3. Старинная легенда

      Именно в этот день море встречает его злобно. Волны дерзко бьются друг о друга, сдирая темными прозрачными когтями мелкий песок и забирая обратно красивые ракушки. Ветер нещадно треплет волосы, словно зазывая тут же убраться с пляжа. Эйдена это никогда не останавливало. — Эй, парень! Куда собрался? Сейчас находиться здесь опасно! — кличет мужчину какой-то старик. Сделав вид, что не слышит, Эйден продолжает движение. Чья-то сухая и костлявая рука цепляется в плечо. — Я не собираюсь плавать, — коротко говорит мужчина, поворачиваясь. Незнакомец стоит перед ним и грозит пальцем. — Не гневи лишний раз морского бога! Неужели не слышал о капитане Миранда? — несмотря на порывистый ветер, старик держится крепко, хотя иногда казалось, что его вот-вот унесет. Эйден внимательно всматривается в лицо незнакомца. Загорелая кожа, сморщенное от времени и солнца лицо, впалые глаза, в которых сквозит некая злость. Возможно, он прожил здесь не один десяток лет… — Не слышал. А должен? Вместо ответа старик хватает Эйдена за локоть, утягивая за собой. Тот нехотя идет следом, бросив недовольный взгляд на бушующий ураган. Незнакомец приводит мужчину к строению, которое Эйден считал заброшенным: шаткая, скрипящая лестница, на темных, но прочных деревянных сваях стоит домик с парой серых окон, дверь, казалось, вот-вот сорвет с петель. Забравшись наверх, старик машет рукой, приглашая, затем исчезает в комнате. Где-то там зажигается свет. Поколебавшись всего мгновение, Эйден осторожно поднимается. Ветер вовсю стремится вырвать лестницу из-под его ног. Как только мужчина пересекает вход, старик тут же закрывает дверь. Рев непогоды ненамного стихает. Крыша скрипит, а в окна стучатся первые капли дождя. В комнате незнакомца почти нет мебели: старый стол, пара шатких стульев, что-то наподобие простенькой кухни, а за большой убранной вбок тряпицей – маленькая дряхлая кровать. Комната насквозь пропахла рыбой, Эйден замечает ее развешанной на стене. Единственный лучик света – ржавая керосиновая лампа. — Садись, парень, — старик суетится. На столе оказывается тарелка с сушеной рыбой. — Попробуй. Такую рыбу Эйден предпочитал избегать, и хотел было отказаться, но что-то подсказывало, что в гостях этого делать не стоит. Соль слегка скрипит на зубах. От удивления мужчина даже округляет глаза. Это странное для него блюдо оказалось очень вкусным, слегка пряным и нежным. — Не местный, значит? — старик наливает что-то в замутненные стаканы. Эйден тут же чует алкоголь. — Я давно за тобой наблюдаю, парень… От услышанного мужчина чуть не давится, но спохватывается, вспоминая, что пару недель назад менял внешность и слишком часто приходил к морю. Не заметив тени на лице Эйдена, незнакомец быстро выпивает содержимое стакана, затем жмурится. — Нравится море? — непринужденно продолжает старик, наконец взглянув на мужчину. Тот молча кивает. — Странно… Туристов вроде тебя всегда интересуют морские легенды. — Мне интересны лишь факты, проверенные временем. — А, история… Там тоже лжи немало. — Зато доказано наукой. — Видимо, мал ты еще, — смеется старик. — Зря так рьяно отрицаешь существование легенд; они неотъемлемо связаны с историей. — Если так говорите, то докажите, — Эйден задумчиво смотрит в грязное и мутное окно. Буря усиливается. — Возможно, ты читал о том, как развивался город? Одно время сюда приплывали различные корабли, привозили продукты, одежду, что-то редкое и ценное, чего нельзя было достать здесь. Все капитаны, как один, твердили, что этот город словно охраняет сама богиня: их судна всегда сопровождал попутный ветер и никакие пираты не встречались на пути. Однажды приплыл сюда человек по имени Исаак Миранда. Слыл он крепким и храбрым мужчиной, а также красивым, как античная статуя. В городе он познакомился с женщиной. Долгое время они были вместе, а когда Исаак уплывал в странствия, она смиренно ждала. Когда Миранда возвращался, то всегда привозил самый роскошный и дорогой товар. Так продолжалось несколько лет. Исаак дал обещание своей возлюбленной: после путешествия обязательно жениться. Уплыл он надолго, и все это время избранница никого не принимала, ждала. И наконец Исаак вернулся, но словно другим. Женщина не узнавала его, а последней каплей стало увлечение капитана другой девушкой. Затаила обиду прекрасная дева. Никто в городе не знал, что благодаря ей, морской богине, сошедшей с волн, город так быстро процветал. Решила она вернуться домой, к родным, и рассказать об обмане. Морской царь не стал терпеть такого отношения к дочери и, дождавшись, когда Миранда отправится в новое плавание, призвал сильную бурю. Водная гладь разверзлась и в одночасье поглотила судно, отправив всех на дно. Но Исаака ждало большее наказание: раз в несколько лет его корабль оживает в виде призрака, и каждый раз он слезно просит прощения. Все это слышит морской царь, и тут же насылает бурю. И с тех самых пор удача покинула город. Гремит гром, сверкает ослепительная молния. Эйден вздрагивает. Старик же глядит вдаль, еле слышно вздыхает. — Говорят, что корабль Миранды затонул вон там, меж двух больших скал, — незнакомец указывает пальцем на острые выступы, видневшиеся довольно четко, несмотря на непогоду. – Тот, кто найдет его судно, сразу же лишится рассудка и будет навечно проклят. — Любопытных не нашлось? Боятся? — спрашивает Эйден. — Дело в том, что нашлись. И все, как один, сгинули в море. Хотя… — старик задумывается. — Наверное, ты видел как-то городского бродягу, что талдычит о призраках и затонувшем корабле? Эйден размышляет, но соглашается. Действительно, он видел такого человека. С самого начала тот казался странным. От бродяги исходил… очень странный запах. Чуждый. Сырой. Неестественный. — О нем я и говорю. Вернулся один, вся группа погибла. Можешь, конечно, расспросить его о произошедшем, но вряд ли добьешься внятного ответа… Вот и думай теперь, правдива ли эта легенда, или же нет. Эйден напряженно всматривается вдаль. Сверкает яркая молния, и между скал на мгновение появляется громадная тень.