Глава 1: Фестиваль. Часть 2: Необходимая жертва.

      Мгла еще густа, но глаза постепенно приспосабливаются к этой тьме. С трудом, через время, но ты уже можешь разглядеть окружение: сероватый снег под собой, будто пепел, покрывает все вокруг, разрушенные аттракционы и прилавки тут и там окружают тебя, а полная, но едва способная что-то осветить луна возвышается над руинами прошедшего праздника. Наконец найдя достаточно сил, ты поднимаешься на ноги, стряхнув остатки снега с себя. Он… не холодный.       Оглядевшись внимательнее, ты замечаешь Ноэлль в десятке метров от себя. Ты делаешь медленные шаги в ее сторону. Снег, хоть и не морозит, хрустит как обычный под твоими ногами. Это заставляет ее очнуться.       Она не сразу приходит в себя, но когда она замечает твое приближение, обрывки воспоминаний произошедшего каскадом обрушились на нее, отчего та нервно пошатнулась. В ее глазах читался страх, тревога, неверие в происходящее.       — К-крис?.. Что… произошло? Что ты с-сделал?.. — смогла она выдавить дрожащим и слабым голосом, сделав несколько неудачных попыток отодвинуться подальше от тебя.       Ты делаешь медленные, но уверенные шаги в ее сторону, смотря прямо в глаза. Эти напуганные глаза, которые ищут надежду в твоих — красных и хладнокровных.       — Это я, Ноэлль, — произносишь ты, остановившись в паре метров от нее. — Только я.       До боли знакомый голос эхом раздался в ее голове. Этот монотонный, искаженный, но… близкий ей голос. Голос, который давал ей надежду и силы ранее.       Ты еще какое-то время стоял перед ней, после чего вновь двинулся вперед. Она теперь не пыталась скрыться от тебя. Наоборот, лишь села ровнее, не сводя с тебя взгляда, хоть тревога до конца и не ушла.       — Крис, я… Мне страшно…       Она едва не заплакала, когда ты сел напротив нее. Эмоции с новой силой обрушились на нее. Она не понимала, что это за место, почему она здесь… Лишь ты перед ней и легкий запах жжёного сахара в воздухе.       — Я знаю. И я здесь. Для тебя.       Ты аккуратно берешь ее запястье, повернув ее ладонь к себе. Вынув из кармана осколок клинка Ревущего Рыцаря, ты кладешь его ей в руку. С интересом и опаской Ноэлль изучает этот осколок, после чего сжимает в кулаке.       — Ты еще слаба. Но я помогу тебе стать сильнее. Процесс запущен. — Твои слова пугают ее, но… она хочет стать сильнее. Ей это необходимо.       Острые грани впиваются ей в кожу, заставляя кровь стекать по руке и капать вниз. Постепенно она меняется: по руке уже течет не алая жидкость, а терновая лоза, которая охватывает ее предплечье почти до локтя и сжимается вокруг него.       — Это… больно, Крис… — вяло говорит олениха, наблюдая за этим.       — Знаю. Но это необходимо.       Та кровь, что в кулаке, начинает излучать слабое иссиня-чёрное свечение. Палец, что раньше был пробит иглой, теперь вновь кровоточит. Из старого рубца вырастает еще одна лоза, которая, переплетаясь с осколком, начинает преобразовываться. Кристалл, растворившись в густую слизь, тесно обхватил палец, приняв форму кольца. Черное основание обрамляется иссиня-чёрными стеклянными шипами, острые концы которых слегка загибаются внутрь, едва не впиваясь в кожу. В довершение — закрытый бутон чёрной розы, постепенно вырастающий из верхушки кольца как камень.       — Оно поможет тебе. Я помогу тебе, Ноэлль.       Редкие слёзы стекали по ее щекам, окропляя ладони и кольцо. Не от боли, не от страха. Слишком много зажатых в груди эмоций не давали ей спокойно смотреть на это.       — Я… верю тебе…       С улыбкой ты взял ее за руку, помогая подняться на ноги. Она неуверенно выпрямилась, встав перед тобой. Убрав остатки слез рукавом платья, она уже более решительно смотрела на тебя, хоть и была все еще слаба.       — Так, ладно… отставить пустые слезы. Нужно двигаться дальше, Крис. Нам надо… добраться до фонтана и закрыть его… Верно?       Ты кивнул ей, после чего обратил внимание на розу в ее волосах. Снежную розу, лепестки которой теперь были покрыты красными пятнами, будто загустевшей кровью. Ты аккуратно поправил ее, чтобы та увереннее держалась на голове. Когда ты опустил руки, Ноэлль внезапно заключила тебя в объятиях. Шипы лозы крепче впились в ее руку, оставляя неглубокие порезы. Они впились и в твою руку, отчего редкие красные струйки стекали по твоей руке.       — Пойдем, моя Снежная королева. Сила зовет тебя. И ты прекрасно знаешь, как ее приобрести.       Заключив ее кисть и свою в замок, ты направился с ней вперед, в неизвестность. Шипы вновь впивались в твою руку, но это неважно. Процесс необратим. Ты и так знаешь, что делать дальше.

***

      —… Безусловно, мне нужно становиться сильнее. Но Крис, разве я уже не достаточно сильна? Я запросто использую заклинания, которые мгновенно убивают врагов и…       — Стой.       Ты протянул руку перед ней, остановившись. Она недоуменно посмотрела на тебя, пока ты не указал на существо впереди вас.       Первый враг. Первый Тёмный, которого ты встречаешь на пути — большой кусок сахарной ваты с безобидной гримасой из кубиков сахара и конечностями из палочек. Выглядит слишком… безопасно. Это настораживает. Он не двигается. Лишь стоит на одном месте, слегка покачивается из стороны в сторону и смотрит пустыми глазницами на вас, готовых напасть в любой момент.       Ты говоришь ей использовать «ЛедоШок».       — Крис… Ты действительно уверен, что это необходимо? Я уже достаточно сильна. Я… смогла использовать заклинание, о котором даже и не знала.       Продолжить.       — Крис! Меня раздражает твоя постоянная настойчивость!       — Не ведись на безобидность.       Продолжить.       Она нервно посмотрела на него, переведя взгляд на Сахарка и направив руки в его сторону.       — Ладно, смотри!       Прикрыв глаза и ощутив, как кончики шипов вонзились в ее палец, она сосредоточилась на заклинании. Ей не впервой его использовать, но сейчас она с трудом могла сконцентрировать магию в одном месте. Получилось. Пелина из мелких ледяных осколков и снежной пурги скрыла Тёмного в небольшой горке. Но…       — Не… сработало?.. — шок и внезапный приступ страха побудили ее отшатнуться, когда монстр, который должен быть мертв, высвобождается из горы снега и льда. Глаз не было, но Ноэлль ощущала его мертвецкий взгляд на себе. Оцепенение не давало ей даже вздрогнуть. — К-крис… Что.. мне делать?..       Рывок. Сахарок ринулся вперед, направляя свои заостренные палочки прямиком в нее. Но она не двигалась. Она не могла. Лишь чувство приближающейся гибели заставляли ее слезы литься по щекам.       Удар. Звонкий удар о твой щит. Боль волной прокатилось по телу, сдвинув тебя с места. Тёмный отпрыгнул, а ты устоял. С трудом, но устоял. Ты не мог сдерживать его слишком долго.       — Использование лишь одной магии не поможет в бою. Не укрепит тебя. Нужно учиться.       Твои слова высвободили ее из оцепенения. Руки задрожали, но она внимала твоим советам. Она верила в них.       Ты говоришь ей использовать «Мёртвую хватку».       Вновь незнакомое заклинание. Она боялась снова причинить вред кому-либо. Нестабильность высока. Но другого выхода нет. Она хотела стать сильнее, ей это нужно.       Она вновь сосредоточилась и направила руки в сторону сахарного врага. Искры закружились у его ног, падая на землю и проникая глубоко в нее. Из каждой поначалу начали выходить слабый свет и легкая черная дымка, пока толстые терновые лианы не пробились через поверхность, обхватив Снежка и сжав его мертвой хваткой. Ватное тело сдавило под натиском, а вкрапления рафината хрустели, будто ломающиеся кости. Ни единого движения нельзя было сделать. Выражение лица монстра не менялось до самого конца. Ноэлль резким движением сжала приоткрытые ладони в кулаки, после чего из лиан выросли шипы. Длинные, острые, почти стеклянные, пронизывающие его насквозь. Подобно тому, как шипы ее кольца впивались в ее палец.       — Закончи начатое. Ты ведь не хочешь, чтобы он вновь полнялся, верно?       Она слегка дёрнула кистями вверх. Последний и самый крупный чёрный шип образовался прямо под монстром, стремительно пройдя через его хрупкое тело. Его голова осталась на наконечнике, который на несколько метров возвышался над землей.       — Ты справилась. Ты становишься сильнее, моя Королева.       Твои подбадривающие слова почти не оказали на нее эффекта. Она продолжала стоять неподвижно, не сводя взгляда с монстра. Мертвого. Жестоко убитого ее собственными руками. Ни сожаления, ни боли. Лишь отчаяние и вера в необходимость. «Это… действительно необходимо, правда?..»       — Он — не единственный. Нужно следовать дальше. Идём.       Ты вновь двинулся вперед, а она поплелась за тобой. Ее лицо выражало лишь смесь отчаяния и осознания. Осознание, что ее руки в крови. Не только собственной. Она это чувствует. В голове возникла мысль, мимолетная: «А что, если Крис… ошибается?..»       Но она тут же подавила её.

***

      — Я.. не могу больше… — Ноги Ноэлль пошатнулись, и она упала на колени, едва сдерживая себя в сознании. — Тело… оно болит… У меня нет сил идти дальше… Крис, давай сделаем перерыв…       Но ты лишь остановился, озираясь по сторонам. Ты чувствовал, что кто-то приближается. Медленно, но приближается. Ты уже знаешь, кто это.       — К-крис?.. Ты. вообще слушаешь меня?!..       — Кто-то идет. Будь начеку.       Она раздраженно простонала, оперевшись руками на землю и с трудом поднявшись.       — Да сколько можно!..       Она кое-как дошла до тебя, обхватив твое плечо рукой, чтобы вновь не упасть. Лоза, которая раньше лишь обхватывала ее руку, теперь почти полностью покрывала ее до плеча, а на месте царапин от шипов образовались темно-зеленые рубцы, из которых виднелись маленькие острые вершинки кристаллов.       — Стой впереди, ты готова. Если будет нужна помочь, я помогу.       Ты подбадривающе улыбнулся ей, дав пройти вперед. Она зашагала, убрав руку с твоего плеча. На том месте остался след. Холодный, тёмный, вязкий.       Когда она отошла от тебя, ты несколько мгновений рылся в кармане, пока наконец не нашёл, что искал. Теневой кристалл. Поднеся его к глазу, ты застыл, смотря на Ноэлль, пока… Твоя рука сжала его в руке. До такой степени, что под натиском он сдался, превратившись в тонкие, но острые осколки. Они без труда впились в твою руку, которая какое-то время еще дрожала, пока ты не вернул контроль. Всего пара секунд, но этого хватило, чтобы увидеть то, что нужно было: сосуд образован. Но тело еще не готово.       — Ты мне не помешаешь, Крис. Теперь нет.       Ноэлль обернулась на звук, хоть и не смогла разобрать слов. Ты лишь улыбнулся ей, скрыв руку за спиной, пока темная, синяя кровь стекала по пальцам и окропляла серый снег под тобой.       — Приготовься, Ноэлль. Враг почти здесь… Я полагаюсь на тебя.       Ноэлль стояла, вглядываясь в темноту перед собой. Будто все затихло: луна едва ли что-то освещала, ветер и вовсе перешел в штиль. Лишь скрипучее напряжение лозы на ее руке, которая сильнее сжималась, будто затянутая веревка.       Глухие шаги и легкий скрежет металла раздались где-то неподалёку. Она повернулась на звук, увидев образ. Он чуть выше нее, виднелся силуэт доспехов. Поломанная, расцарапанная металлическая броня и… Рога. До боли знакомые рога, которых не было ни у кого, кроме ее семьи.       — Ноэлль?.. — Раздался мужской голос. Слабый, хриплый, но который нельзя было спутать ни с чьим.       Она вздрогнула. Узнала его сразу. Даже если бы глаза были закрыты — всё равно бы узнала. Он стоит чуть дальше среди обломков и развалин. Сгорбленный, осунувшийся. Но живой.       — Папа… — Беззвучно, лишь движение губ. Но этого было достаточно, чтобы он был полностью уверен — перед ним его родная кровь.       Громкий сухой кашель как гром разнесся по округе. Слабые, медленные, но решительные шаги приблизили его к Ноэлль. Он одной рукой обхватил ее.       — Слава богу… — выдыхает он, прижимая её к себе. — Я уж думал, ты…       Она не двигается. Ответных объятий нет. Внутри всё спуталось. Лоза дергается над кожей. Холод в груди и тепло снаружи.       — Всё хорошо… Я с тобой. Всё хорошо теперь…       «Нет. Ничего не хорошо». Зрачки Ноэлль сузились. Все тот же знакомый голос, но… где-то внутри неё самой, глубоко.       Ты стоишь рядом, чуть позади. Тихий. Внимательный. Не вторгаешься, но смотришь ей прямо в спину, и она это чувствует каждой клеточкой тела.       — Кто… кто это с тобой? — Он озадаченно осмотрел фигуру сзади нее. — Крис?       — Да… — Её голос надломлен.       Он смотрит на тебя. В лице читается недоверие. Он чувствует, что что-то не так. Что ты чужероден.       — Ноэлль… тебе… тебе больно?       Её губы дрожат. Она хочет сказать: «Да, мне больно». Но не может. Не сейчас.       — Пап, ты.. не понимаешь… — шепчет она. Голос едва громче шёпота. — Я.. я должна…       — Ты никому ничего не должна! — он смотрит прямо в ее глаза. — Посмотри на себя! Что с твоей рукой?! Что он с тобой делает?!       Ты не двигаешься. Ни слова, ни шороха. Лишь рука крепко сжимает ручку щита под боком.       — Он тебе врёт! — Рудольф указал в твою сторону, вернув взгляд на дочь. — Ты не должна идти за ним!       Она отступает от него. Тревожный, но твердый шаг назад.       «Сделай это» — до жути мягкий и заботливый голос. «Он добрый. Но он слаб. И если он потянет тебя обратно…»       «…ты снова будешь беспомощной». Остаток предложения она почти безмолвно произнесла себе под нос, пока кончики пальцев дрожали, готовые вновь колдовать.       — Я.. не могу… — шепчет она. — Я не хочу, чтобы ты страдал…       — Тогда вернись, пожалуйста. Просто пойдём домой. Я помогу тебе…       Молчание. Магия пульсирует у пальцев.       Он тянет руку к ней. В ней — ничего, кроме любви. Любви, готовой избавить его от страданий. Она понимала, что его смерть — лишь вопрос времени. Ей больно наблюдать за этим. Но она не решается, колеблется.       — Прости…       —…Ноэлль, нет!..       Она знала, что делать. Твоя воля, как мороз, пробежал по ней.       ЛедоШок.       Ледяные искры от пальцев волной двинулись к отцу, полностью окутав его. Тело покрывал толстый слой льда, сохраняя его позу. С надеждой молящую гримасу и протянутую руку, которая была остановлена всего в паре сантиметров от нее. Все произошло в мгновение ока. Но осадок не пройдет. Не сейчас. И может, никогда.       Ты медленно подошел к ней со спины, положив руки на плечи.       — Я горжусь своей Снежной Королевой. И она будет гордиться. Но нужно закончить начатое.       Руки медленно спустились с плеч к ее кистям, направляя их в сторону ледяной статуи. Ты говоришь ей использовать «Мёртвую хватку». Темные лозы окутали глыбу вместе с отцом. Через полупрозрачную поверхность можно было подумать, что он еще живой. Видит это. И отчаянно желает остановить тебя. Но уже поздно. Ты сжимаешь её кулаки. Лозы откликаются: медленно, со скрипом, они сжимаются вокруг него.       Треск.       Один за другим.       Сотни крупных и не очень трещин разбегабтся по поверхности, словно паутина, и вот уже перед вами груда ледняков. Ледняков, покрытых вязкой, тёмно-алой жидкостью. Увидев это, что-то укололо в тебе. Ты поторопился закрыл ее глаза ладонями, не желая, чтобы она заметила это. Это будет уже слишком.       Вы молча стояли так какое-то время. Ни слов, ни движений. Гробовая тишина окутала это место, будто она чувствовала, что здесь — начало нового родословного склепа. Склепа из льда и страданий. И ты знаешь. Знаешь, что новый — не за горами.       Плачь. Едва слышимый, но выразительный. Ты чувствовал, как она дрожит, как слезы касаются твоих рук, которые мгновение назад управляли ею. Будто она — оружие. Она этого не осознавала, но принятие смерти отца, принятие всей боли — надломили ее. Ее руки бессильно висели, а сама она едва ли не падает на землю. Ты аккуратно наклонил ее к себе, дав опереться спиной на свою грудь. Она не перестала плакать, но отчасти ей стало легче. Приоткрыв глаза, она посмотрела на тебя: слегка испуганного такой реакцией, но готового поддержать. Лишь твоей поддержки ей хотелось. Никто не мог ей помочь. Теперь. Кроме тебя.       — Тебе нужен отдых.       Холодные, но не строгие слова, после которых ты положил свой лоб на ее. Это дало ей спокойствие. Надежду, что хотя бы на пару минут может забыть обо всем. Что должна стать сильнее, что все это — необходимо. Она не хотела двигаться дальше. Хотя бы какое-то время.       Но сзади послышались шаги. Парные, уверенные. И голоса. Знакомые, даже родные. Ты медленно обернулся только чтобы увидеть силуэты Сьюзи и Ральзея, приближающихся к вам. Сьюзи резко остановилась, заметив, как ты держишь Ноэлль. Её глаза метнулись к твоей руке, с которой все еще стекала смесь крови и слез, а после к ней — к лицу Ноэлль.       — Что здесь произошло?.. — Она говорила тихо, но в этом голосе передавалась угроза.       Ральзей подошёл ближе, медленно, с тревогой в лице. Его взгляд мгновенно упал на следы крови, лёд, осколки. На… рога в куске льда. Он ничего не сказал. Просто посмотрел на тебя.       — Мы слышали крики, — продолжила Сьюзи.       — А я почувствовал волну магии. Это был ты?..       Ты медленно встал, позволяя Ноэлль опереться на твое плечо. Не вырывался, не спорил. Лишь молча смотрел на них.       Ноэлль приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать… но опустила взгляд. Ни слова. Ни оправданий.       — Мы не вовремя?.. — тихо спросил Ральзей.       Ты качнул головой, положив руку на голову… подруги.       — Уже всё. Ей просто нужен отдых.       Растерянность отчетливо отразилась в дуэте напротив. Но желание помочь пересилило их. Сьюзи подошла и хотела было подхватить Ноэлль, но ты мягко, хоть и твёрдо положил руку ей на плечо, не давая подойти. Она нахмурилась:       — Что?..       В твоем взгляде не было злобы. Только: «Не трогай её». Сьюзи ничего не сказала. Лишь отступила. Она непонимающе посмотрела на тебя, но пожала плечами: «Как знаешь».       — Я неподалеку видел что-то вроде магазинчика. Возможно, там есть тот, кто поможет нам. Или хотя бы будет место, чтобы передохнуть и набраться сил.       — Отличная идея, Ральзей. Я поняла, о чем ты, не будем медлить.       Сьюзи, как новый лидер команды, пошла первой. Ты же подхватил Ноэлль, взвалив ее себе на спину. Она была только рада подобному жесту. Ноги уже вовсе не слушались, так и наровя надломиться под первым же шагом. Положив руки и голову на твои плечи, она прикрыла глаза и успокоилась. Впервые за долгое время бодрствования, битв и потрясений. Ты выдвинулся следом за школьной подругой.       Ральзей же шел позади всех. Он видел все изменения в Ноэлль. В тебе. Возможно, даже понимал, что произошло и под чьим руководством. Но он не решался сказать об этом. Не хотел вновь получить агрессию со стороны Сьюзи. «Тогда просто улыбайся» — в памяти всплыли твои слова. Колючие, черствые и холодные слова.       Постепенно и твои силы подходят к краю. Ты ощущаешь то же, что и она. Особенно, когда твоя душа так близка к ней. Но то, как ее сердце постепенно возвращается в норму, а дыхание успокаивается, мотивирует. Мотивирует донести ее. Чтобы дать ей передышку, сон. Как бы тебе не хотелось не останавливаться на полпути к промежуточному этапу, это нужно сделать. Нельзя истощать ее до предела.       — Слушай, Крис…       Ральзей выбил тебя из раздумий. Ты обратил внимание на то, что окружение успело кардинально поменялось: пустые и сломанные атракционы сменились редкими, но величественными деревьями, густой «пепельный» снег — на рыхлую землю с пожелтевшей травой. А тихое сопение под твоим ухом уведомило, что Ноэлль смогла задремать. Это облегчило ношу.       — А что всё-таки… произошло? Ноэлль очень поменялась с нашей последней встречи, и это очень беспокоит Сьюзи…       Ты нахмурился, чуть сжав ноги Ноэлль, за которые держал ее, не давая ей упасть. Он лезет куда не следует. Это его не касается. Он и так знает слишком много, чтобы спрашивать тебя о чем-то.       — Вас это не касается. Забыли.       Он было хотел возразить, но, видимо, это было слишком жирной точкой в этом диалоге, чтобы он хоть как-то мог продолжить его. К тому же, ты вновь посмотрел под ноги, заметив тут и там иссохшие цветы.       — Магазинчик, про который ты говорил, — цветочная лавка?       — Ну… да?       Ты ничего не ответил, плавно ускорившись. Сьюзи уже осматривала довольно большое строение. Теперь это походило не на цветочную лавку с вазами и прилавками, а на громадную теплицу. Верхушка ее была местами побита, в трещинах и разного рода растительности, полностью охватившей не только само строение, но и всё вокруг.       — Ого… Величественно, — Сьюзи первая прокомментировала увиденное. — Надеюсь, там нет каких-нибудь плотоядных сорняков. У меня с собой нет средства от вредителей.       — Думаю, сейчас не сезон для роста. Так что подобных врагов мы не встретим, — заметил Ральзей. Видимо, он не до конца понял ее юмор.       Вы вошли внутрь через большой проем. Двери не было, лишь крупные осколки стекла вокруг напоминали о своем былом предназначении.       Внутри было более уютно, чем снаружи: по температура здесь держалась более теплая и влажная, некоторые цветы и растения до сих пор боролись за жизнь в неприветливом климате, мелкие аллеи петляли вдоль всего многообразия желтизны и редкой зелени, переплетаясь в цельный парк. И скамейки, удачно стоящие вдоль широких тропинок.       — Пожалуй, нужно осмотреться. Вдруг что-то найдем или кого-то встретим. Не хочу оказаться в ловушке из-за мухоловки или сбрендившего старика.       Ральзей нерешительно последовал ее примеру, идя за ней. Но оглянулся назад, чтобы увидеть тебя с Ноэлль. Увидеть, как ты кладешь ее на скамейку, не отступая ни на шаг. После чего нагоняет и ровняется со Сьюзи.       Ты было развернулся, чтобы найти и себе место для отдыха, но тебя остановил ее слабый голос.       — Холодно… Мне… холодно, Крис…       Обернувшись, ты недолго просто смотрел на нее, после чего снял с себя накидку и аккуратно накрыл Ноэлль, которая уже сбилась в клубок в углу скамьи. Поправляя края плаща у ее головы, ты почувствовал легкое касание. Она держала тебя за край рукава, не желая отпускать. Не сейчас.       — Прошу… останься со мной…       Твоя привычная безэмоциональная маска дрогнула. Сейчас она была настолько беспомощна, настолько слаба. И ты позволяешь ей эту слабость. Сейчас можно. Она заслужила. Она… имеет на это право.       — Хорошо, моя Снежная королева.       Ты садишься на землю рядом со скамейкой, положив руку рядом с ней. Она вскоре нащупывает ее, заключая ваши кисти в замок. Безобидный жест. Но он тебе нравится. Тебе приятно. Не смыкая глаз, ты наблюдаешь, как она постепенно вновь поддается сну. Это было понятно, когда ее крепкая хватка на твоей руке вскоре ослабла. Но ты продолжал держать ее. Теперь уже ты не допустишь разлуки. Никогда.

***

      Снег. Бескрайние заснеженные руины. Ты лежишь на холодном камне. Его поверхность пронзает холодом до самых костей, но это ещё не самая страшная боль. Вокруг полумрак, только издалека доносятся капающие звуки тающего инея и скрипующий шёпот тени.       Статуя. Ледяная статуя Бёрдли, покрытая бардовыми каплями, стекающими вниз и образовывая лужу вокруг него.       Внезапно он пред тобой. Бердли, чьё лицо словно застыло в крике. Кристаллы льда обвивают его губы, как оковы, а в груди — зияющая трещина, через которую мерцает кровавый свет. Его пальцы зажаты в ледяной панцирь, а в глазницах — живые огоньки отчаяния.       Он тянется к тебе, но тонет в собственных беззвучных криках.       Ты делаешь шаг назад, но чувствуешь под собой уже не камень. Знакомый ковёр защекотал твои ноги. Тепло. И родная комната.       Ты лежишь в своей постели, но покрывало — тяжелейшее, липкое, словно пропитанное кровью. Половицы шепчут после каждого твоего движения. И там, у изголовья сидит он. Его рука сжимает шип — длинный, запятнанный, готовый вновь прорезать плоть. Ты чувствуешь, как боль уже пульсирует внутри пальца.       — Тебе это нужно, — слышишь ты, видя, как капля красного медленно катится по белой простыне.       Но все вновь переменяется. Яркая вспышка ослепляет, и когда свет стихает — блеск ламп, смех, гудение толпы. Всё разрывается.       Ты на сцене «Снежной королевы» — платье сверкает, кружится в огнях. Подол оставляет за собой морозные следы, но ты чувствуешь, как по щиколоткам скользят капли еще горячей крови.       Аплодисменты рвутся сквозь сердце, но в креслах — никого.       И в центре зала кто-то стоит — тень в латах, с рогами над головой.       Ты сжимает микрофон. Хочется закричать, воззвать к нему. Но голоса нет. Лишь немые губы выписывают знакомое имя. Ты тянешь руку к нему и…       Падаешь в пропасть на темный кафель. Поднявшись, ты бежишь по коридору из обломков. Стены шепчут: «вернись», «упади». Пепел в глазах щиплет, как тысячи осколков стекла. Рядом — смятые тела Светлых друзей, но они стоят живые, без лиц, вытянутые ввысь, как марионетки.              Их руки протянуты к тебе, но вместо тепла — острый холод лезвия.       Наконец тебе удается выбежать из этого коридора, и ты входишь в теплицу. Стёкла покрыты трещинами, через которые капает мутная влага.       Ядовитые растения с пурпурно-чёрными лепестками тянутся щупальцами и шепчут: «Пей кровь».       Скамейка под тобой холодна, но мягка, словно объятия призрака.       Ты закрываешь глаза…       …и оказываешься в пустой пещере из обсидиана.       Звуки отражаются эхо: скрежет металла, похожий на тысячу трещин. Перед тобой — Рыцарь. Его броня — полированная чёрная сталь, а из-под забрала стекают белоснежные слёзы. Он поднимает меч — длинный, острый, как память о твоей вине.       Сталь скользит по гладкому камню, оставляя за собой следы искр.       Ты колдуешь перед собой лёд — он хрустит, как кости. Но в его центре танцует чёрная тень. И он наклоняется, словно шёпчет:       — Пытаешься защититься… моим же оружием? Как низко       Голос — как лязг запертой души. Шумный, едва разборчивый.       Удары меча сотрясают лёд. Ты отступаешь, зубы стучат, а в горле комок из слёз.       — Ты не будешь готова к нашей битве, Ноэлль. Он тебе не поможет. Как и никогда не помогал.       Шумный, но почему-то… знакомый голос.       Он взмахивает мечом, и лезвие замирает у твоего лица — холодное, безжалостное, неизбежное. Ты чувствуешь, как кончик впивается в твой лоб и…

***

      Ноэлль вскрикивает. Холодный пот ручейками стекает по спине и лбу. Вокруг — всё та же теплица и ощутимая влажность в воздухе. Она лихорадочно щупает свой лоб. Мелкая царапина над переносицей. Свежая и влажная. «Н-нет… Это. невозможно!..» Сон с отпечатком в реальности? Может… и это тоже сон?..       Ее покачивает в истерическом смехе, пока по щекам бежали слезы, смешанные с кровью со лба. Они стекали по шее на ее одеяние, в прошлом — белоснежное. Теперь же оно всё в отпечатках битв, пережитой боли и крови. Не только собственной.       Ты лишь наблюдал за этой картиной, сжимая ее руку, которая теперь походила на вырванный кусочек джунглей: перепретенные в одну веревку сероватые лианы, будто из полированного стекла, которое почти светилось, преломляя свет вокруг. А маленькие, тонкие шипы цвета обсидиана плотно покрывали ее новообретерную конечность.       — Кошмар, моя королева?       Аккуратно взяв ее подбородок, ты поворачиваешь ее лицо к себе. Два взгляда: смесь страха и непонимания и холодный, почти бездвижная гримаса. Лишь удивленные брови выражали хоть какие-то твои эмоции.       — Д-да… — Она опустила взгляд, только теперь заметив изменения в собственном теле. — Что… Что со мной?!       Новая волна страха охватила ее. Подняв руку, она начала вертеть ее в разные стороны, рассматривать с самых разных сторон. «Я. действительно уже не сплю?..»       — Дар силы. Твое тело образовывает броню. Броню, которая способна уберечь тебя, помимо меня. И это отличный материал.       Все еще не веря в происходящее, но продолжая разглядывать себя, Ноэлль свесила ноги. Она аккуратно поднесла палец к шипу. Не потребовалось даже давления на него, чтобы почувствовать, как острейшие грани образовали отверстие.       — Но. это опасная броня. Не только для меня, но и для окружающих. А вдруг, если кто-то. случайно дотронется до меня?       — Роза для того и имеет шипы, чтобы сохранить свою красоту.       Она не совсем поняла твою метафору, но в бо́льшей степени ей стало приятно. Легкий румянец отразился на ее щеках, когда она встала со скамейки.       — А.. где остальные? Сьюзи и Ральзей до сих пор не пришли?       — Нет.       — Нужно их…       Вы почувствовали легкую вибрацию по земле, за которой последовало эхо битвы. Пронзительные, громкие удары металла о металл.       — Это не к добру… — Ноэлль прочитала твои мысли.       — Быстрее. На шум.       Ты знал, кто там. Что там происходит. И что будет потом. Но Крис и не подозревает. И это главное. Ты взял руку Ноэлль и рванул вперед, едва ли не волоча ее за собой.       Воздух был насквозь пропитан гарью и копотью. Ноэлль невольно замирала, когда раздавался грохот впереди. С каждой секундой он становился всё отчётливее: тяжёлые удары, вспышки света, крики, топот. Пахло обугленным деревом и кровью. Ты не дал ей востановиться.       — Мы почти у цели. Приготовься. То, что ты увидишь, не должно остановить тебя.       Она и так была напугана. Но когда из-за резкого поворота в обломках парка они увидели его, дыхание совсем перехватило.       Азгор.       Или, по крайней мере, то, что от него осталось. Величественная фигура короля в доспехах теперь была искажена: тело пронизано лозами, пробито шипами и цветами, которые дышали и дергались, будто паразиты. Один из них — закрывал добрую половину лица козла. И ты мог поклясться, что ты узнаешь очертания знакомого лица в этом бутоне.       Теперь это было Азгором. Или прятался в нем.       Сьюзи тяжело дышала, стоя между ним и Ральзеем. Ее топор был отброшен в сторону, а руки тряслись. Ральзей еле держался на ногах, части его плаща были опалены, а рога трещали от перенапряжения.       — Мы не можем… он… он не чувствует боли… — выдохнул Ральзей. — Мы… не справляемся…       Ноэлль невольно сделала шаг назад. Но ты удержал ее — не физически, но она почувствовала, как твой голос стал резче.       — Он опасен, Ноэлль. Но ты сильнее. Ты — та, кто держит лед в крови. Просто сосредоточься. Он — огонь. А ты — способ потушить это пламя.       Она неуверенно взмахнула руками, и стены изо льда выросли вокруг неё, замкнув её в кокон сосредоточения.       Крис в это время боролся внутри. До него начало доходить, к чему все идет, и чего хочешь ты. Ему это в крайней степени не нравилось. Он должен остановить их, должен хотя бы попытаться… Твоя рука задрожала, медленно поднимаясь вверх, к груди. Вот она уже хватает душу, тянет ее из тела и бросает прочь. Ты отдаёшь ему контроль над собственным телом, но… оно было разбитым. Множественные незажитые порезы и раны пульсировали болью, а ноги с трудом держали его. Вскоре и этого не не выдержал, рухнув на землю. Но другого выхода не было. Он пополз, оставляя следы крови на раскалённой земле.       Он взывает к Ноэлль, в надежде остановить. В надежде усмирить эту навязанную пылкость и решительность.       Всего пара метров, пара секунд труда, чтобы добраться до нее… Но уже поздно. Твоя душа добралась быстрее, смело и без труда переходя в новый «сосуд». Ноэлль даже не замечает этого, хоть и чувствует каждой клеточкой. Перед лицом Криса собирается маленький клубок дыма, который преобразуется в губы, шепчущие ему: «Вы были использованы до конца».       Азгор, рыча, метнул свой трезубец в Ноэлль. Острые концы без труда пробили защиту, лёд разлетелся в крошево. Но его остановила новая преграда: новый щит, темный, спрессованный из дымки в прочную стену с чёткими отличными гранями.       Она приоткрыла глаза, увидев это. Повторение сна, но… в этот раз она цела. Леденящее и щекочущее ощущение поползло по ее плечам, когда твои руки из тьмы и сгустков дыма аккуратно коснулись ее.       — Сейчас. Пока у тебя есть сила. Пока ты можешь сделать то, чего не мог никто. Ради себя и друзей. Ради меня.       Он мягко обхватил запястья и направил её руки вперёд, почти руководя ее магией. И всё, что Крис успел сделать — смирительно положить лицо на камень, в изнеможении наблюдая, как она начала плести заклинание.       С неба сорвался столп света: чистый, снег, и яркий, как белый ад. Под Азгором начала разрастаться сеть почти стеклянных лоз. Они взмывали вверх, переплетались, образуя полусферу над ним.       — Доверься… Это будет конец боли. Он больше не причинит вреда. Ни им, ни нам. Ни маме.       Она сжала руки в кулаки. Сила прошла через неё, как ток. Лозы сомкнулись. Крепко, со скрежетом они обвили Азгора, сдавили, прижали к земле. Скрип металла, хруст костей отчетливо доносились до тебя. До Сьюзи и Ральзея. До Ноэлль. И, в конце концов, до Криса. Так продолжалось каких-то пару секунд, пока его броня не сдалась, и он не был вдавлен в сухую почку, напитав теперь ее собственной кровью. От бывшего короля остался лишь ошметок. Кусок из смеси мяса, железяк и золотых лепестков.       Криса охватила тишина. Он смотрел на то, что осталось от отца. И на неё — на Ноэль, стоящую в центре ледяной пустоты, в свете, в котором уже невозможно было различить, где она, а где ты, сполвигший ее на растерзание.       —…Ты молодец. Это была еще одна необходимая жертва… Хоть и не последняя. — Шепот у ее уха эхом растворился в ее голове. Похвала за убийство. Поощрение за причиненную другим боль. Едкая сладость с сильным послевкусием горечи.       Крис не сводил глаз с места, где буквально похоронен его отец. Не идеальный, но родной. Глаза намокли, а взгляд — стеклянный. Ральзей и Сьюзи бросились к нему, что-то говорили. Но он не слышал. Белый шум в разуме не позволял обработать хоть какую-то слуховую информацию извне.       — Теперь нужно закончить с фонтаном. Пора двигаться дальше…       Ты мягко обхватил ее руками. Клуб дыма за ее спиной принял форму длинных крыльев. Несколько взмахов ими, и они уже поднялись в воздух, направляясь к высокому столпу темного фонтана.       Ноэлль не желала о чем-либо думать. Мысли постоянно забивались воспоминаниями. Твоими словами, утешениями, наставлениями. Тем фактом, что теперь ты — неотъемлемая часть ее самой. Ее это не пугало. И ты знал это. Ты слышал каждую мысль, пролетающую в ее голове одна за другой. Каждую тревожную, навязчивую, пугающую ее саму мысль. «Я действительно это сделала? Действительно ли это было необходимо? Что теперь будет дальше? Может убрать его руки и упасть?..» Твой взгляд метнулся назад, к «друзьям», оставленных там. И к темному силуэту среди облаков. Тёмный, знакомый силуэт Рыцаря, который наблюдал. Бездействовал.       — Ты поступила так, как нужно было. — Ты прервал хаотичный поток ее сознания. — Не зацикливайся на прошлом. У нас еще много дел. И поверь, я буду рядом.       Возможно, это дало ей частичку надежды на хоть какие-либо изменения в лучшую сторону, ибо ее сердцебиение постепенно выравнивалось. Легкая дрожь вновь появилась лишь когда ты опустил ее на бетонный пол перед Фонтаном. Мрачным, притягивающим.       — Я.. никогда раньше не видела его настолько близко... Как он закрывается?       — Это несложно.       Ноэлль подошла почти вплотную к нему. Поток едва не касался ее носа, когда ты медленно отделился от нее, погрузившись в Фонтан. Душа озарилась знакомым ослепительным свечением, брогоняя мрак. На мгновение ты осветил лицо Ноэлль: почти безжизненное, уставшее, смиренное. До этого момента ты ни разу не видел ее такой… побитой.       Внутри все сжалось.

***

      Она открыла глаза.       Парк был мёртво-тих.       Не пустой — тихий. Аттракционы стояли на своих местах, лампочки мигали с перебоями, кто-то даже кричал вдалеке — испуганный, растерянный. Но всё это звучало глухо, будто через вату.       Сьюзи лежала у края сцены, её грудь едва заметно поднималась. Рядом — Крис. Он сидел, глядя вперёд, но ни на кого конкретно. Его глаза были мокрыми.       Она не сказала ничего.       Она медленно сползла со сцены, будто сходила не с подиума, а с пьедестала чего-то, чего сама не хотела достигать, и в этот момент… первый снег коснулся её кожи. Маленькая снежинка медленно упала на ее нос, еще долго не превращаясь в каплю воды. Она моргнула и потёрла нос, неосознанно.       Потом — ещё одна. И ещё. Снег был холодным, но не живым. Без ветра. Без звука. Просто падал — как должное, как кто-то, кто не спрашивает разрешения остаться.       — Пора идти. — Твой шепот разразился в ее голове, как самые громкие слова, которые были у нее в сознании. — Подальше отсюда. В лес.       Её ноги двигались сами. Она не оборачивалась.       Позади всё замерло. Монстры медленно приходили в себя, но никто не позвал её по имени. Никто не знал, что именно произошло. Почему все уснули. Почему Рудольф и Азгор не поднимаются.       Крис видел, как она уходит. Как она пропадает среди стволов деревьев. Он хотел окликнуть её, но не смог. Его голос не прошёл сквозь холод в груди. Лишь дрожание губ, не более.       И только снег — он следовал за ней. Плотный, бесшумный, чужой. Он падал, как отчуждение. Как стыд и напоминание, принявшие форму природы. Как прощание, которому не нужны слова.       — Мы обязательно вернемся, но позже.       Более прозрачная, но такая же плотная дымка окружила ее плечи и голову, материализуясь в накидку, которая не позволяла снегу коснуться её кожи — как будто наступающая зима теперь боялась соперничать с тем холодом, что уже жил в ней. Только шипы и рога виднелись под этим шёлком, сотканным из тьмы и воздуха. И лишь касание твоих морозных, едва различимых губ оставило легкий след инея на ее лбу. Иней, который не собирался таить.