Вернутся к фанфику

스물 둘

9 июня 2026, 17:00
Феликс вернулся, но почему-то спать не ложился. Джинни обречённо посмотрел на время. Муж спал без задних ног. Бета встал, потерев глаза, и вышел из спальни. Его маленькая фигура так привычно уже смотрелась на их кухне.   - Малыш, ты чего? – Хван сел за стол, где сидел омега со стаканом какой-то жижи. – Я слышал, как ты пришёл, но что-то в постель не торопишься.  - Я себя не очень чувствую, – сказал тихо и слабо, выглядя несчастно. – Как недомогание. Хуёвит.  Джинни померил ему температуру и давление. В норме. Он поднял его и повёл спать, сказав, что перед уходом на работу разбудит и решит, надо ли ехать в больницу. Ликси согласился. Он подкатился к Чану, обхватил его руку, поцеловав в голый бицепс, вдохнув, и затих. Джинни решил не ложиться, он принял ванну и немного расхламил кабинет перед тем, как сесть работать. Благо, Чан проснулся поздно, он самостоятельно сходил в туалет, а мыться не стал. Выстояв у плиты, подал завтрак и тоже сел работать, то кому-то звоня постоянно, то что-то считая. В обед Джинни собрался, одевшись, и сел на кровать, проверяя омегу. Тот выглядел нормально. Разбудив его, Хван спросил, как он. Тот сладко зевнул и заверил, что всё ок. Перед тем, как уйти, бета строго-настрого запретил им ехать в студию. Даже если Кристофер будет умолять. Даже если будет ныть. Даже если в окно начнёт лезть. Если бета узнает, что они его ослушались, то он убьёт обоих и скинет в реку. Парочка ни слова не сказала, отпустив тирана на работу.    - И это их дом? – спросил Ликси, чуть не влетев в лобовое. – Ебать, они что, императоры?  - Они просто богаты, - ответил Крис с заднего сиденья.  - Нихрена себе! – омега присвистнул. – Может, тоже откроем цветочный бизнес, раз он такой выгодный? – пауза. - А он точно легальный? – и вскинул бровь, сомневаясь.  Альфа с бетой загоготали. Сухо как всегда их встретил. Он запричитал, увидев Бан Чана, но давить не стал. Познакомившись с Феликсом, указал Джинни на парковку, сказав, что они последние. В доме уже всё гудело и ходило ходуном, поэтому Хван лишь быстренько со всеми поздоровался, обнял Мучи и сбежал в оранжерею. Сухо пришёл к нему с американо, когда тот ставил мольберт.  - Давай я соберу букет?  - Не нужно, папа Со, я решил сегодня написать три малышки, они быстро делаются. Выберите три цветка, которые хотите, - он улыбнулся, повязывая фартук и доставая портупею.  Омега призадумался, потом ушёл и принёс три малюсеньких букета, как бутоньерки. Один цветок и кое-какая зелень. Он их сделал так быстро, как фокусник, что Джинни лишь рот открыл.   - Вот так, - омега зацепил их на подставки, оставив на флористическом столе. – Я хотел бы, чтобы ты написал для Мучи картину.  - Да, но размер, который Вы хотите, он прям большой. Это будет долго, и мне в квартиру не поместится.  - Я сниму для тебя студию у дома или работы, - спокойно ответил омега, - обеспечу материалами и оплачу твоё время.  - Папа Со...  - Хёни, пожалуйста, - Сухо улыбнулся мягко, но строго. – Я хочу, чтобы это был ты, потому что любишь цветы, чувствуешь их, правильно передаёшь, твой стиль очень нравится Мучи, ты нас знаешь и, я уверен, сделаешь с душой. Если ты не хочешь браться, то просто откажи мне, никаких обид.  - Нет, дело не в этом, - Джинни закусил губу. – Просто такую картину я буду писать долго.  - Ну, если я тебе всё обеспечу в шаговой доступности от вашего дома, за пять месяцев управишься?  - Да, управлюсь, - бета посмотрел на мужчину внимательно. – Я, правда, хочу для вас это сделать. И благодарен за доверие. Я таких картин раньше никогда не писал. Это риск, но я готов на него пойти. Мне самому очень любопытно.  - Ну вот и отлично. Я оплачу тебе всё, что нужно, плюсом и почасовую ставку.  - Папа Со… - Хёни, ты ни воны с нас не взял за эти годы, а картин написал море, - снисходительно.  - Вы оплачиваете работу адвоката.  - Ну вот считай и бартер, но подарок для Мучи сюда не приплетай. Считай, что я тебя нанял, как знающего специалиста, подрядчика, которому могу доверять.  - Вы убедительны, - потянул уголок губ вверх.  - Тогда мы договорились?  - Да, - и они пожали друг другу руки.  Сухо напомнил про его кофе, который оставил там же на столе, и ушёл, не мешая. Джинни наслаждался запахом цветов, свежестью и тишиной. В какой-то момент к нему пришёл Феликс. Он плюхнулся на садовый табурет, с любопытством осматривая всё вокруг и щебеча, что к званному ужину почти всё готово. Хван писал, не отвлекаясь, только коротко отвечая и кивая. Ликси подошёл к нему и прижался щекой к плечу. Бета отложил палитру и кисть, снял фартук, повесив на мольберт, и обнял омегу, отчего-то чувствуя, что ему нужно внимание, ласка и нежность сейчас.  - Что такое, цыплёнок?  - Не знаю, - тихо.  Джинни отвёл его к лавочке у стола, посадил себе на колени боком и стал гладить по красиво заплетённым белым волосам.  - Может, что-то случилось, а ты стесняешься поделиться? Тебя что-то тревожит? Рецидив?  - Сам не пойму. Вроде не рецидив, нет. Знаешь, - он гладил в ответ ладонь Хвана, - словно какое-то предчувствие. Правда, понять не могу. Если брать в целом, то я давно не был таким довольным, таким счастливым.  - А если в частном?  - Как будто что-то на меня давит. Помнишь, как Криси сказал, что начинаешь слышать тревожную музыку, но не понимаешь, где драка. Вот и у меня примерно так же.  - Это может быть стресс на работе, переутомление. Мы столько пережили за последние полтора месяца!  - Боже, если вдуматься, то мы вместе меньше пяти месяцев, а жизнь столько уже подкинула к порогу, - он поднял лицо и посмотрел на Джинни. – Я тебя люблю. Очень.  - Я... – но бета не успел ответить. - И мужа твоего люблю, - он изменился в лице, будто его ударили, словно больно стало. – Я когда соглашался на всё это, то не представлял масштабов, не думал о последствиях. Я понимал, что он мой истинный, и моё сердце раскроется для него – это неизбежно. Но я не предполагал, - прикрыл глаза, - что это случится так быстро, так глубоко и сильно, - он сглотнул. – Я уже жизни без вас не представляю.  - Ликси, ты почему-то расстроен. Хочешь, чтобы я с ним развёлся? – весело, но омега от этих слов глаза открыл широко и рот распахнул. – Хочешь статус? Сам за него выйти? Или что?  - Ты ударился? – Феликс даже побледнел. – Нет! Ничего мне не надо, меня и так всё устраивает! – лихорадочный щебет.  - Ну отчего же ты грустный такой? – Джинни огладил пальцами его подбородок.  - Я больше не хочу никогда быть один, - шепнул он доверительно, прижимаясь. – Если бы ты только знал, как мне было плохо до нашей встречи. Я не хочу опять это испытать, не хочу быть брошенным, променянным или забытым.  - Солнышко, никто не собирается тебя бросать! – сказал Хван спокойно, будучи абсолютно уверенным в своих словах. – Откуда такие мысли? Что не так?  - Не знаю, - ещё тише. – Мне, правда, ничего не нужно, только вот так, как сейчас, когда мы вместе и... – он сглотнул. – Нет, хочу жить вместе, но понимаю, что не готов. Знаешь, - Феликс обнял бету удобнее, дыша ему в горло, - я реально считаю, что судьба настолько не дура, что погнала Криси в Сеул в момент кризиса, как и меня, но несколькими годами позже. Мы ведь могли выбрать другие страны, другие города, но сердце подсказало. Встретились бы мы с ним там, в Сиднее, если бы остались? Да, вероятно. Были бы мы с ним счастливы? Возможно. Но лучше так, как произошло. Ему было нужно пережить всё то предательство, чтобы переехать сюда, пережить неудачи звёздной карьеры и очередное предательство, и, наконец, повстречать тебя и исцелиться. Чтобы вновь быть в силах доверять омегам. Чтобы принять меня. Мне было суждено попасть в программу и встретить тебя. Влюбиться, как школьнику, ожив, перезагрузиться, смахнув пыль с сердца, понимая, что я не обречён. Я умею любить, могу и даже хочу! И как итог – найти его.  - Ты хочешь сказать, что если бы он не переехал в Сеул, то так и ходил бы со своей раной? И при других обстоятельствах, если бы вы встретились там, он бы тебя отверг? Нет, Ликси, не думаю.  - Я хочу сказать, что до встречи с тобой мы оба были растоптаны, поломаны и унижены. У нас обоих не было ни сил, ни желания смотреть хоть на кого-то, искать друг друга. Когда об тебя вытерли ноги, сложно думать, что ты бриллиант и достоин огранки. В его случае – это доверие к представителям моего пола. Он говорил, что боялся опять быть использованным?  - Да. Отчасти поэтому он выбрал меня, как бету.  - Нет, не поэтому. Он выбрал тебя, потому что ты – это ты. Он рассказал мне, как влюбился, втюрился как пацан дворовый в самого красивого умницу школы, как с ума сходил, как желал тебя и думал, что совсем идиот и мудак из-за своих чувств и ситуации с Чанбином. Что недостоин тебя, потому что недостаточно хорош, красив, богат и ещё целый рулон эпитетов, - усмехнулся. – Что если бы ты в тот вечер не пришёл, если бы вы не поговорили, то, возможно, упустили бы свой шанс. Он сказал мне, что никогда так не старался, обдумывая свидания чуть не поминутно, что очень старался говорить внятно, шлифуя свой корейский. Признался, - омега улыбался, - что один раз они с ребятами были на мели, было прямо плохо, так как никто из них не знал, когда будет следующая выплата по гонорару и будет ли, и Чанбин был на грани, чтобы попросить у родителей денег, - пауза, - и Криси не ел сутки, чтобы сэкономить и купить тебе цветы.  - Он мне не говорил! – сокрушённо.  - Считает это стыдным, - смешок. – Ты исцелил его. Ты смог своей любовью и отношением залечить все его рубцы, все трещинки и ранки. Он встретил партнёра, равного, а не потребителя. А я... я считал, что недостоин любви. Вот такой никчёмный, вроде бы неплохой, не злой, не уродливый, не тупой, но после Криса, первого Криса, я разуверился в себе. Зачем вообще что-то начинать, если тебя в итоге всё равно променяют? Очерствел, закрылся, думал, что никогда не смогу больше влюбиться, никогда не испытаю эйфорию первого поцелуя. Думал даже, что мой максимум – дружеские объятия. Вкус к жизни утратил. Карьера должна была стать моим лекарством, но в итоге им стал ты. Я влюбился, зная, что ты – запретный плод. Меня это не остановило, я, правда, настырный, я иду до конца. И ты собой, своим отношением ко мне помог понять, что я не ледышка и не чёрствый пирожок. Я всё ещё могу полюбить, всё ещё могу восхищаться другим человеком, желать его, думать о нём. Ты в каком-то роде исцелил и меня. Даже то, что безответно, даже невзаимно – неважно. Главное – это та искра, импульс, который запустил мои реакции. Я стал жить и замечать мелочи, видеть красоту в обыденном, радоваться пустякам. И когда мы встретились с Криси, мы смогли принять нашу истинность с исцелёнными сердцами, с открытыми душами, со страхом, конечно, но и с робкой надеждой на лучшее, - слабый выдох, - что всё получится. Если бы ты в моей жизни не появился, смог бы я так быстро открыться? Захотел бы опять впускать в свою жизнь человека, сомневаясь? Ты тот самый штырёк, болтик, шурупчик, не знаю, как ещё назвать, который держит стрелки часов. Понимаешь? Мы оба должны были встретить тебя раньше, чем друг друга. Именно благодаря тебе мы сейчас в этой точке, и мы, я надеюсь, все трое довольны и хоть чуть-чуть счастливы, - Ликси поднял руку и положил ладонь на рот Джинни. – Не говори ничего. Здесь так приятно, прохладно и изумительно пахнет! – он опять обнял бету и просто мерно дышал.  Хван гладил его, думая над этими словами. Он никогда не рассуждал об их трио с такой стороны. Ликси был в чём-то прав. Конечно, они не узнают, что было бы, останься оба в Австралии, может, они бы встретились и всё у них было бы чудесно, а может и нет. Или, действительно, Чани был так сильно потреплен своими любовными ошибками, как и Ликси, что они просто бы не нашли сил строить отношения друг с другом. Или на благополучный итог у них ушло бы слишком много времени, годы робкого ожидания и притираний, когда успокоится, утихнет и восстановится. Кто знает... Джинни погладил омегу по голове, понимая, что тот задремал. Как интересно! В прошлый раз они с мужем почти точно так же откровенничали в цветах, и потом альфа пошёл спать. Магия места. Хван кое-как достал из портупеи мобильный и написал Хо, чтобы тот пришёл и отнёс Ликси в кровать. Минхо ответил, что занят и пришлёт «здоровяка». Чанбин появился уже спустя несколько минут.  - Снотворные цветы какие-то, - хмыкнул, подойдя, наклонился и подхватил омегу на руки одним лёгким движением, выпрямляясь.  - Ты не мой альфа, - сонно и чуть не хныча прошептал Феликс. – Ты озоново-солёный, а мой – дымно-цитрусовый.  - Твой мандаринчик пока с переломанными косточками, тыковка, аж поссать нормально сам не может, - он стал удаляться, унося из оранжереи Ли, - не то, что тебя отнести. Тихо-тихо, ты спи!  Джинни повязал фартук и вернулся к картинам.    Мучи их собой просто задушил. Он не унимался, тарахтя, как погремушка, даже Сухо в какой-то момент просто взял его за руку, поцеловал и посмотрел любовно и нежно. Джинни лениво вертел в руке бокал, смотря на омег. Он вновь восхитился этими людьми, их силой, любовью и стремлениями. Сейчас он сидел рядом со своими любимыми, выбиваясь из рамок социальной нормы, но как же ему было поебать. Все их родные (кроме семьи Бан) знали об их связи и поддерживали, все их друзья, без исключений, были на их стороне. Ни один не возмутился, не выказал пренебрежения или осуждения. Возможно, Джинни просто доходчиво объяснил, но в конечном итоге не нашлось ни одного человека, который высказал бы в глаза своё негативное мнение.  - Дай глоток сделаю, пахнет охуенно, - потянулся Ликси к его бокалу и чуть-чуть пригубил. Они договорились, что на обратном пути именно омега поведёт, так как Хван хотел выпить, иначе Мучи его бы достал, так как их винные предпочтения совпадали, а Чани вести не мог из-за ноги. – Ебать какое вино! – он сощурился.  - Ёнбок, детка, хочешь бокальчик? – спросил Мучи, отбившись от партнёра. – Нечего у Хёни воровать!  - Папа Со, я за рулём сегодня, - ответил тот, смущаясь.  - Дай ему с собой бутылку, - спокойно ответил Сухо, и как только Мучи открыл рот, сразу его пресёк: - Дети не хотят оставаться ночевать, и не навязывай им нашего шофёра!  Омега сжал губы, соглашаясь. Он засуетился, предлагая ещё вина или других напитков, сообразил спросить присутствующих омег об их встрече, а когда те рассказали, Мучи переключился на пару бет, неугомонно интересуясь свадьбой. Минхо даже в диалог вступать не стал, он ел, пил и просто слушал. Хани поделился несколькими идеями, прикидывая, что они хотели бы бракосочетаться в начале мая, угодив всем родственникам и друзьям по датам. Список гостей уже на данном этапе внушительный, а они на такой масштаб не рассчитывали. - Ещё была идея сделать свадьбу в Белый день, но в следующем году, увы, не выпадает с календарными выходными, а мы действительно хотели бы собрать всех в один день в одном месте. У меня родственников море, если я хоть кого-то упущу – меня четвертуют, - Сони мило улыбнулся.  - В Белый день? – Сынмин поставил свой бокал и посмотрел на Джисона. – Почему? Это же исконно день омег.  - Ты знаешь, сколько вашему блаженному наставнику дарят сладостей в этот день? – спросил его Минхо, кивая на друга. – Жопа слипнется. А он ведь бета!  - У меня муж сладкоежка, он у меня всю корзину съедает, - выдал Джинни с ленцой. – Так что всё в дом!  - Неправда! – Чани возмутился. – Не так много я и ем, - и осунулся. Ликси хихикал, начав поглаживать его по руке. Мучи тоже сказал, что у Чани хороший, здоровый аппетит.  - Хорошо, я не буду думать стереотипами, - Ким примирительно посмотрел на старшего Ли. – И всё же, - выдох, - почему именно в Белый день?  - Вы не знаете, - Хани глянул на них с Феликсом, - но предложение прозвучало в этом доме в марте, на праздник. Здесь же мы решили, что да, свадьбе быть, в этом доме в следующем году, а через две недели поехали к моим родителям, как раз был Белый день.  - И что там произошло? – спросил Феликс, отвлёкшись от Чана.  - Моя семья его приняла. У Мина были на этот счёт сомнения, словом, надо было убедиться, что с моей стороны никто не против, если он станет моим мужем. Они одобрили свадьбу, наши намерения, ну и вроде как зятем назвали.  - Ты плакал? – спросил Чанбин, лыбясь.  Минхо ответил ему взглядом убийцы. Многие за столом засмеялись. Джинни попросил прощения и ушёл заканчивать своих малышек. Неожиданно для беты к нему через какое-то время пришёл Сынмин. Он принёс накидку, сказав, что ему наказали, так как уже стемнело и может стать прохладно. Омега восхитился картинами, рот открыв.  - Я видел сирень у Ликса дома, но я в живописи понимаю мало, но красоту ценить умею, - он облизнулся. – Можно я заберу их? – и посмотрел на бывшего наставника умно. – Хёнджин, я заплачу.  - Не надо, Ыни, - ответил тот, впервые его так назвав. – Я тебе их подарю. Ты почти часть семьи Со, а им я отдаю картины, которые нравятся.  - Думаю, ты отдал почти всё, что писал в этих стенах.  - Кстати, да, - он хохотнул. – Кроме двух, вроде. Одну я обещал, поэтому Мучи долго на меня сердился, потому что это была форзиция, а у них как раз в приёмной они были, и я зажал, а вторую отдали коллеге семьи на какой-то праздник. Все остальные или тут, или в офисе, или по магазинам висят.  - У тебя талант, - Сынмин замолчал, какое-то время наблюдая за работой. – Я хотел сказать спасибо.  - За что?  - Я не очень сентиментален, раскрываюсь только близким, но внимателен и не глуп. Я вижу разницу в поведении моего друга, и за это я благодарен, за Феликса. Он изменился, и изменился в позитивную сторону. Он счастлив, даже несмотря на свою гадскую ординатуру.  - Да, ему реально не повезло, но и тебе тоже тяжело.  - Я привык вкалывать, я был готов, а Ликс, он трудяга, да, но он не про это, ему в больнице делать нечего, у него мозги под другое заточены, - Сынмин вздохнул. – И даже в такое тяжёлое для него время, он смеётся, улыбается, очень живо общается. У него полно энергии! Я знаю про вашу договорённость, знаю, что вы не дадите ему что-то большее, - Ким пожал плечами. – Я точно знаю, что ждёт нас с Бини, и могу предвосхитить свадьбу, детей, общую старость. Ликс не может, но его это не волнует. Он живёт лишь малым прогнозированием, и это его путь, - Сынмин посмотрел на Джинни серьёзно, сглотнув. – Я хочу видеть его таким всегда.  - Ты что-то недоговариваешь, - спокойно выдал Хван.  - Я опасаюсь, точнее, часть меня, что вы не рассматриваете его всерьёз, - опустил на миг глаза, - я имею в виду, на будущее. В вашей порядочности и честности я не сомневаюсь, но... – он нахмурил брови. – Какое будущее у вашего трио? Ты думал об этом?  - Думал, и муж мой думал. И я уверен, что Ликси тоже думал, - Джинни в моменте хотел сказать, что это вообще не его дело, но видя в карих умных глазах искреннее волнение, мысли эти выбросил. – Ыни, мы живём сейчас так, как можем, как видим наши отношения. Никто ни на кого не давит. Если что-то не так - мы говорим. У нас была такая позиция с Бан Чаном в браке, она же остаётся и в отношении Феликса. Поверь, мы сами не знаем, но к чему-то это нас точно приведёт. Нам этого достаточно.  - Тогда и мне тоже, - он тронул бывшего наставника за предплечье, легонько сжав, поклонился и ушёл.  Всё-таки Бини очень повезло.    Чани старался уже ходить без костыля. После очередного посещения врача, Хван немного отпустил себя. Тот узел, что сжался в его душе в день госпитализации мужа, стал потихоньку ослабевать. Рёбра в порядке, можно добавить нагрузку, даже в зале заниматься, с ортезом придётся походить, так как кость должна полностью срастись. Перелом клюшкой всё-таки был сложным. Альфолог дал срок до трёх месяцев в случае Криса, но заверил, что ортез можно краткосрочно снимать в гигиенических целях. Чан засмеялся, воображая, что будет мыться в душе с костылём, но уже без этой чёртовой штуковины, которая опостылела. Когда нога чесалась, он чуть не рыдал от невозможности дотянуться до кожи и унять зуд. Но это уже хоть какой-то прогресс. Отёк с лица почти полностью ушёл, онемение носа было, но потихоньку начало проходить – это принесло облегчение. Всё шло неплохо. И только Хван выдохнул, как на следующий день после посещения врача Чани на него насел и почти скандал учинил, сказав, что ему надо возвращаться к полноценной работе в студии. Джинни так орал... Он думал, что голос сорвёт. Ликси сидел покойником, олицетворяя один сплошной человеческий тремор, смотря то на одного, то на второго. Кристофер кипел, он почти весь покраснел, но не кричал, как муж, а смиренно слушал, выпуская пар из носа.  - Я сейчас к чёрту дверь выбью, - холодно сказал он. – Ты не имеешь права меня держать взаперти.  - Я не держу, - чуть не визжа, продолжал Хван. – Куда хочешь поедем, в любое место в этом чёртовом городе, за хоть за город, хоть в Китай поплывём. Как скажешь, выбирай, но одно место – табу. Я тебя туда не пущу!  Чани прикрыл глаза, сцепил зубы и заковылял в спальню. Он кое-как сам решил одеться. Они с Ликси смотрели друг на друга, понимая, что ощущают. Им не нужно было говорить.  - По-хорошему, - Крис собрал рюкзак, неуклюже закинув на плечо, опираясь на костыль. – Я прошу меня понять и ничего мне не запрещать. У меня есть обязанности, я сильно ребят подставляю, и я имею право на своё собственное мнение и свободу передвижения, чёрт возьми, - он сжал челюсти сильнее, смотря на мужа люто. – Я сейчас вызову такси и поеду работать. Я обещаю, что телефон будет включён, что я отвечу сразу же, чтобы ты не волновался, - и медленно, словно добыча перед зверем, отступал в коридор, пятясь с этим своим идиотским костылём. Джинни прирос к полу у стола, смотря на него и бледнея. Кровь с лица схлынула. – Отпусти меня, не держи. Я устал, я извёлся, я уже не могу работать тут, - изломив брови, Чани повернулся и подцепил ногой один сабо, суя в него стопу. – Мне нужно самому увидеться с клиентами, разгрузить парней, - и взялся за ручку.  - Если ты выйдешь сейчас за дверь и поедешь в эту ёбаную пещеру, я клянусь, я завтра же подам на развод, - тихо ледяным тоном. Джинни сжал кулаки, смотрел на супруга и ждал. Он блефовал, но если это единственный способ удержать, то он будет играть грязно.  - Ты не можешь, - Чани обернулся и отупело взглянул на любимого, будто ему в зад кол загнали до самого желудка. – Это шантаж.  - Это условие, - и в лице не изменился.  - Это манипуляция! – возмущённо. – Ещё и пиздец какая подлая. Ни один мускул на лице беты не дрогнул. В коридоре появился Феликс и посмотрел на альфу чуть влажными глазами.  - Ты, правда, не понимаешь, что он чувствует? Что мы чувствуем? – и стал пальцами хрустеть. – Криси, мы боимся. Ты едешь туда, где чуть не умер, - очень тихо. – Туда, где всё ещё работает тот омерзительный человек... В место, которое нас чуть не разлучило.  Джинни не видел лица омеги, но судя по виду мужа, как тот дрогнул, опустив плечи, разменяв всю свою враждебность на тоскливое осознание, Хван понял, что Ликси достучался до него.  - Он мне ничего не сделает, - сказал уверенно, но от двери отошёл. – Вы не должны бояться.  - Тем не менее, - всё тем же холодным тоном сказал бета, - факта это не отменяет. Пока его не арестуют, ты там не появишься, - железобетонно.  Чан вновь раздул ноздри, но не мог сердиться, потому что Ликси уже хныкал, как ребёнок. Он мандражировал, силясь не заистерить. Альфа обнял его, поцеловав в лоб.  - Тише, солнышко, прости, прости, я, - он посмотрел на Джинни, который сам еле держался. Кулаки были уже белыми, и только сейчас супруг заметил, что он как натянутая струна. – Мне, правда, нужно туда, но сейчас я понимаю, почему вы оба себя так ведёте. Поехали со мной, - и добро осмотрел любимое лицо. – Джинни, прости меня, я не подумал. Но, малыш, мне сегодня нужно там быть, это важно. Если вы не хотите меня отпускать, если боитесь, то сопроводите, - неуверенная улыбка.  - У меня сегодня дежурство, - сказал Ликси, отстраняясь, - я хотел бы поспать, - он обернулся. – Езжай с ним, - омега посмотрел на Хвана. – Если ты будешь рядом, то всё будет хорошо. Я не буду переживать.  Джинни думал секунд десять, а затем лишь кивнул. Хреновый компромисс, но какой есть. Он был зол, но собрал все свои вещи, так как ему самому надо было работать, переодел домашние штаны на брюки, взял сумку и пошёл обуваться. Работа мужа тоже важна, очень ценна.  - Ты такси отменил? – жёстко.  - Да.  - Давай рюкзак, - протянул руку, - сам понесу.  - Не надо, мне норм.  - Дай рюкзак! – жёстче.  - Криси, не выводи его, - шепнул Феликс, поглаживая плечо.  - Меня обижает, что вы заодно, а я в меньшинстве, - сказал недовольно. – Но я всё понимаю, - и отдал рюкзак.  Джинни поцеловал Ликси на прощание и пошёл к лифту. Парочка ещё чуть-чуть пошепталась, Чани вышел из квартиры и закрыл дверь. Они молчали вплоть до машины. На удивление, муж сел рядом, а не сзади, перехватил ладонь беты и поцеловал.  - Не злись, - попросил проникновенно. Джинни смотрел перед собой, всё ещё пародируя ледышку. – Пожалуйста, не разбивай моё старое слабое сердце!  - Тебе и тридцати нет, что ты несёшь?  - Когда ты так холоден со мной, мне больно.  - Не будь задницей, и не буду холоден.  - Справедливости ради, сегодня ты на меня орал, - обиженно.  Хван прикрыл глаза, сделав пару вдохов-выдохов.  - Прости меня за это, - он повернул лицо и посмотрел на мужа. – Я себя, правда, хреново контролировал. Я чуть не чокнулся. Я бы у тебя на пути встал, клянусь, в ноги бы вцепился.  Чани притянул его к себе и поцеловал ласково.  - Ты не понял, что боишься, да? Поэтому и объяснить по-человечески не мог?  - Тревога, беспокойство, какой-то беспочвенный ужас, - зашептал Джинни в губы. – Пока Ликси не озвучил, что это именно страх, я не срастил, - он изломил брови. – Так странно, что когда всё происходит резко, я понимаю сразу, а когда эмоции копятся, как снежный ком, я уже начинаю путаться. - Это твоя особенность, всё нормально, - альфа поцеловал супруга вновь. – Главное, ты чувствуешь спектр, точно знаешь и различаешь положительное и отрицательное. Твоё замешательство понятно.  - Когда ты попал в больницу, я был этим страхом скован. Я точно знал, что это он. А сейчас... просто события тянутся, не в моменте, и я чувствую частное, но не целое. Иногда, - он посмотрел в карие глаза, - меня это безумно бесит.  - Я тебе уже много раз говорил: это нормально, не кори себя.  - Если бы Ликси не встал между нами, то мы довели бы до греха.  - Я бы тебе всё равно развод не дал, - Чани надул губы. – Я знаю, что это твои психи, но уточнить обязан: ты ведь сгоряча, да?  - Да, - признался, кивнув. – Я просто опять не нашёл аргументов. Извини меня.  - Про развод больше не говори! Придумай что-нибудь другое для шантажа, - усмехнулся. - За полгода уже дважды о нём слышу, - вновь поцеловал пальцы и потёрся легонько щекой. – Не разведусь с тобой. Ты от меня никуда не денешься.  - Ты как ребёнок сейчас.  - Я он и есть. Капризный и недовольный. Поехали, пожалуйста, мне надо с клиентом встретиться – вот так достаточно взросло? – и усмехнулся, брови сведя.  - Я могу быть с тобой? – спросил Джинни, смотря осторожно. – Сидеть рядом, просто присутствовать?  - Конечно, - добрая любящая улыбка. – Всегда, малыш, всегда!  Они поехали, лениво переговариваясь. В студии всё было тихо и мирно. Джинни следовал за супругом по пятам, провожал в туалет, был вместе с клиентами в офисе. Они вдвоём посетили кухню. Один бета притормозил его и спросил, всё ли с ними в порядке. Он был тем самым, кто стал запоздалым свидетелем потасовки и видел, как у Джинни темнела щека. Они обменялись любезностями и распрощались. Стоя у окна в коридоре Хван позвонил адвокату. Тот сказал, что планирует к концу месяца полностью запустить процесс, так как полиция не категорична в вопросе нападения на Чана, основание есть и крепкое. Они не торопятся, само собой, но и этот упырь никуда не денется. Бета и тут выдохнул. Адвокату он почему-то безоговорочно верил. Чан работал, как проклятый, дорвавшись, но стоило только стемнеть и подумать про ужин, как Джинни дёрнул его домой. Нехер, хорошего понемногу. Феликс к тому моменту уже уехал, но перед сменой он приготовил для них поесть. Кристофер отписался омеге, разразившись благодарностями, а после ужина разложил мужа на постели и отлизал так, что у Джинни звёзды перед глазами сверкали. Альфа, конечно же, не признался, но несколько дней после этого у него болело всё хлебало.    В студии Чан больше один не был. Джинни работал и не мог сопровождать его постоянно, как и Ликси. Тот и так тратил на них почти всё своё время. Бета даже как-то просто выгнал его из дома на встречу с друзьями, которые вот-вот должны были улететь обратно в Австралию. Так как они оба опасались очередной беды, Чанбин и Хан заверили, что их драгоценный мандаринчик один не останется и все его косточки будут целы. В них сомневаться не стоило. Джинни подзаебался со своими группами, злясь, что не все адвайзеры справляются с работой так, как он бы хотел. В итоге самого последнего он решил уволить, подыскивая нового. Как раз в момент гневной тирады в доме омеги, когда он говорил это, Ликси нахмурился и сказал, что у них в компании есть знакомые беты, кто хотел бы работать в центре. У Уёна их тьма, этот гад своей болтливостью примагничивал к себе всех, даже самых закрытых интровертов. Джинни прищурился, кивнув.  - Дай им мой контакт. Две недели себе на поиски выделяю, и надо найти адвайзера, пока этот поток не выпустился.  Феликс закивал, повернулся к Чани, который в этот момент хлебал свой рамен, как-то глубоко вдохнул, бросил свои палочки, сорвался и убежал в туалет.  - Это что такое? – спросил альфа, недоумевая, чуть шею не свернув, проследив за младшим.  Джинни появился на пороге ванной комнаты, тут же падая на колени и подхватывая белые волосы, помогая. Феликса выворачивало, да так, что звуки пугали.  - Что случилось? Ты не в порядке.  - Есть подозрение, что я подхватил вирус, я был не в маске с пациентом, там не до того было, - его опять рвало. – Чёрт, это второй раз уже.  - За сегодня или вообще?  - Ты не хочешь знать ответ. - Я тебя убью, если скажешь, что ты не обратился к коллеге за помощью.  - Хёни, не нуди, одного душнилы нам достаточно на этих ограниченных квадратных метрах, я врач, напоминаю, и говорю же, я догадывался, что заразился. Держись подальше лучше, а то тоже будешь блевать дальше, чем видишь.  Бета усмехнулся. Он послушался, взял им с Чани маски и к Ликси не лез. Тот не выглядел прямо болезненно, но, когда они появились у островка, Крис так задушнил, что кондиционер не справился. Омега заверил, что на дежурстве сдаст анализ, и пусть он прекратит паниковать, это обычный ротавирус какой-нибудь. Хван хрен бы кого послушал, померил температуру и сказал, что вряд ли, так как лихорадки не было. Ли не унимался, отмахнувшись, что, значит, лёгонькое отравление, он на работе одну дрянь ест из-за нехватки времени – не мудрено. Ему пришлось выслушать лекцию папочки-альфы о том, что так нельзя, и если он экономит, то они с Джинни, как примерные родители, будут выдавать ему деньги на обеды, как школьнику. Омега показал ему фак и скривил личико. Это было так забавно, что бета расхохотался. Супруги по итогу оставили его одного, он сам к ним потом приехал, чуть не с разбегу вклиниваясь в серединку, перебудив обоих после ночной смены, сказав, что нет у него никакого вируса, и опять можно целоваться. Бесцеремонно наполз на Джинни, сграбастав всего бету, но притянул руку Чана, уместив у себя на заднице. Как будто ему так удобно было. Хван вообще перестал чему-либо удивляться. Но через пару дней он удивил сам себя, так как отправил мужа в студию одного на машине. Тот уже воспринимал ортез, как часть ноги, приспособившись. В благодарность Кристофер перебрал жемчужные волосы и поблагодарил за доверие. Адвокат позвонил и сказал, что тот альфа, который приставал к ним с Ликси и избил Чана, у полиции под колпаком, и адвокат от лица супругов, так как представляет их общие интересы, написал претензию и подал миллион прошений. Медленная и скрипучая машина правосудия заработала. Вряд ли этот камикадзе что-то Чани сделает при свидетелях, да ещё и будучи под прессом следователя. Подробности Джинни знать не хотел, ему было достаточно, что гада прищучили. Ещё через несколько дней на счёт Хвана упал первый возврат от страховой. Конечно, рано выдыхать и расслабляться, но предчувствие подсказывало, что как будто бы эту страницу их жизни можно было переворачивать.    - Пап, - Ликси скуксил лицо, - ты опять начинаешь?  - Дай, а ну быстро отдай телефон Хёни, - попросил старший омега. Как только прибор оказался у Хвана, папа тут же запричитал, переходя на корейский. – Осади его!  Бета заржал, голову запрокинув. Господи, каждый в семье Ли - кадр.  - А что, я ему руки свяжу? Или карту отберу? Ему почти двадцать пять, он совершеннолетний и самостоятельный. Папа Ли, Вы, правда, серьёзно?  - А я тебе говорю, что если он меня ослушается, я его вам самолично в коробке почтой отправлю, - бесновался тот. – Нам ничего не надо! И затею эту вашу с Лив выбрось в урну! Ты с ума сошёл? – смотрел тот на сына. – Ты своих красавчиков лучше бы уговорил на свадьбу прилететь!  - Ой всё, - Феликс поднял руки и ушёл нахер с кухни, мандя, что ему проблем как будто мало, расписание на работе меняют – пиздец! А тут ещё родитель со своими «но-но-но».  Омега на том конце продолжил бухтеть.  - Он хочет сделать приятно, долго обдумывал подарки. Всё-таки свадьба брата, - Джинни склонил голову, смотря на старшего омегу. Он передал Ликси свою красоту.  - Хёни, милый, - терпеливо, - я своего ребёнка знаю. Он себе в башку вобьёт что-то и всё, хоть жги. Ладно, я могу смириться с какими-то тратами на сюрпризы, но ведь этот паразит почти не принимает нашу помощь, сам да сам. У меня сердце в левой пятке, а не в груди! Я подозреваю, что он из-за своей ординатуры одни сухие рамены ест да молоко банановое пьёт. Не нужны никакие подарки, если они достаются такой ценой, что мой сын на всём экономит, лишь бы фигню какую-то купить. И ок, - он поднял руки, - я понимаю, внимание, и даже бы принял этот широкий жест, но я точно не одобряю его идею с ханбоком. Ты же знаешь, сколько стоит его пошить! Дурость какая! Ладно Веснушка, вы там в Сеуле кимчи объелись, но Конопушка тут что поддакивает? – всплеснул руками.  - А что Вам Лив на это сказал?  - «Пап, было бы офигенно на свадьбе появиться в ханбоках». Родной мой, ну посуди, - омега куда-то шёл, - да, мы корейцы по происхождению, но мы в первую очередь австралийцы, у нас образ кенгуру на сетчатке, а Веджимайт в крови! Ну какой ханбок?!  В этот момент дверь открылась, и в квартиру еле-еле вошёл Чан. Ликси услышал и поспешил на помощь, бубня, что надо было с парковки написать и за ним бы спустились, чтобы помочь. Но альфа... ну он же альфа.  - Вы за финансы переживаете?  - Хёни, - омега посмотрел строго на экран со своей стороны. – Сколько раз Веснушка этот чёртов ханбок наденет? Один? Может, ладно, два, на Хэллоуин, - и фыркнул пренебрежительно. – Ох, Кристофер, родной! – папа Ли тут же расплылся в улыбке, видя в кадре альфу. – Ну наконец-то, - и заорал не своим голосом. – Дед! А ну иди сюда! Дед!  Феликс медленно выдохнул.  - Неминуемо, - и перехватил свой телефон так, чтобы в кадр влезли они втроём. Он сел Чану на колени, а Джинни пододвинул ближе свой стул. – Это просто надо выдержать.  - Нервничаешь здесь только ты, - шепнул Хван.  Чани погладил его по светлой голове и кивнул. В кадре появилась чета Ли. Альфа поправил очки, но выглядел хмуро.  - Па, знакомься, это мой Криси, - Феликс коротко улыбнулся.  Чани поприветствовал отца семейства, говоря, что рад знакомству. Тот задал несколько вопросов, в основном про деятельность Чана, где именно он жил в Сиднее, про его образование, семью и всё такое важное. Ликси, гадина, чуть-чуть жопой крутил, отчего Бан Чан вцепился в его бедро и жестом попросил прекратить. Джинни чуть не хрюкнул. В итоге небольшое интервью затянулось, заканчиваясь вопросами о том, ждать их троих на свадьбу или нет. Ликси зарычал, поэтому старший Ли, именно омега, выгнал мужа куда-то непонятно куда, быстренько со всеми простился и отключился, сказав, что им пора спать уже.  - Я тебе отомщу, - выдал спокойно Чани и цапнул омегу за ухо. – Ты зачем надо мной издевался?  - Подумаешь, булками пошевелил, - беспечно.  - Чую, булки твои не в безопасности, - ответил Хван, вставая из-за стола.  - Так, может, я этого и добивался, - и просто засосал альфу так умопомрачительно, что у Джинни яйца друг об друга ударились и челюсть упала. Нихрена себе! – Через пятнадцать минут я жду всех на кровати для общих утех, - он соскочил с колен Криса и чуть не вприпрыжку ушёл мыться.  - Мы его разбаловали, - застонал супруг, смотря на бету. – Он же на меня набросится и переломает, - с тихим ужасом, - опять.  - И у тебя всё срастётся, - пауза, - опять, - и поднял брови. – Ты что же, истинного своего боишься?  - Я же тебе говорил, он какой-то активный очень.  - Ты ему показал, каково это - с узлом трахаться почти постоянно, когда доверяешь и не боишься. Он распробовал, а сейчас просто истосковался, что понятно. Мы тебя не трогали лишний раз, чтоб не разбился, - Джинни строго указал на него пальцем, идя к холодильнику, - хрустальный мой.  - Ну спасибо, - и сделал лицо-дебильцо. – Чувствую себя сокровищем, но всеми забытым в пыльном подвале музея.  - Ну вот сейчас намоется наш ненаглядный и как сдует с тебя пыль, что на оргазменной тяге в космос нахрен улетишь, - Хван достал вино и налил себе бокал.  - Ты такой добрый у меня, такой эмпатичный, - Чани возвёл глаза к потолку. – Ты, главное, следи, чтобы он мой член не стёр до основания, а то износится – новый не найдём.  Джинни посмотрел на мужа, как на идиота, а потом отчего-то рассмеялся. Тот сам встал и заковылял в другую ванную, оставив супруга допивать вино. Бета не знал, как ему реагировать на такие предложения потрахаться, но с откровенным приглашением в виде голого тела на столе это не сравнится. Он никуда не торопился, поэтому слопал сыр с оливками, закинув в рот несколько хрустящих снеков, допил вино и пошёл на звук из спальни. Ликси вытирал волосы, стоя посреди комнаты нагой. Он поманил партнёра к себе и поцеловал так настырно и сильно, что у Джинни вновь яйца друг об друга забились, но и будто соски выкрутило. Видимо, воздержание в таких количествах вредно.  - Я бы тебя отшлёпал за такое, - в тоне голоса прослеживалась некая опасность.  - И что тебя останавливает? – выгнул бровь. – Ладонь есть – зад подставлю, - и завёл чужую руку назад, чтобы ощупал вставленную в него пробку.  - Ну ты зараза, - Хван сглотнул, сам поцеловал его, жадно, слюняво, активно лаская языком, но вместо шлепка просто сжал ягодицу и затем погладил. – Я не садист.  - А шлепки по заднице – это не садизм. Они таковыми становятся, если обладатель этого зада молит о пощаде, а ты продолжаешь, не слушая.  - Я учту, - и пошёл сам в душ.  - Мне просто стоять и ждать вас? – спросил омега, смотря по сторонам.  - Ну, можешь нашего инвалида вытянуть на свет божий и помочь ему раздеться, - подмигнул и скрылся за дверью.  Когда он появился в спальне, то эти двое уже вовсю развлекались в позе шестьдесят девять, та самая пробка не прослужила долго – валялась на полу.  - Подготовь меня, Криси, - шептал омега, пока лизал с остервенением чужой член, - растяни, как блять в последний раз.  Лица мужа видно не было, лишь большие ладони на крепких ягодицах. Хван разумно решил, что просто присоединится. Он аккуратно отодвинул ногу альфы в ортезе, и они с Ли стали на пару вылизывать мошонку и ствол своего мужчины, пока тот невнятно мычал с языком в чужой заднице. В какой-то момент Джинни поймал себя на мысли, что они с Ликси стремятся поцеловаться через пенис партнёра. Такой минет он в жизни не делал. С силой взяв омегу за волосы, бета не отказал себе в удовольствии размашисто вылизать его рот, потом насадить на член супруга, а сам переключился на яйца. Когда Чана в первый раз тряхануло, то он издал такой сумашедше-прекрасный стон, что обоих партнёров накрыло. Они довели его до оргазма своими ртами, отчего Кристофер красиво выгнулся несмотря на то, что над ним возвышался омега.   - Чем я вас заслужил? – прошептал он, бухаясь на подушку, дыша загнанно.  - Видимо, в прошлой жизни тебе не додали, - Феликс чмокнул его в головку, улыбаясь.  - Ага, - поддакнул Джинни, - с таким терпением он точно был монахом.  Перехватив свой член, Хван прижался им к пенису мужа и чуть потёрся, помогая себе рукой. Феликс смотрел на это с открытым ртом, тоже положив свою ладонь, помогая.  - А если у меня больше не встанет? – шепнул Крис.  - Встанет, - плотоядно ответил Ликси. – Ты знаешь, что в твоём возрасте альфы обычно имеют от пяти до семи стояков в неделю, обычно в утреннее время? И это без стимуляции, само по себе. А из-за твоих травм регулярного секса у нас не было, порывы сдерживались, жажда копилась, но организм не идиот, всё он помнит и может. Так-то всё у тебя нормально с эрекцией, второй раз дольше продержишься, - ответил, как истинный врач.  Чани на это застонал, а Джинни лишь хмыкнул. Он попросил Феликса повернуться. Тот оседлал альфу, оттопыривая зад, подставляясь под чужие пальцы. Он тёк так обильно, что Хван усомнился, так ли нужна им прелюдия. Ликси аккуратно лёг на Чана, начал целовать его, словно тонул. Эта страсть не была в новинку, но и сейчас Джинни подметил, что омега был странно инициативен. Он застонал, когда бета продолжил дрочить им с мужем, но пальцев из него не вынимал.  - Раздвинь мои половинки для него, - попросил Ли, шепча в пухлые губы партнёра. – Криси, сделай это, я хочу, чтобы он видел.  Альфа послушался, сам целуя с остервенением, кладя ладони на ягодицы и раздвигая их. Джинни убрал руку, смотря. Ликси начал сжиматься, отчего из сфинктера потекла смазка, капелька упала на живот Чана.  - Это пиздец, - он сильно зажмурился, но не удержался и припал губами к анусу, лаская, кружа вокруг языком. Феликс скулил и начал ёрзать. – Ты же понимаешь, что так ты с ума сводишь, - Джинни широченно лизнул расселину, дойдя до копчика, а потом уткнул лоб в одну из ягодиц, вернув пальцы к дырке. – Ликси, чего ты хочешь?  - Вставь его член в меня, - ответный шепот.  Хван огладил пенис супруга, убеждаясь, что тот не опал, отстранился и аккуратно ввёл его в нутро омеги. Послышались два совершенно разных стона: один короткий, больше выдох, а другой был близко к скулежу. Феликс замер, выгнувшись, завёл руку и попросил помочь ему сесть ровно. Джинни потянул партнёра за ладонь. Тот полностью опустился на член Криса, выдыхая в потолок, и шепнул:  - Верни пальцы.  Хван сперва подумал, что ослышался, но нет. Омега обернулся и полоснул его таким взглядом, что в пору было упасть на колени и склониться. Чистый демон! Прекрасный и опасный! Джинни на долю секунды подумал, что это сомнительно, но решил, что сегодня вечер Ликси, и ему командовать. Ли стал плавно двигаться, трахая себя чужим стволом, пока бета просунул один палец на пробу, боясь причинить боль, но тот будто бы проникновение и не почувствовал, хотя тех пятнадцати минут в душе явно для подготовки было недостаточно, но факт оставался фактом - поэтому бета подсел ближе, легонько провёл языком по ушной раковине, вставляя второй палец.  - Если думаешь, что я развалюсь, ты ошибаешься, - и младший оскалился.  Чан охнул. Он тоже не ожидал увидеть омегу вот таким. Объяснение, конечно, было. Тоска, воздержание и приближение течки, но последнее с натягом, так как до неё чуть меньше месяца, и такая настырность и капризность себя не совсем оправдывала. Но никто не жаловался.  - Ладно, - сказал Хван на ушко, - буду играть по твоим правилам, - и задвигал рукой, подстраиваясь под ритм. – Ты только потом не говори, что у тебя зад горит.  - А такое разве было? – он обернулся, схватил бету за светлый затылок, притянул и поцеловал, в конце назло прикусив губу, оттягивая. Пакостник. – Я когда-нибудь жаловался?  - Нет, - ответил альфа.  За это Ликси огладил его сосок и сжал. Тот тихо шикнул, быстро губы облизав. Бета стал чмокать метку, прикрыв глаза, обхватив второй рукой партнёра поперёк груди. Он на пробу добавил третий палец, отчего омега всхлипнул. Уронив голову, застонал.  - Не смей, - прорычал. – Оставь, как было.  Хван не успел вынуть пальцы, как Феликс сжался. У Кристофера чуть крышу не снесло, он повернул голову, закусил подушку, воя в неё.  - Пиздец, если я умру сегодня, то вы сожгите меня и отвезите домой, развейте над океаном, - проныл альфа.  - Ага, вот ещё, у меня на тебя долгоиграющие планы, - Феликс облизнулся, крутя тазом. – Не забывай про течку, что тогда будет, если ты уже умирать собрался? – плотоядно. – Нравится?  - Да.  - Продолжай, Хёни, - попросил он, уперев ладони в грудь Чана и продолжив волнообразно двигаться.  Джинни в итоге левой рукой стал себе дрочить, поддавшись на это безумие, пока пальцы правой вместе с членом мужа трахали омегу. Тот уже вспотел, стонал божественно, был так красив, что дух захватывало. Его хотелось или сожрать, или убаюкать, заключив в объятия. Он спустя некоторое время остановился, затормозив, и повернул голову, смотря на Хвана таким взглядом, что описать было сложно. Цепко, жадно, пристально-настойчиво. Глаза горели необузданным огнём.  - Войди в меня, - чуть подавшись вперёд, подставился, давая доступ.  - Хорошо, - Джинни обхватил пальцами ствол супруга и хотел уже вытащить, чтобы вставить свой, но его остановили.  - Ты не понял, Хёни. Я не просил тебя меняться, - он закусил губу, смотря из-под ресниц, - я просил присоединиться.  Чани под ним лишь тихо пискнул, невольно сжав чужие коленки. Бета медленно моргнул, смотря пришибленно-отупело, как аутист. Он перевёл взгляд на такую красивую попу, на чужой пенис, на свой, потом опять уставился на Ликси, почему-то бродя взглядом по его веснушкам.  - Ты... что? – охуевши.  - Ты всё верно уловил, - кивок. – Вставь мне.  - Ты осознаёшь, что просишь? – у Джинни натурально было лицо приговорённого к смертной казни. Перед глазами искры замелькали, с воплями страха сгорая.  - Да, кристально. Я хочу вас обоих одновременно, - он протянул руку и коснулся щеки беты. – Не задавай лишних вопросов, я умный мальчик. Это не импульсивная просьба, а обдуманная и нафантазированная ни один десяток раз. Я знаю, что ты можешь сказать, но просто промолчи, - улыбка. – Докажи мне, что и ты этого хочешь. Не думай ни о чём, а просто действуй.  - Тебе будет больно, - он сглотнул. – Вдруг мы с Чани против?  - Больно не будет, - Феликс выдохнул. – Я теку, как шваль, чуть не впервые в жизни испытываю такой силы похоть. И вы не против, - он прищурился, а потом изменился в лице, брови сошлись на переносице, омега посмотрел на альфу и судорожно сглотнул. – Я не прав? – очень тихо.  Наверное, у него сильно забилось сердце, потому что Кристофер будто чуть испугался, притянул его к себе, целуя любовно и ласково, а потом шепнул:  - Этот вопрос был продиктован заботой о тебе. Мы оба этого хотим, - погладил по волосам и улыбнулся. – Конечно, хотим, малыш, как может быть иначе? Просто надо подготовиться, - нежно, - может, использовать больше смазки и расширитель, чтобы потом ты…  - Криси, - капризно, - я твой узел принимаю без каких-либо проблем, думаешь, два члена будут намного больше?  Джинни всхлипнул. У него головка стала краснющей, как хотелось трахаться.  - Нет, но... - Я хочу ваши два члена сразу, - недовольно. – Я знаю, на что иду. Если не хотите, если это слишком, то так и скажите, - вспыхнул омега.  - Если я почувствую, - Хван зашептал, приблизившись вплотную, взяв парня за волосы и заставив приподняться, - что ты не в порядке, то я всё прекращу, - он облюбовал метку, лаская её языком и губами, медленно вплетя пальцы в волосы, поглаживая голову. – Я не отказываюсь, и он тоже, мы просто не хотим, чтобы ты пожалел. Или подумал, что поторопился.  - Хёни, - выдох в потолок, - я захотел этого так давно, что уже не вспомню. Наверное, может, и в самый первый раз, когда он ебал меня, а я тебе отсасывал, - стон. Губы Хвана уже выцеловывали шею. Ощущалась крупная дрожь – Ликси сгорал от нетерпения. – Вероятно, я извращенец, но мне насрать на эти клише. Я знаю, чего хочу, и прекрасно понимаю риски. Вы мои. Мои оба. И хочу я обоих. Сейчас просто докажи мне, что это взаимно. Докажи мне, что я прав, что ты тоже думал об этом, ты тоже этого хочешь. Вы хотите меня не меньше.  Джинни поцеловал его очень нежно, чувствуя пальцами, что смазки и правда на целый кувшин. Он аккуратно подставил свою головку и стал медленно толкаться, ловя ртом чужой скулёж. Поза была не очень удобная, он напрягся весь, пока Чани гладил омегу по животу, груди, кружил у ореолов сосков, сам вспотев уже, как боров. Ликси было больно, но не так, чтобы всё остановить. Он держал Джинни за руку, упорствуя, не позволяя передумать. Бета уложил его на грудь альфы, сместился чуть, подстроившись, и продолжил проникновение. Как же туго! Феликс выл в шею Чана, шепча неразборчиво на английском, но по тону было понятно, что если Джинни даст заднюю – его убьют. Он остановился, выдыхая, погладив поясницу партнёра, стал двигаться обратно, тоже медленно, прислушиваясь к звукам, которые издавал Ликси. Тот не шипел и не зажимался. Его реакции не выдавали дискомфорта, он не плакал и не бился, поэтому Джинни продолжил, постепенно наращивая темп. Ему приходилось поправлять член мужа, так как тот не двигался, а из-за толчков тело омеги чуть-чуть уходило вперёд, отчего член Чана готов был выскользнуть. Джинни взялся за зад омеги, фиксируя, двигаясь не быстро, но сильно. Крис обнимал младшего, лихорадочно гладя всё, до чего был в состоянии дотянуться, целовал его, дыша жарко, поглядывая на супруга... просто бешеным взглядом. Голодным, восхищённым. Феликс то скулил, то стонал, то причитал на корейском и английском, призывая продолжать, отвечал на поцелуи альфы и даже хотел подмахивать, но бета это пресёк. - Блять, какой же это пиздец, - прошептал омега, закатывая глаза.  Джинни обернулся, думая, как бы так сменить положение, так как ноги его уже не держали. Он широко раздвинул колени, просто сев супругу на бёдра, подтянул Феликса к себе, заставив выпрямиться, чтобы он насадился на них. Тот почти заорал, впиваясь ногтями в Чана.  - Спина, - плаксиво прошептал Ликси, оборачиваясь. – Придержи меня, Хёни, - попросил, дыша шумно.  - Может... – рискнул спросить альфа.  - Не может, - стервозно. Ли проморгался, а потом посмотрел на Кристофера даже чуть с иронией. – Обесчестили меня, уже наделали дел и в кусты? – покачал головой. – Мы так не договаривались.  Джинни притиснулся прям вплотную, начав давить, перехватил так, что ладонь аккурат легла на живот омеги. Он стал раскачиваться, отчего Ликси заныл вновь, закусив губу. Крис его всячески гладил и ласкал, шепча на английском всякую утешающую чушь, пока одной рукой не обхватил его опадающий пенис и стал тереть то пальцами, то всей ладонью. Было просто умопомрачительно хорошо! У него в голове фейерверки стреляли целенаправленными зарядами прямо в здравый смысл. Хван закрыл глаза и наслаждался. Да плевать на этот здравый смысл, когда они все втроём сгорают от обоюдной взаимности. В какой-то момент он забылся, чмокая плечи и шею партнёра, а потом просто цапнул в метку. Как же Феликс сладострастно застонал!  - Сделай так ещё раз, - плаксиво прошептал, повернув к бете голову. – Криси, умоляю... мне чуть-чуть... прошу!  Джинни укусил в метку опять, слыша самые лучшие стоны в мире, он понял, что сам скоро кончит. Это было каким-то странным, животным, групповым помешательством, потому что и Чани был будто в бреду. Он ласкал омегу бездумно, не двигая нижней частью тела, отдав их общее удовольствие на откуп мужу. Ликси тёк. Всё ещё и обильно, по смазке шло кайфово. Хван удержал его за талию, сам начав делать резкие, мощные фрикции, и укусил прямо в метку в третий раз. Больно, сильно, страстно. Феликс заорал, запрокидывая голову, весь звеня от напряжения и удовольствия. Когда бета разлепил глаза, то увидел сперму на животе и руке супруга.  - Даже не думай, - предупредил Ли, сжимаясь.  Чан завыл, открыв рот, как оголодавший тигр. Сам Хван не стерпел, чуть не хныча от давления и экстаза. Всё тело заломило. Это же чистейший улёт! Как опьянение и дурь вместе взятые.  - Пощади, солнышко, - зашептал альфа.  Омега еле держал себя в сознании, он посмотрел на каменный пресс под собой, потом обернулся, видя лицо бывшего наставника, явно потное и немощное. Ссадившись, Ликси плюхнулся на постель, сразу цепко перехватил оба члена, один в одну руку, другой – в другую, и стал сосать, облизывать языком и помогать себе ладонями. Две головки с разных сторон направлял в свой рот. Это было самое блядское зрелище в жизни Хвана, а тот в своё время порно посмотрел не мало. Перед ними был их омега, такой красивый, затраханно-уставший, с томным взглядом, который одновременно дрочил им и брал в рот оба члена, почти насилуя себя, так как это было слишком для него одного. Он мычал, сосал, высовывал язык и дразнился. Невозможно вынести! И Джинни думал, что скажи он слово, прояви заботу, так как губы растягивались так сильно, что вот-вот треснули бы, эта фурия его бы прикончила в момент.  - Буду умирать, перед глазами встанет эта сцена, - шепнул Хван, выгибаясь красивой дугой, придерживаемый мужем – ладонь на пояснице, - и кончая с протяжным выдохом.  Он просто завалился набок, поэтому Ликси пришлось его отпустить. Бета загнанно дышал, приоткрыв один глаз, наблюдая за тем, как омега ублажал их мужчину. Он сосал с такой охотой, как будто вовсе не устал. Стал заглатывать, не щадя себя, пока Чани не перехватил его светлые волосы, удержав, и не обкончал всё лицо, скуля раненой зверюгой. Хван, не соображая, сел, подтянувшись, обхватил лицо омеги руками и стал слизывать сперму.  - Тебе же не нравится, - он широко проходился языком по губам и щекам, - когда кончают на лицо.  - Сейчас я готов на что угодно, - омега прикрыл глаза, позволяя облизывать себя, улыбаясь.  - Ты жив? – спросил Джинни мужа.  - Наверное, - тихо. – Я не уверен, - он втирал в свой живот их общую сперму, расслабив лицо, закрыв глаза. Пальцы выводили какие-то странные узоры. Когда Хван отстранился, Феликс перехватил руку Чана и облизал его пальцы. Тот распахнул глаза, смотря заворожённо. – Я бы позвал тебя замуж, если бы был свободен, - сказал он на английском.  - Ты бы пошёл? – спросил Джинни, ложась к мужу под бок.  - Угу, может быть, - и хитренько посмотрел на обоих. – Я вредным могу быть, капризным, требовательным, - театральная пауза, - я б тебя извёл.  - Чани взял бы тебя измором, - хохотнул Хван, целуя супруга. – Всё нормально? Ничего не болит? Мы тебя не поломали?  - Мне так охуенно, что я хуёво соображаю и ничего кроме восторга удовлетворения не чувствую. В туалет только хочу, - и зарделся, как мальчишка.  Он кое-как встал, поковылял в ванную, пока Джинни пошёл за салфетками и мазью. Ликси звездой развалился на их огромной кровати, выдыхая.  - Доволен? – спросил бета, садясь рядом с ним, бесцеремонно поворачивая, вытирая ягодицы и дырку салфетками.  - Сам как думаешь?  - Судя по виду – очень.  - Так и есть, - сладко потянувшись, Феликс обнял подушку и закрыл глаза. – Хочу спать, устал.  - Спина болит?  - Не сильно, нет.  - Может, отнести тебя в ванну? Полежишь в воде?  - Нет, - он улыбнулся, чувствуя смазанные пальцы внутри, - не охай надо мной, как над девственником. Думаешь, я не продумал этот шаг?  - Я не хочу, чтобы ты ещё три дня мучился, - он добавил анальной мази, а потом продолжил вытирать партнёра. – Ныть же будешь.  - Потом, - шепнул и потёрся о подушку, устраиваясь. – Оно того стоило, - слабо. Хван сам улыбался дураком. Он вытер ему лицо, шею, подмышки, и почти закончив, услышал. – Я люблю вас, - еле-еле, на выдохе, смешав два языка. – Вы... – но будто бы медленно погрузился в сон, не договорив.    Утром Джинни оставил этих двоих досыпать, а сам поехал на работу. Он не анализировал поступок омеги, у него и так лицо светилось, отчего Минхо моментально на него насел и стал домогаться с расспросами. Рассказать пришлось. У Хо губы аж задрожали.  - Ебать, я даже не знаю, завидовать тебе или лекцию от испуга прочитать. Он выглядел поражённым, но не удивлённым. Джинни не стал говорить в подробностях, и потом, что, ну, Ликси исполнил его желание, которого он стыдился, а всё оказалось просто: в этом уравнении нужны трое, доверяющие друг другу и готовые на эксперименты втроём. Минхо выгнул бровь, закивал и вернул начальника с небес на землю: пора работать. Тем более, скоро Хо уходит в отпуск, не до расслабленного очка. Вечером Хван нашёл пришибленного мужа на постели. Тот будто бы пожаловался, что Феликс вообще с ума сошёл. Когда они позавтракали, омега изнасиловал его, никак не меньше, чуть не вереща на узле. Чани почти плакал оттого, что они оба были чувствительными. Он упирался, он призывал к доводам разума, что после двойного проникновения Ликси надо бы пыл умерить, но тот был неумолим. Он почти взял в заложники член Кристофера. Альфа же не мог убежать со своей ногой! И они повязались, отчего Ликси вновь лишился чувств, а потом смёл половину холодильника, уплетая еду, как уголовник, и по итогу его вывернуло. Он кое-как собрался и поехал на смену, отмахиваясь от любых предостережений, только течкой своей опять погрозил. Маньяк! Чани смотрел на мужа так плаксиво, прося поддержки.  - Мы его приструним, - пообещал бета, гладя тёмные волосы. – Скорее всего, он с ума сходит из-за приближающейся течки. Вашей общей течки. Организм омеги чувствителен, когда речь идёт о том самом партнёре. Вот такое утробное предвкушение. У тебя тоже скоро гон. - Но я просто немного чувствительным становлюсь, а не совсем голову теряю, чтоб свисток свистел, - он надул губы. – Перед этим гоном со мной не происходит ничего вот такого же!  - Я его накажу, - сказал Хван, улыбнувшись. – Отлуплю за такое и отчитаю.  Утром Ликси не приехал, написав в их чат, что ему нужно задержаться на работе, так как им меняют расписание, а он не согласен, и пойдёт ругаться. Супруги лишь пожали плечами. Будни стали обыденными, вот только Феликс будто бы пропал. Точнее, он отписывался, гнул свою линию: расписание, стресс, усталость, домашние, персональные дела. Он не приехал ни через день, ни через два или три. Джинни рискнул ему позвонить.  - Хёни, - устало, - мне назначили пять/два график, но благо полноценно, в педиатрии. Там кто-то уволился, и в больнице аврал. Нас всех попросили войти в положение. Я пожёванный жизнью, я устаю, как мразь, - он захныкал. – Я не смог никак поменять расписание, не смог сторговаться. А просто приезжать и спать у вас – я не вижу смысла, дорога меня убивает.  - Ну да, от больницы до тебя ближе, - тяжкий выдох. – Солнышко, отдыхай, мы всё понимаем, если что, сами приедем, ладно?  - Угу, - и пошёл спать.  Но и в выходные он не появился, сославшись на занятость. Ему нужно было готовиться к поездке в Австралию, поэтому Феликс сказал, что у него есть только эти два дня, и супругам нужно потерпеть. Он сам такому не рад, но ничего не попишешь. Мерзкое чувство: будто в желудок упал камень. Хван старался не зацикливаться. В середине недели Чан решил всё-таки сунуться к Феликсу. Ему показалось, что что-то не так. Альфа был сам не свой, вразумительно ответить не мог, что не так, но его будто что-то гнало за дверь. Он не знал, как объяснить это мужу. Вернулся угрюмый, ни с чем.  - Или его нет дома, или он меня не впустил, - убито. – Ключ не сработал.    Они сидели на диване в обнимку и думали, что же происходит? Хван старался ни о чём левом не думать, он работал, как и Чан, проводя свои будни как обычно, только переключился на картину для Мучи, понимая, что если у Ликси реально изменился график, то у него нет сил, наверное, чтобы просто душ принять, поэтому о каких партнёрах идёт речь? Но на вторые выходные Феликс тоже отморозился.  - Ты же понимаешь, как это выглядит? – спросил Джинни, поставив звонок на громкую связь. – Ты нас игнорируешь, избегаешь, это очевидно. Две недели, цыплёнок. Неужели ты не нашёл на нас время хотя бы в выходные?  - Мне жаль, - устало.  - Что происходит? – Хван не давил, тон не менял. – Ты что-то недоговариваешь?  В ответ тишина, только тяжёлое, слегка свистящее дыхание. - Может, ты хочешь, чтобы кто-то один к тебе приехал? – рискнул спросить Чани. – Это ничего, всё в порядке.  - Нет, я не хочу, - выдох. – Просто... – он стал плакать. Хван посмотрел на Криса, тот испуганно посмотрел на него в ответ.  - Феликс, - аккуратно. – Объясни, пожалуйста, что происходит? – попросил Джинни.  - Хёни, - начал тот, когда успокоился. – Помнишь, после твоего дня рождения, когда мы стояли в коридоре, ты попросил свободы? Помнишь, ты сказал, что мы тебя задушили, что ты не можешь дышать рядом с нами в одном помещении?  - Да, - хрипло. Он сглотнул и взял Чана за руку. Пахло жаренным.  - Я прошу у вас того же. Времени, пространства, свободы. Я приеду, как буду готов говорить, ладно?  - Говорить о чём? – еле слышно протянул бета.  - Хорошо, малыш, - еле вымолвил Кристофер, жмурясь. – Мы не будем тебя беспокоить, пока ты сам не захочешь нас увидеть.  - Наша дверь открыта для тебя, Ликси, - добавил Хван, прочистив горло, говоря громче. – Что бы не случилось. Слышишь?  - Да, - и он опять заплакал, кладя трубку.  Супруги смотрели друг на друга растеряно.  - Что стряслось? Из-за чего его могло так переклинить? – спросил взволнованно альфа.  - Может, это реально перед течкой? – Джинни растянул губы в линию, пожал плечами. – Я мучаюсь в таких же догадках, как и ты.  - Что нам делать?  - Ждать, - обессилено. – Он попросил именно этого.    И они ждали. Правда была в том, что и им нужно было решать вопрос со своей поездкой, с обязанностями на работах и дома. Но каждый из них смотрел друг на друга по вечерам и думал, что оба сереют. Из них словно уходила жизнь из-за этой фоновой тревоги и безызвестности. Оба были очень задумчивыми, не так много разговаривали, делали бытовые вещи на автомате. Даже ужинали в тишине. Феликс не давал о себе знать. Он не блокировал никого, просто держал дистанцию, но от Бини Чан узнал, что они виделись с Сынмином и Йени. Значит, не от всех он прятался, а только от партнёров. Когда Со задал резонный вопрос своему омеге, что происходит с его другом, Сынмин почему-то заплакал сам. Это напугало Чанбина, и это же напугало обоих мужей. Кристофер побледнел, когда рассказывал, взял ладонь Джинни и посмотрел в глаза с таким животным ужасом, что у Хвана всё внутри похолодело.  - Не думай ничего дурного! – предостерёг бета. – Ты вновь додумываешь за других. Так нельзя. Он приедет и всё расскажет. Он попросил у нас лишь одного, и мы это ему дадим.  - Может, стоит поехать к нему в больницу? Стоит убедиться?  - Нет, уважай чужие границы. Он не подросток, который говорит одно, а думает другое. Да, по ходу, произошло то, о чём мы не осведомлены, и он не хочет с нами делиться. Ликси явно устаёт сильнее, чем раньше, из-за своего графика. Больница – это ад, и наш мальчик в этом аду как-то справляется один. Мы сейчас не можем ему помочь, потому что он не просит у нас помощи, - Джинни постарался улыбнуться, накрыв ладонь любимого. – Жди. Ты самый терпеливый из нас.  - Что-то не так, я чувствую, - он изломил брови. – У меня душа вот-вот тело покинет.  - Я понимаю, но лучше сделать так, как тебя попросили. Это уже вопрос доверия, - Хван погладил альфу по волосам. – Всё будет хорошо, Чани.  Тот тяжко выдохнул и послушался, но менее дёрганным его это не сделало. Он и вправду с ума сходил, потому что приближался его гон. В первый день, когда по плану должна была начаться течка у Феликса, младший не приехал. Они до этого как-то обсуждали, для них всех это было важно, но омега, видимо, передумал. Чан сидел за столом и смотрел на входную дверь, сцепив пальцы, пока не стало слишком поздно.  - Пора спать, - выдал Джинни, сдаваясь, внутри вибрируя от злости на парня. Ну как он мог так поступить?  - Может, он задерживается? – с надеждой.  - Чани, почти полночь, пора спать, идём, - и подал руку.  - Ещё немного, родной, может, у него другой график и... Джинни не выдержал и написал сообщение:  «Сегодня первый день течки. Тебя ждать?» Ответ пришёл почти сразу:  «Нет» - Видишь, - показал альфе, меняясь в лице. Это «нет» самого его резануло, стало так гадко и обидно. Что у этого омеги в голове? Он не представлял, как чувствовал себя Кристофер. Ему в миллион раз хуже.  - Я не могу понять, - тихо сказал альфа, в миг выглядя разбито, несчастно. Джинни поспешил его обнять. – Это же наша первая течка. Он говорил, как для него это важно, как он думал... Он говорил мне, чего хочет, рассказывал, как себя ведёт, когда лучше мягко заставить его есть и пить, потому что он может сопротивляться, а когда лучше не упорствовать. Говорил про количество вязок и... – голос дрогнул. – И он предпочёл быть один? – глаза стали больше, а голос слабее. – Может, он предпочёл быть с кем-то другим?  У Джинни внутри всё оборвалось. Он не выдержал и заскулил, обнимая мужа так сильно, как мог. Тот застонал в его шею, выпуская свой страх наружу. Хван сел любимому на колени, лихорадочно гладя, понимая, какие мысли тот допустил, и что он не в силах его переубедить. Всё ещё пахло едой, которую Чани наготовил для течки, пахло цветами, которые сам Хван купил для Ликси. Они его ждали оба, готовились, волновались, но он не приехал. Сидели так долго, пока бета просто не потащил Чана спать. Эмоции его потрепали так, что он быстро уснул, но был неспокоен. Джинни думал позвонить Феликсу и наорать. Что же он делает? Неужели он не понимает, каково сейчас его истинному? Как его рвёт? Ему же больно, чёрт возьми, и больше от подвешенного состояния, больше от неизвестности, чем физически. Но он вспомнил свои же слова. В нём кипело такое раздражение, и Хван решил, что напишет сообщение, чтобы и омега понимал, что именно творит.  «Я надеюсь, что у тебя есть веская причина поступать так, иначе я не уверен, что смогу тебя простить за ту боль, что ты сейчас ему причиняешь»  Ответа не было. Почему-то Джинни представил, что омега плачет. Он всё понимает, но почему-то делает им всем хуёво. Какая бы не были причина, она должна это оправдать. Если это прихоть, то Джинни сам его четвертует. Он лёг и обнял альфу, утешая.  - Всё будет хорошо, родной, просто надо перетерпеть.    Бета не знал, как ведут себя истинные в такие моменты. Наверное, их тянет друг к другу. Но эмоции, что Хван увидел на лице мужа, он давно не наблюдал. Это тот же самый страх и растерянность, когда он сказал про развод у дома папы Ли. Испуг, беспомощность и беззащитность. Уязвленность. Джинни обнимал его даже во сне, а утром заставил отбросить весь негатив, так как никто из них не был уверен в истинных мотивах омеги. - Доверься мне, - попросил бета.  Погода была потрясающая, Хван решил поехать в Думульмори, чтобы просто подышать воздухом в зелени. Да, Чани всё ещё ковылял со своим ортезом, но уже стал более ловок и уставал меньше, поэтому небольшую прогулку выдержать смог. Они дали друг другу слово, что не будут думать о Феликсе сегодня. Супруги обсуждали план поездки в Австралию, что друзья Чана уже забронировали два дома, понемногу дело движется. На всех хватит места в машинах, Джуни уже все уши Кристоферу прожужжал, как сильно все их ждут. Поговорили про выплаты страховой и общий бюджет. Они выпили по чашке чая, решая после обеда уехать. На обратном пути, сделав небольшой крюк, супруги поехали сперва на кладбище, а потом уже к папе. Омеги были дико рады их видеть, поэтому ужинать сели вместе. Папа лично осмотрел лицо Чани, говоря, что после операции всё выглядит хорошо, заживает не молниеносно, но достаточно быстро, по крайней мере, по внешнему виду Кристофер похож на себя, не должно быть проблем на паспортном контроле. Они хохотнули, и тут Сёхэй спросил про Ёнбока. Джинни удержал лицо и сказал, что они сейчас редко видятся, так как у того ужасный график в педиатрии, он очень устаёт, и времени на них просто физически нет. Так как Чани после госпитализации кое-что упустил в работе, стал навёрстывать, потому что Джисона с Минхо надо отпустить в отпуск. Крис кисло улыбался и кивал. Он пытался прикрыть свою тоску, но получалось не очень. Они вернулись домой с половиной запеканки, домашним кимчи и настойкой, которую сделал Сёхэй. Не говоря друг другу ни слова, супруги просто обнялись перед сном, опять засыпая в объятиях друг друга, понимая, что их обоих гложет. На следующий день вечером Джинни понял, что Чани половину дня провёл в зале, а вторую половину в студии. Он его не держал, понимал, что ему нужно выпустить пар, проветрить голову. Главное условие: он себя щадит, чтобы не навредить. Ну и кончено, никакой нагрузки на ногу. Сам Джинни мог хотя бы плавать, и он себе тоже не отказал в спорте. Их обоих работа, спорт, хобби и обнимашки немного уравновесили. Чистой воды сублимация. Они боялись лишь, что это всё затянется, и омега улетит в Сидней, так с ними и не поговорив.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!