Часть 16

      Йо в шоковом состоянии наблюдал за взмывшим вверх кусочком бумаги из красной дымки котла, который медленно опускался в воздухе, так никем и не пойманный. Время будто остановилось: пропали все звуки вокруг, он не слышал даже своего дыхания, окружающие его люди будто застыли, смотря в сторону пьедестала. За секунду в голове пронеслось множество мыслей, Асакура не смог ухватиться ни за одну из них.       Голдва торопливым шагом подошёл к котлу и поднял с пола успевшую упасть бумажку, а профессора молча наблюдали за этим. На их лицах читалось недоумение, скорее всего, так явно не должно быть. Что-то здесь не так.       — Хао, — тихо проговорил директор, читая имя на клочке бумаги, — Хао Асакура!       Следом его голос громом раздался во всём зале, отскакивая от стен, что удивительно, ведь обычно он разговаривал хриплым старческим голосом. Но все удивились другому — котёл сподобился извергнуть из себя ещё одно имя. Все разом повернулись на старшего Асакуру.       Йо судорожно задышал, не веря своим ушам. Чёрт, да как такое вообще может быть? Он буквально на минуту расслабился, понимая, что брат остался в безопасности, но что значит эта вторая бумажка? Может, котелок сломался? Нет, этого тоже не может быть. Магический артефакт такого уровня не может быть неисправным.       Хао пребывал не в меньшем шоке, чем окружавшие его люди. За один миг злость на близнеца куда-то улетучилась, а на её место пришло бесконечное удивление. Он перевёл взгляд с директора на Йо, у которого были такие же глаза, как и у него. Страх и непонимание отражались в светлых радужках.       — Что это всё значит? — онемевшими губами произнёс младший Асакура, поворачиваясь к преподавателям. Те в свою очередь обернулись к директору.       Голдва поджал губы, перебирая варианты в голове. На него в ожидании смотрели сотни пар глаз, а тишина давила на и без того оголённые нервы.       — Так, без паники. Мы во всём разберёмся, — постарался всех успокоить старик, — преподавателей прошу пройти в мой кабинет, а остальных разойтись по своим спальням. Старосты, пожалуйста, проконтролируйте это.       Он направился к выходу из зала, а студенты недовольно вздохнули, начиная обсуждать произошедшее между собой.       — Асакуры, вас я тоже прошу проследовать за мной, — обернулся на замерших близнецов Голдва.       А братья не могли сдвинуться с места, будто приросли к полу. Мимо них проходили ученики, стараясь не зацепить чемпионов школы. Рен похлопал по плечу Йо, а остальные друзья кинули на него молчаливые взгляды, как бы говоря о том, что они поддерживают его. Хао на выходе увидел радостных Ханагуми, которые всегда болели за Асакуру, и довольное выражение лица Аширу, который, наверно, надеялся, что его бывший сгинет в том магическому лесу вместе со своим братцем.       — Пойдём, — первым из оцепенения вышел Йо, когда преподаватели скрылись за поворотом на винтовую лестницу.       — Я тебя убью, — легкомысленно откликнулся Хао, — это же насколько надо быть идиотом, чтобы кинуть в котёл своё имя?       — Хао! Очнись! — Йо быстро помахал рукой перед ним. — Ты не понимаешь, что сейчас произошло?       — Я понимаю только то, что ты солгал мне.       — Я тебе не врал! — повысил голос младший, совершенно наплевав на то, что их слышат. — Ты даже не спрашивал у меня, кидал ли я бумажку или нет.       — Когда ты это сделал? Ты же постоянно был у меня на виду, — задал вопрос Хао, который мучал его последние несколько минут.       — А ты теперь меня контролируешь? Нянькой подрабатываешь?       Йо уставился на брата влажными глазами, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Все его старания покатились к чёрту, ровно как и попытки Хао уберечь его от Чемпионата. Два влюблённых дурака, которые под давлением родителей согласились подписаться на это. Да, они стоили друг друга.       Старший Асакура развернулся и направился к выходу из Большого зала, стараясь держать себя в руках. Он знал, на что способен в гневе, и не хотел, чтобы брат попался под горячую руку. Только не он. Хао нужно время, чтобы прийти в себя и принять тот факт, что Йо действовал также, как и он сам. Но сейчас появилась другая проблема, и старший надеялся, что директор разрешит её.       Когда близнецы зашли в кабинет, то увидели, как вокруг стола Голдвы шла оживлённая дискуссия. Преподаватели спорили между собой о выборе магического котла, и каждый старался убедить оппонента в своём предложении.       — Я считаю, что чемпионом нужно оставить младшего Асакуру, так как его имя вылетело из котла первым, — задумчиво произнёс Марко.       — А я предлагаю выбрать одного из них либо своими силами, либо по их желанию, — вставил реплику профессор Талим.       — Что? Нет, это абсолютная чушь, это было бы неправильным решением, — Мина провела перед собой рукой, будто бы отвергая предложение.       — Я думаю, что нужно пригласить для выяснения обстоятельств Министерство, — вдумчиво проговорил Силва, поворачиваясь вполоборота, завидев у двери притихших близнецов.       Всё это время молчавший Голдва, который слушал своих коллег, резко встрепенулся.       — Да-да, Силва, ты прав. Этот магический артефакт принадлежит Министерству Магии, и поэтому разъяснения должны давать они. Мы не имеем полномочий выбирать из двух кандидатов, которых огласил котёл.       Асакуры внимательно слушали разговор и не понимали, что им теперь делать. Даже профессора не знали как поступить в данной ситуации. Йо осмелился задать вопрос, когда на несколько секунд повисла пауза:       — Как это всё понимать?       — Йо, не волнуйся, мы обязательно разберёмся, — заверил его директор.       Преподаватели смотрели на близнецов со смесью сожаления и горечи, ведь каждый осознавал их эмоции в данный момент. Вроде бы котёл и выбрал чемпиона, а вроде бы и не совсем. И на что их подписал магический артефакт тем более.       — Я сейчас же отправлю сову в Министерство, — Голдва взял пергамент со всего стола, чтобы написать письмо, и обратился к близнецам, — сегодня был тяжёлый день, постарайтесь отдохнуть.       Ещё не осознавая слов, Асакуры постояли в дверях директорского кабинета несколько секунд, но Хао сдвинулся с места первым. Он молча вышел в коридор, даже не посмотрев на брата, а Йо, прикрыв глаза, вымученно провёл рукой по лбу. Ощутив растрепавшиеся бинты на пальцах, он вспомнил, что ему нужно заглянуть на перевязку к Фаусту. Но когда он захотел первым делом догнать Хао, того и след простыл в коридоре пятого этажа.       Понимая, что Хао нужно время всё осознать также, как и ему, Йо вышел из кабинета и направился в больничное крыло. Да, сегодня точно был очень тяжёлый день, только вот отдохнуть вряд ли получится.

***

      На следующее утро в школу прибыла комиссия из Министерства Магии. Работники во главе со статной женщиной, которая выделялась ярким пятном среди всех в оранжевой мантии, почти на целый день засели в кабинете директора Махотокоро, обсуждая произошедшее. Сати Сайган по своей натуре была миролюбивой женщиной, и когда она узнала, что магический котёл выбрал сразу двух чемпионов, заметно заволновалась. Особенно после того, как эта весть разлетелась не только по Японии, но и по всему миру. В утреннюю печать газет на первую полосу поместили ошеломляющую новость, об этом писал не только «Вестник магической Японии», но и даже английский «Еженедельный пророк». Студенты, которые прочитали газету в утренней почте, активно обсуждали ситуацию, а ближе к вечеру Йо получил взволнованное письмо от мамы, но ответить ей было совершенно некогда.       Пребывая в томительном ожидании весь день, младший Асакура не находил себе места ещё из-за того, что Хао нигде не было видно. Он будто испарился из стен школы, даже в их комнате Йо его не нашёл. Ну, с одной стороны, он его понимал. Хао сильно вспылил из-за произошедшего, и теперь оставалось лишь ждать, когда вся эта буря уляжется. С другой стороны, они же должны поддерживать друг друга. Йо очень этого хотел. Хотел обнять брата, хотел вдохнуть родной запах и наконец-то унять бешено бьющееся сердце, потому что присутствие Хао рядом всегда успокаивало. Но сегодня его желания были явно отодвинуты на второй план.       Уже к ужину, когда в Большом зале собрались все ученики Махотокоро, за президиумом они увидели не только привычных преподавателей, но и министерских работников. Хао подошёл позже остальных и присел за стол огненных с краю, не притрагиваясь к еде. Йо долго смотрел на него, знал, что близнец почувствует его взгляд, но старший Асакура уделял всё внимание президиуму.       Голдва, призвав к тишине, пригласил вперёд ту самую женщину в оранжевой мантии, чтобы она выступила с речью.       — Доброго вам вечера, — тихим, словно шелест листвы, голосом произнесла Сати, когда студенты затихли. — Мы долго обсуждали случившееся вчера событие, и пришли к выводу, что те старшекурсники, которые бросили своё имя в котёл, заключили с ним обязательный магический контракт. И решение этого артефакта неоспоримо. Если котёл избрал двух чемпионов, то так тому и быть. Это значит, что Йо и Хао Асакуры обязаны участвовать в Чемпионате по зельям.       Зал загалдел. Ученики вновь устремили свои взгляды на близнецов. Йо, пребывавший в шоке от услышанного, посмотрел на Хао, но тот, узнав вердикт Министерства, сорвался с места и вылетел из зала. Сайган проводила его взволнованным взглядом, прекрасно понимая чувства избранного чемпиона, равно как и преподаватели, уже знавшие заключительный приговор. Йо кинулся за братом в холл под удивлённые взгляды студентов, но остановился, оглядываясь по сторонам. Хао опять исчез, не оставив даже подсказки, куда он мог пойти. Да чёрт возьми!       Младший Асакура, помедлив несколько минут, побрёл к выходу из школы, чтобы остудить голову от мельтешащих мыслей. Всё не так. Он не хотел этого. Почему судьба снова переворачивает всё вверх дном в их жизни? Почему не даёт спокойно доучиться этот год без приключений? Почему не оставит их в покое?       Он вышел к полю для квиддича и присел на пустующие трибуны. Холодный воздух моментально забрался под золотую мантию, отчего по коже пробежали мурашки. Йо помутнённым взглядом смотрел на лотосы, которые колыхались на водной глади от порывов ветра, на лепестки вечноцветущей сакуры, что упали в водоём. На глазах выступили слёзы, и младший Асакура смахнул их перебинтованными пальцами.       Нет. Уже ничего не будет как прежде.

***

      Всю следующую неделю Хао хранил молчание. Он пересекался с братом только на занятиях, и вид игнорирующего близнеца выбивал Йо из равновесия. Он старался заговорить с ним, но старший Асакура каждый раз уходил от диалога, первым покидая учебный класс. Всё это сильно давило на Йо, который уже не находил себе места. Так не должно быть. Это не должно закончиться таким образом.       Но дни пролетали один за другим, и младший Асакура всё больше впадал в апатию. За это время он получил десятки писем с поздравлениями от родителей, знакомых семьи, друзей, которые, хоть и пребывали в некотором шоке от решения магического котла, но радовались этому выбору, ведь это означало, что артефакт признал в них силу и способности потомственных зельеваров. Йо, если честно, не понимал, чему здесь можно радоваться, но вежливо отвечал на каждое письмо, ведь так его воспитали.       Также близнецам пришло официальное уведомление о Чемпионате со всеми подробными инструкциями: о времени и месте проведения, подготовке к турниру, что их там будет ожидать. Но Йо решил подумать об этом позже, потому что сначала необходимо наладить контакт с братом. Для него это являлось первоочередной задачей.       Все обсуждения по поводу выбранных чемпионов перебила другая новость — полуфинал школы по квиддичу, в котором должны сойтись факультеты Огня и Дождя. Младший Асакура не знал, готовился ли Хао к этому матчу, он в принципе не мог знать, чем его брат занимался всю эту неделю. Просто потому, что ни разу с ним не виделся во внеурочное время, и это заставляло его сердце обливаться кровью. Он не хотел отвлекать Хао перед игрой и решил во что бы то ни стало поговорить с ним после матча. Йо просто обязан был это сделать, ведь терпеть игнорирование ситуации у него больше не осталось сил.       Утром перед игрой студенты двух факультетов оделись в цвета своих команд как болельщики, остальные же утеплились магловской одеждой, но спортсменов по квиддичу было видно сразу — они выделялись полётной формой и плащами с длинными полами красного и синего цветов.       Пока в помещении стояли бурные обсуждения предстоящего матча, Йо сидел за столом и смотрел на вход в зал — он надеялся, что Хао заглянет сюда. Но время подходило к началу игры, а старший Асакура так и не появился. Зная его нелюбовь к набиванию живота перед полётами, Йо со вздохом поднялся со скамьи и вместе со своими друзьями направился к полю для квиддича. Он на ходу посмотрел на свои руки, которые уже не перетягивали бинты: как и обещал Фауст, кожа спустя неделю окончательно зажила, и не осталось ни намёка на то, что совсем недавно её покрывали огромные волдыри.       На трибуне факультета Дождя, где Йо стоял рядом Хорокеем, чья команда сегодня играет, было не протолкнуться. Младший Асакура взволнованно искал в небе брата, когда все спортсмены вышли на поле и оседлали мётлы. Он не сразу заметил Хао, который вышел одним из последних, завязывая на ходу волосы в высокий хвост. Сердце вновь заныло, и Йо не знал от чего больше: то ли так сильно волновался за его игру, то ли за их отношения, которые трещали по швам после объявления чемпионов.       Хао с отстранённым выражением лица поднялся в воздух и остановился посередине поля, зависая над капитаном их команды. Трибуны гудели, слышались крики факультета Огня, который поддерживал своих спортсменов, в особенности Асакуру. Но казалось, что он их совершенно не замечал, ровно как и Йо, вокруг которого свистели болельщики команды Дождя. И начиная со звука свистка, который дал старт игре, окружающая реальность для них перестала иметь значение.

***

      Хао погрузился в горячую воду и устало выдохнул, прикрыв глаза. Хотелось после утомительной игры окунуться в бассейн с головой и не выныривать до конца своей жизни. Перед отбоем он решил прийти в онсэн, который располагался недалеко от дворца Махотокоро вниз по склону. Вулканическая порода острова позволяла иметь при школе горячий источник, но сюда редко кто заглядывал из-за удалённости от общежитий. Иногда онсэн посещали спортсмены после тренировок или матчей, и этот день не стал исключением. Вот только Хао не захотел приходить сюда со своей командой, желая насладиться тишиной поздно вечером, когда все уже будут в своих спальнях.       Он облокотился на бортик и уткнулся в предплечья лбом. Горячая вода приятно расслабляла напряжённые мышцы после долгого полёта на метле. В голове Асакура прогонял сегодняшний день и не переставал корить себя: хоть их команда и выиграла полуфинал, но не из-за пойманного снитча. Не из-за Хао. Конечно, его никто не упрекал в том, что ему не удалось поймать золотой мяч, ведь все прекрасно понимали его состояние. Но Асакура винил в этом только себя. Его настолько выбило из колеи оглашение результатов по поводу Чемпионата по зельям, что он всю неделю ходил словно в воду опущенный.       А ещё его изнутри съедало чувство тревоги. Не за себя, а за брата. Как он мог не сказать ему? Как он мог кинуть своё имя в котёл? За эту неделю гнев сменился точащим волнением, которое ничто не могло унять. Хао понимал, что вёл себя по отношению к брату невыносимо подло, но поделать с собой ничего не мог. Только вчера он, наконец, осознал ситуацию, принял её как данность, но посмотреть Йо в глаза всё равно не решался. Он знал, что там увидит. Боль, страх, осуждение. Ему хотелось сохранить в памяти задорные светлые радужки близнеца как можно дольше. Боже, и куда всё катится?       Из глубоких размышлений его выдернул всплеск воды. В первую секунду Хао обречённо подумал, что какой-то игрок из команды Дождя решил прийти в онсэн, и ему не удастся побыть одному. Но когда он обернулся, то заметил своего брата, который осторожно двигался в его сторону в воде. Старший Асакура удивлённо посмотрел на него.       — Ты что здесь делаешь? — неверяще поинтересовался он, когда Йо оказался рядом с ним.       — Пришёл к тебе, — ровно отозвался младший, цепляясь пальцами за бортик.       — Как ты узнал, что я тут?       — Знаешь, дружить с призраками, оказывается, полезно, — еле слышно ответил Йо, стараясь не повышать голос. Звуки в пустом помещении разносились с необыкновенной лёгкостью. — Мне Амидамару сказал. Видел, как ты выходил из замка по направлению к онсэну.       Хао выдохнул, убирая прилипшую прядь волос с лица. В горячей воде его тело распалилось до предела.       — Давай поговорим? — аккуратно предложил Йо после длительной паузы, в которую его брат не знал, что сказать.       — Я думаю, что здесь и так всё понятно, — старший Асакура прислонился спиной к бортику.       — Нет, поговори со мной. Я знаю, что ты чувствуешь, но… Тебе не кажется, что всё шло к этому?       — Что именно? — Хао поднял на брата взгляд.       — Этот Чемпионат, родители, выбор магического котла. Нам просто суждено было пройти это испытание, — Йо встал напротив брата, оказавшись по пояс в воде. Контраст между горячей водой и холодным воздухом вызвал на его коже мурашки.       Хао ничего не ответил. Он, конечно, задумывался об этом, но лишь его близнец высказал предположение вслух. Возможно, он прав. Возможно, это судьба, и им стоит её принять, но никак не противиться этому. Однако беспокоящие мысли не давали признать правду, разум отказывался воспринимать то, что все их подвергли опасности на этом турнире. Ведь никто не знает, что их там ждёт, только можно догадываться.       Йо подошёл вплотную к близнецу и с надеждой на понимание заглянул ему в глаза. В нос сразу ударил родной запах костра и сандала, который не перебивался даже здешней водой. Хао на секунду остановил взгляд на светлых радужках, а затем перевёл его на губы, которые прямо-таки напрашивались на поцелуй.       Он рывком притянул к себе Йо, впиваясь в любимые губы. Тот с жадностью ответил, наконец-таки получая то, что желал уже столько времени. Казалось, этим поцелуем стирались все границы их самообладания, исчезали навалившиеся проблемы, испарялись ненужные мысли. В моменте существовали только они одни, и никто не смел нарушить их уединение. Запечатанный заклинанием вход в онсэн должен помочь в этом.       Йо аккуратно сел на бёдра брата и мягко обнял его за шею, путаясь пальцами в мокрых волосах. Будучи полностью обнажёнными, близнецы явно чувствовали возбуждение друг друга, которое слишком долго томилось в их телах. Йо тихо застонал в поцелуй, чувствуя руки брата на своих бёдрах, которые с силой сжали кожу. Хао подталкивал его к огню, уже исходящему изнутри, заставляя тело гореть. Он забыл, каково это — позволить телу полностью подчиниться ласкам сильных рук близнеца. Йо тёрся о брата, жадно целуя и обдавая кожу горячим дыханием, а терпение старшего в данный момент трещало по швам.       Всё же ничто не могло разрушить их связь — пусть даже отправят их вместе в Ад, они найдут путь и оттуда. Ни родители, ни Министерство не в силах сломать то, что они строили годами. Их отношения ничему не подвластны: ни времени, ни обстоятельствам, ни чужим вмешательствам.       Хао с жадностью впился в выпирающую ключицу на груди брата, одной рукой подготавливая его. Йо глухо застонал и с силой сжал пальцами мокрые пряди, отрывая близнеца от манящей ключицы, и вновь впиваясь в губы. Старшему нравилась напористость брата, и он с неприкрытым желанием обхватил его плоть, сжимая в ладони. Йо прокусил губу до крови, а истома завязывала внизу живота узел всё сильнее и сильнее.       Он подавил стон, впиваясь зубами в плечо Хао, когда почувствовал его внутри. По позвоночнику будто пустили ток, Йо выгнулся в спине и замер на несколько секунд. Старший не прекращал расслаблять брата, а сам чуть ли не рычал от ощущения того, как близнец после недолгой паузы стал двигаться на нём. Эти медленные движения доводили до исступления, Хао еле сдерживался, чтобы не перенять инициативу, но понимал, что нужно дать время привыкнуть.       Йо уткнулся во влажную шею брата и ощутил долгожданное наслаждение, подгоняемое рукой Хао на его члене. Нервы оголились настолько, что он не слышал, как томно стонал прямо в ухо близнеца, и как всплески воды становились всё громче, просто растворился в ощущениях. Старший ответил укусами, которые усыпали плечо и шею Йо красными отметинами, ведь терпеть такую сладостную пытку оставалось всё меньше сил.       Усилив под конец темп, Йо почувствовал покалывание на кончиках пальцев, которое предвещало яркий оргазм. И ладонь Хао, что помогала приблизиться к финалу…       Старший с наслаждением почувствовал, как близнец сжимается вокруг него, прогибаясь в спине. Должно быть, его оргазменный стон раздался над всем онсэном, но было так плевать на это. Хао довольствовался видом разгорячённого брата, который после упал на его грудь, дрожа от пережитого оргазма. Он обдавал жарким дыханием его плечо, где-то за задворках сознания понимая, что это ещё не конец. Йо продолжил двигаться навстречу бёдрам Хао, на которого следом накатывала волна сжигающей изнутри истомы. Хватило нескольких толчков, чтобы старший излился в брата, с силой сжимая пальцами его кожу.       Волны горячей воды били по груди после интенсивных движений, но Асакуры этого не замечали. Йо обмяк в руках близнеца, пытаясь восстановить дыхание и пережидая бьющую тело дрожь. Хао глубоко дышал от пережитого оргазма, а горячий пар, который поднимался над водой, мешал сделать вдох прохладного воздуха.       Осмыслив через несколько минут, где и что они сделали, Йо тихо засмеялся в шею брата. Эмоции переполняли его, голова очистилась от гнетущих мыслей, а тело, наконец, расслабилось после долгого напряжения. Он отстранился от Хао и на выдохе произнёс:       — Я люблю тебя.       Старший Асакура перевёл на него горящий взгляд, где на дне зрачков плескался живой огонь.       — Я люблю тебя, слышишь? Никто и ничто не сможет этого отнять у меня.       Хао резко притянул к себе близнеца, до изнеможения целуя его губы, а Йо счастливо улыбался в поцелуй, отвечая под напором брата. Они растворились в моменте единения, совсем не замечая, что на острове наступила ночь. В небе над онсэном зажглись звёзды, а февральский ветер гнал холодный воздух за пределами горячего источника. Но близнецы оказались слишком поглощены друг другом — им было жарко. И не только от кипящей воды вулканического острова.       — И я тебя люблю, Йо.