Часть 7

      — Люмос.       Йо прошмыгнул в открывшуюся дверь общежития и тихо, как мышка, направился в сторону больничного крыла на пятом этаже под покровом ночи. После отбоя во дворце стояла звенящая тишина, которая отражалась от нефритовых стен и давила на уши. Асакура еле слышал свои шаги, передвигаясь незаметно по коридорам и поднимаясь по винтовой лестнице наверх.       Он почему-то не хотел этого делать днём, когда по замку сновали студенты и в госпитале был аншлаг после матча. Йо знал, что проведать пострадавших игроков придут многие, особенно его брата, поэтому не желал с ними пересекаться. Он боялся попасться дежурным после отбоя, но мысли не давали ему уснуть, и Асакура решил рискнуть пробраться в госпиталь ночью.       При входе за столом главного врача школы никого не было. Естественно, даже Фаусту необходимо отдыхать, поэтому Йо препятствий на пути не встретил. За ужином в Большом зале он услышал разговор огненных, что Хао не получил значительных травм, только парочку ушибов, но доктор решил для надёжности оставить его в больничном крыле на ночь. Поэтому и было решено проведать его после отбоя.       Йо, светя палочкой, которая источала слабый белый свет, пробрался к постелям и обнаружил двоих спящих парней: у одного из них была перебинтована рука. Должно быть, это игрок команды Грома. Асакура прошёл дальше и остановился у единственной ширмы, больше напоминающей сёдзи, и аккуратно заглянул за неё.       — Нокс, — прошептал Йо и подошёл к кровати брата. Лунный свет, который проникал сквозь большие окна, достаточно освещал помещение, чтобы обходиться без палочки. Да и циклон прошёл мимо Махотокоро быстро, унося с собой грозовые тучи и дождь на запад.       Хао мирно спал на подушке, по которой разметались длинные волосы, и в свете луны они казались ещё темнее, чем обычно. Йо старался даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия и не разбудить близнеца. Рядом на тумбе он увидел несколько склянок, но названия в полутьме не мог разглядеть.       Лицо старшего брата выглядело безмятежным, потерявшем во сне всю свою жёсткость, будто днём он носил маску из эмоций: злости, недовольства, насмешки. Йо было непривычно видеть Хао таким, отчего на его губах появилась слабая улыбка.       Осмыслив за прошедшие сутки все их отношения, младший Асакура с горечью признался самому себе, что его жизнь состоит из эмоциональных качелей. То Хао ненавидит его, то оказывается любит, и чёрт знает как с этим вообще можно было жить. Всё это казалось таким неправильным, но таким манящим одновременно, что Йо распирало от сомнений. Что будет, если родители узнают об этом? Что будет, если все узнают? Одно дело, когда выбор другого любовника — это выбор самого Хао, и младший никаким образом не имеет к этому отношения. Другое дело, когда партнёрами являлись они сами. И это жутко пугало Йо. Свои чувства можно запихнуть в сердце как можно дальше, запереть на множество замков и постараться забыть об этом. И Хао с этим прекрасно справлялся по отношению к брату, как и он сам, до недавнего времени. Но вчерашнее их проявление заставило всколыхнуть гладь спокойствия Йо, пуская по поверхности большие круги.       Нет, эта связь абсолютно неправильная. Это притяжение между братьями — всего лишь увлечение, юношеский максимализм, или как там говорят маглы. Младший Асакура не мог допустить такого. Всё было таким неправильным, полным сумасшествием! Прекратить подобные отношения нужно резко, как оторвать пластырь — чуть-чуть поболит и перестанет, всё закончится. Пусть всё вернётся на круги своя: как раньше братья будут ненавидеть, задирать, устраивать очередные бесячие выходки, но ни за что не приближаться друг к другу. Йо не мог так поступить ни с ними, ни с родителями, ведь они наследники клана, у них нет совместного будущего. Только порознь. Только не вместе.       Йо склонился над спящим братом и невесомо коснулся губами его губ. Пусть это будет в последний раз. Хоть Хао об этом никогда и не узнает.

***

      Три недели. Прошло уже три недели с момента, как Хао сорвался в классе для смешивания зелий, но ещё ни разу не удосужился получить хотя бы взгляда от брата. Его инфантильное, безучастное поведение невыносимо бесило старшего Асакуру до боли в сжатых челюстях. Йо с какого-то хрена делал вид, будто между ними ничего не произошло, и Хао не понимал почему. То, что он увидел с помощью заклинания легилименции в его голове, противоречило тому, как Йо себя вёл. Он весело переговаривался с друзьями в Большом зале за завтраком, развлекался с ними же в Иводзиме, и совершенно не обращал внимания на брата ни на уроках, ни где-либо ещё. Каждый раз, когда Хао в упор смотрел на близнеца, — а он знал, что Йо это почувствует, — он мысленно выжигал в нём дыру, но никакой реакции на это не следовало.       Хао бесило всё в его поведении. Разве не всё стало ясно после того случая в кабинете ЗОТИ? Разве Йо не было понятно, что между ними искрил наэлектризованный воздух тогда в подземелье? Разве он до сих пор не понял, что их в момент такого жадного поцелуя словно магнитом притянуло друг к другу? Хао было всё понятно без слов, а вот Йо… Он как будто бы себе стёр память, может не стоило возвращать ему палочку? Чёрт его знает, старший Асакура уже извёлся в догадках, но перехватить где-либо брата у него не получалось, чтобы поговорить наедине.       Было бы странно разговаривать с ним об этом где-то у класса или за обедом, где полно лишних ушей. Хао пытался выцепить близнеца после уроков, выполнений домашних заданий в библиотеке, тренировок по квиддичу, но Йо как-то удавалось ускользать от него. Первым же делом старший Асакура, заглянув в расписание приготовления противоядия, направился в класс смешивания зелий, но и там его ждал провал. Йо забаррикадировался десятком защитных заклинаний, чтобы никто не смог попасть к нему во время варки зелья, наверняка зная любовь брата врываться в кабинет без приглашения. И Хао не мог отпереть элементарную дверь, которую готов был взорвать, пусть даже Марко после этого заставит до конца года отрабатывать у него. Что он там ещё придумает? Отбелить чёрные котлы до блеска, чтобы преподаватель мог увидеть в них своё мерзкое отражение? Или вручную собирать яд у акромантулов для ингредиентов, чтобы пополнить его кладовую? Хао уже было совершенно плевать на это.       А потом он увидел Йо после уроков, который начал постоянно носить на плечах магловские наушники, и всё стало на свои места. Даже если бы старший Асакура использовал Сонорус в помещении, он бы всё равно его не услышал. Как не слышал нигде во дворце. И ещё раз повторим: Хао это очень бесило. Равнодушие брата по отношению к нему очень сильно выматывало. Безразличие. Безучастность. Какие ещё слова на «б» он мог придумать?       Аширу, вечно следовавший за старшим Асакурой по пятам, чувствовал все последствия его гнева на себе. Он уже и не помнил, когда в последний раз Хао обращал на него внимание, всё своё время уделяя придурку-брату, которого Аширу ещё сильнее возненавидел. Хао каждый раз после уроков исчезал из поля зрения парня, наверное, гоняясь за близнецом по всей школе, и это только доводило до ручки. Однако он не знал этому причины, и мог только догадываться, что же произошло между ними. Ненависть по отношению к Йо у Аширу только усиливалась. И после стольких попыток обратить на себя внимание старшего Асакуры, парень получал лишь гневное шипение и раздражение. Для него всё катилось в тартарары.       А Йо всё казалось какой-то детской игрой: Хао догоняет, он убегает. Играть в салочки ему совершенно не хотелось, но почему-то это продолжалось уже около трёх недель и останавливаться не собиралось. Приняв для себя такое сложное решение об отстранении от брата, младший Асакура и подумать не мог, что всё так обернётся. Ему казалось, что Хао поиграется и забудет, ему станет скучно, и он найдёт себе новый объект интереса. Однако всё стало сложнее, зашло слишком далеко, чтобы можно было остановить это колесо из запутанных чувств, преследовавших близнецов. Йо внутренне надеялся, что скоро всё закончится, но когда? Когда Хао станет ясно, что его брату это совсем не нужно? Когда до него дойдёт, что им на роду написано не быть вместе?       Йо шёл по коридорам школы поздним вечером из библиотеки, практически перед отбоем. В высокие окна бил тугой осенний ветер, и редкий дождь барабанил по витражам, словно выбивал какую-то мелодию. Настроение было соответствующее погоде: такое же хмурое и мрачное. Сердце стучало в ритм дождю, настолько Йо не мог найти в себе умиротворение вот уже много дней. Магловская музыка помогала забыться на некоторое время, но этого оказывалось мало. Младший Асакура пытался забить мозги домашними заданиями или тренировками на метле во внеурочное время, но разум отказывался воспринимать эту деятельность, постоянно возвращая мысли о брате. Нет, ну надо же! Йо до этого учебного года ещё ни разу столько не думал о Хао, как за всю свою жизнь. Его стало слишком много, он заполонил собой всё пространство, своим сандаловым запахом…       И что с этим делать Йо совершенно не представлял. Может, всё само собой образумится?       На это он еле заметно усмехнулся. Хотя в пустом коридоре его никто и не увидит, но показаться сумасшедшим Йо не хотел, даже самому себе. Когда перед глазами что-то промелькнуло, он вздрогнул и резко остановился. Мимо него из одной стены в другую без единого звука пролетел призрак. Младший Асакура со спины узнал в нём Токагеро, бывшего разбойником при жизни. У них имелась давняя вражда с Амидараму, из-за чего можно было часто встретить их где-нибудь в холле, дерущихся на мечах. Однако призрак тут же ушёл, даже не заметив ученика в коридоре, и Йо спокойно выдохнул.       Но следом он услышал чьи-то шаги, а за ними и знакомые голоса: Хао шёл по встречному коридору с каким-то однокурсником с факультета Огня. Это заставило его оцепенеть. Именно сейчас попасться брату на глаза абсолютно не хотелось, поэтому Йо замельтешил на месте, пытаясь найти укрытие. Глянув на спасительную дверь туалета, он быстро прошмыгнул туда и тихо закрыл её за собой. В тишине пустой туалетной комнаты он приложился ухом к проёму, чтобы удостовериться в том, что Хао миновал коридор и ушёл в противоположную сторону. Но ожидание прервал звук из дальнего угла туалета.       Йо вздрогнул, обернувшись назад. В последней кабинке явно кто-то был, и Асакура бы не предал этому значения, если бы не увидел поднимающийся из неё столб пара к потолку. Нахмурившись в недоумении, он перехватил сумку с пергаментами на плече и медленно направился к окну в конце комнаты. Дверь, естественно, оказалась заперта, но это не являлось проблемой. Он достал палочку и невербально использовал отпирающее заклинание. Йо был уверен, что находящийся там человек использует кабинку точно не по назначению.       Дверь открылась, и Асакура увидел испуганного Лайсерга, который явно что-то прятал за спиной. Осознание постепенно вливалось в мысли Асакуры, складывая два плюс два в голове. Он рукой отодвинул парня к стенке и увидел маленький котелок на крышке унитаза, из которого медленно поднимался пар, закручиваясь по спирали. Перламутровая гладь зелья красиво переливалась в свете ламп. Как только испарения попали в нос, то Йо сразу почувствовал такой знакомый, родной, манящий аромат сандала и костра.       — Что. Ты. Здесь. Делаешь, — по словам сквозь зубы проговорил Асакура, пытаясь удержать равновесие от пьянящего запаха.       — Я… — Дител что-то начал лепетать, но закончить ему не дали.       Йо резко с силой прижал парня к стене кабинки и посмотрел таким убийственным взглядом, что Лайсерг мог умереть от Авады без применения палочки.       Это была Амортенция. Никаких сомнений и быть не могло — точно Амортенция, от аромата которой у Йо начало сносить крышу. Он чувствовал Хао в этом зелье, и эта мысль прочно засела в голове, не позволяя проникнуть идеям как лучше убить глупого Дитела, что вот так просто попался ему.       — Я тебя уже один раз поймал за выбором любовных зелий, думаешь, я не знаю для кого они предназначены? — Йо тихо шипел прямо перед лицом парня, который отвёл взгляд от близнеца Хао. Объекта его обожания вот уже несколько лет.       — С чего ты взял, что оно для Хао? — вдруг выпалил Лайсерг и тут же осёкся, выдавая себя полностью.       Йо вздёрнул и приложил с новой силой Дитела к стене кабинки.       — Если я ещё раз увижу тебя за покупкой, приготовлением зелья или подливанием чего-нибудь в бокал Хао, я…       От непонятных для самого Асакуры накатавших эмоций злости и раздражения он глубоко задышал, пытаясь придумать самое жёсткое наказание для Лайсерга. А, собственно, почему он так реагирует? Йо сбил с толку аромат Амортенции, но он пытался себя успокоить тем, что это произошло всего на мгновение. Мгновение, в которое он чуть не убил Дитела прямо в туалете. Из-за Хао.       — Экскуро! — Йо направил палочку на унитаз и очистил котёл от находившегося в нём любовного зелья.       Лайсерг дёрнулся в его сторону, но рука сильно держала парня поперёк груди. Все его труды исчезли от одного лишь заклинания! Запах от Амортенции ещё витал в воздухе, отчего у Асакуры кружилась голова, но взять себя в руки было необходимо.       — Держись от моего брата подальше. Это первое и последнее предупреждение, Дител.       Йо отнял от парня руки и отряхнулся будто от пыли. Лайсерг смотрел на него влажными глазами, в которых читалась обида и злость, но ему было плевать на это. Младший Асакура не мог позволить брату пострадать из-за какого-то любовного зелья очередного воздыхателя. Особенно если его неправильно приготовить, ведь в таком случае принявшего может ждать смерть. Выйдя из кабинки, он резко хлопнул дверцей и направился к выходу, не переставая глубоко вдыхать сандаловый запах.       Эмоции клокотали внутри с неизмеримой силой, Йо всё никак не мог дойти до мысли, что его любимые ароматы прочно связаны с братом. Интересно, и когда это началось? Делая широкие шаги по коридору, он пытался успокоить внутри шторм, который вызвал не столько придурок Дител, сколько осознание, что Амортенция пахнет тем, что человеку дорого. Йо тяжело признал самому себе: хотя они с братом и жили всегда в ссорах, но никого кроме него настолько близкого и родного у него нет. А значит, Хао дороже ему всех вместе взятых людей на планете.       — Какой же ты всё-таки придурок, — было сказано Йо в пустоту, и тишина ночного замка была ему ответом.

***

      Каждый раз на уроке по Защите от Тёмных Искусств воспоминания невольно возвращали Йо на три недели назад. В этом классе ему оказалось сложно находиться, но не посещать занятия было бы слишком глупо, учитывая то, что профессор Силва мог отправить письмо с совой его родителям о том, что их отпрыск прогуливает его уроки. Поэтому Йо с тяжёлым сердцем приходил на очередной сдвоенный урок с факультетом Огня, где ему предстояло полтора часа выдерживать взгляд Хао в спину, который вот-вот прожжёт в нём дыру. Эта пара не стала исключением.       Младший Асакура пытался записывать конспект аккуратным каллиграфическим почерком, но постоянно сбивался, чувствуя вновь кинутый на него взгляд. Сделав глубокий вдох-выдох, он обернулся, пока Силва что-то записывал на доске, и встретился со взглядом брата, в котором показалось мимолётное удивление. Да, Йо впервые после их поцелуя посмотрел на Хао вот так — открыто, глаза в глаза. Старший Асакура на секунду опешил, но быстро собрался и вопросительно на него посмотрел, мол «какого хрена происходит?». Йо еле заметно закатил глаза и вновь уставился на свой стол, но через минуту от него вылетела записка и по воздуху переместилась на стол брата.       Сегодня, как и на всех уроках с факультетом Земли уже три недели, Хао сидел один за последней партой, не желая делить её с Аширу, чтобы тот не донимал вопросами. Он с жадностью развернул бумажку и прочитал написанное: «Поговорим? В подземелье после уроков». Он вновь поднял голову и кивнул Йо, а внутри что-то лопнуло от долгого ожидания, и Хао почувствовал облегчение. Ну вот, уже есть какие-то подвижки в этом вопросе.       Младший Асакура еле слышно выдохнул и вернулся к написанию конспекта, чувствуя, как в сердце растёт волнение с каждой секундой. От рассерженного Хао можно ожидать чего угодно, а Йо и не сомневался, что он придёт в класс смешивания зелий злой как чёрт. Но кому как не младшему Асакуре это знать, а значит стоит лишь пережить этот ураган, и всё уляжется.       После уроков Хао, еле сдерживая свой порыв отправиться в подземелье прямо сейчас, дошёл-таки до своей спальни, молча переоделся во что-то потеплее, чем обычная футболка, и вышел из комнаты под раздражённый взгляд Аширу, которого снова оставили без внимания. Но если бы тот попытался хотя бы слово сказать в адрес Хао, то был бы уничтожен на месте. Снова пошёл искать своего братца! Парень, наверно, мог взглядом сейчас воспламенить шторы в спальне. Но Хао до этого не было никакого дела.       По винтовой лестнице тэнсю он спускался на самый низ, в подземелье, где сейчас наверняка готовил противоядие его брат. Выправив волосы из тонкого свитера, Хао задержал дыхание, когда подошёл к двери класса и осторожно толкнул её, не веря, что она поддалась. Йо стоял лицом к доске, где был написан рецепт Настойки растопырника, который, возможно, готовили пятикурсники на предыдущем уроке, и словно изучал его. Правда, в голове младшего Асакуры мелькали не ингредиенты зелья, а роились мысли перед разговором с братом. Что ему сказать? Как объяснить своё поведение? И главный вопрос: что делать дальше? Возможно, он найдёт ответы после. Возможно, на них ответит Хао. Но сейчас в голове по этому поводу было совершенно пусто.       Старший Асакура закрыл дверь, достал палочку из заднего кармана и наложил на кабинет несколько заклинаний защиты, чтобы их никто не побеспокоил. Йо всё это слушал молча, боясь прервать его. Наверное, так будет действительно лучше. Услышав шаги позади себя, он обернулся и встретился с горящим взглядом Хао, в котором виднелось то ли раздражение, то ли нетерпение — он не мог разобрать.       — Какого хрена происходит, Йо? — а вот в голосе явно слышалось нетерпение.       Старший Асакура быстро посмотрел на рабочие столы, где не кипело их противоядие, и резко выдохнул. Умно не начинать его готовить прямо сейчас. Йо задержал дыхание, не зная, с чего начать. И пока он судорожно подбирал слова, Хао решил идти напролом:       — Ты думаешь, что я как собачонка буду гоняться за тобой по всей школе три недели, а? Какого хера ты избегаешь меня?       Он сделал шаг к доске, но братьев разделял преподавательский стол, что Йо даже порадовало. У него есть ещё время пожить и не быть разорванным на сотню мелких кусочков.       — Я… — слова застряли в горле, а дыхание сбилось. Хао в ожидании смотрел на него, не отрываясь. — Я не хотел заставлять тебя бегать за мной. Это было бы неправильным…       — Что неправильным? — в порыве перебил его старший. — Неправильно молчать? Или же неправильно оставлять меня в дураках? О, ты сильно преуспел в этом.       — Я не хотел, прости. Просто… — Йо видел как жаждал ответов близнец, но у него самого их не было, он не мог ему их дать.       Хао сложил руки на груди и сжал ладони, чтобы ногти отрезвляюще впились в кожу. Он не собирался причинять вред брату, но руки чесались. Надо себя сдерживать.       — Просто я запутался, — сделал вывод Йо и замолчал, уставившись куда-то в скулу близнеца. Окунаться вновь в его пылающий омут и сгорать в нём ему не хотелось.       Он услышал, как Хао сдержанно выдохнул и сделал ещё шаг. Тело замерло у стола профессора Лассо, Йо не мог пошевелить даже пальцем. Давящая аура брата не давала ему спокойно дышать, он застыл будто в ожидании расправы. Но горячая рука оказавшегося рядом Хао, которая коснулась его щеки, вмиг вернула в эту реальность, и он судорожно выдохнул. Йо поднял глаза, замечая про себя, что он не дёрнулся от прикосновения, и всё-таки утонул в тёмных омутах близнеца.       Старший Асакура боялся сделать то, что вновь отпугнёт Йо, и даже не знал, с чего начать этот высасывающий все силы разговор. Он невесомо провёл пальцем по покрасневшей щеке и присел на преподавательский стол прямо перед стоящим братом.       — И что же всё-таки произошло? — очень сдержанно вопросил Хао, готовый в любую минуту сорваться.       — Я думал, что это какое-то безумие… или наваждение, неважно, — отмахнулся Йо, ловя на себе жадный взгляд брата. — Ты не думал о том, что это всё неправильно? Ведь так не должно быть…       Хао резко встал и притянул к себе брата, не убирая руки с его щеки, а только зарываясь пальцами в волосы. Йо схватился за запястье близнеца, но ничего не мог поделать против горячих губ, которые впились и сминали его собственные в попытке ещё сильнее приблизиться. Он отвечал на жадные ласки языка, но стонал в протесте, запутываясь ещё больше. Хоть это и было сумасшествием, но таким желанным, таким пленительным, Хао этим поцелуем выбивал все сомнения из головы Йо напрочь.       Он целовал его порывисто, кусая губы, изводя своим языком до исступления, и младший понимал, что не может этому противиться. Йо жадно вдыхал воздух, наполненный костром и сандалом, чувствуя истому, которая медленно растекалась где-то внутри и плавила внутренности. От нахождения Хао слишком близко даже подскочила температура, но это было приятно, безумно приятно. Он за шею обхватил брата руками, слегка сжимая в ладони его длинные пряди, отчего Хао зашипел в поцелуй, но не разорвал его.       Старший Асакура развернул близнеца и усадил его на стол, рукой отбрасывая какие-то свитки и принадлежности для письма преподавателя зельеварения. Тот, конечно, будет не в восторге от этого, но Хао решил подумать об этом немного позже. Горячая волна жара прокатилась вниз по телу, когда он устроился между ног брата и забрался руками под толстовку, обжигая кожу пальцами. Йо поддался этому порыву, совершенно не понимая, что с ним делает близнец, но решился полностью отдаться его рукам.       Продолжая терзать его губы, Хао чуть ли не царапал спину, еле сдерживая контроль над собой. О, кто бы знал, насколько ему было хорошо, ни с кем он ещё не ощущал такой волны эмоций как с Йо. Он заставлял его испытывать весь спектр чувств на себе. Вздёргивать всё внутри. Обрушиваться лавиной. Младший брат мог даже не знать об этом, но в своей любви и ненависти к нему он явно преуспел. Один шаг. Всего лишь один.       Цитрусовый запах Йо щекотал нос, однако вдыхать его хотелось не переставая. Прикоснуться к коже, почувствовать на языке его вкус… Хао лишь на мгновение отстранился, чтобы сделать глубокий вдох. Йо словно загипнотизированный смотрел на влажные губы брата, не переставая водить пальцами по его шее.       — Ещё есть вопросы? — глухо спросил старший Асакура, у которого от возбуждения сел голос.       Йо слабо покачал головой и поёрзал бёдрами на столе, отчего Хао тихо зарычал. Он вновь приник к его губам, делая этот поцелуй более чувственным, чем предыдущий, а Йо застонал отчётливее, когда брат сильно прижался к нему.       Звук со стороны входа в класс заставил близнецов замереть. Дверь явно пытались открыть, но запирающие заклинания помешали неожиданному гостю это сделать.       — Чёрт!       Старший Асакура снова рыкнул, но скорее от досады, и отстранился от брата. Злой голос Марко, который хотел попасть в свой класс, был очень хорошо слышен даже в глубине кабинета. Йо от волнения залился краской и поспешил спрыгнуть со стола. Он дрожащими руками достал палочку и магией уложил на поверхность все сваленные предметы. Хао, облизав губы и поправив волосы, шумно вздохнул, чтобы прийти в себя, и уже своей палочкой отлевитировал котёл с их противоядием из шкафа.       — Кто там заперся? — Лассо снова дёрнул ручку, но после нескольких секунд открыл дверь заклинанием Аберто.       Войдя внутрь, он окинул взглядом братьев, которые очень старались делать вид, что ничем противозаконным тут не занимались. Они стояли за столом для практики над котелком, где уже варилось зелье на огне. Преподаватель зельеварения хмыкнул и прошёл к своему столу.       — Асакуры, — протянул он настолько мерзко, что Йо захотелось поморщиться, но он сдержался. — Почему дверь в класс оказалась закрыта?       — Не хотели, чтобы нам помешали, — невозмутимо ответил Хао. Младший всегда удивлялся этой способности своего брата, — готовить ваше зелье.       Йо чуть не издал смешок, но сделал вид, что просто закашлялся. Он постарался спрятать красные щёки от профессора, чтобы не вызвать лишних вопросов, но угомонить своё бешено бьющееся сердце всё ещё не мог. Марко сел за свой стол и подозрительно его осмотрел. Йо задержал дыхание, а Хао помешивал противоядие против часовой стрелки, чувствуя, как у него сводит скулы от напряжения. Чёрт бы тебя побрал, Марко! Не мог зайти на час позже? Тупица!       Старший Асакура выстроил на всякий случай несколько стен защиты от проникновения в сознание, чтобы преподаватель точно не смог протянуть к его мозгам свои липкие ручонки. Применил ли Йо окклюменцию в данный момент оставалось загадкой. Но Хао надеялся, что Лассо не задержится здесь надолго, ведь тому совершенно не нравилась идея проводить вечер в компании Асакур.       — Что ж, — выдохнул Мастер зелий, не найдя ничего подозрительного на своём столе. Он взял какие-то свитки пергамента и, поправив края мантии, направился к выходу. — Надеюсь у вас получится что-то стоящее.       — О, не сомневайтесь, профессор, — кинул ему вдогонку старший, отчего Марко на него оглянулся через плечо, но всё же вышел в коридор, прикрыв дверь.       Йо, не дышавший до сего момента, сделал глубокий вдох-выдох. Он облокотился о стол и постарался восстановить пульс. Ещё бы чуть-чуть, и их могли застукать, если бы не Хао, который предусмотрительно наложил Коллопортус на замок. Хао отложил прозрачную палочку для помешивания зелий и повернулся к близнецу.       — Вот видишь? Я об этом и хотел тебе сказать! — напал на него Йо. — Нам что, всегда вот так бояться, что нас застукают?       Старший Асакура внимательно посмотрел на взволнованное лицо брата.       — Ты реально придурок или просто прикидываешься?       — Что? — опешил Йо.       — Никто не собирался ничего афишировать, — спокойно по словам выговорил Хао и продолжил варку зелья. — Ты не думал, что я не такой дурак, как ты?       Младший смотрел в тёмные глаза и видел в них только уверенность.       — Тебе не о чем переживать. Можешь быть спокоен.       — Да? С чего бы это?       — Я уже не первый раз проворачиваю такое.       Йо сглотнул, понимая, о ком идёт речь. Маленькое зерно ревности, которое уже давно проросло из-за Аширу, начало точить сердце. Но он не стал спрашивать из-за чего его брат так уверен, пусть это останется недосказанным в воздухе. Йо опустился на пол и упёрся спиной в высокую стенку стола, осмысливая произошедшее. Его брат не отрывался от приготовления, ведь останавливаться нельзя пока не закончишь одно из противоядий.       Близнецы несколько минут пробыли в молчании, каждый в своих мыслях, пока Хао не нарушил тишину:       — А что же всё-таки произошло?       — В смысле? — Йо поднял на него взгляд.       — Записка с просьбой поговорить, — напомнил ему он.       — А, это, — младший слегка улыбнулся. — Амортенция.       — Чего? — не понял Хао и перевёл взгляд от котла вниз на брата.       — Помнишь, я предупреждал тебя о Дителе? Так вот, надеюсь, он больше к тебе не сунется.       Пару секунд понадобилось, чтобы у старшего Асакуры сложились все пазлы в голове. Любовное зелье, Лайсерг, Амортенция…       — А-а-а, — вдумчиво протянул Хао и усмехнулся. — Ну, и как я пахну?       — Дорого, дороже всех на свете.