Вернутся к фанфику

Малфой и дёнер-кебаб

21 июня 2025, 01:53
Драко ждал. Было без четверти шесть, что значило — Гермиона будет здесь с минуты на минуту. Они не сильно продвинулись в переписке, смогли лишь назначить время и место. За эти несколько сообщений у него начал дёргаться глаз. Чёртовы кнопки будто были созданы для крошечных эльфийских пальцев. Он попадал по ним через раз и так и не понял, можно ли стереть то, что уже написал. Это было унизительно. Наконец, из переулка неподалёку вышла она. И сердце Малфоя рухнуло на мокрый асфальт. Не поймите его неправильно. Она была прекрасна. Но дело было не в этом. Драко заказал столик в одном из лучших ресторанов города, где был строгий дресс-код. Грейнджер же была одета в обтягивающие бёдра джинсы, расклёшенные книзу, сапоги с острым носом, майку, под которой была надета футболка (что это вообще такое?), и какую-то странного вида раздувшуюся куртку, не прикрывавшую живот, которую она даже не потрудилась застегнуть. На шее — всё те же украшения с бусинами и ракушками. Много. Волосы были распущены, лицо — без явных следов косметики. Широкая улыбка. Ему. Он запаниковал. — Привет, Малфой! — подошла она совсем близко и наклонила голову, разглядывая его. — Ты всегда так выглядишь? — Как? — только и смог выдавить он. — Словно у тебя золотая ложка прямо в заднице. Это же просто пятничный вечер — ужин и кино, — а ты в костюме графа. — Она усмехнулась. — Вообще-то… — он поднял бровь. — Я забронировал столик в La Serra, и там дресс-код… Грейнджер, боюсь, нас не пустят. Я должен был предупредить тебя, но этот чёртов моб… — Ой, да ладно, Малфой! — ответила она, махнув рукой. — Будь проще! Тут за углом есть потрясающее место, тебе понравится. И никакого дресс-кода. Она обошла его и пошла уверенным шагом дальше по улице, очевидно ожидая, что он последует за ней. Драко не привык к такому. Она была словно ураган. Появилась, отпустила пару колкостей в его сторону, всё решила за них обоих — и ушла… Он всё ещё стоял, не двигаясь, когда она обернулась и спросила: — Идёшь?

***

— Скажи что ты это не серьёзно, Грейнджер…. Драко с подозрением огляделся по сторонам. Здесь было многолюдно и шумно. Воздух густой, пропитанный жареным жиром и чем-то кисловато-острым. С потолка свисали белые лампы, придавая помещению унылый вид. Тут и там хаотично стояли красные пластиковые столы, за которыми на таких же стульях ужинали люди. — Это что, столовая для бедных? — он постарался говорить как можно тише, но всё же некоторые посетители оглянулись на него с явным неодобрением. — Это дёнерная, — ответила она со смехом. — Очень хорошая, кстати. И, Малфой, тебе бы говорить потише. — Дёнерная, — повторил он, не будучи уверенным, что она не шутит. Слово казалось оскорбительным. Если бы он услышал от кого-то «эй ты, дёнерный, иди сюда», — точно послал бы в обидчика парочку проклятий. — Что это вообще значит? — Дёнер-кебаб, — с важным видом начала она, — был впервые создан в Берлине, турецким иммигрантом Мехметом Айгюном в 70-х. Это было революционное уличное блюдо — мясо, овощи и соусы, всё в лаваше или коробочке. Быстро, вкусно, дёшево. — То есть… это место для тех, кто не может себе позволить нормальную еду? Он снова говорил слишком громко. Ещё несколько человек бросили в их сторону хмурые взгляды. Кто-то хмыкнул. Гермиона толкнула его локтем: — Это место, где едят нормальные люди. Расслабься. — И чуть тише, почти шёпотом: — Мерлин, какой же ты нежный… Он с опаской уставился на стойку, где мужчина с ножом ловко срезал с мясного цилиндра обугленные полоски и бросал их в коробку. Всё происходило с пугающей скоростью. — Что будешь? — спросила Гермиона, уже заняв очередь. — Я… я не знаю, — прошептал он. — Возьми дёнер-бокс. Мясо, картошка, немного овощей. Только попроси без лука — вдруг целоваться придётся, — кинула она небрежно. Драко поперхнулся воздухом и покраснел. Гермиона расхохоталась и хлопнула его по плечу: — Шучу, Мерлин, видел бы ты своё лицо! Она сделала заказ — два дёнер-бокса и две колы. Он старался держаться рядом, не мешать и ничего не испортить. Смотрел, как в его коробку кладут картошку фри, тонко срезанное мясо, странного вида морковь, солёные огурцы, хрустящую капусту, что-то подозрительное и явно острое — и заливают это всё соусом. Не ложкой. Половником. Целая лужа соуса. Драко поморщился. — Грейнджер, что это… — начал он, но не успел договорить. Потому что в этот момент она, улыбающаяся, болтающая с поваром (если его вообще можно было так назвать), довольная, как будто ей только что вручили подписанное издание «Истории Хогвартса», взяла поднос с их заказом — и повернулась к нему. Он почувствовал, как что-то внутри отпустило. Может, это была магия Гермионы Грейнджер. А может — просто запах жареной картошки. Он пошёл за ней к столику. Как будто так и было задумано.

***

Драко хмыкнул. Представитель старинного чистокровного рода, в пошитом на заказ костюме и пальто из кашемира, сидел в убогой забегаловке и наблюдал, как Гермиона Грейнджер, прищурившись от удовольствия, жуёт картошку фри. — Вкусно? — наконец решился он прервать тишину. — Ммм. Ещё как. — Она кивнула, прожёвывая. — А ты почему не ешь? — Не уверен, что мой организм это переварит, — пробурчал он, с сомнением уставившись на свой бокс. Он взял вилку и понюхал её. — Ты уверена, что она… чистая? — Нет, — невозмутимо ответила она. — Что?! — Малфой, — вздохнула Гермиона, — ты не можешь быть уверен в чистоте вилки нигде. Ни здесь, ни даже в La Serra. Рискни. Жизнь одна. — Меня не устраивает такой ответ. — Что ж, другого у меня нет, — она усмехнулась и ловко наколола кусочек мяса. Он всё же подцепил картошку, осторожно обмакнул в светлый соус и поднёс к носу. Пахло… приемлемо. Он положил её в рот и медленно прожевал. Вкус оказался вполне достойным. — Так зачем ты пригласил меня, Малфой? — А зачем ты согласилась, Грейнджер? — Честно? — Она пожала плечами. — Мне особо нечем заняться. Я просто жду, когда вернусь домой. Слова укололи. Было странно слышать, что её дом уже где-то не здесь. — Расскажи, — сказал он, беря ещё одну картошку. — О доме. О жизни в Австралии. Она на секунду отложила вилку, подперла подбородок рукой и улыбнулась. — Там воздух пахнет свободой. — Она слегка щурится, словно вновь чувствует это. — Почти круглый год я беру доску и иду на пляж. Рано утром, пока никого нет. — Доску? — приподнял бровь он. — Сёрфинг, Малфой. Ты знаешь, что это? — Да, вроде что-то такое видел в кино. — В зимние месяцы волн почти нет, и вода холодная. Я отплываю подальше и просто лежу на доске, смотрю в небо. В такие моменты мне в голову приходят сюжеты для книг: образы, диалоги, разные подробности… Мне нравится быть наедине с собой. — А летом? — Сейчас волны огромные. Я очень жалею, что не могу быть там. Это как… Они будто пугают, но одновременно зовут. Сначала я боялась катать в это время. Казалось, океан проглотит меня, как песчинку, и я не выберусь. Но теперь мы друзья. — Она посмотрела на него и чуть улыбнулась. — В момент, когда я встаю на доску, ловлю волну и она подхватывает меня, как будто небо накатывает снизу вверх — я будто исчезаю. Никаких мыслей. Только ветер, брызги и чувство, что я держу равновесие в мире, где всё может рухнуть в любую секунду. Он представил это: волны — живые, дикие, безжалостные — и Грейнджер на доске, упрямая, сосредоточенная, среди стихии. Маленькая фигура в сердце хаоса. Выжидающая подходящий момент. Готовая рискнуть. Это было красиво. — Скучаешь? — спросил он тихо. — Ужасно, — так же тихо ответила она. Придвинула обратно коробку и начала снова есть. — А ты, Малфой? Какая у тебя страсть? Он задумался, хотя ответ был очевиден. — Работа. Отдел Тайн. Я бы не смог уйти оттуда добровольно. Каждый день как головоломка. К нам попадает всё то, с чем не смогли справиться другие. Иногда что-то тёмное, а иногда — просто идиотское. Игрушка, которая кусает детей вместо того, чтобы петь песни, или зеркало, в котором вместо отражения волшебники видят свою тёщу. Но в этом и прелесть — никаких готовых ответов. — Загадки, значит… Неожиданно, — протянула она. — Почему же? — Мне казалось, что ты закроешься в своём поместье и будешь управлять делами семьи. — Грейнджер, мои родители живы и отлично с этим справляются. И я давно не живу в мэноре. Мне вот знаешь что интересно? — Что же? — Почему ты тогда ничего не ответила Уизли? Ты казалась такой напуганной. Гермиона поперхнулась едой. Прокашлявшись, ответила: — Я испугалась Рональда? Ни за что, Малфой! — Тогда почему же ты молчала? — Это не моя война. И всё. Она продолжила есть как ни в чём не бывало, а Драко не мог перестать думать над смыслом этой фразы. Он считал себя довольно сообразительным. Салазар, он работал в самом секретном отделе Министерства и каждый день находил решение для новой проблемы, за которую никто больше не хотел браться. Но тут… никаких идей. Вообще. — Грейнджер, можешь объяснить для тупых, что значит — не моя война? Она оторвалась от коробки: — Малфой, через три месяца меня здесь не будет. И, возможно, я никогда больше не увижу Уизли. Зачем мне тратить свои нервные клетки на стычку с ним? — Но раньше… — Раньше ты даже не стал бы со мной говорить, не то что ужинать вместе в дёнерной. Времена меняются, — она лишь пожала плечами. А он не мог перестать удивляться тому, как сильно её изменило время. Раньше Грейнджер пыталась кому-то что-то доказать. Сейчас же в ней словно появился собственный несгибаемый стержень — и доказательства больше были не нужны. Она знала себя. И этого было достаточно. Он усмехнулся, подумав о том, что, возможно, только возможно, он сам стал другим человеком. — Так почему всё-таки ты позвал меня, Малфой? Он посмотрел ей в глаза. Чёртов шоколад со вкусом солнца. И не смог соврать. — Ты интереснее любой задачки, над которой мне доводилось ломать голову, Грейнджер. Я просто не смог пройти мимо. Она улыбнулась: — Ответ принимается.

***

— Почему ты решила писать? Они шли по пустым улицам в сторону кинотеатра. Район был спокойный, тихий. И ночь, опустившаяся на город по-зимнему рано, освещала путь лунным светом. Она шагала медленно, глазея по сторонам. Казалось, впитывала в себя всё окружающее. И Малфой, привыкший ко всему относиться как к данности, рядом с ней тоже хотел смотреть во все глаза. Видеть что-то необычное в каждой мелкой детали. — Я… У меня было много времени, которое я проводила в ожидании, когда врачи позволят мне увидеть родителей. Они были больны. — Извини, Грейнджер, не хотел поднимать сложные темы. — Ничего. В общем, я тогда работала бариста в кофейне, брала несколько смен в неделю. В свободное время протирала штаны, ожидая, что мне сообщат новости из больницы. В новой стране, одна, практически без денег. Мало что было доступно. В итоге мне стало смертельно скучно… — И? Ты решила, что писательство — это твоё? Она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. — Ручка и блокнот стоят недорого. Это я могла себе позволить. Плюс — мне всегда нравилось изучать историю магического мира, доходить до самой сути вещей. Я начала пропадать в главной магической библиотеке Сиднея. Там и написала черновик первого романа. Малфой нахмурился: — Можно личный вопрос? — Почему нет, давай. — Если у тебя не было денег, почему родители не помогли тебе? Или у магглов так не принято? — Это долгая история, Малфой. В другой раз. Он перевёл взгляд на её руки, которые Грейнджер прятала глубоко в карманах. Между джинсами, сидевшими абсурдно низко, и раздутой курткой, которая была абсурдно короткой, оставался просвет голой кожи. Маггловские девчонки с их странной модой… Драко огляделся по сторонам и достал палочку. — Не дёргайся, Грейнджер, я не собираюсь тебя убивать, — заметив, как она напряглась, произнёс он и направил кончик палочки на её открытую кожу, накладывая согревающие чары. — Лучше? — Зачем ты это сделал? — Если ты простудишься и заболеешь, я не смогу узнать, что же случилось с твоими родителями. Просто очередной эгоистичный поступок, — он ухмыльнулся. — Спасибо, Малфой. — Не за что, Грейнджер. Дальше они пошли в тишине, продолжая разглядывать всё вокруг.

***

Когда они зашли, в зале уже было темно. Несмотря на пятничный вечер, многие места оставались свободными. Гермиона устроилась в кресле, закинув ногу на ногу, с коробкой карамельного попкорна на коленях. Драко сел рядом — чуть ближе, чем требовалось. Его плечо почти касалось её. Почти. На экране вспыхнуло название: Эффект бабочки. Малфой сразу наклонился ближе: — Это что, о каких-то зачарованных насекомых? — Не совсем, — прошептала она, не отрывая взгляда от экрана. — Теория хаоса. Малейшее изменение в прошлом способно повлиять на будущее. Если бабочка взмахнёт крыльями в Бразилии, это может вызвать ураган в Техасе. — Значит, это магия? — Это наука, Малфой. — Ты уверена? — наклонился ещё ближе, плечом почти задевая её. — Он только что переписал своё прошлое и мгновенно переместился в другую реальность. — Тсс! — зашикали с соседнего ряда. Гермиона едва слышно фыркнула. Прошло всего несколько минут, прежде чем он снова склонился ближе, почти касаясь губами пряди у её виска: — Подожди, он сейчас что делает? — Возвращается в момент, когда они с друзьями подложили самодельную бомбу в почтовый ящик. Хочет всё изменить. — И это сработает? — Нет. И в этом весь смысл, — прошептала она. — Он всё время возвращается назад, чтобы что-то изменить? — Да. Драко приблизился, его подбородок почти касался её плеча. — Надеюсь, он хотя бы не берёт по три факультатива за раз, — прошептал он ей на ухо. Гермиона прищурилась сквозь свет экрана, но уголки губ дрогнули. — Очень смешно, Малфой. Так и знала, что не нужно было тебе об этом рассказывать. — Я стараюсь, — он с невинным видом уставился в экран, как будто и не наблюдал за её реакцией. — Тсс! — снова донеслось с другого ряда. Драко мысленно твердил себе, что придвигается ещё ближе только затем, чтобы никто больше не шикал. Недоговаривать себе — это ведь не совсем ложь, верно? Он смотрел прямо на неё. Был так близко, что мог различить отражение экрана в её глазах. Почувствовать запах карамели, вперемешку с чем-то лёгким, воздушным. Вкусно. Его рука двинулась ближе — и его мизинец случайно коснулся её. Он тут же отодвинулся. Почти не дыша. Ток прошёл по всему телу — от точки соприкосновения до пальцев ног. Всё вокруг словно погрузилось под воду: звуки приглушились, дыхание сбилось, сердце билось громче обычного. Это было похоже на окклюменцию наоборот — слишком много эмоций. Он никогда такого не испытывал. Исчезло всё: экран, люди, раздражённые «тсс» — осталась только одна крошечная точка, в которой тепло их тел смешивалось. Он снова наклонился. Не касаясь. Желая оставаться в пространстве Гермионы Грейнджер как можно дольше. Придумал вопрос на ходу — лишь бы иметь повод: — А что бы ты изменила? Она повернула голову. Их лица были опасно близко. — Ничего, — прошептала. — Всё так, как должно быть. Её дыхание коснулось его щеки. — Очень по-философски, — пробормотал он, не отводя взгляда. — Очень по-Грейнджеровски. Она снова повернулась к экрану. Они продолжили смотреть фильм. Но Драко не мог не задумываться. Где именно пролетала та бабочка, взмах крыльев которой привёл их двоих в этот момент. Ведь он и она — это хаос. И так будет всегда.

***

После кино они разошлись по домам. Она ничего не сказала про тот неловкий момент — соприкосновение пальцев и его последующую остановку сердца. Это было слишком. Ещё недавно, в свои двадцать три, он чувствовал себя стариком. Всё в этой жизни ему уже было абсолютно понятно. А сейчас — он вдруг стал юным. Драко посмотрел на себя в зеркало. Те же черты, те же глаза — но взгляд в них был… живой. Гермиона Грейнджер, искрящаяся энергией, будто бы передала и ему немного. Иначе он просто не мог объяснить, что с ним происходило. Он взял в руки мобильник и осторожно, с ненавистью к этим крошечным кнопкам, начал набирать сообщение. Только нажимая “отправить”, заметил, что половина слов снова вышла кривыми: «Герйнлдер, я хосу знвть про твоих родитей. Позволиш? Д.М.» Телефон неприятно пиликнул, когда Драко уже почти заснул. Он наугад потянулся к тумбочке и нашёл нужную папку. Сообщение было от неё. «Мерлин, я записала тебя в контакты. Перестань подписываться — я знаю, что это ты, Малфой. Встретимся на кофе завтра? P.S. В следующий раз не убирай свою руку.» Он перечитал это трижды. И всё равно не поверил.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!