Часть 8

      — Если бы заклинание легилименции не помогло мне увидеть воспоминания в твоей голове, то я бы никогда не решился.       Асакуры сидели на берегу моря в Иводзиме далеко от пирса, чтобы их точно никто не увидел вдвоём. В выходной они сбежали ото всех на край острова, надеясь побыть наедине и обо всём поговорить. Ноябрьский ветер своими холодными порывами пробирался даже под куртку, особенно у моря, но Хао, казалось, это совершенно нипочём. Он всегда был горячим, это Йо уже давно понял. Даже смотреть на него в лёгкой мантии было холодно, поэтому он поёжился и зарылся носом в шарф.       Хао признался этими словами в том, что испытывал к своему близнецу чувства уже долгое время. Он так это облегчённо сказал, смотря на линию горизонта у моря, что младший Асакура подумал, насколько давно в нём сидела эта необъяснимая любовь и насколько тяжело её было скрывать. Хотя, если подумать, Хао скрывал её мастерски. Используя чувство ненависти, он старался погасить в себе любовь к брату, и Йо его отчасти понимал. Сам такой же. Однако сколько же выходок они вынесли по отношению друг к другу, просто не счесть!       Младший с улыбкой вспомнил, как он уменьшающим заклинанием Редуцио два года назад ужал все вещи брата до размера ребёнка, а Хао взамен завернул его домашнюю метлу в сотни старых газет «Вестника магической Японии» и наслаждался зрелищем ручной распаковки. Но случай с листами токсикодендрона на Травологии всё же ничто не переплюнет.       Йо повернул голову и посмотрел на профиль брата, по лицу которого ветер гонял прядки не связанных в хвост волос. Хотелось бы узнать о чём он думает, но для себя Йо принял важное решение — не использовать больше на Хао легилименцию никогда в жизни. Само по себе это заклинание являлось ужасным, что уж говорить о применении на близких. Но по выражению лица можно было понять, что старшему Асакуре сейчас спокойно, и эта эмоция удивляла Йо. Наверное, он видит брата таким впервые.       — Почему? — после долгого молчания спросил у него младший, на что получил вопросительный взгляд. — Почему ты решился? Почему не оставил всё как есть?       Хао на это тяжело вздохнул и обдумал вопрос. Тишину прерывали только плескающиеся волны на берегу, которые бились о скалы и обдавали солёными брызгами, что разносил ветер. Старший Асакура чувствовал соль на губах, отчего постоянно их облизывал.       — Это сложно, — только и смог вымолвить он, пытаясь подобрать слова к своим чувствам.       — Я уверен, что пойму, — выдохнул Йо в шарф.       — Также, как и у тебя. Почему ты скрывал это? Боялся, ты и сейчас боишься, но я живу с этим чувством к тебе давно, мне не привыкать.       Хао сдвинул брови на переносице в попытках объясниться. А младший давал ему время это обдумать.       — Ты же сам прекрасно знаешь, что у меня больше опыта в таких отношениях. Насколько ты заметил, родители до сих пор об этом не знают. Да и в школе не все осведомлены.       — И что дальше? Мы же наследники клана, нас вот так просто…       Йо перебил довольно строгий голос Хао:       — Я знаю, но проблемы надо решать по мере их поступления.       Старший Асакура резко встал, а на его лице появилась эмоция явного раздражения. Он уже хотел двинуться в сторону пирса, хотя вот так заканчивать разговор было бы неправильным, но его остановил голос близнеца.       — Хао.       Он обернулся. Желание слышать своё имя из уст брата, казалось, никогда не исчезнет. Йо произносил его так, как никто ни разу его не произносил. И так будет всегда — только его голос мог остановить Хао: от ухода, от необдуманных поступков, от незавершенных действий. Близнец подошёл к нему и стянул шарф на горло.       — Я не хочу тебя терять, — Йо проговорил это почти шёпотом, который унёс морской ветер, — за этот месяц я понял, насколько мне плохо без тебя.       Он уткнулся старшему брату в плечо щекой, обнимая за пояс, и Хао, помедлив, обнял его в ответ. Удивлённый этой речью, старший Асакура смотрел куда-то вдаль, осознавая произнесённые слова. Нет, это не признание в любви, но что-то близкое к этому. Они согрели и без того горячее сердце, которое пылало в данным момент от мысли, что теперь всё будет иначе. Он надеялся, что их многолетняя война, наконец-таки, закончилась.       В молчании братья медленно прошли по берегу моря до пирса, каждый пребывал в своих мыслях. Когда они вывернули из-за домов на главную улицу, Йо почти дёрнулся в сторону от увиденных неподалёку друзей, которые стояли у одного из идзакая, но Хао быстро вернул его на место. Первым Асакур увидел Чоко, который, одетый в странный ковбойский прикид, помахал другу рукой. Но потом тут же опустил её, не понимая, что Йо делает в компании своего брата. Конечно, они же близнецы, но видеть их вместе — это что-то на грани фантастики. Следом за Макдениелом повернулись и все остальные, в их глазах младший Асакура видел шок вперемешку с удивлением и старался судорожно придумать оправдание.       — И давай не задерживайся, мелюзга. Нам из-за тебя ещё зелье доготавливать, — сообразил Хао и слегка толкнул брата в плечо, чтобы он пошёл к своим недомеркам и не стоял столбом.       Йо на автомате прошёл несколько метров, останавливаясь у компании, и еле слышно поздоровался с ними. Парни облегчённо вздохнули, кинув злобный взгляд на его довольно улыбающегося брата. Хоро положил руку на плечо друга, еле сдерживая смех.       — Йо, ты такое пропустил! Я тебе сейчас всё расскажу! Прикинь, Тао до последнего оттягивал новость о своём поражении на отборочных, и его отец прислал такой громовещатель, что стены чуть не рухнули в Большом зале!       Младший Асакура, посмеиваясь над рассказом Усуи, бросил через плечо взгляд на уходящего вверх по склону Хао, который засунул в карманы брюк руки и медленно передвигал ногами. Сегодня что-то не видно его свиты в Иводзиме, наверное, старший Асакура отмахнулся от них в очередной раз. Но Йо друзья не бросили, ожидая его в условленном месте как раз в нужный момент — ему срочно надо согреться чем-то горячим и алкогольным. Глинтвейн как раз подойдёт. Хотя в объятиях Хао было куда теплее.       А по приходу в башню Огня старшего Асакуру ждал скандал. Это было действительно неожиданностью для него, так как Хао никто никогда не устраивал истерики на ровном месте. В пустующей спальне, где других соседей не наблюдалось, потому что многие гуляли в свой выходной, его ожидал Аширу. Ханагуми давно ушли из общежития, а вот он остался, явно чем-то недовольный.       — Ты не хочешь объясниться, Хао?       Асакура поморщился, и не только от интонации, но и от того, каким мерзким слышалось его имя, произнесённое голосом Аширу. Он скинул верхнюю мантию и отбросил её на кровать, следом завязывая волосы в хвост.       — Я тебе ничего не должен объяснять, — постарался сказать он спокойным голосом.       — Ты думаешь, я не замечаю? Ты уже месяц на меня не обращаешь внимания, постоянно срываешься куда-то, всё носишься за своим грёбаным братом…       Аширу не успел выдать свою тираду. Хао быстро оказался рядом с ним и приставил к его горлу палочку. Парень медленно выдохнул, скосив взгляд на древко, и моментально заткнулся.       — Если ты не закроешь свой поганый рот, то это сделаю я. Мало тебе было Обезъяза от Йо? Так я добавлю Силенцио, — почти ему в лицо проговорил Хао сквозь зубы. — И вообще, тебя не должно волновать, где я и с кем я. Это не твоего ума дело. Ещё раз услышу, что ты что-то вякнул в сторону моего брата, и ты онемеешь навсегда.       Аширу закивал, не сводя глаз с вишнёвой палочки и не понаслышке зная, насколько она сильная. Насколько силён Хао.       — Так называть его могу только я, понял меня? — с нажимом спросил Асакура, а парень сильнее закивал. Казалось, у него скоро отвалится голова. — А теперь скройся.       Судорожно выдохнув, Аширу зачем-то прикоснулся к горлу, будто на нём была удавка и она только что спала. Асакура положил палочку в карман и, прихватив умывальные принадлежности, двинулся в ванную комнату. Он обернулся на всё ещё стоявшего в оцепенении парня:       — И да, можешь быть свободен.       — В смысле? — с ужасом в голосе спросил Аширу.       — В прямом.       Дверь за Хао захлопнулась, оставляя парня в тишине наедине со своими мыслями. Пусть как хочет, так и понимает. Но Асакура надеялся, что он доходчиво всё объяснил.

***

      Ноябрь стремительно подходил к концу. В коридорах и Большом зале всё чаще мелькали студенты, переодетые в форму для квиддича, ведь тренировки ко второму отборочному матчу проходили чуть ли не каждый день. На вторую субботу декабря назначена игра команд Ветра и Дождя, которая определит с кем же будет соревноваться факультет Огня за место в полуфинале.       Хао тренировался на поле для квиддича не меньше, чем его брат. Теперь он был даже рад совместным урокам полётов с Йо у профессора Монтгомери, потому что летать наперегонки, как в старые добрые времена, им чертовски нравилось. Старший Асакура часто выигрывал у него эти полёты, всё же опыт ловца сказывался, но Йо это не сильно волновало. Разные позиции в командах делали их уникальными в своём роде, поэтому здесь не было места для каких-то обид. Младший чаще всего отрабатывал броски и пасы с сокомандниками, а Хао тренировал манёвренность и скорость, однако они любили вместе иногда улетать на другой край острова, находясь там только вдвоём.       Их отношения изменились. Йо чувствовал это на уроках, в Большом зале, в классе смешивания зелий. Теперь брат смотрел на него особым взглядом, он ощущал его на своей коже каждый раз, когда тёмные глаза находили младшего в любой толпе и словно изучали. На людях они по-прежнему не разговаривали, а если и кидали пару фраз друг другу, то с привычными оскорблениями. Йо на это не обижался, хватало того, что наедине Хао будто бы замаливал у него все свои грехи, выбивая из груди воздух долгими поцелуями. Да и сам младший Асакура прекрасно понимал, что для других между ними ничего не должно измениться. Только между близнецами.       Йо несколько раз улавливал на себе сразу два испепеляющих взгляда. Из-за стола огненных на него смотрели не только глаза брата. Аширу и Лайсерг, что сидели всегда порознь в разных концах Большого зала, поочередно смотрели на младшего Асакуру, а на их лицах читалась эмоция раздражения. У каждого имелись свои причины ненавидеть Йо, но пока это были всего лишь взгляды. Ожидать ли чего-то от них в дальнейшем Асакура не знал, может у парней кишка будет тонка пойти не только против Йо, но и самого Хао. Потому что все знали насколько он силён в гневе, пусть даже если это коснётся только его брата.       Но Йо пока об этом не думал. Он ощущал приятное волнение, когда близнецы находились вместе, особенно в классе смешивания зелий, где они проводили уж очень много времени. Теперь пергамент с расписанием их посещений сожжён, они совместно готовили противоядие, которое состояло уже из более чем пятидесяти ингредиентов, и чёрт знает сколько ещё надо было добавить. Возможно, профессору Лассо и этого будет мало, но Асакуры применили все свои знания, в особенности те, что мать передавала со своими книгами.       Теперь этот кабинет у Йо был прочно связан с братом и его жадными поцелуями, которые прекращались только на момент добавления какого-либо ингредиента или помешивания зелья. Хао вызывал в нём бурю ощущений, которые тугим узлом завязывались где-то внизу живота, и казалось, что этого всегда будет мало. Голова моментально пустела от пьянящего аромата сандала, и сопротивляться чему-либо было уже бесполезно. А старший Асакура знал уже все эрогенные точки близнеца, на которые умело надавливал, отчего вызывал глухой стон в поцелуй. Нет, этого всегда будет мало, всегда будет хотеться ещё больше и больше. Нервы были уже на пределе.

***

      Когда наступил день отборочного матча между факультетами Ветра и Дождя, во дворце школы Махотокоро было довольно оживлённо. По коридорам сновали студенты, одетые в цвета своих команд, везде раздавались кричалки, кто-то купил дудки и свистки, от которых стоял невероятный шум. Игра назначена на послеобеденное время, поэтому за столами в Большом зале был аншлаг — все решили подкрепиться, ведь нужны силы, чтобы болеть за свои факультеты.       Йо вместе с остальными студентами стоял у стола факультета Дождя, где Хоро, одетый во всё синее, придумывал смешные кричалки для команды соперников. Он не участвовал в чемпионате школы, так как очень нелепо летал на метле, и вообще тащился по другому виду спорта. На его родном Хоккайдо особо ценили умение стоять на доске, нежели держаться на метле. Поэтому Усуи очень часто прогуливал уроки полётов.       Над их большой компанией стоял громкий смех, другие же помогали с идеями и подсказывали даже оскорбительные фразы для кричалок. Играющий за команду Ветра Чоко какими-то ругательствами на английском осыпал студентов, но те только громче смеялись. Йо почувствовал на себе взгляд человека, который умел делать это особенным образом. Он повернул голову и через плечо посмотрел на стол огненных, где Хао, в окружении преданных до сих пор девушек из Ханагуми, пил из чашки зелёный чай и посматривал на шумную компанию. Что этот взгляд означал Йо пока не знал, но явно не предвещал ничего хорошего для него.       После сытного обеда все студенты направились на поле для квиддича, чтобы занять лучшие места на трибунах. Одетые по погоде, чтобы точно не замёрзнуть за время долгой игры, болельщики кутались в шарфы факультетов. Йо вместе со всеми прошествовал к выходу в многочисленной толпе вслед за друзьями, которые очень бурно обсуждали предстоящее поражение Ветра, пока его кто-то не дёрнул за руку. Младший Асакура еле удержался на ногах, с опозданием осознав, что его прижали к стене за углом у ворот. В полутьме, куда не доставал весь свет из коридора, он увидел длинные волосы брата и сразу почувствовал знакомый аромат.       — Ты с ума сошёл? — шикнул на его Йо, пока Хао смотрел в сторону, чтобы все студенты прошли мимо.       — Ты очень хочешь смотреть игру? — еле слышно поинтересовался он. — Или у меня для тебя есть предложение получше.       — Что? — пискнул младший, но брат закрыл ему рот рукой.       — Тише, сейчас все уйдут, и мы выйдем отсюда.       Йо шумно задышал в прижатую к губам ладонь, моля о том, чтобы их здесь никто не заметил. Когда толпа схлынула на улицу, Хао отпустил его, и кивком головы показал следовать за ним. Ничего не понимая, младший на негнущихся ногах пошёл за братом, который вёл его по коридорам первого этажа в сторону общежитий.       — Куда ты…       — Ты можешь идти без вопросов? — Хао перебил нетерпеливого близнеца и приложил руку к стене у входа в башню Огня.       Йо обернулся и посмотрел по сторонам, не наблюдая никого в коридоре. Все студенты сейчас находились на поле для квиддича, и дворец полностью опустел.       — Заходи.       Хао пропустил его вперёд, а младший Асакура с осторожностью ступил в гостиную факультета огненных, потому что оказался здесь впервые. Может быть тут есть какое-то защитное заклинание, которое сжигает в пламени студентов другой стихии? Но нет, ничего подобного не произошло, и Йо облегчённо выдохнул.       Он осмотрелся. Гостиная в корне отличалась от его в башне Земли: всё выполнено в красных тонах, у стены расположился большой камин, в котором постоянно потрескивали поленья и никогда не гас огонь, отчего в комнате ощущался запах костра. Так вот почему от Хао так пахло, его волосы давно пропитались этим ароматом.       — Что мы тут делаем?       Старший Асакура закатил глаза и повёл близнеца наверх по лестнице. Вот недогадливый. Заведя его в пустую спальню, Хао достал из кармана палочку и наложил оглушающие и запирающие чары на дверь. Йо на него удивлённо обернулся после рассматривания комнаты, которая только цветом штор отличалась от его спальни, и резко потерял дыхание.       Хао притянул к себе близнеца и ненасытно впился его в губы, отчего Йо застонал в поцелуй, но через секунду расслабился и ответил. Он не успел даже сообразить, как старший стал на ощупь снимать с него одежду, расстёгивая сначала куртку, которая полетела куда-то на пол, а следом, разорвав поцелуй лишь на мгновение, стянул с него толстовку. Йо поддавался действиям брата, вновь приникая к горячим губам и чувствуя, как его язык настойчиво проскальзывает ему в рот. Это чистое безумие вот так рьяно, покусывая губы, наслаждаться их близостью.       Не оставаясь безучастным, младший Асакура тоже снял повседневную мантию с брата и подцепил пальцами футболку, чтобы стянуть её через голову. Его горячее тело обожгло пальцы, когда Йо обхватил близнеца руками за шею и с силой притянул к себе обратно. Хао улыбнулся в поцелуй, не ожидая такого напора. Он заставил пятиться назад брата, на ходу скидывая обувь, и толкнул его на свою кровать, следом нависая над ним. Пару секунд у него было на то, чтобы осмотреть тело Йо и глазами зацепиться за чёртову острую ключицу, которая лишь один раз показалась из-за края футболки в тот день в библиотеке, и всё это время манила его.       Разорвав долгий, чувственный поцелуй, Хао спустился вниз и наконец-таки впился зубами в выпирающую косточку на груди брата, отчего тот глухо застонал, но боли не было. Старший следом зализал место укуса и покрыл мимолётными прикосновениями губ его грудь и шею, обдавая своим дыханием. Это вызвало мурашки по телу Йо, и он прикрыл глаза от удовольствия.       — Хао, — еле слышно позвал он, и старший Асакура чуть не сорвался, настолько его имя из уст близнеца болезненно отозвалось в районе паха. — А если кто-нибудь зайдёт?       — Все как минимум на час ушли на игру, — Хао не слышал своего севшего голоса. — Никто не придёт.       Он выпрямился над братом и с удовольствием осмотрел его. Йо лежал перед ним обнажённый, с румянцем на щеках, влажными глазами, вроде как умоляюще смотря на возбуждённого до краёв Хао. Ну, что за вид! Старший видел своего брата таким впервые, но столько раз представлял его себе в мыслях, просто не передать словами. Он желал этого очень давно, и сейчас останавливаться совершенно не собирался. Хао резкими движениями расстегнул ремень на его джинсах и снял оставшуюся одежду, швыряя на пол. Где-то там глухо звякнула палочка, выпавшая из кармана, ну и пусть. Йо покраснел ещё больше, но вновь ответил на жадный поцелуй, когда брат навис над ним, проводя одной рукой по бедру и закидывая его ногу себе на пояс.       В спальне было прохладно, но на контрасте с горячим телом близнеца это вызывало новые мурашки на голом теле, отчего Йо вздрогнул и тихо застонал. Хао находил в себе силы держать себя в руках как можно дольше, но брат похоже издевался над ним. Он тянул его за волосы к себе, от напряжения царапал плечи и опалял кожу глубоким дыханием, из-за чего старший Асакура постепенно терял контроль. Он рыкнул, когда Йо потёрся о него бёдрами, и это заставило Хао потянуться одной рукой к тумбочке, чтобы достать оттуда прозрачную склянку.       — Хао, я… — всхлипнул младший, когда почувствовал, что снова может дышать. Он затуманенным взглядом наблюдал за действиями брата, который вылил себе бесцветную жидкость на пальцы. И думать о том, для кого она предназначалась раньше, абсолютно не хотелось. — Я не знаю, как…       — Не переживай, я всё сделаю. Тебе нужно только расслабиться, — очень глухим голосом ответил Хао.       Легко сказать — расслабиться! Йо после этих слов только напрягся, когда его близнец опустил руку и проник смазанными пальцами внутрь. Младшего Асакуру выгнуло в спине, он слегка поморщился от боли, но следом почувствовал лёгкий поцелуй в висок и щекотавшие грудь длинные волосы брата, которые упали с его плеч после наклона. Это перебило ощущение дискомфорта, и Йо шумно выдохнул, находя своими губами губы брата.       Сейчас он целовал его нежно, успокаивающе, словно пытался уберечь от всего, а младший действительно старался расслабить своё тело, поддаваясь ему. Когда пальцы что-то задели внутри, он вновь выгнулся в позвоночнике, но уже от чувства удовольствия, на что Хао еле заметно улыбнулся. Он одной рукой расстегнул пуговицу на своих брюках и замер в ожидании. Когда Йо открыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, то встретился с горящим взглядом брата, который с диким вожделением смотрел на него. Младший всхлипнул, когда Хао, еле сдерживаясь, вошёл в него и остановился, давая брату время, чтобы привыкнуть.       Йо до боли в пальцах сжал его руку. Мысли смешались в голове: то ли от дискомфорта, то ли от удовольствия его разрывало изнутри. На секунду он потерял слух — настолько зазвенело в ушах, но стон брата и горячее дыхание в шею будто вернули его обратно в эту реальность. Хао стал медленно двигаться. Истома волнами накатывала на Йо, отодвигая мысли о боли на второй план. Насколько нужно любить человека, чтобы получать такое наслаждение от объятий, поцелуев, движения в нём… Любить? Он точно сейчас подумал именно об этом?       Наверное, Йо всегда любил брата, по-своему, по-особенному выражая это чувство, но только сейчас понял, насколько оно оказалось сильно. Хао с силой сжал бедро близнеца, потому что чувствовал, что капли его терпения постепенно исчезают. Нет, нельзя так быстро. Ещё одну минуту… Он вновь прикусил косточку ключицы, наращивая темп, и услышал звонкий стон брата, который он попытался подавить ладонью.       — Кричи, нас никто не услышит, — Хао отнял от лица Йо руку и придавил к постели. Он же наложил оглушающее заклинание на комнату, поэтому можно не сдерживаться.       Хао вдруг выпрямился и поднял одну ногу брата вверх, чтобы положить её себе на плечо. Так угол проникновения изменился, из-за чего Йо резко вдохнул воздух сквозь зубы. Вид обнажённого близнеца со следами его укусов по всей груди и шее только усилил горящий в нём огонь. Он быстро плавил всё внутри, поэтому почувствовав, что Йо готов, стал двигаться по нарастающей.       Йо сжал простыни в ладони, лишившись опоры в виде рук брата. Хао толчками выбивал воздух из его груди, казалось, ему скоро нечем будет дышать. Но стоны вырывались сами собой, их он не мог контролировать. Его брат задевал внутри какую-то точку, отчего хотелось метаться по подушке и молить о том, чтобы это не заканчивалось. Йо шептал имя близнеца, и Хао нагнулся к нему, на секунду удивляясь его гибкости. Но думать об этом он уже не мог, только влажные губы брата, из которых вырывалось его имя, манили его всё ближе. Не переставая быстро двигаться, он снова увлёк Йо в жаркий поцелуй, а тот стонал в него, забывая набирать в лёгкие воздух.       — Быстрее, Хао… — как только старший дал ему передышку, на выдохе взмолил Йо.       Всё, тормоза спущены. Хао сильно впился пальцами в его бёдра и за несколько секунд быстрых и глубоких фрикций с облегчённым стоном излился в брата. Голова на пару мгновений отключилась, все мысли очистились и на тело сразу навалилась приятная усталость. Хао затуманенным взглядом смотрел на близнеца под собой, который приоткрыл влажные глаза, а в них читалась мольба об окончании. Сообразив, что Йо всё ещё напряжён, он отодвинулся чуть дальше на кровати почти на самый край и обхватил головку напряжённой плоти губами.       Йо снова выгнулся в спине, сжав теперь в пальцах волосы брата, когда почувствовал его горячий язык на своём члене. Он не мог вообразить себе, что его накроет оглушающей волной в ту минуту, когда Хао решил не оставлять его без разрядки. Осознание, что это делает ему именно его брат, сводило с ума.       — Хао, я… — успел выдохнуть Йо и с силой отстранил от себя близнеца, обильно изливаясь на живот.       От яркого оргазма зазвенело в голове, Хао ещё несколько раз провёл по возбуждённой плоти рукой, заставляя дрожать его ещё сильнее. Ногу, которая всё это время лежала на плече брата, почти что свела судорога — настолько было приятно.       Йо тяжело дышал, приходя в себя. Он отдалённо услышал, как Хао улёгся рядом с ним и также пытался восстановить дыхание. Младший Асакура даже пошевелить пальцем не мог, его тело словно сковали Петрификусом, и он ещё не скоро отойдёт от пережитого оргазма. Такого сильного, такого оглушающего, такого…       — Это было… — у Йо пересохло во рту, и он постарался прочистить горло.       — Великолепно? — усмехнулся Хао, поворачиваясь на бок и подпирая рукой голову. Он смотрел на жутко довольного брата, который пытался подобрать слова, но не смог.       Они ещё долго приходили в себя. Йо блаженно закрыл глаза и не мог поймать ни одной мысли в своей голове. Но он слышал, как размеренно рядом с ним дышал Хао, и это позволяло не отрываться от реальности. Старший поцеловал в висок мокрого от секса близнеца и поднялся с кровати, чтобы снять с себя оставшиеся брюки.       — Бегом в душ, у нас осталось не так много времени.       Эти слова моментально отрезвили Йо. Он резко открыл глаза и поднялся в постели, осознавая, что совсем скоро все студенты должны будут вернуться с игры. Хао сделал всё так, чтобы Йо забылся с ним, но его голос быстро выдернул из неги.       Из ванной послышался шум воды, и Йо нехотя последовал за братом. У них оставалось ещё немного времени до того, как ученики начнут разбредаться по школе после окончания матча. А ему ещё нужно успеть в свою башню, но несколько минут, чтобы побыть Асакурам наедине, ещё имелось в запасе. И как же хотелось, чтобы они никогда не заканчивались.

***

      Тем же вечером Хоро с Реном отловили Йо на входе в Большой зал, куда он направлялся на ужин, и оба положили руки ему на плечи.       — И куда это ты пропал во время игры? Я все трибуны обыскал, — недовольно произнёс Усуи, а Рен подозрительно сверкнул янтарными глазами в сторону друга.       — Я? Да никуда, — Йо постарался подавить в себе истеричный смешок, — так, живот скрутило, — на ходу придумал отговорку он и взмолил, чтобы они поверили. Оправдываться за своё отсутствие где-либо у него никогда не получалось.       — Ну ладно, но ты такое пропустил! Мой же факультет выиграл! Ты бы видел как Макдениел…       Парни прошли в зал под рассказ впечатлительного Хорокея, который расхваливал свою команду, а Рен молча его слушал. Йо вновь посмотрел на стол огненных, откуда Хао провожал его хищным взглядом. И совсем не таким, каким он был раньше. Да, теперь всё будет другим, и почему-то Йо это наконец-таки нравилось.