Часть 2

В съемной квартире Агата жила уже неделю. Учитель Айзава с этим сильно помог, за что девушка было ему безмерно благодарна. Он показался ей странным человеком. Выглядел угрюмым и уставшим. Очень уставшим. Но, тем не менее, терпеливо отвечал на все её вопросы. Агата даже не чувствовала, что он раздражался, пусть и по виду не скажешь. Она прекрасно понимала, что навязанное опекунство никому в радость не будет, поэтому старалась не досаждать мужчину просьбами. Единственной их коммуникацией на протяжении всего времени были короткие сообщения о том, куда девушка направляется и когда возвращается домой. В целом их диалог выглядел как:

«Айзава»

2 апреля

«Я уехала до центра. Вернусь к семи.»

15:32

«Вернулась. Всё нормально.»

19:23

*эмоджи с поднятым пальцем вверх* 19:30

3 апреля

«Зайди в школу, нужна твоя подпись.» 10:02

«Бегу.»

10:03

«Вернулась.»

12:30

*эмодзи с поднятым пальцем вверх* 12:39

«Ушла прогуляться с Шинсо»

19:38

«Дома»

22:01

*эмодзи с поднятым пальцем вверх* 22:02 Он был немногословным даже в переписке, хоть и сам просил отписываться, когда она идёт куда-то на долго и когда возвращается. Сама квартира была небольшой. Ванна, гостевая, плавно перетекающая в кухню, и спальня, которую девушка обставила всем тем, что привезла с собой, и тем, что успела купить будучи в Токио. Жилище было светлым, что не могло не радовать. Пространства тоже было достаточно. Особенно радовал немаленький телевизор в гостиной, напротив мягкого (что тоже немаловажно) дивана. На пустой, до её появления в квартире, кровати теперь накинуто мягкое чёрное покрывало, а рядом с подушкой лежит длинный бежевый медведь. Положение квартиры на втором этаже тоже располагало рядом удобств. Например, не устаёшь после долгой вечерней прогулки или пробежки, пока поднимаешься по лестнице. В один из спокойных типичных вечеров, пока Агата варила спагетти, раздалась громкая вибрация телефона. Накрыв кастрюлю крышкой, девушка вытерла влажные руки полотенцем и, улыбнувшись звонящему контакту, приняла вызов. — Да, бабушка? — И как тебе опекун? — тут же раздаётся в трубке строгий голос родственницы. Агата закатывает глаза. — Ты об этом каждый день спрашивать будешь? — Пока ты мне всё о нём не расскажешь, — тон становиться более требовательный, отчего девушка усмехается. Она подходит к окну в гостиной и садиться на широкий подоконник. На улице почти сумерки, по тротуару неспешно шли люди. — Я хочу знать, кому тебя отдала! — Он строгий, но хороший, мне кажется… — Когда кажется, знаешь, что делают?! — женщина глубоко вздыхает, понижая тон голоса. Агата почти уверена в том, что бабушка потирает переносицу. — Ладно. Пока опустим этот вопрос, но учти, только пока, Агата. Как обжилась? — Неплохо. Можешь не волноваться, это спокойный район, здесь почти ничего не происходит, — на губах появляется мягкая улыбка и Агата прислоняется затылком к окну. — Ну и слава Богу, тебе же лучше, если ты будешь меньше использовать причуду. — Говоришь так, будто я каждому прохожему помогаю и с улицы не ухожу… — А то я тебя не знаю, Агата Вествуд! — От такого разгневанного голоса бабушки девушка лишь усмехается. Она всегда была вспыльчивой, но так же быстро, как и злилась, возвращалась в прежнее состояние. У этой старушки был поистине сложный и стойкий характер. — Сначала поможешь паре прохожих, потом ещё часа три погуляешь где-то в оживлённом месте со своим другом, и в конце дня тебя хоть выжимай! Её бабушка всегда была активным человеком, пусть и без причуды вовсе. Чтобы добиться всего того, что у неё было сейчас, причуда ей была не нужна. Хватало непробиваемого характера. Впрочем, она всегда пыталась передать свой внутренний стержень внучке, поэтому всё упрямство, которое только можно найти в Агате, точно передалось от её бабушки. Спорить с ней было невозможно. Слишком интенсивное или долгое использование её причуды сильно ударяло по энергии девушки. Тут же наваливалась бесконечная усталость, хотелось спать. — Последний раз ты мне звонила после твоего разговора с директором, — уже спокойнее и серьёзнее продолжает женщина, — Неужели не было времени набрать? — Э… было. Это ты не отвечала. — А… видимо беззвучный режим забыла выключить. — И после этого ты ко мне придираешься? Вдруг раздаётся громкий звук дверного звонка. Агата чуть хмурится, бросая взгляд на время. Восемь вечера, а Шинсо в гости она не звала. — Я перезвоню, Ба,— Агата спрыгивает с подоконника, беззвучно шагая по полу ко входной двери. — Кто-то пришёл? Это твой опекун? — Спокойной ночи, Ба, тебе бы давно стоило лечь спать, — она сбрасывает трубку и смотрит в глазок. Не Айзава. Дверной замок тихо щёлкает и она приоткрывает входную дверь. Перед ней стоит достаточно высокий мужчина. Блондинистые волосы стоят дыбом, на глазах прозрачные жёлтые очки. Под носом короткие светлые усы. На ушах наушники, а на шее странное устройство, похожее на громкоговоритель. Агата удивлённо смотрит на его широкую улыбку, обнажающую слишком белые зубы. — Здравствуйте? — Привет! — он расслабленно махнул рукой, не ослабляя улыбки. Массивные браслеты на его руке тихо звякнули. — Я Хизаши Ямада! Твой будущий учитель английского языка, — он вдруг приложил ладонь к подбородку, задумчиво почёсывая его. — Хотя тебе, как носителю, будет явно не так интересно… В общем я тут по про просьбе Шоты. Агата с пол секунды думает, перед тем, как понимает, что имеет в виду он Айзаву. Нет бы всех либо по именам, либо по фамилиям называть. В этом японском ещё нужно постараться угадать, что имя, а что фамилия. Она приветливо улыбается. — Приятно познакомится, Хизаши-сан, — девушка отходит вглубь коридора, позволяя мужчине зайти, чем он охотно пользуется, осматривая квартиру. — Ну, как поживаешь? — он стягивает с ног ботинки, свободной рукой придерживая тонкую синюю папку, в которой виднеются какие-то листы. — Вижу, уже обустроила тут всё? — усмехается он. — Уютно. — Спасибо. У вас что-то важное? — она невольно уставилась на папку в его руке. — А, — протянул он, махая папкой в воздухе и проходя за девушкой в гостиную, — Шота сказал, чтобы ты прочитала и подписала это. Что-то по поводу визы или типа того, — он протянул ей папку. Агата взяла её, села на диван и принялась за чтение бумаг. — Я осмотрюсь? — Конечно, — кивает девушка, мельком взглянув на него. Выглядел он располагающе к себе, да и впечатления от него плохого не появлялась. Скорее его можно было сравнивать с солнцем, уж больно яркая была у него улыбка. Такие люди ей нравились. Тьму она не любила во всех проявлениях. Она напоминала ей о днях, проведённых в лаборатории… — Ты смотрела Атаку Титанов?! — громкость, с которой поступил вопрос, кажется, могла оглушить всех соседей в блоке. Агата почесала левое ухо, которое было ближе к источнику вопля. Она перевела удивлённый взгляд на свою комнату. Пока она была занята изучением документов по одобрению её визы на ПМЖ, Сущий Мик изучал её комнату. Агата, отложив бумаги, заглянула к себе. Мужчина увлечённо рассматривал полку с книгами, где красовалась пара томов манги по Атаке Титанов, которые она купила в Японии. — Ну да. А этих двух томов у меня не хватало до полного собрания. — У тебя реально всё есть!? — от очередного громкого крика его очки сползли на кончик носа. — А любимый персонаж кто? Нет, стой! — он оборвал её как только Агата открыла рот, чтобы ответить. — Угадаю! — он прищурился, подойдя почти вплотную. — Армин! Нет, не то… Микаса? — Мне нравится Пик, — ответила Агата, улыбаясь его попыткам угадать. После озвученного верного ответа Хизаши выглядел подавленным. — Даже не близко… — А ваш? — после этого вопроса он резко оживился. — О! А теперь ты угадывай! Агата задумчиво склонила голову на бок, прищурилась, внимательно осматривая мужчину, будто на нём могла быть какая-то подсказка. — Только мысли мои не читай! Девушка засмеялась, поднимая обе руки вверх, в знак капитуляции. — Может Ханджи? — В точку! — он щёлкнул пальцами, сложив их в пистолетик. — Ладно, я тебя отвлёк, наверное. — Ничего страшного, — говорит она, возвращаясь в гостиную. Сущий Мик следует за ней, занимая единственное кресло. Девушка устраивается на диване, вновь погружаясь в документы. На молчание Хизаши не хватило и двух минут. Видимо, очень активным он был. — А Людей Икс читала? — пытливо спросил он, а его светлые глаза скрылись за бликом линзы очков. — Да, — отвечает она, пытаясь сдержать улыбку, получается это у неё плохо. — В комиксах? — Обижаете. — А там у тебя любимый, сто процентов Ксавьер, — заявляет он, уверенно ухмыляясь. — В этот раз угадали. — Ес! — он сжимает кулаки, — Ну это было очевидно. А мой, ну ка? Агата доходит до последнего листа из папки и ставит на нём подпись. — Шторм? — Не-а… — почти довольно тянет мужчина, явно наслаждаясь неудачей соперника. — Ртуть! — Неожиданно, — она складывает все документы обратно в папку. — Учитывая, что вам нравится Ханджи. — Я разносторонний человек, — пожимает плечами он, закидывая руки за голову, — А что ещё читала? — папку на столе он полностью игнорирует, видимо и так мало интересовавшие его документы перестали интересовать вовсе. Новая подопечная Айзавы была поинтереснее. — Другие комиксы Марвел. Я даже оригинальную карточную игру купила, как только приехала сюда. — Реально? Давай, доставай! Его энтузиазм и артистизм ужасно заражал. Агате подумалось, что ей крайне повезло, что подобный человек будет её учителем, пусть и одного только предмета. — А вы разве не торопитесь? — она кивнула на осиротевшую синюю папку. Хизаши меланхолично махнул на неё рукой. — Шота всё равно бы их у меня только завтра забрал, а у меня весь вечер свободный. Агата поднялась на ноги, хихикая. — Тумба под телевизором. Достаньте пока, а мне надо макароны выключить, — она ускользнула на кухню. — Что готовишь? — с интересом спросил Ямада, внимательно рассматривая упаковку фандомных карт, попавшую к нему в руки. — Пасту с беконом, — кричит девушка из кухни, — Останетесь на ужин? — в планах подобного предложения не было, но в тот момент почему-то захотелось спросить. — От такого не отказываются! Игра шла быстро, от того не менее интересно. Энтузиазм и открытый азарт Сущего Мика быстро заражали. Он был чуть ли не полной противоположностью Айзаве, однако даже так Агата бы не хотела менять опекуна. Спустя сорок минут девушке пришлось закончить уже третью партию и дойти до кухни, чтобы выключить макароны и нарезать бекон. Хизаши тем временем расслабленно откинулся на спинку кресла, напевая себе под нос какую-то песню: — Tonight, the music seems so loud. I wish that we could lose this crowd… — Maybe it’s better this way! — кричит из кухни Агата, поспешно закидывая мясо с макаронами в сковородку и заливая туда сливки. Атмосфера вдруг становится слишком домашней. — We’d hurt each other with the things we want to say! — громко протягивают они уже хором. На губах девушки непроизвольно натягивается широкая улыбка, она закрывает сковородку крышкой и возвращается в гостиную — Продолжаешь приятно удивлять, Вествуд! — смеясь, хлопает в ладоши Мик. — И Английский у тебя чистый, впрочем не удивительно. К слову, как тебе в Японии? Агата садиться на диване в позу лотоса, задумчиво оперевшись головой о ладонь. — Веселее, чем в Лондоне. За всё моё время пребывания здесь ни разу не пошёл дождь. — Это ты UA ещё не прочувствовала! — со знанием дела сказал он, почесав усы, — У нас столько крутых мероприятий, закачаешься. Те же самые фестивали. — Фестивали? — А? У вас разве их не проводили? Агата задумалась. В школе она была на домашнем обучении и появлялась только для сдачи итоговых работ и экзаменов. Слишком большое количество людей напрягало, заставляло пусть немного, но нервничать, да и причуда в такие моменты была неподвластна. Пусть со временем девушка стала лучше её контролировать, но домашнее обучение ей льстило больше, нежели очное. — Я была на домашнем обучении, поэтому не знаю. Но мне доводилось побывать на музыкальном фестивале в Шотландии. — Тоже неплохо, но не уровень UA. Думаю, после спортивного фестиваля ты поймёшь, — хитро усмехается Хизаши, — А почему в школу не ходила? Это из-за причуды? — он пару раз тыкает указательным пальцем в свой висок. — По большей части, — кивает она. — Айзава говорил, что ты смогла заставить грабителя остановиться, а значит контролировать способность можешь, — вдруг серьёзнее стал размышлять он, — Тогда почему начинаются проблемы? — Я… точно не уверена… Перед глазами мельком пронеслись воспоминания со времён жизни в лаборатории. — Думаю, это больше психологический блок или типа того, — она вздыхает, отводя взгляд. Подобные воспоминания даются не просто. Хизаши видит это, поэтому не давит. — А вы с Айзавой-сенсеем давно знакомы? Тут Сущий Мик вновь преобретает былую беззаботность и смеётся. — С времён первого курса в UA! Айзава пусть и кажется строгим и, порой, жестоким, но где-то глубоко в душе он настоящий добряк! Где-то… может глубже, чем кажется… — Полагаю, раз он не отказался от меня как от подопечной и ученика, значит не такой уж он и жестокий? Мик ухмыльнулся. — Говорю же – божий одуван! — он утирает невидимую слезу в уголке глаза, — Слушай, а Инста у тебя есть? — Ага, — после положительного ответа мужчина настойчиво толкает ей в руки свой телефон. Девушка послушно его берёт и вбивает в поисковую строку свой ник. — Если че можешь мне тоже писать. В отличии от Шоты, я побыстрее отвечаю, — гордо заявляет он, — Кстати, а когда еда будет? Агата смеётся и отдаёт ему телефон с найденным аккаунтом, поднимаясь на ноги. Спешит на кухню, подхватывая из кухонного ящика деревянную лопатку, открывает крышку сковородки и помешивает макороны. — Уже. Садитесь за стол, сейчас накрою… Стоило ей это сказать, как Хизаши мигом оказался за столом, активно принюхивавшись к еде. Запах стоял крайне вкусный. Вдруг раздаётся стук в дверь. Девушка накладывает пасту на белую тарелку, ставит перед героем, который тут же принимается за еду, и идёт к входной двери. Уже хватаясь за ручку, понимает, что Мик, когда приходил к ней, звонил в звонок. Шинсо, который заходил к ней пару дней назад, тоже звонил в звонок. Да и обычно люди звонят в звонок, если он есть, а не стучат. Тихий щелчок и Агата открывает дверь, удивлённо смотря на гостя. — Добрый вечер, — почти растерянно здоровается она. Хизаши наваливается на спинку стула, отчего его голова появляется в поле зрения позднего посетителя: — Шота? Проходи, тут как раз ужин готов! Мик поспешно возвращается в прежнее положение, дабы продолжить уплетать пищу. Айзава щурится, переводя взгляд со светлой макушки в глубине квартиры на чёрноволосую макушку перед собой. Глаз колит что-то непривычное, но понять что сразу он не может. Мужчина внутренне вздыхает от беспечности давнего друга, которому поручил, вроде как, серьёзное задание. Хотя, стоит признать, что он ожидал подобного исхода: Хизаши было сложно не заводить друзей и не общаться с интересными людьми. Положение Агаты в этом случае ещё и ухудшал тот факт, что она подопечная Сотриголовы. А Хизаши, на правах лучшего друга, как никто другой знал, что Айзаве ничего не стоило поспорить с директором и отказаться от опекунства. — Ага, — наконец кивает девушка, открывая дверь квартиры пошире, — Проходите, я много приготовила. Она пригласительно отходит с прохода. Шота, немного подумав, всё же заходит внутрь, прикрывая за собой дверь. Взгляд уже привычно (для прогероя) скользит по обстановке помещения. Натыкается на вещи на полочке перед настенным зеркалом, которое висело прямо рядом с дверью. Круглые солнцезащитные очки. Теперь он понял, что в образе Агаты было непривычного. Он видел её глаза. Светлые, ярко-голубые. Он ни разу не видел её без очков, только на том фото, которое показывал ему Незу. — Очень вкусно, Вествуд! — продолжает кричать с кухни Хизаши. — Спасибо, Хизаши-сан, — улыбается она, доставая из ящика ещё одну тарелку и приборы. Палочек в доме, видимо, не было. Айзава приметил и это, спуская свои бинты чуть ниже, так, чтобы они не закрывали рот. — Готов каждый день к тебе приходить, если такое готовить будешь! — Не пользуйся добротой студентов, — обрывает мечтания друга Шота, опускаясь на соседний стул. Благодарно кивает Агате, когда та накладывает ему пасты. — Что с документами? — Я проверила их, ошибок, вроде, нет. Подпись поставила, — отчитывается девушка, садясь напротив. — Надеюсь он тебе не помешал, — ни называть, ни указывать на виновника не нужно, чтобы понять, о ком идёт речь. Агата прикрывает губы, бесшумно посмеиваясь, пока Хизаши громко возмущается. — Вообще-то я всегда ответственно подхожу к заданиям! Взгляд Сотриголовы говорил сам за себя.