ЧАСТЬ ВТОРАЯ: САВЕЛЬЕВ. Глава первая.

Когда я посадил Меланью в свою машину и сел рядом, не мог поверить, что всё получилось. Девочка, думая, что я полицейский или какой-то государственный служащий, вырвавший ее из лап похитителя, приходила в себя после отравления и постепенно начала лопотать от счастья. Нам предстоял путь в десять часов. Я расслабился и просто наслаждался присутствием своей истинной. А она, еще не зная, что к чему, спрашивала, знает ли папа и мама, что её похитили?.. что вывезли в другую страну?.. и где они с ней встретятся?.. Благодарила за спасение. На самом деле, меня можно было считать её спасителем. Можно представить, что ждало мою милую девочку, если бы я не следил за ней и её семьёй последние тринадцать лет. И не только за ней и за её взбалмошными родителя, но и за всем вокруг моей омеги. И именно благодаря этому наблюдению, этому сканированию всего её окружения, я и обнаружил вовремя опасность для самого ценного, что есть для меня на этой земле. Всё это наблюдение на протяжении такого долгого времени и на значительном расстоянии (всё-таки мы жили с моим чудом в разных странах) было нелегким занятием. Но оно того стоило. Мне важно было, чтобы к началу созревания её тела, я был рядом. Я и только я из альф. Поэтому я был рад, увидев её наконец-то зарегистрированной в одной из соцсетей. Но это случилось когда она была уже на пороге своего раскрытия. Она мне всегда представлялась бутоном, который должен был, по моей задумке, раскрыться в моем присутствии и только для меня. Моя Меланья. Мой аккаунт, созданный мной для слежения за жизнью её семьи, был пуст на протяжении долгих лет. Никаких фото, публикаций, подписок. Ни одного лайка или комментария с него. Никакой фотографии на аватарке. Заходя на сайты и личные страницы её матери, моей бывшей одноклассницы Марии Кукушкиной, и Ларского, её отца, я не оставлял никаких следов. Несколько раз за эти тринадцать лет я ездил туда где они жили. Посмотреть на ту, которая принадлежала мне по закону природы. В первый раз после нашего расставания с семьей Меланьи в Петербурге, расставания, ставшего для меня полным откровением, я приехал в Гамбург через год. Меланьи было по моим подсчетам четыре. Но к ним не пошел. Скрыл свое пребывание. Благодаря осторожным предварительным расспросам бабушки Меланьи, Любовь Романовны, я знал их адрес. Нашёл её детский садик. Его расположение - посреди большого двора - и засаженность по периметру густым цветущим на тот момент кустарником, не сильно способствовали моему наблюдению. Но приближаться и стоять рядом с забором было не вариант. Мне важно было сохранить неузнанность. Поэтому пришлось довольствоваться смотром издалека на мою омегу. Маленькая девочка, с черными, гладкими, шелковыми на вид, какими-то азиатскими волосами и родным лицом. Не славянская внешность, но европейская точно. Белая кожа и синие глазища. Как и все, редкие даже в их европейском мире омеги, как-то по-особенному тоненькая, узенькая и в теле и головкой, но не низкая. Неделю я крутился около этого детского сада. Ближе чем с пятидесяти метров ее не видел. Уехал только с тем, что знал - где она. Второй раз я приезжал уже через два года и Меланья пошла в младшую школу. Мне в этот раз повезло больше. В один из дней моего слежения, детей повезли на экскурсию. Я быстро пристроился за автобусом на арендованном тут же Опеле. Доехал с ними до Internationales Maritimes Museum. Купил билет. Вошёл. И тоже на расстоянии, но значительно более близком, осторожно рассматривал мою драгоценность. Меланья тогда сильно вытянулась и почти полностью потеряла детскую припухлость, становилась длинненьким и худеньким олененком. Чернильные волосы, как у её отца, отросли уже по плечи, были распущены и прихвачены над челочкой спереди ободком с серыми цветами и бусинами. Формы они там в Европе не носят в обычных школах, поэтому она была одета в каких-то штанишки и футболку с кофтой, по стилю больше напоминающих то, как одевается Ларский, только все еще украшено бусинками и натуральным кружевом. Бусинки были везде: на запястьях - несколько браслетов, на шейке - в несколько рядов явно самодельные бусы, и просто - нашитые везде. Кажется, таким образом были прикрыты не отстирываемые пятна с одежды. Ребенок! Все неяркое, каких-то пастельных цветов. Я хорошо запомнил тогда как она выглядела и во что была одета, потому что сделал тайком несколько снимков на телефон. И потом долго любовался на них, подробно рассматривая. Несколько распечатал. Поставил в рамочки, повесил на стены. По рассказам ее бабки, Любовь Романовны, чем старше моя омега становилась, тем больше у неё появлялось свободы передвижения. С десяти лет она стала ходить одна в школу. Это меня обнадежило. И испугало одновременно. С одной стороны, я уже искал варианты сближения с ней. С другой, понимал, что меня может кто-то опередить. Я не сильно зацикливаться на девичьей невинности, но метка! Успокаивало одно, что в прогрессивной Европе этот древний ритуал присвоения омеги и одновременно подчинение ей со стороны альфы, практиковали крайне редко. Но хотелось бы не рисковать. Третий раз я приехал посмотрел на свою истинную когда ей было двенадцать лет. Как и в предыдущие разы, заселился в гостинице недалеко от их дома. О себе никому не сообщил. Почти каждый день выходил из гостиницы и сопровождал мою истинную, мою Меланью. И тогда я понял, какой она будет, и внешне, и внутренне. Это был самый емкий по получению информации заезд. Она занималась плаванием, ходила в художественную школу и проводила много времени с подругами, гуляя из-за плохой предновогодней погоды в торговом центре и на рождественской ярмарке в центре Гамбурга. Крайне редко с родителями . Один раз только за две недели её из бассейна забрал отец. Ларский. И один раз за всё это время её сопровождала на экскурсию Маша, мать. Это наводило на определенные мысли. Единственно, что меня насторожило, это то, что она явно отчитывалась перед родителями за своё местонахождения и отправляясь домой, всегда сообщала голосовым, откуда она выезжает или выходит. Значит, если этого сообщения родители вовремя не получат, они начнут бить тревогу. Я решил, что ещё не время придумывать планы, как забрать Меланью. Наметил это на её пятнадцати-шестнадцати летите. А пока буду следить. Тем более, что ей родители на двенадцать лет подарили ноутбук и нормальный телефон. Она зарегистрировалась в нескольких соцсетях и стала активно вести свои аккаунты. До этого у неё был самый простой кнопочный телефон без выхода в интернет. Я узнал благодаря открытым страницам о её увлечениях, друзьях, учителях, собаке Дуни, квартире, родителях, братьях. Но самое главное, я теперь всегда знал - где она! Современные технологии позволяют осуществлять почти круглосуточный незримый и неощутимый контроль за человеком. Я решил искать возможности и придумывать план изъятия моей истинной пары из семьи ее родителей, Ларских, для нашей дальнейшей совместной жизни. Мы с ней - истинные, наши жизни должны быть переплетены в одну судьбу, это уже предрешено. Но у жизни оказались свои планы.