Вернутся к фанфику

스물넷

10 июля 2026, 12:00
Джинни закончил свою исповедь, держа в пальцах чашку, совсем чуть-чуть нервничая. Он решил сам приехать к родителю и его партнёру, чтобы всё рассказать, без Криса. Тот суетился, пальцами хрустел, навязывался, но Хван его оборвал: он должен сделать это сам, поэтому и приехал один, выдав всё, как на духу, ожидая ответных слов. Сёхэй смотрел на него с открытым ртом, как ребёнок, который узнал, что Санты не существует, а папа как будто бы даже не удивился. Он сидел напротив, гладил пальцем дедушкин фарфор и хмыкал.  - Езжай, ребёнок, - выдал просто.  - Даже ворчать не будешь? – младший Хван такой реакции, мягко говоря, удивился, как и второй омега. – Ну, для проформы.  - Нет, мне, конечно, обидно, что мой внук родится чёрт знает где, но я этого ожидал.   - Поясни, - Джинни думал, что папа, как всегда, привирает.  - Тебе тогда не было и трёх, - Джи Дэ посмотрел на потолок, почесав нос, сморщившись. – Я запомнил, потому что Минни тогда первый свой перелом заработал. Переполох был, господи, - и тихонько засмеялся. – Помню, вышел я во двор, а там, у дорожки, - и указал через окно на калитку, - стоит твой отец. Холёный такой, в плаще синюшном, такого цвета в природе не сыщешь, - папа вздохнул. – Красивый, как будто даже выше стал, - смешок, - глаза чёрные, хитрые, башка бритая, хотя до этого он длинные волосы носил. И всё такой же – чёрт пленительный, не изменился нисколечко. Я так обалдел, - выдох, - думал ведь, что больше никогда его не увижу. Я вышел, отчего-то волнуясь. Он попросил войти, тебя увидеть. Я, конечно же, разрешил. Минни в спальне у себя спал, а ты тут, - кивнул на диван у телевизора, - бумагу резал детскими ножницами. Ты вообще любил этим заниматься, мне казалось, что тебя это успокаивало.  - Как я отреагировал на него? – спросил Джинни. Он ни разу не слышал эту историю, и, конечно же, ничего не помнил.  - Нормально, будто бы признал. Ты к нему ручки протянул, лепетать начал, булькая, - папа засмеялся.  - Я до сих пор слова глотаю, когда тараторю или слишком быстро болтаю, - пояснил младший Хван для Сёхэйя.  - Он тебя поднял, стал говорить по-корейски, а ты внимательно слушал. В глаза смотрел пристально, гипнотически. Я хлопотать начал, предлагал перекусить и всё такое, - рукой махнул. – А он всё смотрел на тебя, качая на руках, и выдал: «Его душа мятежная, он здесь не будет счастлив. Однажды ты должен его отпустить. Удержишь - пожалеешь». Я смотрел на него, испугавшись, будто он хотел тебя украсть, ей-богу, но нет, даже думал скандал учинить. Он был спокоен, ему словно нужно было убедиться, каким ты родился. Вы играли долго, пели, он подарил тебе маленькую мышку, которую сам смастерил, пообедал с нами и ушёл.  - Я помню ту мышку, - удивился младший. - Это был последний раз, когда вы виделись?  - Да.  - Он что-то ещё сказал перед уходом?  - Что ты на меня похож, но дух твой – в него. Я эту фразу запомнил, но не зацикливался. Ну подумаешь, прилетел он со своим табором на три минуты, ну тебя захотел увидеть, не ему уж точно клеймо вешать, - Джи Дэ фыркнул, - но что-то внутри меня затаилось и согласилось с ним. Я будто подсознательно ждал подвоха. Когда ты во время учёбы с омегой тем встречаться стал, я и позабыл о словах твоего отца, но вот когда появился Кристофер со своим кенгурушным паспортом, я припомнил тот день, - омега вздохнул, сделав пару глотков, - а сегодня убедился в его правоте. Лети, милый, тебе это предначертано уже лет как двадцать пять, - и ухмыльнулся.  - Охренеть, - сокрушённо выдохнул младший Хван.  - Точно, охренеть, - старший омега не мог сдержать шока.  - Вы правы в том, что жизни вам тут нормальной с ребёнком не будет, - папа грустно улыбался. – И я последую совету твоего отца – удерживать не буду.  Джинни надул щёки, обдумывая то, что услышал.  - Вы уверены, что ребёнок от тебя? – спросил Сёхэй.  - Феликс уверен.  - У Ёнбока хорошая интуиция, - покивал папа.  - Ты-то откуда знаешь? – бета привык его слова под сомнения ставить.  - Успел убедиться. Вы когда у нас были, мы с ним о всяком разном поболтали. Парень проницательный, не во всём, но он, как и Кристофер, эмпатичный. Тебе с ними будет хорошо.  - Мне уже хорошо.  - Будет ещё лучше. Отцовство, Хёни, жизнь переворачивает, - папа протянул руку, и Джинни не придумал ни одной отговорки, чтобы не дотронуться. – Ты уже взрослый, у тебя два любящих партнёра... - У кого-то и того нет, - вставил старший омега.  - Не говори, - Джи Дэ мягко улыбнулся. – За меня не переживай, прилетайте, главное, ну и я буду по мере возможностей.  - Ты правду сейчас сказал? – решил уточнить бета.  - Недоверчивый мой, - буркнул тот, но агриться не стал – он сына обманывал слишком часто долгие годы. – Да, Хёни. Я себе пообещал тебе больше не врать, потому что ты этого не достоин, и мне очень жаль, что я так поздно это понял. Твой отец благословил тебя задолго до этого дня, поэтому я не испытываю шока и ужаса от этой новости. Меня больше внук волнует, - и он сделал большие глаза. – Кристиан – идеально! А корейское имя вы ему дадите?  - Пусть будет двойное! – подхватил второй.  Джинни хохотнул, от омег отмахиваясь.    Кристофер сам поехал в больницу, а вернулся без ортеза, сказав, что всё, закончилась его «инвалидность». Ликси звонил и писал, отчитываясь, что делает, почти всегда был на связи. Перед отпуском Джинни прямо впрягался, и из-за нового сотрудника, и из-за предстоящего потока, но стругал и Минхо, который терпел его, благослови его бог. Они оба прикидывали, что как только Хван заикнётся о переезде, то его, скорее всего, уволят, должность он свою не сохранит, и беты понимали, что её обязан будет занять Хо, так как был самым лучшим кандидатом. Джинни решил, что попросит у «Бати» разрешения, надавит на него, предлагая именно друга. Тот был достоин возглавить отдел, он и так всё умел и подменял Хвана, пока тот или болел, или отдыхал, или по командировкам шлялся. Поэтому они почти не отлипали друг от друга, отчего другие адвайзеры лишь фырчали, ну а остальные коллеги нет-нет, да и посматривали косо – не впервой. Джинни подчинённым о своих планах пока не говорил. Всё своё свободное время он тратил на написание картины, спорт и подготовку к поездке. Перед свадьбой, когда Чани решил ночевать в студии, они с Ликси созвонились. Хван развалился на диване и слушал его трескотню. Омега тормознул, а потом вдруг спросил: - Что бы мне подарить Криси? Ему тридцать, - брови изломились. – Ничего в голову не лезет.  - Не думаю, что он что-то ждёт от тебя в подарок.  - Тем не менее, - упрямо. – Я очень хочу, не просто как жест внимания или любви, а потому что так правильно, потому что по-другому не умею.  Они помолчали. Хван медленно моргнул. У него в голове зародился план.  - Я знаю, но это будет стоить тебе некоторых усилий.  - Слушаю, - Ликси был готов, кивая.  Бета сел, посвятил его в свой план. Омега немного пожевал губы, покивал опять, сказал, что постарается. Они обсудили некоторые издержки, предполагаемые нюансы, и простились. Не думая дольше, бета написал Джуни:  «Дай мне номер папы Бан, пожалуйста. Хочу уговорить мужа помириться» «Слава богу, господи! На небесах тебя будет носить на руках сотня накаченных мужиков»  «Вряд ли я туда попаду» И Джуни выслал контакт сразу же. Джинни долго думал, смотря на стену, крутя телефон в руке, а потом решил звонить. В жопу эти сомнения. Долго никто не брал, но в итоге, наконец, Джесс сказал по-английски заветное:  - Алло.  - Папа Бан, добрый вечер, - выдохнул спокойно Хван, хотя его всего мелко трясло.  - Джинни? – поражённо и тихо. – Боже, родной, это ты?  - Да, Джесс, я. Хочу поговорить. Уделите время?  Омега всхлипнул.  - Конечно, милый, конечно. Всё ли у вас хорошо?  - Обо всём так просто и не расскажешь, - он хохотнул, а потом облизал губы. – Джесс, я хочу привезти Чани к Вам. Хочу, чтобы вы поговорили... Они разговаривали больше часа. Омега плакал, прямо истошно и взахлёб, и не стеснялся своих эмоций. Хван сперва опешил, но не был против, он считал, что эти эмоции – самый лучший показатель искренности. Джесс действительно раскаивался и готов был на всё, лишь бы сына увидеть.  - Я буду тебе вечно признателен.  - Я не могу ничего обещать, но должен взять с Вас слово.  - Что угодно, дорогой. Всё, что угодно.  - Вы будете нас ждать, даже если мы не приедем, если он в последний момент передумает. Вы не удержите нас, если он развернётся и захочет уйти. Вы не станете спорить, а просто дадите ему свободу действий. Я не хочу его принуждать, я просто скажу о своём желании. Всё будет зависеть от него.  - Обещаю тебе, милый. Я... я всё вынесу, даже если будет больно, но этим шансом воспользуюсь.  - Тогда договоритесь с Джуни обо всём, я Вам обоим отпишусь, как мы поговорим. Мне нужно его подготовить, я боюсь, что... у нас кое-какие изменения в семье, и это накладывает на нас определённые обязательства, я хотел бы учесть этот момент и нюансы.  - О чём ты говоришь, Джинни? – испуганно. – Что случилось? Что-то серьёзное? - Вообще-то, всё хорошо, - улыбка. – Он сам вам расскажет, если нужным посчитает, а пока нам бы встречу организовать, как думаете? – иронично.  - Да, мой хороший, конечно-конечно. Я буду ждать, мы всё сделаем.  - Спасибо Вам, - спокойно выдал бета после паузы.  - Это тебе, лапушка, тебе спасибо, - и опять всхлипнул.  - Я ещё ничего не сделал.  - Но ты хочешь. Твоё желание уже тешит мою душу. Я так рад, что ты не злишься.  - Вообще-то, папа Бан, - он хохотнул чуть нервно, - я немного злюсь, но моя злость не делает меня идиотом тупорылым, - тяжкий выдох. - Он страдает. Редко это показывает, но я просто чувствую. Знаете, это в глазах, когда мы в доме нашего друга, и его родители просто болтают с нами. Мы в гостях у моего папы и его партнёра. Тоска. Бездонная, вязкая, как трясина. Он не говорит, но я знаю, что Чани думает о вас, - Джинни цыкнул, пошлёпав задумчиво губами. - И раз мы летим, я хотел бы выжать из этого отпуска всё, что могу.  - Я постараюсь загладить перед вами свою вину, я обещаю.  Они попрощались. Джинни лёг на диван и посмотрел в потолок, а потом впервые за долгое время взял консоль мужа и поиграл.    - Как ты себя чувствуешь? – спросил Крис, когда перевёл звонок на экран плазмы.  - Нормально, постоянно есть хочу, - Феликс выставил телефон вперёд, идя на второй этаж родительского дома. – С ума схожу по бургерам и фруктам, лопаю без остановки. На свадьбе единолично сожрал половину стола, - он засмеялся перекатисто. - Приколы интересные начались, на запахи сильнее реагирую – классика. Вроде не сильно утомляюсь, но бывает в момент, как упадок сил.  - Что врач сказал? – Джинни плюхнулся на диван, вытягивая ноги.  - Да ничего нового, есть какая-то неоднозначность, не могут определить пол, типа, - он отвлёкся, открыв дверь в свою спальню, прошёл внутрь, сразу ложась. Застонал, прикрыв глаза. Его никто не торопил. Ликси повернулся, поставил телефон на подставку и подложил ладони под щёку, удобнее ложась набок. – Сказал, что не омега, и вроде как опций больше нет, но и сто процентов на бету не ставит. Чушь какая-то.  - Нам без разницы, какого он будет пола, - Чани подошёл к журнальному столику и тоже поставил телефон на подставку, садясь к мужу, закидывая руку ему на плечо. – Главное, чтобы был здоровенький, - и мягко улыбнулся.  - Будет! – улыбка. - Я так скучаю, - Ликси скривился. – Клянусь, я сейчас больше всего на свете желаю вклиниться между вами, чтобы вы обняли меня в четыре руки, - и чуть не захныкал. – Я так истосковался, Иисусе, - выдох. – Хочу секса, поцелуев, ласк, тактильности. Я стал ещё капризнее! Нет, не подумайте, - он посмотрел в камеру, - мне дома хорошо, но без вас прям погано.  - Ну, - Чани как-то импульсивно пожевал губу, - я мог бы поменять билет, - посмотрел коротко на мужа, - смогу прилететь пораньше, а Джинни, как только отпуск...  - Нет, не нужно таких манипуляций, - Ли сощурился, останавливая альфу, - я просто привередничаю – это нормально.  - Хочешь, - Хван не понял, какая его вожжа укусила, но ему показалось это уместным, - мы можем подрочить все вместе.  - Сейчас? – удивление. – На камеру?  - А ты стесняешься или боишься, что кто-то в комнату к тебе зайдёт? – спросил бета.  Ликси думал секунд десять. Он соскользнул с кровати, запер дверь, расторопно вернувшись к телефону. Облизнувшись, сел вальяжно.  - Начинайте. Хочу видеть, как вы друг друга ласкаете, - выдох. – Криси, хочу наблюдать за твоей рукой на члене Хёни. Это очень эротично.  Ого! Бан Чан вздёрнул бровь. Он прикинул что-то в уме, осмотрел мужа, который чуть-чуть стёк вниз, расставив широко ноги. Альфа взял мобильный левой рукой, принялся снимать, что делала его правая рука. Он невесомо прошёлся пальцами по ширинке, огладил – это вызвало знакомый трепет. Джинни вскинул бёдра, дразня. Бета приметил, как с экрана плазмы омега наблюдал за ними, сам пока ничего не предпринимая, сидел, блин, как в кинотеатре. Чани расстегнул молнию и воровато пролез ладонью под тяжёлую ткань джинсов. Хван закусил губу. Им бы смазку. Муж подумал о том же, отдал телефон и убежал на поиски – радовался, что уже без ортеза. Джинни перехватил прибор, приблизил к своему лицу и облизался, смотря в экран. Феликс шумно выдохнул. Миниатюрная ладонь легла на футболку в районе груди.  - Приласкай себя, солнышко, - шепнул Хван.  - Ты сейчас выглядишь так соблазнительно.  - Что бы ты сделал, будь рядом?  - На колени бы перед тобой упал, - и застонал, запрокидывая голову. Ему, видимо, этого невообразимо хотелось. Он пальцами сжал сосок через футболку. Чани как раз вернулся, садясь рядом, забирая телефон. Кристофер медленно, будто издеваясь, потянул джинсы мужа вниз, но боксеры оставил. Его ладонь гладила промежность супруга как-то странно-непривычно, хаотичными движениями. Джинни смотрел на экран, видя, как Ликси, наблюдающий за этим, становится активнее. Облизав губы, бета согнул ногу в колене и наклонил, аккурат уперевшись в пах мужа. Тот вскинул опасный взгляд, но ничего не сказал. Джинни улыбнулся – партнёр тоже завёлся. Он время от времени поглядывал на экран, тоже видя, как их омега разгоняется. Ликси всхлипнул, когда увидел, как Чан обхватил чужой член через ткань боксеров, а из него выделилось немного смазки, намочив ткань.  - Какое блядство, боже, - шепнул младший. – Я бы не отказался сейчас всё слизнуть, - и смочил губы языком. Он снял футболку. Его контурно-очерченный совсем ещё небольшой живот так умилил, что Джинни не удержал улыбки. Крис тоже чуть подзавис. Он в итоге запустил руку в трусы любовника, поэтому тот выдохнул протяжно – низ живота дрогнул. Ликси вновь всхлипнул. Чани обласкал взглядом супруга, так как тот в долгу не остался – коленом стал потираться о промежность любовника, где уже чувствовался окрепший орган. Феликс заскулил, когда Бан Чан одним резким движением сорвал боксеры и положил ладонь на голый пенис. Джинни ни звука не произнёс, ещё немного напрягшись. Отточено смазал пальцы в смазке, альфа обхватил в кольцо пенис и стал дрочить. Хван ещё чуть-чуть опустился, в итоге полулёг в не очень удобной позе, прикрыв глаза и тихо заскулив.  - Покажи ближе, - попросил омега.  От этой просьбы взвыл уже альфа. Он приблизил камеру к покрасневшей головке.  - Обведи пальцем, - Ли открыл рот, смотря на свой телефон, продолжая себя гладить, но к паху не дотронулся пока. Чан просьбу выполнил, а Джинни почти растёкся бесформенной массой на диване. Он тоже хотел дотронуться до мужа, отсосать, сделать приятно, но понимал, что это всё как представление для одного человека – пусть решает. – Смести камеру чуть вниз, - попросил Ликси хрипло. – Хочу видеть твой кулак и его хуй так близко, как это возможно.  Джинни застонал в голос, ноги ещё шире раздвинув.  - Бессовестный мальчишка, - протянул Чани с улыбкой.  Ли фыркнул, наконец, сунув свою руку в шорты.  - Ты течёшь? – спросил Джинни.  - Да, - без стеснений. – Я покажу, попозже.  Кристофер замычал, наверное, представляя влажный анус и упругие ягодицы омеги. Джинни облизался в сотый раз.  - Сними майку, - попросил он мужа, так как хотел потрогать рельефный торс.  Тот положил телефон, поэтому Хван перехватил его и стал показывать этот стриптиз омеге, пока Чани стянул с себя предмет одежды, откинув в сторону, хищно посмотрел на супруга и взялся за чужой член. Ликси заныл. Свободной рукой Джинни дотянулся до пресса партнёра, ногтями проведя по кубикам, дотронувшись до пупка, а потом повёл ниже. Феликс наблюдал за этим непотребством и стонал в голос. Чани напряг пресс, понимая, что делает партнёр. Он притормозил, дроча пенис мужа с оттягом, но медленнее. Джинни подтянулся, садясь, запустил руку в чужие штаны. Альфа с омегой заскулили.  - Чёрт, это лучше, чем я представлял, - прошептал младший. – Хочу видеть, как вы дрочите друг другу. Хёни, верни телефон на подставку.  Пришлось совершить небольшую рокировку. Чани придвинул журнальный столик как можно ближе к дивану, Джинни поставил телефон так, чтобы он снимал их оба тела на диване. Они сели тесно-тесно друг к другу – бок к боку, бедро к бедру - положили ладони на чужие пенисы – крест на крест. Хван сразу пережал член любовника под головкой, когда как тот огладил его яйца. Застонали все. Супруги видели омегу с экрана плазмы. Он сидел на кровати всё ещё в шортах, вошкаясь жопой, лаская себя. Был румяный, кусал губы и тяжело дышал. Джинни нашёл смазку, выдавив немного сперва на свой член, а потом уже на мужа. Чани облокотился на спинку дивана, прикрыв глаза и действуя интуитивно, получая удовольствие от ответных действий. Джинни смотрел то на свой пах, как ладонь альфы приносит ему наслаждение, то на свою собственную руку, то на экран, где омега жадно наблюдал за ними, поскуливая.  - Ускорьтесь.  Как цепные псы, они послушались человека за тысячи километров от них. Обе ладони стали совершать свои движения резче, быстрее, грубее. Сам же омега поддался их общему настроению, но не сильно торопился. Он свободной рукой ущипнул себя за сосок, кружа рядышком, а потом просто стал тереть.  - Поцелуйтесь, - прошептал он. – Я хочу это видеть.  Они синхронно повернули друг к другу головы и тут же пропали в этом вихре. Язык супруга обласкал жадно, губы были жёсткими, брали своё, как будто подчиняли, стремились укротить. Это было умопомрачительно в совокупности с ладонью, которая накрыла полностью пенис и гладила, выворачивая кисть. Джинни застонал утробно, как ему было хорошо. Они давно такого не делали. Омега с экрана стонал, не закрывая рот.  - Это пиздец, - выдал приглушённо, сам замычав.  Супруги отстранились друг от друга. Чани смотрел на партнёра затуманенным взглядом, но не сбивался. Он склонился, цапнул бету за плечо, воя в его футболку, пока Джинни резко дёрнул рукой, массируя место узла. Альфу выгнуло, красиво, сексапильно: Ликси затрясло от этого зрелища. Крис не останавливался сам, поэтому и Хван стонал тоненько, смотря на свою руку на чужом органе. Пару рваных движений, поворот кисти – Чан кончил, голову запрокидывая, собственными пальцами пережимая чужой орган. Джинни завыл, низко склонив голову, тоже спуская.  - Блять, я так не могу больше, - Ликси с жадностью смотрел на свой телефон, а когда супруги повалились на спинку дивана, дыша и поглядывая на экран, остановившись, омега снял с себя шорты и трусы, вставая перед телефон и нагибаясь. – Нравится?  Он оттянул ягодицу и показал себя. Хван подумал, что у него глаза пульсируют и что-нибудь внутри тела вот-вот лопнет. Влажный, манящий анус, гладкая кожа и стоны. Это намного лучше порно. Чан рядом шумно сглотнул. Ликси перехватил подушку, зажал её между ног, навалившись, чтобы было удобно и животу, стал натурально ебать её, постанывая. Одной рукой он потёр себя между булок, размазав смазку, а потом полез туда пальцами, разминая, растягивая, не сдерживаясь. Крис сел, смотря на экран, затаив дыхание. Он забыл про свою сперму на животе, которая сейчас текла вниз и безбожно потом впитается в обивку дивана. Плевать. Нельзя было отвести глаз с экрана, когда там происходило такое распутство. Феликс двигался, трахая подушку и себя пальцами, поскуливал. Ноги разъезжались, поэтому ему пришлось поставить одно колено на кровать, отчего этот зад стал лучше виден.  - Вы не ответили, – задушено. – Вам нравится?  - Да, - хрипло протянул Чан. – Бесполезный вопрос. Ты думал, что будет иначе?  - Я на комплименты напрашивался, - Ликси притормозил, повернув голову.  - Самая лучшая задница во вселенной, - выдохнул Хван, поглаживая себя по животу, смотря из-под ресниц. Муж был с ним согласен, кивая часто-часто.  Феликс издал неразличимый звук, двигая тазом плавно. Он вогнал в себя три пальца по вторую фалангу, ускорившись, пока не рухнул наземь, протяжно хныча.  - Богом клянусь, когда дорвусь до вас, сразу же сяду на чей-нибудь член, - выдох толчком. – Только посмейте отбиться – головы скручу, - и заскулил тоскливо.  Омега вынул из себя пальцы, потерев расселину, а потом откинулся на кровать, перевернувшись. Он мазнул себе по губам, слизав смазку, а затем обсосал каждый палец. Супруги смотрели на это неотрывно. Они оба задержали дыхание, стараясь даже не моргать. Джинни сел, облокотившись на альфу.  - Ебануться, - шепнул пискляво.  - Не говори.  Ли потянулся, словно только что проснулся, издав стон, погладил себя по животу, поправив член, а потом перекатился набок, улыбаясь сыто в камеру.  - Ты доволен? – спросил Бан Чан.  - Очень, раньше надо было такое провернуть, - зевок. – Я кушать пойду, а потом спать. Мне прямо получше стало, - он кое-как переполз к краю, сграбастал телефон и поднёс близко к лицу. – Люблю вас, - поцеловал камеру, хохотнув, увидев воздушный поцелуй от Хвана, и отключился, не дожидаясь ответа.  - Ну, можно поставить галочку в графе «разнообразие секса», - Кристофер встал, застонал недовольно, видя, что надо будет прибраться после их междусобойчика. Он подтянул трусы, но полностью одеваться не стал. – Ты как?  - Как каша, - Джинни сам кивнул.  - Ванну наполнить?  - О, да, - и улыбнулся. – Будь добр, - но взял за руку, удерживая. – Ты сам как?  - Лучше всех, - довольная улыбка, создающая ямочки. – Если бы я сейчас вскрыл себе череп, извлёк мозг и смог бы тебе его сунуть в голову, ты бы охренел, какие у меня в сознании сейчас петарды шарашат.  - Поверь мне, - хрюкнул муж, - я бы охуел, если бы ты начал себе череп вскрывать, - и заржал во всё горло. – Давай без этого.  - Ну ты понял меня, - состроил недовольную моську, склонился, клюнул в губы. – Зачем платить за порно, когда у нас омега просто чистый секс, м? – он лукаво улыбнулся. – Я думал, что среди нас только ты изредка любишь покомандовать, когда заскоки случаются, но у тебя появился конкурент.  - Я и не против, - Хван лизнул губы мужа. – Главное, что мы тебя заводим, тебе это нравится.  - Я вас обожаю, - он легонько боднул собеседника носом и пошёл ему готовить ванну.  Джинни растянулся на диване, прикрыв глаза. Да, супруг был прав в том, что глубоко внутри шарашат петарды и у него самого. Кайф!    Два чемодана были уже выставлены, Чани убирал посуду после ужина, находясь в очень задумчивом состоянии. С утра у них был такой умопомрачительный секс, что Хван опоздал на работу. Альфа вытрахал из него всю душу, заласкав так, что соски полыхали от гиперчувствительности, не говоря уже про член и анус. И весь день Джинни ходил сытой мордой, отчего Минхо пускал в его сторону скабрезные намёки, пока они не разминулись у лифта, расходясь по домам.  - Ты скажешь, что произошло?  - Всё нормально, - вяло отозвался муж, загружая посудомоечную машину, выглядя при этом неприступной холодной горой. Ага, нормально, как же.  - Ты мне врёшь, - спокойно.  - Я не... – он обернулся, посмотрел на супруга, понимая, что отпираться глупо. – Я сегодня видел того альфу, - стиснул челюсти, - злодея-бородача, - и повёл бровью.  - Боже, - пискнул Хван, - он тебе что-то сделал? Ты был один или… - Не кипишуй, - Крис вытер руки и пошёл к нему, сев на диван. – Мы поговорили. Я не скрою, что хотел опять набить ему морду, но он держался и вёл себя пристойно, хотя поначалу и пикировался, идиот.  - О чём вы говорили?  - Про суд. Он будет всё отрицать, и типа наш дорогой и крутой адвокат будет биться, как рыба об лёд, и лучше бы сделать отвод всем заявлениям, дабы наши финансы сэкономить, так как, он уверен, медицинские расходы подвели нас под банкротство.  - Ага, - возмущённо, - может, ему ещё и отсосать? – у Джинни в желудке забурлила злоба мерзкой вонючей желчью. – Мудила.  - Ну, я, по сути, ему так и ответил, и за наше благосостояние уж точно беспокоиться не надо, а потом добавил, что если он собрался мне угрожать, то зря, я возвращаюсь домой в Австралию, и ни тебя, ни Ликси больше не увидит, и пусть он хоть пять раз обосрётся.  - А из-за чего ты такой хмурый? – и погладил по руке.  - Мне вот-вот стукнет тридцать, - как-то чуть-чуть опечаленно. - Я возвращаюсь домой с мужем и истинным омегой, который ждёт ребёнка. У меня за душой почти ничего нет, чего я добился? – он выглядел пришибленным. – Я много учился и работал, я был трейни, разрывался на две страны, будь прокляты эти годы, бился и трепыхался, чтобы заработать себе имя, чтобы выстрелить, в конце концов. Блять, я голодал и спал по три часа, перебивался, лишнего себе не позволял, писал, сочинял, бегал и просто насиловал себя ради какой-то высшей цели. И вот он я, без всего, на пороге новой жизни, где мне нужно начать всё заново, - Крис усмехнулся. – Представь, у нас родится ребёнок, а мы бездомные, безработные и...  - Ты точно с этим альфой не подрался, а? – Джинни осмотрел мужа на предмет ушибов и ссадин. – Мне кажется, ты чутка бредишь. Чани, под твоим авторством уже чёртова тьма песен, ты знаменит в своих кругах, никто тебя не увольняет или смещает. Тебе всего тридцать! Три десятка – это ничто, это одна треть жизни! Эй, - он чмокнул мужа в висок, огладив загривок. - Ты можешь летать сюда сколько душе будет угодно, билеты не стоят так уж дорого, хоть раз в месяц появляйся тут по мере надобности. У нас за душой есть накопления, да, немного, но всё же, у нас есть движимое и недвижимое имущество. Есть Ликси, который тоже не голодранец какой. Я буду с ним в начале нашего родительского пути, я отпущу тебя за твоим творчеством, и Ликси тоже. Родной, - он доверительно посмотрел в карие глаза, - ты гений. Гений уже отчасти признанный, и мы с Феликсом это принимаем. Твори, пиши, работай! Пожалуйста, не подавляй свои порывы только потому, что мы должны уехать и изменить свой стиль жизни из-за ребёнка. Я не знаю, каким родится Кристи, - он улыбнулся, гладя щёку, - но если, когда он вырастет, мы ему скажем, что положили на алтарь его благополучия все наши три карьеры, в особенности, если ты бросишь всё ради семьи, думаю, он нас не поймёт и будет осуждать. - Но и ты лишаешься своей карьеры, - недовольно. – Получается, ты теряешь больше нас всех. Чужая страна, другой язык, нет гражданства, просто... – он сдулся. – Мне так жаль, любимый.  - А мне нет. Мы не знаем, что нас ждёт. Может, я в Австралии найду себе работу лучше или сменю род деятельности. Одно я знаю точно: без вас я счастлив не буду, - он надул губы. – Я не держусь за свою карьеру так, как ты. Потому что твоя работа – это твоя суть. Для меня же работа – это лишь работа, способ заработка. Другую найду, - пожал плечами, говоря просто и легко. Он действительно так думал – бесхитростно.   Альфа выдохнул, обнимая супруга.  - Я не хочу, чтобы вы были одни, чувствовали себя брошенными или забытыми. Не хочу, чтобы вся ваша жизнь крутилась вокруг сына, а моя была более разнообразна. Если я продолжу в том же духе, то мне надо будет очень много времени тратить на себя, на дела.  - Давай сейчас не загоняться, ладно? – Джинни погладил его по волосам, перебирая кудри. – Будем решать проблемы по мере их поступления, - тот угукнул. Они сидели в тишине какое-то время, пока альфа не решил начать собирать маленькие чемоданы, но Хван его перехватил. – Мне надо с тобой поговорить, - он сглотнул, понимая, что лучше сделать это сейчас, и если супруг разорётся, то это будет справедливо. Бета ушёл в кабинет, достав письмо папы Бан. Что ж, пора. Вернувшись в комнату, Джинни сел задницей на журнальный столик, чуть очки свои не раздавив. – То, что я скажу, тебе может не понравится, но прежде, чем закатывать истерику и, возможно, упрекать, я хочу, чтобы ты меня выслушал до конца.  - Пугаешь.  - Предупреждаю, точнее, осведомляю, - он улыбнулся. – Помнишь, когда только Феликс пришёл на практику, после моей командировки, мы как-то сильно загрустили. Ты вспоминал дом, родителей, Лукаса и Берри?  - Да, была какая-то передача по телевизору.  - Точно, - Хван вздохнул. – На работе я с психа написал письмо твоей семье, - лицо мужа вытянулось, но он сдержал комментарии, так как бета выставил руку, молча прося дослушать. – Я писал от руки, выплёскивая на бумагу всё, что думал. Плохо помню содержимое. Я никого не оскорблял, но точно упрекал и сетовал на разные и не до конца понятные мне мотивы твоих пап. Накатал простыню, как в школе сочинение писал, - неловкий смешок. - Я его отправил, и ответа, честно говоря, не ждал. Но Джесс ответил, - он передал письмо.  Чан не поверил своим глазам. Он аккуратно открыл конверт, достал листы и стал жадно читать. Выражение его лица почти не менялось, он был сосредоточен, а в конце кротко улыбнулся, так изломив брови, что захотелось сейчас же его обнять и зацеловать.  - Спасибо, - единственное, что он сказал, смотря на письмо.  - Я хочу, чтобы мы к ним съездили, - серьёзно. – Я думал, что они меня ненавидят, думал, что обижены на тебя так смертельно, что не хотят видеть. А они просто трусили. Им страшно рыпаться первыми, потому что они боятся твоей реакции. И я знаю, что тебя тянет домой. Не просто к океану, не просто в город, к друзьям. Домой, к родным, - Чани дрогнул на этих словах. – Один вечер. Передумаешь прямо у двери – развернёмся и уйдём. Что-то не понравится – тут же смоемся. Тебя никто не принуждает, никто не заставляет. Я предлагаю, - и мягко улыбнулся.  - Ты говорил с ними? – голос взлетел к фальцету, поэтому альфа откашлялся.  - С Джесс. Один телефонный разговор. Всё на твоих условиях. Всё, как ты скажешь. Он согласен.  - А ты сам? – Кристофер смотрел на мужа таким взглядом, будто его вот-вот повесят. – Ты это всё ради меня?  - Да, я тебя люблю, я хочу, чтобы твоя тревожная душа хоть чуть-чуть обрела покой, мы же переезжаем туда, тут как бы сам бог велел попытаться помириться с семьёй, - он хмыкнул, - а ещё я хочу упиться речью сожаления и немного позлорадствовать, - бета не сдержал коварной улыбки. – Я же не святой, в самом деле, хочу извинений! Я их заслужил.  Чани хохотнул.  - Ты плут.  - Есть такое. Главное – твоё желание. Готов ли ты их увидеть, выслушать? – он склонил голову и стал вновь серьёзным. – Я не хочу, чтобы ты страдал. Не хочу, чтобы мучился сожалениями. Ты вынудил меня помириться с моим папой, измором взял, а я реально думал, что никогда его не прощу, так смертельно был на него обижен за пьянство, ложь, инфантильность. Сейчас моя очередь подтолкнуть тебя к тем, кто до сих пор тебя любит и ждёт, кто, я уверен, очень сожалеет о своих поступках и словах.  - Ты знаешь, - альфа погладил письмо, улыбаясь до глубоких ямочек, - у нас с Джуни был разговор после ссоры с родителями, прямо перед свадьбой, когда он прилетел. Мы с ним говорили на эту тему, он остался той самой ниточкой, которая вела к моей семье, такой вот источник информации. Ты тогда с ребятами был, а мы вдвоём пили в баре. И он меня спрашивал и предлагал, что я мог бы помириться с ними, да, они не приняли тебя, не приняли нашу пару, но от меня они не отказывались. Я мог бы общаться, просто держа тебя в стороне. А я сказал, - он поднял взгляд на бету, - что ты мой почти муж на тот момент, человек, который включил свет в моей душе, кто рассеял тьму, поддержал меня в работе и творчестве, кого я люблю больше себя самого, - он поднял брови, - и если они не видят тебя, как человека, как личность, а только клише и стереотип, я не хочу с ними даже разговаривать. Они все прекрасно знали, какой ты, что ты для меня значишь, что именно для меня сделал, как мы жили, как полюбили друг друга и, как итог, решили бракосочетаться. Мы же, - он сглотнул, - верны друг другу, готовы сигануть с обрыва - это взаимно, потому что чувствуем нашу любовь. Ну какая к чёрту разница, какого ты пола? Как это вообще может быть важно, господи боже? – он мотнул головой. – И я сказал Джуни, что предан тебе, и если они не готовы принять нашу пару, принять тебя, как зятя, то мне такая семья не нужна, - альфа поджал губы. – Знаю, что жёстко, но я свой выбор сделал.  - Ты дашь им шанс? – и затаил дыхание.  - Если и ты дашь им этот шанс. Если ты тоже этого хочешь, если это разделяешь искренне, а не только из-за меня, и будешь рядом. - Да. Конечно, - ласковая улыбка. – Конечно, буду. Я тебя люблю очень, - тихо, а потом улыбнулся по-лисьи. – На одну треть.  Чани утянул его на диван, барахтаясь, и стал целовать шумно, соглашаясь на встречу с родителями.    Холодный, промозглый ветер пронизывал насквозь. Джинни не плакал. Он просто был зол. Зол на папу, на судьбу, на отсутствие перспективы, денег и нормальной работы, на своё распиздяйство. У него не было средств, чтобы купить брату на могилу цветы, поэтому он привёз лишь несколько любимых конфет Минни да бутылку соджу.  - Помоги мне, пожалуйста, - выдохнул бета, жмуря глаза. – Я потерян, я разбит. У меня всё валится из рук. Ничего не получается. Я ненавижу свою жизнь, ненавижу себя за свои решения. Понимаю, что вязну в жалости к себе и просто тону, - тяжкий выдох. Ветер забрался ему под шарф, отчего по телу пробежали мурашки. – Я чувствую себя ничтожным. Хотел быть врачом – бросил учёбу. Не моё, не смог. Хотел быть нормальным парнем – бросил Кая. Правильно ли я поступил? Хотел чего-то добиться – живу с другом в лачуге за гроши. Каждый день думаю, а хватит ли мне сегодня денег на суп? Минни, пожалуйста, дай мне знак хоть какой-нибудь, наставь меня на правильный путь, - он положил ладонь на камень. – Я теряю себя, я не знаю, чего я хочу, что мне нужно. Тенью хожу. Мне кажется, что я ни на что не годен, что я самое никчёмное существо в мире. Для чего я живу? – Хван устало посмотрел на могилу. – Ты ушёл без сожалений, я уважаю твоё решение, сейчас я понимаю и принимаю его. Мне больно, конечно, мне больно, и я... – бета сглотнул, - я потерялся, родной. Мне нужна помощь.  Он отошёл на шаг, поправляя свой шарф. Минни ему, конечно же, не ответил. Джинни присел на корточки, смотря на прибранную им могилу, на свою поношенную куртку, на свои старенькие кроссовки, думая, что так жить нельзя.  - Ты бы хотел, чтобы я продолжил учёбу, но я больше не хочу быть врачом, я для этого не создан, а вне медицины себя представить пока не могу. Мы с Хо подали документы на восстановление, но я боюсь отказа. Ответ должен был прийти вчера. Если это будет очередной провал – он меня сломит, - пауза. - Думаю, ты бы поддержал меня, если бы я задумал переехать. Как ты думаешь, я мог бы сбежать? Начать новую жизнь где-нибудь в другом месте? Чёрт... ты бы всегда был на моей стороне, что бы я не учудил, - Хван облизал губы. – Если ты меня слышишь, если понимаешь, как же мне блять сейчас плохо, умоляю, приведи меня к тому пути, по которому я должен пойти.  Джинни перекрестился, закусив губу, поправил шарф заново и решил ехать домой. До их с Минхо временной хибары надо было добираться, как до Мокпхо на собаках. Поменяв два автобуса, пересев на метро, Хван чувствовал, что голоден, и очень сильно надеялся, что Ли что-нибудь с работы притащил. Унылое настроение никуда не делось. Открыв дверь, Джинни увидел возбуждённого друга, который тут же появился в коридоре.  - Хёнджин, - взбудоражено, - нас взяли! Нас приняли! Мы вновь студенты!  Джинни открыл рот. Его глаза увлажнились. Он, блин, кроссовки ещё не снял.  - Ты не шутишь? – мертвенно тихо.  - Нет, - Минхо хлопнул в ладоши. – Со стипендией!  Хван выглядел как человек, которому выпал выигрышный билет. Он разрыдался, пряча лицо в ладонях.  - Блин, Хо...  - Ну ты чего?! – Минхо сграбастал его в объятия, утешая. – Как заживём!  - Я... – всхлип. – Я очень счастлив. Это от облегчения.   - Слушай, - Ли отпрянул, у него в глазах черти плясали, - я на радостях рамен забубенил офигенный и... – он посмотрел на кровавого цвета шарф Джинни, что-то обдумывая. – А давай ёбнем волосы в ядерные цвета, а? Я всегда хотел увидеть себя с синими волосами.  - Ты сдурел, да? – иронично, а потом хихикнул. – Ну ок, если ты в синий перекрасишься, то какой мне пойдёт?  - Красный, - уверенно. – Будешь огненный и сексуальный, все мужики – твои, - и передёрнул бровями, снимая с друга куртку.     Перед вылетом Джинни писал картину для Мучи, пока муж собирался. Он не хотел затягивать, поэтому работал под динамичную музыку, поглядывая на референсы. По дороге в аэропорт и уже там они обсуждали план. Джуни подтвердил всё. Кристофер, конечно, кое-что не разделял, но и менять уже ничего не хотел.  - Отдаю тебе контроль, устал, - альфа выдохнул, кладя свою голову на родное плечо, когда они уже уселись в самолёте.  - Всё будет хорошо! – Хван сам в это верил.  Как только пара прилетела, то заселилась в отель: не самый фешенебельный, но приятный. Комната была простой. Они вышли только на ужин, потому что нужно было акклиматизироваться и выспаться. Оба выглядели, как обглоданные кости. На следующий день Крис повёл мужа в оперу и ресторан. Они провели вдвоём просто потрясающий день! Альфа сделал сюрприз, купив им билеты на представление. Это был мюзикл. Классическая история: омега обманом вынудил альфу выйти за него, говоря, что беременный, но это была ложь во благо. Спасение чести семьи, несчастная любовь, классовое неравенство – Джинни смотрел на это с открытым ртом, сцепив свою ладонь в замок с ладонью супруга. Тот улыбался весь вечер, словно самолично эту оперу написал. Ужин понравился не так сильно, как мюзикл, потому что Хван решил, что его блюдо было жирновато. Десерт они разделили, хохоча в открытую, опять валяя дурака. Ни один человек не посмотрел на них пренебрежительно или раздражённо. Некоторые даже улыбнулись. Как же это обласкало сознание: это правильная для них страна, бесконфликтное общество. Для них троих и Лучика. Перед отелем, нагулявшись, они решили слопать бургеров на ночь, шуточно перекидываясь крошками от картошки-фри, опять веселясь от каких-то пустяков, и завалились в номер, абсолютно счастливые и довольные. Утром Джинни выполз из-под любимого, помывшись и одевшись, и как только в номер ввалились восемь человек, тут же нападая на его альфу, крича «С днём рождения», Хван только снимал это на видео, хихикая.  - Блять, засранцы, я ведь спал, - скрипуче из-под горы тел.  - Боги, парни, гляньте, какие у него мускулы! – сказал один из друзей. – В пять раз шире стал! Капец! Крис, ты что, решил превратиться в машину или как? – и его стали щупать и щекотать.  На кровати творилось чёрте что. Джинни продолжал снимать и улыбаться. Друзья завопили про его какие-то чересчур дорогие труханы, растолкали и заставили собираться: у них забронирован столик на завтрак. Все обняли Хвана и выкатились из номера.  - Да, не думал, что мой тридцатник начнётся так, - альфа вышел из душа, вытирая волосы.  - А как? – Джинни красил глаза – такое настроение.  - С тобой, ленивый секс, может, завтрак в постель, - подойдя, Чани чмокнул его в макушку. – Хорошо бы Ликси был с нами, но как есть. - Ты ему звонил?  - Не стал, писал просто, как я понял, он прилетел, отоспался и сразу на работу. Смайлик мне загадочный прислал, - пожал плечами, открыв шкаф, стал выбирать, что надеть. – Может, задумал что.  - Поздравить тебя он не забудет, - Хван вернулся к макияжу.  - Хотелось бы, но даже если и не поздравит, я не обижусь, если только завтра даст о себе знать, - он подобрал себе одежду, зевая. – Как я понял, эти злодейские личности тебя перетянули на тёмную сторону?  - Ага, подговорили.  - И чем они тебя сманили? За что ты продался? - За урок по сёрфингу.  - Реально? – Чани вылупил глаза. – Ого, я хочу на это посмотреть. Будет прикол, если ты встанешь на доску.  - Я до сих пор недоволен тем, что ты после такого сложного перелома голени активничаешь, - ворчливо. – И вообще, что за тон? Не веришь в мои силы?  - Вообще-то, я думаю, у тебя получится, и ты будешь супер-мега-секси, а я, смотря на тебя, буду хотеть только дрочить, - и встряхнулся. – Вот у меня гон вроде прошёл, а нет-нет, да и да, - многозначительно выдал тот, хмыкая. – Ты красивый невозможно, - стал пялиться глазами-сердечками.  - Ты тоже красивый.  - Не такой, как ты, - упрямо.  - Одевайся и пошли, они нас внизу ждут. - Ты закончил? – он оперся бедром о стол. – Подождут.  - Тему не переводи, - недовольно. - Если ты поранишься – я тебя там же прикопаю!  - Мне надо рюкзак собрать, - чмокнул мужа в висок. – Я буду аккуратен, обещаю!  Им понадобилось десять минут, чтобы выкатиться из номера.   На трёх машинах компания поехала на побережье, в кафе с видом на берег, завтракать. Погода стояла сказочная! Друзья Чани были все очень разные и смешные, они болтали без умолку, Джуни иногда пояснял на корейском, что несут эти черти, но Джинни не смущало, что он понимает от силы половину, ну процентов шестьдесят, и не потому, что его английский был такой убогий, а потому что они тараторили, очень быстро болтали, плюс акцент – некоторые слова казались тупо как пюре. Но Джинни пил свой кофе и улыбался. Это день его мужа, он давно не видел этих людей, скучал, и, безусловно, должен уделить им внимание. Они все были эмоциональными, много и часто жестикулировали, как и сам Чани. Крис выглядел донельзя довольным. Хван мечтательно подумал, что пусть его муж и не самый красивый человек на земле, но какой же замечательный, привлекательный, добрый и просто... просто охуенный мужик, за которого надо держаться. Сейчас он был красив, и похуй, если кто-то считает иначе. Когда они закончили, Кристофер хотел заплатить за завтрак, но его так резко взяли трое альф на руки и утащили вон, вопя дружно, что Хван прихренел, ржа лошадью, лишь рукой помахав.  - Не обращай внимания, - сказал один из двух бет, которому и довелось платить, - они все дураки и ведут себя так, потому что очень скучали, это видно, - он поправил свои рыжие кудри и лучезарно улыбнулся. – Мы все до ужаса тосковали, только кто-то это проявляет тихо, а кто-то вот так, - и указал на пляж, где эти взрослые мальчишки стали бегать друг за другом. - Тебя не смущает, что мы говорим по-английски? Тебе комфортно?  - Я понимаю не всё, но общий смысл улавливаю, плюс, мне подсказывает Джуни, - улыбка.  - Если что-то непонятно, пожалуйста, спрашивай, не стесняйся, это нормально, мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя в нашей компании лишним, - он закинул руку на плечо Хвана, будто сам ему был близким другом. Наверное, для австралийцев это нормально. – Пошли, скоро начнётся твой урок, - и повёл блондина прочь из кафе.  Когда они с Чани приезжали в первый раз, муж их знакомил. Шесть альф и два беты. Один альфа и бета встречались, были парой ещё со школы, собственно, почти все там и познакомились, сохранив дружбу. К этому союзу что в компании, что в обществе относились адекватно и ровно. Джинни тогда поинтересовался у рыжего, как вообще он со своим альфой встречается и смотрят ли на них косо. Не-а, дела никому нет. Они не были в браке, до сих пор встречались и жили вместе, но без официального статуса. Он был им не нужен. Вот так. Хван к этому отнёсся философски. Все живут так, как могут. Парни носились туда-сюда, кто-то тащил доски и комбинезоны, кто-то уже раздевался, и Джинни подвис. Его муж был одним из самых мускулистых, но и у других альф тела что надо.  - Слюни не пускай, - сказал второй бета, смеясь. – Они у нас все красавчики.  - А ты почему из компании никого не нашёл? – спросил тот, смотря на собеседника. Он выглядел как типичный европеец, только с миндалевидным разрезом глубоких зелёных глаз.  - Я по омегам, - щёлкнул Джинни по носу и хохотнул. – Я и с бетами встречался, ты, кстати, в моём вкусе, - мягкая улыбка, - но у меня сейчас три секс-партнёра, ни с кем не встречаюсь.  - Даже не свободные отношения?  - А зачем? – поправив каштановые волосы, удивился. – Отношения подразумевают обязательства, я один из тех, у кого слишком много обязательств на работе, поэтому личная жизнь у меня без загонов и заморочек. Всё просто и легко, иначе крышей поеду.  - Он спасателем работает, - подсказал рыжий, помахав рукой инструктору, который к ним шёл.  Альфы в этот момент бросились в воду. Чани упал в жидкую лазурь плашмя, крича от удовольствия. Кто-то к нему подплыл и стал топить. Опять возня. Джинни засмеялся. Инструктор был старше, лет сорок пять, альфа, в охуительной физической форме. В этой их Австралии у них завод что ли по охуенным мужикам? Он заставил Джинни переодеться, провёл технику безопасности и стал учить. Теория заняла невероятно много времени. Пока они тренировали стойку, почти все из компании уже встали на доски и «седлали» волну. В какой-то момент Кристофер весь такой мокрый, соблазнительный и красивый подбежал к ним, поцеловал мужа, делясь своим восторгом с привкусом соли, и убежал за водой и закусками. Инструктор подбодрил Хвана и погнал в воду. Нифига не получалось, но Джинни, правда, старался. Его подбадривали, он пытался, но был собой не доволен. В итоге сдался, сказав, что для одного дня – достаточно.  - Ты всё равно молодец, - инструктор его похвалил, сверкая белоснежными зубами.  Джинни остался в комбинезоне, отдышался, глотая воду, пошёл в кафе и с чистой совестью взял себе пиво. Он лежал с другими бетами на пляже, болтал, пил и наблюдал за компанией серфингистов, где его муж был просто как морской боженька. Ну вот как? Он на доску три года не вставал, а выглядел, как будто только вчера тут был. Позвонил Ликси, и Джинни показал ему берег.  - Хочу быть с вами, - надул губы омега. – Пресвятой боже, какой у нас классный альфач! – беты рядом корейский не понимали, поэтому и никак не отреагировали, а Хван хмыкнул. – Вы там надолго?  - Не думаю, нам же в гости надо. Я без понятия, как пройдёт.  - Не переживай, нормально пройдёт, - заверил его Феликс. – Охуенно выглядишь, кстати, - он облизнулся, глаза сощурив, - я бы с тебя этот комбинезон снял.  - А ну уйми свои похотливые желания, омежка! – но был польщён.  - В отличие от вас, я вообще-то не трахался больше двух недель, - ворча. – Да куда там, скоро уже три! Три недели, Хёни! Дрочка-то само собой, но моя рука не заменит ваших тел, ага?! - Потерпи, - Хван посмотрел в камеру. – Всё окупится.  - Попробуй только меня обломать, - свирепо. – Я тебя в узел сверну и надругаюсь! – провёл языком по зубам, выглядя кровожадно. – Силой возьму.  - Мне даже интересно стало.  - Ага, артачиться будешь – узнаешь. Ладно, я пойду кушать, а потом у меня массаж, хотя лучше бы понаблюдал за таким эффектным зрелищем, - Ликси вздохнул. – Держи в курсе, как у вас там.  - Хорошо!  Они попрощались, а парни принесли ещё пива. Джуни появился первым, вытирая волосы, говоря, что ему написал Джесс и их ждут. Хван кивал, сглотнув. Было волнительно. Они потихоньку сворачивались. Чани вроде выглядел как обычно, но нет-нет, да залипал, зависал, как старый процессор. Когда компания уже расселась по машинам и ехала к семье Бан, бета взял супруга за руку.  - Ты готов?  - Нет, - ответил тот, перехватив ладонь и поцеловав, - но раз мы здесь, то попробовать стоит, - пауза. - Ты хорошо справился сегодня, - он ласково посмотрел на супруга. – Я наблюдал за вашим уроком. Да, не совсем держишь баланс, но для первого раза потрясающе.  - Гордишься мной?  - Безусловно! Всегда! – и вновь улыбнулся, отчего ямочки появились. – Если... – он запнулся, смотря в окно. – Ты будь рядом, ладно?  - Не сомневайся даже.  Джуни с переднего сиденья всё понимал, в отличие от водителя, и просто улыбался психопатом, кивая, обернувшись и смотря на них. - Твоя улыбка меня раздражает, - выдал Чани, взглянув на друга, чьё лицо было между сиденьями.  - Я просто счастлив, что вы прилетели, что ты здесь, - и сощурил глаза. – И нечего скалиться, волчара, - показал язык и сел нормально.  Когда они подъехали к типичному светлому дому с забором, Кристофер заволновался. Все молчали, ожидая от него первых действий. Альфа почти начал мандражировать. У него аж ладонь вспотела.  - Если ты почувствуешь неладное - мы уедем, - сказал Джинни, видя, как дверь открывается и на крыльце появляются трое, не позволяя собаке выбежать. – Слышишь?  Муж кивнул, смотря на родных через окно, но пока не открывал дверь.  - А если всё пойдёт по хую? – тихо.  - Можно попробовать уже после нового года, - ответил Джинни, гладя альфу. – Не трусь, три года – достаточный срок для инертности. Тебе надо сделать этот шаг.  - Я знаю, - он поджал губы, - я боюсь негатива, - скосил глаза и улыбнулся супругу. – Я не позволю ничего плохого сказать о тебе несмотря на то, что это мои близкие. Я тебя отстою при любом раскладе.  - Был уверен, - Хван кивнул благодарно, - но я думаю, что они и не скажут. Вперёд, - и кивнул.  Чани выдохнул, открыл дверь и вышел из машины. Следом за ним выбрался и Джинни, но отошёл. Альфа посмотрел на друзей: кто-то сидел в других машинах, кто-то вышел. Бан Чан неуверенно обтёр ладони об свои джинсы и двинулся в сторону дома. Зайдя на территорию, осмотрелся, наверное, воспоминания нахлынули, но к двери не пошёл, замер на подъездной дорожке. Джинни стоял рядом с Джуни у внедорожника, наблюдая за разворачивающейся драмой. Джесс первый отмер, у него было какое-то сложное лицо. Он не стал бежать или кидаться к сыну, а просто медленно начал идти навстречу. Из-за того, что Чани стоял спиной, его лица не было видно, но до ушей беты долетело:  - Привет, пап, - пауза. – Я дома.  Омега перед ним в миг упал на колени, стал рыдать и цепляться за него, прося прощения. Так отчаянно, что это деморализовало. Все просто охуели, Джуни аж в Хвана вцепился, вылупляя глаза.  - Пап, прошу, встань, - упрашивал Чани, наклонившись и неловко обнимая, но омега просто выл. – Пап, нет, встань, пап, - и потянул его, но омегу просто трясло от рыданий. Кристофер сам встал на колени и обнял Джесс. Тот уже ревел на его плече, вцепившись мёртвой хваткой, словно сына вот-вот опять отберут. К ним подошёл альфа, а за ним Лукас. Никто из друзей и сам Джинни не думали рыпаться. Это был интимный, семейный момент.  - Я такого не ожидал, - шепнул Джуни, обхватив бету за локоть.  - Я тоже в ахуе, веришь? – сглотнул. – Думаю, сам Чани такого не ожидал.  - Прикинь, что будет, когда про Феликса они узнают, - и вытянул лицо, отчего бета усмехнулся. – Как бы до инфарктов не дошло.  - А ты знаешь о наших планах?  - Каких? – альфа посмотрела на собеседника, сделав нечитаемое лицо. – Феликс согласился к вам переехать, наконец, чтобы не жить на две квартиры?  - О, Джуни, - и похлопал его по руке, - готовься к ахую помощнее, - и сжал губы, не сдерживая пакостной ухмылки.  - Ты пугаешь меня пиздец. Хёнджин, что такое?  - Вот у него спрашивай, - и указал на своего супруга.  Чани поднял папу и крепко обнял. Они о чём-то шептались и уже оба плакали. Вся семья Бан стояла кружком, переживая очень важный для их семьи момент. Джек в итоге махнул рукой, загоняя всех зевак в дом, и повёл своих родных к двери, ведя старшего сына под руку. Чани придерживал папу, обернувшись коротко, следя, пойдут ли друзья и супруг за ними.  - Думаю, - Джуни выдохнул, - можно разжать анусы, - и улыбнулся Хвану маньячной улыбкой.  Бета перекрестился, глубоко вдохнув. Он посмотрел на голубое, чистейшее австралийское небо и поблагодарил брата за протекцию.  - Я знаю, что ты бережёшь нас, - шепнул он, улыбаясь сам, смело идя к отчему дому мужа.  Когда Хван был здесь в прошлый раз, то запомнил уют и запах. Ничего не изменилось. Семья Бан сделала перестановку, в гостиной появился второй диван, который стоял впритык к старому, образуя конус. Пахло едой, все парни были голодные после сёрфинга, поэтому Джесс с помощью старшего сына, утерев слёзы, стал хлопотать. Лукас держал Берри на руках, смотря не то опасливо, не то чуть пугливо.  - Здравствуй, Джинни, - поздоровался Джек, появляясь сзади. – Я очень рад тебя видеть.  - Я тоже, - искренне ответил тот, и альфа обнял его, как родного. Его объятия были такие же, как у мужа. Сильные, крепкие, безопасные. Гены. – Мы изменились за эти годы? – спросил бета, когда альфа отстранился, улыбаясь ему добро.  - Стали краше. Ты-то точно, - он хохотнул. – Чани стал больше, шире, - и указал на свои бицепсы. – Думаю, он меня переплюнул.  Джинни отчего-то расхохотался. Наверное, нервы. Лукас продолжил смотреть издали, лишь кивнул в знак приветствия, но не рискнул к нему подходить, поглаживая собаку. Реально выглядел как напуганный кролик, но Хван и не настаивал. Ему хватило того, что младший обнял брата и что-то ему наговорил, а тот до белых костяшек сжимал его футболку. Стол потихоньку сервировался парнями, они все приняли участие в его подготовке, помогая старшему омеге. Джинни опомнился и отписался Ликси:  «Всё прошло хорошо, мы дома, готовимся сесть за стол. Все плакали, Чани до сих пор в соплях. Очень красивый и трогательный!»  «Пришли фото!» Хван сфотографировал своего мужа, который стоял рядом с папой бок о бок и что-то там резал.  «Папа Бан такой малютка», - пришло сообщение от омеги.  «Кто бы говорил!»  «Эй, я не такой крошечный! Приятного вам аппетита!»  Бета сунул телефон в карман. Он не стал вертеться рядом со всеми, а пошёл наверх. Комната Чана была ровно такой, какой он её запомнил: кровать, стол, стеллаж, шкаф, окно и просто невероятное количество наград. Кубки, медали, грамоты. На кровати лежал волчонок, игрушка, которая была у него с детства. Джинни взял его и погладил, смотря по сторонам. Он ахнул, потому что на стеллаже стояла рамка с фото. Их фото. Три снимка в ряд, совершенно разные. На первом фото они были вдвоём на пляже, где Хван запрыгнул на спину тогда ещё жениха. Тот самый снимок, который Чан показывал на шоу, в день их встречи с родителями, когда и произошёл конфликт. Второе фото было со свадьбы. Они стояли боком к камере, держа микрофон, и смотрели друг на друга. Джинни плохо помнил этот момент. Причёска и макияж были идеальными, значит, снимок был сделан в начале вечера. Они выглядели такими красивыми, такими воодушевлёнными! Бета прикрыл глаза, вспоминая тот день. Независимо от того, что он тогда разругался с папой, что рыдал в туалете, а бусины с пиджака так и летели на пол, отрываясь с треском, он был счастлив. В тот день он стал мужем и ни разу не пожалел о своём статусе. Третье фото Джинни видел впервые. Они с Чани сидели в каком-то то ли ресторане, то ли кафе, привалившись друг к другу. Супруг целовал его в висок, обнимая, а Джинни улыбался мягко, прикрыв глаза. По длине волос и серьгам, Хван прикинул, что это фото сделано в тот же период, что и свадьба. Возможно, Джуни сфоткал их, когда был в Сеуле, и они вместе проводили время. Было приятно осознавать, что даже несмотря на ссору, семья помнила не только о сыне, но и о нём – муже, которого они не приняли изначально. Комната не была жилой, тут ничем не пахло, кроме чистоты. Ни пыли, ни мусора, даже ни одного фантика или листочка. Джинни положил волка на место, уходя, прикрыв дверь. В гостиной некоторые альфы о чём-то спорили, устроившись у телевизора, пока остальные готовили стол. Наконец, Джесс позвал всех кушать и перехватил Джинни у лестницы, молча обнимая, так как до этого момента всё его внимание было отдано старшему сыну и еде.  - Я очень рад вас видеть, - пауза. – Рад тебе. Прости меня, Джинни, пожалуйста...  - Папа Бан, - улыбка, - давайте поговорим потом наедине, когда будет чуть больше времени, - бета не стремился уйти от этих объятий. – Нам есть, что сказать друг другу, но сейчас я добавлю только, что та сцена, которую я увидел полчаса назад на подъездной дорожке, развеяла все мои сомнения.  - Я... – он сглотнул. – Я хочу узнать тебя, как зятя, - и глаза увлажнились. – Если ты позволишь мне наверстать эти упущенные годы...  Они обнялись вновь, поглаживая друг друга по спинам, и пошли вместе за стол. Ясное дело, все присутствующие говорили на английском, и по большей части Чани. Он рассказывал о каких-то их общих событиях, про работу, их жизнь в Корее, а также слушал про то, что произошло в семье и у друзей. В какой-то момент он положил приборы и посмотрел на родных, лизнув почему-то Лукаса странным взглядом.  - Я встретил омегу, истинного.  Джинни прикрыл глаза, слыша общий гул. Друзья были такими шумными. Джесс просто челюсть на стол уронил, у Джека тоже рот распахнулся, а Лукас стал напряжён. Чани всех успокоил и разлил алкоголь тем, кто пил, спокойно и размеренно рассказывая, кто этот омега, как они встретились, что у них партнёрство. Куча взглядов была обращена на самого Джинни. Все за столом выглядели шокировано, но каких-то иных эмоций не проявляли. Это успокаивало. Конечно, сыпались вопросы.  - То есть, он был твоим подопечным, и ты просто привёл его к мужу? – спросил Джуни, сидя рядом. – Охуеть!  - Я не приводил, - Хван сделал бич-фейс. – Мы с Ликси догадывались об их связи, мы же медики... это ужасная редкость, таких случаев, грубо говоря, по пальцам посчитать, мы могли ошибаться, но я с ума сходил, - он сглотнул, принимая из рук супруга бокал вина. – Я повёл себя мерзко, когда понял, к чему всё идёт. Я решил, что не хочу выяснять, правдивы ли мои догадки. - Но тот влюбился, - Кристофер повёл бровями. – И тянулся к Джинни. У меня очень обаятельный супруг.  - Ты сам-то его не порвал за такое? – спросил один из альф. – Знать, что на твоего мужа покушаются и могут отбить!  - Ну, думал, да, - Крис не стал отрицать. – Вообще, это сложно – жить с таким красивым человеком, - он закатил глаза. – Липнут к нему, как вирусы, - и хохотнул, перехватывая ладонь и целуя пальцы беты.  - Хватит тарахтеть, - ответил на корейском тот, а потом повернулся и перешёл вновь на свой не очень хороший английский, делая большие паузы и подбирая слова. – Когда они встретились, и мои опасения оправдались, я думал, что это конец.  - На развод хотел подать, - сказал вредно альфа, подперев подбородок кулаком. – Угрожал великодушием! Запугивал меня благородством своим. Кому оно нужно?  - Я просто так сказал, - надавил Хван, говоря на корейском. – Я... э-э-э, я не уверен, как это будет на английском.  - Не переживай, родной, скажи, мы ребятам переведём, - заверил его Джесс.  Джинни кивнул, начав миксовать языки, делая паузы для перевода.  - Это сложно, я собственник, эгоист, эгоцентрик до кучи, у меня в голове не укладывалось, что такое с нами произошло, и что я должен делать в этой ситуации. Но когда они оба свалились после встречи, когда я прервал метку, то позвонил папе и попросил его помочь. Он первый намекнул на то, почему бы омегу просто не принять в семью, не приглядеться к нему с той точки зрения, что он-то ко мне нежные чувства питает, а ему он истинный, - и посмотрел на супруга. – Я тогда не срастил, подумал, ну бред же. А потом мой лучший друг напрямую мне сказал, что если я поступлю великодушно, но глупо, я останусь один. Больше не влюблюсь, потому что Чани собой планку слишком высоко задрал, да и сердце у меня рвалось, какого чёрта я должен кому-то уступать и мужа своего отдавать? Было сложно.   - Сбежал, - альфа цокнул. – Думал долго, я успокоительные горстями жрал. Все нервы нам вымотал. - А вы мне? – возмущённо. – В любом случае, я прислушался к себе, проанализировал все, что произошло, и решил, что стоит попробовать пойти на такого рода отношения. На этот, какой-никакой, но компромисс. Кто знает, - он поджал губы и пожал плечами, - видимо, мы все извращенцы и нас свела судьба.  Присутствующие засмеялись.  - А ревность? – спросил один из друзей.  - Я думал над этим сам, - отозвался Чани, поглаживая руку мужа. – Мне кажется, в нашем случае нам помогли обстоятельства и, наверное, особый склад ума или подход к проблеме. Вышел такой интересный треугольник. Мы с Джинни любим друг друга, Ликси любит Джинни, а мы с Ликси истинные. Тут такой вот круговорот получился. И, скорее всего, в начале у всех были порывы разной степени паршивости. Я помню момент, когда увидел, как они первый раз поцеловались, тогда у меня просто желудок на качелях качался, всего аж лихорадило. - Альфа взбесился? – спросил Джуни.  - Ага, но быстро утих, потому что мы с Ликси держали дистанцию, а Джинни был как будто между нами буфером. И Феликс попросил этот поцелуй передать мне, поцеловать меня как бы за него. В тот момент я понял, что всё получится, - он глянул на супруга и подмигнул.  - То есть, вы как бы... меняетесь? – Джек выглядел пришибленно.  - Да, пап, полноценные отношения. Притирались, ходили на свидания по двое, но и втроём тоже, но особо на людях чувства не проявишь, потому что на нас с Джинни и так косо смотрят, а тут трое – нонсенс. Поэтому почти все наши взаимодействия проходили за закрытыми дверьми. Мы с Ликси долго держались, не позволяя себе лишнего, до запечатления.  - И как оно прошло?  - О, - Хван заулыбался, видя, как розовеют уши мужа. – Если вкратце, то интимно. На этом настоял Феликс. Он видел это именно так. За столом почти все альфы заохали. Джесс поднялся и решил добавить горячего. Разговор ушёл в другое русло. Телефон Джинни завибрировал. Он прочёл сообщение и пересел к старшему Бану.  - Джек, сможем найти ещё три стула? – окинул стол. – К нам едут гости, точнее, к Чани.  - Да, милый, конечно, пойдём в гараж.  Пока парни сплетничали, Хван помог альфе, таща всё в дом. Их телодвижения даже не заметили. Джесс обновил многие блюда, принеся ещё алкоголя, Джинни с Лукасом ему помогли.  - Прости меня, - тихо сказал омега, встав рядом. – Ты хороший.  - Мне не за что тебя прощать, - блондин улыбнулся, смотря на младшего Бан.  - Я думал о тебе плохо, - пацан отвёл взгляд, наверное, ему было трудно перед чужим человеком душу выворачивать. – Я хотел, чтобы вы расстались, и Крис вернулся бы домой. Я думал, что ты его там держишь и... – выдох. – Прости меня, пожалуйста.  - Твоё мнение обо мне изменилось? – бета посмотрел на парня серьёзно. Тот кивнул. – Почему?  - Джуни сказал, что ты никогда не говорил о нас плохо, и именно Крис был категоричен. Ты – его пара, а мы как бы... – Лукас захрустел пальцами, - обесценили его выбор. Я знаю, каким он может быть – «Мистер моральный компас», - и поверил в его непримиримость, - он сглотнул. – А убедился после просмотра «А сейчас и проверим». То, как он говорил о тебе, то, как улыбался, показывая ваши снимки – красноречивее любых слов. Мне, правда, очень стыдно.  - Спасибо за эти слова. Мне было это важно.  - Можно обнять тебя? Как... родственника?  Джинни легонько приобнял омегу, не настаивая. Тот был робок, не напирал. Оба улыбнулись друг другу. Когда они вновь оказались за столом, разговор шёл про песни и гонорары Чана, в дверь позвонили.  - Это к тебе, - сказал Джинни, лопая уже вовсю арбуз.  - Только не говори, что это курьер, - альфа скривил лицо, вставая и идя открывать. – Ты купил мне подарок, что ли? Сюрприз?! Я тебя укушу, потому что ты заплатил за перелёты и...  Он открыл дверь и на него просто налетел ураганом Феликс, тут же причитая: - С днём рождения, Криси, - чмок в щёку. – Я так скучал, пиздец! – и поцеловал его с таким пылом, что охренели все, кто это видел.  - Ты как здесь? – бестолково. – Ты должен был улететь домой, работа… - он посмотрел за его плечо, где на крыльце топтались альфа и омега. – Ой, папы Ли, - расплылся в улыбке.  - Твой муж подговорил меня, сказал, что лучший подарок тебе на день рождения - это если я перенесу рейс и возьму несколько дней за свой счёт, - он чмокнул альфу в нос. – Ты рад?  - Очень, - крепкие объятия. – Умопомрачительно рад!  - Так, это мои папы, это Криси, вот, - сказал быстро, выпутался из любящих рук, оглядел присутствующих и бросился к Хвану. – Хёни! – тут же рухнул ему на колени, обнимая. – Я так скучал! Невозможно просто! – и стал целовать уже его с пылом и жаром, никого и ничего не стесняясь.  Джинни обнял омегу, гладя по волосам, пока вокруг них стоял гомон.  - Спасибо, что остался, - отстранившись, бета повёл носом по его носу. – Мы тебя завтра проводим.  - Не надо, отец проводит, - Ли вздохнул. – Вы лучше завтра на завтрак приезжайте, побудем вместе, - он повернулся, оглядел стол. – Здравствуйте, я Ли Феликс, - и взял из чужой тарелки арбуз. – Есть хочу, - непосредственно.  Родители обняли Кристофера, а потом уже и самого Хвана, представляясь нормально, так сказать, официально. Джесс хлопотал вместе с мужем, доставая чистые бокалы и тарелки, сдвигая блюда и освобождая место. Конечно, всем пришлось знакомиться. Это был шок для многих. Одно дело услышать, что есть омега, а другое – увидеть его воочию, как он виснет и целует сразу двух мужчин. И всё бы ничего, если бы Чани не запустил руку под лёгкий балахон Феликса и прижался к его животу, что-то тихо шепча. Омега улыбнулся, гладя его по волосам и за ухом, привалившись к Хвану. У многих глаза на лоб полезли.  - У нас две новости, - выдал Кристофер, когда все сидели и кушали. – Мы ждём ребёнка, ну, точнее, - Чани засмеялся, - Феликс беременный, - и начался такой кипиш, что уши заболели: кто-то за сердце взялся, кто-то за волосы, но альфа попросил всех замолчать, улыбаясь имбецилом. – Мы переезжаем в Австралию в январе. Скорее всего, мы сперва приедем с Ликси, а потом Джинни, так как у нас много незаконченных дел в Сеуле, но основной момент - мы планируем роды здесь, - кивок. – Я возвращаюсь домой, - он посмотрел на своих родных. – Мы создаём свою семью, втроём. Будем жить тут, в Сиднее.  Это вызвало ещё больший шум. Вопросов прибавилось, Джесс вновь расплакался, обняв старшего сына и не в силах отойти от него. Джек просто разговаривал с родителями Ли, разумно рассудив, что они скоро породнятся и надо налаживать контакты, а парни оккупировали Феликса. Джинни ел, пил, улыбался и почти всё время молчал. Он думал над их будущим. Ему нравилось сидеть вот так, у угла большого стола, чувствуя тепло их омеги, слышать общий треск беседы и перезвон очень разных голосов. Ему было комфортно, потому что его колено соприкасалось с коленом мужа, а пальцы Ликси гладили его ладонь. Пахло вкусно, было тепло. Эти люди знают его так мало, но уже считают своим, вошедшим в их семьи. Они все готовы были помочь, все выказали свои намерения, даже Лукас, который особо старался не отсвечивать. Джинни понимал, что ему будет грустно прощаться со своим отделом, с парнями-подчинёнными. «Батя», наверное, захочет оставить его на работе, но не в отделе, возможно, предложит удалёнку, в отдел обучения, так как Хван был почти ходячей энциклопедией законов и уставов. Он знал очень много и мог свои знания адекватно преподнести, подать материал не скучно, что молодые специалисты готовы были его с охотой слушать. Джинни согласится. Знал, что папа тоже будет рыдать непосредственно перед переездом, но отпустит по завету когда-то любимого беты. Скажет вновь, что это правильно, ведь отец был душой вольной, строптивой, и Джинни унаследовал часть кочевнической натуры. Ничего удивительного. Сёхэй шепнёт, что папа в хороших руках, не стоит переживать. Их дверь по-прежнему открыта для него всегда, в любое время дня и ночи, в любое время года. Они будут летать друг к другу. Младший Хван поедет на кладбище и подарит брату большой букет, две бутылки его любимого соджу и конфеты. Он скажет всё, что думает, поблагодарит за то, что Минни присматривает за ними, что спас Чана, так как был уверен, что без помощи извне муж мог и не выкарабкаться. Выдохнет, рассказав про суд, про не такое жёсткое, но справедливое наказание для альфы, что причинил его супругу вред. Попросит защиты для Лучика, Кристиана, сына, о котором он даже не думал, не мечтал. Джинни скажет, что счастлив, ему страшно уезжать, страшно всё менять, но сердце там, где его любимые. Он один посетит день рождения Мучи, потому что Чани с Ликси будут в больнице вместе лежать на обследовании из-за неоднозначных анализов, и там будет рыдать, потому что омеги поблагодарят его за картину, которую он успеет закончить в срок, и тоже заплачут, обнимая в четыре руки. Он знал, что будет рыдать, оставшись один в квартире Феликса, смотря на сирень, проводив своих партнёров в Сидней. Они обнимутся все втроём в аэропорту и скажут, что скоро встретятся. Разделят поцелуй на троих, махнут руками, и Ликси под руку с Кристофером уйдёт, а Хван будет смотреть им вслед, пока те не растворятся в человеческой массе. Он будет выть, когда обнимет Сони и Бини, стоя в своей квартире в последний раз. Хван отдаст Сынмину ключи и попросит беречь кухню, потому что выбирал и проектировал её с умом и любовью. Будет плакать на прощальном вечере в центре, где его коллеги и подчинённые завалят его миллионом тёплых и добрых слов. В аэропорту он будет рыдать, рыдать так сильно, что люди станут оборачиваться, потому что рядом с ним, держа в крепких руках, точно так же горько будет рыдать Минхо. Они не скажут друг другу лишних слов, не будут пиздеть о том, что билеты на самолёт обратно уже куплены, что они с Джисоном передумали, перенеся свадьбу на осень, чтобы Джинни, Чан и Ликси с уже маленьким Кристи смогли бы приехать. Не будут говорить, что любят друг друга, что человек напротив – лучший друг, самый верный, самый потрясающий. Родственник, которого ты выбрал сам. Они не дадут друг другу каких-то пустых и странных обещаний. Просто посмотрят, поцелуют друг друга и улыбнутся. Джинни отдаст Хо ключи от своей БМВ, тот же пожамкает его за жопу, пузыря сопли, на что блондин скажет какую-то тупую шутку на прощание, возьмёт свой маленький сьют-кейс и улетит. Улетит туда, где тепло, где их понимают и не осуждают, где в детской уже пахнет краской, а кровати ещё нет, и им придётся спать ещё две недели на полу. Туда, где его новая жизнь, где три сердца, что ждут и любят. Сюда, где он сейчас.  - Хёни, - тихо, в самое ухо, - сейчас торт вынесут.  Открыв глаза, Джинни улыбнулся, оглядев тёмное помещение, смотря на лицо мужа, который улыбался как мальчик, которому подарили долгожданную игрушку. Джесс вынес торт в виде волчонка с бенгальской свечой, пока все пели «С днём рождения тебя!». Свеча догорела, и Джек включил свет.  - Ох, Чани, - начал взволнованно папа Бан, - ты не загадал желание, я сейчас вторую свечу принесу.  - Не надо, - остановил его альфа, улыбаясь, перехватив Берри, наслаждаясь собачьей любовью. – Не суетись, пап.  - Ну как же?! У тебя юбилей, торт, надо задуть свечу, загадать желание, - с мягкой, ласковой улыбкой.  Кристофер посмотрел вдумчиво на друзей, их лица и улыбки, глянул на пап Ли, на свою семью, потом перевёл взгляд на Феликса. Тот перестал жевать фрукты и улыбнулся, прищурившись, совершенно очаровательно, отсвечивая веснушками. Чани посмотрел на Джинни, и тот ощутил такую бурю чувств, что его одновременно и внутри затопило, и дыхание замерло. Альфа выглядел таким прекрасным сейчас, таким умиротворённым, что Хван не сдержал своей кроткой, нежной улыбки, смотря в ответ, чувствуя то же самое.  - Мне нечего желать, - сказал он, улыбаясь, отчего появились его невозможные ямочки. - У меня всё есть, - пауза, - я абсолютно, безусловно, всецело, бесконечно счастлив, - он прикрыл глаза и блаженно выдохнул.  Джинни ему верил. Верил и мнение это с ним разделял.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!