Вернутся к фанфику
결과
25 июля 2026, 12:20Джинни проснулся оттого, что Ликси завертелся.
- Ну ты чего? – скрипуче ото сна.
- Куда он опять в такую рань ушёл? – Феликс потянулся до тумбочки и посмотрел на свой телефон. – Ебать, пять утра, - тяжкий выдох.
- Только не ори, я его найду! – Хван повернулся на спину и не дал себе закрыть глаза.
- Если эта мелкая зараза возьмёт его доску и будет скандал, я перееду их обоих! Клянусь, Хёни, ни тачки, ни колёс не пожалею! - Ликси взял подушку альфы и обнял. – Всё, я сплю, у меня вечером самолёт!
- Пойду спасать семью, - он сел, кряхтя.
Выдохнув тяжко, Джинни подхватил с трюмо свой халат, сграбастал телефон и вышел из спальни, прикрыв дверь. Внизу уже кипела жизнь, слышался какой-то бубнёж и даже споры. Ну блять! Спустившись, Джинни остановился в проёме кухни. Ему так нравилась эта планировка, он кайфовал, потому что сам её разработал, и какой она функциональной всё-таки оказалась. К островку был приставлен диван, на котором сидел альфа, включив телевизор, отсюда и бубнёж. Американские новости. Нахрена они ему?
- Отцу, пожалуйста, кофе сделай, - попросил он сонно, обращаясь к пацану на кухне.
- Не сделаю, пока ты не согласишься, - вредный тон.
- Оливка, - тот обернулся и полоснул сына таким взглядом, что у Хвана колени задрожали. Бесить отца не стоило. – Мы говорили на эту тему. Нет.
- Ну па-а-а-а, - заныл мелкий, но стоял на своём. Такой же баран.
Всё, у альфы раздулись ноздри. Джинни решил, что надо вмешаться, иначе ничем хорошим это не кончится.
- Доброе утро! – он улыбнулся. – Я сделаю кофе. Кто-нибудь мне скажет, почему это старший и младший в пять утра субботы уже ругаются?
- Пап, - Оливка надул щёки: сейчас был вылитый Феликс, - он не хочет дать мне доску, мы с пацанами...
- О, нет-нет, - бета поднял руки, - я на стороне отца. Ты что с его доской сделал в прошлый раз?
- Ну па-а-а-ап, - мелкий заканючил, сморщив нос, опуская руки.
Джинни закатил глаза и пошёл делать кофе.
- Почему ты встал в пять утра, я сейчас понимаю, а ты, - он посмотрел на мужа, - чего подорвался?
- Хочу в прямом эфире посмотреть интервью Кристи.
- Вот, - ворчливо, - если бы Лучик у тебя доску попросил, ты бы как миленький согласился, - сделал кислое лицо Оливер. – Любимый сын, а мне...
Альфа зарычал. Даже Хван дрогнул.
- Не гневи бога, - шепнул он, когда омега подошёл к блендеру, чтобы сделать себе какой-то вопиюще гадкий, но полезный смузи.
- Пап, - также тихо, - я извинился, я со своего кармана всё покрыл. У меня пока не хватает денег на свою такую же, а у отца не доска, а мечта, - и сделал оленьи глаза. Точь-в-точь Ликси. – Я, правда, сожалею, и я бы при других обстоятельствах взял без спроса...
- А потом тебе оторвут руки, - скептично. – Тучка, тебе всего пятнадцать, но даже в таком возрасте ты должен сечь разницу о цене и ценности, и ещё понимать, что отца не стоит выводить. Как он тебя после того раза не оттаскал, ума не приложу!
Оливер надулся сильнее, возвращаясь к своему смузи. Джинни сделал вторую чашку кофе. Раз встал, то и он интервью посмотрит.
- Пап, - тихо. – Уговори его мне уступить. Пожалуйста, пап, я не хочу на своей, я её не люблю.
- Ты же сам её выбрал, - недоумённо. - Не проси! – жёстко. – Отец заплатил три тысячи долларов за новую, слава богу, что ты сам не переломался, а только сёрф расхерачил.
- Вообще-то, он несправедливо меня наказал, - взяв ковш, омега вылил жижу в свой походный стакан. – Я чуть не сдох дома.
- Скажи спасибо, что он не запретил тебе кататься, что ты со своими полудурками можешь вот так в любой момент на пляж поехать.
- Хорошо, - Оливер стиснул челюсти, - тогда можно я возьму твою машину?
- Ты вообще охренел? – Чани с дивана обернулся резко, слыша последний вопрос. Он смотрел на сына, как на врага народа. – Если у тебя недодруг – дебила кусок, надо что, с него пример брать?
- Да что? – вспылил тот. Иногда сын был невыносим. – Ему семнадцать, он может водить!
- А ты нет! Так, - Крис прикрыл глаза, подышал и смог переключиться, потому что Джинни сел рядом с ним и подал чашку, - если ты не уймёшься, я натравлю на тебя папулю, а ты знаешь, что он тебя бетонной плитой приложит, – кровожадно. - Понял? – и вскинул бровь. – Я сейчас встану и пойду его будить. Или деду на крайний случай позвоню!
- Ты мне угрожаешь! – сокрушённо. – Это абьюз, манипуляция. Ты поступаешь сейчас гадко!
- А когда ты упал с сёрфа, когда просто спёр его у меня из-под носа и сам чуть не раздробил себе голову, ты не гадко поступил?
Сын сдулся. На такое ответить было нечего.
- Не зови его, я понял, - обиделся, отвернувшись, готовя для себя завтрак. – И деду не звони, пожалуйста. Ни одному из них.
- Психанёт ведь, - шепнул Джинни на ухо альфе.
- Да и пусть, он уже не малолетка, голова на плечах должна быть, - Чани отпил кофе из чашки, жмурясь.
- Ты мог бы посмотреть интервью и в записи, - задумчиво отозвался Хван, глядя на экран, где новости уже заканчивались.
- Нет, у меня сегодня работы выше крыши, парни уже итог ждут, скандал этот чёртов, плюс Ликси улетает, его надо будет собрать, когда я успею? Кристи же будет звонить, спрашивать. И что я скажу?
- Что занят был.
- Не-а, - Чани покачал головой. – Мне очень любопытно.
- Ты бы мог с ним полететь.
- Да зачем я ему там нужен? – и поджал губы. – Я тебя с Тучкой одного не оставлю, вы когда одни остаётесь – это пиздец какой-то.
- И ничего не пиздец, - отозвал Оливер.
- Ты ещё и подслушиваешь? – грозно. Тот отвернулся демонстративно, гремя посудой. – И запахом не распыляйся тут, я не куплюсь!
Оливер пах мускатным орехом, деревом и ангеликой, а когда был возбуждён, то благоухал арбузом. Его первая течка далась им так тяжело, что вспоминать страшно. Чан тогда отменил все дела, доверив Кристи менеджерам и агентам, остался дома, на стенку лез, потому что младший сын плакал четыре дня, мучаясь. У него была суперспособность, не такая, как у брата, но всё же: он мог каким-то непонятным образом контролировать свои феромоны. Они не просто успокаивали, если бы это было нужно, но и гневно воняли, кислили или благоухали, говоря о его настроении. В школе этим очень заинтересовались, но Ликси не позволил Оливеру никакие лишние тесты проходить. То, что они пережили с Кристи, наложило свой отпечаток. Ни исследований, ни проб... ни за что.
- Боже, началось, - заволновался Чани, выпив уже половину чашки.
- Добрый ранний вечер, - улыбнулся ведущий в камеру, зал стал аплодировать. – В студии Джефри Блэк-Райт и с вами вечернее шоу «Не по секрету», - зал опять зааплодировал. - Сегодня наше шоу не такое уж вечернее, - многие захихикали, - мы выходим в эфир на два часа раньше из-за финального матча кубка Стэнли, так как понимаем всю важность данного события для зрителей нашего канала.
- Джефри, - начал соведущий, - я вот понять не могу, ты вообще меня игнорируешь, да? - бета цокнул, сидя с другой стороны небольшой сцены. – Никогда меня не представляешь.
- Неправда, - парировал альфа, - поначалу было, а потом я утомился, - и сделал усталое лицо. Послышался небольшой гул. – Ладно, мой соведущий: невероятный, - камера стала наезжать на бету, делая его крупнее, - ослепительный, зубодробительный Дилан Корли, - тот отвесил поклон.
- Какие они карикатурные американцы, - буркнул Оливка, лопая тост. – Па, будешь?
- Буду, но с творожным сыром и авокадо, - ответил альфа, даже не обернувшись, - и если ты таким образом подлизываешься – зря.
Джинни глянул на сына, тот скуксил лицо, глаза закатив. Вот в этот момент он был похож на самого Чани. Ведущие что-то там тарахтели, пока бета не спросил:
- А ты вообще знаешь, кто у нас сегодня в гостях?
- Очень молодой человек, - ответил альфа, поднимая брови. – Я с ним пообщался за сценой, пока ты плакал за углом.
- Я, признаюсь, большой его фанат, - и он достал из-под стула лайтстик.
Все трое на кухне захохотали.
- Дилан, ты удивляешь! – сказал Джефри, а бета из-под задницы вынул новый альбом и застенчиво улыбнулся. – Боже, серьёзно? – на этот вопрос соведущий встал, обошёл свой стол и стал ставить на него всё подряд: игрушку, карточки, мистери бокс, который шёл к последнему альбому, кучу всякой фанатской фигни. Джинни хихикал, попеременно делая глотки кофе.
- Да ты фонючка! – альфа открыл широко рот, а ответом ему был пиджак, который Дилан вынул из-под стола и гордо надел. На спине был изображён Кристи, посылающий воздушный поцелуй.
- Охренеть, - Тучка привалился бедром к стойке.
- Убери это! – взмолился Блэк-Райт. – Убери, пока он не увидел, а то подумает, что мы тут с тобой прямо целый год только его и ждали, - и после этих слов Джефри вынул из нагрудного кармана картхолдер с очень редкой и дорогой картой Кристи. Джинни присвистнул. В зале смех, на кухне тоже. Дилан стал сгребать всё под стол, а Джефри посмотрел в камеру беспристрастным взглядом. – Встречайте, у нас в гостях певец, рэпер, композитор, автор песен и... Дилан, - гаркнул альфа, - всё убери!
- Можно я в пиджаке останусь, а то вдруг он не поймёт, что я фанат? – и соведущий захлопал ресницами.
- Нельзя! Мы с тобой взрослые известные мужчины...
- Которые плачут под «If I gone», - закончил бета, но пиджак снял, всё затолкав под стол.
- Без подробностей, пожалуйста, - попросил Джефри, тут же запев припев песни, Дилан подхватил, как и весь зал. – Добро пожаловать, Кристиан Бан-Хван-Ли, также известный как «Биэйчли», - произнёс ведущий скороговоркой и встал, аплодируя.
У первого ряда зрителей появился Кристи, вставая в свою фирменную позу. Он помахал всем, крутясь, поклонился, как настоящий кореец, подошёл к Дилану, обнял его, пока тот уличил момент и всё-таки достал лайтстик, стал размахивать, а потом гость уже обнял Джефри, садясь на диван и расстёгивая одну единственную пуговицу пиджака. В зале стоял визго-ор. Дилан смотрел на юношу глазами-сердечками. Зрители всё не унимались.
- Красиво его одели, - сказал Чани. – Роберт прекрасно работает.
- Не зря ему платят огромные деньги, - фыркнул Оливка.
Джинни лишь хмыкнул. Наконец, когда стало потише, Джефри сел за стол и внимательно посмотрел на гостя.
- Кристиан, - он почесал подбородок, - когда мы виделись в последний раз… ты как будто бы изменился! Вес набрал?
Все заржали, в том числе и Кристи, кивая и поглаживая свой живот.
- Ох, Джефри, тяжела жизнь айдола, знаешь, - он изменился в лице и посмотрел на альфу, надув губки. – Эта диета меня полнит, да?
Опять общий смех. Джефри сам не выдержал и засмеялся.
- Ну, очевидное не могу не спросить, - Блэк-Райт повернулся корпусом к гостю, - на каком ты сроке?
- Шестой месяц, - сказал Кристи, подмигивая. – Спросишь, кто отец?
Зрители опять засмеялись.
- Да мы знаем, кто отец, - отозвался Дилан, сменив режим на лайтстике. – Весь мир знает.
- Ну мало ли, - Кристи пожал плечами, - кто-то ещё не в курсе, - он дёрнул рукав пиджака и показал запястье, где красиво было выведено «Марк». Раздались аплодисменты.
- Ты не сходишь с передовиц новостных лент: то скандал, то награда, - начал Джефри.
- А вы уже от мордашки моей устали? – он сделал бич-фейс.
- Вылитый ты, - хохотнул Чани.
- Стервец он, конечно, - задумчиво протянул Хван.
- Было в кого характером таким пойти, - Крис состроил недовольное лицо. – Кто же знал, что будет такая ядерная смесь от ваших с Ликси темпераментов.
- Ты же знаешь, что именно темперамент не передаётся по наследству.
- Наш сын – исключение! – вредно.
Джинни махнул рукой.
- Кристиан, я знаю, что все сто раз тебя уже это спрашивали, но ты крепкий орешек...
- Так не спрашивай в сто первый, - выдал довольно.
- Нет, я спрошу, - настырно. – Ты же очень уникальный человек, тебе всего девятнадцать лет, а ты ждёшь ребёнка от замужнего человека.
- Джефри, тебе рассказать, что такое вопросительное предложение и как оно строится? – с иронией спросил гость. В зале хохотки.
- Это была подводка, - альфа выгнул бровь. – Ты айдол, таких, как ты, очень мало. В восемнадцать ты получил самую высшую музыкальную награду, и вот уже через несколько месяцев станешь родителем. Скажи мне, - Джефри сцепил пальцы в замок. – В двадцать ты улетишь на Марс, а в двадцать пять решишь основать своё собственное государство?
- Нет, - беспечно, - думаю открыть Диснейленд на Луне. Как тебе идея?
- А в жизни он не такой остроумный, - протянул Оливка, подавая отцу тарелку с тостами.
- Ты на пляж собирался, - сказал тот, поблагодарив, - вот и дуй.
- И пропустить его трёп? – Тучка закатил глаза. – Па, ты меня недооцениваешь.
Джинни на них шикнул. Кристи с ведущими обменялся любезностями.
- Если серьёзно, когда нам ждать тебя после декрета?
- Честно, я пока ничего не могу сказать. Сейчас я заканчиваю тур, по возможности буду работать, пока могу, запишу альбом, - он посмотрел в зал, - не волнуйтесь, влог я не брошу! Мне отец и партнёр не позволят, - он хохотнул. – Да я и сам не хочу.
- Будешь рожать в прямом эфире? – спросил Дилан.
- А ты хотел бы на это посмотреть? – скептично. – Пожалуй, я оставлю это нам с Марком и моей семьёй.
- Кстати о них. Я хотел спросить позже, но раз мы начали, - ведущий щёлкнул пальцами и позади дивана на огромном экране появилась фотография всех троих. – Расскажешь о своей незаурядной семье?
- Ага, я такой уникальный мог родиться только в такой же уникальной семье, - Кристи улыбнулся. – Меня, кстати, в школе дразнили, - он обернулся и посмотрел на фото.
- Как? – спросил Корли.
- Есть полные семьи, есть неполноценные семьи, а моя – переполненная, - он хохотнул, прикрыв мило рот ладонью. – Вот меня и дразнили, что я из переполненной семьи.
- У тебя очень красивые родители, двоих я узнал, - Джефри сам повернулся к экрану.
- Ну давайте по порядку, - Лучик встал, обошёл диван и, как учитель у доски, стал рассказывать. - Старший, альфа в чёрном, папа Кристофер, Крис или Чан, музыкальный продюсер, автор песен и, - он выдохнул, - я не хочу перечислять, - капризно, - вы и так о моём отце почти всё знаете.
- А он с тобой приехал? – спросил Дилан. – Мы бы его тоже в гости позвали.
- Не, он дома, но вы его пригласите, ему будет приятно, - кивок. – Средний, бета в сером, папа Хёнджин, Джин или Джинни, - он подмигнул Джефри, - папуля зовёт Хёни.
- Ой, как это мило, - хлопнул в ладоши альфа.
- То, чем занимается он, я тоже перечислять не буду – устану! – недовольно.
- Ну он у тебя моделью был, - стал загибать пальцы ведущий. – Художник, картины писал.
- Фотограф, - подключился Дилан. – Дизайнер интерьеров, - тоже стал пальцы загибать.
- По образованию медик, - Кристи поднял указательный палец вверх.
- А чем он сейчас занят? – спросил Джефри.
- Брату люлей даёт, наверное, - и хохотнул.
- От беременности тупеют, - протянул Оливер, мрачнея.
- Ты же понял, что я имел в виду, - Блэк-Райт выдохнул.
- Когда последний раз мы с папой разговаривали, он рисовал веб-комикс, - в зале оживились. – О, вы знаете об этом? – удивился гость.
- Господи, конечно, я жду новую главу! – Дилан скривил губы, готовый захныкать. – Он немного затягивает.
- Занят был, - Джефри сделал большие глаза. – Не каждый не слишком публичный человек выступает в качестве музы для дома моды, - и закивал важно.
- А, ты про их дружбу с Телли? – спросил Кристи.
- Это же ты их познакомил?
- Ага, - тот кивнул. – Папа сопровождал меня, когда я подписывал контракт с брендом, был же несовершеннолетним, чтобы стать амбассадором. Телли как увидел папу, так, наверное, и влюбился.
- Вероятно, остальные двое готовы были его изничтожить, - задумчиво протянул Корли.
- Отец, насколько я знаю, был спокоен, - Кристи пожал плечами, - а вот папуля да, - он сделал огромные глаза, - он ревнивый, ему лучше под руку не попадать. Если отец и разозлится, но лицо сдержит, ответить едко может, то папочка сразу в глотку вцепится и кусок оторвёт, даже уточнять ничего не будет! – и вновь сделал бич-лицо, крутя пальцем.
- Дива чёртова, - протянул Оливер.
Чан загудел, предупреждая его: будет возникать – вылетит за забор к хренам.
- Кстати о нём, - Джефри указал на Ликси, - он у вас самый неизвестный.
- Ну, в своих кругах он-таки известнее меня, - смех. - Младший, омега в белом, папа Феликс, - выдох. – Омеголог, кандидат медицинских наук, эксперт в изучении феномена запахов и феромонов, автор теории трёхступенчатой аносмии у бет.
- Большая медицинская шишка, - вставил Дилан.
- Я не очень понимаю, чем папуля сейчас занимается, но по свету он мотается больше моего.
- А это правда, что как только ты родился, он ушёл в исследования и очень быстро написал научную работу? – соведущий повертел лайтстиком.
- Да, - Кристи сел на диван, кивая. – Мне года два-три было. Как вы понимаете, я плохо помню, - смех в зале. – Но да, родители очень мудро распорядились своим и моим временем. Каждый смог реализоваться, и мы с Оливкой не были брошены или обделены вниманием, - он склонил голову. – Если один уезжал, то двое всегда рядом.
- У тебя есть любимчик среди пап? – кокетливо поинтересовался Джефри.
- Удиви меня! – скептично протянул Оливер, дожёвывая очередной тост.
- Ну, - Кристи немного помедлил, - не сложно догадаться, что я ближе всего с отцом. Вообще, они все разные, и мы с братом как-то интуитивно разработали стратегию, что и у кого просить. Например, - он сел удобнее, - давайте буду называть их, чтобы не запутаться, - кивок, - деньги всегда надо просить у папы Джина, потому что он вообще за ними не следит. Разрешение пойти в гости или на вечеринку – у папы Феликса, и, если что, на него ссылаться. Просить помощи, содействия или поддержки – у отца, он эмпат и почти безотказный.
- Ага, только если дело не касается сёрфа, - вновь комментарий младшего.
Чани опять загудел, но громче. Оливка ушёл за стойку от греха подальше.
- Но если подытожить, то с папой Крисом ближе, конечно, да. Он как-то всё моё детство был рядом, чуть не дышал на меня. Нас многое связывает, но любовь к музыке больше всего. Я мальчишкой сидел с ним в студии, смотрел во все глаза и тоже хотел быть причастным к этому искусству, в командировки с ним в Сеул ездил, с дядями-продюсерами часы проводил. Да, у нас общая страсть.
- В одном интервью ты как-то сказал, что отец – это твой пример мужчины.
- Я до сих пор так думаю, - Кристиан посмотрел в зал. – Они с Марком очень похожи. Знаешь, - тот глянул на Джефри с иронией. – Боженька создал альф, напортачил с мужланами, а потом, извиняясь перед всем человечеством, сотворил горстку таких, как мой отец и партнёр, - широченная улыбка. Джинни с любовью посмотрел на Чана, видя нежность в его глазах. Он с сыном был согласен. – Па потрясающий и просто идеальный альфа. Я знаю, какой он родитель, и знаю, какой он муж. Могу долго о нём говорить, люблю его жесть, - и показал пальцами сердечки - зал умилился.
- И что, у вас даже ссор не было? Не спорили, что ты мальчиком в школе увлёкся или что-то такое?
- Папа Крис всегда на моей стороне был, ну почти всегда. Мы никогда сильно не ругались, разве что, когда я на пробы пошёл.
- Он не хотел, чтобы ты стал звездой?
- Ещё как. Он сам был на этом пути и меня отговаривал, но всё бес толку, а потом, когда понял, что я не отступлю, решил, что разделит со мной этот путь, за один день написал мне мою дебютную песню, - улыбнулся, пожав плечами. – Он мой наставник, работает со мной, и если бы не он, ничего бы я не достиг, - в зале зрители умилились сильнее, как и ведущие. – Па, если ты смотришь, я тебе благодарен настолько, что это неисчислимо. Это как от земли до солнца или в другую галактику! – и потянул лыбу, щурясь, становясь очень похожим на Феликса.
- Они у тебя такие разные, - Дилан смотрел на фото. – А когда это снято?
- А, это вторая свадьба, видишь, папуля с пузом, там я! – гордо.
- Вторая?
- Да, вот они, - Кристи указал на Джинни с Чаном, - в браке были три с лишним года, ну а потом, когда переехали из Сеула, то заключили брак в Сиднее, тогда он ещё назывался взаимно-партнёрским.
- И у тебя в свидетельстве о рождении три отца? – спросил Джефри.
- Ты когда меня представлял, мои три фамилии тебя никак не смутили? – и вздёрнул бровь.
- Ты у меня всего лишь второй, кто обладает тремя фамилиями, - и поднял ладони, выказывая миролюбивость.
- Жаль, что не первый, записал бы себе в блокнотик достижений, - выдал Кристи и сделал вид, будто делает заметку в невидимом календаре. – Кто он? – будто ревностно. – Я его найду и поговорю серьёзно, - дёрнул бровями.
Даже Блэк-Райт захохотал. Он повернулся к своему планшету: на экране сзади сменилось фото. Они стояли впятером на пляже в Майами. Оливка ещё мелкий сидел у Чана на плечах, прикрыв глаза рукой, Ликси и Джинни стояли по обе стороны от альфы, один согнулся в три погибели, а второй запрокинул голову, хохоча. Кристи же развалился у их ног. Нелепое семейное фото. Зрители оживились.
- Хочу инсайд, - сказал Джефри, подходя к экрану.
- На тему? - Кристи обернулся.
- Для обывателя здесь может не быть ничего необычного. Ну семья, ну полуголые люди.
- Красивые полуголые люди! – вставил Дилан, продолжая покачивать лайтстиком. – О таком теле тебе только мечтать, - добавил соведущий, указывая не на кого-то конкретного.
- Не отвлекай меня! – попросил альфа. – Я про них, - ведущий указал на руки Криса. – Ты же знаешь, что в интернете ходит множество теорий? – и заискивающе посмотрел на бету.
- Ты имеешь в виду ту, где мой отец - лидер какого-то там клана, и я стал знаменит, потому что он нашаманил или душу дьяволу продал?
- Кстати, было бы прикольно, па, - Оливер похихикал.
- Мне нравится та, где твой отец сделал татуировки для того, чтобы задобрить духов, которые помогли тебе в шоу-бизнесе, - Дилан кивал, как будто сам эту теорию и придумал.
- Поэтому, - Джефри сделал большие просящие глаза, - расскажи нам тайну этих татуировок, чтобы поставить точку раз и навсегда.
Джинни посмотрел на мужа. Он сидел в майке, оттого его рукава были обнажены. Работа трудоёмкая, красивая и, правда, талантливая.
- А Вы не хотите его в гости позвать всё-таки? Пусть он сам расскажет, - Кристи уступать не хотел.
- Мы это сделаем, - Джефри покивал, а потом посмотрел в камеру. – Мистер Бан, Кристофер, прошу, - и сложил ладони, - когда в следующий раз Вы прилетите в Америку, пожалуйста, приходите к нам в гости! – на этих словах Дилан слез со своего стула и встал на колени, зажал в просящих ладошках лайтстик. – Мы Вас будем ждать! А теперь, - альфа повернулся к гостю, - расскажи.
- Одна теория правдива, - Кристиан вновь погладил живот. – Папа Крис хотел себе тату, но как-то руки не доходили, а потом, когда родился Оливка, а папа Джин увлёкся комиксами, ему в голову пришла идея стилизации. Отец хотел отдать дань первой родине, всё-таки Корея занимает огромное место в его сердце, в конце концов, родители встретились в Сеуле, там начался творческий путь отца. Он хотел что-то мистическо-мифологическое, рассказал идею папе, а тот стал изучать историю, мифологию и углубился так сильно в культурные особенности, отчего и стал рисовать свой первый полноценный комикс, параллельно работая над тату. Я не знаю, сколько ушло на это времени, но результат потрясающий, на мой взгляд.
Джинни погладил волка на предплечье. Пастельные тона, в исключительном стиле Хвана, над которым он работает и совершенствует до сих пор. Это не руки, а произведение искусства.
- Это правда, - Джефри был доволен. – Конечно, после твоих слов теорий станет больше, что твой папа Джин – шаман, а не отец, - и они захохотали.
- Ой, да ради бога, - Кристиан чуть не хрюкнул. – Обо мне и моих родных каких только сплетен не ходит.
- Тебя это не беспокоит?
- Если бы я нервничал по каждому инфоповоду, то давно бы в психушке куковал или вообще сдох, - протянул тот мягко, с ироничной улыбкой, хотя Хван знал, что внутри сын бурлит от раздражения.
- Я знаю, как началась ваша история с Марком, и сейчас общественность вроде как успокоилась и подпритихла. Как ты к этому относишься?
- Положительно. Их разлад длится уже три года, будь мы умнее, то не стали бы вываливать свои отношения на всеобщее обозрение, но мы с Марком другие. Он очень чётко обозначил приоритеты, пошёл против семьи, а я что? – Лучик выглядел снисходительно. – Я из переполненной семьи, я воспитан не по канонам.
- Когда Марк у нас был в последний раз, он рассказал, что у вас отличные отношения с семьями, даже с бывшим. Это так?
- О, - Кристи искренне заулыбался, так солнечно, что опять стал похожим на Ликси, - его семья меня приняла сразу же. Я боялся, что они будут меня обвинять, что я разлучник...
- Но это ведь не так! – в сердцах выдал Дилан, чуть лайтстик не уронив.
- Я рад, что многие это понимают, но от клейма любовника я уже не избавлюсь, - он вздохнул, чуть погрустнев, но быстро подобрал лицо. – Я ещё переживал из-за своих особенностей, ну я вроде как уникальный человек, четвёртого пола, и это, по меньшей мере, могло смутить, - он опять погладил свой живот. – Конечно, после многих лет критики, я привык к недовольствам, но мнение семьи моего мужчины – существенно и важно. Моя же семья приняла его с опаской, - он хохотнул.
- Кто больше всего на него насел? – Джефри прищурился. – Я, пожалуй, угадаю, - и прикрыл глаза. – Младший, да? Папа Феликс?
- А ты не промах, - Кристи удивился, а потом расплылся в улыбке. – Да, у нас в семье все по-своему деспоты, но он – это что-то с чем-то. Хуже него, пожалуй, только брат, - Оливер показал фак экрану. - Отец очень дипломатично себя повёл. Папа Джин был немного насторожен, всё-таки замужний альфа, богач, наследник многомиллиардного состояния, к тому же начинающий актёр из весьма специфичного сериала, - и повёл бровями, отчего многие хохотнули.
- Я тут должен сказать, - Корли как-то мечтательно закатил глаза и улыбался, - что Марк сыграл Тома так правдоподобно, что я реально поверил в его сфокусированность на альфах.
- Это было горячо, - закивал Джефри.
- А мне не понравилось, - вставил вредно Тучка. – Если бы мой мужик целовал альфу, будучи альфой, я б его бросил.
- Ох, не зарекайся, ребёнок, - покачал головой Джинни.
- И что в итоге папа Феликс сделал? Заставил Марка марафон бежать? – ведущий-альфа подпёр подбородок кулаком.
- Да нет, допрос ему устроил. Зачем такому богатею киноиндустрия, когда развод, где мы будем жить и всё в таком роде. Марк держался прекрасно, хотя я понимал, что ему сложно, папуля у меня может быть настоящим бесом.
- Это же именно он был против ваших отношений?
- А ты, будь на его месте, был бы за? – Кристи посмотрел серьёзно. – Несовершеннолетний я, хоть и развит не по годам, спутался с каким-то непонятным богатым актёришкой, который, мало того, что замужем за истинным, так ещё и старше на восемь лет.
- Ну, так да, звучит погано, - согласился Джефри.
- Да, я достиг возраста согласия, Марка самого корёжило от нашей разницы, он медлил, тупил, ждал, когда будет можно. Рыцарством угрожал, что я молод, хоть и создаётся впечатление, будто мне далеко за двадцать, - рукой пренебрежительно махнул. - У нас был кризис, когда мы целовались-то раза два, а он уже разметался благородными изречениями. Наверное, поэтому наши семьи не бесновались, так как именно он настоял, что всё сделает правильно, но развод затянулся.
- А с Питером у вас какие отношения? – спросил Дилан.
- Мы не друзья, - Кристи обернулся и посмотрел на второго ведущего. – Мы виделись на неделе моды, само собой пообщались, но ни у меня, ни у него нет желания поддерживать связь. Он был инициатором развода, ещё до наших с Марком отношений, да, мы были знакомы, я уже влюбился, а он просто присматривался ко мне – в его же глазах я был мелюзгой, пока мы плотно общаться не начали, - выдох. - Как я понял, Питер долго думал и никак не мог решиться, но вся грязь полилась на моего альфу и затем на меня, - очередной выдох, более тяжёлый, демонстрирующий хроническую усталость из-за этой ситуации. – Я его ни в чём не обвиняю, мы давно решили этот вопрос, и да, он будет желанным гостем на нашей свадьбе, и он это знает. Я прекрасно понимаю, что такое истинность, два моих родителя – истинные, и я не дегенерат, чтобы какие-то ультиматумы ставить.
- Марк признался нам, что между ним с Питером очень странные, нервные отношения, и любовь, конечно, есть, но какая-то иная. Они не сошлись во многих вещах и свой брак оба считают ошибкой. Ты согласен?
- Их пример показывает, что истинность – не предел мечтаний, - Кристи чуть погрустнел, опять погладив живот. – Истинные могут не подходить друг другу по ритму, темпу жизни, быть несовместимы в быту или в постели. Истинность – это же больше про биологию. В любом случае, я сразу сказал, что не буду препятствовать их взаимодействию, их встречам, но Питер в нашу семью вхож не будет. Родители Марка хотели, чтобы он стал крёстным нашего сына, но я категоричен. Я хочу, чтобы крёстными нашего первенца были наши братья, - на этих словах Кристи Оливка расслабил лицо и кротко улыбнулся. У Джинни внутри всё пело.
- Вы с Марком уже знаете, кого ждёте? – спросил Джефри, рассчитывая на очередной громкий заголовок.
- Знаем, - хитро, - но я ничего не скажу. Хочешь инсайд – зови на передачу моего врача, - вредно.
Джефри засмеялся, объявив рекламную паузу.
- И в кого он такой? – спросил омега, хлебая свой смузи.
- Там пляж твой не убежит, пока ты тут возникаешь? – спросил Чан строго.
- Несправедливый папа-альфа, - щёки опять надул, - совсем меня не любит!
- Если бы я тебя не любил, ноги бы твоего полудурка тут не было, - Крис обернулся и посмотрел своим непрошибаемым отцовским взглядом. – Напомнить, что случилось неделю назад, и как я до сих пор бешусь и еле себя сдерживаю, но к тебе не лезу?
Оливер побелел, пятясь. Он закрыл рот, сделав огромные глаза, тут же пристыдившись.
Феликс только вернулся с очередного симпозиума и лёг спать, бросив чемодан в коридоре, но маялся, а потом на уши весь дом поднял. Оливка уехал на пляж и долго не возвращался, на телефон не отвечал. Ликси чувствовал, что что-то не так. Чан нормально не мог работать, как и сам Джинни. Они побросали свои занятия, думали уже разъехаться на поиски, но сын вернулся, серый, как туча (не зря прозвище такое имел), посмотрел на всех троих и разрыдался. Оливер в этом плане напоминал самого Чана: эмоции скроет, запрячет, в себе будет всё держать, а потом взорвётся токсичной бомбой. Справедливости ради, в самом начале переходного возраста Ликси нашёл ему отличного психолога, и его выкидоны после начала терапии хоть как-то можно было вытерпеть. Все перепугались, потому что слёзы ребёнка задевали и ранили. Они сели на большой диван в гостиной, где обычно Джинни с Кристи валяются, когда старший дома. Оливер рыдал, прижимаясь к Ликси, но одной рукой вцепился в предплечье Чана, прямо в изображение лиса, а второй рукой приобнял Джинни. Они его утешали, гладили, тихонько спрашивали, что произошло. Спустя долгое время, когда он затих, попил, уже не икая, сказал, что они с Мартином поругались, тот на эмоциях выпалил, что Оливер его лучший друг, и он не хочет иметь с ним никаких других отношений, ему нравятся беты, такие, как он сам, а ему, омеге, надо бы поискать себе альфу. Оливку это сильно зацепило, потому что он его любил. Любил давно и искренне, и ему было всё равно, бета он или кто. И младший сделал глупость: решил последовать совету и пошёл к их общему другу-альфе, попросив лишить его девственности. Ему не понравилось. Сперва не было больно, просто гадко, что его первый раз происходит с человеком, на которого ему плевать, но тот повязал их, и от узла Оливеру было очень больно, он плакал и просил перестать, но его не послушали, скорее всего потому, что было уже поздно – узел их сцепил. Сын перенял особенность Ликси и грохнулся в обморок. Когда пришёл в себя, то понял, что его так и оставили одного. Голого, потного, в сперме, с валяющимся рядом презервативом. Как шлюху. Стало ещё гаже. Чан тогда натурально озверел. У него так вздымалась грудь и раздувались ноздри, в глазах было пламя ада, не меньше, что Джинни всерьёз за него начал переживать, что муж сейчас половину Сиднея сожжёт к хуям. Они выяснили, что в больницу ехать не нужно, что с мелким всё ок, просто, ну... вот так случилось. Крис огромной горой встал и начал допытываться, чтобы Оливер сказал ему, кто этот его ебанутый друг-альфа. Тот гнева отца испугался и вновь заревел. У Чана зачесались кулаки, он почти орал, метался, с ума начал сходить, а потом просто взял сына на руки, унёс в его комнату и уложил, смягчаясь, обнимая, целуя, говоря, что он порвёт любого, кто сделает Оливке больно, он всегда за него заступится, всегда будет на стороне сына. Уточнил вместе с Ликси, точно ли не нужна медицинская помощь. Феликс окутал младшего своей омежьей заботой, сильно не встревая, боясь перегнуть. Джинни лёг с Оливером, почти убаюкивая его, выгоняя остальных. У них с сыном была особая связь. Необычная, молчаливая, тонкая, но прочная. Оливер уже не плакал. Он сказал, что ему больно, потому что его первый секс был с нелюбимым. Его никто не порвал, не надругался, всё было по согласию, но не покидало чувство, что им воспользовались. Очень обидно. Хван притянул его к себе, гладя разноцветные волосы, говоря, что в его жизни будет ещё немало ошибок, но это всё – опыт. Да, неприятный, мерзкий, оскорбительный. Оливка подумает над этим, придёт к определённым выводам, а потом всё забудется. Сын посмотрел на Джинни ясными, красивыми глазами. У него были губы Ликси, такой же формы, пухлые, как и эти прекрасные глаза, а вот нос, форма головы, волосы, цвет кожи – всё в Чана.
- Па действительно поехал бы и оттаскал его? – спросил тихо, в шею.
- Да, не убил бы, но такой урок преподал бы, что твой этот несчастный любовник запомнил бы на всю жизнь. Хочешь, чтобы отец разобрался?
- Я подумаю, - сонно и устало. – Он не сделал ничего плохого, кроме как в самом конце. Не надо было меня оставлять. Идиот.
- Поспи, Тучка.
- Пап, - очень тихо. – Спасибо. Я вас люблю, - сказал по-корейски чётко, хотя в семье на этом языке он говорил хуже всех. – Ты иди, успокой их, а то у нас не дом, а психушка, - и улыбнулся.
Джинни поцеловал его, ещё чуть-чуть полежав рядом, а потом спустился и действительно успокоил обоих партнёров, так как они сидели, как на гвоздях, и ждали его. В школу Оливер не ходил два дня, откисал: то наблюдал за тем, как Джинни рисовал свой комикс, то в студии Чана помогал, то с Ликси ездил. Мартин появлялся на пороге дома каждый день. Бан Чан его гонял, пригрозил, что ноги переломает. В середине недели паршивец выдал такой трогательный спич, что Оливка сам вышел за дверь. Их три лица с любопытством смотрели в окна.
- Господи, как они быстро растут! – выдохнул тяжко Феликс. – Один уже своего ребёнка ждёт, а этот невинность потерял. Только вчера же из роддома выходили.
Крис приобнял его, хмыкая. Двое подростков что-то эмоционально и громко обсуждали, у обоих уже стояли слёзы в глазах, но по итогу они просто обнялись и замерли в моменте.
- Не удивлюсь, если этот недоносок станет нашим зятем, - выдохнул альфа, губы начав кусать. – Вот за что это моему ребёнку? Он же красавец, такого омегу с руками оторвут, а он этого огрызка выбрал, - сделал сложное лицо.
- Не торопись, волчонок, - сказал Джинни, - это сейчас он идиот, ему всего семнадцать, вспомни себя в семнадцать. Да, он не принц на белом коне, но Оливка сильно в него влюблён, питая глубокие чувства. Может, этот придурок выучится, найдёт хорошую работу и будет идеальным мужем для нашего сына. А, может, ничего у них не получится, и уже через год мы забудем, как его звали. Мы будущего знать не можем, а пока, - он иронично потянул улыбку, - пусть делают свои собственные ошибки.
- У нас очень мудрый муж, - довольно протянул Ликси и утянул их на кухню.
Кристофер всё бесился из-за того альфы, что лишил их ребёнка девственности, и Оливер это понимал, поэтому сейчас решил тихо капитулировать, лишь бы отца не триггерить, а то реально, грешным делом, Мартина больше на порог не пустит, если реально не сломает ему какую-нибудь конечность. Пока шла реклама, Джинни достал себе йогурт и сделал вторую чашку кофе. Он потрепал мелкого по волосам и добро улыбнулся.
- Милый, сделай мне тоже, - попросил супруг и протянул чашку.
Оливер забрал её, поставив на стойку, а потом плюхнулся на диван рядом с отцом и притёрся щекой, урча.
- Я знаю, что ты задумал, - сказал недовольно. – Задобрить меня своей ласковостью хочешь.
- А вот и нет, - младший улыбался. – Па, а ты не думал волосы покрасить?
- А что, тебе не нравится? – Чани повернулся и посмотрел на его взрыв красок в волосах. – Я поддерживаю свой натуральный цвет, и, если бы кое-кто не танцевал на моих нервах, я бы не седел, - и сжал губы.
- Я думаю, тебе очень пошёл бы светлый цвет. На контрасте сейчас с рукавами и загаром. Нет, бело-чёрный, знаешь, чтобы тёмный как бы из глубины виднелся, или как перья – ты бы на волка реально стал похож.
- А папе ты не хочешь совет дать? – иронично.
- А мне его цвет нравится.
Хван подал супругу кофе и хихикнул. У него была средней длины причёска. Сверху его натуральный цвет, а книзу омбре. Сейчас концы были тёмно-фиолетового цвета.
- Телли знает толк в стиле, - сказал Джинни, садясь на диван, по другую сторону от альфы.
- Па, кстати, а ты реально не ревнуешь? – Оливка посмотрел на отца невинно. – Телли папу опять хочет заграбастать поработать, как модель только.
- Ты-то откуда знаешь?
- Так я дома был, когда он прилетал, - бестолково. – А весь интернет болтает, что Телли хочет выкупить придуманный папой орнамент, а это правда.
- А что ты на меня смотришь? – Джинни выгнул бровь, зыркнув на супруга, который молча уставился на него. – Напомнить, кто первый до потолка прыгал, когда Кристи стал амбассадором Версаче? Кто меня в руки Телли и толкнул? М-м-м?
Крис закатил глаза, губёшки поджав.
- Ты и так ему отрисовал уже тысячу рисунков для ткани и... – альфа вздохнул. – Скажи, тебе опять надо лететь в Милан чёрте насколько? Если да - я буду бушевать и громко негодовать.
- Не надо, мы договорились, что я поприсутствую только на презентациях и на показах. Там всего-то один проход.
Оливер поелозил жопой, смотря на обоих внимательно.
- Знаешь, ребёнок, если бы я их ревновал к каждому, кто хоть какое-то намерение имел, я бы уже давно стал городским сумасшедшим, - ответил старший на поставленный вопрос. – Я верю обоим и знаю, что ни один из нас не пойдёт на измену, поэтому, - он повернулся к сыну, - зачем ревновать? Только нервы портить. У меня есть те, кто мои нервы насилует, - и нахмурился, смотря смуро.
Оливер вытянул губы, глядя на родителя одновременно виновато, но и с вызовом. Дерзкая мелочь! Реклама кончилась. Кристи сидел на барном стуле с микрофоном чуть в стороне от своих музыкантов, он запел свою невероятно лиричную песню, за которую и получил самую высшую музыкальную награду на трёх континентах. Её написал Чан ещё задолго до карьеры сына. Эта песня отражала их боль. «Just if I could» говорила о самой страшной их потере. В ней не было конкретики: слушатели воспринимали её по-своему. Кто-то думал о потерянной любви, кто-то о счастье, кто-то о чём-то материальном. А они – о Доминике.
Когда Кристи было полтора года, Феликс забеременел второй раз. Они только-только встали на ноги, только-только полностью обосновались и свободно дышали. Чани, наконец, оформил свою маленькую студию в гараже в их первом доме, Джинни работал удалённо и, по сути, содержал их семью, когда как Феликс был ещё в декрете, откупившись от ординатуры и всё-таки получив злосчастный диплом. Это им далось большой кровью, перелётами, такими ненужными расставаниями, но всё выгорело. Ликси был обескуражен из-за своей второй беременности, хотя сам на Бан Чана накидывался дикой пантерой, особенно в первую течку после родов. Крис тогда натурально его боялся и практически убегал прочь. Но факт оставался фактом: у них на руках полуторагодовалый уникальный ребёнок, которого хотели забрать на опыты, никак по-другому не скажешь, и тут вновь беременность. Они втроём сели и адекватно поговорили. У них достаточно сил и средств, чтобы потянуть второго. Ликси был не уверен в своём здоровье, его стала подводить спина, он думал про аборт, затянул и в какой-то момент его словно переклинило. Он стал бредить... у них будет альфа. Наконец-то, тот самый, долгожданный первый альфочка за несколько поколений в семье Ли. И он стал неугомонным. Джинни головы не терял, он как будто чувствовал, что что-то не так. Ему приснился сон, где он держал на руках плачущего Кристи, а в ногах у него сидел совершенно серый, неживой Чани, рыдающий на могиле их омеги. Их Ликси. Тогда Хван проснулся в поту, дыша, как утопающий. В его глазах были слёзы, он перепугал партнёров, которые тогда проснулись от его истерики. Им удалось его успокоить, напоив успокоительными, обнять и заново уснуть уже вчетвером, бережно оберегая сон их сына. Но с того дня Джинни был насторожен. Он настоял на анализах: каждые две недели - и плевать ему, покрывала их страховка или нет. И бета как в воду глядел: только на четвёртом месяце смогли выявить несколько пуповинных петель и два истинных узла. Их невозможно было рассмотреть при предыдущих скринингах, так как расположение плода не позволяло. Один из узлов был уже почти затянут, что подвергало риску плод, так как он мешал кровотоку. Ликси не был склонен к панике, говоря, что нет нормальной статистики по истинным узлам. Джинни знал, что статистика была. Их ребёнок мог умереть в утробе, мог не выжить при родах. При узлах всегда назначали кесарево, и чёрт его знает - только после родов они поймут, поступало ли ему нужное количество питательных веществ и каковы последствия. Да даже при кесарево был риск перетягивания в момент изгнания плода. Хван понимал, что если петля затянется, то их сын умрёт. А петля может затянуться в тугой узел когда и как угодно – тут невозможно было ничего спрогнозировать. Если сын умрёт внутри Ликси, то тот этого не почувствует, а плод будет отравлять омегу, вследствие чего он тоже не в безопасности. Бета дал себе несколько дней на подумать. Ни Чани, ни Ликси не волновались. Это не та причина, из-за которой надо нервничать. Быть начеку. Но Джинни не расслаблялся. Он понимал, что не может заставить младшего мужа ездить в клинику раз в три-четыре дня, но руку на пульсе держал. И случилось то, чего он опасался – показатели жизнедеятельности стали ухудшаться.
- Нет, Хёни, всё нормально, - шептал Феликс, не веря тому, что написано, - с Доми всё в порядке, я чувствую.
- Ты же видишь, - Хван был спокоен, но уже еле сдерживал себя, - ты же лучше моего понимаешь, что происходит. Наш сын в опасности, - он сжал губы в линию. – Мне жаль, малыш, но он не дотянет. Безопасное кесарево можно сделать не раньше чем через три месяца, а...
- Не говори так! – закричал Феликс, уже начиная плакать, бросив документы и обняв свой живот. – С ним всё нормально! – ор. – Я не дам тебе его у меня отнять!
Кристиан был у дедушек Бан, поэтому не слышал всего этого. Чани просто сидел на диване и обеспокоенно смотрел на обоих. Он не был медиком, поэтому не понимал, какая драма разворачивалась перед ним. Джинни встряхнулся, посмотрел холодным взглядом, вновь став ледышкой – бетой, тем самым решалой.
- Десять дней. Через десять дней поедешь в клинику, сделаешь скрининг и сдашь кровь. Тогда решим.
Феликс разревелся. Он спал отдельно, только Криса и сына к себе подпуская, всё шептал, что их Доминик в порядке, что всё хорошо. Но хорошо не было. Джинни поехал с Ликси на обследование сам, они не разговаривали. Тот понимал, почему омега себя так ведёт, но и уступать не собирался. Когда пришли анализы, он сел на диван, посмотрел стеклянным взглядом на омегу, который был белее полотна, и тихо прошептал:
- Решай сам. Или аборт, или рискуй рожать сейчас. Он может быть жизнеспособным, но я уверен - патологий не избежать, - пауза, - я думаю, что он почти мёртв, - прикрыв глаза, Джинни заплакал. Во рту пересохло. Бета посмотрел на Чана, который выглядел нереально измотанно. – Мне жаль, волчонок. Не в этот раз.
Феликс завыл. Он кричал так горько и так громко, что ушёл наверх, запершись. Сам Хван положил документы на столик и пошёл на кухню. Достав бутылку соджу, выпил всю залпом.
- Объясни мне, - попросил Кристофер, появляясь на пороге.
- Знаешь, я ведь не люблю соджу, - с иронией. – Минни всегда его пил, а я, видимо, по инерции, по привычке, - и полез за второй бутылкой, но Бан Чан аккуратно взял его за руку, притянул к себе и поцеловал в лоб, останавливая. – Я не хочу объяснять всё. Мне больно.
- Скажи о рисках.
- Расклад такой: наш малыш плох. Судя по анализам, ему не поступает столько питательных веществ, сколько нужно, поэтому он отстаёт в развитии. Истинный узел затягивается, то есть, он перекрывает кровоток. Доминик умрёт. Может, не сегодня и не завтра, но уже скоро, если ничего не предпринять.
- Что нам делать? – встревоженно.
- Я знаю, что скажет Ликси. Он захочет ждать, он надеется на лучшее, но я вижу цифры, анализирую динамику, я понимаю, что бездействие погубит их обоих. Можно сделать операцию, постараться распутать узел, но это очень, - пауза, - очень опасно, такое мало кто делал. Я не рискну жизнью Ликси, эта операция – на восемьдесят процентов самоубийство. Поэтому самое реальное: или он соглашается на аборт, или надо делать кесарево сейчас.
- На таком сроке? – в ужасе. – Всего-то двадцатая неделя.
- Знаешь, что будет, если ничего не сделать? – жёстко. – Малыш умрёт, этого никто не заметит, нет там внутри волшебной кнопки для омеги, чтобы его чуйка сработала, нет там механизма, который дал бы понять мозгу, что всё плохо, и затрубил бы тревогу. Он будет упорствовать, наглаживать живот и разговаривать с блаженным альфочкой, а тот будет его отравлять. Представь себе отмирающий орган в здоровом теле, - Джинни вздохнул, вытерев слезу. – Если он его не удалит, если не вырежет, то умрёт сам.
- У нас есть шанс на успех? Есть шанс, что Доминик может выжить?
- Есть, даже на двадцатой неделе дети могут быть жизнеспособны, но я думаю, что он не будет здоров. Я не оракул, я, как и врачи, не могу предугадать, как именно на нём сказалось это голодание, этот дефицит, какая может быть патология, - Хван покусал губы. – Прости, - уронил голову на плечо любимого. – Это твой сын, биологический сын, и я понимаю...
- Тихо, - Чани погладил его по спине, сглатывая. Ему самому было сейчас ужасно. – Скажи мне своё честное мнение. Ты любишь его не меньше моего и думаешь о его здоровье в первую очередь. Дай мне совет.
- Я за аборт. Я не верю, что с такими анализами Доминик в порядке. Ты готов дать жизнь человеку, который проведёт её в муках? Только потому, что он того самого пола, который хотел его папа? Я своему ребёнку такого в страшных снах пожелать не могу. Да, мы в лепёшку разобьёмся и попробуем дать ему то, что нужно, но рано или поздно он умрёт. Может через год, может через пять, а может и через десять. Я не знаю, понятия не имею, как всё пойдёт. Знаю лишь, что слишком редко такие дети живут долго. И на мой взгляд, - он поднял глаза и посмотрел устало на мужа, - лучше дать Доми уйти сейчас, чем через пять лет. Ликси с ума сойдёт от горя. Мы все будем не в порядке. Я понимаю, что, наверное, это негуманно, но инвалидность я ему предрекаю, - он прикрыл глаза. – А у нас Кристи, о нём надо подумать. Его готовы иголками истыкать, дорваться до нашего ребёнка из-за его уникальности, а теперь представь, что родится Доми - глубоко больной малыш. Я не готов к такому, извини, - он всплакнул, помолчав. – Если Ликси согласится на кесарево и Доми выживет, я смирюсь. Я смирюсь и сделаю всё, что в моих силах, чтобы наш сын прожил пусть и короткую, но жизнь, но, - Джинни отошёл, взявшись за бутылку, - я вас возненавижу. За то, что не послушали меня, за то, что обрекли маленького человека на муки. Если он будет страдать, я буду смотреть на вас с ненавистью. Если ему будет больно, больно будет и мне, - отпив, Джинни взглянул на альфу. – Но буду вас любить, я пойму, хоть и не приму. Но есть один сценарий, который я не приемлю никак: если Ликси захочет ждать, а ты уступишь. По мягкости, из-за любви, ты послушаешь его, а не меня. Доминик может умереть раньше, и тогда жизнь самого Ликси будет в опасности, и именно ты его подвергнешь этому своим бездействием. Он меня не послушает, я бета, я медик, а ты – наш альфа, ты отец его ребёнка, ты вес имеешь. И если он в своём упрямстве возьмёт верх, если поставит жизнь нашего неродившегося сына выше своей, и в итоге проиграет, я тебе клянусь, - Хван посмотрел на собеседника настолько ледяным взглядом, настолько серьёзным, что Чани пошатнулся. – Как только мы их похороним, как только я возложу на могилу букет цветов, на следующий же день я подам на развод, заберу Кристи в Корею и никогда, - он стал давить, изменив тон, - никогда больше не вернусь сюда. Моя нога не ступит на землю, где я потерял своего любимого. Я разрешу тебе видеться с Лучиком, но сам тебя видеть не захочу, не после такого удара. Я люблю его. Люблю сильно, и не смогу смириться с его смертью только из-за желания иметь этого ребёнка, - он мотнул головой, взорвавшись, рыдая и не скрываясь. Он взрослый мужчина, поражённый горем страшного выбора – плакать не стыдно. Джинни представил себе этот поворот событий и чуть не задохнулся. – Я люблю тебя очень, - посмотрел в карие глаза проникновенно, - я буду страдать, я буду орать, буду выть и метаться, я захочу тебя вернуть, но слово сдержу. Веришь? – Крис кивнул. - Уговори его, - Джинни сглотнул и сжал столешницу пальцами, сильно зажмурившись. – Мне тоже больно, я тоже разбит, но так случилось, что нашему альфочке не повезло. Мы попробуем попозже, когда отболит, когда успокоится. Он сдаст анализы вновь, может, выявится что, полечится, укрепит спину и здоровье, и родит нам ребёнка. Да, другого, может, не альфу, но здорового и желанного.
Кристофер подошёл и обнял супруга, который опять стал рыдать, спрятав лицо в ладонях.
- Я не допущу этого, - шепот. – Он не покинет нас, ни за что. Мне больно, тоже больно, но я с тобой согласен. Если класть на весы обе их жизни и предоставить нам выбор, то я выберу Ликси, как бы мне не было гадко, - Чани поцеловал Джинни в щёку. – Помнишь, - голос зазвенел, поэтому старший прокашлялся, - когда я чуть не умер в больнице?
- Когда тебя избили? – недоумённо Хван поднял зарёванное лицо. – Твоё сердце остановилось меньше, чем на минуту.
- Может, ты забыл, но мне тогда сон приснился.
- Ты никогда нам не рассказывал, - Джинни посмотрел на супруга с удивлением. – Ты сказал, что мы не поверим.
- Я видел во сне ребёнка. Моего сына, не Кристи, по духу другой. Я стоял будто в туннеле, не зная, куда мне идти, потому что ни с одной стороны не было просвета. И я уже в отчаянии был, как вдруг появился малыш, образ нечёткий, смазанный. Он не говорил, но голос его будто в голове звучал. Он сказал, что я должен вернуться, должен вспомнить о тех, кого люблю, а он будет ждать меня, потом, позже, отдав мне своё время. Это всё было так сумбурно, словно каша, но вот это я чётко запомнил, а сейчас, спустя три года, я думаю, что это был Доми, странно, да? – Чани утёр собственные слёзы и грустно хмыкнул. - Не знаю, как объяснить, но я прямо чувствую, что неспроста мне тогда тот сон приснился. Может, время и правда нелинейно, и мы можем как-то видеть наше будущее или прошлое... – он смахнул свою катящуюся по щеке слезу. – Как будто живём в спирали, - сглотнул и вытер чужие слёзы, грустно улыбаясь. - Тебе снились твои сны после рождения Кристи?
- Таких, как были тогда, - нет, ни одного.
- А мне ещё снятся. Этот поганец станет певцом, - и хрюкнул, сопли вытерев рукавом, а потом стал серьёзен. – Мы должны быть сильными, чтобы поддержать Феликса. Я собираюсь настаивать на убийстве собственного ребёнка. Это бесследно не пройдёт.
- Мы справимся, - Джинни обнял альфу, погладив по голове. – Мы ему поможем, потому что будем вместе, потому что уже многое преодолели вместе. Надо просто дать ему понять, что у него есть два любящих человека и сын, который нуждается в нём, который уж точно не заслужил ни боли, ни лишений. Всё будет хорошо.
- Я так тоже думаю.
После того дня Феликс с ними не разговаривал, упрямился, но в один вечер он сам подошёл к Джинни и сильно обнял его, ревя. Чани с ним поговорил. Он не манипулировал и не давил, а открыл омеге своё сердце и страхи. Ликси целовал лихорадочно Хвана, шепча, что любит его так сильно, что... и эмоциями чуть не захлебнулся. Операцию назначили через три дня. К сожалению, Доминик был уже больше суток мёртв. Узел затянулся туго. Они успели до того, как малыш начал бы отравлять тело омеги, хирург даже удивился такой прозорливости одного из супругов. Феликс сразу же обратился за помощью к врачу, понимая, что его кукушка вот-вот засвистит. Он занялся всерьёз своим здоровьем и карьерой. Через почти два года после этого аборта у них родился абсолютно здоровый Оливер. Чани же, когда реально отболело и улеглось, написал «Just if I could».
- Боже мой, Дилан, не реви! – попросил Джефри, сам практически плача, когда Кристи закончил композицию и поклонился.
- Я не могу, - проныл соведущий, - я всегда плачу, когда слышу эту песню!
- Можно тогда я домой пойду? – спросил невинно Лучик, мило улыбаясь.
- Нет-нет, - Джефри подошёл к нему, галантно помог подняться и проследовать к дивану. – У меня есть ещё одна крайне щепетильная тема для обсуждений.
- Так, - настороженно. – Что ещё ты хочешь знать? Вы меня тут чуть до трусов не раздели!
В зале послышался раскатистый смех. Сами ведущие похихикали. На экране позади дивана появилось фото маленького Кристиана в центре медицинских исследований в Тайбэе. Рядом с ним на корточках сидел Чан. Джинни помнил, что они с Ликси в тот момент, как биологические родители, ушли подписывать бумажки. Лучик тяжко выдохнул, возвращая взгляд на альфу.
- О твоей уникальности уже легенды слагают, но фактов мало: ты обследовался лишь раз, в глубоком детстве. Это решение родителей?
- Да, двух из трёх. Я напомню, что мой младший папа – омеголог. А папа Джин медик по образованию, хоть и не врач. Когда папуля был беременным, анализы стали приходить неоднозначные, у папы было подозрение, что я не такой. Другой.
- Почему же они не захотели узнать больше? С научной точки зрения – ты уникум.
- Я не знаю, сколько сейчас гамм в мире. Но вот тебе факт: я представитель четвёртого пола. У меня есть родовые полосы, как у бет, и при этом моя сперма фертильна. Я могу оплодотворить омегу, но и сам могу родить, - он красноречиво показал на свой живот.
- Но в итоге ты выбрал быть с альфой и рожать самому, - вставил Дилан, наконец, убрав лайтстик.
- Вот вам инсайд, хотя об этом как-то писали: девственности я лишился с омегой, - и улыбнулся.
- Дилан, не отвлекай, - упрекнул соведущего Джефри. – Почему твои родители не стали ничего делать?
- Думаю, они меня очень любят, - ответил спокойно. – Кажется, надо пояснить, - он заметил недоумение на лицах собеседников и некоторых зрителей, что сидели в первом ряду. – Как только я родился, меня хотели сделать лабораторным кроликом, папа Феликс грудью встал, прекрасно понимая, какая меня ждёт жизнь, если они согласятся на всякие там тесты и изучение в университетах. Я бы не был обычным ребёнком. Стал бы подопытным. Так как мои биологические родители оба медики, они всё прекрасно понимали и были категоричны, за что им спасибо. Я помню эту поездку, - он указал на фото, - там подтвердили мою уникальность, и в документах у меня значится, что я гамма. Я бы не хотел всю жизнь провести в лаборатории. Да, понимаю, их разрешение могло бы развязать руки исследователям, изучить мой пол лучше, помочь науке, но они сочли, что я достоин другой жизни.
- А отец? Он не был против? – спросил Корли.
- Дилан, - снисходительно, - я же десять минут назад сказал, что у нас в семье все деспоты, но самый невозможный – папа Феликс. Думаешь, отец рискнул бы? Да и потом, он доверяет обоим мужьям в вопросах, в которых некомпетентен сам. Да, конечно, если папы лезут в музыку, но тут, увы, - и развёл руками. – Они некомпетентны, - и засмеялся.
- То, что ты являешься представителем четвёртого пола, как-то влияет на твою жизнь? – спросил Джефри.
- Да не сильно, - Кристи задумался. – В детстве, конечно, нет-нет, да пытались на какие-то анализы родителей уговорить, что-то там проверить. Когда я стал совершеннолетним, мне предложили пройти полное обследование, но документы изучал папа Джин, и он категорически был против, так как представители исследовательского центра забыли упомянуть, что хотят меня порезать и часть родовой полосы забрать. Ага, хитрожопые, - он фыркнул. – Помимо этого, пожалуй, что нет. Всех больше интересует моя личная жизнь, как айдола, и тот факт, что мне всего девятнадцать, без пяти минут замужний на разведёнке, и до кучи - уже беременный и всё равно в тур попёрся.
- По разным рейтингам, как только ты осветил свои отношения с Марком, твои показатели просели. Ты расстроился?
- Ну, сложно сказать, какие именно эмоции я испытал, когда меня стали опять грязью поливать, - Лучик поменял позу. – Я всегда хотел семью, так как сам из прекрасной семьи – перед глазами идеальный пример; но и не хотел отказываться от карьеры. Отец, ещё раз скажу, очень мне подсобил. Он меня на этот путь поставил и повёл будто под руку. Когда мы встретились с Марком, я нутром почуял, что это тот мужчина, который мне нужен. Если фанаты заставят меня выбирать: семья или карьера, - Кристи сделал нечитаемое лицо, - я всё равно пойду своей дорогой. Понимаю, что если многие отвернутся, если я потеряю популярность, то моей карьере конец. Я не из тех, кто слушает лейбл во всём. Я не тот певец, что будет врать, чтобы фанаты могли холить свои фантазии. В первую очередь я человек, с чувствами, эмоциями, потребностями. Своими мечтами и целями – как вы все. Половину моего детства меня воспринимали как какой-то лакомый кусок из-за моего пола и айкью, как вещь, предмет изучения, но родители уберегли меня и сделали всё возможное, чтобы я вырос нормальным, адекватным, а не с побитой, треснутой психикой, поэтому чужие ожидания меня закалили, но не сломили. Я от своего не отступлю.
- Ну а если ты растеряешь все позиции? – всё-таки спросил ведущий, хоть и тон изменил.
- Думаешь, лучше врать?
- Он сейчас на тебя похож, - сказал Чани, улыбаясь. – Такой забияка невозможный, господи, с остринкой.
- Нет, не врать, конечно, - Дилан попытался дополнить за соведущего, - а, можно сказать, на двух стульях усидеть.
- Ну и что это за жизнь? Прятать своего любимого из-за карьеры? Рожать ребёнка и скрывать это ото всех? Ой, ребята, да ну, это не моё. Если фанаты от меня полностью отвернутся и моё творчество станет никому не нужно, то я смирюсь и пойду другим путём, но от мечты стать папой и мужем не откажусь. Напомню, - он поднял палец, - мой партнёр наследник огромного состояния, я уж точно в канаве не помру, без денег не останусь, - пожал плечами. – Может, жёстко, но у меня к моим поклонникам есть вот такое условие: если любите меня и мои песни, то любите и мой выбор. Принимайте меня человеком, не красивой картинкой или куклой, а другом – таким, как вы сами. Вы ходите в туалет – так и я тоже. Вы влюбились – так и я тоже. Вы плачете – и я тоже рыдаю временами.
- А лейбл? Разве у тебя нет ограничений по контракту?
- Кое-какие есть, но вы моего отца плохо знаете, а ещё у меня есть названные дяди-продюсеры. О-о-о, - он хохотнул. – Вот они те ещё акулы в индустрии, авторитеты, так что у меня надёжный тыл. Они за меня дрались не на жизнь, а на смерть. Думаю, папа Крис знал, что я ещё до совершеннолетия могу что-то эдакое выкинуть, поэтому торговался за адекватные условия.
- А как Марк вообще смотрит на то, что ты беременный в тур поехал?
Кристи чуть не хрюкнул.
- Полагаешь, он бы мне запретил? – и выгнул бровь, сделав бич-фейс. – Умоляю, я не знаю, что должно было меня остановить, если только какие-то весомые и разумные доводы, но таких не нашлось. Понятное дело, я бы никуда не поехал, если бы мне не позволило состояние моего здоровья, - и опять погладил живот.
- Марк же сейчас в Лондоне на съёмках, да? – спросил бета. – Ты знаешь сценарий? – и задвигал бровями.
- Нет, - Лучик покачал головой. – Да, он в Лондоне, но мы не говорим сейчас про работу, у нас много тем для обсуждений помимо этого.
- Нам ожидать твоей творческой паузы в период завершающей фазы их развода с Питером?
- Думаю, нет. Я возьму брейк на декрет, но опять же, без контента я вас не оставлю, не переживайте! – он улыбнулся. – У меня есть примерный план после родов, но никто не знает, как пойдёт. Буду подстраиваться под обстоятельства.
На экране позади появилось фото двух семей. Посередине стояли Кристиан с Марком, а по сторонам их родители и братья. Джинни не очень нравилась эта фотография, потому что он вышел как-то некрасиво, хотя его убеждали, что он смотрится эффектнее папы Марка. Ведущие сделали подводку, камера игнорировала диван, поэтому Хван предположил, что сын отошёл. Некоторое время спустя Кристи показали на маленькой сцене рядом с музыкантами, уже без пиджака. Он стал исполнять «Love me as you love yourself», отчего почти весь зал повскакивал и стал танцевать, кто как мог. Сами ведущие пустились в пляс, Дилан, конечно же, достал лайтстик и пиджак, Кристи пел, улыбаясь, по итогу дурачился с ведущими.
- С вами были вспотевший Джефри Блэк-Райт, неутомимый Дилан Корли и невероятный, талантливейший, дерзкий, уникальный и просто потрясающий Кристиан Бан-Хван-Ли, также известный как «Биэйчли». Это шоу «Не по секрету»! Увидимся через неделю! – и затянул последние строчки песни со всем залом.
Камера отдалилась, зрители помахали на прощание и пошла заставка. Джинни допил кофе.
- Доволен? – спросил мужа.
- Пиздец, - кивнул тот. – Не без шероховатостей, но пристойно вышло.
Оливка фыркнул, встав и уйдя одеваться.
- Спать пойдём?
- Да куда уже теперь, - Чани посмотрел на свою чашку, - я, наверное, завтрак вам сделаю, а сам работать уползу.
- Ох, Ликси тебя придушит, конечно, - Джинни заулыбался, качая головой. – Потерпел бы день, он улетит сегодня, а ты хоть в ночи сиди, я тебе ни слова не скажу.
- Потому что сам сидеть будешь, - мягкая ответная улыбка. – Ты мне комикс покажешь? Новую главу?
- Не готово ещё, - чопорно. – Я был занят орнаментами для Телли. А потом Ликси прилетел, и Оливка с... – запнулся. – Ну, словом, домашний быт меня отвлёк, - он взял руку альфы. – Ты сильно злишься из-за Оливера?
- Да, - Кристофер обернулся, поставил чашку на столешницу и выдохнул. – Наш малыш должен был быть любим, с ним должны были обращаться бережно, нежно, а не вот так. Я понимаю, что большинству не везёт с первым партнёром, но думал, что у наших детей всё получится.
- Не переживай, - Хван положил голову на крепкое плечо, гладя дракона на руке, - он умный, понимает, что сделал глупость, и станет аккуратнее.
- Всё равно хочется втащить тому мудозвону, - и покачал головой. – Как его родители вообще воспитали? Свиньёй в загоне? – и начал пыхтеть.
Джинни цапнул его за подбородок и поцеловал. Чани ради детей не то, что готов с горы сброситься, он чем угодно пожертвует ради них. Ни единожды доказывал, что лучшего в мире отца просто нет. Старшего сопроводил по его творческому пути, помог ему, подтолкнул, написал более пятнадцати хитов для сына, и ничего не попросил взамен. Джинни не лез в материальный аспект карьеры сына, но знал, что Чан чуть не насильно деньги от лейбла получает. Не отказывается, само собой, но и не считает, сколько там ему платят за его работу с Лучиком. Младшего же он оберегал, как мог. Очень старался найти баланс в нежности и строгости. Не реагировал на капризы, выносил все истерики. Тот огрызался – терпел. Дерзил – давал отпор. Однажды Ликси не выдержал и зарядил тринадцатилетнему Оливеру пощёчину. Тот впервые употребил запрещённое вещество. Феликс, как и Чан, был к этому нетерпим. Джинни в этом вопросе был более дипломатичен. Испугались тогда все, Ликси сразу стал просить прощение за несдержанность и пыл, но Оливер наорал на него и убежал. Он нашёлся в студии отца. Тот просто стал гладить его, работая, ни слова не сказав, а Оливку его работа успокаивала. Он вообще был тем ребёнком, который таскался за родителями и наблюдал за их работой – ему всё нравилось и по-своему завораживало. Нафиг никакие игрушки не нужны. Крис на этой почве с Ликси поругался, так как встал на сторону сына. Ну покурил он, ну руки теперь ему оторвать? Они два дня не разговаривали, потом Кристофер уехал с Кристи в Сеул к ребятам, а затем сразу на премию, пока Феликс точил своё недовольство, но стоило ему отойти уже через несколько дней после их отлёта, как омега места себе не находил. Они созванивались и просили друг у друга прощения, ну а когда оба вернулись домой, то так жарко помирились, что у Хвана яйца вспотели и кадык сквозь кожу прорывался. Он хотел, чтобы их страсть его миновала, но не тут-то было, Джинни попал под этот каток: он трахал, его трахали. Собственно, как у них обычно и происходит.
Бета отстранился от мужа, так как на кухне вновь появился Оливер уже в комбинезоне, пакуя для себя и Мартина сэндвичи и наливая воду в бутылку.
- Тучка, - обратился Чани к сыну, - я тебя очень прошу, будь аккуратен.
- Па, не переживай, - отмахнулся омега.
- Я серьёзно. Никто из нас к тебе не лезет, но я озвучу мнение всех твоих родителей: береги себя, когда стоишь на ногах и когда их раздвигаешь.
Джинни чуть воздухом не поперхнулся. Оливка замер, смотря на отца щенячьими глазками.
- Па, ты перегибаешь, - тихо и серьёзно.
- Сынок, я не готов стать дедом в пятьдесят, но Кристи не от первого встречного залетел, и я успокоился вроде как, так как они с Марком подходят к своему родительству осознанно, но я переживаю и за тебя. Я, правда, очень зол по поводу твоего первого раза, и я мог бы многое натворить на эмоциях, но главное - не собираюсь тебя никак ограничивать. Тебе скоро шестнадцать. Я прошу тебя лишь любить себя, беречь своё тело и чувства. Пожалуйста, предохраняйся, и, если вдруг что-то случится, и тебе потребуется помощь – звони. В каком бы положении ни был, как бы себя не чувствовал. Хорошо? – и посмотрел проникновенно. – Ты наш младший ребёнок, мы тебя очень любим, и твоё благополучие превыше всего.
- Па-а...
- Где бы я ни был, я всегда приеду к тебе на выручку, ты же знаешь?
Оливер упал в объятия альфы, потеревшись об его плечо носом.
- Па, я в сексе неделю и пока я не впечатлён, так что, прошу, не переживай, я не хочу ничего повторять и ни с кем спать в ближайшее время, даже с Марти. Мы только-только поговорили, - Оливер почти утонул в объятиях этого большого и сильного тела. Он не был хрупким, телосложением пошёл в Ликси, но на фоне Чана – щепка. Мелкий посмотрел на Джинни. Тот улыбнулся, убрав со лба прядь разноцветных волос.
- Ты у нас умный ребёнок, отец хочет сказать, что мы тебе доверяем, поэтому и не суёмся. Если ты захочешь поговорить на эту тему или попросить совета, каждый из нас готов тебя выслушать, угу? – и сам кивнул.
- Угу, - Оливер чмокнул альфу в плечо и стёк с него на пол. – Доску мне купишь новую? – встал в позу.
- Ой, всё, уходи! – Чани закатил глаза и стал жестикулировать, словно муху назойливую отгонял.
Как раз в этот момент мобильный сына завибрировал. Он улыбнулся той самый глупенькой улыбкой, как любой влюблённый подросток.
- Тебя ждать на ланч? – спросил Хван. – Или вас с Мартином?
- Я отпишусь, ладно? – омега кивнул. – Но до отъезда папули точно вернусь! – он посмотрел на обоих и сделал удивлённое лицо. – А можно я его сам провожу?
- Как, на такси? – поинтересовался Чан.
- На машине, - давя. – Его, например.
- Так, - грозно, - молодой человек, не испытывай моё терпение! – Крис зыркнул так, что чашки на столешнице задрожали. – Я тебя за такое наследства лишу!
- Вот ты уедешь, и мы с папой вдвоём останемся, - тот удирал, хихикая, - вот тогда я... – и реплика ударилась о дверной косяк.
- Только посмей ему уступить! – Крис встал и покачал головой. – Совсем мелкий бес распоясался. Он сел на шею и ноги свесил! Ему надо карманные деньги ограничить!
Джинни ушёл в гостиную, а затем – к входной двери. Бета увидел, как Мартин помог Оливеру засунуть его (не отцовскую) доску в пикап и закрепить её. Они неловко поцеловались перед машиной, потом сели и уехали. Дом затих. Хван вернулся на кухню, где всё ещё бубнил телевизор, а муж допивал свой кофе.
- Зря ты стал кофе пить. Он тебя нервным делает.
- Лучше кофе, как стимулятор, чем что-то другое, - альфа посмотрел на свою чашку. – Двадцать лет уже пью. У нас запоздалая любовь случилась, - он хмыкнул. - Что ты хочешь на завтрак?
- Омлет хочу, - но Джинни утянул супруга вновь на диван, - но сперва хочу целовашек.
Тот выгнул бровь, протестовать не стал. Джинни сел ему на колени, сразу прижавшись тесно, целуя жарко. Чужие ладони легли на его ягодицы, щупая через халат.
- Признайся мне, - попросил бета, чмокая его в шею, - сколько врач тебе дал до кризиса гонов?
- Полгода максимум. Должен дотянуть до течки Ликси, наверное, этот гон будет последним, - он вздохнул, притискивая мужа ближе. – Ты завёлся.
- Веришь, когда ты говоришь властно и строго, у меня органы скручивает, - Джинни легонько укусил его у кадыка. – А ещё я пиздец соскучился. Ты с этим блядским туром Кристи и скандалом только и знаешь, что работаешь. Всё впопыхах, всунул-высунул-удрал. Никакой романтики!
- Ты сам занят, - Чани улыбнулся, - каждая глава твоего комикса интернет просто взрывает, - он перехватил щеку беты и сильно поцеловал, отчего оба застонали. – Я тебя люблю, - сказал альфа, смотря нежно в глаза. – Представляешь, я влюбился в тебя двадцать пять лет назад!
- Неужели до сих пор так же любишь? – с иронией, ласкаясь.
- Может, даже сильнее. Я помню, как увидел тебя, твои огненные волосы, твои ярко-накрашенные глаза. Я помню, как ты выглядел и что говорил. Ты был молод, горяч, в тебе бушевала дикая энергия. Ты показался мне милым и ласковым, как котёнок, которого я хотел бы взять на руки, погладить и зацеловать, но в то же время понимал, что он может выпустить когти.
- Прошло двадцать пять лет, - обескураженно, - а ты так хорошо помнишь тот момент?
- Да, так же ясно, как помню твой день рождения и встречу с Ликси. Вы тогда такие красивые были, оба блондины, в светлых костюмах.
- Бедный мой костюм от Версаче, - Джинни приуныл, вспоминая, что тот давно отслужил своё.
- Телли подарил тебе очень похожий, - нежные поглаживания, - чего ты расстраиваешься?
- Нет, всё нормально, - Хван встряхнул головой и вновь полез целоваться.
Пока бубнил телевизор, они прижались друг к другу так тесно, ласкались уже страстно, что чуть оба не взвизгнули, когда от проёма послышалось:
- Что вы тут устроили? – сонно бурча. – Весь первый этаж пропах ананасом!
Феликс был уже умыт, но в пижаме. Он пошёл к холодильнику и прямо из горла стал хлебать сок.
- Если ананас только на первом этаже, чего ты подорвался? – спросил Джинни, пока Чани чмокал его ключицы.
- Эти два оболтуса очень шумно закрепляли доску в пикапе, я проснулся – окно открыто, - он с прищуром смотрел на обоих мужей. – Почти семь утра. Какого хрена вы так рано встали?
- Смотрели интервью Кристи на «Не по секрету», - сказал Крис.
- И как? – Ликси поставил сок на место и обошёл стойку, плюхнулся на диван рядом. – Ты доволен, большой и грозный папа Кристофер? – сюсюкая. Он с интересом их осмотрел, облизавшись.
- Пристойно, - ответил за супруга Джинни, выгибаясь.
- Я хотел с вами поговорить до вылета, - омега сел ровно на самый краешек и выпрямился, словно нож проглотил.
Чани сразу насторожился, хоть и был уже возбуждён – несмотря на возраст, у него вставало по щелчку – вот что делает с телом плавание; а Хван с колен мужа не сдвинулся, только растерялся, понимая, что его замешательство отображается на лице. Но Феликс не стремился продолжить, он отвлёкся, как кошак на игрушку, залез ладонью под халат беты и сжал ягодицу, прямо рядом с крупной ладонью альфы. Его пальцы огладили боксеры, а затем потёрли между полупопий, прямо по сфинктеру.
- Хочешь меня? – спросил Джинни, теряясь от удовольствия.
- Я всегда тебя хочу, - ответил Феликс. – У меня член не встанет, а я буду тебя хотеть, - тише.
- Я имел в виду, вставить хочешь?
- Не сегодня, - помотал головой.
- Через месяцок, примерно, - ответил Чани, возвращая свои губы на ключицы мужа.
- Ты что, график траха нашего ведёшь? – омега посмотрел на него, выгнув бровь. – Большим задротом ты быть просто не можешь! Я уже и забыл, когда в последний раз...
- А я помню, - Кристофер коварно улыбнулся, изловчившись, повернулся и поцеловал младшего, весь дух из него выбивая. – Ты дома почаще появляйся, и…
- Ой, посмотрите-ка кто заговорил! – недовольно на карикатурно чистом английском.
- Оба – унялись! – гаркнул Хван, кладя свои ладони на их рты. – У нас ребёнок уехал до ланча, как минимум, а раз у меня уже хуй стоит, то я хочу трахаться, а не собачиться, ясно вам? – чётко и по делу. – Раздевайся, - кивнул на Ликси. – А ты, - посмотрел на старшего супруга, - продолжай!
Ли покусал губу, но подчинился.
- И вообще, вы же знаете, что я люблю, когда меня берут, - он остервенело расстёгивал свою пижамную рубашку. – Я всё-таки больше омега, чем экспериментатор.
- Согласен, детка, - шепнул Чани, - но не я в последний раз навалился на еле живого Джинни и вставил в него свой член, ополоумев.
Феликс покраснел.
- Ты его так трахал, что у меня мозги сварились. Я увидел этот изумительный зад и не сдержался. И вообще, - он вспыхнул, ударив альфу по татуированной руке, - что-то меня никто не остановил.
- Зато оба в меня кончили, - выдохнул Джинни. – Было и было, завалили рты! – он наклонился, взял омегу пальцами за подбородок и жарко поцеловал. – Чего ты хочешь?
- Ты же думал сам его...
- Ты сегодня улетаешь, у нас с Чани будет полно времени наедине, - заверил, говоря ласково. - Мы подстроимся, малыш. Давай.
- Хочу его, - пискнул Ликси, коротко смотря на альфу. – Хочу, чтобы ты меня в рот выебал.
- Тогда меняемся, - скомандовал бета, коротко целуя блондина в губы. – Ты не раздеваешься, - Джинни облизал свои губы кончиком языка и глянул хищно. – Через пижаму думаешь в себя член принять?
Ли распахнул глаза широко, Хван обожал, когда он вот так удивлялся и смущался. Ликси нахмурился, сам цапнул его и просто оттащил от альфы, сдёрнув с себя штаны и трусы. Он прекрасно знал, что делает, когда встал перед диваном и прогнулся. Кристофер был не в силах сдерживаться, поэтому сразу притянул его к себе и почти впечатался в чужую промежность лицом, обхватывая бёдра, широко начав вылизывать точёную задницу, пока этот подстрекатель не стал стонать на весь дом, явно источая аромат свежей клубники. Джинни развалился у подлокотника, распахнув халат и стянув свои боксеры. Он медленно ласкал себя, наблюдая за партнёрами. Они вместе за все эти годы чего только не делали друг с другом, как и где только не трахались, перепробовали так много поз, игрушек, игр. Были вещи, на которые они не решились, но никто от этого и не страдал. И за эти двадцать лет они не надоели друг другу. Да, у них поубавилось страсти, сексом они занимались не часто и не всегда все вместе в виду их работ и графиков, но когда выдавались вот такие моменты втроём, у Джинни душа сладострастно стонала. Он понимал, что ему невероятно повезло в жизни.
- Чёрт бы тебя побрал, - прошептал омега, выворачиваясь, шлёпая Чана по пухлым губам. – Я тебя сейчас сам укушу.
Альфа заржал, пальцы свои шаловливые распуская. Феликс сильно поцеловал его, остервенело, а потом сбросил чужие руки с себя. Крис плотоядно посмотрел на Хвана, но тот не дал ему приблизиться. Этот «десерт» для младшего. Ликси содрал с себя рубашку, выпрямился и застонал, проведя ладонями по своему животу и груди, остановившись на сосках, посмотрел сперва на одного, потом на второго. Он отчего-то всхлипнул, а потом упал на колени, быстро спустив чужие шорты и трусы вниз, обхватывая губами член альфы. Чани откинулся на спинку, протянув руку к мужу. Джинни подполз к нему, стал целовать губы, а пальцами тёр один сосок, так как подлез под майку ладонью. Крис не упустил возможности опять дорваться до его ягодиц, но особо не стремился подвиги совершать. Ликси выпустил чужой член изо рта под пошлый чпок, завёл руку назад и ощупал себя. Хван с Чани отвлеклись от своих поцелуев и наблюдали за этой сценой. Это был пиздец. Их омега, всё такой же прекрасно-красивый, блондин с большими оленьими глазами, трогал себя, готовя, пока на его лице отображался невероятный калейдоскоп эмоций. Бета знал, что их две груди вздымались сильнее, потому что это зрелище возбуждало двадцать лет назад, так и сейчас продолжает. Ликси скоро сорок пять, а он выглядел на тридцать. За ним таскались двадцатилетки, хотя и старики слюной капали, но он ни разу не дал повода для ревности. Он ни на кого никогда не смотрел. Ему было просто не интересно: он как-то сказал, что у него два мужа. Красивых, умопомрачительных, талантливых мужика, которые дают ему всё, что нужно, которые любят его, заботятся, ублажают, оберегают и помогают. Которые подарили ему двух детей. Нахрена ему на кого-то внимание обращать? Собственно, и у остальных супругов та же логика была.
- Сядь рядом, - попросил Ликси у беты, седлая Чана. Он повернулся к нему спиной и выдохнул громко, когда альфа обхватил его поперёк живота и поцеловал в метку. Аккуратно обхватив чужой пенис, Ли начал опускаться, постанывая. Джинни встал на колени и погладил омегу по щекам, легонько целуя. – Так хорошо, родной, - задрожал Феликс, но улыбался. – Сейчас, - он сглотнул и повернул голову, чтобы получить поцелуй в губы. Когда член Криса был полностью внутри, Феликс отстранился, навалился на старшего мужа и посмотрел в потолок. – Я перестал пить противозачаточные. Я хочу ребёнка.
У Бан Чана глаза на лоб полезли. Он что-то невнятно пискнул. Хван остолбенел, смотря на младшего, как на единорога.
- Ты говоришь это сейчас? – с иронией. – В такой момент, с членом в заднице? – не веря.
- Я хочу набор, - выстонал вверх, видимо, сжавшись, так как Крис зажмурился и захрипел в чужое плечо. – Я родил гамму, который пиздец на тебя похож, родил омегу, который вообще непонятно в кого... и я хочу альфу, который будет похож на него, - и посмотрел на Хвана умным, цепким взглядом, погладив Кристофера по тёмным волосам.
- Ты же понимаешь, что шансы не велики, - шепнул старший. – Если получится, то он родится, когда мне будет уже пятьдесят!
- На отца своего посмотри, он в своём возрасте прямо жеребец. Да, тебе будет семьдесят, когда младшему стукнет двадцать, но у нас старшему сыну двадцати нет и он уже ждёт собственного ребёнка. Малыш – стимул для тебя быть в форме, - он повернулся и потёрся носом о нос мужа. – Поверь, я много думал, я всё знаю. Последний родился пятнадцать лет назад, - пауза. - Я беременел лишь трижды, у меня хорошие анализы, и я…
- Ты всё спланировал, - Джинни охнул, садясь на жопу. – Засранец! Я подумал, что ты из-за Кристи это задумал. Что нам рано становиться дедушками, и тебя переклинило, - он улыбнулся, мотнув головой, - словно моча в голову ударила, а ты... – пауза. – Как давно?
- Четыре месяца уже без противозачаточных. Мы узнали о беременности Лучика позже. Я не идиот, - Ликси дотянулся до него и обхватил член ладонью. – Хёни, я хочу ещё одного ребёнка. Я три раза сдал анализы, я прошёл курс для возрастных омег.
- Серьёзно? – Джинни чуть не вспылил. – Блять, Ликси, как долго ты собирался молчать?
- Я просто... – он сдвинул брови. – Любимый, пожалуйста, - и вцепился в него, боясь, что бета уйдёт.
- Курс длится полгода, я тут тоже не идиот, - Хван сжал губы и посмотрел на Криса. Тот был растерян, но всё ещё возбуждён. – Ты узнал, - догадался Джинни. – Ты как-то чёрт возьми узнал анализы Чани, да? Ты узнал, что у него скоро кризис.
Ли молчал. Он почти невинно смотрел на мужа, закусив губу.
- Я хотел сказать, я хотел, чтобы вы разделили моё желание, но был камбэк Кристи, потом мои лекции и исследование, потом ты уехал к Телли, а потом эта блядская книжная ярмарка, и мы всё никак не могли нормально вместе собраться. Посмотри на меня, родной, - он был серьёзен и заставил бету приблизиться. – Я хочу родить нам альфу. Я хочу быть беременным, когда получу доктора. Я хочу третьего, и я к этому готов. Меня не пугает ни ваш, ни мой возраст. Я в хорошем состоянии, чтобы выдержать роды, у Криси всё с фертильностью тоже...
- Боже, - Джинни выпучил глаза, - ты меня поражаешь! – он посмотрел на альфу. – Ты сдавал кровь? Вы были в больнице без меня?
- Да, - подтвердил муж. – Плановая проверка в начале года, ничего такого. Ты был с Кристи на показе тогда.
Хван сузил глаза и посмотрел на омегу. Он не злился, а восхищался.
- Бесишься? – спросил тихо Ликси, ладошкой своей начав двигать, дроча член беты.
- Немного, - Джинни облизал губы и иронично улыбнулся. – Я аплодирую тебе за хитрожопость и смекалку.
- Ты против? – спросил со страхом. – Если у нас будет третий, ты будешь против? – и стал выглядеть так несчастно, что захотелось его тут же сжать в объятиях.
- Такие вещи надо обсуждать не голыми на диване, а в нормальном состоянии за столом, - бета чмокнул его в щёку. – Чани, ты как?
- Я переживаю из-за возраста и возможных патологий, так как мы не молоды, и чёрт его знает, что сможем ребёнку передать. А так, - он прикрыл глаза и улыбнулся. – Я бы хотел ещё одного сына, да.
- Никого не смущает, что внук у нас раньше родится? – ни один поганец на вопрос не ответил. Джинни поцеловал Феликса, так как тот просто мёртвой хваткой держал его член. – Я тебе это припомню. Ты же понимаешь, что просто так не отделаешься, - шепот.
- Я всё распланировал, я сдал анализы, он тоже сдал, хоть и не знал, какие и зачем, - Крис цапнул младшего в отместку в шею, отчего Ликси охнул. - Шансы хорошие, - лихорадочный шёпот. – Я прошёл курс, я плавно слез с таблеток, я очень щепетилен со своим питанием и здоровьем в целом, деликатен со своей спиной. Я готов.
- А если он будет омегой? – Хван отстранился и посмотрел на младшего супруга. – Если твоё желание не исполнится? Если он будет не того пола?
- Я смирюсь, я клянусь тебе, - Ликси зажмурился. – Я смирюсь и буду любить его, каким бы он ни был. Хёни, - омега стал медленно двигаться на члене альфы. – Я не прошу, чтобы вы бросали то, что делаете, чтобы помогали мне как в предыдущие беременности. Я понимаю, что поступаю эгоистично, но у нас нет времени на расшаркивания, надо быть расторопнее, у Криси скоро кризис гонов, и нам надо успеть. Мы не знаем, может, сегодня будет последний полноценный узел. Поругаешь меня потом.
- Поругать – поругаю, так ещё и накажу, - Хван покачал головой. – Давай сперва кончим, а потом поговорим, - и подсел ближе, вновь целуя.
Феликс охотливо угукнул в чужие губы, удобнее перехватывая пенис партнёра, чуть сжал.
- Стервец, - ласковый шёпот. – Открой рот, - Джинни полноценно встал на диван, притягивая светлую голову к своему паху. – Раз ты в одного принял решение о ребёнке, то я тебя не пощажу.
- Может, я того и жду, - Феликс опустился задом на Чана, охуительно сексапильно застонав. – Господи, как я люблю, когда вы так делаете, - он облизался и взял в рот, становясь неугомонно-остервенелым.
Хван закатил глаза, поглаживая затылок младшего, не хватая за волосы, но и не позволяя отстраняться. Сосал он, конечно, умопомрачительно.
- Блять, Ликси, - проныл Крис, - как хорошо ты принимаешь, милый, как стараешься, - и застонал, чуть не падая спиной на спинку дивана. Он взялся ладонями за бока омеги и стал контролировать его движения, дыша шумно.
От такого зрелища шла голова кругом, а в сочетании с тем, как Феликс прилежно сосал, мычал, закатывал глаза и одной рукой цеплялся за бедро беты, - все суставы от похоти выкручивало. Ликси обхватил его член ладонью, стал лизать только головку и уретру, попеременно выстанывая.
- Да, Криси, так, - Феликса аж подкинуло от совершаемых альфой фрикций. – Я двадцать лет скачу на твоём члене и ещё двадцать лет готов скакать.
- Были б силы, - фыркнул Джинни.
- У меня будут, - говнисто. Глаза огнём горели. Феликс чмокнул головку, обведя языком, а потом отстранился, обернувшись. – Плюнь, - попросил он у Чани, подставив ладонь.
Тот замедлился и просьбу исполнил. Не харкнул, как дикарь, а плюнул аккуратно. Феликс чужую слюну по пальцам размазал и тут же полез этой рукой Хвану между булок. Бета даже сообразить не успел, как эти маленькие пальчики стали наглаживать его тугие мышцы. Омега лизал член и улыбался.
- Гадёныш, - простонал Джинни, запрокидывая голову, выдавая громкий стон. – Тебя отшлёпать мало!
- Прилечу, - выдал, взвизгнув, так как Чани подкинул бёдра, - делай, что хочешь!
- Тогда заставлю идти к Оливеру в школу.
- Нет, - тот аж замер и прижался всем собой к Кристоферу, который хрюкнул в чужое плечо. – Ты не посмеешь!
- Будешь отвлекаться – угрозу свою исполню, - спокойно выдал Джинни и мягко притянул омегу к своему паху. Нечего болтать, пусть работает!
Феликс понял, что балансирует на грани, поэтому вновь охотливо открыл рот и продолжил сосать, слюнявыми пальцами натирая сфинктер. Хван всхлипнул, как ему было хорошо, особенно когда один палец пролез внутрь и как-то даже робко тёр стенки. Омега стонал, жмурив глаза, так как Крис его тоже не очень-то щадил: обхватил ладонями за талию, держал, трахая так, что младший мог лишь подставиться и просто дышать. Джинни взял Ликси за светлые волосы и отстранил, понимая, что ему совсем чуть-чуть осталось. Его губы блестели, глаза были расфокусированы, на щеках очаровательный, пленительный румянец. Бета посмотрел на него так люто, что омега не выдержал и вернул свой рот на чужой член. Он будто вмиг встряхнулся, стал двигать языком активнее, помогать себе второй рукой, чмокать губами, пока не перешёл на яйца, лаская мошонку так старательно и яростно, что Хван упёр колено в спинку дивана, чтобы удержаться. Он знал наизусть этого человека, за столько лет Ликси должен был стать предсказуемым, даже опостылеть, но нет... этот их общий жар, жажда, проявление любви не нежной, заботливой и мягкой, а вот такой: страстной, стихийной, жаркой, - будоражило, заставляло душу и тело трепетать от прикосновений, запахов, звуков. Джинни так сильно любил их обоих, что уже давным-давно перестал задавать себе на эту тему вопросы. Ликси вернул его в реальный мир, вставив второй палец, языком играя с его яйцами. Хван чуть склонился над ним, обхватил щёки и отстранил от себя. Феликс закусил губу, смотря просто невозможно, поскуливая, так как Чани был неудержим.
- Кончи мне на лицо. Я хочу слизать твою сперму со своих губ.
- Тогда додрочи мне, - ответил любовник с той же интонацией.
Ли распахнул глаза и взглянул чуть обалдело. Он поднёс вторую ладонь к своему лицу, широченно облизал языком, урча, а затем обхватил ствол беты, медленно двигая кистью. Те настырные два пальца так и были внутри Джинни. Он застонал, смотря на альфу. Тот чмокал омегу, пока ебал его, не отвлекаясь, но притормозил слегка, наблюдая за супругом. Омега открыл рот и высунул язык, когда понял, что вот-вот партнёр кончит. Хван склонился, одной рукой вцепился в стойку кухонного островка, а второй – в плечо Чани. Тот вёл языком по ушку Феликса, смотря с прищуром на мужа. Блядски и чертовски сексапильно. Этот взгляд добил. Джинни издал ох, кончая на лицо младшего, пока тот довольно вилял задом, постанывая. Бета плюнул на всё и плюхнулся задом на столешницу островка, подтянувшись, смотря на то, как Ли, не сводя с него блядушного взгляда, облизывал свои губы, собирал сперму по своим щекам и носу пальцами, а потом лизал их. Кристофер резко повернул омегу к себе лицом и невероятно страстно поцеловал, будто сожрать хотел, разделяя этот вкус спермы на двоих, остановившись в моменте, не совершая никаких действий. Джинни отдышался, встал на колени, плавно опустившись на диван, подхватил омежий пенис и взял в рот под общий стон супругов. Чани опомнился, вспоминая, что они-то ещё в процессе.
- Хёни, ты... – плаксиво. Он хотел протянуть руку, но не рискнул. Крис чуть сместился, заставляя младшего буквально растечься на себе, скрестив ему руки на животе, чтобы не трогал бету – оба знали, что пока Хван делает минет, к его волосам лучше не дотрагиваться. Альфа двигал тазом медленно, вернув губы к затылку и шее омеги, пока тот хныкал и скулил. – Как же я люблю, когда вы такие, - протянул Ликси, посмотрев на бету между своих бёдер. – Пожалуйста, - тихо пискнул он, - я так тебя хочу! – а потом весь напрягся, когда Чани стал темп наращивать. – Любимый, заклинаю, с узлом, - зашептал тот почти в бреду, кладя голову на татуированное плечо. – Запри нас, прошу, пожалуйста, - всхлип. – Я хочу ребёнка, - очень тихо. – Не останавливайтесь оба, пожалуйста-пожалуйста, - а потом повернулся и бестолково посмотрел на старшего. – Укуси. Хочу. Укуси сейчас же, - настырнее.
- Ты невозможный, - с мягкой улыбкой сказал Бан Чан, целуя его губы, заглушая стоны омеги, пока медленно опускал его на свой узел. – Я сделаю, как ты скажешь, - доверительно.
Он медленно убрал светлую чёлку со лба и поцеловал в нос, пока омега стонал как не в себя, оттого что его внутри распирало. Сам альфа заскулил – видимо, негодник сжался. Феликс притянул его к своей шее за затылок, мёртвой хваткой вцепившись в тёмные волосы и зашептал очередные мольбы об укусе. Кристофер облизал метку, пару раз чмокнул вокруг, а потом вонзил в кожу зубы. Ликси тонко вскрикнул, кончая. Джинни отстранился, вытерев себе рот, смотря на партнёров с восхищением. Младший был похож на человеческую лужу в объятиях альфы, пока тот зализывал свой укус, постанывая, гладя ладонями плоский живот. Он сам кончил, потому что омега затих.
- Дай попить, пожалуйста, - шепнул Ли с закрытыми глазами, приходя в себя.
Хван исполнил просьбу, смотря на них довольно.
- Что? – Чани поднял на него взгляд.
- Вы красивые очень.
- А ты какой красивый, - прыснул Ликси, отдав стакан старшему мужу. – Как хорошо, - он вновь навалился на альфу, повернул голову и упёр нос в чужой кадык. – Я хочу поплавать. Кто со мной?
- Я за завтрак возьмусь, - Крис улыбнулся, вывернув руку и поставив пустой стакан на столешницу. – Вы сходите, можете прямо так, голыми, ребёнка ещё долго не будет.
- Я не против, - Джинни погладил себя по бёдрам, - но сперва хочу в душ.
Бета оставил мужей дожидаться конца сцепки, а сам направился в ванную на первом этаже. Тело было лёгким, всё ещё чуть-чуть хотелось спать, но и сил хватило бы на какие-то повседневные дела. Ликси появился на пороге, когда Джинни уже чистил зубы, замотанный в полотенце.
- Мне принести плавки? – спросил, когда умылся, пока омега оккупировал душевую и мыл себя между ног.
- Нет, пойдём голыми, правда что, - и захохотал отчего-то.
- Тогда я буду у бассейна.
Тот кивнул, поворачиваясь спиной, подставляя лицо под струи воды. Боже, ему сорок четыре, а он до сих пор выглядел, как лань. Тонкий, звонкий, ладный. Просто сказка, а не омега! Хван встряхнул головой и ушёл прямо так, в полотенце, на кухню.
- А ну поставь на место! – выдал громко, когда появился в проёме. Его муж замер с чашкой у губ, растерявшись, словно воришка при свете фонарика полицейского. – Третья порция кофе? Ты инфаркт заработать хочешь? – недовольно. Он подошёл и убедился, что альфа реально сделал себе ещё одну порцию. – Боже, лучше бы ты не вставал на эту скользкую дорожку, а продолжил хлестать воду да соки, - отобрав чашку, Джинни сам стал пить. Кофе был сладкий, но Хван стерпел.
- Ты меня убиваешь!
- Это кофеин тебя убьёт! Мне твоя тахикардия в пятьдесят не упала, понял? – сурово. – Я тебя к кардиологу загоню, или нет, в Сеул приедешь, я на тебя Минхо натравлю, - у Чана в глазах появился лютый страх. Он знал: если попадёт в руки Хо – огребёт.
- Не надо, милый, - миролюбиво. – Я себе сделал всего один шот, чуть-чуть, - показал пальцами и протянул руку, чтобы тот вернул чашку, но бета заартачился. – Ну ладно, сок выпью.
- У нас уговор – две чашки в день. Не два литра, не два ведра, а две чашки. За давлением следи, ты уже десять лет на таблетках, - недовольно, - мы тут вроде как сына новенького рожать собрались, а ты помирать вздумал?
Это Чана отрезвило. Он не хмурился, подойдя к холодильнику и доставая продукты для завтрака, а был задумчив.
- Ты прав, да, я начал злоупотреблять, - протянул с ленцой. – Это уже по привычке, задумываюсь и улетаю.
- Я понимаю, что ты даже сейчас в голове пишешь какую-то песню для Лучика, но прошу, помни о себе, - Джинни подошёл и дал кофе только понюхать, а потом чмокнул в щёку. – Я понимаю, что звучать может мерзко, но какой нам ребёнок, если ты вдруг сляжешь? – заглянув в глаза, увидел понимание. – Мы вместе дали две прекрасные жизни, вместе воспитали и до сих пор их воспитываем, и если будет третий, то и его мы должны поднять вместе, поэтому я очень переживаю за твоё здоровье, - Джинни выдохнул. – После операции...
- Эй, - Чани подошёл и обнял мужа, - голень меня не беспокоит уже много лет. Забудь ты уже про тот раз.
- Я имел в виду твоё зрение, - тяжкий выдох.
- Не критично, - лёгкое поглаживание. – У отца та же болячка, на его примере я знаю, как действовать, не переживай.
- Ладно, - Джинни чмокнул супруга в губы, - я тебе верю.
- Стой, - Крис удержал бету, когда тот уже собрался выпутаться из объятий и выйти на задний двор. – Хочу завтра на свидание. Ты занят?
- Я всё подвину, - улыбка. – Что-то конкретное?
- Просто хочу вместе время провести, - мягкая улыбка до появления ямочек. – Если ты готов на различные активности, я обмозгую. Главное, чтобы мелкий завтра с фехтования вернулся и не напортачил.
- Ну, ты у нас суровый отец, - пожал плечами, - пригрози, что к хренам доску его выкинешь – сразу шёлковый станет.
- Ага, это то же самое, если я скажу, что отберу у тебя стик с планшетом, - и фыркнул. – Но твою мысль я понял.
Джинни кивнул и пошёл на задний двор. Чани попросил его дверь не закрывать – ветерок дует, очень приятно. Сам он занялся завтраком. Хван потянулся, улыбнулся солнцу и скинул с себя полотенце, с разбегу прыгнул в бассейн. В который раз он подумал, что покупка именно этого дома – прекрасная идея. Когда они только переехали в Сидней, то родители помогли им найти себе небольшой домик недалеко от дома семьи Ли, но он их не удовлетворял ни по цене, ни по внутреннему убранству. Чани с Джинни всегда что-то чинили, крутили, меняли. Хван тогда превратился почти в разнорабочего. Денег особо лишних не было, особенно в преддверии рождения Лучика, поэтому пришлось обойтись своими силами. Когда случилась история с Домиником, они подумали, что надо переезжать, им тесно. Да, второй ребёнок тогда не родился, но мысль уже закралась. Когда же на свет появился Оливер, они купили этот дом. Все трое подошли к ремонту с таким вниманием и любовью, что когда Кристи стал зарабатывать баснословные деньги будучи ещё несовершеннолетним, собственно, Чани тоже не считал свои гигантские гонорары и отчисления, даже тогда они не посмели съехать из этого дома. У каждого было своё рабочее место, у детей – по своей комнате, плюс одна свободная спальня, хоть и крошечная. Ликси с Джинни делили один кабинет на двоих, а Кристофер сделал себе студию между гаражом и пристройкой для гостей. Феликс разбил для Хвана маленький сад с беседкой, сам взрастил многие растения и цветы, не без помощи садовника и родителей, само собой, чтобы тот изредка возвращался и рисовал то, с чего всё началось. Собственно, его сирень, которую он подарил Ликси после аттестации в центре, висела в их спальне. На стене было несколько памятных фото: с первой и второй свадеб, рождения Лучика и Тучки, первая музыкальная награда Кристиана и первая медаль Оливера по фехтованию; также рядом с сиренью было две небольшие картины. На первой была изображена флорибунда, винно-кровавого цвета, невероятно красивый цветок, олицетворяющий имя Кристи. И вторая – колокольчик на рассвете, с каплями росы – дань Оливке. Эти картины были своеобразным подарком Феликсу на рождение детей, так как они заранее знали, как их будут звать. Ликси неизменно давал имена сыновьям, ничьего мнения не спрашивая. Мужья, собственно, и не настаивали.
- Эй, красавчик, - отвлёк Джинни от размышлений младший, - ты о чём задумался? – он сидел на бортике голый, лениво двигая ногами в воде.
- Да так, - бета подплыл к нему и взялся за икру, поглаживая. – Про наш дом думал.
- А что с ним не так? – Ликси осмотрел территорию и повернул голову, смотря на сад. Из кухни слышалась какая-то зажигательная мелодия, как будто бы Чани подпевал. – Ты хочешь какую-то комнату освежить?
- Всё с ним так. Надо у Кристи спросить, что они с Марком решили по поводу своего жилища. Я понимаю, что немного глупо оставлять его комнату нетронутой, но смысл есть, если ты, настырный негодник, добьёшься своего и родишь третьего.
Ликси солнечно улыбнулся, а потом бухнулся в воду. Он выплыл, расхохотался и обхватил мужа за плечи.
- Я не хочу, чтобы они жили где-то там, - выдал недовольно. – Не хочу, чтобы нашего внука нянчили какие-то посторонние люди.
- Он знает о твоём мнении, поэтому и думает про дом здесь, рядом с нами.
- Пошла нахер это их Европа. Пусть у них будет дом в Италии, Франции, Англии – где угодно, ради бога, но второй, не основной, как загородный коттедж.
- Ты же понимаешь, что с его известностью надо быть настороже, - Джинни чмокнул омегу в щёку. – Не будь букой и не козли, мы на его стороне, что бы они не решили.
Феликс надулся моментально, а потом покивал. Он всё прекрасно понимал. Если они переедут сюда, то Марк останется в минусе из-за семьи, ему придётся многим пожертвовать. Но как Хван успел узнать будущего зятя, тому было вообще плевать, где жить. Главное – с кем. А так, у него в арсенале есть свой частный самолёт, не обломится. Феликс отстранился, щёлкнул партнёра по носу и уплыл. Музыка на кухне стала громче. Подул приятный порыв ветра. Джинни улыбнулся и поплыл за мужем. Прошло кругов двадцать, когда Крис вышел за дверь и крикнул:
- Завтрак готов! Лучик звонит! – указал на телефон и вернулся на кухню.
Они с Феликсом поспешили вылезти из бассейна, обтереться и одеться. Оказавшись за столом, увидели на экране телевизора Кристиана в номере отеля.
- Привет! – он сразу улыбнулся широко. – Вы так прикольно выглядите! – сын подпёр подбородок кулаком, точь-в-точь как сам Хван. – Па сказал, что вы рано встали, чтобы шоу посмотреть. Понравилось?
- Очень, - ответил бета.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Ликси, делая себе чай.
- Нормально, - погладил машинально живот.
- Тебя подслушивают? – уточнил Чани, грабастая себе самые аппетитные куски бекона.
- Нет, рядом только Робин, а за дверью Дуглас.
За спиной Кристи появился личный ассистент и махнул рукой, здороваясь. Все трое поприветствовали его.
- Как там наш альфочка? – спросил Крис, улыбаясь широко и довольно.
- Пинается иногда, но терпимо. Я не знаю, чего он такой активный, но позавчера после концерта мне прям тяжело было.
- Ты уверен в своих силах, родной? – Джинни посмотрел на сына. – Ты знаешь о рисках переутомления и...
- Пап, - добро, - не надо, мне папочка раз в три-четыре дня лекции читает, я скоро наизусть смогу их декларировать, как стихи.
- Вот что такое жить с медиками, - пробубнил альфа.
Двое партнёров швырнули в него укоризненные взгляды. Кристиан расхохотался.
- Ладно, скажи лучше, после Нью-Йорка ты сразу в Сеул или всё-таки полетишь в Лондон? – спросил Ликси.
- Посмотрю по состоянию, мне, правда, очень хочется к Марку, но я понимаю, что туда-сюда летать накладно. Мы условились, что после съёмок он сто процентов прилетит ко мне. Па, - Кристи почесал глаз, - нам надо обсудить график и базовую линию, плюс я думал...
- Давай ты сейчас будешь отдыхать, у вас поздно уже, а завтра, как проснёшься, позвонишь мне, подключим Робина и Шелли, всё обсудим? Да, если нужно, я Бини и Сони тоже напишу, присоединятся.
- Да-да, хорошо. Ой, мне дядя Сони тут писал, - Кристиан развеселился, - их там долбят про коллабу со мной.
- Ага, знаю, - Чани закивал. – Потом обсудим, ок? Давай сейчас не о работе, а о семье, раз мы все вместе.
- Не забудьте деда навестить, - вставил Хван. – Иначе он вас порешает и меня чутка покоцает дистанционно.
- Я ему уже написал, - Крис кивал.
- Он мне звонил, - выдал довольно Кристи. – Мы долго говорили. Сказал, что хорошо себя чувствует, но пока точно прилететь не может. Тяжело.
- Вот поэтому и навести его, - Джинни посмотрел на сына. Чем-то он и папу напоминал, конечно.
- Обязательно, - Лучик улыбнулся добро. - Папуль, ты сегодня же улетаешь?
- Ага, - Ликси сел за стол и закивал. – Из-за вашей премии и записей я отца больше месяца не увижу, - ворчливо.
- Ну папуль, - Кристи сделал такое милое личико, сейчас был похож на Чана, когда тот щёки надувал, отчего Джинни растрогался. Обезьянка. – Ты же знаешь, что это важно, - он вздохнул. – Я очень по вам скучаю.
- Ты сам когда домой явишься? – Хван посмотрел на сына с теплотой.
- Не знаю, пап, из-за беременности всё расписание по одному месту, но на день рождения Тучки точно прилечу. Вы уже купили этому простофиле подарок? Если да, только не говорите, что это доска, - взмолился.
- Мы ещё не обсуждали.
- Можно я сам куплю ему доску? – Кристиан лёг на диван, сместив телефон. – Он меня достал!
- Он всех достал, - вставил Ликси. – Подарок брату – твой личный выбор.
- Ему шестнадцать. Мы думали купить ему машину или байк, - пожал плечами Хван. – У него душа и к тому, и к другому тяготит, поэтому сам решит, что ему нужнее. Просто отвезём его на день рождения в салон.
- Ого, - Кристи удивился, - я думал, что ты, па, его задушить хочешь после того, как он твою доску разбил и папочкину машину без спроса взял.
- Я и хочу, - подтвердил альфа, жуя бекон.
- Он рассказал мне, что произошло неделю назад. Вы как? – поинтересовался тот, тон сменив.
- В обморок никто не упал, - Феликс отпил из чашки и зажмурился. – Неприятно вышло, конечно, но Хёни его успокоил. Ну а Криси бешеной собакой ещё пару дней ходил.
- Па, остынь, - Кристи улыбнулся. – Он знает, что облажался, но и понимает, что фарш обратно не провернёшь. Главное, на ус намотал.
- Я не хочу говорить о сексуальной жизни моих детей! – максимально недовольно. – Без подробностей, пожалуйста! Я ем!
Сын засмеялся, как и Робин на заднем плане.
- Пап, а ты когда улетаешь?
- Через две недели, - отозвался Джинни. – Если полетишь в Лондон, я приеду.
- О, я совсем не подумал об этом, - тот оживился. – Я бы и сам приехал, Телли мне звонил, но я его отбрил, хотя он давил на меня контрактом и обязательствами, - скривился. – Но я беременный, мне не до того.
- А что он хотел? – Чани сдвинул брови.
- Какую-то общую фотосессию с амбассадорами, но там выпадает прям неудобно, Робин уже подтвердил, что никак. Либо без меня, либо дату меняют.
- Переживёт, - махнул рукой Ликси. – Хёни вон, и так летит, ублажать его эго.
- Он, кстати, упомянул, что ждёт не дождётся, - и захихикал. – Папуль, ты только не ревнуй.
- Ой, ребёнок, - Феликс мягко посмотрел на сына, - если мне доложат, что Телли руки свои распускает и мужа моего за зад мацает, я всё брошу и сразу же билет до Милана возьму, и прилечу к ним с заточенным ножом, - он взял свою вилку и сжал так, что стал выглядеть кровожадно. Оба мужа заржали. – Он моей внешностью обманывается! Задницу Хёни из неродных может только Минхо трогать – у него на это пожизненная санкция.
- Папуль, ты ангел, правда, но не когда речь идёт о семье.
- Потому что ради вас я с моста сброшусь, - омега посмотрел на мужей, а потом на сына. – Вы все это знаете, и я уверен, что это взаимно.
- Не буду тебя Телли триггерить, - Кристи потянулся и издал странно-скрипучий звук. – Па, я тогда завтра по нашему времени сразу тебе звоню, угу?
- Угу, - Чани кивнул, беря тост. – Иди спать, Лучик!
- Люблю вас! – Кристиан поцеловал камеру, услышав, что его тоже любят, и отключился.
- Мы будем обсуждать то, что этот чёртов модельер нас обоих бесит? – Крис глянул на омегу, быстро переведя взгляд на Джинни, смотря пытливо. – Ты к нему летаешь, а мы с Ликси как два идиота молимся, лишь бы он руки при себе держал.
- Вы оба – параноики, - сказал Хван, крадя с тарелки альфы слайс бекона, потому что он себе слишком много забрал.
Феликс повернулся к нему и посмотрел максимально угрюмо.
- Я реально куплю билет и прилечу в Милан с ножом, клянусь тебе! – Ли не унимался. – Он ездит на твоём таланте, твоей доброте и отзывчивости. Если он тебя задержит, слово даю, - фыркнул, - я ему в глаз гвоздь воткну.
- Не задержит, потому что знает, что Чани будет в Сеуле, а мне надо домой, к сыну, так как у тебя тоже очень плотный график.
- Не удивлюсь, если он купит билет Оливке и скажет лететь, пропускать школу и тренировки только потому, что с тобой подольше думает тискаться, - Кристофер стрельнул тёмным взглядом.
- Ну ладно он, - Джинни указал на омегу, - но ты-то куда? Ревнуешь что ли?
- Я говорю, как есть, - ответил Чани, вздыхая тяжко, а потом посмотрел на Ликси. – Ты сейчас лопнешь. Очень сильно тобой пахнет.
- Прости, - Феликс погладил старшего по руке, - я что-то в себя углубился, не контролирую феромоны, - а потом посмотрел на бету. – Мы просто хотим, чтобы он не начал на тебе ездить. Никто из нас не лезет в ваши дела, я вообще сомневаюсь, что он тебе достойно платит, и платит ли вообще, - на этих словах Хван не удержался и вздёрнул брови возмущённо. – Я не хочу прилететь к ребёнку домой и узнать, что ты вернёшься в день моего вылета, чисто меня подменив, как няньки какие-то. Я тоже хочу с тобой побыть, - немного стервозно-капризно ответил.
- Малыш, - начал Джинни.
- Ой, нет, я знаю, что ты скажешь, - Ликси поднял ладони вверх и замотал головой. – Не защищай его, а просто пообещай, что если он начнёт давить – ты не поддашься.
- Не имеет Телли на меня сильного влияния, - выдал чуть тише.
Оба мужа посмотрели на него с долей скептицизма.
- Надо обсудить бюджет для подарка ребёнку, - Чани взял себе овощей, становясь тем самым главой семейства, которых в рекламах используют, спекулируя на карикатурном образе.
- Так принципиально? – Джинни медленно жевал.
- А если он люксовую модель захочет, что, купишь? – Ли склонил голову и покопался в миске в поиске помидоров, не найдя, стал воровать из тарелок супругов. – Я вообще против покупки авто или байка. Лучше ему компьютер обновить.
- Ну да, а потом он просто будет твою тачку брать под разными предлогами. Я за свою ему уже по ушам дал, Чани тоже своего зверюгу хрен кому доверит, так что, - Хван поставил локоть на стол и упёр подбородок в кулак, - остаёшься ты.
- Это до первого скандала. Он у меня за пирсинг ещё не огрёб.
- Да успокойся, - Крис махнул рукой. – Одна небольшая дырка, не смертельно.
- А потом он до двадцати забьёт себе всю спину, взяв с тебя пример!
Кристофер посмотрел на мужа недоумённо, опустив взгляд на его ладонь. Под обручальным кольцом у Ликси самого была тату: три туго сплетённых жгута. Он сделал её сразу же после их свадьбы, когда начал отекать и кольцо носить не мог. У Джинни же с Крисом было два кольца. Первыми они обменялись на своей свадьбе, а вторыми – уже здесь, в Сиднее, когда оформили брак на троих. Их три кольца из розового золота приобрелись раньше, чем они нашли свой первый дом. Безрассудно, да, но зато на всю жизнь.
- Я не знал, что ты меня осуждаешь.
Феликс поморгал, не поняв, почему супруг так сказал, а потом раззявил рот, когда дошло.
- Я тебя ни в чём не обвиняю, я обожаю твои тату, просто я хочу сказать, что наш младший, - он выдохнул. – Он совсем от рук отбился. Ещё несовершеннолетний, а уже пирсинг сделал где-то в кустах.
- Он был в салоне, - Хван решил, что пора признаться. – Я был рядом, и я разрешил.
Оба мужа уставились на него шокировано.
- Ты серьёзно? Почему ты не сказал? – Ликси сглотнул, смотря будто недоверчиво, с прищуром.
- Потому что ничего не планировал. Он мне позвонил, был зарёванный. Я приехал, а он на бордюре у салона сидел, сказал, что очень сильно хочет пирсинг, а ему нельзя. Ты его убьёшь, - Хван хохотнул, представив себе эту картину. – Что жизнь несправедлива, это же всего один прокол. Ну я и взял его за руку, отвёл в салон, подписал всё и оплатил, - он улыбнулся, посмотрев на Чани. Тот не был против такого самовыражения. – Мне самому нравится.
- Мне тоже, - признался альфа. – Ему очень идёт.
- Потому что у него твой нос, - Ликси не унимался. - Потом, когда вынет, будет некрасиво.
Джинни хмыкнул, потерев глаза. Спать хотелось.
- Всё, Оливер уже упущен, так сказать, так что жди третьего и на нём тренируйся, - выдал Хван, смотря, как омега на глазах меняется. Перевод темы помог.
- Это нужно как-то комментировать? – Чани отложил приборы, весь собравшись, будто готовясь к бою. – Могу я высказать свои опасения? - Оба кивнули. – Скажу сразу, что я не против малыша, но я буду несчастен, если он родится с отклонениями. В медицине я понимаю меньше вашего, но знаю, что возраст даёт о себе знать, это сказывается и на ребёнке. У нас есть деньги, - он посмотрел на Ликси, улыбаясь мягко, - чтобы делать анализы и всякие проверки, но если у него на раннем этапе выявится что-то очень серьёзное и страшное, я буду действовать, как в прошлый раз.
Крис не давил, но мнение своё донёс чётко. Феликс сглотнул, кивнув.
- Я обещаю вам, - младший склонил голову, его глаза увлажнились, но ни один не смел его тронуть. – Я был не готов ко второй беременности, я не восстановился нормально после Кристи, и мне жаль, что так получилось. Тут нет ничьей вины, - сразу поправил себя омега.
- Малыш, - Джинни склонился и попытался посмотреть в глаза супругу. – Никто из нас не против нейротипичности, но серьёзные отклонения… это другое. Ты моложе нас всех, но даже тебе скоро сорок пять. Хватит ли у нас сил и здоровья? Мы не справимся с проблемным ребёнком и не доверим его никому.
- Если родится больной малыш, а мы сдадим раньше времени, то он ляжет на плечи Лучика, как старшего, - выдал Чани, отчего Ликси замер, смотря на него с ужасом. – Я не хочу этого. У него своя семья, он сам ждёт ребёнка, брат-даун, например, ему не нужен. Тогда, да, есть Оливер, но такая ответственность просто сломает его, - Крис поджал губы. – Он сильный мальчик, но не настолько, - и кивнул. – Ему бы свои приколы вытянуть. И я, - альфа посмотрел на огромную лампу, которая тянулась через весь потолок, - как отец, своим детям такой участи не желаю. Это не их выбор, а наш, и мы должны нести за него ответственность.
- Я не буду упрямиться, - сказал Феликс тихо. – Я всё понимаю, и я разделяю это мнение. Мне просто кажется, - он улыбнулся, посмотрев то на одного, то на другого, - что всё будет хорошо. Я подготовился, я хочу этого, и мы сможем. Главное, чтобы вы были рядом, чтобы я не был один.
- Ты и не будешь, - заверил Чани.
- Никогда, - Джинни протянул ему руку и сжал чужую ладонь. – Любимый, мы на твоей стороне, но и не теряем рассудок, да? – Хван увидел кивок и сощурился. – Вернусь к своему вопросу: если это будет омега, как...
- Обещаю, Хёни, - зачастил Феликс. – Я очень хочу родить от Криси альфу, я чертовски сильно этого хочу, но если не получится, я поставлю точку. Клянусь тебе! Я люблю своих детей, каждого по-своему, и мне всё равно, какого они пола, - омега смягчился. – Я хочу ребёнка, в первую очередь.
Они помолчали. Кристофер выдохнул, вслух рассуждая о своём возрасте, отчего всем стало смешно, так как он предположил, что если у них будет третий, а альфа постареет в одночасье, то будет гонять с ним мяч в инвалидном кресле и под капельницей. Джинни вернулся к завтраку, хихикая. Ну дебил! Феликсу позвонил ассистент, прервав его, уточняя расписание, думая обсудить с ним насущные дела, но омега жёстко его пресёк: сейчас он завтракает с супругами, и они поговорят обо всём в аэропорту и в самолёте. Им лететь дохрена вообще-то!
- У тебя только лекции или ещё что-то будет? – спросил Крис, когда ассистент отключился.
- Да там пиздец всего, - Ликси махнул рукой, своровав последний помидор. – Фруктов хочу.
- Я достану, - Джинни кивнул, вставая из-за стола.
- Вообще да, у нас лекции, дискуссии намечаются, потому мы поедем в несколько университетов и центров, оценю их исследования и результаты, - Ликси пошлёпал губами, постучав по ним пальцем. – Не уверен, что это будет полезная поездка, ну если только лекции.
- Думаешь, их исследования отстают от ваших? – Крис смотрел с любопытством на партнёра. Он как всегда был чуток и вовлечён в рабочие процессы его мужей.
- Уверен, нас могут переплюнуть только тайванцы, межкультурный центр в Киото, они сильные ребята, - он кивнул. – Ну и парни из Восточной Европы.
- Типа русские или поляки? – спросил Хван.
- Типа славяне – там так много народов, что я в них путаюсь. Эти черти умеют работать в команде за идею.
- А американцы?
- У них много денег, но нет сильных специалистов, точнее, они есть, но не в том количестве. Центр в Сиэтле, - Ликси, рассуждающий о работе, не был похож на их мягкого и милого омегу. Он становился профессионалом, говоря чётко, гладко, выглядя соответственно. Они им очень гордились, - можно сказать, приблизился к нам, думали, ноздря в ноздрю, но на их четыреста человек пришлось лишь двадцать спецов моего уровня. И что это? – с иронией. – Короче, бравада, не больше.
- Погоди, у вас что, шпионы есть? – Бан Чан выглядел азартно. – Откуда инфа?
- Конечно, никто не отменял корпоративный шпионаж, но фишка в том, что самые сочные материалы и информацию охраняют тщательно, и если будет утечка, проверят тех, у кого был доступ, а это не сильно большое количество человек.
- Как в кино, - Джинни нарезал дыню.
- Не, скучнее, - Ли стянул с тарелки мужа последний слайс бекона. Он иногда крал их еду, утверждая, что она вкуснее.
- А что с тем альфой, который на наших родных покушался? Я всё забываю спросить.
Джинни замер, как только Чани закончил предложение. Чуть не полоснул себе ножом по пальцу.
- Ну, - Феликс почесал бровь, - я дал ему отворот-поворот. Он когда узнал, что у меня один из мужей – немного необычный бета, подходящий под наши исследования, так у него слюни потекли. Я отбивался, чтобы Кристи никто не трогал, а тут на мужа моего позарились, - омега посмотрел на затылок Хвана. Тот не видел – чувствовал. – Ага, разбежался. Пошёл в задницу. Я грудью встал и сказал, что добьюсь ордера на приближение.
- Это тот, с которым мы виделись на балу? – Джинни дорезал грушу и манго, кладя красиво на тарелку и возвращаясь за стол.
- Точно, - Ликси кивнул, тут же накидываясь на манго. – Он только сейчас унялся, хотя уже два года прошло.
- Почему послушал? – спросил Чани.
- Я сказал, что у меня есть старший муж-альфа, и если он узнает, что кто-то хочет его блаженного супруга в растворе искупать и по кусочкам разобрать, быстро в океане утопит, следов не оставив. Ну он и успокоился.
Когда родился Кристиан, и стало понятно, что он необычный ребёнок, неизбежно пришла мысль, что один из родителей является носителем какого-то уникального, малоизученного гена, благодаря которому у них родился гамма. Забавно, но носителем был Феликс, хотя думали на Хвана. Когда они были на Тайване, проводя первое и последнее исследование Кристи, один из специалистов обратил внимание на то, что Джинни пахнет обоими партнёрами, что, мягко говоря, необычно. Его не заставляли проходить тесты, но были настойчивы в своих просьбах. Хрен знает сколько колб крови взяли, рассматривая чуть не под микроскопом всё его тело и органы. Однозначного вердикта не было, но статус «необычного» у Джинни тоже появился. Именно тогда Ликси нашёл свой истинный карьерный путь: он решил присоединиться к исследованиям по выявлению причин аносмии у бет, вследствие чего стал автором теории, которая обрела всемирную огласку. К собственному уникальному мужу и ещё более уникальному сыну он относился не как к предметам изучения, хотя, как-то признался, что руки чесались. На бал по случаю юбилея центра, где официально числился Феликс, Джинни супруга сопроводил, сталкиваясь с тем самым альфой, который поверить глазам не мог. Он впервые видел бету, который пах обоими своими партнёрами, как будто состоял из хлопка или льна, впитав их природные ароматы и смиксовав. Никакие духи природные феромоны альфы и омеги не могли перекрыть. Тогда этот коллега задался целью Джинни к исследованиям привлечь, но Феликс, как оказалось, бил по рукам и просил его партнёра не трогать. Не для иголок он был создан, поэтому пусть отвянет. Когда же родился Оливер, они переживали, что Ликси и ему что-то передаст эдакое. Так и вышло: младший сын каким-то непонятным образом мог свои феромоны контролировать и даже чуть менять, находясь под властью сильных эмоции. Он делал это почти бессознательно. Об этом, конечно же, узнали, и так как основным контактом для связи в саду и школе был Чан, именно он принял этот удар. Хватило всего одного жёсткого разговора, подкреплённого раздражённым рыком, чтобы руководство от его сына отъебалось. Его логика была простой: они хотят спокойной, простой жизни для своих детей. Как только те станут совершеннолетними, могут хоть поселиться в лаборатории, так как будут вольны решать за себя, но до той поры – руки прочь! Больше их никто не трогал.
- Я тут подумал, - Джинни взял себе кусочек груши, - если у нас будет третий, то каким он родится?
Супруги задумались.
- Думаю, что тоже уникальным, - сказал добро Чани. – Иначе в нашей семье и быть не может, - он посмотрел на обоих, улыбаясь до ямочек.
- Если думаешь, что ты у нас один обычный, то это не так, - Феликс внеднюче посмотрел на него. – Напомнить, кого считают современным музыкальным гением? Скоро твои награды негде ставить будет.
- Ну они же в офисах, - бестолково. – Я домой ничего не таскаю, ты же мне запретил! – и чуть надулся обиженно.
- У нас у ребёнка в комнате блять хламовник из медалей и кубков по фехтованию, я представить боюсь, если все твои награды собрать в одном месте, фундамент у здания нахрен переломится, - и сунул в рот три куска дыни, активно жуя.
- Очень многое у парней в Сеуле. Я же не виноват, что меня награждают...
- Эй, - Джинни посмотрел на мужа. – Он про другое. Ты уникум, Чани, и не надо думать, что на нашем фоне ты посредственность. Я бы поспорил ещё, чья уникальность перевешивает.
- Лучика, - спокойно выдал Ли. – Он вообще четвёртого пола, алло. Уникальней некуда, - и засмеялся. – Нет, я бы хотел, чтобы младшенький был просто нашим сыном, без приколов.
- Сейчас накаркаешь, - насупился Крис.
От его вида Джинни расхохотался. Бан Чан встал, чмокнул каждого в щёки и стал потихоньку убирать со стола. Они перемолвились парой слов о клининге, Ликси напомнил, что надо бы съездить к родителям, плюс всерьёз задаться вопросом про транспортное средство для Оливки, почву прозондировать, а также пересмотреть семейный бюджет. У них были как личные, так и семейные счета, и два раза в год Кристофер настаивал на определённом пересмотре. Сейчас, когда у них нет ни ипотек, ни кредитов, волноваться, собственно, не о чем, кроме как один из детей (или оба) оплатят какую-нибудь дебильную подписку и забудут, а деньги тю-тю. Ликси погладил себя по животу, допив чай, зевнул широко и позвал бету спать. Джинни кивнул, так как вздремнуть и ему хотелось. Крис же включил телевизор, хозяйничая, потом всё равно уйдёт в свою берлогу и очередной хит напишет, который опять выиграет какие-то там премии. Поблагодарив за завтрак, парочка вышла из кухни и сразу направилась наверх. Феликс разделся до трусов, тут же ныряя в одеяла.
- Ты меня обними, я так быстрее усну, - попросил омега, устраиваясь поудобнее.
Джинни чуть прикрыл окно, переодевшись, и лёг рядом. Уткнув нос в светлые волосы, он, будучи сытым и довольным, очень быстро уснул сам.
Дверь была закрыта, как и окно. Где-то рядом «жужжал» мобильный. Хван отлепился от мужа, потерев глаза. Чёрт, сколько они спали? Бета встал, лихорадочно ища прибор, откопав его в кармане халата, перехватил телефон и шёпотом ответил на звонок.
- Господин Хван, - начал Тэхён, - добрый день.
- Привет.
- О, я Вас разбудил?
- Ничего страшного, - Джинни сел. – Я рад тебя слышать. Как там начальник?
- Начальствует, - посмеялся тот. – Я звоню Вам по официальному поводу, ничего, что в выходной?
- О, - бета накинул халат и поспешил выйти из спальни. – Всё в порядке. Внимательно.
- Не окажите ли Вы честь принять участие в праздновании юбилея нашего центра? Приглашение я могу составить для Вас на троих. Господин Ли, - Тэхён усмехнулся, - меня сожрёт, если Вы не прилетите.
- Стал ещё строже? – Джинни лениво шёл по этажу. – Куда дальше?
- «Батя» уходит в отставку в этом году, ходят слухи, что он хочет на своё место посадить Минхо. Вы же понимаете, не все довольны.
- Да, я слышал.
- Вы приедете? Вы были начальником нашего отдела продолжительное время, как и лектором, коучем и наставником в «учебке», очень многое сделали для центра и до сих пор чиститесь меценатом. Господин Хван, прошу!
- Напиши моему помощнику, Сонгану, пожалуйста, у тебя есть его номер?
- Да, мы в контакте.
- Пусть внесёт в расписание, - улыбка. – Прилечу, конечно.
- Мне слать приглашение только на Вас или ваши мужья тоже нам окажут такую честь? Надо уточнить, что я могу персонально господину Ли выслать приглашение, так как он ведущий исследователь в области...
- Тэхён, я знаю, кем работает мой муж. Думаю, он был бы рад, но я не в курсе его расписания, поэтому тебе придётся написать и его ассистенту.
- Его номера у меня нет.
- Спроси у Сонгана, Эллиот, помощник Феликса, не говорит по-корейски. Думаю, Сонган всё сделает, всё согласует.
- Спасибо, господин Хван. Надеюсь, у Вас всё хорошо?
- Да, благодарю. Как вы с Уёном?
- Ох, - выдох. – То пусто, то густо, знаете, но жаловаться не на что, - собеседник, наверное, улыбнулся. – Мы переехали, оба заняты карьерами – ничего нового, - хохоток. - Могу набраться наглости и спросить, когда Вы выпустите свой комикс на корейском?
Джинни развеселился.
- Я его на корейском и пишу, - он стал спускаться по лестнице. – Просто мой агент настаивает, чтобы на сайте он был сперва на английском. Думаю, как только закончу, то будем обсуждать печать.
- О, я в восторге! Буду ждать! Благодарю! – и отключился.
Джинни написал сообщение Хо:
«Ты сказал бедному Тэхёну, что сожрёшь его, если он не затащит меня в Сеул?»
«Не было такого!» - пришло буквально через минуту. – «Ну ты же прилетишь? Батя уходит. Последний шанс»
«Да, должен. Надо согласовать расписания»
«Я спокоен. Созвонимся завтра? Я в мыле!»
«Со-Кимы скинули на вас старшего?»
«Обоих, а третий с ними у родителей. Это ад! Как ты справляешься со своими двумя детьми? Подростки – просто хтонь»
«Мой старший уже взрослый. А младший, да, приходится искать компромиссы и терпеть, чтобы не стукнуть»
«Слава Богу у нас с Сони нет детей! Я б что-нибудь натворил! У меня нет на них терпения!»
«Зато вы няньки у всех вокруг. Вы там случайно младшего Чхве не подобрали?»
«Ага, этот демон тоже с нами. Йени болеет уже две недели, а у Сана какие-то дикие рабочие заёбы, он только-только руководство принял, а предыдущий главврач не слишком организованный, как я понял, ну и накинул говна, так что бро в больнице уже живёт. Мелкий на стену лезет, ну мы его и взяли в общую кучу»
«И где вы?»
«В аквапарке. Всё, мне пора, завтра позвоню. Сони передаёт «Булочке» привет!»
Джинни хохотнул. Он зашёл в столовую и увидел Чана с Оливкой за столом, играющих в какую-то карточную игру. Подвох был в том, что та была на японском.
- Привет! Как сгоняли? – спросил бета, подходя и потрепав сына по волосам.
- Да нормально, шлёпнулся пару раз, не критично.
- Слушай, а ты не хочешь на каникулы в Корею? Отличный шанс побыть с пацанами.
- Реально? – Оливер округлил глаза, смотря на родителя. – На целые каникулы, а не жалкие две недели? Не шутишь?
- Я только что переписывался с Минхо, они с Хани сейчас с парнями, без младшего Со, конечно, - он кивнул. – Мы бы сообразили, может, отправили бы вас всех в лагерь языковой или что-то такое, для скаутов.
- Звучит классно, - Чани покивал. – Я могу с Бини это обсудить.
- Ага, скажи это дедуле Мучи, - омега закатил глаза.
Джинни коротко посмотрел на мужа, тот в миг погрустнел.
Несколько лет назад Сухо ушёл из жизни из-за рецидива рака. Младшего внука он так и не увидел. Они летали на похороны почти всей семьёй, кроме Кристи. У того было шоу, никак нельзя было выбраться. Омегу провожали огромной толпой. Бини держался стойко, в доме, уже только при близких, рыдал на плечах то беременного мужа, то друзей. Сам Чани, когда преподнёс Сухо цветы на могилу, не сдержал слёз. Этот мужчина был им дорог, и очень горько было его терять. Мучи выдержал это испытание, хотя очень сильно сдал. Здоровье подкосилось ещё сильнее, а в глазах появилась та самая бездонная пустота. Джинни понимал, что у их родителей, в том числе его папы и обоих пап Чани, которые уже из-за возраста довольно серьёзно болеют, есть только одна мотивация – внуки. Они и держатся на этой привязанности. Джесс, например, зубами второй раз жизнь свою выцарапал, потому что у Лукаса сын родился. Так как сейчас Лучик ждёт их первого правнука, те делают всё, чтобы продлить свои жизни, только бы альфочку увидеть. Папа Хван даже рискнул сделать операцию, не затягивая, понимая, что если упустит шанс, то может не дождаться. Он в Кристи души не чаял, и Джинни думал, что с ним будет, когда родится правнук. Оливера папа любил чуть по-другому, мягче, как омегу, и когда мелкий гостил у Джи Дэ, то дед ему дофига позволял. Это было семейным. Папы Феликса же, наоборот, как будто и вовсе не старели, словно законсервировались. У них хватало сил на всех внуков, а от трёх омег уже семеро набралось. Папа Ли шутил, что в их доме всегда полно молодняка, а они, как вампиры, питаются их энергией. Конопушка тогда сына своего младшего от папы отстранил, отчего заржали все присутствующие. Но что-то реально было правдивым в этих словах.
- А если дед Мучи разрешит, то к нему все поедете. Ты сам-то хочешь? – Крис подпёр подбородок кулаком.
- Конечно! Ты ещё спрашиваешь!
- Думаю, если поговорить с родителями Мартина, то вы могли бы вместе улететь, - вставил Джинни. – Если, конечно, у того нет других планов.
Оливер только рот открыл, ничего не сказав, бросился родителя обнимать. Чани умилился, хоть и губы поджал. Ему было немного тяжеловато примириться с мыслью, что его лапушка-омега, младший сынок, уже достаточно взрослый, чтобы кого-то любить и с ним в постель ложиться.
- И да, если всё получится, то за вас будет отвечать дядя Минхо, и если он мне позвонит и скажет, что вы наломали дров, - Кристофер стал вновь грозным отцом, - я не знаю, какие карательные меры к тебе применю, но поверь, фантазии хватит, - и оскалился. – Только на таких условиях я тебя с ним отпущу, понял?
- Понял, - Оливер сглотнул чуть испуганно, но кивнул. – Па, я знаю, что ты мне доверяешь, но иногда твой гиперконтроль…
- Поговори мне ещё! – выгнул бровь, буравя взглядом. Хван ушёл на кухню, ухмыляясь. – Карты бери давай!
Чани сварил суп и сделал два вида горячего. Чудо-муж. Джинни разогрел себе поесть и сел за островок, включив телевизор. Он не лез смотреть рабочие переписки: у него выходной с семьёй – все подождут. Бета чуть не выронил телефон из рук, так как ему стал звонить Рей.
- Привет, Пятнышко!
- Хёни, - старший брат Ли был как будто недоволен, - привет! Веснушка дома ещё или он сдох там у вас?
Джинни заржал.
- Спит перед вылетом, что-то случилось?
- Да нет, хотел закинуть Адама на неделе. Попросить у вас его приютить. У них с Оливером проект в школе, не хочу к вам мотаться туда-сюда.
- А, это без проблем, конечно! Дома буду я и Чани, мы подхватим, отвезём-привезём.
- А Крис же тоже улетит скоро?
- Да.
- Вы с Оливкой вдвоём будете? – и хохотнул. – Как твои мужья вас оставляют-то? – и уже перекатисто засмеялся. – Я папе скажу, ладно? Он приедет, если что.
- Да хватит клеймо на нас вешать! – Джинни прикрыл глаза и покачал головой. – Подумаешь, один раз кое-что по плану не пошло.
- Вы чуть дом не спалили, - вновь смех. – Ладно-ладно, не пыли. Я тогда привезу обоих после школы во вторник, ок?
- Да, если неудобно, Чани сам метнётся к школе.
- Ну, вы у нас более занятые, - и вновь хохотнул.
- Как дела у вас?
- Да ничего, ремонт, конечно, все жилы во мне рвёт. Мы с мужем то развестись хотим, то убить друг друга, и так по кругу. А у нас в этом году двадцать лет брака так-то, - и вздохнул.
- Как ваш младший?
- Болеет. Слух опять терял, мы почти десять тысяч отдали в последний раз, но, по сути, без результата. Ликс подсуетился, специалиста нашёл, не знаю, говорил он вам или нет. Словом, тяжко, знаешь. Мы для Шона делаем всё, что можем, стараемся показать, что его почти инвалидность никак не влияет на нашу жизнь, но ты же понимаешь, дети бывают жестоки. Мы бессильны, когда он в стенах школы. Он плачет, говорит, что если оглохнет, то не сможет слышать наши голоса, музыку, шум океана, а моё сердце просто вдребезги.
- Не переживай, вы справляетесь, как можете. Потеря слуха – не конец света. Мы вам поможем, если будет нужно.
- Спасибо, Хёни, вы и родители так часто Адама забираете, когда мы с Шоном возимся. Надеюсь, всё для нас закончится хорошо, - омега отвлёкся. – Пора бежать! Веснушке хорошего полёта! Встретимся во вторник!
Джинни попрощался и положил телефон на столешницу. Он встрепенулся, потому что услышал почти истошный вопль:
- Криси, мне нужна твоя помощь! – невероятно низким после сна голосом.
Не прошло и минуты, как на кухне появился Оливер.
- Что стряслось? – Хван отпил сока. – Чего папуля заорал?
- Да он проснулся и вспомнил, что ему надо чемоданы собрать.
- Ну да, кроме мужа ему никто их не соберёт, - и прыснул.
- Па педант, он лучше всех это делает, даже Лучик не такой, хотя у него навык уже до автоматизма развит.
- Скучаешь по тем временам, когда брат паковал тебе чемодан перед семейным отпуском?
- Бывает, - Оливер стащил с полки какие-то хрустяшки и сел за островок. – Что ты смотришь? – скривился, глянув на плазму. – Чушь какая-то!
- Дядя Рей звонил. Во вторник из школы с Адамом приедете, чтобы проект удобнее было делать.
- Класс! Не надо на дополнительные оставаться, - Оливер разулыбался. – На следующих выходных мы сможем вместе на пляж поехать?
- С отцом хочешь на доске покататься?
- И с тобой, - удивлённо. – Ты когда вообще в последний раз купался?
- Сегодня, - и кинул взгляд на дверь в сад.
- Не в бассейне! – чопорно.
- Не помню, - честно. – Я даже не знаю, где мой комбинезон.
- Па знает или клинер.
- Ты прав. Позови сегодня Мартина на ужин, обсудим возможную поездку в Корею, может, он и не захочет.
- Но ты ведь повезёшь папочку в аэропорт, - растеряно.
- Да, но я же сам не лечу. Домой как раз к ужину вернусь.
- Будет поздно.
- Не так и поздно! Если что, он может остаться, если хочешь. Не знаю, с отцом поиграете в плойку или что там вы давно не делали, - махнул рукой, - иначе он засядет в студии, и мы его не вытащим до завтрака.
- Вот ты корыстный, - Оливер призадумался. – Ладно, я тогда пойду уроки делать, иначе у меня времени в обрез будет, - соскочил со стула с пакетом снеков и ушёл.
Джинни доел, поставил грязную посуду в машину, прибрал за собой и ушёл наверх. Он решил сам чуть-чуть поработать, но потом зарулил в спальню, чтобы помочь в сборах. Ага. На кровати у изголовья сидел альфа, широко расставив ноги, а между ними уместился Ликси, облокачиваясь на мужа, тяжело дыша. Рука Криса была на члене омеги, он ласкал его, попеременно целуя то ухо, то висок. Зрелище было красивым. На фоне широкоплечего одетого альфы их полностью обнажённый омега выглядел маленьким и хрупким. Его ноги тоже были расставлены, руки покоились на коленях. Он не мешал себя ублажать, только медленно моргал, дышал и губы облизывал.
- Это вы так чемоданы собираете?
- Он меня принудил, - с урчанием выдал Крис, ухмыляясь.
- Мне приснился мокрый сон, - застонал Феликс, стараясь сесть ещё теснее, но пространства между их телами уже не было.
- И что же тебе приснилось? – спросил Хван, привалившись к комоду, сложив руки на груди и наблюдая за этим непотребством, стараясь держать лицо.
- Ой, Хёни, - стон, - ничего такого, чего бы мы не делали.
- Ты течёшь, - заискивающе прошептал Чани, продолжая дрочить омежий член.
- Понятное дело, - будто недовольно. – Я и воняю, наверное, на весь этаж. Плевать, просто доведи меня, мне надо в душ, я сам постель перестелю, если ты за это переживаешь, - и раздвинул ноги ещё шире, давая к себе доступ, выставляясь напоказ, чтобы и бета обделённым не остался. – Не хочешь присоединиться? – спросил у Джинни.
- Ты утром мой ствол отполировал, мне по возрасту уже не положено столько за одни сутки кончать, - и почесал щёку. Он, в целом, понимал, почему Ликси в Чана вцепился: они увидятся ещё не скоро.
- Хочешь я тебя укушу? – спросил Крис, проходясь кончиком носа по щеке.
- Нет, поставь засос, как раз сходить будет недели две, - и ухмыльнулся. – Выпусти феромоны, хочу тобой пахнуть, а то мало ли, что от этих аргентинцев можно ожидать.
- Благоухать будешь на весь самолёт, - Хван сделал бич-фейс.
- Это не противозаконно, - Феликс стрельнул в него взглядом. Вызывающим, провокационным взглядом.
Джинни не стал отвечать. Он смотрел, как сильная татуированная рука умело двигается на чужом члене, как вторая ладонь будто играючи гладит жилистое бедро, вызывая тем самым сладкие тихие стоны, стремится вниз, туда, где влажно и жарко. Тело омеги напрягается, как только эта самая ладонь скрывается за бедром. Хван знал, что происходит. Пальцы мужа достигли цели, стали тереть вход, раскрыли быстро, чётко, будто по отработанной схеме, собрали немного природной смазки, и вот эта самая ладонь легла к своей близняшке, смачивая чужой орган и мошонку. Феликс загудел. Его грудь начала ходуном ходить, рот распахнулся, не закрываясь, дыхание стало шумным и почти свистящим. Крис посмотрел на Джинни, ухмыляясь. Тот самый хищник, который поднимает глаза из-за плеча своей жертвы, вот-вот думая напасть. Умный, хитрый и расчётливый. Джинни затаил дыхание. Он знал этот сценарий наизусть, но каждый чёртов раз млел, как мальчишка. Две ладони сомкнулись на стволе и сорвались в стихийное движение, в унисон, отчего Ликси выгнуло. Он трепетал, шепча лихорадочно что-то на корейско-английском, настолько неразборчиво, что походило даже на молитву. Пухлые губы сомкнулись на светлой коже, ставя засос. Миг – и финал. Глухой, низкий выдох вырвался изо рта младшего, тело тряхануло, не как от тока или испуга, а плавно, будто толчок в воду. Обе ладони альфы стали замедляться, но настойчиво продолжали своё незамысловатое дело, чтобы всё семя скорее вышло из уретры. Хван закусил губу. Зачем ему контент для взрослых, когда у него периодически порнография в собственном доме происходит?
- Что вы делаете? – ор на весь этаж. – Это какая-то газовая атака из фруктов! – ребёнок был явно недоволен. – Хотя я знаю, что вы делаете! – и голос начал стихать, потому что Оливер куда-то шёл.
Все трое засмеялись. Джинни покачал головой, прикрыв глаза рукой.
- Мы столько денег отдали на изоляцию спален, а Тучка может учуять даже слабый шлейф из-за какой-то маленькой дверной щели, - Хван посмотрел на супругов.
- На самом деле, нами пахнет и правда сильно, - Чани облизал свою ладонь. – Но да, в суперсемейке каждому по суперспособности.
- Переживёт, - ответил Феликс, отдышавшись. Он повернул голову и потёрся носом о кадык. – Люблю тебя, Криси. Спасибо!
Как назло мобильный альфы завибрировал. Тот выудил его из кармана, и пока Ли поднимался, успел шлёпнуть легонько его по ягодице, отвечая на звонок. Феликс придержал мужчину, завёл ладонь себе за спину, быстро мазнув по своему анусу, собрав немного смазки, и обмазал этими пальцами губы альфы. Тот машинально облизался, чмокнул мужа. Небольшая дань дикой природе: омега метит альфу перед разлукой. Джинни последовал за младшим в ванную.
- Какие тебе чемоданы принести? Один или два? С рюкзаком полетишь или сьют-кейс достать?
Ликси призадумался, включая воду в душе. Бета сально осмотрел его, пройдя взглядом с ног до головы.
- Серебряные, только, - он повернулся и мягко улыбнулся, - можно я твою сумку возьму? Она удобнее всего, у меня туда влезет всё, что нужно.
- Которую?
- Тёмно-серую, где брелок с мишкой.
Джинни покивал. Он подошёл, коротко поцеловал супруга в губы и ушёл выполнять просьбу. Альфы и след простыл. Его голос уже слышался внизу, на пути к студии. Ладно. Хван ушёл в кладовку, достал два серебряных чемодана, возвращаясь в спальню, а потом вынул из гардеробной свою сумку, критично осматривая.
- А где самый хозяйственный? – Феликс быстро вышел из ванной, растеряно смотря на одного бету, который всё подготовил и просто ждал омегу.
- Дела, я тебе помогу собраться, скажи, что нужно?
- Тогда подбери мне украшения пока, я хочу взять свой светло-кремовый костюм, - он вытирал волосы, прикидывая в уме образы. – Пыльно-чёрный, который с запахом, и голубой.
- Голубой от Луи или голубой от…
- От Луи, - кивок. – Блин, я хотел, чтобы он мне косички заплёл.
- Сходи к нему сам, судя по звонку, он сейчас закопается и пропадёт на долгие часы, и тебе надо поесть.
- В аэропорту поем, у нас будет полно времени.
Пока Джинни выбирал украшения, Ликси высушил волосы, надел то, в чём хотел лететь, нанёс уход и пошёл вниз. Бета всё распределил по образам, сложив в маленькую шкатулку, и достал те костюмы, которые Феликс хотел взять. Он вернулся с двумя тугими косами и чёлкой на боку. Красиво. Они почти не разговаривали, собирая чемоданы. Сам Джинни оделся, проверив свой телефон. Время ещё было. Он ответил на несколько сообщений, в том числе от Сонгана по корректировке расписания.
Когда Чани настоял, что им всем троим нужны помощники – это было самым лучшим решением за несколько лет. Они делегировали им то, на что у самих не было времени, и то, с чем вовсе не хотелось разбираться. Сонган был племянником Джуни, этническим корейцем, но родившемся здесь, в Сиднее. Бета, умный и шустрый. Он доказал свою преданность, и Джинни ему полностью доверял. Находка. Первый ассистент Ликси предал их и продал кое-какую инфу. Поэтому, когда речь шла про карьеру Лучика, его персонал нанимался с такой тщательностью, что любая секретная служба позавидует. Охранника и личного ассистента отбирали Чанбин с Ханом при доставучем контроле их третьего брата-акробата. Последнее слово было, конечно же, за Чаном. Он над старшим сыном реально чах, как скряга над своим золотишком. Уже только по этому примеру Джинни понял, как муж его самого и Ликси оберегал, потому что это манера перекочевала и по отношению к сыновьям, особенно старшему, в виду его особенностей и славы.
- Ты чего нахмурился? – спросил Ли, почти заканчивая сборы.
- Да так.
- Отнесёшь чемоданы вниз, пожалуйста? Я пойду с Оливкой попрощаюсь.
- Хорошо, - бета кивнул.
Джинни сунул телефон в карман, подхватив сразу два чемодана, пошёл вниз, в гараж. Ему пришлось вернуться за своей ветровкой и сумкой. Он проверил, не сунул ли куда ключи, и направился к студии. Когда-то это был гостевой домик, примыкающий к гаражу с другой стороны. Ветхий и по проектированию бестолковый. Супруги тогда, имея маленького сына и младенца, купили этот дом и решили, что к чёрту всё сделают под себя, не экономя ни доллара. Кто-то шутил, что у них получился просто дом для гостей с собственной звукозаписывающей студией. По сути, они просто объединили студию с гаражом, а на втором этаже было жилое помещение. Функционально и прагматично, потому что Чан терпеть не мог, когда родные из Кореи прилетали и селились в отеле. Он любил собирать всех за своим большим столом, готовя завтрак на всех и просто улыбаясь присутствующим. Сейчас альфа сидел на своём стуле, всё ещё разговаривая по телефону, одновременно пялясь в экран. Джинни обозначил своё присутствие, упав на диван. Муж ему улыбнулся, но не отвлёкся, а вот когда в студии появился Феликс, то Чани простился с собеседником, сказав, что перезвонит. Ли отодвинул стул чуть дальше от пульта, сел мужу на колени и обнял, ласкаясь. Тот телефон отложил и обнял в ответ, прикрыв глаза. Эта их нежность плавила Джинни похлеще адского пламени. Их истинность была красивой, мягкой, её проявления всегда сопровождались заботой, понимаем и любовным отношением во всём, даже в незначительных мелочах. Она окутывала собой всё вокруг, согревала и лелеяла надежду в по-настоящему крепкие узы на долгие годы.
- Когда будешь в Сеуле, не забудь про мою квартиру, пожалуйста, - шепнул Феликс, выпрямляясь.
- Я думал там жить сам, потому что Кристи точно захочет остаться при студии, - Чани погладил омегу по щеке. – Не хочу ему мешать, иногда меня слишком много, он не жалуется, но я же вижу, - улыбка.
- Тогда ладно, - Ли чмокнул мужчину в висок, а затем сморщил нос. – Когда оба будем дома, поедем ещё раз в клинику, сдадим анализы.
Джинни на этой фразе тяжко вздохнул. Опять он за своё, зараза такая!
- Это как ты скажешь, малыш, - Кристофер даже не думал протестовать. – Будь аккуратен, ладно? Ты взял чёрную карту?
- Криси, мою поездку спонсирует центр, а личные расходы я могу и сам покрыть, - развеселился тот. – Но да, чёрную карту взял, иначе ты меня доконаешь!
- Я вас люблю и хочу заботиться, ухаживать. Я для чего работаю?
- Для себя, - не сдержал хмыка Хван, закинув ногу на ногу.
- Ты и так нас балуешь, - Ликси погладил альфу по затылку. – Всех нас.
- Я больше всех зарабатываю.
- Как хорошо, что я не знаю, какие у меня доходы, - Джинни закатил глаза. – Меньше головной боли.
- Вот поэтому дети и идут к тебе, когда дело касается финансовой стороны вопроса, ибо ты у нас в облаках витаешь, - Чани показал ему язык игриво, а бета ответил тем же. – Я серьёзно, в этом году у меня по гонорарам уже ультраприбыль, и это я не брал в расчёт роялти, поэтому мы можем себе многое позволить. Ты многим жертвуешь ради племянника, - Крис посмотрел проникновенно на омегу. – Помогаешь семье и братьям, и иногда мне кажется, что ты что-то хочешь себе купить, но будто по рукам бьёшь.
Ликси закусил губу.
- Моя помощь Шону вас напрягает? – он посмотрел сперва на одного, потом на второго.
- Сдурел, да? – Джинни возмутился. – У тебя племянник с почти установленной инвалидностью, ты можешь облегчить своему брату и его мужу жизнь, имея связи и ресурсы, а также деньги. Если бы мы жили только на твою зарплату, то, возможно, у нас бы и были кое-какие претензии, и то не факт.
Они помолчали, явно вспоминая время, когда зарабатывал стабильно только Хван, когда они могли рассчитывать только на его доход, потому что Ликси был в декрете, а Чани вставал на ноги в Сиднее, потеряв в гонорарах из-за своего переезда, так как тогда студия ещё не была готова, и он работал в кустарных условиях, чуть не на коленках, сидя на табурете посреди голых стен.
- Если ты что-то там захочешь, то купи, ладно? – альфа склонил голову. – Не думай о сумме вообще, - и посмотрел на сумку с медведем. – Не таскай у Джинни бренды, хочешь такую же – купи, пожалуйста.
- Это я чаще у вас таскаю, - вставил Хван, смотря на свои ногти. – И у Лучика, - хмык.
- А если я яхту захочу? – вредно.
- А ты умеешь ею управлять? – Джинни выгнул бровь.
- На яхту деньги тоже есть, пусть на маленькую и скромную, но есть, - и альфа передёрнул плечами.
- Такой ты богатый? – Феликс поелозил задом на его коленях.
- Мы, Ликси, мы богатые, - и улыбка, рассекающая половину лица, до надломов невозможных милых ямочек.
- Ладно, - выдал как ребёнок омега, смотря на пульт. – Но ты должен мне пообещать, что будешь себя щадить, ладно? Мне не нужен богатый и больной муж.
- Лучше бедный и здоровый, - Хван лукаво улыбнулся.
- По сути, я могу стать вашим папиком, - важно, - у меня, вообще-то, хорошая зарплата и отчисления, - Феликс посмотрел на Джинни даже слегка надменно, но это всё напускное, - у мужа спроси, он всё считает и всё знает.
- Подтверждаю, - кивнул Крис. – Можем с тобой расслабиться и стать мужьями на содержании.
- А ребёнок? Старший ладно, у него личных денег на два поколения хватит, если не на три, - Хван даже глаза закатил.
- И ребёнок, и даже ещё один, - подтвердил альфа. – Шиковать не будем, но не пропадём.
- И кто ещё у нас богатенький? - Джинни выдохнул.
- Ты, вообще-то, тоже, - Чани чуть не хрюкнул. – Я поражаюсь тебе. Я в курсе, сколько ты зарабатываешь с одного только комикса, а ты сам нет.
- Мне не интересно, я это не для денег делаю, - беспечно.
Ликси посмотрел на время и вздохнул. Он сильнее обнял альфу, поцеловал его слюняво и долго, прижавшись.
- Люблю тебя, - доверительно. – Буду скучать, - тихо.
Кристофер обнял омегу и тоже что-то шепнул. Джинни не расслышал. Феликс в последний раз мазнул носом по чужому, чмокнул в губы и соскочил с колен, идя к бете, беря его за руку и прощаясь со старшим. Чани солнечно улыбался, махнул, а потом вернулся к работе. Они вышли в гараж и сели в машину Джинни. Ликси переписывался по дороге, удобнее всё положив в сумке, а потом просто откинулся на сиденье и улыбнулся, смотря на партнёра.
- Ты же не против, что я взял твою сумку?
- Ты знаешь, что нет, - улыбка. - Что ты Оливке сказал? – спросил собеседник.
- Чтобы он вёл себя нормально, не выкобенивался, не мудачил, тебя слушал, иначе схлопочет по затрещине от каждого родителя. Попросил не пропускать тренировки и с парнями не зависать каждый день. Про Мартина сказал. Рано или поздно они начнут друг к другу лезть по-взрослому, и скорее рано, чем поздно, поэтому пусть у него с собой всегда будут нужные в такие моменты предметы. Попросил не спалить дом, не хочу возвращаться на пепелище, - на этих словах Джинни тяжко застонал. – Ну и напомнил, что он всегда может мне позвонить. Если я занят, на лекции, например, то обязательно перезвоню. Про соревнование поговорили, что вас с отцом не будет, поэтому мы вдвоём поедем, - он почмокал губами. – Ну и так, по мелочи.
Хван кивнул. Ликси вновь отвлёкся на свой телефон. Они доехали до аэропорта довольно быстро, вытащили чемоданы. Джинни перехватил оба, пока муж закинул сумку на плечо, продолжая переписываться. Эллиот встретил их у табло. Он не лез к Хвану, знал, что тот не любит обниматься, поэтому просто поприветствовал, даже руку не протянув. Подтянулись другие коллеги Феликса, сразу начиная разговор с Джинни. Кого-то он знал очень хорошо, кого-то не очень – шапочное знакомство. Они большой делегацией двинулись к стойкам регистрации.
- Элли, - позвал бета помощника, когда тот уже сдал свой багаж и ждал других.
- Да, мистер Хван?
- Элли, у меня есть к тебе просьба, - он выдохнул. – Если Феликс будет переживать про нас с Оливером, то заверь его, что всё нормально, ладно? Остуди. У нас произошли кое-какие события в семье, касаемо младшего сына, Феликс может нервничать и хвататься за телефон.
- Что-то серьёзное? Я должен знать причину? – омега был очень умным и сообразительным, да и своего начальника он хорошо знал.
- Я думаю, Ликси тебе сам расскажет. Ты просто держи это в уме, ему лишние беспочвенные переживания ни к чему. - Эллиот посмотрел на Джинни, а потом улыбнулся. Они подумали об одном и том же. – Ты знаешь... – Хван ахнул. – Как так вышло, что его мужья не в курсе его планов, а ты всё прознал раньше всех?
- Ну, - омега замялся, - мы когда были в Мексике, он выпил немного лишнего и, скажем так, проболтался, лёжа у меня на плече.
- Вы были одни?
- Нет, но никто не слышал этот монолог, не переживайте, мистер Хван, - Эллиот кивнул.
- Как ты к этому относишься? – спросил Джинни.
- Я буду очень рад, - улыбка. Ясная, искренняя. – Мистер Ли меня вдохновляет, я сам тут задумался о браке, если честно.
- У тебя же есть ухажёр, да, - припомнил бета.
- С моим графиком личная жизнь невозможна. Ни один нормальный альфа не выдержит этого.
- Значит, надо найти ненормального, - и засмеялся. – Как у нас.
Эллиот вторил ему. Он отвлёкся на свой телефон. Как раз в этот момент к ним подошёл Ликси, попросив помощника взять его сумку и подождать. Они отошли чуть подальше, конечно, от чужих глаз не скрылись, но мнимое уединение получили. Феликс погладил Хвана по щекам, поправил чёлку, пальцами обвёл губы и поцеловал. Этот поцелуй был нежным, ласковым, наполненным сильной, глубокой любовью. Джинни обнял мужа за талию, притянув ближе, чуть склонив голову и поцелуй углубив. Феликс тихо промычал, улыбаясь.
- Мы будем тебя ждать, - шепнул бета, когда они прервались. Омега обнял его крепко, вставая на цыпочки, выдыхая жарко в ухо. – Пожалуйста, напиши, как преодолеете первый сегмент, ладно? Даже если у нас будет ещё очень рано.
- Хорошо, Хёни. Ты Криса проводи, не ворчи на него, - добро улыбнулся и погладил пальцами подбородок, - даже если он третью чашку кофе выпьет. Это его отдушина, иногда можно, - выдох. – Если Адам приедет, когда Кристофер уже улетит, не позволяй мелким на тебе ездить, - строго. – Я Рейю уже всё написал, и Лив тоже получил пару сообщений на эту же тему. Мой дом – не балаган, а муж – не нянь.
- Мне не сложно.
- Тебе нужно личное пространство и время для твоего творчества, а дети, как пираньи, жрут его и не давятся. Ты и так затянул со своим комиксом из-за нас, - омега притянул партнёра к себе за затылок, замирая, прикрыв глаза. Джинни знал, что Ликси выпускает феромоны. – Надо было мне сегодня вам испечь брауни, - тяжко.
- Там ещё пай есть в холодильнике, - тихо шепнул партнёр, потираясь носом о шею. – Переключись на работу, они в тебе нуждаются.
Феликс отстранился и посмотрел на супруга тем самым взглядом, в котором читалось обожание, принятие и одновременно неверие принадлежности. За двадцать лет изменилась кожа вокруг глаз, прищур, морщинки выдавали мудрость и опыт омеги, но взгляд… нет, взгляд остался всё тот же, мальчишеский, ясный, будто невинный.
- Люблю тебя, - шепнул Феликс, вновь обняв партнёра, видя, что Эллиот уже переминается с ноги на ногу в ожидании.
- И я тебя люблю, - Джинни чмокнул блондина в висок, тоже смотря в сторону ассистента, где уже коллеги Ликси стояли небольшой кучкой. Кто-то тоже был с родными, прощаясь. Он огладил плечи Ли, прошёлся по рукам, перешёл на талию, а потом легонько, совсем незаметно для других, положил ладонь на живот. – Береги себя и, будем уже надеяться, и его, - ласковая улыбка.
- Я так боялся, что ты будешь против, - Феликс спрятал лицо в излучине плеча беты, - что посчитаешь, будто я слабоумный, раз в сорок четыре года хочу ещё одного ребёнка, - он всхлипнул, но слёзы сдержал, просто расчувствовавшись.
- Однажды ты сказал мне, что вам с Чани суждено было сперва встретить меня, чтобы принять друг друга. Я для вас стал тем, кто излечил и помог восстановиться после тяжёлых ошибок и их последствий. Сейчас я думаю, что мне нужно было встретить вас обоих по разным причинам. Он дал мне базу: дом, спокойствие, любовь, заботу и защиту. Подготовил собой и нашим браком почву. А ты подарил мне семью: сыновей, уют, простые бытовые радости, счастье супружества и отцовства, гармонию. Ты показал, как бывает по-другому, как можно лучше. Я боялся рисковать, но вы оба были рядом. Я не чувствовал родительского инстинкта, но вы от меня ничего и не требовали. Я думал, что я дефектный, а потом понял, что просто немного нейротипичный и заторможенный, - они оба хохотнули. – Я плохо различаю собственные эмоции, и довольно часто понимаю их спустя время или после череды решений, которые накапливают опыт, от чего я отталкиваюсь, - Джинни огладил светлое лицо мужа костяшками пальцев, лишь на миг переключив взгляд на оба свои кольца. – Вы – мои локомотивы в этом вопросе. Я за вами не поспеваю, да, но когда догоняю, то понимаю – мне было это нужно. Я люблю наших детей, и даже если в период твоей беременности я не проявлял энтузиазма или, не знаю, большей поддержки, - Ликси склонил голову и стал смотреть ещё более ласково, - это не значит, что я был против. Рационален – да. Я просто не знал, что чувствую, но когда они рождались, когда я брал их на руки, то понимал, что безмерно счастлив. Поэтому, пожалуйста, торопись, если чувствуешь, подхвати Чани, а я, - пауза – улыбка, - я вас догоню.
Феликс пылко поцеловал мужа, обнимая просто до треска костей. Он обхватил лицо Хвана и чмокал куда придётся, невероятно широко и довольно улыбаясь. Эллиот уже не мог ждать больше, потому что их делегация была в сборе.
- Хёни, - тихо в самые губы, дотронувшись до лба своим лбом, - я всегда буду благодарить судьбу за то, что мы встретились, что ты позволил мне стать частью вашей маленькой семьи, и что мы смогли её расширить. Я верю, знаю, что мы втроём делаем друг друга счастливыми, - он чмокнул мужа в нос, - мне повезло безумно, я везунчик, - отстранился, махнул рукой и ушёл к коллегам и ассистенту.
Джинни потянул уголок губ вверх, смотря, как они удаляются к зоне досмотра. Его мобильный вибрировал в кармане ветровки, но он не обращал внимания. Взгляд был прикован к одному конкретному блондину, который не просто подарил ему весь мир, нет, он дополнил то, что и так прекрасно работало. Ликси, придя в их с Кристофером жизнь, создал что-то иное, модернизировал, показав и доказав, что они не на вершине, что есть куда стремиться. Нажал на апгрейд их судеб.
Джинни выдохнул, улыбаясь. Он достал телефон и пошёл к парковке. Оливер отписался, что они собираются садиться ужинать и ждут его. Увы, Хван застрял в пробке, так как кто-то кому-то не уступил дорогу, и четырёхполосное шоссе встало колом. Он проклял всё на свете, так как въехал в гараж только через два часа. В студии горел свет: ну всё понятно. Джинни был голоден, поэтому к мужу не зашёл. В гостиной увидел двух парней. Тучка с Мартином играли в приставку.
- О, пап, ты поздно, - Оливка удивился. – Па только-только от нас ушёл, - и указал на контроллер рядом, - Лучик ему позвонил.
- Пробки, - пожал плечами. – Привет, Марти! Вы обсудили поездку в Корею?
- Добрый вечер, папа Джин, - тот улыбнулся. – Ну да, я позвонил родителям, и папа Крис с ними сам поговорил. Конечно, многое в деньги упирается, но отец вроде как сказал, что на таких условиях, которые вы предлагаете, он мне эту поездку позволит.
- Ну и прекрасно! – Джинни подмигнул им и ушёл на кухню. Есть хотелось просто зверски. Бета вновь воздал хвалу своему супругу: на столе стояло несколько блюд, которые будто его и дожидались. Ещё даже тёплые, греть надо было лишь гарнир. Достав мобильный, Хван увидел пропущенный от папы Бан. Странно, они переписывались, когда он стоял в пробке.
- Джесс, - поставив на громкую связь, Хван продолжил есть, - надо что-то обсудить?
- Джинни, слушай, мы тут с соседом сейчас столкнулись, он про Кристи спросил, и что-то как-то пошло-поехало. Недалеко от вас его сын с семьёй продаёт дом. Буквально минут десять, где… - омега отвлёкся. – Они собираются мигрировать в Канаду, я был у них в гостях однажды, дом чудесный.
- Можно будет посмотреть в ближайшие дни? – Хван сразу уловил суть.
- Я договорюсь. Когда Лучик прилетит?
- В лучшем случае на день рождения Оливки. Я думаю, что можно Марку написать, если он не занят, то когда поедем смотреть, позвонить ему и вместе оценить недвижимость. Полагаю, если дом хороший, то цена значения не имеет.
- Как я понял, там большая территория, на заднем дворе я не был. По рассказам, там можно развернуться, есть дом для гостей и не любопытные соседи, а для мальчиков – это находка.
- Если так, то я в предвкушении. Напишите Марку, когда ему было бы удобно, и можно согласовать встречу с этими людьми.
- Хорошо, дорогой. Ты доехал?
- Да, пробки ужасные.
- Вас завтра ждать? Всё в силе?
- Ну, если Чани не засядет в студии до утра, то после фехтования мы к вам.
- Отлично! Приготовлю что-нибудь вкусненькое для вас, - и омега попрощался.
Джинни доел, потянулся, застонав: будто все суставы в теле хрустнули. Он убрал за собой, решив не оставлять ничего, погасил свет и у лестницы на второй этаж тормознул.
- Не засиживайтесь, - попросил у мелких. – Тебе надо выспаться перед тренировкой, - указал на сына. – Ты с нами поедешь завтра? – спросил у беты.
- Если вы не против, - Мартин обладал невероятно чистыми голубыми глазами. В какой-то степени Хван понимал, почему сын в него влюбился.
- Пап, - Оливка зарделся, - а можно мы в моей комнате...
- Можете хоть вместе лечь, я тебе доверяю, - Джинни поднял ладони, продолжая свой путь по лестнице, - но если завтра отец найдёт вас голыми, то линчует обоих, - посмотрел сверху вниз. – А я буду наблюдать и плакать, - обозначил свою позицию. – Угу?
- Угу, - Оливер кивнул. – Мы недолго, - и вернулся к игре.
- Ага, - Джинни пошёл в спальню. – Пиздюшата, - буркнул себе под нос.
Он помылся, расправил постель и уютно полулёг, взяв книгу. Слух зацепился за тихие шаги на этаже: парни ушли спать. Усталость накатила, как мощная волна, давая понять, что самому пора спать, но главу решено было дочитать. Как раз на предпоследней странице в комнату вошёл Чани.
- Ты ещё не спишь? – чуть удивлённо.
- Вы с Лучиком долго разговаривали, - без упрёка.
- Ага, - Крис снял майку, идя к ванной комнате, - ты же знаешь: одно, потом другое, а затем я уже строчу про то, как мне жаль, что я поддался искушению и встал перед выбором между тобой, мой принц, и пачкой чипсов, - закончил он, прикрыв дверь и тут же включая воду. Джинни хохотнул. Муж плескался недолго, а когда появился уже переодетый в пижаму, замер. – Погоди, Мартин с Оливером ушёл спать?
- Да.
- Вот засранцы, - он уже сделал шаг к двери.
- Не смей, - Хван пришпилил его строгим тоном. – Ему почти шестнадцать, он влюблённый подросток. Не натворят они дел, - сняв очки, бета положил их на тумбочку, вместе с книгой, и поманил мужа в постель. – Сейчас усмири себя, пожалуйста. Я знаю, о чём ты думаешь, и ты будешь не прав, если выйдешь за дверь и пойдёшь качать права, как тираничный отец. Не надо их гонять.
Чан стоял, кусал то щёку изнутри, то губу, хрустя пальцами. Его муки совести и выбора отражались на лице.
- Я не могу позволить, если...
- Эй, ты просто не думай. Ты должен доверять своему ребёнку, ему не пять лет. Оливка чётко дал понять: он не будет торопиться с интимом, потому что в первый раз обжёгся. Я ему верю. А теперь представь, даже если они сейчас просто лежат и друг другу дрочат: ты ворвёшься и тем самым нанесёшь неизгладимую травму обоим, - на этих словах Чан скривился. – Мало того, что пиздец неловко и стыдно будет, так ещё и скандал посреди ночи. Оставь их.
- Блять, и я готов разрешить им обоим лететь в Сеул? - он выдохнул, но потихоньку сдавался. - Что они там удумают? Не хватало, чтобы мелкий забеременел в шестнадцать, нам с лихвой старшего в девятнадцать достаточно! – запыхтел.
- С ними будет Хо. Я бы ещё поспорил, кто из вас невыносимее, - и фыркнул. – Он не отец, но воспитатель строже твоего, - и хохотнул. – И Оливер не Кристи, не надо сравнивать.
Кристофер смягчился. Альфа нервничал, но решил, что доводы супруга резонны. Выдохнул громко, глаза закатил, но в итоге в постель лёг.
- Папа звонил, они нас завтра после тренировки ждут.
- Ага, мы тоже разговаривали, - Джинни погасил свет и повернулся к мужу, сразу ныряя в его объятия. – Есть вариант дома для Лучика с Марком недалеко от нас.
- Ох, чудесная новость, Ликси хоть дёргаться не будет, - и улыбнулся. – Как прошло в аэропорту?
- Да нормально, их там большая тусовка. Элли был в курсе планов про ребёнка.
- Правда? – Чан аж дёрнулся. – Верится с трудом, что Феликс доверился ассистенту раньше, чем кому-либо из нас.
- Представляешь, в Мексике напился и всё разболтал.
Они хохотнули, помолчав. Дом был тих, как и район. Не лаяли собаки, никто не шароёбился по окрестностям. Из открытого окна дул приятный ветерок. Кристофер повернул голову и поднёс ладонь к лицу мужа, смотря на него с нежностью. Он костяшками провёл по щеке, следя взглядом за своими движениями. Потом большим пальцем чуть надавил на нижнюю губу, прочертил подушечкой вдоль, любуясь.
- Ты помнишь, что сегодня за день? – спросил тихо Крис. Джинни напряг память, перебрал всё возможное, но не вспомнил, покачав головой, елозя по подушке. – Сегодня день нашего знакомства. Помнишь? – ласково. – Ты шёл последним, чуть притормозил в дверях, сложив руки на груди. Выглядел дерзко и надменно, но только потом я понял, что это защитный жест: тебе было непривычно, немного некомфортно, и ты не хотел трогать незнакомцев, никому не пожимал рук. Я обернулся, посмотрел сперва на Минхо, а потом остановил взгляд на тебе – ты затмил собой всё пространство. Красные волосы, чистейший огонь. Макияж тёмный, делающий взгляд твоих глаз невероятным. И родинка, - он тронул её, отчего Хван ненадолго прикрыл глаза, задерживая дыхание, улыбаясь. – Наверное, уже тогда я пропал. Ты был так красив, даже в своей отстранённости. Ты не сказал, как тебя зовут, Бини представил вас. Помнишь, что я ляпнул?
- Нет, - Джинни не сдержал хохоток. – Я реально плохо помню.
- Я приблизился, а ты как стоял у косяка дверного со сложенными на груди руками, так и стоял, только взглядом меня таким странным облизал. Будто оценил. Я стал распинаться, что нам очень приятно с Хани с вами познакомиться, как жаль, что мы не видели ваших танцев, свидетелем которых стал Чанбин.
- А, погоди, - Джинни распахнул широко глаза. – Я сказал, что там было на что посмотреть, и это, действительно, большое упущение с вашей стороны.
- Уф, - Чани заулыбался. – Я думал, у меня сердце лопнет, как это было смело. Дерзко! Во мне зажёгся азарт, и я сказал, что мы тоже не промахи, и кое-что нас связывает – музыка. Мы могли бы подружиться на этой почве.
- А я одарил тебя скептичным, даже снобским взглядом, точно, - бета вновь хохотнул, - сделав бич-фейс.
- Ага, что меня раззадорило, и я начал рассказывать о нашей профессии, что, мол, у нас жаркие сердца, такое же творчество, что мы многого добьёмся, уже есть неплохие результаты, стал расхваливать каждого: какие мы хорошие, добрые, офигенные парни. Я тогда думал помочь Бини с тобой, он же в тебе души не чаял, постоянно трепался. И я разглагольствовал, говоря не про него конкретно, а про всех, на таком энтузиазме, что сам себе поверил. А ты…
- А я сказал: «Ох, прошу, только не разочаруй меня, волчонок», - и кроткая улыбка.
- Таким сучным, стервозным тоном, что я сразу заткнулся и уставился на тебя, как кретин. Благо, слюна не потекла от восторга, - Чани перехватил его ладони. – В тот миг я влюбился.
- Ты говорил мне раньше, но я не знал, что это произошло именно в моменте, - бета смутился. – Прошло же пять минут, как мы увидели друг друга.
- Мне этого хватило, чтобы влюбиться, а потом и полюбить тебя на всю оставшуюся жизнь, - он чмокнул мужа в губы, обнимая.
- Вот почему ты утром упомянул про двадцать пять лет, - довольно.
- Угу, - выдох. – Каждый день из этого срока я был счастлив с тобой. А когда в нашей жизни появился Ликси, то был счастлив с вами двумя. Даже когда было страшно, или больно, или одиноко. Я почему-то всегда знал, что эти неурядицы временно, а наша связь постоянна.
Джинни потёрся носом о кадык мужа, чмокнув его под подбородком, устраиваясь удобнее.
- Я люблю тебя, волчонок, и пусть я влюбился многим позже, но также сильно и на всю жизнь.
- Ты влюбился в меня, когда я у нас с Сони дома сделал тебе омлет утром, - радостно.
- Нет, тогда я понял, что влюблён, и я захотел тебя себе так надолго, как было бы можно. Ты альфа, незапечатлённый, свободный, и где-то ходит твой омега. Рано или поздно, но вы встретитесь. Я не идиот, а реалист. У меня были считанные дни или годы – я не знал, но, клянусь, мне было плевать, какой срок дала судьба нашим отношениям. Я смотрел на тебя и подумал: чтоб я сдох, если упущу тебя.
Крис заворочался, взял мужа за руку и поцеловал пальцы, как и тогда, как обычно. Такой привычный жест, прошедший сквозь года. Джинни улыбнулся и чмокнул альфу в благодарность.
- Спасибо, - шепот. – За всё: за ответные чувства, за него, за переезд, за детей и семью.
- Ты знаешь, что это взаимно, - Хван еле слышно прошептал, понимая, что они вот-вот уснут. – Ты ведь выполнил мою просьбу, Чани, - хмык. – Я просил не разочаровывать меня, и ты ни разу этого не сделал. За двадцать пять лет.
- Я постараюсь держать марку ещё двадцать пять лет, - довольно. – У нас ещё много долгих и счастливых лет жизни. С нашими детьми, с нашими родными, - ещё тише. – С Ликси и малышом. Мы всё сможем, со всем справимся. Вместе.
Джинни зацепился на грани сна за эту мысль. У них обязательно родится ещё один сын, но, наверное, всё-таки омега. Феликс на короткий миг сникнет, но встряхнётся и исполнит обещание: смирится. Первый альфа в роду будет у Кристиана. Их же сынок, хоть и поздний, будет обладать невероятным нравом, по духу будет альфой, весь в отца, с таким же стержнем, амбициями и силой. Он будет необычным, с умопомрачительным будущим...
Хван улыбнулся, проваливаясь в сон, ощущая ласку прохлады ветерка. Всё у них будет хорошо!
Минни почему-то посмотрел на небо. Он перехватил травинку, сунул её в рот и лёг плашмя на землю, закинул руки за голову. Джинни сидел рядом по-турецки.
- Скажи... скажи, как ты чувствуешь любовь?
- Это сложно, Хёни.
- И всё же, - младший Хван подпёр подбородок кулаком. Подул приятный ветер, чуть растрепав чёлку.
- Это что-то прекрасное, но и болезненное. Радостное и грустное. Смесь, которую на составляющие не разложишь. Любовь многогранна и проявляется по-разному. Иногда просто в коротком, боязном взгляде из-под ресниц. Когда видишь эти глаза и понимаешь, как много там всего, и слова не нужны, потому что в этих зрачках и радужках отклик твоих собственных чувств. Иногда это просто касание рук. Когда чувствуешь тепло чужих пальцев, может, немного неуверенные движения. Понимаешь, что большего тебе просто и не надо. Порой это поцелуй. Мягкий и нежный, а иногда нетерпеливый и импульсивный. Но многие забывают, что любовь проявляется и по другую сторону, - он вздохнул.
- Как? – Джинни чувствовал себя ребёнком, хотя уже был студентом, состоя в отношениях с омегой.
- Когда больно, но надо поступить правильно. Когда понимаешь, что должен отпустить, хотя хочется орать и цепляться, - Минни посмотрел на младшего брата. – Когда вы не можете быть вместе из-за обстоятельств, и ты, как бы не желал, не имеешь никакого морального права удерживать его подле себя только потому, что ты этого хочешь. Когда идёшь в сопротивление, потому что необходим компромисс или решение, которое тебе не по душе. Когда ломаешь себя, потому что так нужно, чтобы было поровну, чтобы взаимно, правильно и честно. Когда выкидываешь к чёрту свои же амбиции, эгоизм, цели – и слышишь его. Когда миришься, если выбирают не тебя, - Минни подтянул ноги, согнув их в коленях, всё ещё изучая облака. – Это, правда, сложно, Хёни. Но я хочу тебе сказать, что лучше раз познать, чем жить в неведении.
- А вдруг тебе будет так больно, что ты будешь проклинать тот день, когда встретил его?
- Никто не знает, сколько отмерено нам. Жизни, любви, здоровья, успеха... Так зачем волноваться о том, в чём мы не сведущи? Зачем переживать о том, что я не могу изменить или на что повлиять? Если на твою долю выпадет безответная любовь или тебя отвергнут, потому что встретят истинного, то ты обязан принять это. Когда встречаешь человека, то ты не можешь знать наверняка, что вас ждёт, - Минни прищурил глаза и повернул голову, вновь смотря на брата. – Ты не любишь Кая, но скажи, разве ты жалеешь, что вы встретились?
- Нет, - честно, - но я мучаюсь и...
- Поступи, как мужчина. У судьбы на тебя другие планы. Пока ты тянешь, тот, кто тебя ждёт, не может тебя найти, потому что его место занято.
Джинни в жизни так не думал. Он открыл рот, хотел возразить, но передумал.
- Я боюсь, что не узнаю, каково это, - тихо. – Из-за своей особенности, из-за пола и... предыдущего опыта.
- Ты хочешь любви, Хёни, и она к тебе придёт. Может, в очень неожиданном человеке, или даже в двух, - он подмигнул и захохотал, потому что Джинни кинул в него травой. Так радостно было видеть старшего брата таким. В последнее время он менялся, как будто что-то надвигалось… какая-то буря, которая бету снесёт, не пощадив. Но пока брат улыбается, о плохом не хотелось думать.
- Да почему ты мне постоянно о двух говоришь?! – возмущённо. – Чувствую себя продажным! Мне нужен лишь один, но правильный, мой!
- Не знаю, Хёни, интуиция, - он пожал плечами, а потом опять развалился на траве. Джинни решил лечь рядом, тоже закинув руки за голову, смотря на облака. – Я верю, что именно ты будешь счастливее всех, кого я знаю. Ты этого заслуживаешь, ты почти готов к вашей встрече, и ты всегда... всегда будешь поступать правильно. Да, у тебя есть психологическая особенность, но ты потрясающий человек, Хёнджин, и судьба подарит тебе то, о чём ты даже мечтать не мог.
- Главное, чтобы не обделила, - и нахмурился.
- Я уверен, что ты будешь в шоке, что-то даже не захочешь, от чего-то будешь шарахаться, но всё примешь с благодарностью, потому что так будет правильно. Ты будешь это чувствовать где-то глубоко внутри. Сомневаться, колебаться, метаться, но то, что будет идти изнутри, поможет определиться. Ты только не отталкивай то, что жизнь для тебя приготовила. И хорошее, и плохое – оно нужно всё. Без одного нет второго.
- Просто принимать удары судьбы достойно? – бета улыбнулся.
- Точно, - Минни кивнул. Они смотрели на небо, альфа жевал травинку, чуть-чуть улыбался, покачивая ногой. - Хочу, чтобы ты запомнил одну важную вещь, - Джинни вздрогнул от голоса брата после непродолжительной тишины, повернувшись и смотря на его профиль. Да, он не понимал его, не мог применить к себе то, о чём говорил Минни, но слушал внимательно. – Ты никогда не будешь один, Хёни, - альфа повернулся и улыбнулся. – Вокруг тебя будут важные, любимые люди, и даже в тёмные дни, когда тебе будет плохо, невыносимо или одиноко, когда будешь думать, что хуже и быть не может, ты помни, что ты не один. Стремись к лучшему, не обращай внимания на мнение окружающих, не реагируй на сплетни. Иди своим путём. Перед тобой открыты все дороги, милый, все двери - не позволяй мелким трудностям мешать тебе, даже если это твой внутренний голос, который шепчет тебе, что ты не справишься. Ты – сможешь всё! Да, река холодна и идти против течения тяжело, но перейти брод нужно, чтобы достичь своей цели. С тобой рядом всегда будут те, кто тебе поможет, ты не забывай просить о помощи, если она нужна, не стыдись своих слабостей. Ты человек, который тоже совершает ошибки, главное, чтобы они для тебя стали тем опытом, на который ты в дальнейшем будешь опираться, продолжая свой путь, - Минни взял брата за руку и сжал. – У тебя всё будет хорошо, Хёни. Верь мне.
… и брат был прав. У Джинни всё было хорошо!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!