Сила,но какой ценой…

—А что если выбрать,Ситлали?Мне нужна сила,как кислород Предательский рассвет озарял залитые кровью пески Кур-де-Фонтейна, как будто сама природа оплакивала ту жертву, которую Итэр собирался принести. Он знал, что его чувства к Фурине были настоящими, глубокими и прекрасными, но бремя, лежащее на его плечах, не позволяло ему отдаться им полностью. Мир был в опасности, временная петля сжималась вокруг него, и ему требовалась сила – та самая сила, которую, как шептали в тени, могла ему даровать Ситлали. Собрать волю в кулак и оттолкнуть от себя Фурину было самым трудным решением в его жизни. Боль в её глазах, когда он произнес своё роковое: "Мне жаль, но я должен идти другим путем", преследовала его, словно кошмар. Но он убеждал себя, что это необходимо, что это жертва ради большего блага. Найдя Ситлали, он увидел в её глазах не триумф, а скорее мрачную решимость. Она знала, какую цену он заплатит за этот выбор, и это знание омрачало её лицо. – Ты готов? – спросила она, её голос был тих, но тверд. Итэр кивнул. Он не мог позволить себе колебаться. – Я готов, – ответил он, хотя внутри него все кричало от боли. Путь, который Ситлали уготовила для него, оказался полон испытаний. Он начал с изучения древних текстов, которые, казалось, были старше самого времени. Ситлали, словно строгий наставник, направляла его, требуя полного подчинения её воле и неукоснительного выполнения всех её указаний. Она открывала перед ним знания, недоступные простым смертным, тайны, которые могли сломать разум неподготовленного человека. Дни сливались в недели, недели в месяцы. Итэр тренировался без устали, постигая боевые искусства, о которых он раньше и не подозревал. Он медитировал часами, пытаясь установить связь со стихиями, чтобы подчинить их своей воле. Ситлали была безжалостна, не давая ему поблажек и не позволяя проявлять слабость. Постепенно, Итэр начал чувствовать, как его сила растет. Его тело становилось крепче, разум – острее, а воля – непоколебимой. Он мог управлять стихиями с легкостью, он мог предвидеть удары противника, он мог двигаться с невероятной скоростью. Он становился машиной для убийства, совершенным оружием в руках Ситлали. Но чем сильнее он становился, тем больше он чувствовал, как теряет свою свободу. Его день был расписан по минутам, каждый его шаг контролировался, каждое его решение согласовывалось с Ситлали. Он больше не был самим собой, он был продолжением её воли, её инструментом. Ночью, в короткие минуты отдыха, когда Ситлали позволяла ему побыть одному, Итэр вспоминал Фурину. Его сердце разрывалось от тоски, от сожаления, от вины. Он знал, что предал её, что разбил ей сердце. Но он убеждал себя, что это было необходимо, что он делал это ради всего мира. Однажды ночью, когда Итэр медитировал в уединенной комнате, Ситлали вошла внутрь. Она смотрела на него долгим, пристальным взглядом. – Ты хорошо продвигаешься, – сказала она. – Твоя сила растет с каждым днем. Итэр открыл глаза и посмотрел на неё. – Но какой ценой? – спросил он. – Я теряю себя. Я становлюсь твоей марионеткой. Ситлали подошла к нему ближе и нежно коснулась его щеки. – Ты делаешь это ради большего блага, Итэр, – сказала она. – Ты спасаешь мир. – А что насчет меня? – спросил Итэр. – Кто спасет меня? Ситлали замолчала. Она, казалось, не знала. Он чувствовал лишь холод, пустоту, осознание того, что он продал свою душу за силу. Поцелуй становился все более страстным и требовательным, но Итэр оставался безучастным. Он чувствовал себя как марионетка, которой дергают за ниточки, как инструмент, используемый для достижения чужих целей. Ситлали отстранилась и посмотрела на него, ее глаза были полны разочарования. – Что случилось? – спросила она. – Почему ты не отвечаешь на мой поцелуй? – Я не чувствую ничего, – ответил Итэр. – Я пуст. Ты забрала мою свободу, а вместе с ней и мои чувства. Ситлали опустила глаза. – Я знаю, – сказала она. – Я знаю, что делаю тебе больно. Но я не вижу другого пути. – Может быть, есть другой путь, – сказал Итэр. – Может быть, сила не самое главное. Может быть, важнее оставаться самим собой, сохранить свою свободу, свою личность. Ситлали покачала головой. – Нет, Итэр, – сказала она. – Ты ошибаешься. Без силы ты ничего не сможешь сделать. Ты не сможешь спасти мир. Она снова поцеловала его, но Итэр снова не ответил. Он стоял неподвижно, словно статуя, чувствуя себя сломленным и опустошенным. Именно в этот момент, когда он полностью отчаялся, он услышал тихий шепот в своем сознании. Это был голос Скирк. "Не сдавайся, Итэр, – шептала она. – Ты сильнее, чем думаешь. Ты можешь разорвать эти цепи. Ты можешь вернуть свою свободу." Итэр собрал все свои силы и попытался вырваться из объятий Ситлали. – Отпусти меня, – сказал он. – Я не хочу больше быть твоим оружием. Ситлали посмотрела на него с гневом и отчаянием. – Ты не понимаешь, что делаешь! – воскликнула она. – Ты губишь себя и весь мир! – Я знаю, что делаю, – ответил Итэр. – Я выбираю свободу. И, собрав всю свою волю, он оттолкнул от себя Ситлали и выбежал из комнаты, оставив её одну в темноте. Он бежал, не зная куда, лишь бы подальше Кур-де-Фонтейн встречал его холодным ветром, который рвал кожу, словно тысячи игл. Итэр бежал, не разбирая дороги, лишь бы подальше от Ситлали, от её цепей, от этого удушающего контроля. Его сердце бешено колотилось, а в ушах стоял гул — то ли от усталости, то ли от адреналина, то ли от осознания того, что он только что совершил. Он свернул в узкий переулок, прижался к стене, пытаясь перевести дыхание. В голове звучал голос Скирк: Ты сделал правильный выбор. Но если это и был правильный выбор, то почему он чувствовал себя так, будто сорвался с обрыва и теперь падал в бездну? — Беглец? Или просто неудачливый любовник? Голос был низким, чуть насмешливым, но в нём чувствовалась опасность — как лёгкое касание лезвия к горлу. Итэр резко обернулся. Тень на стене шевельнулась, и из неё вышла женщина. Высокая, стройная, в чёрном костюме, облегающем её фигуру так, будто он был второй кожей. Маска, закрывающая половину лица, не скрывала её улыбку — острую, как клинок. — Арлекино… — прошептал Итэр, мгновенно напрягшись. Он знал её. Знал слишком хорошо.Одна из Предвестников Фатуи , холодная, расчётливая, беспощадная. Они сталкивались раньше, но никогда не были союзниками. Скорее… противниками, которые уважали силу друг друга, но не более. — Как мило, что ты помнишь меня, — она сделала шаг вперёд, и её каблуки отчётливо стучали по камням. Но вот вопрос — что же ты делаешь здесь, в таком жалком состоянии? Итэр сжал кулаки. — Если ты здесь, чтобы завербовать меня в Фатуи, можешь даже не начинать. Арлекино рассмеялась — звук был тёплым, но в нём не было ни капли искренности. — О, нет-нет, дорогой. Я здесь… просто из любопытства. Она подошла ближе, настолько, что он почувствовал лёгкий аромат её духов — что-то пряное, с оттенком дыма. Я слышала, ты тренировался у Ситлали и ушел от Фурины за силой. Довольно смело. И глупо. — Ты следила за мной? — Я слежу за всем, что может быть интересным.Её пальцы скользнули по его плечу, едва касаясь.— А ты… внезапно стал очень интересным. Итэр отстранился. — Чего ты хочешь? Арлекино наклонила голову, её глаза сверкнули из-под маски. — Возможно, я просто хочу помочь. — Помочь? — он рассмеялся. С каких это пор ты помогаешь кому-то без выгоды для себя? — Ах, вот оно что. Она скрестила руки на груди. Ты думаешь, у меня есть скрытый мотив? Может быть. А может… мне просто нравится, как ты выглядишь, когда злишься. Её голос стал ниже, почти шёпотом, и в нём появились нотки флирта. Итэр на мгновение растерялся. — Ты… шутишь. — Разве я похожа на ту, кто шутит? Она снова приблизилась, и на этот раз он не отпрянул. — Почему ты действительно здесь?— спросил он, глядя ей прямо в глаза. Арлекино задумалась на секунду, затем улыбнулась. — Потому что я вижу в тебе потенциал. Потому что Ситлали — опасная женщина, и если она так хочет тебя контролировать, значит, ты для чего-то нужен. И…— она провела пальцем по его подбородку—…потому что мне нравится сводить с ума мужчин, которые думают, что знают меня. Итэр почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он не ожидал такого поворота. — Ты предлагаешь союз? — Я предлагаю… взаимовыгодное сотрудничество. — А если я откажусь? Она рассмеялась. — Тогда я просто буду наслаждаться тем, как ты пытаешься выжить в одиночку. Итэр задумался. Он не доверял ей. Но… у него не было выбора. — Хорошо. Допустим, я согласен. Что дальше? Арлекино улыбнулась, и в её глазах вспыхнул огонь. — А дальше, дорогой Итэр… начинается самое интересное. И прежде чем он успел что-то ответить, она взяла его за руку и резко потянула за собой в тень. Мир вокруг поплыл, и они исчезли. Когда сознание вернулось к Итэру, он оказался в тёмном помещении — кабинете с высокими потолками, заставленном книгами и странными артефактами. — Где мы? — Моя личная резиденция. Здесь нас никто не найдёт. Арлекино сбросила плащ и села в кресло, развалившись с грацией хищницы. — Теперь поговорим. — О чём? — «О том, что Ситлали планирует. Итэр нахмурился. — Ты знаешь? — Я знаю многое. Например, что она хочет использовать тебя как ключ… Он почувствовал, как по спине пробежал холод. — Как ты… — «Я сказала — я слежу за всем интересным.» Итэр сжал кулаки. — И что ты предлагаешь? Арлекино встала и подошла к нему. — Я предлагаю тебе… альтернативу. — Какую? Она улыбнулась. — «Стать сильнее без её помощи. — И как? — Я научу тебя. — Почему ты хочешь помочь мне? Она замерла, затем медленно провела рукой по его груди. — Может быть, потому что ты мне нравишься. Итэр замер. — Ты… — Или, может быть, потому что мне нравится играть с огнём. Она прикусила губу, и в её взгляде было что-то… опасное. Итэр понял, что попал в ловушку. Но почему-то ему это начало нравиться. Арлекино оказалась строгим учителем. Но в отличие от Ситлани, её методы… были куда более провокационными. — Ты слишком медленный, — она ударила его тростью по спине. — Ты слишком слабый. — Ты слишком… предсказуемый. И каждый раз, когда он ошибался, она подходила ближе, её дыхание обжигало кожу, а слова звучали как вызов. — Разозлись. Покажи мне, на что ты способен. И однажды… Он не выдержал. В ярости он рванулся вперёд, схватил её за запястья и прижал к стене. — Хватит играть со мной! Арлекино не испугалась. Наоборот — она рассмеялась. — Наконец-то. И прежде чем он понял, что происходит, её губы коснулись его. Мир взорвался. Он отпрянул, но она не отпускала. — Вот видишь… — прошептала она. Ты способен на большее. Итэр понял — он ввязался в опасную игру. Но отступать было уже поздно. Продолжение следует…