира, и сам поселился бы там. Будь его воля, он бы сделал из мальчика себе игрушку и играл, когда скучно. И плевать он хотел на то, что чувствует Хосок, когда Юнги буквально кричит о том, что Чон никогда не получит от него ту нежность, ту любовь и романтику, которую ждёт. — Я в комнату, — стоя к нему спиной сказал Хосок. Альфа ухмыльнулся, рассматривая очертания талии через халат, что сидел на младшем слишком хорошо. Он решил не ждать ответа, закрывая за собой тихо дверь. Оказавшись в комнате, Хосок ещё долго думал о том, что только что произошло по его инициативе. Возможно, в самой глубине души, омега и жалеет, но сейчас, когда время сокращается до ничтожного минимума, Чон решает, что лучше его проведёт с Юнги, запомнит все отрывки с ним. Мыслей настолько было много, что в голове гулял шум и давил на виски, мешая парню уснуть. Сейчас ему было совсем не до сна, когда его жизнью распоряжается брат, а он ничего не может с этим сделать, это немного мешало уснуть. Но всё же он понимал, что ничего не исправит и не изменит, ведь Чонгук его всё, поэтому, чтобы он не сказал, Хосок сделает. *** Чонгук застегнул последнюю пуговицу на черной рубашке, рассматривая свой образ в зеркале. Ему в целом было плевать на свой вид, но такой человек не должен выглядеть плохо или не презентабельно, поэтому он, убедившись, что выглядит хорошо, быстро направился в комнату брата. Хосок только высушил волосы, чем вызвал недовольство у старшего, который предупредил его за час о том, что они едут в ресторан и через час нужно быть готовым. Омега в ту же секунду и начал готовиться, просто рутина с волосами и лицом тоже занимает время, которого итак еле хватает. — Хосок, ты издеваешься, да? — Чон сел на бархатный диван, что стоял у панорамного окна, наблюдая за младшим. — Хён, я быстро. Омега принялся выбирать наряд, стоя в одном белом халате после душа. Он выбирал вещи из шкафа, примерно представлял, как будет выглядеть, убирал костюм и брал следующий. Так прошло нарядов пять, после чего его выбор пал на чёрную, чуть облегающую, полупрозрачную блузку, чёрные шёлковый и широкие брюки на низкой посадке с кожаным ремнем. Рыжеволосый определился с нарядом, которой бросил на край кровати вместе с вешалкой. — Чонгук, может ты отвернёшься? — спокойным голосом спрашивает Хосок, потянув руку только что высохшим волосам. Чонгук без каких-либо эмоций и лишних слов встал с дивана и вышел из комнаты, хлопая за собой дверь, не хотел смущать брата, щёки которого и без того пылали красным. Спустя двадцать минут из комнаты вышел Хосок, полностью готовый к походу в дорогой ресторан, в котором омега планирует записать пару видео для своих соц-сетей, что позже оценят и его друзья. Мин увидел младшего и посчитал нужным возмутиться. — Ты в таком виде собираешься идти? — Строго спросил Юнги, кусая щёки от того, что волна возбуждения нахлынула на него с головой. — А что не так? — Ты выглядишь шикарно, малыш, пошли, нас ждут. — Опередил друга Гук, кидая в его сторону злой взгляд. Чонгук направился к выходу из дома, пока Хосок выбирал какие духи ему использовать, ведь было их огромное количество на стеллаже. Оставшись с младшим наедине, альфа подошёл сзади вплотную, кончиком носа рисуя линии на его шее. Омега напрягся всем телом и боялся, что Чонгук может вернуться и увидеть их в том положении, в котором они вообще не должны находиться. — Вечером ты мне ответишь за свой вид. Грубо выбросил Юнги и просто ушёл, оставил Хосока наедине со своими мыслями, что перемешались в кучу. Чона всё больше напрягало такое поведение старшего. Юнги стал позволять себе много. Слишком много. Этот больной контроль и ревность с пустого места омегу выбивали из кольи. Мин ему никто, чтобы что-то запрещать. Он никто, чтобы Хосок отчитывался перед ним за свой внешний вид, который даже строго Чонгука так не зацепил. Рыжеволосый понимал, что он сам виноват, ведь дал мужчине доступ к тому, что должен был держать на замке. Он сам позволил так себя с собой вести. Всё же они сели все в машину и только Чонгук знал, кто и зачем их там ждёт. Альфа знал, но молчал, чтобы брат не потребовал остановить автомобиль и пешком добирался до дома весь в слезах и злой на весь мир. В салоне царила гробовая тишина и никто не смел её разрушать. Все хотели просто насладиться этим спокойствием, которого им так не хватает в последнее время. Ехали они не очень долго. Машина остановилась на парковке ресторана. Хосок посмотрел на название и тут же нахмурился. — Зачем мы сюда приехали? Во всём Сеуле лучше ресторана не нашлось? — Закрой рот и иди прямо, — быстро его заткнул Чонгук, который шёл позади Хосока и Юнги, которого тоже не радовало это место. Омега закатил глаза от злости, цепляя руки на груди. Как бы не было, они уже тут, поэтому младший обязан заставить себя зайти внутрь заведения, у входа которого стояла охрана. Парней они пропустили без слов, потому что знали, кто стоит перед ними. Искать нужное им место долго не пришлось. Чонгю и Тэхён сидели чуть ли не в центре зала, зацепившись взглядом за только вошедших людей. Старший Ким встал с места, чтобы встретить долгожданных гостей, которые все-таки увидели мужчину. Чонгук улыбнулся ему, пожал руку и сел рядом. — Рад вашему визиту, господин Чон, — Чонгю был искренним, это было видно. — Благодарю, господин Ким. Юнги увидев человека, который сидел напротив своего отца, поспешил занять место рядом с ним, чтобы это не пришлось сделать его Хосоку, который сел на единственное свободное место, что стояло не рядом с кем-то, а отдельно. Младший понял зачем они все тут собрались, поэтому бросил гневный взгляд на Тэхёна. Альфа же сидел расслабленно, откинувшись на спинку своего кресла, он рассматривал своего Хосока с ног и до головы, облизывая пересохшие губы. — Чон Хосок, я безумно рад видеть вас, сын много о вас рассказывал. Он посмотрел на Тэхёна, который всё так же не может отвести взгляд от ключиц омеги, что были слишком острыми. Ким был уверен, что если коснётся их, то порежется. — Взаимно, господин Ким, — Хосок улыбнулся мужчине в ответ. Обстановка слишком напрягала их, а тишина давила на виски. Никто не мог затронуть тему, которая и стала причиной их небольшого собрания. Всё же собравшись с мыслями, Тэхён, которого бесило то, что всё так затягивается, сделал небольшой глоток вина. — Господин Чон, о наших намерениях вы знаете, нам нужно знать ваш точный ответ. Хосока удивила такая смелость одноклассника. Омега с надеждой в глазах посмотрел на брата, ответ которого сейчас решит его жизнь. Младший знал, что Чонгук его не будет слушать, если уже примит какое-то решение, даже если он его поменяет. Потому что Чон Чонгук никогда не бросает слов на ветер. Не даёт тех обещаний, которые он нн в состоянии сдержать. Зная всё это, Хосок надеялся только на чудо. Брюнет посмотрел на брата, зная, на какой ответ он рассчитывает. Чон посмотрел и на друга, в глазах которого читалось то же самое. Чонгук думал об этом вопросе с того момента, как его поднял Чонгю на мероприятии. Альфа очень ответственно подошёл в его решению. Парень уверенно знал, что он не позволит своему брату, в котором он нашёл всю семью, страдать. В семье Ким, он видел тех, кто не сделает омеге больно, которые каким-то образом ему навредят или обидят. Они выглядили достойными, чтобы породниться с Чонами. Связать их семьи и взаимовыгоду официально. — Наш ответ да. Чонгук дал ответ и улыбнулся, поднимая бокал наполовину заполненный вином.