Часть 15

      После обеда Йо разбудили голоса нескольких человек, один из которых был очень хриплым, старческим — он узнал в нём директора школы. Повернув на подушке голову, младший Асакура увидел преподавателей и Голдву, которые что-то обсуждали. Один из профессоров, Силва, прервался, смотря на парня. Другие тут же повернулись, обратив на него внимание, и резко замолчали.       — Йо, как ты себя чувствуешь? — аккуратно поинтересовался директор, присаживаясь на стул рядом.       — Получше, чем вчера, — отозвался он, подбираясь на койке, чтобы присесть.       Йо перевёл взгляд в другую сторону и увидел своего брата, стоявшего недалеко от кровати. Он молчал, но в глазах читалось волнение.       — Тебе сейчас нужно думать только о выздоровлении. Не переживай, мы выясним, кто это с тобой сделал, — в голосе Голдвы он слышал успокаивающие нотки.       — Хорошо, — как-то удивлённо выдохнул младший, не сводя взгляда с Хао.       — Фауст сделает всё, чтобы ты поскорее поправился. А пока отдыхай и ни о чём не думай. У тебя официальное освобождение от занятий, — зачем-то упомянул директор, хотя это последнее, о чём Йо подумал. Какие, к чёрту, занятия?       Он на автомате кивнул, и профессора, которые сопровождали Голдву, стали двигаться вместе с ним к выходу из госпиталя, решив оставить близнецов одних. Когда в больничном крыле не осталось никого, кроме главного врача, который сидел за своим столом, и Асакур, Хао быстро присел на кровать и крепко обнял брата. Йо улыбнулся и закрыл глаза, вдыхая привычную смесь сандала и костра с его волос. Они не вели счёт минутам, но этих объятий им, казалось, всегда будет мало.       Хао долго обнимал Йо, будто боясь, что он сейчас исчезнет из его рук. Он до крови прикусил свою губу, не зная как выразить своё сожаление. Так вот что значит ощущать себя виноватым перед братом. Так вот что каждый раз испытывал Йо: словно в горло лили раскалённую сталь. Каким же он был идиотом.       — Прости меня, — Хао удивился тому, что голос не дрогнул.       — За что? — удивлённо спросил Йо, отстраняясь от близнеца. В тёмных глазах, которые обычно горели живым огнём, он видел лишь сожаление.       — Я не смог уберечь тебя. Сначала этот чёртов Чемпионат…       — Хао, — прервал его младший, — ты ни в чём не виноват. Даже не думай об этом.       — Но…       — Нет, прекрати. Это просто чья-то дурацкая, глупая шутка…       — Шутка? Тебя ранило концентрированной слизью бундимунов, это явно нельзя считать шуткой. Кто-то намеренно решил причинить тебе вред, — чётко сказал Хао, стараясь не повышать тон.       — Но всё же я в порядке. Сейчас Фауст подлатает меня и мы… — Йо запнулся. Мысли снова вернулись к Чемпионату, а следом за ним и к их разговору накануне Дня Святого Валентина.       Младший Асакура не хотел сейчас об этом говорить. Голова была тяжёлой, он посмотрел на свои руки, которые перебинтовывали уже много раз. Ну, может быть, это и не шутка, но не смертельная же. Йо ещё помнил, как два года назад Хао также поиздевался над ним на Травологии, и он неделю пролежал в госпитале с ожогами от токсикодендрона, хотя последствия оказались куда менее страшным, чем сейчас. Но не держать же в себе постоянно злобу за чью-то дурацкую выходку. Йо просто так не умел.       Хао проследил за ним взглядом, сдерживаясь от продолжения разговора. Нет, момент неподходящий. Он решил, что они поговорят обо всём позже, и сейчас не стоит забивать брату голову разговорами о дальнейших событиях. Пусть это останется недосказанным до того момента, как Йо не поправится.       В животе громко заурчало. Младший вспомнил, что уже больше суток ничего не ел. Хао, не сказав ни слова, принёс со стола у входа поднос с едой, которую обычно оставляют для больных студентов, что не могут самостоятельно спуститься в Большой зал на приём пищи.       Посмотрев на свои руки, Йо понял, что держать палочки он сейчас явно не состоянии. Поэтому улыбнулся брату, который, притворно закатив глаза, стал кормить его, поднося порционно рис ко рту.       — И всё же ты безнадёжен, — как в старые добрые времена подначил его Хао, на что Йо только посмеялся.       Но кто ему поможет в этой ситуации, если не любимый брат?

***

      Шли уже четвёртые сутки как Йо находился в госпитале и умирал от скуки. Он вспомнил своё последнее появление здесь, когда столкнулся с Хао на уроке полётов и вывихнул себе плечо. Уже тогда было невыносимо лежать на больничной койке в ожидании, когда Фауст отпустит его на занятия и к друзьям. Но сейчас совсем другая история.       Йо был очень благодарен брату за то, что тот принёс ему любимые наушники и плеер, ведь с музыкой ждать выздоровления куда приятнее и веселее, чем слушать эхо, которое отражалось от высоких стен больничного крыла. А ещё под напором младшего Хао принёс ему книги матери, хотя тот не хотел нагружать брата лишней информацией. Он был на сто процентов уверен, что Йо не кидал бумажку со своим именем в магический котёл, а значит и участвовать в Чемпионате не собирается. Тогда зачем ему сейчас впитывать знания со старинных страниц фолиантов, забивая голову рецептами зелий? Но Йо молчал. Молчал до последнего.       Младшего Асакуру приходили навещать друзья каждый день, но из-за разницы в расписании факультетов получалось в разное время. Чоко с Рю приносили сразу после ужина, наверно, с десяток пирожных моти, лишь бы порадовать друга. Рен навещал Йо после обеда, в одно из посещений он поделился новостью о том, что получил очередной громовещатель от отца, который заставил его подать заявку на участие в Чемпионате. Ведь клан Тао также, как и клан Асакура, не может остаться в стороне от такого турнира. Рен был вне себя от бешенства, но старался воздержаться от высказываний, чтобы не беспокоить друга. Хорокея вообще оказалось сложно выгнать из больничного крыла, так как он порывался чуть ли не прогуливать занятия, лишь бы развлечь Йо очередными рассказами из жизни. Но как только приходил Хао, парни прощались с другом и шли на выход.       Друзья совсем не понимали, что старший Асакура здесь делает. И почему он так отреагировал на ранение брата. Сколько они себя помнили, близнецы всегда враждовали. И что могло такого произойти, чтобы они вновь общались? Рен как-то в разговоре между ними выдвинул предположение, что близнецов сблизила общая проблема — участие в Чемпионате по зельям, ведь их буквально заставили родители. Но здесь явно что-то не складывалось, и оставалось только понять, что именно.       Йо все эти дни замечал, что между его друзьями и Хао точно что-то произошло, но что конкретно ему никто не рассказывал, не желая портить плохим настроением выздоровление. Он дал себе слово узнать это чуть позже, когда наконец выйдет из состояния пострадавшего. Ему казалось, что он загнивает здесь без движения, без уже таких привычных толп студентов в коридорах, даже без занятий, на которые младший Асакура просто мечтал вырваться. Лишь бы не ощущать этого больничного запаха, который, кажется, уже впитался в кожу.       В последнюю перевязку, когда Йо смог увидеть свои ладони, неимоверно обрадовался: его руки почти исцелились, и лишь кое-где виднелись следы от больших волдырей. Но Фауст заверил, что если он ещё с неделю походит с повязками и будет обрабатывать руки лечебной мазью, то скоро не останется и напоминания о произошедшем на Дне Святого Валентина. И на завтра назначена выписка.       Этой новостью он поделился с братом, который пришёл его проведать вечером. Хао, несомненно, был рад этому, но по его лицу скользнула тень сомнения, что не укрылось от внимания Йо.       — Что-то случилось? — поинтересовался он, когда старший присел к нему на кровать.       — Нет, с чего ты взял? — Хао натянул привычную маску, через которую стало сложно считать его эмоции.       — Я же вижу, — на выдохе произнёс Йо, дотрагиваясь пальцами, перетянутыми бинтами, до руки близнеца.       Хао проследил за этим движением, боясь пошевелиться: он знал, что брат уже не испытывает боли, но каждый раз в воспоминаниях возвращался на несколько дней назад, когда его руки разъедала кислота. Этот образ ещё долго будет преследовать его, а ведь ранение произошло лишь в школе. Что может произойти на Чемпионате и представить страшно.       — Тебе показалось, — отмахнулся Хао, но младший брат ему не поверил.       И почему от него всё скрывают? Хотя он сам не лучше, до сих пор оставляя в тайне брошенную бумажку в магический котёл. Интересно, а много уже старшекурсников кинули в него своё имя? Хао как будто специально молчит о турнире и не выдаёт лишнюю информацию. Надеется, что Йо забудет о нём?       — Я приду за тобой перед завтраком.       Эта забота тронула младшего. Оглянувшись по сторонам и не заметив дежурившей Элизы в больничном крыле, он привстал на кровати и дотянулся губами до губ близнеца, улыбаясь в поцелуй. Как же ему этого не хватало, кто бы знал. Хао, накрыв ладонью его щёку, с напором ответил, наконец-то ощущая внутри себя загоревшийся огонь, который за эти дни угас из-за состояния брата.       Всё это время он думал над тем, как найти виновного и убить его за то, что сделал с Йо. Как Йо прошёл через это, как вынес всю эту боль… Было сложно представить. Но теперь, вроде, всё возвращается в норму. Однако Хао не надеялся, что всё будет как раньше. Уже в эти выходные ситуация в корне изменится, и как же он хотел оттянуть этот момент как можно дальше. Время, пожалуйста, остановись.       Старший Асакура покинул госпиталь перед отбоем, а Йо ещё долго не мог заснуть из-за мыслей, что уже завтра он вернётся к обычной жизни. Поскорее бы наступило утро.

***

      Йо взволнованно вздохнул перед входом в Большой зал, где уже собралось множество студентов на завтрак. Он прошёл вперёд, а в нескольких шагах позади него шёл Хао, который, как и обещал, забрал его из госпиталя рано утром. Они успели переодеться в своих спальнях в школьную форму и уже с сумками на плечах были готовы к очередному учебному дню.       Младший Асакура остановился на пороге: привычный шум от разговоров студентов вернул его в те дни, когда ещё не существовало проблем и гнетущих мыслей, будто бы всё было как раньше. Обычный учебный год, нудные занятия и мечты вырваться на отдых в ту же Иводзиму с друзьями. Йо слабо улыбнулся этому.       Пока что вошедшего после долгого лечения Асакуру никто не замечал. Да и Йо не хотел привлекать к себе внимание, его в последнее время оказалось слишком много. По привычке он кинул взгляд на стол факультета Огня и оторопел, увидев угрюмых Аширу и Лайсерга, у которых на лицах виднелись уже еле заметные следы побоев. У одного из них была стёрта скула, а у второго рассечена губа.       Хао, не заметив, как брат остановился в дверях, чуть не налетел на его спину. Йо резко развернулся, с шоком в глазах смотря на него.       — Это что такое? — удивлённо вопросил он.       — Ты о чём? — не совсем понял его старший.       Йо знал, на кого первым подумает его брат — все догадки о том, что подкинуть слизь бундимунов мог кто-то из его однокурсников, явно указывали на них. Но чтобы вот так мстить и ещё больше подставлять себя? Совсем рехнулся?       Хао скосил взгляд на стол огненных и понял, что брат заметил двух побитых парней.       — А, это. Ну, может быть, это сделал и я, — уклончиво ответил старший Асакура, наблюдая за тем, как волнение в светлых глазах брата только усиливается.       — Ты что сделал? — вопросительно воскликнул он, с нажимом выговаривая слово.       На шум оглянулась добрая половина зала, наконец-таки замечая близнецов в дверях. Многие увидели младшего Асакуру впервые после инцидента на Дне Святого Валентина, который уже выглядел более-менее здоровым, только бинты на пальцах указывали на то, что с ним произошло. И снова перед ними разворачивается очередная сцена выяснения отношений между Асакурами, прямо-таки не устаёшь наблюдать за ними.       На громкий голос оглянулись и Дител с Аширу. Парни пребывали явно не в лучшем расположении духа, поэтому хоть как-то реагировать на это они не собирались. Лишь молча продолжили пережёвывать свой завтрак, даже не посмотрев друг на друга. Они получили от Хао свой урок, и влезать больше в их отношения желания не возникало. Пусть сами разбираются.       — Нам же запретили использовать палочку. Я нашёл иной выход, — понимая, что смысла отпираться нет, — Йо и так обо всём догадался, — Хао лишь пожал плечами, показывая, что ничего страшного будто бы и не произошло.       Младший Асакура с непониманием смотрел на близнеца. Им уже и так сделали последнее предупреждение, до какого момента у директора Голдвы будет сохраняться терпение по отношению к ним?       — Ты с ума сошёл? А вдруг это не они отправили мне коробку? — Йо понизил голос, замечая, что они вновь привлекли к себе внимание учеников. Их, стоящих в дверях, с удивлением огибали студенты, которые только собирались на завтрак, и кидали на близнецов неоднозначные взгляды.       — Нам запрещено применять на учащихся магию или зелья. Узнать наверняка я бы не смог. Но руки чесались выбить из них дурь, — ровным тоном ответил Хао, всем своим видом показывая, что слушать обвинения от брата не собирается, — ты бы видел их лица несколько дней назад. Но лечебные заклинания творят чудеса. Уже практически ничего не заметно.       — И преподаватели ничего не сказали? — удивился Йо, не веря услышанному.       — Они придумали какие-то байки о том, что упали с лестницы или ударились, спалившись с метлы. Если честно, мне наплевать на это. Зато теперь они точно к тебе не сунутся.       Младший смотрел на брата в оцепенении. Он, конечно, всегда знал, что Хао сложно себя контролировать, особенно в гневе, но чтобы опуститься до магловского мордобоя? Интересно, что сказали бы остальные волшебники на это? А их родители?       Боже, точно! Родители!       — Ты отправлял письмо маме? — мысли Йо сразу унеслись в противоположную сторону. Сейчас его больше интересовала реакция родителей на ту новость, что их младшего сына ранили кислотной слизью.       Хао на этот вопрос сдержанно вздохнул. Он медлил несколько секунд с ответом, прежде чем сказать:       — Голдва обязан был оповестить родителей об инциденте. Я получил письмо от мамы, но после заверил её, что с тобой всё нормально.       Йо судорожно выдохнул, набрав до этого в лёгкие слишком много воздуха. Конечно же, это казалось верным решением со стороны директора, но как же ему не хотелось волновать родителей. Он бы сам об этом точно не написал, и Хао бы запретил говорить. Хоть с ним произошло ужасное, но всё же он жив и почти здоров.       — Чёрт, — от нахлынувшей потоком информации, Йо провёл перебинтованными пальцами по лбу, смахивая волосы. Так вот что значила та заминка брата в госпитале. Значит, ему это не показалось. За время его отсутствия столько всего произошло, а от него все это скрывали.       Младший Асакура оглянулся на факультетские столы, но не обнаружил за ними своих друзей — похоже, ещё не успели прийти на завтрак. Он вновь обернулся к близнецу, который прямо-таки излучал спокойствие, и ткнул ему пальцем в грудь.       — Мы ещё поговорим об этом, — Йо постарался выглядеть как можно серьёзнее, на что Хао усмехнулся.       — Обязательно, — сказал он вдогонку уходящему к своему столу брату, а сам подумал о том, что им действительно надо много о чём поговорить. И лучше это сделать в их комнате в подземелье.

***

      Учебная неделя для Йо закончилась, даже не успев начаться. Он только втянулся в процесс поглощения знаний, как привычные уроки сменились новой темой — завершающий этап отбора чемпиона от Махотокоро. Вся школа гудела разговорами о воскресном вечере, когда в Большом зале соберутся все студенты для церемонии выбора. Однако близнецов ждал свой собственный разговор, от которого было не отвертеться.       В субботу Асакуры, явно на нервах, обсуждали прошедшую неделю в своей личной комнате в подземелье. Йо пытался отчитать брата за то, что он так глупо поступил с Аширу и Лайсергом, ведь его могли теперь окончательно исключить из школы. Осталось всего чуть больше трёх месяцев, и они наконец-то забудут эту грёбаную учёбу как страшный сон. Надо всего лишь не срываться и держать себя в руках, но Хао не хотел понимать близнеца.       Он считал, что поступил правильно, ведь за свои действия Дителу и Аширу нужно было заплатить. Твёрдо уверенный в том, что это кто-то из них подослал Йо подарочную коробку, Хао нисколько не сомневался в своём решении. Разговор на повышенных тонах измотал младшего Асакуру, он понимал, что зашёл в тупик — Хао был таким же упрямым, как и он сам. В этом его не переубедить.       Но над ними повис ещё более серьёзный вопрос, который оставался до сих пор невысказанным. Йо всю эту неделю не интересовался у близнеца, кинул ли он своё имя в магический котёл, а Хао и сам не затрагивал эту тему, стараясь таким образом уберечь брата от ненужных мыслей. Однако в глазах друг друга они видели немой вопрос о Чемпионате, и боялись спросить. Боже, как же это глупо выглядело.       После долгих минут молчания Йо подсел к брату на диван и уткнулся лбом ему в плечо. Хао повернул голову и перебросил распущенные волосы на другую сторону, слыша взволнованное дыхание.       — Хао, — позвал его младший, собираясь с мыслями, — это так по-дурацки выглядит, что даже смешно.       Старший Асакура удивлённо на него посмотрел, когда Йо поднял влажные глаза на брата.       — Ты… бросал уже своё имя в котёл? — аккуратно поинтересовался он, задержав дыхание.       — Знаешь, всё как-то не было времени после праздника, — ответил Хао с намёком.       — Из-за меня? — ещё больше удивился Йо.       Хао не ответил на вопрос, притягивая близнеца к себе.       — Я собираюсь это сделать сегодня.       — Мне тебя отговаривать нет смысла? — уточнил младший Асакура, зарываясь носом в его волосы.       — Нет, — лишь коротко ответил Хао и прикрыл глаза.       Хватит и одного Асакуры на Чемпионате.

***

      Такого возбуждённого состояния у студентов Махотокоро не было даже перед матчами по квиддичу: школа стояла на ушах с самого утра. Йо нервничал перед вечером, когда должны объявить результаты. Он даже расковырял все бинты на пальцах, не думая о том, что на это скажет Фауст, когда придёт в госпиталь на перевязку в следующий раз. Всё стало таким незначительным по сравнению с тем, что сегодня решится судьба одного из старшекурсников.       Йо даже не знал, кого молить о том, чтобы магический котёл не выбрал ни одного из Асакур. Тогда уйдут все проблемы, тогда они спокойно доучатся последний год, тогда они оба останутся целыми и невредимыми.       Хао вчера перед отбоем кинул в белую дымку котла бумажку, не желая всеобщего внимания от других студентов. Йо не захотел на это смотреть — как брат собственноручно подписывает себе приговор на участие в сложном и опасном турнире. Со вчерашнего вечера они не виделись, и вот уже снова кидали друг на друга взгляды, сидя в Большом зале за пустыми столами своих факультетов.       Весь день Йо поддерживали его друзья, зная, что он подал заявку, однако когда именно это сделал Асакура не говорил им. Парни ожидали этого: давление родителей на близнецов было настолько сильным, что ослушаться их младший Асакура не мог. Да и он сам прекрасно понимал, что от участия ему не отвертеться, особенно от желания защитить брата.       Голдва стоял у пьедестала, ожидая, когда ученики рассядутся по своим местам и прекратят разговоры. Но спустя несколько минут всё же пришлось применить Сонорус, чтобы все угомонились.       — Добрый вечер, — громко поприветствовал всех директор, — сегодня особенный день. День, когда мы услышим имя чемпиона от Махотокоро, который будет представлять школу на международном Чемпионате по зельям.       Ученики зааплодировали вместе с преподавателями, сидящих за президиумом за спиной Голдвы. Йо нервно теребил порванные бинты на руках, которые уже превратились в какие-то лохмотья.       — Было подано больше пятнадцати заявок от студентов последнего курса, и все они успешно приняты. Но магический котёл выберет только одного из них. Надеюсь, все осознали ответственность перед тем, как бросить в него своё имя, ведь обратного пути после оглашения уже не будет, — вещал директор школы, будто бы специально оттягивая время.       Да он издевается, что ли? Голдва намеренно нагнетает обстановку, чтобы кандидаты извели себя ожиданием? Младший Асакура посмотрел на стол огненных, где в напряжении сидел Хао и неотрывно смотрел на пьедестал. Хоть по его лицу это и не заметно, но сжатая ладонь, кожа на которой аж побелела, выдавала его волнение.       — Что ж, — старик поравнялся с магическим котлом, который возвышался над ним на полголовы, — перейдём к самому главному.       Он достал из кармана палочку и невербально произнёс заклинание, направляя её конец на клубящийся белым дымом котелок. Студенты вмиг притихли, устремляя взгляды на пьедестал. Йо чувствовал, как его сердце бешено колотится, и он не понимал, чего боялся больше: оглашения своего имени или имени брата. Конечно же, оставалась надежда на то, что магия выберет другого старшекурсника, но с каждой секундой она неумолимо таяла. Чёрт, какое-то нехорошее предчувствие…       Вдруг котёл замерцал красным светом и выплюнул в воздух бумажку, заставляя присутствующих ахнуть. Йо вспомнил все те вечеринки в Нефритовой комнате, где по такому же принципу маленькие заколдованные котелки подбрасывали участвующим в игре студентам разные задания. Тогда тоже присутствовало волнение, но сейчас оно не сравнится с тем, которое накатывало на него удушающими волнами.       Голдва схватил в воздухе бумажку и развернул её, зачитывая имя, выведенное чёткими каллиграфическими иероглифами.       — Итак, чемпионом от школы Махотокоро становится… Йо Асакура!       Зал зашумел и зааплодировал, поднимая оглушающий гомон. Но Йо этого не слышал, так как от осознания зазвенело в ушах. К нему бросились поздравлять Чоко и Рю, потрепав его за плечи и что-то крича в лицо. Рен с Хоро обречённо прикрыли глаза, понимая, что это начало конца. Вроде бы внешне они должны радоваться за друга, но внутренне переживали за него, ведь ему придётся пройти через множество испытаний, где надо не просто выиграть в Чемпионате, но и выжить. Никто бы не пожелал этого такому человеку, как Йо.       Но больше всего пребывал в недоумении Хао, который ошарашенно смотрел на своего близнеца через стол, и никак не мог понять почему. Почему? Почему именно он? Когда он успел кинуть своё имя в котёл?       Поднявшаяся буря внутри заставила его вскочить с места и подлететь к столу факультета Земли, у которого столпилось множество студентов, поздравляющих выбранного чемпиона. Йо находился будто в прострации, не видя и не слыша никого вокруг: его хлопали по плечам, обнимали со спины, кто-то даже взъерошил ему волосы. Но он явно ощутил резкий рывок за школьную мантию, который поднял его со скамейки.       Не отдавая себе отчёта в действиях, Хао на эмоциях придвинул к себе брата за грудки и сильно встряхнул его.       — Когда? Когда ты успел кинуть своё имя в котёл? — крикнул он, пытаясь привести близнеца в чувства.       Йо как-то отстранённо посмотрел на него, медленно осознавая, что сейчас произошло.       Его выбрали.       Выбрали его, а не Хао.       Наверное, после этого ему должно стать легче, ведь его брат теперь в безопасности, но почему-то на душе всё равно тлело беспокойство.       Йо вырвался из хватки и уже осознанным взглядом посмотрел на близнеца. Хао просто горел от негодования, нагревая воздух вокруг себя. Студенты вновь расступились, создавая небольшой круг вокруг братьев, а преподаватели, сначала радующиеся выбору магического котелка, поспешили разнимать драку. Снова.       Но драки никакой и не было. Старший Асакура одновременно с болью и гневом смотрел на близнеца, наконец-то понимая, что тот сделал. Теперь Йо вместо него отправится на турнир, и его некому там будет защитить.       На Чемпионате не будет Хао.       — Ты понимаешь, что натворил? — обречённо спросил старший, не замечая никого вокруг.       — Да, понимаю. Я спасаю тебя, — ровно ответил Йо, удивляясь тому, насколько уверенным звучал его голос.       Преподаватели остановились за спинами студентов, видя, что Асакуры стоят в метре друг от друга и точно не рукоприкладствуют. В Большом зале повисла тишина, такая непривычная для этого места. Вся радость от выбора чемпиона Махотокоро куда-то испарилась, и вместо неё в воздухе повисло напряжение. Все смотрели на братьев, ожидая развязки.       В голове у Хао метались мысли, не давая сосредоточиться. Осознание произошедшего медленно обволакивало, и сердце стало точить зудящее волнение. Нет, не может этого быть. Снова ошибка, которую он допустил из-за невнимательности, и которую он не сможет себе простить, если с младшим братом что-то случится на Чемпионате. Чёрт! Всё не так! Так не должно было всё обернуться!       Вдруг Хао, стоящий лицом к магическому котлу, взглядом уловил колебание в дымке. Он посмотрел на пьедестал и увидел, как из котла с удвоенной силой повалил белый дым. На этот шипящий звук обернулись и остальные. Йо со страхом в глазах наблюдал за тем, как магия в котле окрашивается в красный цвет, и в воздух вылетела вторая бумажка, которую никто не успел поймать.