Вернутся к фанфику
스물셋
25 июня 2026, 10:40Феликс медлил, но в итоге их удивил и попросил приехать в гости в субботу. Как раз за день до гона. За четыре дня до его вылета. Всё это выглядело крайне скверно.
- В гости? – Чан посмотрел на мужа, как ударенный. – В гости?
- Не паникуй, он просто так выразился, - но поджал губы. – Ты выдержишь? Как себя чувствуешь?
- Я думаю, что если бы мы в его течку были вместе, то у меня бы раньше времени начался гон. Мы бы синхронизировались, - сказал как-то грустно. – Я приму блокатор, - кивнул. – Не переживай.
- Ладно, - хотя оба нервничали.
В самого утра субботы Чани ходил из угла в угол. Он принял душ, проглотил после завтрака блокатор и шоркал туда-сюда ортезом по полу.
- Успокойся.
- Не могу.
- Сядь и поиграй, не наматывай нервы на кулак, лучше не сделаешь себе.
Альфа смиренно согласился с супругом – лучше от этих лишних телодвижений он не сделает. Сам Джинни отвлёк себя рисованием, пока не раздался звонок после обеда.
- Почему он не воспользовался ключом? – спросил Бан Чан.
- Может, потерял? – без надежды спросил Хван и пошёл открывать.
Как только Ликси вошёл, он не посмотрел бете в глаза, сразу разулся, кинув рюкзак, и убежал в комнату, открывая окно нараспашку, начав мять штору. Дышал тяжело, прямо в окно, стоя полубоком. Его очень сильно захотелось обнять. Чани сидел на диване и смотрел такими же большими глазами на парня, подмечая перемены: он был болезненно-бледный, в их большой чёрной худи. Изначально, это была худи Криса, но сам Хван затаскал её, ну а после она перекочевала к Феликсу и там осела. Отросшие тёмные корни волос, немного небрежный, спутанный хвостик. Следы от слёз на щеках, будто он плакал каждый день, поэтому дорожки выглядели шершавыми, кожа раздражённой. Синяки под глазами. Весь какой-то маленький, сломленный, сокрушённый, словно пережил бой. Он стоял, нервно теребя штору, просто дышал и молчал. Супруги тоже молчали. Тишина воспринималась как злейший враг. По комнате гуляло нервное напряжение - нервы у всех натянулись. Джинни лишь подошёл к журнальному столику и глядел на партнёра. Что-то и вправду было не так.
- Нет, - пискнул тот, - не выпускай феромоны, иначе блевану, - выдал подавленно.
Хван посмотрел на мужа. Тот был напряжён, в миг дёрнувшись от реплики омеги. Наверное, он хотел успокоить, а его вот так жёстко осекли, будто электрошокером ёбнули в бочину. Спустя долгих полминуты Джинни понял, что это могло значить, и уже открыл было рот, как альфа удручённо спросил:
- Ты... – голос дрогнул. – Ты отказываешься от меня?
В момент побелев лицом, он сглотнул. Его ресницы и губы задрожали. Из сильного и статного альфы – защитника, опекуна, добытчика, - он сейчас превратился в напуганного мальчишку. Феликс всхлипнул, стараясь унять себя, но получалось у него хреново. Наверное, за штору хотел спрятаться. Хван сию секунду подскочил к мужу, обхватил его щёки ладонями и заставил отвернуться. Уму непостижимо!
- Эй, - мягко и любя, - милый, послушай, посмотри на меня, - он в итоге повернул голову альфы и заглянул доверительно в глаза. – Что бы он сейчас не сказал, как бы не повернулась ситуация, мы с этим справимся. Слышишь? Мы всё преодолеем, родной, - улыбка. – Не позволяй мыслям завладеть собой, ничего ещё не сказано, а ты наматываешь свои нервы, как катушка леску. Сконцентрируй их на затылке, закрой глаза, дыши, - он поцеловал его. – Не думай, не думай ни о чём. Все слова должны быть сказаны вслух, а уже потом будут сделаны выводы.
Он полоснул омегу таким гневным взглядом, как сотня заточенных хвандо, отчего Ликси задрожал и заплакал, продолжая держать штору. Хван погладил супруга по волосам, видя, как он успокаивается, как складка меж бровей выравнивается. Что блять происходит?
- Говори, - попросил младшего холодно и жёстко. – Говори всё, как есть, - он встал и уставился на омегу, сам кое-как держа себя в руках. От стоп до головы прошла волна жара – отвратительной, мерзкой ярости. Только бог догадывался, как ему удалось себя сдержать.
- Я боюсь, - Ли коротко посмотрел на них, заныл, но не позволил приблизиться. – Мне плохо, и я не уверен, что не грохнусь в обморок, - он высунул голову в окно и задышал. – Ты мог бы, пожалуйста, купировать запах? Тобой слишком сильно пахнет, в совокупности с нервами… мне хреново, - глянул на альфу, потупив взгляд.
У Джинни чуть зубы не раскрошились, как он разозлился, скрипя ими.
- Во второй ванной есть мазь-блокатор, нанеси на шею, - кивнул. – Там, где тревел-сет.
Альфа глянул на тоненькую фигуру у окна, как избитая шавка, медленно поднялся и побрёл туда, смотря себе под ноги. Хван чуть хохотать не начал. Как он мог быть таким наивным? Жить втроём? Любить обоих? Чёрт возьми, он не чувствует ничего, но если Ликси готов блевать от запаха истинного, то очень мало причин этому – одна паршивей другой.
- Пока его нет, - шепнул Джинни. – Хотя бы мне признайся, я ведь не чую нихрена, - он выглядел так уязвлённо, не скрывая эмоций, своей слабости, что самому стало тошно. – Твой запах изменился? Тебе перекрыли метку?
Феликс посмотрел на него уставшими глазами.
- Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Меня это даже не оскорбляет.
- Оскорбляет? – вспылил бета. – Твою налево, Ликси, ты пропадаешь, игнорируешь нас обоих, на порог его не пускаешь, когда он приезжает, не появляешься в свою течку, к которой готовил нас, а когда приходишь, то говоришь, что тебя тошнит от запаха истинного альфы! – он сжал кулаки и готов был что-нибудь разбить. – Что я должен думать? Как мне реагировать, а? – он не кричал, но вскипал сильнее, будто его тушили на малом огне, как похлёбку, добавляя газу. – Ты хоть понимаешь, что он испытал? Что ты вынудил своим поступком его ощутить? Ты заставил его почувствовать себя вновь променянным, - изломил брови, видя, что слова омегу хлещут, как плети. – Чёрт его знает, какие мысли были в его голове, но судя по лицу, не самые лучшие. Мне плевать, думал ли ты о моих чувствах, но о нём... о нём ты хотя бы на миг вспомнил? – надрывно. – Осознал, какую боль ты причиняешь? Чтобы он опять варился в чувстве вины и стыда за то, что недостаточно хорош? Альфа, которого собственный омега игнорирует в течку. Выбирает быть один или с кем-то другим. Опять всплывают какие-то планки, до которых он по каким-то причинам не дотянулся, - выдох толчком. - Понимаешь хоть, как ты ранишь? Он не заслужил этого, - Хван покачал головой, облизав быстро губы. – Не заслужил такого к себе отношения. Блять, я ведь не сомневался в тебе, я верил, что не ошибся, верил, что именно с тобой... - бета замер и посмотрел на омегу умоляюще. – Заклинаю, скажи, что была причина. Я сам не допускаю самые мерзкие и низменные мысли. Я поставил блок. Я себя держу в руках, да, но они просачиваются, словно яд, и вот-вот отравят меня, - из ванной вышел альфа, всё так же смотря себе под ноги, и пошёл обратно к дивану. – Скажи нам, что случилось, мы выслушаем и попытаемся понять, попытаемся уладить всё, если нужен компромисс, мы к нему придём, но только вместе, - он кивнул, стараясь продолжать держать лицо, - втроём.
Феликс вытер слёзы рукавом, подышал, видимо, успокаиваясь, что запах альфы стал не таким насыщенным. Трусил. Он смотрел сперва на одного, потом на второго, медлил, в итоге остановился на Крисе. В этом взгляде была такая глубина, что можно запросто утонуть, захлебнувшись. Это взгляд человека преданного, любящего, хотящего совместного будущего. Чани нервничал, но тоже смотрел неотрывно на омегу, ожидая, затаив дыхание.
- Я тебя люблю, - сказал Ликси на английском. – Люблю, как мужчину, люблю как альфу. Я не догадывался, не помышлял, что это случится так быстро, - кроткая улыбка. - Ты самый невероятный человек, которого я знаю. Прости, что я не сказал раньше, - он опустил взгляд, теребя уже худи. – Я хотел, но отчего-то стеснялся, то момент неподходящий, то время не то – рано; но сказал только Хёни, - на этих словах Бан Чан быстро посмотрел на мужа, а потом опять перевёл взгляд на омегу. – Я привязался к тебе за какие-то жалкие дни, влюбился, когда ты чуть ли не впервые меня обнял, а убедился, что полюбил безвозвратно, за месяц, может, за два, - он ухмыльнулся, пожав плечами. – Ты самый лучший мужчина, которого я только мог представить рядом с собой в качестве своего истинного. Я готов ради тебя на всё, - он стал в миг маленьким, чуть-чуть несмелым и будто бы внутренне покалеченным. Хван понимал, что эти слова были максимально искренними – они тронули его сердце, которое готово было ещё пять минут назад почерстветь. Ликси посмотрел на Джинни и перешёл на корейский. – Я тебя люблю, Хёни. Я говорил не единожды, что встреча с тобой – лучшее, что случилось со мной в жизни. Мои чувства не изменились, точнее, я как будто стал любить тебя сильнее за эти месяцы. Ты какой-то неземной, - слабенькая улыбка, - я восхищаюсь тобой и... Я не лгал, не обманывал никогда, я... – сглотнул нервно. - Больше всего на свете я хочу быть рядом с вами, я чувствую себя полноценной частью того, что мы создали вместе, и не хочу это рушить.
Супруги замерли. Как будто дальше должен идти подвох. То самое пресловутое «но». Джинни начал судорожно думать.
- То есть, - боязно начал Чани, сильно сдавив свои колени пальцами, - ты не отказываешь от меня, как от альфы?
- Конечно, нет, дурачок, - смешок. – Я, если честно, жизни теперь без твоего запаха и заботы не представляю. Чёрт, да мне на работе все завидуют, что у меня такой альфа, я и сам себе завидую, - мягкая улыбка. Феликс сам себя обнял руками, начав вновь плакать.
Хван пораскинул мозгами, а потом охнул. Его глаза стали больше, а руки затряслись, колени чуть подкосились. Бета запретил себе мандражировать, став собранным вновь. Он понял.
- Я сейчас подойду и обниму тебя, - сказал со сталью в голосе. – Я не прошу разрешения, я предупреждаю.
Феликс захныкал надрывней, обхватив себя сильнее, цепляясь за худи. Кристофер нахмурился, ничего не понимая, растерялся, лишь нервно колено своё сжав. Медленной поступью Джинни подошёл к окну, протянул сперва руку, думая, что омега отшатнётся, но тот сам бросился на него. Доверительные, крепкие объятия, выдох облегчения. Бета стал поглаживать его по волосам, стискивая. Тот уткнулся носом в шею, стал метить и почти заурчал.
- Как же ты сейчас пахнешь нами хорошо, так правильно, - шепнул, а потом начал лихорадочно частить. – Я так скучал, я с ума сходил, я испугался и...
Джинни лишь гладил его, утешая.
- Давно? – ответный шепот. – Когда ты узнал?
- В первый день по новому графику, когда расписание поменяли.
- И ты молчал?! – возмущённо.
- Вот сейчас говорю.
- Почему ты сразу не пришёл? Ну почему, цыплёнок? Мы тут на стену лезли...
- Простите, - на грани слуха. – Я... мне надо было подумать.
- О чём? - Джинни недоумённо отстранился чуть и посмотрел в карие глаза. – Ты сомневаешься?
- Я почти уверен, и то, что я хочу сделать, вам не понравится, - он выпутался из объятий, пошёл на кухню, открыв там окно нараспашку, налил себе воды и сел за стол.
- Что происходит? – спросил нервозно альфа, пальцами хрустя. – Ты что-то осознал, - уставился на мужа. – Что?
- У него не было течки, - спокойно выдал Хван, думая, что ему самому надо выпить, поэтому он двинулся за соджу. – Потому что...
- Я беременный, - сказал Феликс, глядя виновато на Чани.
Тот охуел, открыв рот. Он сидел на диване, смотря на младшего как будто другими глазами. На его лице калейдоскопом менялись эмоции, пока не осталось одной – робкой надежды.
- И ты…
- Поговорим? – омега посмотрел на стулья перед собой.
- Судя по тону, наше мнение тебе не нужно, - ответил альфа, идя медленно к столу.
- Я на его стороне, - очень спокойно выдал Джинни. – Кто рожает – тот решает.
- А мы тут для мебели? – Кристофер сел, посмотрев строго на супруга. – Я ни на кого не давлю, но, может, такие вещи стоит обсуждать всем вместе?
- Я пришёл, чтобы как раз решиться, - Ликси помассировал свою переносицу. – Я хочу и вас услышать, но вряд ли это что-то изменит, - он сжал губы и был на грани, чтобы вновь заплакать.
- Чёрт возьми, - Чан взялся за свои кудри, вылупляя глаза. – Я, конечно, понимаю, как это происходит, но ты ведь на таблетках, - он сделал сложное лицо. – Если меня кто-то спрашивает, то я хочу детей, очень, но даже для меня это быстро.
- Мы вместе всего лишь полгода, это как-то супер форсировано, - протянул задумчиво бета. – С какой стороны не посмотри.
- Если вы думаете, что я специально… - начал злиться Ликси.
- Нет, погоди, - альфа сразу примирительно потянулся к нему, но трогать не решался. – Я, мы не думаем, что ты за нашей спиной плёл какой-то заговор, мы о тебе другого мнения, детка, ты чего?
- Какой срок? – Джинни подошёл к столу с бутылкой соджу, но садиться не стал.
- Двенадцать-тринадцать недель, - и как-то осторожно вскинул на него взгляд.
Хван стал считать в уме, поняв...
- Да ладно? – он посмотрел на омегу осоловело, чувствуя, что его сердце стучит настолько сильно, что готово к хренам рёбра сломать. И он бы, как муж, пил желейную бурду. Дыхание спёрло.
- Мне почти двадцать пять, я много анализировал. Я думал абортировать беременность, конечно, думал, но сейчас... – он сглотнул. - Я склоняюсь к тому, что готов выносить и родить этого ребёнка, тем более, - он закусил губу и вновь посмотрел на бету, - от любимого мужчины.
- Ты не можешь знать наверняка, - выдал Хван, всё-таки плюхаясь на стул, как тюфяк.
- Прости, Криси, - Ликси посмотрел на альфу, - это ребёнок Хёни.
- Ты не можешь быть уверен, - надавил бета.
- Я сдал анализы уже, на скрининге был, - Феликс выдохнул. – Промах может быть всего на одну неделю, но это не имеет никакого значения, потому что с памятью у меня всё пока в порядке, - он опять попил, фыркая. – Я не принял таблетки в течение нескольких дней только...
- Когда Чани попал в больницу, - закончил за него Джинни, понимая. – Мы тогда...
- Да, когда вернулись из больницы ко мне, а потом... в вашу годовщину. Оба раза ты кончал в меня. До этого, - он посмотрел на альфу, - мы спали с тобой только после метки и...
- Я помню, я тогда кончил тебе на живот, - шепотом.
- Угу, а до этого – просто по срокам не сходится. Ну и из-за таблеток. Я понял, что облажался, когда на смену вышел – увидел блистер и охренел - просто забыл про них, - выдох. – Не до того было, ты нуждался в крови – эти события перекрыли собой всё, что надо было в голове держать. Я думал, что пронесёт, что слишком малый разрыв... но этого хватило.
Хван прикрыл глаза ладонью. Боже.
- Я правильно понял, что из-за моей госпитализации ты нарушил приём противозачаточных на пару-тройку дней, и вы попали именно в это «окно»? – спросил Кристофер, чуть волнуясь.
- Да, - Ликси кивнул. – Я... если ты... – он сделал пару рваных вздохов. – Мне жаль.
- Почему? – Чани даже брови вздёрнул удивлённо. – Я понимаю, что ты, возможно, меня ещё плохо знаешь, но мне абсолютно всё равно, кто биологический отец этого ребёнка. Если ты решишь его оставить, если позволишь быть рядом, мы станем ему родителями без разделения. Какая разница, чья была сперма? – он в самом деле негодовал. – Неужели ты думал, что это имеет принципиальное значение?
Феликс пискнул, вновь начав рыдать. Он выставил руку в защитном жесте, протестуя, не разрешая себя трогать. Его действия всё ещё были непонятны.
- Малыш, - Джинни опомнился, - если ты не думаешь делать аборт, если хочешь рожать, то почему ты плачешь, почему...
- Не надо, - всхлипывая громко. – В том и дело, что хочу. И я... блять, я так вас люблю, и я просто не могу выбрать... – он уронил голову на руки, плача, не в силах успокоиться. Хрупкие плечи подрагивали, пока младший попеременно выл так отчаянно, что жилы стыли.
Хван тоже не рискнул его утешать, поэтому он налил ещё воды для омеги, а мужу навёл желатиновый напиток. Они смотрели то на омегу, то друг на друга, без слов понимая, на что готовы.
- Я хочу этого, - сказал Чан так серьёзно, что омега замер, смотря на него заплаканными глазами. – Я хочу стать отцом, - он протянул руку ладонью вверх. – Джинни знает об этом моём желании.
- Но он не хочет, - вой. – Сам мне говорил, что ты не хочешь детей, - и посмотрел несчастно на бету.
- Господи, цыплёнок, ну в самом деле? – Хван сделал многострадальческое лицо. – С моей стороны родительство будет без инстинкта. Когда я говорил это, то речь ведь шла о суррогатном отцовстве или усыновлении. Конечно же, я не готов. Но раз так случилось, думаешь, я буду настаивать на аборте? С ума сошёл? Во-первых, - пауза. - Да он меня ёбнет, - и указал на альфу, смягчаясь. – Нет, родной, это твоё решение. Ты носишь этого ребёнка, тебе рожать и решать. Да, я хотел бы, чтобы ты учёл и наши мнения, но последнее слово за тобой. Это твоё здоровье, твоё тело, - он сглотнул. – Мы, - и посмотрел на Чани, понимая все его порывы, - мы поддержим тебя, конечно же, милый, ну какие могут быть сомнения? Или, - внутри всё обмерло, - ты сделал анализы и что-то не так? – испуганно посмотрел на омегу. – Он болен?
- Нет-нет, - постарался сразу успокоить их Ли. – Ничего не выявили на таком сроке. Я... – он опять утёр слёзы рукавом и посмотрел на супругов. – Я не хочу аборт и проблем с плодом нет. Выбор в другом.
- Объясни нам, - попросил Крис. Он выглядел, как будто сидел на иголках.
Феликс выпрямился, а потом опять разрыдался, икая. Ему дали время. Омега затих, просто полежав на руках, смотря в сторону, потом попил, встряхнувшись и собравшись.
- Я себя извёл за эти недели очень, - Ликси потёр глаза, выглядя молодо и измождено, как будто бы и спал погано. – Суть в том, что если я сделаю аборт, то ничего между нами не изменится, - он горько улыбнулся. – Мы... оставим всё, как есть, это, ну... безопасно. Это привычно и...
- Мы так не поступим, если все готовы на родительство, - чуть не рыча протянул Чан. – Ты понёс, малыш, ты уже забеременел, и делать аборт только из-за страха перемен? Господи, - он взвыл, глаза закатив, в порыве дёрнув себя за штанину.
- Я, - Феликс заметался, - Криси, послушай меня. Я просто не хочу вас терять!
- Да с чего ты решил, что если родишь ребёнка, то потеряешь нас? – раздражённо спросил альфа.
- Потому что я здесь не останусь! – тихо крикнул тот, стукнув кулаком по столу. – В этой конченной, злой, поганой, расистки-нетерпимой стране! – и затих, пугаясь.
Джинни посмотрел на него, охнув. Вот оно что.
- Ты хочешь уехать? – спросил, сделав пару глотков соджу.
- Вот поэтому я не мог прийти раньше, - со слезами на глазах. – Вот поэтому я не готов был вас видеть, - он прикрыл рот рукой и посмотрел на обоих, всё ещё иррационально боясь их слов и реакций. – Когда я начал блевать, я допустил мысль, что беременный, но думал: бред. Потом, когда стал чувствительным, капризным, когда чуть нос об тебя не сломал, - посмотрел на Чана, - червяк сомнения уже заточил. Когда сдал тест, то испугался, да, но и сразу подумал: я хочу этого ребёнка. Боже, конечно, хочу! Мне тоже не важно, от кого он. Он ваш, - всхлип. – Я люблю вас обоих, я готов рожать вам детей пачками, если вы тоже этого хотите, - и отвёл взгляд. – Но в этом обществе, где нас затравят, где мой ребёнок будет изгоем – ни за что. Эта страна пронизана ненавистью к тем, кто живёт не по канону, догмам и вонючим доисторическим правилам. Грёбанное стигматизированное, сегрегационное, сексистское общество. Я не хочу давать жизнь человеку тут, где с первых дней на него будут показывать пальцем, потому что у него три родителя. Я не позволю, чтобы моего сына притесняли, ущемляли или оскорбляли за наш с вами выбор, чтобы дискриминировали за не его собственное решение, а чисто за факт его рождения в той семье, которая не соответствует каким-то там нормам. Я хочу этого ребёнка, я рожу его дома, в Сиднее, - пауза, - один, - он выпрямился, смотря на свои руки. – Я не имею права ни о чём у вас просить, ничего требовать, я просто говорю вам своё намерение. Я приехал сегодня, чтобы решиться сделать что-то одно. Или я делаю аборт, если вы согласны, и мы продолжим жить, как жили, или я оставляю ребёнка, но мигрирую, - Ликси попил, облизавшись. – Я ничего у вас не попрошу, ни к чему не буду принуждать, мы не станем вам обузой, нет, - помотал головой. – Никаких алиментов, никаких обязанностей. Я готов стать папой-одиночкой, я обдумал и этот момент. Мне очень тяжело это обсуждать, но другого выбора я вам не дам, - выдох. - Я обговорил это с родителями, они готовы обеспечить меня в период декрета, я ещё не думал по поводу своей ординатуры и квартиры, но я как-нибудь это решу. Я просто... – он опять посмотрел на обоих. – Я не хочу прощаться, но понимаю, что если хочу стать папой, то обязан уехать, ни о чём не жалея. Я хочу своему сыну лучшей жизни. А мы... – он зажмурился. - Вы же... не бросите тут всё ради меня, нас, - очень-очень тихо.
Чани дрогнул. У него на лице бегущей строкой бежала откровенная опрометчивость его мыслей. Альфа всё решил: вот так, быстро, по щелчку. Он повернулся к мужу. Джинни перевёл на супруга взгляд, слабо улыбнувшись. В его глазах стояла влага от переизбытка чувств, он уже понимал, о чём думал супруг. И... да кто он такой, чтобы быть против? Джинни всхлипнул, прикрыв веки. У самого уже слёзы катились из глаз. Кристофер перехватил его руку, не озвучил вопрос, а как обычно, поднёс ладонь к губам и поцеловал. Он всё понял – без слов, по глазам, по реакции. Хван плакал, его сердце стучало часто-часто, готовое вот-вот лопнуть, он посмотрел на такое же зарёванное, но бестолковое лицо омеги, и на решительное, серьёзное лицо мужа. Его губ коснулась робкая улыбка.
- Мы полетим с тобой, - сказал Чани, повернувшись к Феликсу. – Мы не расстанемся, нет, - он изломил брови. – Переедем вместе, закончим тут свои дела, Джинни или уволится с работы, или... мы что-нибудь придумаем, - быстро посмотрев на супруга, видя его кивок, Крис продолжил. – Мы снимем дом, будем жить вместе, и когда появится малыш, то станем родителями, - пауза, - семьёй, - голос дал маху от эмоций. – Мы тебя не отпустим, и про аборт забудем.
- Мы справимся, - шепнул Джинни, смотря на Ликси. – Вместе.
Тот разрыдался сильнее, но счастливо улыбался, протянув им руку и вновь упал лицом в стол.
- Я люблю тебя, Феликс, - признался Кристофер на английском. – Ты мой родной, истинный человек, ты ждёшь ребёнка от моего мужа. Господи боже, зайка, естественно, мы поедем с тобой, я разделяю твои опасения, я понимаю, что если мы останемся здесь, то семьёй нам крайне сложно будет стать, и наш сын, - он сглотнул, улыбаясь от уха до уха, - наш Лучик не должен расти там, где его заочно будут считать неправильным.
- Лучик? – спросил омега, выпрямляясь и кладя ладонь на живот.
- Ну а кто может родиться у солнышка?
Хван хохотнул. Он встал, подал младшему руку и обошёл с ним стол, посадив на колени к альфе, а потом обнял их обоих. Феликс продолжил плакать, но уже чуть успокаиваясь, уткнув нос в его шею.
- Ты просто невозможно нами пахнешь, - шепот. – Ты пахнешь домом, - на грани слышимости.
- Тебя мой запах успокаивает?
- Да, но я реально не понимаю, как такое возможно, ты ведь бета...
- Я как губка, давно уже понял, такая вот у меня аномалия, - и улыбнулся, чуть отстранившись, поцеловал его в губы. – Тебя что-то ещё волнует? Ты хотел бы что-то обсудить?
- Не сейчас, можно мы полежим, вместе? Я очень плохо без вас спал, нервничал, изнывался, я устал, измотался и будто побывал в плену или концентрационном лагере, - он откинулся на Чана и прикрыл глаза. – Паничка схватила, нервный зуд по утрам, а таблетки не все пить безопасно...
- Можно я дотронусь? – спросил альфа боязно.
- Конечно, глупый ты волк, - Ликси перехватил его ладонь и запустил под худи. – Я назову его.
- Как пожелаешь, - согласились оба партнёра. – Ты уже придумал имя? – поинтересовался Джинни, садясь на колени у стула.
- Да, он же мне снился, - улыбка. – Но сейчас не скажу.
Чани наглаживал уже заметный, очерченный живот, улыбаясь полоумным идиотом. Вообще, Хван бы решил, что Феликс просто чуть-чуть набрал: налопался своих брауни, а на спорт из-за бешеного графика забил.
- Скажи сейчас, - шепнул на ушко, целуя. – Пожалуйста, малыш.
- Кристиан, - выдох. – Кристи.
- Кристи, - бета посмаковал имя на языке. – Мне нравится.
- Мне тоже, - ответил старший.
Они посидели так какое-то время, смотря, как Крис ласкал живот, то выводя на нём узоры, то нежно наглаживая.
- Пошли в постель, всем надо отдохнуть, - сказал Джинни, вставая.
Они в итоге улеглись, обнимая Феликса, даже не снимая одежду, прямо так. Он быстро уснул в их руках, наконец, отпуская свои тревоги.
- Как ты? – спросил Хван. – Мы готовы на такие перемены?
- Я понимаю, что нам придётся бросить здесь всё, что тебе...
- Я ради тебя и ради него хоть на луну полечу, - бета остановил разглагольствования мужа. – Мы этот моральный вопрос-дилемму прямо сейчас же и закрываем, - кивнул, видя кивок в ответ. - Нам надо с тобой подумать по поводу наших работ, ипотеки, счетов... дел немало.
- Я не представляю, что скажут ребята... – он нахмурился. – Я могу работать откуда угодно, но не смогу делать всё. И ты... – Чани выглядел виновато, - ты рискуешь больше, чем мы с Ликси.
- Напомню тебе, что он ставит на кон ординатуру так-то, диплом, - они помолчали, обдумывая это, посматривая на партнёра. - Мне нужно улучшить свой английский, - выдох. – Если не смогу в вашей деревне найти работу, то на шею тебе сяду.
Альфа хохотнул, сощурившись.
- Я надеюсь, что наши родные нас поддержат. Я не уверен, что у нас хватит денег, и может мы подумаем о продаже квартиры? – он закусил губу, выглядя теперь растеряно. – Чёрт, это ебануться ведь, сколько волокиты...
- Давай не будем форсировать события, к тому же, крайне удачно, что уже через три недели мы летим в ваш драный Сидней, там вот и приценимся, подумаем и всё такое.
- Да, ты прав, мой мудрый муж.
Джинни посмотрел на Ликси, убрав его светлую чёлку с лица. Тот спал, чуть приоткрыв губы, на щеках всё ещё были шершавые дорожки от слёз, сильно выделяясь.
- Надо сделать ему предложение, - тихо.
- Чего? – Бан Чан аж дёрнулся.
- Надо предложить ему выйти замуж.
- А... ты чего? Как?
- Вы же австралийцы, - Хван посмотрел на супруга, - у вас там почти всё можно. Скоро, мне кажется, всё легализуют, даже самое мерзотное.
- Брак? Втроём? – как имбецил промямлил, чуть слюной от неожиданности не подавившись.
- Предлагаешь нам продолжить жить вот так, чтобы он был на правах твоего истинного, а мне он юридически никто. Партнёр? Любовник?
- Ты опять прав, - ещё один тяжкий выдох. – Я проконсультируюсь по этому вопросу. У тебя точно не будет никаких бюрократических проблем после переезда, так как ты мой муж.
- Хотя бы на том спасибо, что из страны не выкинут, - выдох. - Я понимаю, конечно, что как только Кристи родится, и установится отцовство, я буду к вам иметь отношение, но как это будет выглядеть с точки зрения закона? А если со мной что-то случится, а тебя в стране не будет? Феликс не сможет ничего решить. Или с Кристи что-то произойдёт, а мы с Ликси будем недоступны? А ты кем ему по документам будешь? В лучшем случае опекуном? Хуйня какая-то, - выплюнул Хван. - Нам нужны равные права, - он посмотрел на супруга. – Мы теперь не просто партнёры, мы семья.
- Я в ахуе, - счастливый шепот. – Я подумать о таком не мог.
- Я тоже, любимый, я тоже.
- Знаешь, Хёни, - Минни почесал глаз и пододвинул тарелку с супом брату, - я тебе иногда даже завидую.
- Чего? – тот нахмурился, щёки надув.
Со второго этажа послышался звон стекла: папа разбил бутылку. Хорошо, если пустую. Оба сжались, пережидая, не зная, к чему готовиться, но родитель остался у себя в спальне. Суп из пасты и порошка был даже вкусным, поэтому Джинни стал его уплетать. Особенно вкусными были водоросли и тофу.
- Ты вот вырастишь и выбрать сможешь, с кем быть, - Минни сел с миской супа, разделив одну лепёшку на двоих. – Представь, у тебя не будет ограничений: любой пол, кого захочешь.
- Ты тоже можешь!
- Не, у меня есть предназначенный мне, и он омега. И я жду только его. Знаю, что встречу. Чувствую.
- А если вы не встретитесь? – упрямо.
- Это будет трагедия, - сказал старший, прихлёбывая.
Они вновь посмотрели наверх, когда услышали шум. Папа будто бы начал буянить, но пока не критично. Дверь спальни была закрыта. У них было время.
- А если, - Джинни задумался, облизав губы, - я влюблюсь в альфу или омегу, то... это же неправильно?
- Кто тебе сказал? – Минни выгнул бровь.
- Ну, в школе учитель Ю говорил, что...
- Хёни, то, что взрослые иногда говорят, не значит, что они правы. Он сказал, что раз ты бета, то должен быть с человеком своего пола? Потому что альфа и омега предназначены друг другу? Что нельзя лишать других пары? – и цокнул. – Твой учитель – дурак!
- Нельзя так говорить! – в ужасе.
- Хёни, ты самый прекрасный мальчик на свете, - брат погладил его по волосам, - ты достоин самого лучшего человека, который будет тебя любить. Да хоть двоих! – он причмокнул губами, хихикая. – То, что говорит учитель, неверно, потому что мы не в средневековье живём, где на сто альф и омег три беты было. Если бы люди твоего пола выходили замуж только за таких же, то род человеческий вымер бы, это точно! Ты, Хёни, свободен в своём выборе, и если встретишь того, кого полюбишь, то тебе должно быть всё равно, что о вас говорят. Что важнее: любовь или чужое мнение? – и сощурился, возвращаясь к супу.
- Любовь, - кивнул Джинни.
- Ну и всё. Чужое мнение тебя ночью не обнимет, не поцелует, счастливым не сделает. Ты, главное, живи правильно, - и вновь посмотрел наверх. – Зла не делай, будь хорошим, справедливым человеком.
- Хочу стать врачом, как папа.
- Станешь, - улыбка. – У тебя будет большой красивый дом, верный, добрый муж, хорошая работа, и все будут тебе завидовать!
- Даже ты? – удивлённо.
- Нет, Хёни, я за тебя буду радоваться, - опять послышался звон стекла и недовольный голос. Папа пообедать им не даст. – Я всегда буду тебя защищать, - старший встал и пихнул в маленькие ладони миску супа, ложку и повёл брата в коридор, - даже если мы не будем рядом, ты знай, что я помогу, я выручу и не дам тебя в обиду, никогда, - он обул Джинни, надев курточку. Папа вышел из спальни, стал кричать. – Хёни, не переживай, ладно? Всё образумится. Я тебя люблю, а теперь иди к соседу.
- Минни, - растерянно.
- Всё будет хорошо, Хёни! – ободряющая улыбка.
Утром Чана приложило настолько, что разум затуманился почти сразу, а Феликс наотрез отказался уезжать.
- Я беременный, а не больной, - недовольно выпалил он, падая в объятия альфы.
Хоть не блевал, и на том спасибо. Джинни придурком пялился на них, думая присоединиться, но когда эти двое легли набок и стали размеренно трахаться, Феликс с животной яростью зарычал, когда Хван подошёл. Он выглядел разъярённой кошкой, защищая своего самца от чужака, а тот просто вбивался в него, сжимая в объятиях, словно вообще был не тут. Такого бета даже в порно не видел. Они ебались, как звери, сливаясь в общем экстазе. От копчика до горла судорога прошла – как это было сексапильно. Джинни вышел из спальни, ощутив небольшой укол обиды, но, в целом, всё понимая и даже не сильно загоняясь. Они истинные, они созданы друг для друга, в гон и течку у них мозги отключаются и работают лишь инстинкты, а для Ликси Хван по природе был соперником. Против натуры не попрёшь. Бета перекусил, думая, что ожидание не должно быть долгим. Через некоторое время он услышал призывное:
- Хёни! Хёни, молю, вернись, пожалуйста.
Тот спокойно убрал за собой, помыл руки и только после зашёл в спальню, встал у трюмо. Они были в сцепке, Чан лежал довольной собакой, язык чуть не свисал набок. Феликс протянул к бете руку.
- Умоляю, прости. Я не знаю, что на меня нашло!
- Всё нормально.
- Нет, не нормально. Я будто мозгами на минуту съехал, не знаю, как объяснить.
Кристофер задышал мерно, словно впав в летаргический сон.
- Малыш, тебе, правда, не стоит переживать, - Джинни подошёл ближе и сел на кровать, понимая, что рычать на него уже никто не будет. – Я думаю, он в твою течку тоже бы меня отогнал от тебя и стал скалиться, - ухмылка. – Это природное, инстинкт. Как ты себя чувствуешь?
- Тело будто в кипяток опустили, - омега прикрыл глаза. – Если бы я не был беременным, то залетел бы сейчас, и никакие таблетки здесь бы не справились, - начал хихикать.
- Я принесу тебе попить, - и Хван встал.
- Не обижайся на меня, пожалуйста! Это бесконтрольно.
- Я проходил теорию в универе, я знаю, - Джинни улыбнулся, - не забывай, что я тоже медик, - он вернулся меньше, чем через минуту, видя, как муж становится всё мягче, спокойнее, будто дремлет. – Тебе надо домой, ты вылетаешь вот-вот.
- Я всё с собой привёз, - Ликси завертел головой. – Я надеялся, что вы меня не выгоните после разговора, и я останусь на его гон, - он попил, поблагодарил и улыбнулся. – У меня уже отпуск начался.
- Хорошо, - кивок. - У меня к тебе несколько вопросов, - Хван поставил стакан и сел ближе к парню.
- Слушаю, - с охотой ответил тот, смотря ласково. – Но сперва поцелуй. - Хван просьбу выполнил.
- Ты, правда, думал, что мы от тебя откажемся? – серьёзно.
- Я не настолько наивен, чтобы исключать этот вариант, но внутренне надеялся, что вы моё мнение разделите. Да, я боялся думать всерьёз, что вы оба вот так сию секунду броситесь вслед за мной, но, может быть, с годами, когда мы с Кристи осели бы и... – он остановил себя. – Словом, я ничего не исключал. И если вы передумаете, если развернётесь прямо в аэропорту, я даю тебе слово, что не буду хранить в сердце негатив или обиду. Мы... хотя бы попробовали, - Ликси выглядел чуть-чуть сконфужено.
- Не будет такого, - Джинни склонил голову. – Мы улетим, построив на вашей блаженной родине свою семью, - и погладил легонько чужую щёку.
- Ещё вопрос?
- Что ты хочешь на день рождения?
- Хёни, - тот закатил глаза, - ничего не хочу. Правда, отстаньте от меня с этим вопросом, - он положил ладонь на лицо. – Я ничего не жду.
- Нет, пожалуйста, мы головы сломали, но не придумали, что тебе дарить. Это не праздный вопрос, потому что мы хотим сделать подарок, но такой, чтобы тебе понравился, чтобы он был желанен или полезен.
Феликс посмотрел на бету, потом опустил взгляд, разглядывая партнёра, закусив губу на секунду, и опять завертел головой.
- Нет, у меня всё есть, - улыбка.
- Тебе же что-то пришло в голову, да? – с надеждой. – Пожалуйста, скажи, мы купим, закажем, подарим, - и склонился ниже, заглядывая в глаза.
- Хёни, мне ничего не нужно, - Ликси перехватил его ладонь и говорил ровно. – У меня всего хватает. Ваше внимание – самое нужное мне, самое ценное.
- Может, у тебя есть какое-то желание, вещь, которую ты сам себе не можешь позволить?
- Прошу, перестань, - Ли заставил бету склониться и поцеловал его вновь.
- Ладно, - Джинни облизнулся, зачёсывая пальцами его светлые влажные от пота волосы назад. – Тогда другой вопрос? – Ликси кивнул, смотря, ожидая. – Зачем тебе ханбок?
Феликс сперва опешил, как будто вопроса не поняв, а потом расхохотался, да так, что Чани встрепенулся. Хван улыбался, думая, как нежно любит его.
В понедельник эти два трахающихся кролика выгнали Джинни на работу. Надо сказать, что они его поваляли так, что спал он секунд пятьдесят и кончил дважды с небольшим перерывом. Чани не был груб, но ненасытен, искусал всего, само собой, а Ликси и рад был, тоже метя, как мелкий пакостник. Они оставили на теле Хвана несколько засосов, поэтому ему пришлось идти на работу в водолазке. Оба заверили, что всё будет хорошо, что они ещё пару раз перепихнутся и всё – Крис уймётся. Феликс поклялся, что будет следить за ногой партнёра и их питанием, пока бета отсутствует. Обещание он выполнил, потому что вечером омега стоял у плиты, а Кристофер мылся.
- Два дня, - удивился Джинни, садясь за стол. – Быстро.
- У него ещё есть остаточные порывы, - сказал Ли, ставя тарелки перед бетой. – Завтра утром тоже впадёт ненадолго в состояние секс-машины, но думаю, это всё, - он улыбнулся. – У меня самая быстрая течка была три полных дня, потом резко отпустило.
- Думаю, это связано с психическим состоянием.
- Ага, - Ликси налил ему вина, - я много исследований читал на эту тему. Есть офигенная теория, не совсем подтверждённая, но я в неё верю: истинные быстрее переживают эти дни из-за своей совместимости. Типа, врожденное нутро утихает, понимая, что вот он, партнёр по природе, и стоит произойти первой вязке, как гон или течка сходят на убыль. Вон пример, - он улыбнулся, видя, как Чани вышел из ванной. – Тебе нужна помощь с ортезом?
- Я сам, - почесал шею. – Я разукрашенный, - указал на укусы и засосы. – У меня несколько важных встреч, я же не буду синяками светить перед клиентами, - бурча. - Вы звери!
- Тебе мою кожу показать? – выгнул бровь Хван, смотря недовольно.
- Ой, нет, мне будет неловко, - альфа сел за стол и, поблагодарив омегу, стал сразу голодно есть. – Я на тебя накинулся, как пиранья. Я сам не ожидал.
- Что ты будешь делать с практикой? – спросил Джинни у Феликса, меняя тему. Его это сильно волновало.
- На самом деле, я перед отпуском поговорил с ментором, - Ликси сел со стаканом сока, зевая. – В декрет я смогу уйти по закону к тридцатой неделе, - посмотрел на Чана, поясняя для него, - это примерно седьмой месяц. Но в моей сфере я не смогу работать в том же режиме, что и сейчас, до седьмого месяца. Слишком нервно и энергозатратно.
- Тебя должны или перевести на сидячую работу, или предложить альтернативу.
- Да, - он кивнул. – По рекомендации врача можно и раньше удрать, если вдруг мне станет хуже, - младший пожал плечами. – Я понял, что в целом могу уйти заблаговременно, не без нюансов, естественно, и мой декрет мне запишут к практике. Уже заверили, что проблем не будет, надо просто всё грамотно сделать.
- Это чудесная новость! – Джинни улыбнулся.
- Так что, я буду смотреть по состоянию, но долго я там не выдержу, - Феликс приуныл.
- Мы заплатим, если тебе будет плохо, или если они попросят или будут настаивать, чтобы ты шёл за свой счёт. Я не хочу, чтобы ты себя насиловал из-за денег, - твёрдо выдал Чани. – Если нельзя спокойно будет выйти в декрет, мы заплатим, - и коротко посмотрел на Хвана. Тот и не возражал. – У меня до конца года очень плотное расписание с хорошими гонорарами. Не переживай из-за этого, ладно? – он протянул руку и погладил омегу, улыбаясь. – Сейчас мы все должны бережно относиться к твоему здоровью. Обещай мне, что если тебе станет на работе невмоготу, ты скажешь нам, - и глянул на Ли остро. – Обещай, детка.
- Хорошо, я буду себя беречь, - и потянул уголок губ, - нас, - и погладил живот. – Мы обсудим наши планы по переезду? Кто-нибудь что-нибудь прикинул?
- Я наметал план, - альфа вернулся к еде. – Мы же в Сиднее не пересечёмся, - он хмуро посмотрел на Ликси, - потому что кто-то отказался менять билеты.
- Криси, я говорил, у меня чётко-очерченный отпуск, не отпустили бы меня дольше, - младший надул щёки и стал похож на обиженного ребёнка.
- Ладно, - альфа сунул в рот кусок мяса и стал жевать. – Мы с Джинни приценимся, посчитаем всё, что у нас есть, может даже посмотрим дома...
- Если можно, то где-нибудь рядом с моими родителями, - неловко. – Мне понадобится помощь после родов.
- Конечно, цыплёнок, - заверил его Хван.
- По возвращении мы подумаем по поводу квартиры, загвоздка в том, что у нас ипотека, - Бан Чан попил и облизнулся, - не так много вариантов для манёвра.
- Я могу продать свою, - Феликс всё ещё сидел с надутыми губами. – Мы с родителями этот вариант тоже не исключали, так как на такую квартиру будет конкурс, мы её через знакомых купили, поэтому наша сделка была проще, чем обычно происходит.
- Мы решим, - кивнул альфа, - мы всё решим, сладкий, только когда у меня на руках будут расчёты и прикидки, ладно? – он вздохнул. – Так-то некуда торопиться пока. Как только ты выйдешь в декрет, то мы улетим. Если Джинни нужно будет остаться, то поедем вдвоём, он закончит всё здесь и к нам переедет, так как ему дела на работе нужно передавать, если не удастся место за собой сохранить, - посмотрев на мужа, Крис улыбнулся. – По срокам, это где-то в новый год, начало января, - Чани почему-то остановился и пару раз медленно моргнул.
- Что?
- Я понял, что Лучик родится в марте, - посмотрел на бету. – Как ты, рыбка, - и расплылся в дурацкой счастливой улыбке.
- И будет таким же красивым, - Феликс подпёр подбородок кулаком, тоже смотря как влюблённый подросток. – Скорее всего тоже бета.
- Ты не экстрасенс, - выдал с укором Джинни. Такое внимание смутило: эти две пары глаз его ласкали взглядами - захотелось спрятаться.
- Да я чувствую, - Ли мечтательно вздохнул. – Он от меня тоже много возьмёт, скорее всего глаза, но будет похож на тебя, - и растянул улыбку шире. – Мини-Хван, - и стал хихикать в ладошку.
- Очень красивый у нас будет ребёнок, - оценочно окинул Крис их взглядом. - Эх, - тяжко вздохнул, продолжив есть, - буду единственным альфой в семье, отгоняя от порога всяких там похотливых ухажёров...
- Не факт, - Ликси веселился, - может, это мы омега-бета-компанией будем отгонять от дома всяких, кто будет на тебя сопли лить, - он выпрямился. – Предупреждаю, я ревнивый и я всех убью! – перевёл взгляд на бету. – Тебя это тоже касается, красавчик!
- Не думаю, что на меня кто-то позарится, - альфа говорил иронично, - с двумя-то партнёрами и ребёнком на руках.
- Дорогой, - скептично, - ты давно дома не был. Охуенные мужики всегда и везде в цене, а ты у нас золото, - Феликс смотрел на него таким любящим, преданным взглядом, что Джинни вновь и вновь убеждался, что они идеальны друг для друга.
- Надо будет обзавестись арматурой, - задумчиво протянул Хван, а парочка в унисон засмеялась. – Я думаю, что план удачный, и как раз к рождению Кристи мы сможем всё порешать и уже там обосноваться.
- Думаю, что по первости ты будешь с Ликси, - вставил Чани. – Я работу не брошу, понимаю, что на мне всё завяжется финансово, а вы будете большую часть с ребёнком... ну а потом, как пойдёт.
- Мне подходит, - Феликс улыбался, допив сок.
Джинни задумался, сникнув чуть-чуть.
- Ты против? – Кристофер положил ладонь на его руку. – Я могу взять на себя больше, не делегируя тебе... – остановился. - Что такое, малыш?
- Я понял, что мне надо учиться готовить, - и сделал самое несчастное лицо в мире.
Эти двое вновь засмеялись.
Осознание их поспешного решения супругов настигало постепенно, но назад поворачивать никто и не думал. Стоя в аэропорту, Ликси обнимал их обоих, повиснув на плечах, и шептал, что они с Кристи будут в порядке, он едет домой, к своей семье, где три омеги задушат его своей заботой, а отец поддержит и остудит их пыл. Всё будет хорошо. Наверное, на них смотрели, но всем троим было совершенно плевать. Это были самые правильные объятия. Джинни глубоко и ласково поцеловал Феликса, поглаживая его щёку и волосы, а отстранившись, улыбнулся.
- Я не могу отпустить тебя вот так, - сказал он, говоря тихо. Чани обнимал их, загораживая своими невозможными плечами от всего мира, защищая. Ли изломил брови, не поняв, к чему ведёт бета. – Я люблю тебя, Феликс. Я не сказал этого в субботу, не сказал раньше, в оранжерее семьи Со, потому что ты меня постоянно перебиваешь, когда я намереваюсь признаться, - тот охнул, и глаза тут же немного увлажнились. – Я, правда, люблю тебя, малыш, ты, как и Чани, делаешь меня счастливым, - он улыбнулся и поцеловал в уголок губ. – Я не хочу, чтобы ты сомневался или метался в догадках, чтобы переживал. Моё сердце принадлежит тебе на одну треть. Пусть недолго, но, думаю, уже безвозвратно.
- А почему не на половину? – шепнул тот, счастливо улыбаясь, смахнув слёзы.
- Потому что одну треть я приберёг для нашего сына, - и повёл носом по носу омеги.
Тот всхлипнул, обнимая бету крепко, одной рукой обхватывая и альфу.
- Вы... – сквозь слёзы. – Я самый счастливый на свете человек, я, - он поднял голову и посмотрел на обоих. – Я и мечтать не мог, что у меня будет вот такая семья, самая-самая лучшая! Что я буду любить сразу двух идеально подходящих мне прекрасных мужчин, – и спрятал лицо в шее Джинни. – Наш запах на тебе лучшее тому доказательство.
Бан Чан плавно и нежно отстранил Ликси, обхватил его щёки ладонями и поцеловал, что-то шепча на английском, а потом сел на корточки и прижался щекой к животу, тоже что-то нашёптывая. Омега вплёл пальцы в тёмные кудри и с довольной улыбкой смотрел на Хвана. Тот тоже улыбался. Они обнялись на прощание и отпустили Ли.
- И что ты наболтал ещё неродившемуся ребёнку? – спросил Джинни, видя, как омега скрывается в толпе.
- А я тебе не скажу, - игриво показал язык, сцепил их пальцы и повёл на выход. – Я рад, что ты ему признался. Он переживал.
- Говорил тебе?
- Сперва не хотел, не то стеснялся, не то опасался, молчал, я как-то спросил прямо, а он сознался, что боится, если ты так и не полюбишь его, что продолжишь воспринимать, как моего истинного, как дополнение к своему мужу. И он добавил, что, наверное, ему этого достаточно, но врал, конечно, - пожал плечами. – Трусил признаваться, что тоже ждёт отдачи, хочет быть любимым тобой.
- Глупый омежка, - чуть не улюлюкая. – Разве по мне не видно, как я к нему отношусь?
- Ты сейчас точь-в-точь Минхо, - хмыкнул, - ты же прекрасно знаешь, что многим людям нужно словесное подтверждение, - муж посмотрел на него, намекая на себя самого. – Ты, родной, связался с двумя тревожными людьми, которые в очень многом похожи.
- И мне с этим жить, - вздохнул.
- И тебе с этим жить, - повторил Крис, улыбаясь. – Надеюсь, наш сын не будет дёрганным, как мы с Ликси. Очень хочу, чтобы он в тебя пошёл.
- Мы не готовы, Чани, - сказал Хван, закусив губу. – Ни к чему из твоего плана мы не готовы.
- И не будем, пока не начнём действовать. Это нормально, любимый. Я тоже боюсь, но уверяю себя, что мы справимся.
- Ради всего святого, только не молчи, если что-то тебя будет гложить, - Джинни остановился. – Пожалуйста, - и сделал испуганные глаза. – Я только сейчас осознал, что мы ляжем на твои плечи финансовым грузом, как только ребёнок родится. Я вряд ли смогу быстро найти работу, у Феликса декретные, думаю, не очень-то большие будут, и мы...
- Эй, не волнуйся, Джинни, не волнуйся, - супруг обнял его, целуя в висок. – Я всё посчитаю, я сглажу все углы, у меня есть несколько запасных планов, - стал перебирать жемчужные пряди. – У меня друзья там, они помогут, если не деньгами, так делом. Парни здесь не оставят меня без работы, о боже, мы же триада, - он хохотнул. – Я в работе связан с двумя партнёрами, как и в жизни – с двумя любимыми. Везде тройки, - альфа посмотрел на мужа ласково, - даже третьего числа родился. Совпадение?
- Такая у тебя судьба.
- Да, поэтому я не останусь без денег, у нас есть квартира, машины, которые мы с собой не заберём, в самом деле, - и чмокнул в лоб. – Выдыхай, всё у нас получится.
- Я тебе верю, и я возьму на себя часть, какую скажешь, не позволю всё тащить на себе, - Хван обнял альфу, тесно сжимая. Он не мог выразить словами, как сильно был ему признателен и благодарен... вот просто за то, что он такой. Его телефон завибрировал. – Ой, это папа Ликси. Да, папа Ли? – ответил на звонок.
- Хёни, дорогой, мой ребёнок что-то не отвечает. Вы его выгнали из дома, надеюсь? Он хоть успел там на самолёт?
- Да, он сейчас в зоне контроля, - они под руку с Чани пошли на парковку. – Мы его проводили, не переживайте, думаю, как освободится, то перезвонит Вам. Людей полно, очереди.
- Ну хорошо, а то отец переживает, - смешок. – Как гон у вас прошёл?
- Папа Ли, мне не надо задавать такие вопросы, - чуть не захлебнулся бета слюной от смущения.
- А Веснушка мне и не скажет, - беспечно. – По голосу понимаю, что обошлось без жертв. Я за Кристофера очень переживаю, с его-то восстановлением, - и хохотнул. - Вы точно не хотите у нас остановиться, когда прилетите? Комната свободна.
- Точно, папа Ли, мы приедем в гости обязательно, но жить будем в отеле. Мы Вам благодарны за заботу, у Криса друзья тоже к себе звали, но мы всем отказали.
- Ну как знаете, - немного недовольно ответил омега. – Ох, я так хотел, чтобы вы вместе прилетели, отпраздновали бы и день рождения, и свадьбу...
- О, - Джинни обмер, стоя у лифта и смотря на мужа, - папа Ли, важный вопрос. Мы долго думали и ничего не придумали. Что подарить Феликсу на юбилей? Мы оба спрашивали, но он говорит, что ему ничего не надо.
- Ну, он ребёнка ждёт, ему действительно сейчас ничего не надо, кроме внимания и любви, - ответил омега, хмыкнув. – Ну и поесть! А вы прямо что-то хотите подарить?
- Ну да, всё-таки у него день рождения, двадцать пять лет, мы считаем это важным, поэтому... может, подскажите?
- А какой бюджет? – заискивающе.
- Не принципиально, да, машину мы ему сейчас не купим, но на дорогой, хороший подарок вдвоём потратимся, - заверил бета. Омега на том конце отвлёкся, так как его позвали, как раз супруги вошли в лифт и спустились на парковку. Папа Ли трещал на английском что-то про порошок и полки, даже выругался незлобно, а потом попросил прощения, возвращаясь к разговору. – Может, он делился с вами желаниями? Ну знаете, когда что-то хочется, но колется.
- Есть такая вещь, - папа Ли вне всяких сомнений улыбался. – Он дважды за всё это время говорил мне про какой-то твой браслет, что ты его не снимаешь. Первый раз восторгом захлебнулся, когда ты ещё его куратором был, я почему запомнил: у вас там какая-то экскурсия была, и этот браслет как-то уж очень выгодно с рубашкой смотрелся.
- О, - лицо Джинни вытянулось. – Да, мой бета-браслет.
- Он ему нравится, но я не уверен, что он хотел бы такой же.
- Думаю, - Хван замолчал, посмотрел на мужа. – Выделим Ликси деньги на омега-обруч? Сможем заказать?
- Да, деньги найдём, - кивнул супруг.
- Папа Ли, у меня будет к Вам просьба.
Адвокат позвонил, когда они ехали в бар на день рождения Сони.
- Суд назначили на середину декабря. Подготовка займёт время, но я Вас заверяю, что до того момента мы с Вами вооружимся. Не волнуйтесь.
- Последний бой? – хохоток. – Финальный босс? – спросил Чани.
- Что-то вроде, господин Бан. Как Вы себя чувствуете?
- После ваших слов лучше.
Джинни выдохнул, понимая, что вот-вот разревётся, как юный омежка, благодаря и целуя ладонь мужа. Всё подходит к концу! Всё налаживается!
- Спасибо Вам большое, по платежам... – начал Крис.
- Господин Бан, мне запретили от Вас такие вещи даже слышать, - мужчина говорил ровно, по-деловому. – Господин Со-Юн нам обоим не простит, если мы поступим не так, как изначально было оговорено.
- Только не говорите, что Вы боитесь Мучи? – Джинни усмехнулся.
- Господин Хван, поверьте, на свете нет омеги, который мог бы меня как муху взглядом к стене пришпилить, подчинив своей воле. Но есть он, - выдох. – Надеюсь, Вы понимаете, что я имею в виду?
Супруги не ответили, но заулыбались. Они попрощались с адвокатом.
- Ты уверен? – спросил бета мужа, думая о празднике и близких. – Ты хочешь сказать им сегодня? Это не испортит Хани праздник?
- Хорошая возможность, потому что мы все вместе, - кивок. – Я знаю Сони, он бы обиделся, затяни мы дольше, поэтому, - ещё один кивок, - сегодня.
Они решили, что огласят своё решение друзьям, и это будет означать, что процесс запустится. Очковали сильно, но не переживая о реакции, нет. В середине вечера, когда почти все присутствующие были уже под градусом, но не пьяны в мясо, Кристофер взял слово.
- Друзья, - он обвёл присутствующих взглядом, - хочу вам сказать, что у нас есть новости, - хитренько улыбаясь, выдержал паузу, - Феликс беременный.
Эта фраза вызвала такую волну восторженного крика и экспрессивных жестов, что Джинни, не удержавшись, хихикал, лёжа на коленях Минхо, как тот почти орал ему в лицо. Спокойным был только Сынмин, потому что уж точно знал об этом. Естественно, близкие стали спрашивать, как, что... Крис отбился, сказав, что это не всё, и огорошил их другой новостью:
- В начале следующего года мы все вместе переезжаем в Австралию, мигрируем. Сын родится там.
Знатно прихуели все присутствующие, уже не кричали, а замолчали и думали. Минхо посмотрел обиженно на друга, прижался к его губам в коротком чмоке, а потом сильно обнял, словно тот вот-вот растает.
- Ты бросаешь меня...
- Нет, мы просто будем реже видеться. Это ради Кристиана, ради моей семьи, - Джинни прикрыл глаза, гладя Минхо. – Посмотри, Чани избили только потому, что он заграбастал себе двоих красивых партнёров. Ликси чувствителен к нетерпимости. Они же австралийцы, там всё иначе, - передышка и ласковые поглаживания, слабенькое утешение, но как есть. - Я хочу быть со своими любимыми там, где меня не отпиздят за то, какой выбор я сделал, - он потёрся носом о щёку друга. – Мы оба понимаем, в каком обществе живём. Здесь нам нет места троим, а с сыном... – тяжкий выдох. - Я не хочу травли, а здесь она будет. Не хочу, чтобы он страдал. Не хочу, чтобы страдали мужчины, которых я люблю. Я тебе обещаю... Я клянусь, - чмок в шею. - Я буду шафером на твоей свадьбе, я прилечу по первому твоему зову. Я всегда рядом, Хо, всегда. Мы не расстаёмся, просто между нами будет два часа разницы и расстояние. Я хочу своему ребёнку лучшего, и мы втроём поняли, что лучшее в этой стране для нас просто невозможно.
- Я люблю тебя, Хёни, - сказал Ли после долгой паузы и пристального вдумчивого взгляда, сглатывая, а потом отстранился, грустно улыбаясь. Его глаза были влажными. Плакал Минхо раз семь в жизни. Это просто растоптало сердце Джинни, он принялся друга утешать и обнимать, гладить. – Я понимаю, я тебя не держу. Просто скучать буду сильно, - они сели тесно-тесно друг к другу, вообще никого не замечая. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, больше всего на свете. Ты этого заслуживаешь, и если твоё счастье за океаном – пусть. Я смирюсь, правда, - он выпрямился и не сдержал редких слёз. – Мы будем общаться, и я постараюсь привыкнуть к такому формату, - он поцеловал блондина в щёку, а потом разулыбался, как полоумный. - Я стану дядюшкой, - довольно. – Научу пацана хватать других за жопы.
Хван расхохотался, стискивая друга. Сам не выдержал и прослезился. Они ещё обязательно поговорят про это, обязательно побудут вдвоём и всё обсудят, но в этот момент не было ничего важнее просто сидеть в объятиях лучшего друга, осознавая, что он на его стороне. Человек, который прошёл с ним столько испытаний, хлебнул с ним столько говна. Поддержал, когда Джинни выбрал Чана в мужья, зная, как будут на них смотреть. Был на его стороне, когда он метался и сам себя не понимал в отношении Феликса. Самый преданный, самый близкий друг, поддержавший и подставивший плечо, когда Хван делал свой выбор – выбор на троих. Минхо разделил страх, опасения, но был непоколебим, сам первый озвучил ему тот самый, идеальный для них вариант. Без сомнений, без колебаний. Он был рядом всегда. И он всегда будет.
- Я сейчас расплачусь, - протянул Со, смотря на них глазами-сердечками. – Эти две ледышки такие милые, такие трогательные сейчас. Ыни, сделай фото!
- Ещё слово, и я изнасилую тебя бутылкой, - прошипел Минхо.
- Он не меняется, - тяжко выдохнул Чанбин, обнимая своего омегу. – Вот, дорогой, и нам с этим маньяком жить и мириться. Вот и на кого вы меня оставляете? – спросил он у супругов.
Те хохотнули, а Джисон легонько стукнул Бини по плечу.
- Вы всё продумали или просто поплывёте по течению? – спросил Сони. – Я сейчас начал сильно за вас волноваться, ведь ещё и суд, и страховая не выплатила все деньги…
- Есть план, - Чани кивнул. – Мы продадим машины, а с квартирой будем думать, надо этот вопрос изучить из-за ипотеки, - он почесал глаз, беря свой бокал. - Феликс тоже задумался над продажей своей, так что, выкрутимся. Главное, что не поддаёмся панике и не сомневаемся.
- А можно... можно я перекуплю твою детку? – спросил Минхо в плечо друга. – Ну, если ты мне скидку сделаешь, - и улыбнулся.
- Ты же хотел другую, - немного пришибленно. – Новую, красивую, розового или лилового цвета.
- Да, но если ты уедешь, а её будешь продавать, то я не хочу, чтобы она досталась какому-то там выскочке мерзкому, кто её сразу поцарапает или вообще случайно взорвёт, - он выпрямился. – Тебе не надо будет мне отдавать долг, только разницу я тебе докину, - и изломил брови. – Пожалуйста?
- Я знал, что ты любишь мою машину, но не думал, что настолько.
- Тебя люблю сильнее, но детка охуенная, - он кивнул. – Я её просто перекрашу и буду счастлив.
- Раз так, - Джинни протянул ему ладонь. – По рукам.
Они пожали друг другу ладони, лыбясь придурками.
- Сони, у нас будет вторая машина, - очень довольно мурлыкнул Ли. – Потом избавимся от твоей таратайки.
- Я слышал, - отозвал Хан. – Два старика на двух драндулетах, - и утопил улыбку в своём бокале.
- Тогда мы могли бы задуматься, чтобы предложить вам субаренду или, - Сынмин сел прямо, взволнованно теребя свои джинсы на коленях, посмотрев на мужчин, а потом на своего альфу, - перекупить ипотеку.
- Ты сейчас серьёзно? – Чанбин аж дёрнулся. – Переехать хочешь?
- Ликс звонил мне из квартиры, мне она нравится, там есть кабинет, в котором ты мог бы работать, - омега говорил теперь спокойно и уверенно. – Твоя квартира большая, но для нас бестолковая, Бини, мы там просто как на поле, без личного пространства, - он цокнул, - кухня и обеденная зона спроектированы неразумно, я постоянно бьюсь об углы, - Ким капризно скривил лицо. – Когда ты дома работаешь или что ты делаешь, я нормально не могу отдыхать, тебе нужен кабинет, а мне - сон, - он погладил Бини по руке. – У них классная кухня, как и гардеробная с ванной из спальни. Я бы хотел приехать к вам в гости, - улыбка в сторону супругов. - Да, квартира меньше твоей, - вновь посмотрел на партнёра, - но она лучше по планировке, и мне нравится тот район. Давай подумаем над этим? Я, правда, не хочу пока спешить с переездом в дом, мне ценно то, что Мучи предлагает, но пока я в ординатуре, не хочу тратить половину своей жизни на дорогу, да и тебе до студии тоже не так уж далеко.
- Хорошо, Ыни.
- У меня есть накопления, но мне не хватит...
- Эй, про деньги – потом, - уверенная улыбка заботливого альфы.
Джинни переглянулся с мужем. Тот молчал, но тоже был удивлён. Бини смотрел на своего омегу, думая, а потом повернулся к друзьям.
- Мы обсудим это, когда вы вернётесь из отпуска, ок? – цепко глянул на Чана.
- Договорились, - кивок.
Хван прикрыл глаза, улыбаясь, обнимая Минхо. Как хорошо, что у него такой муж: ему эти головные боли не нужны, он предвкушал пиздец на работе. Мобильные Ли и Хвана одновременно завибрировали. Странное совпадение. Они посмотрели на сообщение.
«Я стал папой. Бета, три килограмма шестьсот сорок три грамма. Пятьдесят один сантиметр. Здоров. Мы в порядке!», - от Серина.
- Сегодня родился ещё один хороший человек, - сказал Джинни, улыбаясь Минхо и Хану. – Мой подчинённый родил первенца.
- За это надо выпить! – Хо кивнул.
- Серин? – Чани оживился. – Всё удачно?
Муж передал ему телефон, чтобы он прочёл сообщение.
- Беби-бум какой-то, - выдал Ли, хмурясь. – Я детей не хочу!
- У нас и не будет, - отчеканил Сони. – Нам не надо.
- Других будете нянчить, - встрял Чанбин и захихикал. – Наших, например, - и приобнял Сынмина.
- Так, у меня день рождения или что? Я вообще-то поздравлений жду! – Джисон хлопнул в ладоши. – Нам нужно больше алкоголя! – и позвал официанта.
Они развеселились, но продолжили спрашивать про переезд и Феликса, ну и про Кристи, конечно. Для многих было странно, что до родов ещё огого сколько времени, а у него уже и имя есть, и пол вроде как понятен. Конечно же, не обошлось без приколов и подколов.
- Ты как истинный не смог заделать омеге ребёнка, а твой муж просто пролез в «окно возможностей», - сказал Чанбин и увернулся от тяжёлой ладони Криса, который хотел его за такое шлёпнуть.
- Да плевать мне, кто биологический отец, - выдал раздражённо, - если так жизнь повернётся, что Ликси от меня не родит, я страдать не буду, как и детей разделять. Я что, император, чтобы о продолжении рода беспокоиться? – он разлил некоторым по бокалам соджу, помогая официанту.
- Ну а альфа-эго и всё такое? - Минхо покрутил рукой, всё ещё не выпуская друга из своих обнимашек.
- Хо, у тебя сейчас в руках мой муж, за которого я вышел три года назад, а дома, в Сиднее, мой омега, который понёс от этого человека. Технически, я к этому ребёнку не имею никакого отношения, но кого это блять трогать должно? Это мой сын, он мне снился уже не единожды, я его, можно сказать, чувствую, не знаю, - он тряхнул головой. – Пусть хоть у нас будут три беты, да хоть пять и все от Джинни, они – мои дети, я буду их любить вне зависимости от пола. Похуй, мне просто похуй, веришь? – и посмотрел с таким лицом, что ему все поверили. – Я люблю двух людей, мы спим друг с другом вперемешку, и никого из нас не смущает, что так вышло. Может, позже, мы захотим ещё детей, и второй будет от меня, - он махнул рукой. – У нас как-то так быстро сложилось, как только Джинни принял своё решение, что нас трое – всё поровну; а Феликс молниеносно к нам подстроился, как деталь пазла. Я, - он взял бокал и улыбнулся. – У меня в жизни два лучших друга, - посмотрел на Чанбина и Хана, - два любимых человека, - глянул на Хвана и кивнул. – Вот такой я ёбнутый, и если все дети будут от него, я всё равно буду их воспринимать, как родных, и никто, - он обвёл взглядом стол, - никто не убедит меня в «продолжении рода», «кровных узах» и прочей чуши. Мы любовь-то свою на троих уже не разделяем, всё смешалось, - он поднял бокал, подумав. – За этим столом сидят люди, которые обрели свои пары, где-то клишировано, - он посмотрел на Сынмина и Чанбина, - где-то в виде однополого партнёра, - глянул на Минхо и Хани, - ну а где-то чуть-чуть перебрав, - улыбнулся Джинни. – Любовь – она разная, главное, что мы все её чувствуем и бережём. За любимых!
Все дружно чокнулись и крикнули. Ли от Хвана так и не отцепился до конца вечера, а потом сказал, что на работе его придушит, что молчал, гад. Тот хохотнул. Когда все прощались, устроили пьяные групповые обнимашки. Джинни в такси целовал мужа, благодаря молча за всё.
- Как погода? – спросил бета, с улыбкой смотря, как Ликси уплетает что-то очень вкусное.
- Да норм, - ответил тот. – Этот долбаноид, - указал на старшего брата, - уволок меня на любимый пляж.
- Ты что, на доску встал? – в ужасе спросил Чани, заканчивая с приготовлением ужина для них с мужем.
- Нет, уймись, - отмахнулся.
- Мы просто погуляли, - ответил Рей, появляясь за спиной Феликса, начиная разминать ему плечи. – Просто хорошо время провели, без экстрима.
- Скоро фамилию сменишь и будет с кем гулять, - выдал Ликси, а потом застонал, так как брат ущипнул его.
- Вы успели ещё где-то побывать? – спросил Кристофер, ставя тарелки и садясь к Джинни, смотря в экран.
- Да просто прошвырнулись по магазинам, потом все вместе погуляем, в ресторан сходим, - Феликс закончил, нахмурившись.
Рей перехватил его телефон и стал снимать происходящее. В комнате, которая была смежной столовой, находилось несколько человек. Кто-то из родственников и друзей, человек семь – остальные в кадр не попали. Появился папа Ли, неся торт со свечой. Все стали петь «С днём рождения тебя!». На торте был нарисован сам Ликси, улыбающийся, с большим количеством веснушек. Он ахнул, обрадовавшись, отодвинул тарелку и захлопал в ладоши. Папа поставил перед блондином торт. Присутствующие продолжали петь, пока омега глянул на старшего брата, что держал телефон, подмигнул в камеру, закрыл глаза, загадав желание, и задул свечу с золотыми «25». Раздались аплодисменты, даже супруги, будучи в Сеуле, хлопали и улыбались. Дедуля настоял, чтобы Конапушка притащил нож и стал торт резать – очень сильно ему хотелось сладкого.
- Подарки! – вставил альфа, поправив очки. – Сперва от нас, Веснушка, - он выглядел гордым отцом, передавая конверт. – Это от семьи, мы тебя очень любим!
Феликс взял конверт, раскрыл его. Там были какие-то бумаги, просто куча макулатуры. Пока он читал, у него глаза на лоб лезли.
- Вы серьёзно?! Три недели? – открыл рот, смотря на родителей. – Это же очень дорого!
- Почти как в Корее, - кивнул старший омега.
- Что там, Ёнбок? – спросил дедушка.
- Они оплатили мне постродовую реабилитацию, - шокировано. – На три недели, с сыном и любым из партнёров, - он посмотрел на телефон. – Хёни, ты будешь со мной?
- Буду, малыш, - он усмехнулся. – Чани, конечно, уже надулся, - глянул на мужа, но тот не возражал. Это было разумно, так как ему нужно работать, а Джинни мог себе такое позволить после переезда.
- Криси, не обижайся, - сказал Ликси, изучая документы.
- Я поплачу тихо в уголочке, но переживу, буду навещать, - выдал, утирая невидимые слёзы.
Кто-то из гостей хохотнул. Как-то так интересно получилось, что все присутствующие знали и о положении Феликса, и о том, что у него аж два любовника, и никто не выглядел враждебно, даже дедушка, который, по идее, должен быть иного склада и взглядов. Наверное, папа Ли обладал бешеной харизмой и даром убеждения, так как именно он был первый, кто не увидел в их отношениях ничего плохого, кто поддержал на все сто. Как раз-таки дедуля дарил следующий подарок. Это оказался пакет из детского магазина, Чани шепнул, что знает эту марку, и там был набор новоиспечённого родителя.
- Я жду правнука, отцепитесь! - сказал тот на разговоры гостей, мол, у Ликси день рождения, и надо бы дарить что-то для омеги, а не его сыну, но дедушка был в инвалидном кресле и пригрозил, что переедет любого, если ещё что-то подобное услышит. Феликс встал и поцеловал дедушку, ответив, что очень рад, что подарок пригодится, хотя до рождения Кристи ещё не скоро. Они обнимались какое-то время, пока альфа не поставил на стол красивого винного цвета пакет.
- А это от твоих любимых, - сказал отец, тоже посмотрев в камеру. Именно он поехал в город, когда Джинни сделал заказ, именно ему Чани перевёл всю нужную сумму со своего австралийского счёта.
- Мы не рядом с тобой, - Крис закинул мужу руку на плечо, садясь теснее, чтобы их было лучше видно, - но это не значит, что мы не думаем о тебе.
- Надеемся, - Хван стал улыбаться, видя вытянувшееся лицо омеги, - что тебе понравится.
- Вы с ума сошли? – он сел за стол и взял пакет. – Картье? Богатые что ли? – и фыркнул, но, несомненно, был восхищён. Аккуратно достав коробочку, показал всем, повертев. Медлил, проведя пальцем, трогая. Потом открыл. Его глаза стали больше, а губы чуть разомкнулись. Он пальцем провёл по браслету, будто боязно, и посмотрел в камеру. – Я вас люблю, - и сощурился. – Но, блять, это же дорого!
- Ёнбок, детка, не матерись, тут дети, - стал ворчать дедушка и указал на его живот, отчего все засмеялись, даже супруги по ту сторону экрана.
Отец помог ему надеть омега-браслет. У Феликса глаза натурально сверкали. Вечная классика, никогда не устареет. Для кого-то, может, и понты. Блондин подошёл к старшему брату и стал целовать камеру. Это тоже вызвало смех. Остальные гости также подарили свои подарки, но именно на обруч Ликси постоянно косился. Супруги попрощались, не стали «надоедать», пожелав всем хорошего вечера. Они принялись ужинать, обсуждая, что подарок точно был желанный и удачный, и похер, что стоил по цене почки.
- Это, выходит, ты тогда на годовщину такую же сумму в одно лицо на меня потратил, - показал Джинни на свой браслет. – Мы же в долгах были из-за квартиры, ремонта, моей машины, - он выдохнул. – Невероятно!
- Я тебя люблю, алло, - недовольно. – Я хотел сделать такой подарок, чтобы ты блистал всегда, и насрать, что мне пришлось постараться найти деньги.
- В долг взял?
- Отчасти, - кивнул. – Кое-что удалось скопить, потом не забывай, что инфляцию никто не отменял, два года назад он стоил чуть дешевле.
- Кто тебе дал денег? – с интересом.
- Мучи, - довольно. – Я хотел у парней попросить, но тогда у всех беда с финансами была, мы со студией тоже решали, ну и Бини сказал, что его папы мне не откажут.
- Долго отдавал? – Хван качал головой. – Ещё и в тайне от меня. Блин, если бы я знал...
- Полгода, потом у меня был один очень хороший гонорар, - улыбка кота. – Тебе же нравится, - и склонил голову.
- Конечно! Но, родной, я бы не хотел получать дорогой подарок, зная, что ты надрываешься.
- Я не надрывался, я всё просчитал, - он стал смаковать свой суп. – Ешь.
Хван в который раз понял, что у него просто потрясающий муж. После ужина Крис сказал, что поиграет, а Джинни ушёл в студию, которую ему снял Сухо, чтобы продолжить картину. Конечно, до дня рождения Мучи ещё нескоро, но не стоило медлить. Стоя на стремянке с палитрой и большой кистью, Джинни мычал в такт песне в наушниках, думая, что живёт свою лучшую жизнь. Пусть с проблемами, пусть со сложностями, но по-своему прекрасную. Другую ему не надо.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!