Глава 5

Глава 5 — Подарки, которых не ждут Первые солнечные лучи лишь слегка касались горизонта, а на тренировочной трассе уже раздавался гул мотора. Чонин вышел из Hellcat весь в пыли и поту, лицо хмурое, но взгляд уверенный. — Ты держал угол, — крикнула Макото, стоя у края трассы. — Наконец-то не плашмя в поворот, а боком, как надо! — Не так-то просто, — хрипло отозвался Чонин, вытирая шею рукавом. — Но получается. На импровизированной смотровой платформе Катзуки молча делала пометки в планшете, наблюдая за каждым движением новичка. Она видела прогресс, и видела другое — пустоту на втором сидении. То, что раньше занимала Рики. Уже седьмой день, как Рики не появлялась в общежитии. Её комната пустовала, кровать оставалась нетронутой. Нана поначалу шутила, что она, наверное, ночует у Lamborghini, но на четвёртый день шуточки закончились. — Я не хочу лезть, — сказала Минами за ужином, — но это ненормально. Мы семья или кто? Катзуки сидела с каменным лицом. — Она не хочет, чтобы мы вмешивались. Если что-то случится — скажет. — А если не скажет? — бросила Джуа. — Она ведь не из тех, кто просит о помощи. Мы же знаем. — Мы не оставим её, — твёрдо произнесла Катзуки. — Но пока давайте не давить. Следим. Ждём. А ты, Чонин, — завтра тренировка с Макото. Повороты на повышенной скорости. Рики бы не хотела, чтобы ты тормозил из-за неё. Чонин кивнул, но внутри у него всё клокотало. Он чувствовал, что всё не в порядке. И, возможно, он был тем, кто мог это исправить. Тем временем, в тени ангара на краю базы, среди запаха масла, старых шин и инструментов, сидела Рики. Её Huracán стояла с поднятым капотом, хотя чинить её уже особо не требовалось. Она просто сидела там, потому что не знала, куда ещё идти. Спина ныла. Но гораздо хуже было внутри. С каждой новой тренировкой Чонина она чувствовала себя… ненужной. Он рос. Он больше не нуждался в её советах. А она? Оставалась на месте. Всё та же боль. Всё те же страхи. Паническая атака на гонке стала переломом. Она перестала спать. Перестала говорить. Просто существовала. О своём дне рождения она не вспомнила. Катзуки, конечно, помнила. Ровно в полночь она достала из шкафа коробку с именем «Riki» на крышке и поставила её на кухонный стол. Там был простой подарок: брелок в виде маленькой модели Huracán, но с выгравированной надписью «Ты не машина. Ты — человек». Лаки испекла кекс с фиолетовой глазурью, а Нана нарисовала смешную открытку: «С днюшкой, бешеная ты девчонка!». Даже Минами, которая почти не писала от руки, оставила в блокноте строчку: «Живи, а не только гоняй». Но Рики не пришла. Кекс остался нетронутым. Коробка пылилась. Команда замолчала. Каждый чувствовал тяжесть. На следующий день, как и было решено, Макото тренировала Чонина. — Ты держишься лучше. Смотри, — она села в пассажирское сиденье. — Теперь попробуем технику «зеркального заноса». Ты контролируешь не машину, а сцепление между мыслями и дорогой. Сложно? Да. Рики бы объяснила это по-своему. Я — по-женски. Чонин усмехнулся. — Я вообще-то думал, что Рики сегодня приедет. Хотел ей сказать кое-что. — Слушай, ты неплохой, — вдруг сказала Макото, повернувшись к нему. — И не только как гонщик. Но Рики сейчас не нужна благодарность. Ей нужна… ну, сама она. Та, которую мы знали. А ты её отразил. И ты же её можешь вернуть. Он молчал. Потом выдохнул: — Тогда после тренировки — в мастерскую. Вечером, когда солнце уже уходило за горизонт, Чонин подошёл к ангару. Постучал по металлической двери. — Рики? Тишина. Он толкнул створку. Внутри — сумерки, запах металла, и тень в углу — она. Рики сидела, прижавшись спиной к стене, лицо в тени, под глазами синяки. — Уходи, — глухо сказала она. — Нет. Он подошёл ближе, присел рядом. — Сегодня тебе двадцать. Мы все ждали. Катзуки… она приготовила подарок. Все были. Все — кроме тебя. Рики посмотрела в сторону. — Мне не до праздников. Всё бесполезно. — Ты так не думала, когда учила меня. Ты была сильной. — Я просто играла в силу. Это не одно и то же. — Я не стал бы тем, кто я есть, без тебя. И команда… она бы не была собой. Даже Катзуки, даже Лаки. Все — с тобой. А без тебя — мы пустые. Тишина. Слёзы скопились в её глазах, но она отвернулась. — Мне больно. Каждый день. Не только в спине. — Тогда не носи это одна, — мягко сказал он. — Поделись. Или хотя бы вернись. Хотя бы на один вечер. Он встал и положил на ящик ту самую коробку с брелоком и открыткой. И ушёл. Поздно ночью в дверь общежития кто-то постучал. Катзуки открыла и увидела её. Рики стояла с той самой коробкой в руках. Молча. Уставшая. Но другая. Словно маленькая трещина в стене дала свет. — Я… забыла, какой сегодня день. — Ничего, — ответила Катзуки. — Главное, что ты вспомнила, кто ты есть