Ч.2. Глава вторая.

Когда Меланьи исполнилось тринадцать, умер мой начальник, а по странному стечению обстоятельств - родной дед Меланьи, отец её отца, Никиты Ларского, Максим Олегович Перминов. С Перминовыми, супругами, мы сблизились за всё это время, начиная с моего знакомства со своей избранной. Инициатором этого сближения был, конечно, я. Но делал это ненавязчиво и аккуратно. Тогда, тринадцать лет назад, к моменту моего знакомства с моей истинной, я уже четыре года как работал в охранной фирме "Варяг", которой владел и руководил отец Ларского, дед Меланьи. Именно поэтому я и стал одним из сопровождающих секьюрити в той поездке тринадцать лет назад : Колян - охранник малышки, а я - Любовь Романовны Перминовой-Ларской, бабушки Меланьи. Встреча была у них в Питере по печальному поводу - похороны отца Любовь Романовны, деда профессора Ларского. А потом и похороны после неожиданной смерти бабки Ларских, тоже омеги - Лилии Семеновны. Мы тогда провели полтора месяца вместе. Я и Колян, бабка и прабабка моей омеги, Никита и Мария, ее родители, ну и сама Меланья. Буквально жили в одной квартире, ездили везде. Я присматривался к своей бывшей возлюбленной, Маше Кукушкиной, на тот момент уже десять лет как живущей с Ларским и четыре года из них бывшей за ним замужем. Меланьи тогда было три года, она ещё не излучала сильного аромата омеги. А я был сбит ещё и присутствием Маши. И мое тихое презрение к её мужу, Никите Ларскому, отцу Меланьи, тоже меня отвлекало. Я чуть не прошляпил свою истинную из-за всех этих переживаний! Только при расставании, в аэропорту почувствовал и сразу был пойман этим открытием: маленькая омега, девчонка, вот эта вот Меланья - моя истинная. Вот такая ирония судьбы. Дочь моей возлюбленной и моего врага. После этой поездки в Питер, вернувшись в свой город, я стал больше общаться с дедом Меланьи, спрашивать у него совета по тому или иному вопросу, выслушивая его жалобы на дебилов клиентов, помогать по работе. У меня не было четкого плана. Но руководствуясь инстинктом альфы, я делал всё правильно. Постепенно я втерся в доверие и к супруге его, Любовь Романовне - то передам привет через мужа, то вызовусь помочь ей в магазин или к врачу съездить. В нашей стране приличные омеги одни не ходят. Вот я и стал почти личным охранников жены своего босса. И нет нет, да и спрошу при встрече у неё, как там её заграничные детки. С самим Перминовым на тему его детей и внучки, а к тому моменту родившемуся ещё одному внуку, я не разговаривал. Видел - он Никиту на дух не переносит из-за того, что он таким родился, омегой парнем, пидором, к невестке, к Маше у него тоже неприязнь, но это по другому поводу, а вот как он к внукам относится - так и осталось для меня загадкой. С Любовь Романовной я начал часто разговаривать о делах семейных, как уже говорил - стал почти её личным секьюрити. Хотя на тот момент я уже был замом её мужа и не имел своих подопечных из числа клиентов. Но к ней и с ней по её делам прилетал по первому зову. Через неё я ещё до регистрации Меланьи в соцсетях знал много о Ларских, всегда был в курсе, если они сменяли в Гамбурге квартиру, долго мыкаясь по съемным, а потом купили свою. У меня даже были фотографии Меланьи! Все через ее бабку. На них, на эти фотки моей омеги я любовался вечерами. Абсолютно невинно. Меня интересовало, как растет и развивается моя истинная. Никаких сексуальных желаний она у меня не вызывала тогда. Только собственнические инстинкты. Инстинкты настоящего альфы. Истинного. Думаю, если бы она росла рядом со мной, если бы я каждый день мог видеть ее, то было бы всё также. Мне важно было видеть и знать, как и чем она живёт. И вот дед её, Максим Олегович, сильно сдав и болев в последние годы, умер на 78 году жизни, что очень немало для альфы. Вот что значит, когда рядом с альфой преданная, покорная и правильно воспитанная омега, его истинная! Все хлопоты по похоронам, я взял на себя, дав Любовь Романовне погоревать. Ни каждый день единственный в жизни альфа умирает. Никита и Маша с детьми на похороны отца и деда не приехали. А я рассчитывал. У Ларского уже на тот момент было четыре уголовных политических дела, ему въезд на родину закрыт. Маша не приехала по причине заболевания Меланьи и её братьев, Матвея и Александра, маленького альфы - они все умудрились именно в этот момент заболеть ветрянкой, а с таким инфекционным заболеванием детей не то что из Европы, из дома не выпускают. Омеги все до полного созревания очень болезненны, слабые здоровьем. Поэтому правильно, что мать осталась при больных детях. Не поехала на похороны свекра. Не осуждаю. После похорон мужа, вдова Перминова-Ларская сильно затосковала. И каждый день ездила к своему младшему сыну, Денису Перминову, живущему тут же, в нашем городе и занималась его семьей. А вечерами она созванивалась с Машей или Ларским, но всё чаще с Меланьей. У неё с единственной внучкой-омежкой, один в один похожей на её любимого сыночка, Никиту Ларского, особая связь установилась. Доверительные отношения. Я обо всём этом знал, потому что почти каждый вечер у неё дома был - то продуктов привезу, то лекарства, то просто на чай и пообщаться заеду. И когда я узнал от неё, что Дениска её попросил больше к ним в семью не соваться, а Никита наоборот, пригласил её жить к ним, в Германию, и даже дом ей уже в деревне под их Гамбургом присмотрел, я её к этому переезду подтолкнул. – Ну, что Вас здесь теперь держит? - тихо и мягко увещевал вдову я. - Одна в доме будете сидеть до конца жизни. А там у вас любящие, уважающие и ценящие Вас дети и три внучка! Они в Вас нуждаются. К тому же, кто, как не вы, Любовь Романовна, знаете, как правильно девочку омегу, мальчика омегу и мальчика альфу воспитать? Вы - педагог от бога. Езжайте и не сомневайтесь! У Вас там новая жизнь начнется. – Ох, не знаю... - сокрушалась, а сама ещё и ещё ждала от меня поддержки в этом вопросе, касающегося переезда. - Чужое ведь там всё будет. Опять же - язык чужой. – А с кем Вы здесь на родном языке общаетесь? - точно попал в главную болевую точку я. - Там же Вас дети и внуки везде за ручку водить будут! - надо было еще чуть-чуть надавить. - Езжайте, хотя бы мир посмотрите. Там, в Европе, омеги свободно ходят везде, без охраны. Хоть вольностью подышите. Конечно, у меня другой план был на её переезд. Она, как мой друг, каковым себя считала, могла помочь мне навести мосты с семейством Ларских. И может быть, даже помочь со сватовством. Слабая такая надежда, но была. Хотя, если честно, я видел, что с теми нравами и тем либерализмом, что у них там в Европе, да еще и с тем, какой деятельностью занимаются родители Меланьи, мне откажут. Скажут, девочке учиться надо, мир повидать, себя узнать, самой выбрать. Омега, скажут, это не приговор, а привилегии и большая ответственность. У них такие тексты каждый день то Ларский старший в интервью говорит, то Маша на своих страницах в виде статей выкладывает. Заладят про свободу выбора и неприемлемость подчинения омеги альфе, и все! Вот этого я боялся. Ну, и личная неприязнь и у Ларского, и у Маши ко мне тоже есть и скидывать это со счетов не стоило. Итак, переехала моя старушка, Любовь Романовна в Германию к детям. И вот какая удача - дом мне свой в нашем городке она почти со всем убранством продала. Я кредит взял, но больше для того, чтобы потом компенсацию получить. Денег хватало. Денег мне стало на всё хватать, да ещё и с горочкой. Пока дед Перминов старел, я под крылом охранного предприятия создал несколько боевых групп, сам ими руководил. Мы помогали правильным людям разруливать многие конфликты в городе. Каждую группу создал как стаю альф с одним бетой парнем в качестве бухгалтера-юриста. Все вожаки мне подчинялись и отчёты сдавали вместе со своими бетами каждую неделю. К тому же, охранники клиентов нашего предприятия “Варяг” стали по моему заданию не только их тела охранять, но и о своих подопечных мне информацию собирать - кто, куда и с кем ходит, что мутит, у кого любовница, у кого любовник, у кого ещё какие слабости, не вяжущиеся с имиджем приличного человека есть, у кого сомнительные отношения с сомнительными личностями. Поэтому быстро я под себя весь город подмял. А потом оглянулся и вижу - вокруг нашей столицы не один наш город стоит. Везде люди живут, разные и всякие. Пооткрывал с одобрения (и хороших откатов) почти во всех городах, кольцом окружающих нашу недоступную мне на тот момент столицу, филиалы своего охранного предприятия. А в них во всех - боевые группы. И денег, и власти у меня на тот момент стало немало. Въезжая в дом Перминов после покупки, я в кабинете своего бывшего босса сейф размером со шкаф поставил, в шкаф же его и спрятал. И весь этот шкаф набил деньгами и материалами, компроматом и черной бухгалтерией. И в папочках, и на цифровых носителях. В какой-то момент понял, что надо какую-то и мне защиту иметь. Официальную. Покрутил носом, смотрю - больше всего воли и власти у членов партии "Государство альф". Планы у них, цели и задачи нормальные - создание государство по законам альф и с альфами во главе. У нас же до сих пор всем на самых ключевых постах беты заправляют. Много они, альфы эти партийные, ерундой всякой занимаются и не все там умом блещут. Но это тот самый щит, которым можно и себя, и дело своё прикрыть. Вступил в ряды партии. Стал даже на собрания их в столицу ездить. Вот там я и увидел - к какой жизни мне надо стремиться и зачем мне моя истинная омега нужна! Собрания собраниями, но самое главное после них, как говориться - за кулисами происходит. Там и решаются все дела - на вечерних посиделках, банкетах и в саунах. Территории и бизнес вот именно там делятся. Все главные альфы своих, одного-трех бет умненьких держат, и парней и девчонок, которые все дела за них делают, а вожаки между собой всё согласовывают. Видел я там, на этих закрытых вечерях, и таких уродцев, как Никита Ларский. Я раньше думал, что такие рождаются редко. Но теперь думаю, что от таких в обыкновенных семьях избавляются. В детские дома, наверное, сдают, а там омежки мальчишки, без нужного ухода, присмотра и воспитания быстро пропадают. В богатых же семьях такими сыновьями не брезгуют. И кружат там такие птички, нарядные и образованные, кто-то в классические костюмы одет, кто-то расфуфырился в экстравагантные шмотки, холеные и самоуверенные, всегда веселые, но заносчивые, не подойти и спросить ничего нельзя, не боятся они никого и ничего, носики на альф даже морщить позволяют себе да губки поджимать презрительно. Но тоже - все под охраной. Мне как-то один знакомый альфа-однопартиец шепнул, что к каждому из них, этих мальчиков-омег, ещё и очередь из потенциальных постоянных партнёров-альф выстраивается. Брак заключить с таким омегой никто не может, у нас в стране с этим строго, никаких однополых браков. А вот в любовники зазвать такое чудо ещё уметь надо. Тот же знакомый мне поведал, что вот для одного такого парнишки, недавно только ставшего совершеннолетним, сыночка сенатора-альфы, один из альф, не главарей, рангом поменьше, целый бьюти бизнес в столице купил и в подарок к ногам принес, так мелюзга только у виска покрутил и уже через полгода ему этот же альфа, сгорая от страсти, роскошный отель на Лазурном берегу во Франции купил - владей, но будь моим. Я тогда усмехнулся: ну и нравы. А с другой стороны, и это омега. Потомство не даст, но удовольствие, для любителей такого удовольствия, доставит. Но самое главное, что я там увидел, так это выгул главарями альфами своих омег-жён. Все альфы уже немолодые мужчины, холеные, серьезные, весомые. А на финальный банкет привели своих омег - все молодые, безумно, просто нереально красивые, ухоженные, наряженные в драгоценности как ёлки новогодние, сразу видно, что альфы их балуют. Но и омеги им дают и силу, и уважение, и вес в обществе. Как и положено - альфа и омега. Он ей все, весь мир, она ему - его спокойствие и силу. И вот тогда я и представил, как лет через десять, если всё будет по-моему, я также приду сюда со своей омегой, с Меланьей. Которая, как моя истинная, даст мне это спокойствие и силу, которые я обращу во власть, а ей подарю весь этот мир - что захочет, то и дам! Не знал ещё как, но знал, что будет всё как надо. Надо доверять своим инстинктам и её тяге омеги к истинному альфе. Меланья должна быть моей и помочь мне своим влиянием на меня стать мне одним из главных вожаков среди альф. И не в пенсионном возрасте, как ее дед Перминов, а сейчас, пока ещё я не стар и мой нюх остр.