Пролог

      — Ты совсем охренел, придурок?!       Разъярённый Хао влетел в гостиную и быстрым шагом направился к обеденному столу, за которым невинно сидел его братец и чинно читал утреннюю газету «Вестник магической Японии».       — А что случилось? — в голосе Йо слышался притворный интерес, но горящие глаза с головой выдавали его.       Кинув на Хао взгляд, он спокойно перевернул страницу, будто не замечая лучи ярости, посылаемые на него.       — Ты что сделал с Матамуне? — чуть ли не взревел старший. — Почему он выстрижен под пуделя?       Йо стоило огромных усилий не засмеяться в голос, однако он подавил в себе смешок и продолжил водить взглядом по статье о моделях мётел, выпущенных к новому учебному году.       — Надо же, кто бы мог подумать…       — Да я тебя урою на месте! — Хао резко достал из кармана палочку, отчего Йо поспешно отбросил газету на стол.       — С чего ты взял, что это я приложил к этому руку? — младший Асакура также достал свою палочку, встав из-за стола, и направил её на оппонента.       — А кто ещё это мог быть? Только твой воспалённый мозг мог додуматься до этого!       — Я бы ещё поспорил, у кого он воспалённый.       Близнецы неотрывно смотрели друг на друга: Йо более спокойно и непринуждённо, Хао — зло, где на дне чёрных глаз разгоралось пламя ярости. Он тяжело дышал то ли от эмоций, то ли от бега по большому особняку от своей комнаты до гостиной. К тому же летняя жара добавляла капельки пота на его виске, к которому прилипли длинные пряди волос, и он поспешно отмахнулся от них. Йо поднял уголок губ в усмешке, и Хао понял, что над ним просто издеваются.       — Да я тебя в пепел превращу! Инсендио!       Младший Асакура округлил глаза, когда в него полетел огонь из палочки, способный превратить в уголь всё, чего коснётся.       — Протего! — Йо успел выставить перед собой щит и шары пламени отскочили от него, врезаясь в предметы по бокам, которые моментально загорелись и тут же потухли, обугливаясь по краям. Ну всё, хана декоративным подушкам и любимым картинам матери. — Ты с ума сошёл применять заклинания воспламенения в доме? Кроме как чар своего факультета, больше никаких не знаешь?       — Я тебе сейчас покажу! — ещё больше рассвирепел Хао, чертя в воздухе руну заклятия оглушения. Узнав её, Йо уже был готов контратаковать, как его отвлёк звук сбоку.       Повернув голову в сторону, он пропустил удар и через секунду отлетел назад, снеся собой стул, благо приземлился на стоящий диван у стены, отчего падение вышло мягким.       — Хао Асакура! Что это ты делаешь! — на пороге комнаты показалась мать семейства, отодвинув с тихим шелестом сёдзи, ведущий в сад. Женщина была одета в традиционное кимоно небесно-голубого цвета, с убранными наверх длинными волосами, которые украшала заколка кандзаси.       Осмотрев беспорядок в гостиной, она увидела своего младшего сына на диване, который держался за голову, и сразу бросилась к нему.       — Йо, дорогой, ты в порядке?       — Да, мам, всё нормально, — поспешил заверить Йо, приподнимаясь на локтях. Он совсем не хотел беспокоить этим мать.       — Вы что тут устроили? — строго спросила Кейко, переводя взгляд на старшего.       — Он первым начал! — Хао указал палочкой на брата, но не собирался колдовать, однако мать невербально выбила её из рук своей, быстро достав древко из рукава кимоно.       — Тебе сколько лет? Восемь? — легко засмеялся Йо.       — Я не желаю этого слышать! Вы уже взрослые совершеннолетние люди, а ведёте себя как дети! — Кейко убедилась, что младший сын в порядке, и преодолела расстояние между диваном и столом, подходя к старшему.       — Но ты не знаешь, что он сделал! Он обрил Матамуне! — Хао попытался забрать палочку у матери, но та только одёрнула руку.       — Смотри, чтобы я с тобой не сделала то же самое, — тихим, но строгим голосом проговорила Кейко. Со стороны дивана послышался сдавленный смешок. — Если ещё раз увижу в доме что-то подобное, вы у меня навсегда останетесь под домашним арестом.       Близнецы, конечно, знали, что это пустая угроза, ведь никто уже не мог их запереть дома, но мать была страшна в гневе, и лучше её не злить. Хао стоило бы помнить об этом и не устраивать разборок в родовом особняке, который веками принадлежал их чистокровному клану в Изумо. На его территории выросло множество поколений семьи Асакура, некоторые из них сыскали известность не только в странах Азии, но и даже во всём магическом мире. И на плечах нынешнего поколения в лице Хао и Йо лежало бремя ответственности за их фамилию.       — Мы вас воспитывали как сыновей аристократов, а не необразованных маглов, — напомнила им Кейко, — а в качестве наказания вы сейчас оба пойдёте и поможете мне в саду, без разговоров!       Увидев, как мальчики открыли рты, чтобы возмутиться, женщина пресекла попытку и с ровной спиной засеменила к сёдзи, ведущей в сад, так как делать большие шаги ей мешали полы узкого кимоно. Хао крепко сжал ладонь в кулак и нехотя последовал за ней, потому что спорить с матерью бесполезно. Йо поднялся с дивана и, отряхнув невидимую пыль с одежды, направился к выходу.       — Бойся, чтобы я твою глупую курицу не ощипал ночью, — прошипел Хао сквозь сжатые зубы, а его брат не на шутку забеспокоился о своём белом филине, которого отец привёз ему ещё на первом курсе из Англии.       — А после того, как закончите работы в саду, вы уберёте все последствия своей драки в гостиной до прихода отца.       Кейко на ходу призвала домовых, чтобы они принесли ей инвентарь для японского сада камней и отдали в руки близнецам. На самом деле основную работу по дому и саду делали слуги клана, однако мать семейства иногда любила колдовать над красотой убранства особняка, а затем представлять работу гостям, которые частенько бывали у них. Ну или наказывать мальчиков, чтобы они хоть иногда ценили труд её и домашних слуг.       — Ну, мам, — в один голос заныли Асакуры, однако после мимолётного взгляда матери поняли, что лучше всё сделать, чем получить потом наказание посерьёзнее.       — Вот и славно, — Кейко слегка улыбнулась, наблюдая за тем, как её дети берут в руки маленькие грабли и аккуратно выводят узоры на каменной россыпи.       Близнецы лишь раз переглянулись, и как они не убили друг друга взглядом, остаётся загадкой.

***

      Тем же вечером домовые превзошли самих себя и накрыли в главной гостиной богатый прощальный ужин для семьи Асакура. Микихиса только пришёл с работы в Министерстве Магии Японии, и за стол были приглашены братья, которые после длительной работы в саду заперлись каждый в своей комнате и не пересекались до вечера.       Откинув волосы с плеча, Хао исподлобья наблюдал за безмятежным братом, который будто ничего не натворил и весело переговаривался с отцом. Сколько себя помнил он всегда испытывал к нему неугасающую ненависть. В детстве это было не так заметно, но после поступления в школу всё изменилось. Хао сам не понимал, почему стал испытывать подобие отвращения к этому жизнерадостному комку счастья, который вечно был всем доволен и ни о чём не переживал. Оценки? Результаты матчей? Мнение окружающих? Ему было наплевать на всё, Йо всегда хотел жить той жизнью, где не было никаких обременений, никаких проблем. И больше всего на свете он желал, чтобы его существование было максимально беззаботным. Однако не всё в жизни происходит так, как тебе нравится, братец.       Хао молча отправил кусок рыбы себе в рот.       Ему приходилось нести всю ответственность на себе. Как же Йо повезло родиться позже него, ведь это почему-то автоматически снимало с него множество обязанностей, по крайней мере, по его убеждениям. И Хао это бесило ещё больше. Их воспитывали в атмосфере долга: вы должны вести себя достойно, вы должны поддерживать честь семьи, вы должны, должны, должны! Старший Асакура каждый раз сжимал челюсти до боли, потому что Йо думал, что всё это относится не к нему. Было столько громких разговоров по этому поводу между близнецами, что не счесть. И это только укрепляло ненависть к брату, а затем… они поступили на разные факультеты. Все в клане Асакура ожидали, что близнецы будут учиться вместе, но не брали во внимание то, насколько разными оказались их характеры. Если Хао был живым и подвижным огнём, то Йо спокойным и ровным как земля под ногами, поэтому вот уже шесть лет они учатся порознь. И к обычной родственной ненависти у Хао добавилась и межфакультетская, настолько разным было их окружение и взгляды в стенах школы.       — Ну что, готовы к последнему учебному году? Ведь уже завтра вы возвращаетесь в школу, — вдруг прервал поток мыслей Микихиса, который посмотрел на своих сыновей, поправив очки в тонкой оправе на переносице.       — Да, жду не дождусь, когда эта бесконечная учёба закончится, — мечтательно протянул Йо, откидываясь на стуле.       — А ты, Хао? — перевёл взгляд отец на неожиданно притихшего старшего сына.       — Надеюсь, я попаду в Махотокоро, если мама вернёт мне мою палочку, — еле сдерживаясь, откликнулся Хао, специально заведя этот разговор. Брат напротив нарочито вздохнул.       — А почему мать отобрала у тебя палочку? — отец семейства кинул удивлённый взгляд на жену, которая предусмотрительно умолчала о недавней потасовке.       — Это ты у мелюзги спроси, — старший довольно улыбнулся, наблюдая за тем, как Йо пытается придумать оправдание.       — Так, что у вас произошло? — голос Микихисы стал строгим, именно таким он общался на своей работе с подчинёнными.       Йо пытался в голове придумать такую версию, чтобы она ни в коем случае не выставляла его виновным, но не успел.       — Он остриг Матамуне и превратил его в пуделя! — не выдержал Хао и сжал палочки в руке до хруста, глядишь вот-вот сломаются. — И это перед самым отправлением в школу.       — Йо! — возмутился отец. — Разве так себя ведут воспитанные образованные люди? Это же некомата твоего брата…       Понимая, что отпираться больше не получится, младший Асакура недовольно выпалил:       — А он окрасил мою мантию в чёрный цвет! Вы же знаете, что я только в конце года получил золотой, — и добавил, передразнивая брата, — прямо перед самым отправлением в школу.       — Да как у тебя ещё мозгов хватило добраться до золотого, — ответил Хао, у которого мантия ещё два года назад сменила свой цвет.       — Довольно! — повысила голос до сего момента молчавшая Кейко. — Я не потерплю оскорблений за ужином.       — И поэтому нужно было так издеваться над котом? — уточнил Мик, смотря на сына поверх очков.       Йо сглотнул, не находясь с ответом. Перечить родителям ему никогда не нравилось, и расстраивать их тоже, в отличие от Хао. Он бы и не совершил эту гадкую подлянку, но простить окрашивание мантии просто не мог. Тем более эта шалость была не столь ужасна, как те, которые они подстраивали друг другу в прежние времена.       Например, два года назад в отместку за то, что Хао на уроке Травологии подсыпал братцу за шиворот токсикодендрон, отчего у него по всему телу появились красные зудящие пятна, Йо приготовил зелье, которое вызывает буйный рост волос по всему телу. Раз Хао так следит за своей шевелюрой, то он решил ему помочь с уходом, и подлил зелье в тыквенный сок. Сам же Йо неделю промучился в больничном крыле школы: всё тело зудело и покрылось язвами, а медсестра запретила касаться кожи и чесать её. Старший Асакура так бесился из-за появившихся длинных волос в самых ненужных местах, и ещё больше впал в ярость узнав, что противоядие от всего этого безумия готовится аж три дня! Сколько яда он тогда выплеснул на «любимого» братца, можно было целое ведро собрать.       Поэтому, подумав, что это меньшее из зол, Йо не сильно чувствовал себя виноватым. Подумаешь, кот, на нём шерсть быстро отрастёт, а вот что с мантией делать?       Так и не дождавшись ответа, Микихиса вздохнул и снял очки:       — Ведёте себя как маленькие дети, вы должны быть выше этого.       Родители давно уже заметили, что их дети не ладят. Сначала они думали, что это подростковое, пройдёт и всё забудется. Хоть в детстве братья и дружили, но со временем между ними словно чёрная кошка пробежала. Что происходило в школе родители не знали, ведь весь год близнецы жили в общежитии Махотокоро, приезжая домой только на каникулы. Но каждый их приезд отдалял братьев всё дальше и дальше, и повлиять Асакуры уже на это не могли. Лишь при них мальчики пытались вести себя сдержанно; каким-то образом их приструняла мать, которая следила за домом и всегда находилась в особняке, в то время как сам Микихиса упорно работал в Министерстве, с редкими командировками в другие отделения. Отец даже толком и не видел как росли его дети, но замечал склоки между ними и не понимал, как их прекратить. Возможно, в семнадцатилетнем возрасте уже поздно было перевоспитывать и заставлять полюбить родного брата, чтобы они не убили друг друга. Иногда Мик надеялся на благоразумие младшего, потому что Хао сложнее было потушить, когда он пылал от негодования, но оказывается не всё так просто.       — Вы не выйдете из-за стола, пока не попросите друг у друга прощения, — вынес свой вердикт глава клана Асакура.       — Чего? — возмутились близнецы в один голос, но тут же наткнулись на строгий взгляд отца.       — Я повторять не буду.       Хао зло посмотрел на брата, который сложил руки на груди и уткнулся в тарелку. Похоже, Йо вообще не собирался произносить ни слова. Ну и что, так и будем сидеть тут до посинения?       — Я жду, мелюзга, — быстро кинул фразу старший и продолжил есть.       — Я не собираюсь перед тобой извиняться, — буркнул Йо.       — Тогда ждём, когда наши задницы станут квадратными от сидения на этих стульях, — с усмешкой выдохнул Хао.       — Хао Асакура! Что за выражения? — упрекнула его мать.       — О-у, но ты-то выдержишь, — вернул усмешку Йо, явно на что-то намекая. Старший Асакура вновь кинул на него злобный взгляд.       — Да я тебя…       — Довольно! Сегодня же прощальный ужин с семьёй, что вы тут устроили? — голос Мика был натянут как струна. Ещё одно колебание, и он взорвётся.       — Прости, отец, — после недолгого молчания проговорил младший, который не мог пойти против родителей.       Хао молчал, переводя взгляд на каждого родственника. Они же, кроме Йо, ни в чём не виноваты, и эта перепалка не должна была их коснуться. Всё только между ним и братом.       — Извини меня, придур…       — Хао! — Кейко снова одёрнула его.       — Извини меня, братец, - тут же исправился он.       — И ты меня прости, — еле выдавил из себя Йо.       — Ну вот и хорошо, — Микихиса потёр ладони друг о друга и схватился за палочки, продолжая свою трапезу. — Видите, ничего сложного.       Он надеялся, что после этих слов они смогут нормально отужинать как дружная семья, но, посмотрев на близнецов, которые сидели на стульях как на пороховой бочке, медленно вздохнул.       — Вы можете идти.       Братья резко отодвинули стулья и пулей вылетели из-за стола. Йо только задержался, чтобы быстро чмокнуть в щёчку родителей, да поспешил в свою комнату. У него была ночь, чтобы придумать, что делать с мантией, которая уже завтра должна снова стать золотой. Хорошо, что мама у него не отобрала палочку, в отличие от Хао, у которого создалось ощущение будто он лишился руки.       Особняк Асакура был неимоверно огромен даже без заклинания незримого расширения. Четыре этажа, множество коридоров, комнат, гостиных, гостевых… не знающему человеку тут заблудиться — проще простого. Но Йо любил свой дом и, конечно же, знал его как свои пять пальцев. И именно из-за Хао он выбрал себе комнату, максимально удалённую от комнаты брата, чтобы хотя бы дома с ним не пересекаться, в школе за год этого казалось достаточно. Но когда он уже поднялся к своему укрытию, Хао вышел из-за угла и поставил ему подножку, которую Йо не ожидал и споткнулся, но быстро вернул себе равновесие. Уже открыв рот, чтобы возмутиться, он почувствовал удар в плечо и твёрдую поверхность спиной. Старший Асакура прижал его к стене и еле слышно прошипел сквозь стиснутые зубы:       — Ещё раз я увижу тебя рядом с моими вещами…       — То что? — Йо улыбнулся. Он знал, что угроза не пустая, но побесить брата никогда не откажется. На дне тёмных глаз плескался огонь ненависти, но его он обжечь всё равно не мог.       — Я спалю все твои.       Младший фыркнул и закатил глаза, почувствовав, как хватка на плече ослабла. Но затем с новой силой рука брата вжала его в стену.       — Я не шучу, — Хао склонил голову, — завтра мы отправимся в Махотокоро, и там уже не будет родителей, которые тебя защитят.       Йо лишь сглотнул, когда брат отпустил его и быстрым шагом направился прочь из этого крыла, намереваясь в своей комнате успеть найти средство, чтобы вернуть прежний облик своему коту. Когда он уже находился у лестницы, Йо ему крикнул:       — Попробуй зелье роста волос на Матамуне.       Хао лишь показал ему средний палец и стал удаляться в противоположную сторону, даже не посмотрев на близнеца. Ну, смех смехом, а вот что ему делать со своей мантией — вопрос открытый. Йо решил дойти до библиотеки, которая располагалась на этом же этаже, и посмотреть в книгах нужные заклинания для отмены этого ужасного чёрного цвета, ведь золотой так подчёркивал его светлые глаза.

***

      На следующее утро, поднявшись буквально с первыми лучами солнца, Кейко уже начала хлопотать над отправкой своих сыновей в школу, где им учиться осталось всего год. Уже совсем взрослые… А ведь только недавно они все вместе покупали их первые волшебные палочки и пробовали элементарные заклинания. Точно, палочка!       Как только Хао спустился в большую столовую, где за обеденным столом сидел отец с кружкой кофе и свежей газетой «Вестника», а Йо ещё не было видно, мать отдала ему палочку с несколькими наставлениями, на которые Хао только кивал. Младший как обычно всё проспал, что уже было не удивительно. Кейко направилась будить сына, а старший присел рядом с отцом, и домовые тут же накрыли на него завтрак.       — Доброе утро, — сонно протянул он.       — Доброе, сынок, как настроение? — Мик отпил кофе и оторвался от газеты.       — Было бы намного лучше, если бы я нашёл способ исправить недоразумение, которое мне услужливо подкинул Йо, — фыркнул Хао, — хотя нет, он сам одно сплошное недоразумение.       — Не говори так о своём брате, — уже на автомате выговорил Микихиса, не зная в какой раз он это произносит в жизни. — Я попрошу Кейко приготовить зелье, она пришлёт тебе его в школу.       Хао знал, насколько мама искусна в приготовлении зелий, ведь ей это умение передалось по наследству. Весь их клан специализировался на них, через поколения пронося знания и способность к зельеварению, даже близнецы унаследовали их от матери, но исполнение этого лучше доверить профессионалу. Поэтому Хао согласился и принялся за свой завтрак, так как знал — поест он в следующий раз нескоро.       Спустя пятнадцать минут его младший брат соизволил спуститься вниз, зевая на ходу, отчего Хао закатил глаза. Никакой собранности.       — Что ж, желаем вам в этом году успехов, отличных оценок на экзаменах, и только не вздумайте переломать себе все кости на квиддиче, — строго наказала им мама после завтрака, когда близнецы уже стояли собранными и готовыми к отправке.       — Хорошо, мам, постараюсь, — улыбнулся ей Йо и взял в руку клетку с филином.       — Я тоже, — Хао чмокнул её в щёчку после брата, затем пожал руку отцу и поднял свой чемодан.       — Я надеюсь на вас, не подведите, — Микихиса как-то странно это сказал, но братья не особо предали этому значения, ведь что ещё родители могут сказать перед тем, как их дети полгода не будут появляться дома. Как минимум до новогодних каникул.       Взяв в руки все свои вещи, Асакуры улыбнулись напоследок и друг за другом трансгрессировали с характерным хлопком, оставляя обнимающихся маму и папу в тишине огромного дома. У Кейко по щеке прокатилась одинокая слеза, но скорее от радости, ведь её мальчики так быстро выросли.