Вернутся к фанфику
Глава 2. Эпоха войн
1 июля 2025, 10:34 В глаза ударил ослепительный свет, пещера затряслась, с потолка посыпалась пыль, всё задрожало и смешалось, будто взорвалось солнце. Геолог отдёрнул руку от камня и, отвернувшись, крепко зажмурился. Сквозь сомкнутые веки просочился голубой свет. Гора содрогнулась, выбив опору под ногами мужчины, и он упал. На рукава, прикрывающие голову, обрушились небольшие камни. Непрекращающаяся тряска напоминала корабль, попавший в шторм. Кевин, защищая голову, мысленно попрощался с жизнью.
За громкой вспышкой наступила тишина. Всё успокоилось столь же внезапно, как и началось. Прошла секунда, две, но Кевин не решался открыть глаза. Он сидел на полу, проклиная чёртову экспедицию и ненавистную гору. Сердце вырывалось из груди, с ресниц срывались горькие слёзы — он ещё многое не успел исследовать.
У Кевина никогда не было семьи, он вырос в детском доме; кроме сотрудников научного центра его некому оплакивать. Тем не менее, геолога беспокоило, что никто должным образом не позаботится о его бесценной коллекции редких камней.
Мёртвую тишину разрезал громкий взрыв, больно ударивший по барабанным перепонкам. Горячий ветер пробрался под воротник, левое бедро пронзила острая боль, и пропало ощущение прилипающей одежды. Обстановка изменилась. Кевин подумал, что попал в ад, и, собравшись с духом, несмело приоткрыл глаза.
Перед ним на колене стоял молодой командир, облачённый в чёрную форму с серебряными пуговицами. Растрёпанные смоляные пряди прикрывали лицо, мягко касаясь густых тёмных ресниц, которые слегка дрожали, пока он обрабатывал рану на бедре подчинённого. Одной рукой придавливая место пореза, другой он поднёс к губам флакон и белыми зубами его ловко откупорил, крышка отлетела в сторону, затерявшись в траве, окроплённой кровью.
Холодная изумрудная жидкость обильно пролилась на разорванную в области бедра штанину, тело кольнула жгучая боль. Кевин, сдерживая горючие слёзы, резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и сжал пальцами грязные комочки земли, вырвав травинки. Нога быстро онемела, боль притупилась, мороз расползся по его коже от бедра до затылка. От зелья пахло горькой зеленью.
Командир, отбросив опустевший флакон, поднял янтарные глаза на Кевина, и в них отразилась ярость. Хищные черты лица, выразительные брови, кровь на щеке и одежде — военный внушал подсознательный страх, говорящий о том, что нужно бежать. Если бы не раненая нога и смятение, Кевин бы уже попробовал скрыться.
По властной ауре и усыпанным звёздами погонам геолог решил, что перед ним военный высокого ранга. Несмотря на грозный вид, командир тихо спросил:
— Ты в порядке?
В замешательстве Кевин не ответил. Он уставился на красивого незнакомца, пытаясь понять, где оказался и куда пропала пещера. Ещё недавно геолог вместе с командой взбирался на гору, а теперь очутился в странном месте с этим мужчиной, обладающим лидерской харизмой.
Рядом раздавался громкий лязг стали, люди кричали, гремели взрывы. Кевин сидел на земле, прислонившись спиной к стене разрушенного здания. На багровом небе сверкала жемчужная луна, над сражающимися воинами витал густой чёрный дым, режущий глаза. Тёплый воздух насытился пролитой кровью, она так плотно в него впиталась, что её металлический привкус чувствовался на языке. Возле правой руки геолога лежал меч.
Пока Кевин изучал поле битвы, командир достал марлевую повязку и начал её накладывать ровными слоями на место раны. Он шустро перевязал порез, который, видимо, Кевин получил в бою, а потом повторил:
— Как ты?
Происходящее не походило на спланированную шутку. Боль от раны не была фантомной, всё ощущалось слишком реально, и от этого Кевин занервничал. Он не знал, что случилось, но таинственный камень, похоже, перенёс его в другой мир.
С детства Кевин считал себя материалистом. Он никогда не любил сказки о магии и волшебных мирах, вместо этого предпочитая научные книги, из-за чего его называли скучным занудой. Теперь же, столкнувшись с необъяснимым явлением, в двадцать пять лет Кевину пришлось пересмотреть взгляды на жизнь.
Командир терпеливо ждал ответа, не сводя с него цепких глаз. Золотые обручи радужек обжигали подобно солнцу, и от них Кевину стало неуютно.
— В порядке, — наконец выдавил он.
Нахмуренные брови командира немного расслабились, а взгляд потеплел. С его губ сорвался облегчённый вздох. Казалось, от самочувствия Кевина зависело состояние воина, что навело на определённые мысли. Геолог не спешил делать выводы, но тот, чьё тело он занял, явно был очень дорог этому мужчине.
На воинственном бледном лице ярко выделялся тёмно-красный след, словно размазанный кистью. Кевин не осознал, как потянулся рукой, чтобы его вытереть. Пальцы невесомо, как дымка, коснулись чужой щеки.
Командир перехватил его запястье кожаной перчаткой, а затем с неожиданной нежностью поцеловал тыльную сторону ладони, скользнув холодными губами. От этого прикосновения у Кевина мурашки пробежали, пальцы чуть дрогнули. После такого интимного жеста не осталось сомнений — воин был влюблён.
Будучи мужчиной, Кевин, возможно, должен был испытать отвращение, но его охватил лёгкий трепет, совершенно неуместный в этой ситуации. Перед сильным и опасным воином геолог боялся лишний раз слово вымолвить, но он не мог отрицать его пленительную красоту, как у ночного хищника в лунном свете. Изящные черты, брови с изогнутыми дугами, пронзительный янтарный взгляд, прикрытые ресницы и слабая, едва уловимая печальная улыбка, отразившаяся лишь в краешке губ, когда Кевин поднёс руку к его лицу.
Мягко удерживая ладонь, командир переплёл их пальцы и прошептал:
— Прости, я опоздал.
Тихие слова утонули в грохоте выстрелов. Кевин не пытался выдернуть руку, чувствуя себя странно, будто бы он был лишь сторонним наблюдателем, который не мог менять ход событий.
Окровавленное поле боя, залитое багровым светом, пронзил крик:
— Командир!
По выжженной земле стрелой пронёсся крепкий воин с шрамом, рассекающим губу. На него справа набросился громоздкий варвар с топором, его одежда из мехов и обрывков тканей всколыхнулась, зазвенели стальные украшения.
Бежавший воин резко отпрянул в сторону, уклонившись от удара, — массивный топор со свистом разрезал воздух. Варвар издал боевой клич, снова набросившись, но воин, не растерявшись, легко взмахнул мечом — клинок пронзил врага, брызнула кровь. Противник, покачнувшись, с оглушительным грохотом завалился навзничь.
Алые капли, словно разбитый рубин, усыпали площадь. В широко раскрытых глазах Кевина отразился ужас. Варвар безвольно рухнул на землю, как тряпичная кукла, а на лице убийцы не дрогнул ни один мускул, воин небрежно встряхнул меч от чужой крови. Увиденная жестокость до глубины души потрясла Кевина, что ещё недавно находился в холодной пещере, спасаясь от дождя. Для скромного геолога, прибывшего из современного мира, это было слишком.
Военачальник, пристально разглядывающий Кевина, не повернулся на крики. Он равнодушно отнёсся к предсмертному хрипу варвара, будто его жизнь ничего не значила. От осознания, настигшего снежной бурей, Кевин мигом выдернул руку из хватки командира и откинулся назад, больно ударившись спиной о стену.
Опустевшая ладонь воина, облачённая в чёрную перчатку, сжалась в кулак. С мрачным выражением лица офицер поднялся с колена и выпрямился во весь рост, отбросив длинную тень на сжавшегося от страха геолога. Высокая и статная фигура командира отличалась безупречным сложением. Его прямая осанка, расправленные плечи, уверенная стойка — всё указывало на долгие годы тренировок. Одним своим присутствием он источал невероятную силу и подавляющую мощь.
Не верилось, что этот властный мужчина только что стоял перед Кевином на колене и обрабатывал его рану. Сердце истерзали сомнения, и геолог потёр ладони, стирая холодный поцелуй.
Военный офицер неохотно отвёл взгляд от раненого солдата и, развернувшись, ледяным тоном приказал:
— Темир, отведи его в госпиталь.
Подчинённый, недавно убивший варвара, громко отозвался:
— Так точно!
Не оборачиваясь, командир обнажил меч и твёрдой походкой, полной силы и уверенности, направился к сражающимся бойцам.
Кевин долго смотрел ему вслед, прежде чем услышал грубый голос:
— Эй, чего расселся? Так и будешь тут торчать, пока не помрёшь?
Перед глазами мелькнула грязная мозолистая рука, принадлежащая Темиру, и Кевин, помедлив, ухватился за неё. Ему помогли подняться, и левую ногу охватила жгучая боль, подавленная зельем. Из глаз посыпались искры, и Кевин прерывисто выдохнул, пытаясь приноровиться к повреждённой конечности.
— А меч? — недовольно спросил Темир, уронив взгляд на брошенное оружие. — Ты как себя защищать собрался?
Без командира отношение его подчинённого изменилось с почтительного на пренебрежительное. Кевин, опираясь на чужую руку, тоже взглянул на меч, а потом осторожно наклонился, чтобы его поднять.
По стали пробежал серебряный лунный блик, и на клинке отразилось смутное отражение. Кевин с удивлением обнаружил, что внешность истинного владельца тела совпадала с его собственной: светлые волосы, пребывающие в беспорядке, и бледно-голубые глаза, как капли дождя. Только черты лица выглядели изящнее. Он думал, что попал в тело воина, но их фигура несильно разнилась, скорее наоборот, — у нынешнего она чувствовалась слабее, а ремень с ножнами, оплетающий змейкой талию, и вовсе висел.
— Чего там копаешься? Меч повредился? — раздражённо спросил Темир. — Нам не до этого. Бери его и пойдём уже. Скоро стемнеет.
Убрав клинок в ножны, Кевин посмотрел на солдата и решительно заявил:
— Я не могу идти сам.
На лице воина отчётливо проявилась неприязнь. Он обратил внимание на рану, перевязанную командиром, а потом припал к земле, приглашая к себе на спину, — с подобной травмой они бы добрались до госпиталя ближе к утру.
Замешкавшись, Кевин в итоге принял помощь. Темир подхватил его под бёдра, как пёрышко, и быстро понёс к военному лагерю. Сильная тряска при каждом шаге напомнила геологу пещеру, когда пол задрожал, как штормовые волны. Невзирая на враждебный настрой воина, тот избегал давления на рану.
Пока они шли к лагерю, им попалось множество разодранных трупов, и от их вида у геолога, непривыкшего к подобному, скрутило живот. Кевин старался не опускать взгляд, держась за мускулистую шею, и вместо мертвецов он разглядывал багровое небо, освещаемое полной луной.
Хоть ему и не нравилось быть обузой, он действительно не мог наступить на левую ногу. В противном случае геолог, не лишённый гордости, не стал бы просить о помощи. Кроме того, так он мог не ступать по грязной земле. Темир использовал извилистые пути, точно зная маршрут, и не сбавлял шаг.
Неизвестный мир вызывал любопытство у искушённого учёного. Он терялся в догадках, где находился, но раз пещеры поблизости не виднелось, то ему стоило побольше разузнать об этом месте и его правилах. Радовало то, что он интуитивно понимал их язык, звучащий очень похоже.
— Какой сейчас год? — спросил Кевин, осматривая диковинные деревья и травы. — Мы в средневековье?
Темир презрительно усмехнулся:
— Вам вместе с ногой голову повредили? — он слегка подбросил раненого, взяв его поудобней, и ответил: — Двенадцатый век правления Инглара, династии побед.
Задумавшись, Кевин переспросил:
— Побед? Мы часто участвуем в войнах?
— Тебе память отшибло? — Темир, перестав улыбаться, тут же остановился. — Ты сейчас шутишь?
— Ничего не помню, — честно ответил Кевин, надеясь, что его за это не убьют, и соврал: — Возможно, меня ударили по голове.
Темир застыл на несколько секунд, а потом, мотнув головой, продолжил идти:
— Ну дела… Наш командир с ума сойдёт.
— Вы про того мужчину с золотыми глазами? — Кевин моргнул. — Простите, а в каких я с ним отношениях?
Привязанность командира невозможно было не заметить. Кевин никогда ни в кого не влюблялся. Как учёный, он знал, что это лишь смесь разных гормонов. Ему лишь один раз понравился гениальный одногруппник, но это нельзя было назвать любовью, скорее восхищением. Не испытывая сильного влечения ни к девушкам, ни к мужчинам, Кевин решил, что проведёт жизнь с камнями. Скучному геологу никто не признавался в любви, и его это вполне устраивало.
Темир от его вопроса неожиданно замялся. Ему потребовалось время, чтобы расплывчато пробормотать:
— У вас с ним… непростые отношения. Сам его спросишь.
— А как я оказался на войне?
— Ты отправился на фронт вместо старшего брата, наш командир взял тебя под своё крыло и отправил сюда. Обычно здесь тихо, варвары нагрянули неожиданно. Палатки охватил огонь, разразилась бойня. Полковник Ломен, едва узнав об этом, до смерти загнал своего коня, лишь бы встретиться с тобой.
— Он уже полковник? — удивился Кевин. — Выглядел очень молодо.
Темир с угрозой в голосе заметил:
— Говори о нём с уважением. Он великий герой, правая рука императора.
— А я кто?
— Ты из рода Бейлис, богатый сынок, выросший в шелках. Кевиан Бейлис.
Имя походило на его настоящее — будет легко привыкнуть. Геолог, продолжая смотреть на небо, вертел в голове полученные знания.
Синий камень, взорвавшись, перенёс его в другой мир. Кевин в это не особо верил, но другие теории, такие как отравление или галлюцинации, быстро отпали. Он ясно всё воспринимал. Возможно, пещера, обвалившись, привела к его смерти. Отряд, с которым он отправился в горы, до сих пор мог его искать. Кевина ужалила вина. Если бы он был осторожнее, этого бы не случилось.
Прошлое нельзя изменить, оставалось только смириться с тем, что он оказался в другом мире. Научный прогресс не дошёл до перемещений между измерениями, и многое для него оставалось тайной. Неизведанные области всегда волновали умы исследователей, и раз ему представился шанс, он хотел собрать новую коллекцию интересных камней — слабое утешение в омуте страха.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!