Глава 1: Фестиваль. Часть 1: Снежная королева.

      Знакомый голос. Искаженный, еле распознаваемый голос, сквозь сон доносящийся из динамика телефона и напоминающий ему. «…К̊р̿и͝с̓…» — повторял он вновь. «…Н̋е͖ ͝з̑а͘б́у̇д̅ь͛, ͑ ͤК̊р̿и͝с̓…» Эти слова редко растекались по его сознанию, не давая прийти в себя. «…Н̋е͖ …з̑а͘б́у̇д̅ь͛…»       Яркий свет проник в комнату, осветив слегка бледное лицо Криса, пока тот пытался проснуться.       — Крис! Просыпайся, милый. Завтрак уже готов.       Ториэль пошире раскрыла шторы, впуская еще больше солнечного света, после чего дошла до середины комнаты и повернулась в сторону сына, все еще лежавшего в постели.       — Крис, не забудь. Сегодня фестиваль. Ты же планируешь пойти?       Сев на край кровати, он вяло кивнул ей. Улыбнувшаяся Ториэль вздохнула и вышла из комнаты, направившись вниз в сторону гостиной. Он неуверенно поднялся с кровати, кинув быстрый взгляд на пустую птичью клетку.       Внутри все сжалось.       Он спустился на первый этаж и открыл дверь ванной, решив сперва привести себя в порядок. После поворота вентиля холодная вода полилась на его руки, пробуждая ото сна. Он набрал воды в ладони и брызнул ее себе на лицо, после чего посмотрел в отражение. «Это ты. Крис».       Перекрыв воду и зайдя на кухню, он заметил завтрак на столе и Ториэль, мирно читающую в гостиной. «…Не забудь…» — вновь всплыло в его памяти, когда тот сел за стол. Тарелка довольно быстро была опустошена, потому он поторопился покинуть дом. Но внезапное появление Сьюзи из-за угла остановило его.       — Хей, Крис… Ты куда-то торопишься?       Он сказал ей о фестивале, на который идет почти весь город, указывая также на свое желание туда пойти.       — Точно, фестиваль… — она с легким недовольством отвела взгляд в сторону. — Рыцарь же даст нам выходной в честь праздника, верно?       Крис сказал ей, что это отличный повод не только отдохнуть от произошедшего и немного повеселиться, но и возможность узнать еще у кого-нибудь про код от убежища. Она слегка изменилась в лице, найдя это неплохой идеей. Всё-таки многое произошло всего за пару дней, потому небольшая передышка от битв для нее звучала как спасение.       —…Ладно. Твоя взяла. — Выпрямившись, она схватила одной рукой его за плечи, а второй почесала его голову кулаком. — Только не вздумай убежать от меня на какие-нибудь аттракционы… Без меня.       Они вместе наконец отошли от дома Криса, направившись вглубь города. Проходя мимо металлических ворот, около них им встретилась Ноэлль, которая вскрикнула от испуга.       — П-привет, Сьюзи! И… — Она замялась, переведя взгляд на Криса. — …Крис. Привет, да.       — Привет, Ноэлль. Всё-таки решилась пойти?       — Д-да, пожалуй… Говорят, там будет весело, да и почти весь город придёт.       — Тогда. чего мы медлим? Мне уже не терпится съесть чего-нибудь праздничного на халяву.       Ноэлль усмехнулась ее комментарию и кивнула, присоединившись к команде, после чего уже вместе троица направилась по городу, пока шум толпы наростал. Крис то и дело бросал взгляд на кисть Ноэлль: на месте укола от шипа был лишь небольшой рубец. Может, игла сама вышла из ее пальца? Или…       Не дойдя до парка, они уже могли видеть готовность начинать праздник: различные огни и гирлянды, украшения в виде снега, тематические костюмы то и дело мелькали на горожанах, а запах имбирного печенья уже начинал сводить Сьюзи с ума.       — Ого… а выглядит массово! — Та слегка ускорила шаг, двигаясь все глубже между рядами и едва не расталкивая встречающихся ей на пути таких же гостей торжества.       Пока она отдалялась, тревога Ноэлль нарастала. «З-зимняя атмосфера? Почему… именно она? Мне… мне не хорошо… Я лучше уйду отсюда. Нужно только…»       Она вскрикнула, когда почувствовала руку Криса в своей. Повернувшись, она встретилась с его взглядом. Холодным, пустым, проницательным… Который сменился на теплое, поддерживающее выражение лица. И голос. Тот самый голос, который напоминал ей о детстве. «Не бойся. Я рядом».       С остаточной тревогой, но с возрастающей смелостью она выдохнула, приходя в себя.       — Спасибо, Крис… Твоя… поддержка очень кстати.       Убрав накатившуюся слезу свободной рукой, она крепче сжала его кисть, двинувшись вместе с ним вглубь цветастых прилавков, белого конфети и наспех собранных аттракционов. Она старалась отогнать неприятные воспоминания, сменяя их желанием сделать новые, более позитивные. Ее взгляд остановился на Сьюзи, заказывающей сахарную вату у Синих Ушей. «Может, вата сгладит углы первых впечатлений…»       — Эй, малышка.       Ноэлль почувствовала чью-то руку на своем плече. Обернувшись, удивление возросло, но вскоре ее озарила радость.       — Папа!       Она едва не сбила его, подпрыгнув к нему ближе и заключив одной рукой в неустойчивых объятиях.       — Я тоже рад тебя видеть.       — Необязательно было приходить, пап. Тебе нужно вернуться в норму.       — Я чувствую себя куда лучше. Правда.       Когда она отстранилась, он гордо упер руки в бока, но его торжественная поза сменилась очередным кашлем.       — Ну… не настолько лучше, чтобы перестать кашлять. Но во мне пылает сила.       — Верю, пап, верю.       «Рад, что Вам лучше, Руди», — произнес внезапно Крис.       Такое обращение в его сторону сперва смутило его, но он не стал брать это во внимание. Пока его взгляд не опустился на их руки, скрепленные вместе.       — Воу… Ну, не буду вам мешать, голубки. Веселитесь. Но не забудь привести ее домой, Крис.       Он усмехнулся, явно восприняв это не так, как следовало бы сейчас. Ноэлль не сразу поняла, что он имел в виду, только через пару мгновений покраснев и задергав руками.       — П-папа! Т-ты не так понял!       — Ладно-ладно, не паникуй, милая. Кстати, Крис, если встретишь своего отца, напомни ему, что я хотел бы с ним поговорить. Ну, веселитесь!       Он, менее импульсивно, но все также отчетливо закашлял, уходя вглубь толпы. Ноэлль, все еще краснея, стояла какое-то время, смотря вслед отцу. Только когда Крис обратился к ней, она вернула себе самообладание: «Не бери в голову».       — Ладно… Думаю, ты прав… Пойдем к Сьюзи, думаю, вата еще ост-       Но когда она повернулась обратно к прилавку Синих Ушей, Сьюзи уже не было.       —…алась… — Она с грустью вздохнула, повернувшись снова к Крису. — Может… поищем твоего отца? Я тоже давно его не видела. Интересно, как он…       Крис кивнул ей, двинувшись вперед, все также держа ее руку замком в своей и ведя ее. Он будто знал, куда идти, что ее насторожило. Но, отбросив все лишние мысли, она просто следовала за ним, пока не заметила вдалеке вывеску цветочного магазина Азгора.       Мужчина что-то с кем-то обсуждал, иногда указывая то на цветы, то на себя. Когда он заприметил надвигающихся Крис и Ноэлль, он попрощался с посетителем и вернулся к прилавку, встретив их теплой улыбкой.       — Яка встреча! Привет, Крис. Привет, Ноэлль. Не думал, что пересекусь с вами здесь.       — Да, мы. тоже не думали. Но мой отец попросил передать вам, что он хотел бы…       — И как давно вы вместе? — Он внезапно перебил ее, указав на их руки, скрепленные вместе.       — М-мы не…       Она уже собиралась ответить, смутившись еще сильнее, но Крис остановил ее, решив ответить сам. Она же решила не сопротивляться ему, вздохнув. «Мы просто друзья, Азгор».       — Ох, будет тебе, Крис. Ну, как скажете. Ой, здравствуйте! Добро пожаловать в мою лавку…       Он уже отвлекся на нового посетителя, оставив их наедине, опять. Ноэлль положила лицо на свою ладонь, глубоко вздохнув, пока Крис подошел ближе к прилавку, изучая цветы и как будто что-то ища.       — Эй, Крис, что ты ищешь?       Он поначалу не обратил внимание, продолжая рыться в букетах, вазах с отдельными цветами, перейдя наконец к декоративным и искусственным экземплярам.       — Я не знала, что ты так увлекаешься ботаникой, Крис, но сейчас не время…       Он повернулся к ней, испугав и не дав ей возможности что-либо сказать.       — Крис, прекрати так шутить! Это уже не…       «Это тебе».       Она впала в ступор, пока не опустила взгляд на его руку. Роза. Снежная искусственная роза с узорами снежинок и… шипами в виде небольших ледяных пик. В груди будто что-то перемкнуло, когда она внимательно рассмотрела этот цветок. Смесь всего худшего, но переплетено в чем-то красивом. Она не знала как ответить: на лице отразились страх, смущение, тревога… и восторг. «Что-то… не так… Эта роза…» Она застыла, а Крис спокойно разместил этот небольшой цветок в ее волосах, закрепив заколкой, найденной на прилавке.       — Это… — Она все еще не могла подобрать слов, чтобы выразить весь тот сумбур противоречивых эмоций, кипящий в ее груди. — Мило. Спасибо, Крис… Наверное…       Но решила не придавать излишний символизм этому подарку, приняв его как дружеский жест. А тёплая улыбка Криса дала ей надежду на спокойное продолжение праздника. Но кое-что ей все еще не давало покоя.       — Крис, слушай… — Она мялась, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я бы хотела обсудить то, что было вчера…       — Дамы! и Господа!..       Внезапный писк микрофона и громкий голос прервали ее, заставив повернуться к источнику шума.       —…Выступление? — нерешительно сказала она, смотря на импровизированную сцену около озера и ведущего, держащего микрофон у лица. — Я слышала, что сегодня будет постановка, но что там…       «Снежная королева» — поспешил ответить ей Крис.       Сцена уже освещалась мягким голубым светом прожекторов. Перед ней толпились жители, обступив сцену полукольцом, и в их взглядах читалось предвкушение. Ведущий, с всё тем же бодрым голосом, уже представлял актеров.       — …а теперь, дамы и господа, позвольте представить вам наших главных юных актёров в классической постановке, знакомой всем с детства… — он выдержал паузу. — «Снежная королева»!       Зал разразился аплодисментами. А Ноэлль замерла.       — Ч-что?.. — она обхватила себя руками за логти. — Я… я не знала, что её будут показывать… на фестивале…       Крис молчал. Он уже смотрел на сцену, словно всё знал заранее. И она уловила в его взгляде странную решимость. Необычную для него.       — Ты знала… — шепнула она себе. — Конечно ты знала. В какой-то части себя — всегда знала.       На сцену вышел ведущий.       — В роли Снежной королевы… — начал он.       В животе у Ноэлль всё сжалось в узел. Сердце пульсировало в ушах, словно хотело заглушить имя.       — Н-нет, я… я не записывалась! — Она в панике посмотрела на Криса. — Я же не… Не соглашалась… Так?..       Он всё еще молчал. В его лице не было ни удивления, ни беспокойства. Только спокойствие. Пугающее.       «Ты всё сделаешь правильно,» — сказал он. — «Мы уже репетировали… помнишь?»       Всё в ней закружилось. В голове раздался голос — не Криса, не её… кто-то ещё.

                        

«Ты справишься. Ради себя. Ради нас.»

***

      Ноэль стояла за кулисами. На ней уже был грим и костюм: сверкающий, ледяной — платье, расшитое стеклярусом и кристаллами, тяжёлый ворот, будто вылепленный из инея. Белая мантия с меховой опушкой тянулась по полу, а на голове — корона, хрупкая, как из настоящего льда. Всё чужое. Всё — не её. И как дополнение образа — снежная роза, прикрепленная у короны.       Она не помнила, как его надела.       Помнила, как дрожали пальцы, как кто-то шепнул: «Не бойся. Это — для него». И она надела. Сама.       Сцена уже освещена. Музыка начинает играть. Актёры разошлись. Ведущий объявляет о следующей, финальной сценке на сегодня. Остались только она и Крис — в роли Кая. Он стоит у занавеса, спиной к ней.       — Я… я правда не репетировала… — прошептала она, словно надеясь, что он отменит всё.       Он не повернулся. Лишь тихо ответил: «Всё будет правильно. Мы уже это делали. Помнишь?»       «Мы? Когда?..» — но мысль тонет в гуле зала. Музыка смолкает. Свет — на них. Завеса поднимается.       Их игра началась.       Свет прожекторов режет глаза. Ноэль стоит на авансцене — холодная, величественная. Платье будто соткано из инея, словно при каждом шаге она оставляет морозные следы.       Крис — на коленях. Застывший. Его руки опущены, а взгляд — отрешённый, мёртвый.       — Кай. Ты ведь хотел остаться. Навсегда. Со мной.       Он молчит. Реплика пропущена. Или… нет?       Она делает шаг ближе.       — Ты говорил, что мир слишком грязный. Что ты устал. Что тебе нужен покой…       Он медленно поднимает голову. Его голос — ровный, безэмоциональный.       — Здесь холодно.       — И здесь тихо.       Она делает еще пару шагов и осторожно приседает рядом с ним. Подол платья создает круг, будто холодя пространство около себя. Пальцы почти касаются его плеча.       — Поэтому я здесь, — отвечает Крис почти шепотом.       — Ты не боишься? Не боишься замерзнуть?       Но в ответе что-то сместилось. Чуть иной акцент. Иной ритм.       — Нет. Пока ты рядом.       Пауза. Она задерживает дыхание. Слова звучат слишком… правильно. Слишком знакомо.       — Тогда останься.       Он смотрит на неё. Прямо. В глаза. Как будто… видит.       — А ты хочешь, чтобы Я остался?       Тишина. Музыка замирает. В ушах — только пульс.       Это не голос Криса. Это — тот другой. Близкий. Зовущий. Тот, кого она слышала раньше. Когда была одна. Когда была с ним.       Она шевелит губами. Нерешительно. Но говорит:       —…Да.       Щелчок. Еле слышный звук — как тонко ломается стекло. Один из серебристых шипов розы в ее волосах отламывается. Длинный, заостренный, леденяще пугающий. Он стремительно падает и вонзается остриём в деревянный пол сцены.       Он втыкается глубоко, с лёгким глухим звоном. Доски под ним дрожат. Крис склоняет голову — и улыбается.       — Тогда я останусь, моя Снежная Королева.       Она вздрагивает и медленно отшатывается от него, с ужасом говоря:       —…Крис?       Но он больше не отвечает.       Шип начинает светиться. Сцена темнеет — леденящий мрак окутывает все: сцену, зрительный зал. Сам воздух.       Треск.       Пол под ними расползается трещинами, из которых вырывается ослепительный белый свет. Он пронзает небо, как прожектор. А потом… захлёбывается чёрным. Как будто что-то вышло наружу. И не желает уходить обратно.       Тёмный фонтан из дыма и мрака рвётся вверх, обволакивая сцену. Он разносится по воздуху, окутывая всё вокруг — аттракционы, толпу, ярмарочные ряды.       Сьюзи с криком выбегает из толпы в сторону сцены.       — НЕТ! Крис! Что ты творишь?! Н-ноэль?!       Ноэль смотрит на свои руки.       На шип, вонзившийся в землю.       На Криса и его улыбку — чужую, изломанную.       Она не понимает, что произошло. Только чувствует…

Уже поздно.