Не покидай меня безумная мечта

Капли слёз скатывались по щеке и разбивались о ткань подушки. Отчаяние. То что чувствует Хосок после того вечера, когда жизнь стала для него тяжёлой пыткой. Всё происходящее в его жизни — это одно сплошное разочарование в себе. В первую очередь. Хосок быстро вытирает слёзы, когда слышит громкий стук в дверь. Омега подскачил, когда вытер руки о свою же кофту, пошёл открывать дверь, по которой так же барабанили без тени стеснения. Чон нахмурил глаза, но когда он повернул ключ и отворил двери, сердце его быстро оттаяло. За ней стоял Юнги. Альфа был напряжен, что отчётливо можно было прочесть на его хмуром лице. Хосок тяжело сглотнул, но мужчину без вопросов пропустил внутрь, не сводя с того взгляд. Юнги не стал садиться на стул или край кровати, как Хосок привык, когда Юнги-хён приходил, чтобы утешить его. В этот раз альфа стоял за его спиной и смиренно ждал, пока тот снова закроет дверь, чтобы к ним никто не ворвался и не застал врасплох. Омега прикрывает глаза, когда понимает, что им придётся всё выяснить. Всё расставить по места и избавить от тех чувств, что больно терзают всё внутри. Последнее чего они хотят, так это, чтобы их так беспощадно разлучали. Оторвали друг от друга. — Юнги, — на выдохн сказал Хосок, зная, что альфа скажет, что выход есть, когда никакого выхода нет. — Тэхён всё знает. Чон медленно поворачивается к старшему, поднимая взгляд красных от слёз глаз. Юнги бегает взглядом, смотря на глаза, которые пролили слёзы из-за него. — Он всё знает, сказал, что и Чонгук тоже узнает, если мы не будем делать то, что он скажет, — плакал омега навзрыд, когда не смог совладать с эмоциями. Мин отчаянно выдохнул и прикрыл глаза, когда понял, что проиграл. Поставил на кон свою жизнь и не сделал ничего, чтобы её спасти. Острые стебли роз больно сковали его руки и руки Хосока, а кровью обильно поливают почву. Он совсем не думал, когда говорил о значимости Хосока в своей жизни, Тэхёну. Он не подумал о том, что Ким далёко не последний человек. Он ни о чём не думал, когда выстрелом в сердце прозвучало сообщение о том, что парня хотят отдать другому. — Хосок. — альфа сковал его в объятия, не желал отпускать от себя даже на секунду. Каждая секунда для него равносильна вечности, а эту вечность он не готов проводить в одиночестве. Омега покачал головой, пока плакал альфе в плечо. — Ничего не говори, — он мочит губы языком и сильно кусает, — мы не сможем ему что-то сделать. Он знает всё, Юнги. Хосок сильно удивился, когда на его макушку упала капля с глаз альфы. Чон поднял голову и с недоумением посмотрел на своего хёна, который до этого не знал даже чувства отчаяния, а сейчас от отчаяния плачет. Юнги приподнял уголки искусанных губ и посмотрел в глаза Хосоку. Альфа аккуратно коснулся его щеки и притянул к себе, затянув в поцелуй. Они бы жизнь отдали, чтобы он длился вечно, чтобы их чувства не сравнили с грязью и не растоптали. Омега улыбается, когда язык старшего проходит по ряду белых зубов парня, изучая всё заново. Месяц подходит к концу, а они только сейчас поняли, что значат друг для друга. Всё. Абсолютно всё. Друг без друга они никто. Юнги хмурится, когда Хосок отпрянул от него, разрывая поцелуй. — Обещай, что заберёшь меня оттуда, — тихо шепчет Чон, с надеждой заглядывая в глажа напротив. Юнги зажёгся надеждой, что можно всё исправить. — Юнги, обещай, что не оставишь меня там, — всё так же жалобно просит Хосок. Он понимает, что они почти ничего не смогут сделать, но сердце кричит, что они будут вместе, что всё смогут. Хотя бы попытаются. — Обещаю, малыш, конечно, я заберу тебя — смеётся Юнги и снова обнимает Хосока.       Заплаканный голос Хосока звучит словно ножом по сердцу старшего. Он все силы отдаст, чтобы больше никогда не видеть его кристальных слёз, которые оставляют ожог на щеке парня. Последнее, что шёпотом твердит Юнги: «обещаю» Когда открывает глаза и от испуга дышит глубоко и часто, всматриваясь во тьму.

***

Машина несётся по трассе на высокой скорости, а сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть. Кажется, весь сеул слышит биение его сердца, что отдаётся эхом в голове. Юнги почти у самого входа жмёт педаль тормоза, когда видит знакомую вывеску. Он глушит мотор и, забрав ключи, покидает салон автомобиля. Альфа быстрой походкой направляется внутрь старого и еле живого заведения, где та вывеска, почти отваливается и редко мигает. Парень громко хлопает дверь так, что та чуть ли с петель не слетает. Юнги даже не поздоровался с человеком, напротив которого сел, смотря тому прямо в глаза. От этого пробежал холодок по телу, а зубы застучали. — Пять миллионов долларов, — говорит он негромко, но чётко, отчеканил каждое слово. Стойкость и строгость в голосе было слышно сдалека, чему мужчина ухмыльнулся. — Тебе на пару жизней хватит. — Так сильно хочешь умереть? — он оголил грязные и жёлтые зубы, чем мог легко вызвать отвращение у любого, но не у Юнги. Альфа нервно прикрыл глаза, борясь с желанием сжечь тут всё и превратить в руины. — Ебать тебя это не должно. Возьмёшься? Мужчина думает недолго. Такую сумму просто так не предлагают, поэтому он охотно кивает в ответ, постучав по столу длинными и костлявыми пальцами. — Раз сам Мин Юнги просит, кто я такой, чтобы отказываться? — и от голых стен сырого помещения отбился звонкий и противный смех. — Я возьмусь, если всю сумму отдашь сразу. — Ты мне условия будешь ставить? — альфа в непонятках выгибает бровь, удивляясь такому поведению человека, которого он по щелчку пальцев превратит в ничто. Он тяжело сглотнул, испугавшись тона Мина, который всё так же не отводил от него острый взгляд. — Я тебя кадык вырву, — шёпотом говорит Юнги, наклонясь к нему. — До утра, ты должен всё устроить, как, меня не волнует. Тебе ясно? Мужчина активно закивал, чем вызвал у альфы усмешку. — Я буду ждать звонка, — он встал в полный рост, отодвигая от себя стул. — Бывай. Кидает Юн напоследок, перед тем, как громко хлопает дверь. Худощавый мужчина закатывает глаза, но быстро вспоминает сумму предложенную за работу, и улыбается во все зубы. Особенно когда работаешь с Юнги — о гарантиии оплаты можно не беспокоиться. Мин, как только покинул это тёмное и грязное, по его мнению, место, садится в машину и не сразу покидает локацию. Он поджимает губы, когда слышит гудки на другом конце провода. Альфа понимает, что от этого звонка сейчас зависит вся его будущая жизнь. Если он где-то хоть как-то просчитается, то можно спокойно на шее вязать петлю. Юнги вдыхает, когда слышит краткое и сонное: «ало» — Спишь?

— Ну, спал.

— Вставай, я скоро подъеду. При встрече всё объясню. Он не дожидается ответа, когда отключает звонок и заводит машину. — Скоро твой выход, братик. Уголки губ поднимаются, что выглядит донельзя жутко. Юнги знает что делает, но только надеется на то, что у него всё получится. До места парень добирается быстро, потому что плевал он все дорожные знаки. Схема та же: его останавливает полиция, он протягивает деньги, они его отпускают. С остальными так просто это не работает. Представители закона просто знают, кого можно отпускать, а кого лучше задержать. Себе дороже задерживать Юнги. Мин громко стучит в дверь квартиры, на пятом этаже. Звонок прямо перед его лицом, но он его успешно игнорирует, продолжая долбить эту дверь, не смущаясь шума, который он создаёт в подъезде. Рука останавливается, когда он слышит произвольный звук, созданный ключами внутри помещения. — Ты бы ещё завтра открыл. Мин убирает руку, протянутую в знак приветствия, и проходит в квартиру мужчины, который всё ещё стоит в проходе и не понимает, что происходит, потому что ещё не до конца проснулся. Юнги разбудил его по среди глубокой ночи, ничего не объяснил и нагло ворвался в квартиру, пока парень ничего не догоняет. — Какими судьбами? — хозяин квартиры всё же закрывает дверь обратно и идёт за другом. — Не самыми лучшими, как хотелось бы. — Альфа сел за стол на кухне, ответил на выдохе, но серьёзно и строго, как привык общаться со всеми. — Мне нужен договор. — Иначе, ты бы не явился. Чай, кофе? — стоя у небольшой барной стойки, спросил мужчина. — Кофе. Эш, я приехал к тебе, чтобы ты создал договор, не больше, остальное сделает Сокджин. — Почему сразу к нему не обратился? — Эш потёр сонные глаза, всё же настраиваясь на реальность и то, что он больше не спит. — Потому что у него будет много вопросов, у меня нет времени, уже завтра мне надо исчезнуть. Юнги смотрит прямо на друга, который ловит ход его мыслей, скорее, пытается его поймать. Он зачесывает длинными пальцами белоснежные волосы назад и кусает пухлые губы. — Нахуя? К чему тогда договор? Ты больной, Юнги-хён? — возмущается альфа, когда его прервали ото сна из-за мелочи, как он считал. — Чем ты от Джина отличаешься? — более утверждает, чем спрашивает Юнги, когда прикрывает глаза. — Я был у Чхоля, — после знакомого имени Эш удивился, ведь знает, чем тот занимается и за какие деньги. Парень искренне не понял, зачем Юнги нужны услуги этого человека. Что в его жизни случилось такого, что он пошёл за помощью к Чхолю. — Юнги, ты можешь объяснить, что ты задумал и зачем это всё? Насколько я помню, ты Чхолю горло грозился перерезать, если он ещё раз высунется. Эш подошёл к плите, когда чайник закипел, и в стакан, где уже была ложка кофе и две сахара, залил кипяток. Он поставил стакан перед Юном и сел напротив, откуда и встал, дабы выслушать его и понять, что тот промышляет. — Времени мало, поэтому скажу кратко. Хосока отдают за Тэхёна. Помнишь его папашу? — Юнги сделал глоток напитка, на который перед этим подул, не отрывая взгляда от друга. — Он давно из тюрьмы то вышел? Его недавно туда упекли. — Во-от, эта чума заявилась с предложением о заключении брака между Хосоком и своим сыном. — Юнги сжал скулы, когда вспомнил то, чтобы было в ресторане. Вспомнил ответ Чонгука и мокрые глаза Хосока. Именно поэтому он сейчас сидит здесь, а не спит, как и подобает обычному человеку. Если бы не блядское «да» Чонгука, ничего бы не было. — Он берега попутал? Забыл под кем ходил? — выпускает смешок Эш, закатывая глаза. — Мы эту суку ещё нагнём, — усмехается Мин, когда вспоминает их грязное прошлое с человеком напротив него. Часть его жизни, что крепко отпечаталось в его памяти, он никогда не забудет. — Так, а в чём проблема? Просто откажитесь, — он выгибает бровь в недоумении. — Чонгук согласился. — отрезает Юнги, когда делает ещё один глоток кофе. — А Хосока никто не спрашивал. В этом и проблема, его надо забрать оттуда, как можно, блять, скорей. — Чонгю последняя блядь, которой можно доверять, как он согласился? — Удивлённо спросил альфа. Эш прекрасно помнил, как Ким Чонгю подставил их в прошлом, и не раз. Альфа сам лично вытряс из него душу и взял слово, что магнат больше никогда и ни с кем не поступит подобным образом. Он помнил красные глаза и дрожащие потрескавшиеся губы, молящие о пощаде. Исланд тогда послушал его и поверил, что тот больше не будет выступать там, где не нужно, будет молчать там, где ему сказали заткнуться. Но он прогадал. — Чонгук ебанулся, мне кажется, — пожимает плечами Юнги, но гнев в голосе не пропадает. — Ему в кайф тогда было отдать его этим тварям. — Никогда бы не подумал, что Чонгук так поступит с Хосоком, он за него душу был готов продать. — альфа знал о взаимоотношениях между братьями, поэтому удивление было более, чем искренним. — Я не знаю, что с ним, но что-то с ним случилось. — он сделал глоток и тяжело выдохнул от усталости. — В любом случае, завтра Кимы приедут на помолвку, пока мы ничего не можем сделать, поэтому я был у Чхоля, только он способен нам помочь. Эш засмеялся в голос, когда понял, что друг прав. Пьяница, которого они сами же избивали в бедных районах, сейчас будет вытаскивать Юнги из дерьма. — Я вырву твой язык, хуйня чумазая, — процедил Юнги из-за чего альфа стал смеяться ещё громче. — Хён, прости, — он восстановил дыхание после смеха, смотря на друга, который смиренно ждал, пока тот нарадуется. Юнги выдохнул и встал из-за стола, попровляя футболку сзади. Альфа закинул в карман ключи и телефон, смотря на друга, который встал следом. — Короче, не сиди, иди составляй бумаги, отдай их Сокджину и объясни ситуацию, мне надо убираться. — Сказал Мин, когда увидел на настенных часах, позади друга, время. — Хён, куда ты поедешь? И насколько? Джин-хён обязательно спросит. Грусть в голосе младшего определённо присутствует, он больше интересовался для себя, нежели для Джина, которого использовал в качестве предлога. Эш был похож на ребёнка, которого бросает одного любимый брат. Юнги тепло улыбнулся, ведь знал, что сам будет безумно по нему скучать. — Года три, может четыре, я не знаю, малой. — Ты больной? Как мы тут без тебя? — он толкнул его в плечо, чем вызвал усмешку у старшего, который обнял его. — Как всё более менее уладится, я заберу тебя и Джина к себе, а пока, — он строго посмотрел в глаза напротив — последи за ним и Хосоком. Только тебе могу доверять этих двух. — А завещание, как я напишу его без тебя? — снова он попытался придумал предлог, чтобы Юнги остался подольше и они смогли бы лучше попрощаться, а не так чтобы всё было, в спешке, когда старший опаздывает на самолёт. — Как раз научишься, по закону, они сделают всё, что ты там укажешь, поэтому можешь разгуляться. — Юнги похлопал его по плечу и посмеялся — не забудь моя часть отписать на себя или Джин-хёна, моя электронная подпись у него же. Эш снова крепко его обнял и хотел поскорее выпроводить, чтобы альфа не видел его такого слабого и скучающего по нему, когда он только вышел за дверь.