Вернутся к фанфику
Злоключение №14 – Бургеровы Штаны
29 июля 2025, 00:22Чарли Гилберт Пейн, он же Бургерпэнтс, был весьма заурядным котиком, пока Дельта-Дог не сделал из него мишен… в смысле, помощника супергероя. Никто, даже Гастер, даже Эбботуар, даже маньяк Уилкинс не учитывали его как даже потенциально малую угрозу.
Бургерпэнтс представлял из себя рыжеватого котика, в вечно неглаженной оранжевой с розовым рубашке. Он жил в своём трейлере, откуда продавал хот-доги МТТ после школы. Никто не знал, был ли Пэнтс сиротой или же просто жил отдельно от родителей. Гастер мог знать ответ, но молчал, видимо, до нужного момента.
Но по воле того же Гастера, Бургерпэнтс спас Дельта-Дога от смерти, когда Догго столкнулся в битве с Синто и Красной Лилит. Спас с помощью бутылки кетчупа. Выкатившаяся бутылка оказалась под стальным сапогом экзоскелета Рэд Лилит, и та полетела на ней прямо в фонарный столб. Удар рогов козочки-воровки был столь силён, что столб треснул — и грохнулся на Синто, прямо ему на шлем кабуто.
Это дало Догго время нанести своему злейшему врагу сокрушительный удар лезвием в горло.
Но Синто, как всегда, смог сбежать, использовав свою чёрную магию — растворился в дым, который унесло прочь. Красная Лилит же оказалась за решёткой, но благодаря тому, что она переспала со всей адвокатурой Дельта-Сити — она вышла из предварительного заключения через неделю.
И вот тогда Пэнтс использовал свой майонез.
Догго, будучи едва не поджаренным огнемётами экзокостюма Лилит, был спасён тем, что Пэнтс метнул из своего вагончика майонезное ведро.
Клейкий, вонючий, просроченный на три года майонез «Тысяча Островов Пименто», приправленный жгучим перцем и табаско, ещё и оказавшийся внутри доспеха Красной Лилит, сжёг все микросхемы и управляющие чипы её снаряжения, а кроме того — склеил её гриву, уши и челюсти, перманентно перекрасив часть её гривы в рыжий, и оставив запах яиц и халапеньо на ней.
Пэнтса пытался убить Сиам, по науськиванию Джима Ледоволка, который был парнем Лилит. Но Сиам не знал, что его ждал соус тартар-гарум. Особо вонючий, из пятилетнего майонеза, тухлой сельди, перебродившего бочкового анчоуса, малосольных огурцов и особых индийских специй.
И Сиам, сидевший на крыше со снайперкой, был искренне удивлён, когда Пэнтс выкатил на него бочку этого добра с крыши повыше. Кот целился в бумажного Пэнтса, распечатанного, как трафаретная реклама.
А реальный Пэнтс сделал рекламу Сиаму — кот стал вонять так, что даже тюремное бритьё налысо, как сфинксу, не пошло ему на пользу. С тех пор Сиам возненавидел рыбу.
Кроме того, Пэнтса невозможно было отследить или засечь, потому что котик менял франшизу своего вагончика с хот-догами и шавермой каждый раз, как и рабочую униформу.
Его вагончик внутри был настоящим шпионским центром, который Догго оборудовал ему на все нужды. Пэнтса невозможно было засечь, а его почти мёрфианская удача превращала попытки врагов Дельта-Дога убить его в крах.
Каждый из бандитов и суперзлодеев то оказывался в быстросохнущем суфле, застывающем, как цемент, то получал прицельно в рот огненный капсаициновый соус, то оказывался затопленным внутри своего авто в клейком и вязком «кикасс-кетчупнезе». Самый страшный враг, преследовавший врагов Дельта-Дога был диареей. Пэнтс в маскировке продавал прихвостням злодеев хот-доги и буррито из просрочки и знаменитых соусов — и кишечный апокалипсис обезвреживал половину любой банды.
Кроме того, вылитый на голову злыдней соус часто оказывался проглочен — и бацилла ботулизма, синегнойка и палочка Коли делали своё дело.
Незамеченный помощник героя был не менее страшен, чем сам Догго.
Именно поэтому Чара и решилась на то, чтобы вставить в эту битву вариант, способный быть Дикой Картой для Диких Карт.
Пэнтс ощущал, как его волохают крупными и упругими грудями по морде, вылизывал и покусывал их, стенал, ощущая, как Присутствие Чары делает с его ширинкой то, что он и вообразить не смог бы. Его доили меж крепких подтянутых ягодичек, изводя шёпотом и касаниями твёрдых сосков. Кот не понимал, что вызвал в тот вечер своим банальным желанием выпустить пар.
Его комната погрузилась в непроглядную, озверелую и похотливую тьму. Ирритаторы вылизывали окна тонкими чёрными языками, изнутри стен царапали камень кишкоходы, через потолок виднелось небо, где резвились безголовые и разверстые надвое твари. У кровати лежали раздутые пышные утопленницы, пальцы ему обсасывало не только Присутствие, но и пиявкоголовые оплетаи-вислены.
Двери и окна ползали, принимая форму двухмерных скинуолкеров-коженосцев. Куб комнаты переходил от наслаждения и Эйфоса в форму то тёмно-розовой утробы, то розово-фиолетовой ореолы, то ложбинки меж грудей Чары.
Пэнтс очнулся лишь только тогда, когда он заполнил эту утробу доверху. Его отстегали по ягодицам хвостом с пикой — зад дико болел, не факт, что в него что-либо не засовывали в наваждении.
Но он не был слаб. Котик чувствовал невероятный прилив сил и мог бы сейчас пробежать три штата на своих двоих, без передышки. У него была навязчивая мысль — поехать к Азгору, пристроиться к нему на подработку, а заодно и получить большого спонсора.
Как-никак, а Азгор был частью проекта Коллайдера Нексус.
Пэнтс не знал, что его глаза горели красным в темноте, и что его кончик хвостика немного заострился. Догго не писал ему вот уже месяц, видно, готовился к чему-то крупному. Но, скорее всего, другу он не писал от своей спеси и желания делать всё самому.
Пэнтс поспешил выйти из своей квартиры к вагончику-трейлеру. Стоял поздний вечер мартовской весны, с ещё пока полуголыми деревьями, среди которых носились в ветре демонические скаты. Среди кустов можжевельника ползали двуглавые ящерицы и примато-рептилии суминии. Гекконы светились на стене дома, застыв в форме рекламы ремонта компьютера. К ним подлетали комары и мухи, привлечённые их светом — и гекконы лопали их с удовольствием.
Курившие украденные сигареты голуби поразлетались, когда Пэнтс вышел — и подскользнулся на брошенной у входа в дом бутылке келп-соды. Кот полетел, катясь на бутылке, вперёд, ударился в столб, прокатился ещё на бутылке, зацепился зубами за столб, раскрутился на нём — и влетел в свой трейлер, стоявший неподалёку, высадив стеклянное окно.
Врубившаяся магнитола с песней Advance — Take Me To The Top подняла на уши весь район, распугав скинуолкеров и риггеров на крышах и стенах дома. К ней добавилась сигнализация вагончика, орущая, как ночная баньши.
Пэнтс выматерился — и подушка безопасности в форме грудей Комиссара Андайн с фото из журнала за 2009 год вмазалась в Пэнтса. Лучшего кандидата Чара для варианта «выживают все» и найти не могла, котик не сделает ни единой ошибки. Кот зарычал, попытавшись спрятать синие сисища надувной Андайн обратно. К его машине направлялась сама Андайн, что жила в его же доме. За ней топали поднятые грохотом и сигнализацией на уши соседи.
Андайн была подтянутой, знойной и боевой рыбиной — и ещё не успела снять полицейскую форму после работы.
— Пэнтс, что за дела?! Ты чего тут, собственную машину взламываешь? Уже третий раз за месяц!
Пэнтс старательно держал затвор, откуда непослушно вырывалась ещё одна Андайн, которую он держал на уме чуть менее чаще, чем Чару.
— Да вот... тут... блин! Да мне ремонт коробки передач сделали хреновый! Я это, Комиссар, починю всё!
Андайн заглянула в салон грозными жёлтыми глазами.
— А чего ты там так придерживаешь?
Пэнтс опёрся локтём на затвор, улыбаясь полным дебилом.
— Да вот, это... - Котик нажал, наконец, на кнопку отключения сирены. — Система безопасности.
— Стоп, а чего у тебя глаза красные? Вот только не надо мне врать, что это не трава, Чарли.
Пэнтс недоумённо прсмотрел на Андайн, удивился даже сам.
— Как это красные?
Котик взглянул в стекло заднего вида, неосторожно отпустив затвор. И огромные синие груди вывалились ему прямо в лицо, прижав к сиденью, а Андайн смотрела свой же соблазняющий профиль, растянутый по подушке безопасности.
— Это что, это моё фото?!
Следом надулась и вторая подушка безопасности, на соседнем сиденье — Моргана Мяу, мама Мяу-Мяу.
Андайн стояла вся пунцовая от стыда, пока соседи за спиной, кто матерился, кто гоготал.
Пэнтс высунул морду из синих сисек.
— Я, пожалуй, поеду!
— А ну стой, паршивец! Я тебе щас штраф за хранение такой наглости впаяю! Стой!
Но Пэнтс сделал резкий задний ход, задымившись из-под колёс, и рванул так, что за такое превышение скорости Андайн точно бы устроила ему погоню с кучей копов.
Что она и сделала, и на что Чара и рассчитывала. Оставалось надеяться, что Майрон не оркестрировал события через Мир Идей лучше неё и Гастера.
***
Азгор был в натуральном шоке, когда Пэнтс постучался к нему в окно машины практически в тот же момент, когда Азгор пытался тайком уехать из дома. Посреди темноты Нижней Дельты, среди вьющихся зарослей и фонарей, козёл и кот собрались провернуть авантюру. — Мне нужна ваша помощь, а также у меня есть предложение. Это касается Чары. Козёл повернулся ошарашенным лицом к красноглазому Пэнтсу, широко раскрыв глаза. — Я тебя слушаю. — Во-первых, у вашей жены замечательные пончики, и я бы хотел продавать их из своего трейлера. Во-вторых — мне нужно, чтобы вы поехали со мной, и прихватили бы цистерну паучьего шокосоуса. — Шокосоус? Но зачем? — Скажем так, это криптонит для особо сумасшедшего мета, что охотится за вами. Вы знаете, про кого я. Майрон Уилкинс. Азгор медленно кивнул. — Стало быть, ты… тоже сегодня участвуешь в засаде? Бургерпэнтс активно закивал, сжал зубки, ощутив, как подселение давит на мозги. — Да. И нам нужно поторопиться, чтобы помочь вашей дочери. Кто-то должен будет вести, а кто-то — обстреливать Майрона. Если это понадобится. Кроме того, извините, если обижу — но вы превосходная приманка на Майрона, и Свин от вас дуреет. Азгор оглянулся на дом, тяжело выдохнув. — Он может попытаться прокрасться к моей жене и сыну, но они у меня смогут дать отпор. Ладно, Чарли, видно, поедем на твоей. Сейчас, только возьму трезуб из машины, и притащим цистерну. Вдалеке послышалась полицейская сирена — Пираньи Андайн преследовали Пэнтса, скрывшегося в зарослях даунтауна. — Мистер Дримурр, у меня проблема, поэтому нужно выдвигаться срочно! Азгор недоумевающе повернулся к Пэнтсу, вращая трезубом. — Что именно за проблема? — За мной копы гонятся! — Чего?! — Я хранил у себя страшные, незаконные вещи! — Ну дела! Что же, мы едем с кортежем? — улыбнулся Азгор. Бургерпэнтс закивал судорожно. — Только дайте мне ключи — и я сам притащу цистерну! Нужно торопиться! Азгор недоумевающе передал Чарли ключи от гаража у дома. — Коричневого света, с надписью «Кэдбери». Слушай, она там два центнера почти, ты как... Пэнтс засверкал кровавыми молниями, рванул к гаражу, раскрыл его — и перекатил бочку на огромной скорости к своему RV, зашвырнул бочку внутрь — и залетел туда сам, начав подсоединять бочку к насосу и пожарному брандспойту. Азгор заглянул внутрь. — Это что, однодневная сыворотка мета? Откуда у тебя силы моей дочери? Пэнтс повернулся с нервной улыбкой к Азгору, улыбнувшись во все зубы, шире собственной головы. — Она мне мозги оттрахала, ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ!!! А затем кот задрал лапы, прогремев зевсовым голосом. — А теперь я ускорю эту колесницу своими супер-ручками!!!.. И ударил молниями из лап, заставив RV сохранять скорость даже при том грузе, что они везли — потому что им нужно будет оторваться от кортежа копов. Пэнтс вылез из выгончика, подал руку Азгору. — Вы мне верите? Залезайте сюда, Мистер Дримурр, и я увезу вас в ночь. Спасать дочь. — ….сдаётся мне, ты не только получил заряд от моей дочери, но и правда выкурил чего. — Дримурр проворчал, но явно хотел быть у Чары на хорошем счету, хоть и понимал, что рискует жизнью. И он вошёл вагончик, проигнорировав Пэнтса. — По коням! Копы уже близко, Чарли! Бургерпэнтс рванул за руль, включив на кассете Ken Ashcorp — Tough Fluffy Tail, и их RV, скрежеча и искря красными молниями, загнув рогами стёкла заднего вида и выпалив из глушителя львиный рёв — полетел среди поросшей вязами и жасмином улице, сверкая кровавым светом фар и извергая дым из-под колёс. Вслед за бешеным трейлером рванула и кавалькада копов, с Андайн, сидевшей за пулемётом на крыше одного из авто. Ночь грозила быть чумовой. *** Он снял обугленное кольцо с костяного пальца и побрёл прочь из подземелья. Его крылья шуршали в тоннеле, кровавые глаза горели во тьме, пугая голодных духов и змееподобных элементалей сточных вод. Пиявкоглавые вампиры и миксины-кровососы уступали ему дорогу с уважением. Майрон шёл по тоннелю, ведущему в нехорошее место. В Болото Камбалы, где Хастерманн уводил своё внимание от своих послевоенных мерзостей, которые он совершил уже Гастером. На его счастье, Гастеров не забирали во ад заживо, пока они не теряли своего статуса. Свинтус знал, что духи, глядевшие ему вслед, очень бы хотели забрать его в ады — но ничего не могли сделать. Не здесь, не сейчас, не с этими вариациями. И не под протекцией Короля-Колдуна. Майрон бесконечно оттягивал и катабазис при жизни, и свою смерть. Там, под болотами, в красном мареве, мастер-кузнец темми трудился над доспехами и клинками для гаргулий Майрона. Прямо под тем местом, где Гастер когда-то предал один из Кабалов прошлого, откуда гаргойлы и Синто таскали теммантиевый лом для их оружия. Майрон возник перед могучим и поджарым темми из красного дыма. — Я принёс тебе кольцо, которое нужно перековать, добрый мастер. — Оставь его на моей наковальне, и дождись. Я сделаю тебе кольцо, достойное великого чародея. Но знай, что оно будет равно по силе кольцу Гастера. Теперь он и вы имеете равные возможности. Темми опустил молот, осветивший его тёмно-серые волосы и грозное лицо воителя. Кто-то бы дал ему пятнадцать, а кто-то пятьдесят. Это был великий воин и заклятый враг Дельта-Дога. Синто опасался даже Сиам. Наконец, Синто взял кольцо с наковальни — и начал обрушивать на него молот, раз за разом, прокаливал среди углей из теммантия, пока сзади не показалась розовая тень Владычицы Кошмаров. — А теперь я нанесу руны, мой дорогой Кроули. Он встретил её горячим поцелуем с языком, опустошив её ум и чувства, они были готовы начать ковать плоть друг друга прямо здесь, в пару и в огне. — Начерти формулу, моя леди. Начерти самую мерзкую аксиому бытия, которую даже Гастер не одолеет. Беттани залезла уже нагой, изящной и округлой, на его руки. — Дхххаааа..."Десятина"...и...."Алхимия Нечистот".. — Вторую мы оставим для твоего меча, моя леди... Майрон в отвращении отвернулся, поморщившись от этих чувств. Своих женщин он обычно пожирал. Потому что это была единственная настоящая близость, которую он понимал. Чтобы кем-то обладать по-настоящему, нужно было его сожрать. Свинтус расправил крылья, и свистнул гаргойлам собираться. Сегодня ночью он полакомится своей новой девушкой, которую так долго укрывал от него его же брат.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!