Вернутся к фанфику
Я не сдам ся!
26 июня 2025, 01:37Драко собирался на работу. В Отдел Тайн попал новый и крайне нестабильный тёмный артефакт, и пока что никто не мог точно сказать, как именно он работает. Ещё месяц назад это было бы самым важным событием за долгое время.
Но вот уже четыре недели в его жизни была Гермиона Грейнджер. А это совсем другое дело.
Они успели несколько раз попить вместе кофе в его обеденный перерыв, погулять по зимним улицам Лондона и попробовать рамэн в местной забегаловке. А ещё в прошлую субботу Грейнджер пригласила его в Британский музей.
За это время он успел узнать её, казалось, с тысячи разных сторон. Она громко смеялась, когда поскользнулась на замёрзшей луже и упала на задницу, утянув его за край пальто вниз за собой. И он тоже начал смеяться.
Она роняла слёзы в бульон, который, судя по запаху и вкусу, варился несколько суток,— когда рассказывала о своих родителях. Оказалось, она не смогла вернуть им память сразу, как нашла их в Австралии. Потребовалось больше года, в течение которого они то вспоминали, то забывали её. И первое время, чувствуя себя ужасно одинокой и покинутой, она слонялась по новому для себя городу без денег и не знала, что делать со своей жизнью.
И почему-то струны его души тоже натянулись под кожей и, издавая жалобный скрежет, заставили его положить свою ладонь на её и мягко сжать. Он хотел, чтобы она знала — он понимает.
Он не собирался этого делать, но раз уж позориться — так с песней. И он рассказал ей. Всё. Каким потерянным был после окончания войны. Как, избежав Азкабана, слонялся по Мэнору, жалея себя. Как боялся возвращаться в Хогвартс и встретиться там со всепоглощающей ненавистью — как однокурсников, так и преподавателей. Как следил за матерью в страхе, что в отсутствие отца она сломается окончательно.
Он был уверен, что почувствует себя униженным, но на деле было только облегчение. Грейнджер ничего не говорила, но он видел — она тоже понимала его.
Она тянула его за собой в музее, останавливаясь возле каждого экспоната и рассказывая всю историю от и до. В такие моменты Грейнджер выглядела сосредоточенной и хмурила брови.
А ещё через несколько часов скупала все виды мороженого в лавке — просто потому что хотела попробовать каждый.
Малфой никогда ещё не встречал человека, который так сильно хотел жить.
И когда он сказал ей об этом, Грейнджер лишь пожала плечами и сказала что-то вроде:
— А когда, если не сейчас, Малфой? Я и так чертовски долго откладывала.
И Драко подумал — как же она права.
Он тоже слишком долго существовал. Но рядом с ней ему хотелось другого.
Если говорить простым языком: Малфой был очарован.
И мысли о каком-то тёмном артефакте, коих было уже сотни, отошли на второй план.
Ведь Гермиона Грейнджер в его жизни была одна.
***
От: Д.М. Время: 23.02.2004 19:20 Герйнлдер как длеа? Что деалешь? От: Г.Г. Время: 23.02.2004 19:22 Читаю. Ты знал, что у осьминогов три сердца? От: Д.М. Время: 23.02.2004 19:26 Отличнл, ровно на 3 больше чем у меня От: Г.Г. Время: 23.02.2004 19:27 У тебя прекрасное сердце, Драко Малфой. Сбавь градус драмы. От: Д.М. Время: 23.02.2004 19:59 Грейнлде, пойдёшь со мнрй на свидание? От: Г.Г. Время: 23.02.2004 20:03 Я уже хотела вызывать авроров — думала, ты умер после моего прошлого смс. Пойду, только если в программе не будет никаких дорогущих ресторанов! От: Д.М. Время: 23.02.2004 20:08 Моё прекрасное серде разбито. Ладно, я знаю одно местечко. До затра, Гренйлдер. От: Г.Г. Время: 23.02.2004 20:10 До завтра, Малфой. И, Мерлина ради, давай я уже научу тебя пользоваться этим мобильником. От: Д.М. Время: 23.02.2004 20:12 Эта чертовкя клавитура живёт собствтеннлй жизнью. Я не сдам ся!***
— Грейнджер, ты уже здесь? — Он подошёл к ней в атриуме Министерства. — Давно ждёшь? Момент встречи всегда был немного неловким для него. Драко не знал, как именно должен её приветствовать. После их похода в кино он больше никогда не звал её на «свидания». В их общении не было даже флирта, если не учитывать тот факт, что он не мог отвести от неё взгляда. Они застряли на станции под названием «друзья», и их поезд, казалось, вообще сошёл с рельс: они давно никуда не двигались. Драко было комфортно рядом с ней. Но после её вчерашнего сообщения он просто не мог не попробовать проложить новый путь. Ему казалось, что она его видит. А это было что-то новенькое. — Я только пришла. Что будем делать, Малфой? — Она решила всё за них обоих, вставая на носочки и обнимая его. Малфой усмехнулся, прижимая её чуть ближе, чем было необходимо. — Спрячь меня! — вдруг прошептала она и, юркнув под его руку, оказалась у него за спиной. Он не успел ничего понять и попытался развернуться, чтобы посмотреть ей в лицо. Но она держалась за его спину как за щит и, сколько бы он ни пытался повернуться, продолжала оставаться за ним. Это превратилось в странный, немного нелепый танец прямо посреди атриума, переполненного волшебниками и волшебницами, спешившими домой в конце рабочего дня. — Грейнджер, что ты делаешь? — Тсс. Там Гарри и Рон. Я не хочу с ними встречаться. Драко наконец остановился и огляделся. Действительно — неразлучники шли в сторону выхода из Министерства. — Малфой! — позвал Поттер. — Салазар… — вздохнул он, чувствуя, как Гермиона сильнее вцепилась в его пальто. — Поттер! Чего хотел? Они подошли ближе. Уизли намеренно смотрел в сторону, делая вид, что не замечает его вовсе. — Мы отдали куб в ваш отдел уже несколько дней назад, — сказал Гарри, — и до сих пор не получили отчёт. Его конфисковали на чёрном рынке, и нам нужно понять, как он работает, чтобы предъявить продавцу обвинение. — И? Ты знаешь, что у нас нет временных рамок. Мы так не работаем. Куб содержит тёмную магию, но мы пока не знаем, какую именно. Поттер нахмурился: — И что вы делали всё это время? — Кто это у тебя за спиной? — вдруг спросил Уизли. — Никого, — невозмутимо ответил он. — Уже что-то мерещится? Может, я врезал тебе слишком сильно? Проверялся в Мунго? Он сказал это с деланной заботой. — Я вижу, что кто-то стоит за тобой, — настаивал Уизли и начал обходить его справа. Грейнджер вцепилась в его пальто и тянула так, чтобы он оставался между ней и Роном. Драко крутился на пятках, стараясь не запутаться в собственных ногах. А Уизли постоянно пытался заглянуть ему через плечо и злился с каждой секундой всё сильнее. К сожалению, план Грейнджер провалился. Пока они все втроём двигались по часовой стрелке, Поттер словно прирос к полу и не двигался, наблюдая за происходящим. Грейнджер, увлёкшись тем, чтобы не попасться на глаза Уизли, совсем забыла, что кто-то должен был позаботиться ещё и о том, чтобы они не столкнулись с Поттером. — Ай! — пискнула она, врезавшись плечом в своего бывшего друга. Драко резко обернулся. На лице Поттера было выражение чистого изумления. Это было… хорошо. Он перевёл взгляд на застывшего Уизли — и тут услышал, как за его спиной Грейнджер содрогается в беззвучном приступе смеха, тщетно пытаясь сдержаться от абсурдности происходящего. Волна неконтролируемой радости прошлась мурашками вдоль его позвонков. Ему больше не захотелось быть серьёзным. Держать лицо. Напрягаться. Он просто хотел жить. И потому задрал подбородок к потолку — и рассмеялся. Гермиона схватила его за руку и потащила к выходу, захлёбываясь в истерике. — Эй, вы куда? Гермиона?! — донеслось за их спинами. Но они не обернулись. — Нам к каминам, — только и нашёл в себе силы сказать он. — К каминам? Куда мы направляемся? — В Малфой-Мэнор. Грейнджер резко остановилась. — В Малфой-Мэнор? — переспросила она. А потом начала смеяться ещё сильнее — что, в свою очередь, заставило смеяться и его. И так они и застряли посреди атриума, не обращая внимания ни на Уизли, ни на Поттера, ни на Тео, который стоял неподалёку, в шоке уставившись на них. Они вообще никого не видели. Кроме друг друга.***
Он не знал, чего она ожидала, но Грейнджер явно была шокирована. Он вышел из камина первым — давая ей возможность не переноситься. Остаться в Министерстве и трусливо прислать ему СМС: «Прости, Малфой, но твоё поместье — это уже слишком». Но ничего из этого не произошло. Она шагнула в гостиную и огляделась по сторонам. Да, это была та самая гостиная. Но узнать её было невозможно. Сразу после окончания войны Нарцисса затеяла «большую стройку». Было уничтожено всё, что могло напоминать о произошедшем. Поместье распотрошили практически до основания, чтобы теперь оно стало уютным, спокойным и светлым. Здесь было хорошо. Хоть Драко и принял решение жить отдельно, он любил бывать здесь. — Сын? Это ты? — послышался голос матери. — О нет, — Драко закатил глаза. Он сообщил родителям, что хочет привести девушку, и попросил не мешать им, но это же МАМА. Та самая женщина, которая соврала Волдеморту, чтобы защитить своего ребёнка. Конечно, она не могла не узнать, что же за девушка так быстро заменила Пэнси, которую, кстати, она всегда недолюбливала. Грейнджер застыла, не зная, куда себя деть, и бросала на него SOS-взгляды. — Всё хорошо, не переживай, они знали, что я буду не один, — Драко постарался придать голосу как можно более спокойный тон. Но столкновения двух миров было не избежать. Он лишь надеялся увернуться, если (читай: когда) полетят осколки. Нарцисса своей плавной походкой вошла в комнату. — Сынок, здравствуй! Ты так редко навещаешь нас в последнее время, — она мягко улыбнулась. — Вижу, ты не один? Драко заметил, как она перевела взгляд на гостью — и как расширились её зрачки. Нарцисса в платье, в котором не стыдно было бы пойти на чаепитие к самой королеве, стояла напротив магглорожденной девушки. И не просто магглорожденной — Грейнджер. На которой сегодня были какие-то ужасно обтягивающие штаны, которые и штанами-то сложно назвать, носки до колен (есть вопросы), сапоги, заканчивавшиеся чуть ниже, её любимые украшения из ракушек, огромный красный свитер, в который при желании уместилось бы ещё две её копии, привычная раздутой формы куртка (даже спустя четыре недели он так и не понял, как называется этот предмет гардероба) и шапка с круглым странным шаром на макушке. Да. Это была катастрофа. Пора было спасать положение. — Мама, познакомься. Это Гермиона Грейнджер. Ты наверняка помнишь — мы учились вместе, — он оценил ситуацию и решил, что упоминание пыток в этой самой гостиной будет излишним. — Грейнджер, это моя мама — Нарцисса Малфой. — Приятно познакомиться, миссис Малфой, — спустя какое-то время она всё же смогла выдавить это из себя. — Взаимно, мисс Грейнджер! Вы… изменились. И ваш стиль… подскажите, как называется вот этот предмет гардероба? — Нарцисса махнула рукой в сторону той самой раздутой куртки. — Я бы тоже хотела себе что-то подобное. Впервые ему пришлось применять окклюменцию не для того, чтобы не дать прорваться боли, а чтобы не умереть со смеху. Сознание тут же подкинуло ему картинку: Нарцисса Малфой стоит в своём до нелепого дорогом платье и этой странной куртке, заканчивающейся выше пупка… — Эм… Благодарю за интерес, миссис Малфой. Это… пуховик. Его можно купить в любом торговом центре, — тихо ответила Грейнджер. Хорошо ещё, что сознание Малфоя, которое в тот момент находилось где-то среди ледяных вод, не подбросило ему дополнение — Нарцисса Малфой в торговом центре. — Мисс Грейнджер, я никогда не бывала в таких местах и не представляю, с чего начать. Возможно… вы захотите составить мне компанию? О нет. Она что, серьёзно? — Мам, не дави на Грейнджер. Я думаю, она пока не готова к такому близкому общению с нашей семьёй, — попытался вмешаться он. — Всё в порядке, — неожиданно ответила она. — Конечно, миссис Малфой. Почему бы и нет? — Тогда обсудим за ужином? Драко, дорогой, следи за временем — стол будет накрыт к семи. Не опаздывай. Мисс Грейнджер, желаю вам приятно провести время. С этими словами Нарцисса вышла, оставив их в пузыре неловкости. — Твоя мама… очень милая, — пробормотала Грейнджер, явно ошеломлённая новостью об ужине. — О да. Она такая. Пошли? Грейнджер фыркнула: — Очень надеюсь, что то, что ты мне покажешь, действительно того стоит.***
— Малфой, а твой отец… он будет на ужине? — Грейнджер наконец стянула шапку с этим волосатым шаром на макушке и шагала рядом с ним по коридорам поместья. — Думаю, да, Грейнджер. А что? — он старался не идти слишком быстро, чтобы она могла как следует всё рассмотреть и почувствовать себя комфортнее. — Ну он… он ведь будет не рад моему присутствию? — Сомневаюсь, Грейнджер. Нам сюда, — он указал на высокие двухстворчатые резные двери из дерева. Прежде чем открыть их, он встал так, чтобы видеть её лицо. Драко хотел запомнить этот момент. И, конечно, это было лучше, чем в его фантазиях. Стоило распахнуть двери, как выражение лица Грейнджер переменилось. Все тревоги по поводу ужина и отца отступили, потому что прямо перед ней раскинулась одна из самых больших библиотек, находящихся в частных владениях. Тысячи книг, рукописей, фолиантов были аккуратно расставлены по полкам. Ряды переходили один в другой, и казалось, им нет конца. Тут и там стояли удобные кресла и диваны, обитые зелёным бархатом. Комната была зачарована так, чтобы в ней всегда был мягкий дневной свет и глаза меньше уставали при чтении. Библиотека оказалась единственной комнатой, которую обошли реформы матушки. Она осталась нетронутой. И здесь Драко всегда испытывал чувство ностальгии — по тем временам, когда был таким маленьким, что сидел у Люциуса на коленях, а тот читал ему сказки. Когда Нарцисса забиралась в кресло с ногами, забывая чистокровные манеры, и зачитывалась романами, от которых её не мог оторвать даже любимый сын. Счастливые времена. Без тьмы над головой. Она не могла этого знать, но он впускал её не только в библиотеку — в свой мир. — Нравится, Грейнджер? — она уже шагала между полками, прикасаясь пальцем к корешкам. — Ммм, — только и ответила она. Конечно, он знал, что будет так. Между книгами и Грейнджер не мог встать ни он, ни кто бы то ни было. Поэтому Драко просто опустился на диван и стал наблюдать за ней. Грейнджер переходила от секции к секции, забыв о его существовании. То и дело снимала книгу с полки, внимательно изучая содержание, аннотацию, если она была. Ею двигал чистый интерес. В её лице сменялись эмоции: восхищение — сосредоточенность — любопытство — снова восхищение. Улыбка. Лёгкая грусть. Смешок. Снова сосредоточенность. Драко был доволен своим решением. В конце концов, он привёл её сюда не просто так. — Грейнджер, ты говорила, что следующая твоя книга будет про драконов, так? — Ммм… — Она будто вспомнила, что он вообще существует. — Малфой! Прости! Я даже не спросила, можно ли прикасаться к твоим книгам. Мерлин, какая же я тупица! — Трогай всё, что хочешь, Грейнджер. — Всё, что хочу? — повторила она странным, изменившимся голосом. — Да, не беспокойся об этом. Так вот, драконы… — Да, Малфой, драконы. Именно об этом я и говорю, — хмыкнула она. Он вообще не понял, что сейчас произошло. — Грейнджер, соберись. Тут есть целая секция, посвящённая драконам. Можешь выбрать книги и взять с собой. — Да? — Она снова вернулась в привычное состояние. — Куда идти? — Два ряда прямо и направо. Поторопись, ужин уже скоро. — Я правда смогу забрать их с собой? И когда нужно будет вернуть? Драко откинулся на спинку дивана, когда потерял её из виду. — Вернёшь, как закончишь. Не думаю, что отец или мама захотят прочитать их в ближайшее время. — Спасибо! — радостно крикнула она из глубины библиотеки. Да-а. За внимание Грейнджер в битве с книгами ему не победить никогда.***
— Дорогой, я договорилась с мисс Грейнджер сходить вместе на шоппинг в маггловский Лондон, представляешь? Мне понравилась её верхняя одежда — кажется, она называла её пухловик. — Эта одежда делает тебя пухлым? Не понимаю. В этом нет никакого смысла. Они как раз подходили к большой столовой, когда услышали голоса родителей. Драко перевёл взгляд на Грейнджер — было видно, что она нервничает. Конечно, он бы и сам нервничал, если бы знал Люциуса только как приспешника Тёмного лорда. — Всё хорошо, Грейнджер, — он попытался её успокоить. — Правда, Малфой? — прошипела она. — Всё хорошо? Я буду ужинать с твоим отцом. А он меня терпеть не может! Мерлин, меня стошнит прямо на него, Драко. Прямо на него! Малфой резко остановился. — Ты только что впервые назвала меня по имени… и это в одном предложении со словом «стошнит». Кажется, я заслуживаю чуть больше уважения, Грейнджер. Он развернулся к ней лицом. Она сделала то же самое. И они замерли, глядя друг другу в глаза. — Грейнджер, мои родители полюбят тебя. Вот увидишь. Ты потрясающая. А они не такие ужасные, как тебе кажется. Ты мне веришь? В её глазах светились золотистые искорки. Она кивнула. Между ними было… что-то. Притяжение. Просто существовало, и всё. Каждый раз, когда они оказывались вот так, лицом к лицу, ему нестерпимо хотелось положить руки ей на талию и притянуть ближе. И дело было даже не в поцелуе. Хотя, о, как же он хотел её поцеловать. Но желание — одно, а нужда — совсем другое. Он всё чаще ловил себя на мысли, что нуждается в ней рядом. Каждую секунду каждого часа. Если бы он мог положить её в карман и носить с собой — так бы и сделал. Мини-Грейнджер наверняка возмущённо кричала бы и колотила кулачками, но ему было бы плевать. Потому что, наконец, у него появилась бы возможность узнать её по-настоящему. Не урывками. Не фрагментами. Полностью. И, видимо, всё это читалось в его взгляде, потому что она сделала шаг. И он — тоже. Они стояли так близко, что если бы дышали, то дышали бы одним воздухом. Но они застыли. Задерживая бесполезные вдохи и выдохи. Останавливая время. — Хм… Простите, что потревожил. Со всем этим проклятым магнетизмом они не услышали, как в коридор вышел Люциус Малфой. Развернувшись так быстро, будто их застукали за чем-то постыдным, они оба уставились в пол. — Отец. — Сын, — голос был ровным. — Мисс Грейнджер. Добро пожаловать в поместье. Мы с Нарциссой ждём вас за столом. Он развернулся и пошёл вперёд, не оборачиваясь. Им пришлось последовать за ним. Когда они наконец сели — их посадили рядом, а напротив восседали Нарцисса и Люциус — в столовой появилась Тинки. Щёлкнув пальцами, эльфийка начала сервировку. Первым блюдом был суп минестроне. Когда все получили свою порцию, Тинки исчезла с хлопком. — Мисс Грейнджер, что вы будете пить? — спросил Люциус. — Воду, пожалуйста, — ответила Гермиона. Драко наполнил её бокал из графина. — А ты, дорогая? — обратился Люциус к жене. — Белое вино, — мягко улыбнулась Нарцисса. Когда напитки были разлиты, за столом повисла тишина. Никто не прикасался к еде. Неловкость чувствовалась отчётливо. — Мисс Грейнджер, — голос матери как всегда был безупречно учтив, — когда у вас будет свободный день, чтобы прогуляться по магазинам? — Прошу, называйте меня Гермионой… Я свободна завтра. Сейчас у меня совсем нет других дел. — Тогда и вы зовите меня Нарциссой. А чем вы занимаетесь? Драко взял ложку и начал есть суп. Отец тоже. Когда разговор вела мать, за исход ужина можно было не беспокоиться. — Вы писательница? Могли мы читать ваши книги? — Не уверена. У меня вышло всего два романа… — Грейнджер, стой! — перебил её Драко. Все трое уставились на него. — Если ты сейчас расскажешь, мой отец утащит тебя в библиотеку, и больше я тебя не увижу. Её глаза в ужасе расширились. Он понял, что стоило выбирать выражения аккуратнее. — Расслабься, Грейнджер. Мой отец твой большой поклонник. Просто он не знает, что ты — это ты. Понимаешь? — Что ты хочешь этим сказать, сын? Ну вот. Увернуться не получится. — Это она написала По эльфийской тропе и Гоблинское сердце. Три. Два. Один. — Что? Мисс Грейнджер, почему же вы молчали? Эти книги достойны высших похвал! Драко дал мне их, и, признаться, я сначала был в ярости. Потратил дни, если не недели, пытаясь найти опровержения. Казалось абсурдом, что, скажем, эльфы обладали магией куда более сильной, чем волшебники, и добровольно согласились служить им, лишь бы не проливать магическую кровь. Это… невероятно. Вот оно… началось. Отец действительно искал доказательства, хотел даже отправить в издательство список смысловых ошибок. Но так ничего и не нашёл. — Эм… — кажется, она на секунду потеряла дар речи. — Спасибо, мистер Малфой. Это… очень неожиданно. — Скажите, мисс Грейнджер, вы сейчас что-то пишете? Нет, нет, скажи нет! — Да. Новый роман. Астрид отправляется в прошлое, чтобы понять, почему драконы оказались на грани вымирания. — Нарцисса, ты слышала? Драконы! У нас в библиотеке большая коллекция книг по этой теме. Мисс Грейнджер, не окажете ли вы мне честь? Я хотел бы обсудить с вами свои наблюдения и вместе поискать материалы для вашего романа. Драко тяжело вздохнул. Он ожидал, что родители захотят провести с ней время. Но не думал, что всё произойдёт так быстро. Уже через пятнадцать минут о нём и вовсе забыли. За столом шёл оживлённый разговор о книгах, эльфах, драконах и маггловской моде. Предатели… Наверняка они всегда мечтали о дочери.***
Он её потерял. Грейнджер и его отец нашли общий язык. Мгновенно. И теперь Драко с Нарциссой сидели на том самом диванчике в библиотеке, где он коротал вечер ранее, и пили вино, наблюдая, как эти двое переходят от ряда к ряду, обсуждая сто один вопрос, исследуя книги и споря. Люциус всегда увлекался историей, но Грейнджер была невероятна. Она раскопала то, что веками хранилось в забытых фолиантах — то, о чём волшебники и думать забыли. Она знала столько всего, что Малфой-старший был абсолютно очарован её умом. Вот только Драко надеялся, что останется хоть что-то и для младшего. Капелька внимания? Нет? Нарцисса взглянула на него с мягкой улыбкой. — Подожди ещё немного, дорогой. Она вспомнит про тебя. Между мной и книгами твой отец тоже не всегда выбирал меня. С этим придётся мириться. — Мам, ты так говоришь, будто я на ней собираюсь жениться. Мы просто друзья. — Если ты так говоришь… Наконец она поднялась и самым властным тоном из своего арсенала произнесла: — Люциус, мы уходим. Дай Драко возможность попрощаться с гостьей. Спокойной ночи, мисс Грейнджер. До завтра. С этими словами она вышла, а Люциус ещё несколько минут напоминал Грейнджер, что она может взять все книги, которые они нашли, а позже вернуться за новыми. Наконец. Они остались одни. — Ну что, не страшно было в логове драконов, Грейнджер? Она вынырнула из-за стеллажа и покачала головой. — Это был прекрасный вечер. У тебя замечательные родители. — Да уж. Только, кажется, они любят тебя больше, чем меня. — Не говори ерунды! Я просто умнее тебя — вот им и было интересно поболтать со мной. Знаете, что произошло дальше? Грейнджер — взрослая, самодостаточная и талантливая ведьма — показала ему язык. Драко больше не мог этого терпеть. Это было не-вы-но-си-мо. Он преодолел расстояние между ними за мгновение. — Что ты сейчас сделала? Она недоумённо моргнула. — Раз такая смелая, давай ещё раз. Покажи язык, умница Грейнджер. Она усмехнулась. — И что ты сделаешь, Малфой? Мне что, начать тебя бояться? И снова высунула язык — дерзко, игриво. Через секунду он уже поймал его своими губами, притягивая её кудрявую голову ближе. Как только она встала на носочки и запустила пальцы в его волосы, Малфой почувствовал что-то, чего никогда прежде не испытывал. Взрыв. В его крови текло чистое блаженство. Он отпустил её язык и прижался к её губам. По-настоящему. Ощущая, как рушатся цивилизации. Превращаются в пыль. И она отвечала на его поцелуй. Где-то на другом краю планеты хлопала крыльями бабочка.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!