Часть 3

Наступил первый учебный день и начало учебного года. Самый сезон цветения сакуры, это, пожалуй, Агате пришлось по вкусу. В Англии не было чего-то такого яркого, а японцы искренне почитают цветение вишнёвого дерева. Девушка спешно шла по улице. Опаздывать не хотелось. Форма академии села как влитая, только вот гольфы пришлось докупать самой. На плечо закинут чёрный рюкзак, там пара учебников и планшет. На голове неизменные наушники, а на глазах очки. Грудь трогает лёгкий мандраж и нервозность, отчего руки то и дело поправляют подол юбки. На часах стукнуло без десяти девять, когда она только вошла в школу. И стоило ей оказаться в помещении, как гул из разных голосов настиг уши даже через наушники. Волнение ещё больше охватило. Она с силой сжала лямку рюкзака, направившись вперёд, моментами уклоняясь от каких-то летящих предметов или чьих-то длинных конечностей. Фатальной ошибкой было не спросить у собственного же опекуна, где находится их кабинет. Поэтому, у неё было целых девять минут, чтобы найти его самостоятельно в этом огромном здании. Причуда ощутимо начала действовать, отчего в мыслях ещё более громким гулом был абсолютный бардак. Внезапно, спустя какое-то время этого наваждения, Агата зацепилась взглядом за парня, волосы которого наполовину были белыми, на другую половину красными. «1-А…» — мельком услышала она и сразу же поспешила к парню, который уже начал подниматься по лестнице. — Хэй! — он остановился, обернувшись. Дождался пока девушка до него добежит, — Слушай, ты случайно не класс 1-А ищешь? — спрашивает она чуть запыхвавшись. Очки, которые сползли к кончику носа, натягивает обратно, скрывая глаза, которые горели голубым светом. Парень был немногим выше неё (это заставило её усомниться в своих знаниях о невысоком росте японцев). Левый глаз был тёмным, правый же бирюзово-голубым. На той же стороне лица красовался тёмный шрам, который слишком уж бросался в глаза. Агата который раз была безмерно счастлива тому, что из-за очков не видно направление её взгляда. — Да, — сдержанно кивнул он. — Тоже туда? — Да. Агата Вествуд, — она протягивает руку и, уловив в его мыслях лёгкое удивление подобному имени, спешит пояснить — Я из Англии. — Понял, — он пожимает руку в ответ, — Тодороки Шото. — Тодороки это фамилия? — парень кивает, — Прости, просто пока ещё сложно ориентироваться. — Ничего. — Ты обошёл первый этаж? — Да. Кабинета нет. Думаю, он на втором. Они разрывают рукопожатие и безмолвно поднимаются на этаж выше. Там людей чуть меньше. Идут прямо, поворачивают сначала на лево, не доходя до следующего поворота видят заветную дверь. Слишком уж высокую дверь. Метров в пять точно. Тодороки открывает её, отодвигая в бок. Девушку пропускает вперёд, та благодарно кивает. Класс тоже встречает их шумом. Кто-то с кем-то знакомиться, даже демонстрирует причуду, кто-то уже с кем-то ругается. Агата спешит к последней парте первого ряда, кидая на неё рюкзак. Наушники снимает только тогда, когда дверь за Тодороки закрывается и причуда вновь поддаётся контролю. Теперь, после действия способности, девушка чувствует лёгкую усталость. Замечает, что Тодороки занимает соседнюю парту. Никак это не комментирует. Вроде и хочется завести диалог, но не знает с чего начать. Да и парень не из разговорчивых… В класс продолжают заходить люди. Совершенно разные, к чему в геройском обществе быстро привыкается. Агата обратила внимание на синеволосого высокого парня, который активно пытался поддерживать порядок в классе. Иида Тенья. Такая дотошность к выполнению норм и дисциплин, конечно, утомляла, но Иида в эти моменты забавно размахивал руками. Тут в классе появляются, по всей видимости, последние два ученика. Оба невысокие, даже немного напуганные. Вопрос что их так напугало отпадает, когда за ними в класс заходит Айзава, волоча за собой жёлтый спальный мешок. Агата с интересом наблюдает за происходящим.

***

Её энтузиазм поубавился, когда их переодели в спортивную форму и вытащили на тренировочную площадку. Айзава, как самый «божий одуван», как его когда-то окрестил Хизаши, сказал, что сейчас у них будет тест физических способностей. Конечно, Агата держала тело в тонусе, примерно с того момента, как решилась стать героем, но ведь всегда было одно но… — В средней школе вам запрещалось использовать причуды. Сейчас, я хочу, чтобы вы их использовали и показали свои максимальные результаты, — объявил Айзава. Ученик, набравший на вступительных на лучшие баллы – Бакуго Кацуки – наглядно продемонстрировал это на метании мяча. Семьсот три метра. Мягко говоря, впечатляет. Агата стояла позади одноклассников, щурясь. Ни в одном из нормативов её способность ей помочь не может. — Человек, набравший самый маленький результат, будет исключён. Эти слова эхом отразились в мыслях. Она даже неверяще посмотрела на учителя, но тот был как всегда серьёзен. Однако Агата всё равно была уверена, что не всё в этом тесте причуд так просто. Небольшой план по тому, как можно поднять свои показатели, Агата уже придумала, но вот с его исполнением пришлось бы поработать. Очень сильно поработать. Норматив первый: пятидесятиметровый бег. Первый из восьми, где её причуда бесполезна. Бежать нужно было в парах, и она попала с той самой девочкой, которая зашла в класс перед появлением Айзавы. Урарака Очако. Перед стартом она коснулась своей формы и кроссовок, те на мгновение засветились розовым. На деле, бег казался самым простым из всех. Не даром же Агата бегала каждое утро. Даже тогда, когда подняться с кровати ощущалось чем-то непосильным. Агата пробежала быстрее Урараки, использующей причуду. Это давало надежду на то, что всё не так уж и плохо. Хотя, тут всё зависело напрямую от физической подготовки их тел. 6,89 секунд. — Использовала причуду? — всё же поинтересовалась Агата, отдышавшись после забега. Урарака вытерла рукавом пот со лба. — Ага. Облегчила вес одежды и обуви, — она улыбнулась, сложив руки пиромидкой, — Я Очако Урарака. — Агата Вествуд, — кивнула та в ответ, невольно поправляя очки на носу. — Ты не из Японии? — Они шли за одноклассниками на выполнение следующего норматива. — Из Англии, — кивает она и спешит приступить к выполнению задания, дабы избежать вопросов о причуде. Сила хвата: 38 килограмм. Прыжки с места в длину: 2 метра 3 сантиметра. Боковые прыжки в длину с места:… Метание мяча: 56 метров. Именно после пятого норматива, Агата решила, что пора приступать к выполнению своего плана. Она хотела использовать способность сразу после, но внезапно, происходящее на площадке стало в разы интереснее. Айзава схватил лентами того мальчика, что зашёл в класс вместе с Ураракой. Волосы мужчины взмыли вверх, а глаза горели красным. Использование стирания. — Ты не можешь контролировать свою причуду, — негромко начал он, подходя к ученику. Дальше расслышать его слова было почти невозможно. Агата вдруг почувствовала странное ощущение, будто за спиной кто-то стоит. Она краем глаза глянула на угол здания позади: из-за него виднелась блондинистая макушка и часть высокого, не обделённого мускулами тела. Всемогущий. Удивление девушки успешно спряталось за тёмными линзами очков. Не спроста же Всемогущий наблюдал за ними. А конкретнее за тем парнем. Изуку Мидория. Недолгий диалог, после которого Айзава остановил действие своей причуды и отошёл. Изуку кинул мяч, сломав при этом один палец. Агата внимательно следила за эмоциями Сотриголовы и Всемогущего. Кажется, действиями парня оба были довольны. Вдруг Бакуго Кацуки вынырнул из толпы одноклассников и бросился прямо на Мидорию: — Ублюдок! Как ты это сделал? Ленты учителя Айзавы схватили его. Волосы мужчины вновь поднялись в воздух. — Прекращайте этот цирк. Не заставляйте меня использовать причуду, — он потёр нижнее веко костяшкой пальца, — У меня глаза высыхают. В следующее мгновение Шота отменил действие причуды и его взгляд зацепился за тёмную макушку, затаившуюся где-то за спинами остальных. Агата белой салфеткой вытирала тонкую струйку крови, тянущююся из носа. Он прищурился, но ничего не сказал.

***

Самое нервное для многих событие этого дня: результаты теста. Агата стояла прямо рядом с Изуку, который чуть ли не трясся от нервозности. Таблица с показателями появилась прямо в воздухе. Агата с упоением нашла своё имя на десятом месте в топе. На губах появилась почти спокойная улыбка. На первом месте был Кацуки Бакуго, а вот на последнем… Изуку Мидория. Тот, казалось, начал трястись ещё сильнее. Агата, не сдержав любопытства, мельком заглянула в его мысли. Удивление вновь скрылось за линзами очков (она никогда не перестанет их носить за возможность так просто скрывать эмоции). — Кстати, про исключение это был рациональный обман, чтобы вы выложились на полную, — безэмоционально сообщил Айзава, щёлкнув на кнопку на небольшом пульте, что держал в руках, таблица исчезла. — Ч-чего? — удивились многие. Агата в их числе, но она предпочла молчать. — Вообще-то, это логично, если хорошо подумать, — тихо прокомментировала Момо Яоярозу. Изуку, кажется, готов был расцеловать землю под ногами. — Ну немного заставило поволноваться… — А почему у Вествуд такие высокие результаты? Агату будто током прошибло. Она медленно повернула голову на того, кто задавал вопрос. Иида Тенья. «За что, Иида…» — Я был уверен, что она не использовала причуду ни в одном испытании, — говорил он, вытянув руку вверх, будто отвечает в классе на лекции. Все посмотрели на девушку. Агате хотелось провалиться сквозь землю, умереть на месте, убежать, спрятаться за чью-то спину или под одеяло, да что угодно, лишь бы не стоять тут. «Бога ради, почему у меня причуда не телепортация..?» — Это наглядный пример использования не боевой причуды в непригодных условиях, — пояснил Айзава и теперь все взгляды были устремлены на него. Агата заметила, что он прячет за мотками своих бинтов хищную ухмылку. Такую, с которой он говорил им об исключении час назад и с которой он смотрел на Изуку, когда тот рационально использовал причуду. Жутко. — Причуда Вествуд это Телепатия. Теперь все взгляды вернулись обратно на девушку, которая буквально сжалась от столь пристального внимания. — Это типо чтения мыслей? — послышалось в толпе и на одноклассниках повисла напряжённая тень. Девушка сжала губы, сделав глубокий вдох. — Я не читаю ваши мысли, у меня есть манеры, — произнесла она. Гробовая тишина заставляла начать внутренне нервно смеяться. — Она заставила нашего ведущего айти специалиста взломать систему и начислить ей дополнительные баллы. Агата еле как заставила себя кивнуть, подтверждая слова учителя. И когда Айзава успел это узнать? Ещё три секунды молчания и… — Как круто! — Ты прямо как Чарльз Ксавьер из людей Икс! — А ещё что ты можешь? — А можешь сказать какое число я загадала? Все чуть ли не набросились на неё. Отчего внутренне напряжение спало. Теперь ей не казалось, что новый класс её не примет. Теперь она нервничала из-за чересчур сильного внимания к себе и способности. — Получается ты можешь не только мысли читать? — раздался невнятный вопрос со стороны Мидории, но девушка не успела ответить. — Прекращайте разговоры и возвращайтесь в школу. На сегодня всё, вы свободны, — разбавил активное обсуждение Сотриголова. Возгласы и правда стихли. Все потихоньку направлялись в школу. Агата задержалась, увидев, что учитель подзывает её к себе. Ненавязчиво, лениво, только указательным пальцем. Одним лишь чудом ей удалось сбежать из заинтересованной толпы незаметно. Они скрылись за противоположным углом здания. — Не будете меня исключать за жульничество? — несмело спрашивает она, как только они отошли достаточно далеко. — Это было не жульничество, — он повернул голову на неё, продолжая идти. Агата посмотрела в ответ. Её очки сползли на кончик носа, отчего Шота вновь видел её светлые голубые глаза. — Ты нашла способ использовать свою причуду даже тогда, когда её использование кажется невозможным. Перспективных учеников я не исключаю. Похвала разливалось приятным ощущением по всему телу. Даже усталость осталась на втором плане. Улыбка появилась на губах сама собой. Из уст сурового и строгого на вид учителя, слышать это было вдвойне приятно. — Кровь из носа, — перекрыл поток приятных мыслей мужчина. — Из-за пониженного давления и усталости. Мысленно найти нужного человека и заставить его накрутить мне очки было сложно. Айзава кивнул, показывая, что он услышал и запомнил. Вдруг позади Сотриголовы, словно из неоткуда, появился Всемогущий. Агата даже вздрогнула. Айзава остановился, обернувшись на героя, девушка остановилась за ним. — Приветствую, Айзава, юная Вествуд! — его застывшее в улыбке лицо немного напрягало. Агата кивнула. Учитель же проигнорировал приветствие. — Ты неплохо выложилась на тесте, молодец! — он показал ей большой палец вверх. Улыбка Всемогущего была уже неотъемлемой частью его образа «Герой Номер Один». Спорить с тем, что это была сильная, во всех смыслах этого слова, улыбка, было невозможно. Всемогущий улыбался всегда, не важно, помогал ли он бабуле перейти через дорогу или сражался с каким-то злодеем. Одна его улыбка дарила людям спокойствие. А почему? Потому что это он. Всемогущий. Герой, который улыбается всегда. Улыбка… Тут Агата поняла, что впервые видит Всемогущего вживую, тем более так близко. Помимо знаний о его ситуации, девушка знает и то, что в такой форме мужчине долго не продержаться. Она не знает точных временных рамок, ей сказали лишь, что этого времени для много не достаточно, но уроки вести он способен. «Интересно, как он выглядит в другой форме…» — Спасибо. — О, Всемогущий. Наблюдал, значит, — в притворном удивлении произносит Айзава. Агата даже удивилась. За всё время она не слышала от него такого явного сарказма. Мужчина отвернул голову, но с места не двинулся. — Много свободного времени, я посмотрю? — Говоришь, это был рациональный обман? Первое апреля было на прошлой неделе. В прошлом году ты исключил целый класс учеников. Без раздумий выгнал тех, кого посчитал бесперспективными. Для такого как ты забрать слова обратно… — он сложил большой и указательный пальцы в пистолетик, — Наверное ты тоже почувствовал потенциал в мальчике? Айзава медленно повернул голову обратно на Всемогущего. Агата заинтересованно наклонила свою на бок. — Тоже? Похоже ты его немного поддерживаешь. И так себя должен вести учитель? Явный сарказм Сотриголовы веселил. Агата бесшумно хихикала, прикрывая рот рукой. — У него был не нулевой потенциал, — Айзава спрятал половину лица в бинтах на шее, продолжая путь, махнув девушке рукой, чтобы та поспешила за ним, — Я всегда буду выгонять людей с нулевым потенциалом. Всемогущий остаётся на месте, а Агате думается, что Айзава тоже его заметил ещё с пятого норматива. После поворота за угол здания их диалог продолжился: — Ты читала мысли Мидории? — Да, — она опустила глаза, поправив очки на носу, — Как вы узнали? — У тебя глаза светились. Ты поэтому очки носишь? Агата внутренне удивляется внимательности мужчины. — Да. Когда причуда выходит из-под контроля, проще, когда никто не видит, что у меня глаза светятся. Айзава вдруг снова останавливается. Девушка тоже тормозит, обернувшись на него, натыкается на внимательный взгляд тёмных глаз. — На счёт этого… — он замолчал, что-то обдумывая, — Ещё поговорим. Агата не понимает, что он имеет в виду, но кивает. Они продолжают идти в академию. — Тебе одобрили визу. Слышится облегчённый вздох.

***

Шинсо стоит, облокотившись плечом на колонну. Сонные глаза бесцельно смотрят куда-то на цветущие во дворе школы сакуры. Руки покоились в карманах форменных брюк. Взгляд, впрочем, был отчуждённый. — Шинсо! — раздаётся громко у правого уха. Парень поворачивает голову. Перед глазами предстает запыхавшаяся Агата: чёлка взъерошена, очки сползли на кончик носа. — Извини, нужно было документы забрать, я задержалась. Девушка, как полагает японскому этикету, поклонилась в знак извинения. На губах парня появилась едва заметная улыбка. И всё же забавно наблюдать за тем, как она пытается подстроиться под абсолютно новый и непривычный менталитет. — Всё нормально, мы же всё равно к тебе? — он вопросительно наклоняет голову, отлепляясь от массивной колонны. Агата активно кивает. — Да-да, всё в силе, пойдём, — она спешно направляется к выходу, — У вас классный час был? — Ага, — лениво отвечает он, почесав затылок. Повернув голову на подругу, замечает её пытливый взгляд. — Раз уж тебе так интересно, чего же мысли не прочитаешь? Тёмные брови хмурятся. — Мы же договаривались, что ты так больше не шутишь. Шинсо тихо усмехается, поднимая обе руки вверх, капитулируя. — Ладно-ладно. Но ничего сверхъестественного правда не было. Обычный классный час, как в средней школе, — всё же ответил он и только спустя недвусмысленное молчание понял, что Агата ни разу не присутствовала на классных часах даже в школе на родине. Он отчётливо это помнит: тогда они общались по видеозвонку и, когда Агата это рассказала, Шинсо от удивления опрокинул контейнер с лапшой быстрого приготовления прямо на ковёр в гостиной. — Ну, просто классрук представился, сказал кто какой предмет будет вести, выдал расписание, напомнил некоторые важные правила, да и всё. Агата кивает, удовлетворённая ответом. — А у вас как? — Заставили нормативы с причудами сдавать. У кого будут меньшие показатели, тот исключен. Шинсо какое-то время обрабатывает сказанное, а потом хмуро смотрит на девушку. — И как ты умудрилась не вылететь? — он осматривает её школьную форму, будто убеждаясь, что это всё ещё форма UA. — Сомневаешься в моей смекалке? Агата возмущённо тычет друга локтем в бок. Шинсо едва усмехается краешком губ. Их дружба была тихой и приятной. Началось всё неожиданно, благодаря одной лишь кооперативной игре. Как-то раз играли вместе, потом списались, в том же игровом чате. Но не сразу они стали друзьями. Год они только переписывались о внутриигровых делах пару раз в неделю, да и всё. Потом разговор как-то зашёл о причудах и тогда они оба были поражены. Шинсо никогда не имел близких друзей. Большинство, узнавая о его причуде контроля разума через ответы на вопросы, начинали сторониться его. Ограничивали любые взаимодействия. И так было всегда. Садик, младшая и средняя школа. Агата почувствовала непринятие в обществе из-за причуды только в пятнадцать лет, когда бабушка решилась отправить её в школу. Тогда прошло всего два года с тех пор, как произошла облава на лаборатории, в которых ставили эксперименты на детях. До выхода в свет её общение ограничивалось лишь некоторыми учёными в комплексе и… парой одногодок, которые подвергались похожим экспериментам по увеличению силы причуды. Поэтому резкое отторжение одноклассников было тяжёлым ударом по ней. Из-за этого было принято решение получать образование дома. Впрочем, в случаях Шинсо и Агаты, стоило ожидать негативной реакции со стороны людей. Никому не будет комфортно общаться с человеком, который в любой момент может заставить тебя сделать что угодно. И мало кто будет комфортно себя чувствовать рядом с тем, кто может прочитать его мысли. Именно этого боялась Агата в этот день. Непонимания, отторжения, непринятия. Однако, вопреки её ожиданиям, реакция на её причуду была другой. Ей восхищались. Возможно, Айзава Шота знал, что именно так и будет, поэтому и рассказал о её причуде всем. Сам же он напрягался только в первые минуты их знакомства, но, видимо, быстро поменял своё отношение к этому. Сущего Мика, казалось, вообще ничего не смущало, возможно поэтому он сразу так располагал к себе. Добрались до квартиры Агаты они быстро. Шинсо сразу начал доставать из рюкзака увесистый тюбик с краской, а также пластиковую миску и кисточки для покраски волос. Девушка с любопытством уставилась на краску для волос. — Ты этой красил прядь? — Да, она хорошая, поверь. Шинсо, разувшись, идёт с ванну. Агата уже привычным движением стягивает с носа очки и аккуратно кладёт их перед зеркалом в прихожей. Затем, идёт в свою комнату. У стола бросает сумку и быстро переодевается в пижамные штаны и футболку под тихое шуршание в ванной. — Тебе заварить чай? — спрашивает она, завязывай волосы в хвост и заглядывая в ванную комнату. Шинсо уже намешивал краску в пластиковой мисочке и перчатках. — Нет. Остынет раньше, чем мы закончим. Не принесёшь стул? Агата кивнула, быстро метнувшись на кухню за стулом и под указаниями друга поставила его перед зеркалом. — Я первая? — парень лишь кивнул. Агата послушно села на стул, уставившись на своё отражение. Шинсо левой рукой отделяет с её макушки выбеленную прядь. Корни уже знатно отросли, а подкрасить руки не доходили. Парень завязывает остальные длинные волосы в низкий хвост резинкой, которую Агата предусмотрительно протянула ему. Шинсо оттягивает тонкую прядь, правой рукой берёт кисть и набирает небольшое количество краски. Её волосы чёрные, поэтому не жалеет и промазывает толстым слоем, тщательно. Агата замечает, как забавно хмурятся его брови, когда он так сосредоточен. Красить немного, поэтому он справляется быстро. Берёт кусочек фольги, оборачивает окрашенный участок. — Не думал на парикмахера пойти? — Только после того как ты на учёного, — усмехается он, убирая кисточку и снимает перчатки. Встречается взглядом с ней в отражении. Видит лёгкое удивление, — Прости. Агата тупо моргает, забирая перчатки из его рук. Взгляд отводит, начиная медленно надевать их на ладони. — Всё нормально, — заверяет она, показательно отодвинув стул чуть дальше от зеркала. Шинсо понял намёк и занял указанное место. Глаз от её отражения не отрывал. Агата развязывает свой хвост и той же резинкой пытается хоть как-то зацепить волосы Шинсо. Получается плохо. Слишком уж они пористые и густые, отчего постоянно и стоят дыбом. Девушка хмурится. Нагибается к раковине, обильно смачивает ладони тёплой водой и пытается снова. Наконец ей удаётся это. — Всё правда нормально, я не триггерюсь на подобное. К тому же ты толком ничего и не сказал, — искренне усмехается она. — Просто неожиданно. Глаза Шинсо щурятся, пытаясь распознать ложь, но ничего подобного не определяют. Видимо, её и правда это не цепляло. Вообще, он не помнит ни одного раза, когда её цепляло бы что-то столь безобидное и расплывчатое. Вероятно, в его понимании, это было так, но теперь у него появились весомые сомнения на этот счёт. Первый год их более активного общения, когда они уже переключились на переписки в Инстаграме, они только переписывались, уже потом общались по видеозвонкам. И за всё это время, сколько бы Шинсо не упоминал разные вещи, которые так или иначе могли бы быть связаны с лабораторией и учёными, Агата никак на это не реагировала. — Просто ты не особо рассказывала… — говорит он, наблюдая за тем, как тонкие женские пальцы отделяют его не длинную белую прядь. Его корни отросли меньше, но всё равно заметно. Агата, так же, как и Шинсо парой минут ранее, аккуратно обмакивает кисть в краске. — Не думаю, что рассказ будет из приятных, — усмешка выходит невесёлой. Взгляд невольно скользит к зеркалу и она видит как глаза Шинсо горят решимостью и интересом. — Настаиваешь? — Нет, — тут же прервал зрительный контакт он. Агата кратко смеётся, делая первый мазок краски. Химозный запах неприятно щекочет носовые пазухи. — Нас там было немного. Моих одногодок и вовсе двое, — движения правой руки чёткие, но глаза будто гладят куда-то сквозь предметы, теряясь в воспоминаниях. — Младших было больше, но мне не разрешали с ними контактировать… — в голосе сквозит ощутимое сожаление, а взгляд становиться грустным. Она помнит, как стояла рядом с огромным помещением, куда выводили младших, чтобы они не сидели в одиночных комнатах и социализировались. Стены там были белыми и только пол был устлан мягким красно-синим ковром. Ну и конечно, по всей длине и у выхода стояла вооружённая охрана. Младшим было не больше семи, но все они знали, что такое оружие и что с ними сделают, если они попытаются применить причуду без разрешения. Агата всегда смотрела на них с тоской. У кого-то из них только недавно отобрали семью и поместили в эти ужасные условия. Конечно, их кормили, у них было место, где спать и где мыться, но этим комфортабельные условия лаборатории заканчивались. Улыбка на губах появлялась сама, когда она видела, как дети играют друг с другом, сближаются, дружат. Она понимала, что это эксперимент, но была рада тому, что у младших было то, чего не было у неё. Постоянное общение со сверстниками. — Не то, чтобы мне вообще можно было много с кем контактировать… — произносит она задумчиво и ненадолго замолкает. — Это из-за причуды? — спрашивает Шинсо, надеясь, что не сбил её с мысли. Агата мотает головой. — Не уверена. Да и не сказать, что я всегда следовала этому правилу, — эта усмешка выходит лишь немного дерзкой, гордой за то, что даже тогда, без поддержки, она смогла хоть немного противиться им. — Я нередко пересекалась с другой девочкой, своей одногодкой. Сначала она не блистала дружелюбием ко мне, но это быстро изменилось. Мы неплохо ладили, пока… ну, пока нас оттуда не вызволили. — Ты её больше не видела? Девушка покачала головой, оборачивая вокруг пряди волос фольгу. — Нет. Тогда всех нас в Центральную больницу перевезли. Я какое-то время приходила в себя. Там и бабушка приехала. А когда спросила про неё, уже никто не знал, где она, — Агата пожимает плечами, стягивая с рук перчатки, — Мне было грустно. Конечно, мы не часто общались, но я считала её близкой подругой, — девушка стягивает резинку с волос Шинсо и те тут же начинают медленно подниматься в привычное положение. — Своей первой подругой… Впрочем, сейчас у меня есть ты, — она снова усмехается, взъерошив фиолетовую капну на затылке. Они снова встречаются глазами через зеркало. Теперь Шинсо не видит грусти. Она отпустила. Впрочем, не удивительно. Прошло уже четыре года. — Тебя вообще никак не смущает, что ты старше меня? На это Агата закатывает глаза и быстро удаляется на кухню. — Убираешь всё это ты! Шинсо, вздохнув, поднимается со стула, берёт в руки перепачканную краской миску и начинает её мыть. Самого его никогда это не смущало. Он не замечал явной разницы. Ему казалось, что два года в подростковом возрасте весьма ощутимая разница, но не всегда. Это зависит от людей, ведь люди и условия, в которых они росли, разные бывают. Кто-то и в двадцать девять ведёт себя как подросток, а кто-то как сам Шинсо. Его отец много работал, часто появлялся дома лишь глубокой ночью, а уходил ранним утром, поэтому парень привык к самостоятельности и ответственности. А кто-то… — Агата, мне правда интересно. Закончив с мытьём принадлежностей для настоящих домашних парикмахеров, Шинсо показался на кухне, возвращая стул на законное место. Девушка разливала по чашкам чай. Одна снаружи была белой, а вот внутренняя полость окрашена ярко-голубым, почти в цвет её глаз. Другая была повыше, но менее широкой. Керамическая ручка покрашена в зелёный. — Не, меня ничего не смущает, — она ставит обе чашки на стол. От них к потолку тонким столбом тянется полупрозрачный пар. Пахнет мятой. — Хотя иногда я чувствую за тебя ответственность. Это прозвучало нарочито важно, отчего Шинсо посмотрел на подругу скептически. — Чего? — Младшим не понять, — усмехается девушка, пожав плечами.