Вернутся к фанфику
Эпилог
20 июля 2025, 21:18Драко стоял на Бондай-Бич и наблюдал, как один за другим сёрферы выходили на линию прибоя: загребали воду руками, ловко поднимались на пик — и, уверенно вставая на доску, сбрасывали с себя тяжесть реальности. Ловили не только волну. Но кусочек свободы.
Было раннее утро двадцатого апреля, и Драко с неожиданным для себя удовлетворением отметил: погода — на удивление терпимая. Возможно, всё дело в том, что местное лето, которое вот-вот должно было наступить, являлось скорее зимой — и пока не стремилось зажарить его до хрустящей корочки.
Хотя кто знает, во что он превратится ещё через полчаса на свежем воздухе.
Только не красный краб.
Только не красный краб.
Пока он брёл к кромке воды, ботинки набрали песка, волосы растрепались, а вся его чёрная, слишком тёплая для этих широт одежда выглядела как протест против здравого смысла. И моды.
Чёртовы хипстеры.
В это время, кроме сёрферов, на пляже никого не было.
Он начал всматриваться в полоску лайн-апа — место, где любители этого странного вида спорта ждали нужную волну. Но отсюда почти ничего не было видно.
Драко рассеянно огляделся.
Он представлял этот момент сотни раз за последнюю неделю. Но так и не понял — что делать теперь. И как себя вести, если она действительно появится.
Малфой всё-таки подтянул обе штанины чуть повыше и, недовольно поморщившись, опустился на холодный песок.
Солнце плавно поднималось над горизонтом, озаряя воду золотым свечением. И это приносило некоторое умиротворение его сердцу, с грохотом отбивающему темп адской гончей в груди.
Согласиться на это было непросто. Он всё ещё не принял окончательного решения. Но хотел попробовать.
Взял оплачиваемый месяц отпуска в Отделе тайн, получил подзатыльник и пожелание удачи от Генри.
Странный тип. Хоть бы определился сначала.
Собрал все нужные бумаги с рекомендациями в Министерстве, попрощался с родителями.
Джинни и Блейз, конечно, тоже были в курсе — и именно Рыжая подсказала, где её искать.
Гермиону Грейнджер.
Девчонку, из-за которой он, кажется, собирался поменять всю свою жизнь.
Удивительное дело.
Где-то вдалеке мелькнул силуэт.
О, Мерлин.
Всё ещё не благостное блядство.
Но близко.
Он узнал. Конечно же, узнал.
Пусть волосы были собраны в пучок, а тело плотно обтянуто тканью цвета морской волны — с ног до головы. Но эти движения… Когда Грейнджер выходила на пик волны и поднималась на доску… Он мог растерять весь воздух, который так старательно запихивал в свои лёгкие с каждым вздохом. И не только воздух.
Может, ещё гордость.
Силу воли.
Разум, в конце концов.
Как же чертовски великолепна она была.
Драко наблюдал, как волна под ней растворялась, оставляя Гермиону один на один с тишиной.
А потом пространство и время слились в странном танце, потому что Малфой видел, как она — дюйм за дюймом — выходила из воды.
И всё вокруг замедлилось. Растянулось.
Драко знал, что рано или поздно она увидит его. Это чёрное пятно среди жизнерадостного пляжного Сиднея невозможно было не заметить.
И он то ли ждал, то ли отчаянно просил Салазара не допустить этого. Сделать его невидимым, крошечным, чтобы она прошла мимо — и у него ещё был шанс остаться нормальным человеком, а не окончательно съехать с катушек от того, что она реальна.
Потому что её реальность оказалась в разы прекраснее всего, что он представлял в своей голове.
Драко сжал пальцы в кулаки и глубже закопал ноги в песок — как будто это могло помочь не сорваться и не сбежать. Ведь именно так он и поступил бы раньше. До неё.
Чем ближе Грейнджер подходила, тем труднее было удержать взгляд. Но он должен был встретиться с ней лицом к лицу. Чтобы прочитать каждую эмоцию. Чтобы понять, нужен ли он ей здесь, на этом краю планеты.
Или их сказке лучше было остаться в Лондоне.
Гермиона несла доску под мышкой, не поднимая глаз. Шла сосредоточенно, уставившись себе под ноги. Драко знал этот взгляд — она о чём-то размышляла.
Может, придумывала новую главу. Или составляла план на день.
Или думала о нём?
На это надеяться он побоялся.
Наконец она подняла глаза — и сразу его заметила.
По его телу прошёл разряд. Взгляд — внимательный, настороженный, с лёгкой отстранённостью. Драко не мог понять, что именно там было — он никогда раньше не видел ничего подобного.
Это хорошо?
Или плохо?
Скажите сразу, ему конец?
Паника поднималась выше. Воздух заходил рывками, бил в грудь, и болезненные импульсы сражались с мурашками, пробежавшими по телу.
— Малфой? — её голос отделил их от сёрферов, ветра, чаек. Создавая пузырь, в котором существовали только Гермиона Грейнджер, Драко Малфой — и недопонимание.
Тройничок, в котором он не хотел бы участвовать.
— Грейнджер? — Драко поднялся и уставился на неё. Из-за дурацкой доски он даже не мог притянуть Гермиону в объятия. Какая нелепость.
Так они и стояли.
Она — практически голая, потому что, честное слово, этот костюм обтягивал её как вторая кожа.
Он — одетый по лондонской погоде: чёрный тренч, такой же лонгслив с высоким горлом, классические брюки.
Популярная у магглов философия инь и ян пустила в их паре свои дикие корни и могла как соединить, так и разделить их на веки вечные.
Да, он снова утопал в драме, и?
— Что ты здесь делаешь? — она наклонила голову и прищурилась.
Между ними — расстояние, которое убивает. Вся его ледяная суть тянулась к её теплу, но… никто не делал ни шага.
— Я… — а что он, собственно, здесь делал? — Кажется, приехал к тебе.
Её взгляд не отпускал. Жёсткий, оценивающий. А потом — как будто приняв решение, она сказала:
— Пошли.
И зашагала к выходу с пляжа. Уверенно. Не оборачиваясь на замершего Малфоя.
Страх сковал тело.
Чего она хочет?
Наорать на него?
Проводить в Министерство и вручить порт-ключ обратно в Лондон?
Может, она просто идёт по своим делам и не собирается больше с ним разговаривать?
Ни один из этих вариантов не звучал как что-то, с чем можно смириться.
Он хотел Грейнджер. Всю. Целиком.
И если она хотела чего-то другого — Малфой найдёт способ её переубедить. В конце концов, у него для этого есть язык.
Чтобы поговорить.
(А вы о чём подумали?)
Он сорвался с места и догнал беглянку. Она уже переходила дорогу — босая, в каплях солёной воды и песком на коже.
Дикая.
Малфой не мог и в страшном сне представить, что когда-то пройдётся по городу босиком.
Спасибо, увольте.
Но Грейнджер было всё равно. Как и на все прочие условности. В её голове свобода занимала так много места.
А в его — так мало.
Инь и ян, Мерлин бы их побрал. Если бы знал, кто они вообще такие.
Гермиона шла молча, ни разу не проверив, следует ли он за ней.
То ли слышала его шаги, то ли ей было наплевать.
Пойди разбери мысли этой девчонки.
Они остановились у трёхэтажного дома. Гермиона положила доску на асфальт и, не глядя, протянула руку к горшку с каким-то чахлым деревцем. Провела ладонью по земле — и нащупала ключи.
У Драко пересохло во рту.
Становилось всё интереснее. И всё страшнее.
Она открыла дверь и, не сказав ни слова, прошла внутрь, прихватив это проклятое изобретение водяного дьявола.
Он посмотрел по сторонам, как будто ждал, что она крикнет: Стой, тебе сюда нельзя! Но Грейнджер продолжала молчаливо подниматься по лестнице.
И он пошёл за ней.
Ладони вспотели.
Если она ведёт его — а куда она его ведёт? — чтобы сказать, что прекрасно живёт здесь одна, и попрощаться красиво… Он выдержит.
Он должен.
Гермиона вошла — судя по всему, это была её квартира — и привычным движением повесила доску на специальные крючки на стене.
— Закрой дверь, — коротко бросила она, даже не обернувшись.
Драко сглотнул. Глупо пялился на бабочку на своей руке несколько секунд, прежде чем сделать шаг. Потом ещё один.
Он даже не пытался спорить, повинуясь инстинкту самосохранения.
С глухим стуком прикрыл за собой дверь, отгораживая их от всего остального мира.
Если она решит прикончить его и спрятать тело — никто и не подумает искать здесь.
Грейнджер наконец обернулась и посмотрела прямо на него. Тепло её глаз, в которых в эту секунду вспыхивали золотистые крапинки, проникало в его тело, замедляя панически скачущее сердце.
Не отводя взгляда, она потянулась за спину — и в следующий миг Драко услышал, как тихо расстёгивается молния.
Всё ещё в тишине Гермиона провела ладонями по плечам, захватила края обтягивающего монстра — и стянула их вниз.
Блядь.
Малфой забыл, как дышать, и умолял себя не опускать глаза. Туда, где её упругая грудь, идеально ложащаяся в его ладонь, уже была оголена.
Где сантиметр за сантиметром открывалась нежная кожа её живота.
Где ткань сползала всё ниже — к пупку, к бёдрам. Туда, где начиналось его помешательство.
К её центру. К её теплу.
И к его абсолютному, безнадёжному финишу, если она продолжит в том же духе.
Вот теперь — благостное блядство.
Драко смотрел в её глаза, в которых рождалось тягучее, жадное выражение. Гермиона сделала шаг вперёд, почти прижимаясь к нему разгорячённым телом.
Странно, что он ещё не сдох у её ног от перевозбуждения. Швы на брюках трещали от натяжения. И это была не метафора. Нижний командный пункт явно решил, что пора брать управление на себя.
Наконец он смог разлепить губы и пробормотать:
— Что ты делаешь, Грейнджер?
— Грешу, Малфой.
Когда она потянулась к нему — он сделал шаг, один-единственный. Прыжок веры.
И Гермиона накрыла его губы своими.
Всё встало на свои места.
Драко поднял руку к её волосам, аккуратно стянул резинку — и кудри свободно спали до самой её талии.
Он зарылся в них ладонью, прижимая её ближе к себе другой рукой.
Медово-цитрусовое безумие с ноткой горечи всё ещё чувствовалось где-то на языке.
Драко был бездомным и безработным, всё окружающее пугало его до чёртиков. В этой стране у него не было ни планов, ни возможностей, ни целей.
Но здесь была Гермиона Грейнджер.
А Гермиона Грейнджер была всем.
И он больше с этим не боролся.
А значит, всё у них будет хорошо.
Конец
?
4100
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!