Глава 12: Учимся лизать [Маффет]

Отель Меттатона стал ещё более блестящим с тех пор, как он открыл филиал на поверхности. Курорт MTT стал лучше в том смысле, что вода теперь остаётся в фонтанах, где ей и место, и теперь можно найти мебель и продукты питания, на которых нет его лица. Но блестящая атмосфера осталась прежней. Всё фойе сияет, пол натерт воском до такого идеального блеска, что его можно использовать как зеркало, с потолка свисают хрустальные люстры, а стойка администратора покрыта золотом. Зная Меттатона, можно предположить, что это даже реально. Как интригующе… — Пожалуйста, один из караоке-залов. Забронировано на имя Ортеги. Маффет наблюдает за тем, как администратор вежливо кивает Долорес, проверяет бронь, а затем протягивает ей ключ, держа его двумя маленькими ручками, а большими пальцами указывая вверх. — Благодарю вас. Они вдвоём идут к лифту и поднимаются на два этажа в предвкушающей тишине. Они находят комнату в левом коридоре, номер 57, и Долорес открывает её, чтобы впустить их, а затем закрывает и запирает дверь за ними. Долорес осматривает комнату. — Караоке, да? — Ахухуху. Ему нужно было как-то это назвать, дорогая, — отвечает Маффет, слегка подмигивая одним левым глазом. Долорес фыркает, явно забавляясь не слишком тонким намёком. — Звукоизоляция и самая большая кровать, которую я когда-либо видела в своей жизни. Конечно. Караоке. Думаю, можно сказать, что народ приходит сюда петь. — Она смотрит на массивную кровать в центре комнаты, а затем тихо стонет, закрывая лицо руками. Маффет не стесняется показывать, что ей весело. — Я вижу, что жизнь в одном доме с этим скелетом всё-таки на тебя влияет, — хихикает она. — Клянусь, это какая-то чума, — бормочет Долорес. Маффет делает шаг вперёд, задергивает шторы, подходит к кровати, снимает туфли и аккуратно откладывает их в сторону, прежде чем сесть на плюшевое покрывало. Она опирается на две руки, изящно складывает третью пару рук на коленях и начинает распускать банты в волосах. — Тогда давай сосредоточимся на более приятных вещах, если тебе не нравится эта тема, — предлагает Маффет, и её улыбка становится шире и игривее. Долорес выглядывает из-за пальцев и, видимо, решив, что вид ей нравится, опускает руки и присоединяется к ней. Так-то лучше. — Так ты хочешь попробовать? Маффет кивает. — Если мне не понравится, я всегда могу остановиться. Но мне слишком любопытно, чтобы остановиться, даже не попытавшись, — объясняет она. Долорес вглядывается в её лицо и протягивает руку, чтобы погладить Маффет по гладкой щеке. Маффет интересно, какие ощущения она испытывает. Человеческая кожа отличается от волшебного хитина, покрывающего её собственное тело. — Хорошо. Просто чтобы убедиться. Маффет продолжает сбрасывать с себя один слой одежды за другим. Она ценит заботу Долорес о её комфорте, но в этом просто нет необходимости. Она не маленький паучок, только что вылупившийся из яйца. За это время она кое-что попробовала, и хотя у неё ещё не было секса с человеком — очевидно, — она чувствует, что готова к этому опыту. Долорес присоединяется, когда становится ясно, что Маффет не собирается останавливаться. Да и зачем ей это? Они приложили столько усилий, чтобы всё организовать. Они говорили об этом. Они договорились, что будут пробовать, а что нет. И Маффет верит, что Долорес остановит её, если в конце концов всё станет слишком. Хотя она и не ожидает, что это произойдёт. Сейчас она скорее заинтригована, чем ошеломлена. Человеческая анатомия интересна. Конечно, в своё время она видела кое-какие фотографии, но одно дело — плоская распечатка, и совсем другое — реальная вещь, во плоти, теперь, когда Долорес полностью обнажена. В свою очередь, Долорес, похоже, не меньше очарована Маффет. — У тебя такая тонкая талия, — задумчиво произносит она, глядя на резкий переход между верхней и нижней частями тела Маффет, который похож на сегментацию тела паука, но всё же не совсем такой. В то же время Долорес не сводит глаз с верхней части её груди и нижней части живота. Там, где у неё есть интересные мясистые образования, которых совершенно нет у Маффет. — Могу ли я… Маффет берёт руку Долорес, кладёт её на свою плоскую грудь и с интересом наблюдает за тем, как Долорес ощупывает её с озадаченным выражением на угловатом лице. Это немного щекочет, но в приятном смысле. — Внизу тоже ничего нет, — усмехается Маффет, опираясь на две руки и раздвигая ноги, чтобы Долорес могла посмотреть. Долорес наклоняется вперёд, и Маффет чувствует, как её пальцы скользят по такой же плоской хитиноподобной коже, проникают между ног и продвигаются дальше, нежно исследуя. Маффет уже знает, что будет дальше, но всё равно терпеливо ждёт, пока Долорес задаст вопрос. Как известно каждому пауку, терпение всегда вознаграждается. — Что это? — Паутинные бородавки, — объясняет Маффет. — Я использую их, чтобы плести паутину. — А, — говорит Долорес. Маффет внимательно наблюдает за ней, но, как и в случае с Долорес, которую, похоже, не смущают многочисленные родственники, населяющие пекарню Маффет, её не пугает вид этих органов, напоминающих паучьи. — Я бы рекомендовала не прикасаться к ним, — говорит Маффет, почувствовав приближение пальцев Долорес. — Твои пальцы могут стать липкими. — Не прикасаться к бородавкам. Поняла. Есть что-то ещё, к чему мне не стоит прикасаться? Маффет поднимает палец и постукивает им по губам, размышляя. — Я бы предпочла сначала прикоснуться к тебе, — наконец говорит она, — чтобы увидеть твою реакцию и понять, к чему мне готовиться. Маффет видит, как Долорес на мгновение задумывается об этом. Долорес знает, как это работает, а Маффет — нет, и с этой точки зрения Долорес было бы гораздо разумнее начать. Но Долорес продолжает уважать желания Маффет. — Хорошо. И с этим простым словом Маффет наблюдает за тем, как она откидывается назад, явно приглашая его подойти и исследовать её, и полностью готовая позволить Маффет делать всё, что он пожелает. Маффет солгала бы, если бы сказала, что ей не нравится видеть это, что она доверяет ему и позволяет вести себя. Но ещё больше ей нравится то, что она наконец-то может исследовать что-то самостоятельно. Изображения на самом деле не идут ни в какое сравнение с реальностью. Маффет осторожно кладёт две руки на холмики плоти, покрывающие грудь Долорес, а остальными четырьмя опирается на кровать. Она поражена тем, какие они мягкие, какая у них нежная кожа. Они тёплые и приятно тяжёлые, решает она, осторожно перекатывая их и слегка сжимая. Долорес выглядит очень довольной таким развитием событий. А что насчёт маленьких бугорков на их верхушках? Они кажутся ещё более мягкими, хотя и начинают твердеть, когда Маффет играет с ними. Не то чтобы они были твёрдыми, нет, но… становятся жёстче. Да. Потрясающе. Возможно, люди не могут с помощью магии слегка изменять своё тело, но это почти то же самое. Долорес тихо вздыхает. Маффет повторяет движение и довольно улыбается, когда звук повторяется. Опыт, безусловно, полезен, но, похоже, не является строго необходимым. А что, если она попробует сделать это ртом? Эта мысль не пришла бы ей в голову сама по себе, но к этому моменту они с Долорес провели достаточно времени вместе, чтобы понять, чем они отличаются, и Маффет знает, что Долорес, скорее всего, это понравится. Наклонившись вперёд и преодолев естественное отвращение к этому действию, Маффет нежно целует затвердевший бугорок плоти, а затем берёт его в рот, проводит по нему языком и осторожно посасывает. Два её глаза сосредоточены на этом занятии, а остальные три следят за лицом Долорес, чтобы не пропустить ни одного признака дискомфорта. Ничего нет. Только наслаждение, приоткрытый рот и первый тихий стон. Маффет чувствует, как её губы растягиваются в улыбке, обнажая зубы. Она решает добавить ещё две руки и проводит пальцами по мягкому животу Долорес, наслаждаясь ощущением. Она думает о том, чтобы использовать последнюю пару рук вот так, но… нет, она хочет посмотреть, что делает Долорес. Она с тихим причмокиванием отрывается от груди Долорес, и отблеск слюны заставляет плоть сиять в тусклом свете. На самом деле выглядит неплохо. Очень неплохо. Это напоминает Маффет сладкую первую глазурь на пирожном, пока сахар не затвердел и не стал белым. Долорес, стоящая внизу, начинает веселиться, глядя на задумчивое выражение лица Маффет. — Ты выглядишь так, будто наблюдаешь за добычей в сети, — смеётся Долорес, которая уже видела, как Маффет охотится на насекомых для своего любимого питомца. — Я ведь паук, дорогуша, — хихикает Маффет. — Я могла бы сделать так, чтобы ты попал в мои сети. Она тянется к одной из своих паутинных бородавок и отдёргивает руку, держащую толстую нить из паучьего шёлка, чтобы подчеркнуть свою мысль, и всё это время ухмыляется Долорес. Она думает, что это хорошая шутка. Она не ожидала, что Долорес заинтересуется. — Тебе бы это понравилось? — спрашивает её девушка-человек, понизив голос и глядя горящими глазами. Маффет совсем не готова к такому, и, должно быть, её замешательство отразилось на лице, потому что теперь уже Долорес тихо хихикает. — Ты бы мне позволила? — спрашивает Маффет, чтобы убедиться. — Конечно. — Долорес говорит уверенно и всё ещё немного удивлённо, но в то же время тепло, доверчиво и с нежностью, что она редко демонстрирует открыто. — Как ты и сказала, если мне что-то не понравится, я просто попрошу тебя остановиться. Маффет почти чувствует, как в груди у неё трепещет душа. Нет. Она наклоняется вперёд и нежно и мягко целует Долорес в губы — раз, и второй, и третий. Затем она просовывает язык в рот Долорес, всё ещё вздрагивая от непривычности этого ощущения, но наслаждаясь им и зная, что Долорес наслаждается им ещё больше. — Я этого не ожидала, — признаётся Маффет, откидываясь назад и вытягивая нить из паучьего шёлка, чтобы поднести её к запястьям Долорес. — Почему нет? Потому что быть уязвимой таким образом — это больше, чем, по мнению Маффет, была готова вынести Долорес, учитывая, что она сказала, что пока не хочет раскрывать свою душу. Потому что Маффет может сколько угодно ненавидеть это, но она всё равно знает, что мало кому из монстров и ещё меньше из людей было бы комфортно полностью зависеть от паука. Но она не хочет поднимать эту тему и портить настроение. Она так рада, что Долорес отличается. — Просто не ожидала, — мурлычет Маффет, аккуратно, но крепко обматывая паутиной запястья Долорес, отрывая нить от паутины и привязывая её конец к изогнутому железному каркасу кровати. Это очень удобный каркас кровати. Меттатон очень тщательно подбирал мебель для своей «караоке-комнаты». Долорес принимает свои новые путы и экспериментально дёргает за них, кивая Маффет, когда та, по-видимому, убеждается, что они ей подходят. Маффет тем временем садится и смотрит на женщину под собой с благодарностью и гораздо более сильными эмоциями, чем она ожидала. Долорес просто позволила ей сделать это и теперь терпеливо ждёт, пока Маффет сделает всё, что она хочет с ней сделать… О, как же трудно держать свою душу в груди, не вытаскивать душу Долорес наружу и не сюсюкать с ней, не прикасаться пальцами к этим хрупким конструкциям из света и энергии, которые составляют основу их сущности. Интимность момента буквально требует этого, но она не может, она обещала Долорес, что не будет. Вместо этого она решает закончить изучение другой части тела Долорес, той, которая незнакома Маффет. Между ног Долорес виднеется мягкая выпуклость, похожая на мясистые губы, с пучком волос сверху. Такое она видела только на медицинских рисунках в учебниках. Она знает, как это устроено, но не более того. Маффет наклоняется вперёд, чтобы рассмотреть получше, и с интересом замечает, что здесь уже есть влага, которая напоминает ей о влаге, оставленной на груди Долорес, хотя Маффет ещё ничего здесь не лизала. Её дыхание касается кожи Долорес, и та вздрагивает. Конечно, она слышала, что это чувствительный орган, но такая реакция всё равно удивляет Маффет. Она осторожно протягивает палец и проводит им по коже, очерчивая контур, чтобы привыкнуть к ощущениям. Ещё один тихий стон говорит ей, что такое нежное прикосновение очень приятно. Она чувствует, что может это сделать. Раздвинув блестящие половые губы, она сталкивается с реальностью человеческой биологии, а не с красочными схемами из учебника: маленький бугорок наверху, крошечное отверстие и чуть более крупное отверстие под ним. Она проводит по ним пальцем. Бугорок заставляет Долорес тихо застонать, а самое нижнее отверстие, откуда, кажется, исходит влага, — выдохнуть «да». Что ж, это явная поддержка. Немного поразмыслив над оптимальным расположением, она исследует отверстие с помощью средних пальцев рук. Нижние два пальца хватают Долорес за ноги, чтобы раздвинуть их, а верхние продолжают ласкать грудь Долорес. От этого та стонет ещё громче. Маффет тихо хихикает. Это довольно забавный звук, который монстры редко слышат даже в спальне. Но ей хочется слышать его чаще, ведь это значит, что Долорес получает удовольствие. Пальцы её левой руки поглаживают пучок волос на лобке Долорес, в то время как указательный палец правой руки Маффет осторожно прижимается к влажному отверстию. Она думает, что может засунуть туда палец, ведь, судя по тому, что она читала, это должно работать именно так. Долорес не возражает, когда она вводит кончик пальца, поэтому Маффет медленно продвигает его глубже. Она гладкая, бархатистая и мягкая, как и любая интимная часть человеческого тела. В целом это странное ощущение, как будто Долорес втягивает палец Маффет в себя. Маффет гладит стенки изнутри и слышит, как у Долорес перехватывает дыхание и она снова стонет, поэтому она с радостью продолжает. Она вынуждена признать, что исследовать Долорес таким образом очень весело, хотя ей всё ещё хочется заглянуть в душу Долорес. Ну что ж. Остаётся надеяться, в другой раз получится. Она входит в устойчивый ритм, а Долорес ничего не говорит. Её любовница-человек, по-видимому, рада, что она исследует её тело без каких-либо словесных указаний. Ещё одно проявление доверия. Маффет чтит его, внимательно прислушиваясь всякий раз, когда Долорес издаёт особенно довольный звук, и повторяя эти движения до тех пор, пока Долорес не начинает издавать непрерывный поток стонов, вздохов, шепчущих похвал и поощрений, более приятных, чем всё, что когда-либо слетало с её губ. Это мило. Всё ещё забавно слушать, но мило. «Ей это нравится», — решает Маффет и целует маленький бугорок в верхней части композиции. Внезапно Долорес напрягается. Маффет от неожиданности замирает, переживая, что всё-таки совершила ошибку, но пронзительный стон, который издаёт Долорес, не звучит ни болезненно, ни негативно. Стенки внутри Долорес ритмично сокращаются. Загадочно. — Ты в порядке? — осторожно спрашивает Маффет. — Да, — вздыхает Долорес. Её голос глубокий, низкий и сладкий, как дикий мёд, — настоящее лакомство. — Это был твой оргазм? — хочет знать Маффет. Теперь, когда она получила словесное подтверждение того, что Долорес не пострадала, её любопытство достигло предела. — Угу, — бормочет Долорес всё тем же томным, наслаждающимся голосом. Маффет осторожно садится, несколько мгновений смотрит на Долорес и оценивает результаты своих усилий. Долорес выглядит расслабленной, слегка раскрасневшейся, немного вспотевшей и, самое главное, очень счастливой. Маффет улыбается про себя и нежно гладит грудь Долорес двумя руками, которые всё ещё лежат на ней, довольная тем, что ей удалось это сделать, несмотря на относительную неопытность. Она не была уверена, что у неё получится. — Итак, — говорит Долорес через пару минут, явно постепенно приходя в себя после испытанного кайфа, — тебе тоже хочется попробовать? Маффет размышляет об этом. Так ли это? Долорес, похоже, получает огромное удовольствие, и Маффет всё ещё любопытно. Да. Она этого хочет. — Я попробую, — говорит она Долорес, которая тут же выжидающе опускает взгляд на то место между ног Маффет. Маффет старается не хихикать слишком громко. Отбросив веселье, она концентрирует свою магию, позволяя инстинктам делать свою работу. Она знает, как это работает в теории, хотя сама ещё не пробовала. Как и всё остальное, что она пробует сегодня. Она концентрирует свою магию и чувствует, как та накапливается, образуя на хитине мягкий холмик, похожий на плоть. Она с любопытством опускает все пять своих глаз, чтобы рассмотреть его. Он прикреплён к её телу и окрашен в фиолетовый цвет, как и всё остальное на ней, но, в отличие от её тусклой кожи, он светится характерным магическим мерцанием, а переход между этими двумя разными визуальными эффектами размыт и нечёток. Она чувствует, как он открывается в неё — очень странное ощущение, как будто в её теле внезапно появилось отверстие, которого раньше не было. Она также чувствует, как там уже скапливается влага. Однако когда она сравнивает его с вульвой Долорес, которая находится прямо перед ней, он кажется менее чётким, как будто при копировании не удалось передать все детали. — Каково это? — хочет знать Долорес. — Необычно, — решает Маффет после короткой паузы, во время которой ей нужно было всё обдумать. Она чувствует, как к её лицу приливает румянец. Одно дело — находиться в непосредственной близости от человеческих гениталий и доставлять им удовольствие, и совсем другое — создавать себе такие же. Это так откровенно и непристойно по сравнению с душой. Маффет берёт себя в руки и изо всех сил старается преодолеть внезапное и, честно говоря, нежелательное смущение. Для Долорес это не странно, так что Маффет не стоит стыдиться. — Тогда мне тебя развязать? — спрашивает Маффет. — Ты могла бы это сделать. Или могла бы просто подняться сюда и взять всё под свой контроль, — невозмутимо отвечает Долорес, хотя в её глазах мелькает огонёк. Маффет требуется некоторое время, чтобы понять, какую позицию предлагает ей занять Долорес. Но как только она это понимает, ей начинает нравиться эта идея. Ей нравится контролировать ситуацию, нравится, что Долорес так ей доверяет. И если быть до конца честной с самой собой, то ей просто нравится представлять, как Долорес будет выглядеть, наполовину погружённая в только что сотворённую вагину Маффет. — О, дорогая, если ты настаиваешь, я не буду возражать, — говорит Маффет, вновь обретая уверенность после этой мысли. Она подползает на всех шести руках и двух ногах, радуясь тому, что ни количество конечностей, ни скорость её движений, похоже, совсем не беспокоят Долорес, а затем снова садится, закинув ноги на лицо Долорес. Та с любопытством и вожделением смотрит на открывшуюся перед ней картину, сжимая руками нити паучьего шёлка, удерживающие её запястья на месте. Маффет осторожно опускается, не зная, насколько близко к губам Долорес ей следует подобраться, чтобы не задушить её. Опираясь многочисленными руками на подушку и каркас кровати, она замирает, почувствовав первое лёгкое прикосновение губ Долорес к своей воображаемой плоти и тёплое дыхание, обдающее её. О, это странное чувство. Очень странное. На секунду она сомневается, нравится ли ей это, но затем Долорес начинает нежно целовать её новый сексуальный орган, и рот Маффет автоматически открывается в беззвучном вздохе. — Хорошо? — нежно и ободряюще шепчет Долорес, лежащая под ней. — Да, дорогая, — рассеянно отвечает Маффет, и её голос звучит более хрипло, чем она ожидала. Что делает её тело? Это такая же реакция, как у Долорес, но… Все мысли улетучились; словно нить из паучьего шёлка, которая рвётся под нагрузкой после того, как её слишком сильно растянули, не оставляя после себя ничего, её разум пустеет от ощущения того, как Долорес сосёт и лижет внешнюю, верхнюю часть её вульвы, тот маленький бугорок, который Маффет ранее целовала на Долорес. Из её рта вырываются звуки, которые она не слышит, полностью погрузившись в ощущения. Волны жара и чего-то, что не совсем похоже на давление, и обжигающее, покалывающее удовольствие прокатываются по её телу. Это неописуемо, несравнимо ни с чем из того, что она знает, это чуждое, дикое и отчаянно хорошее, ей нужно больше этого, больше, быстрее. Она не замечает, как прижимается ближе к губам Долорес, не замечает, как с каждым движением губ Долорес и её собственных бёдер её голос становится всё выше. Она замечает только чувства, физические ощущения, которые захлестывают её и лишают дара речи, которые пробегают мурашками от макушки по спине до самых ног, пока её голова не запрокидывается, спина не выгибается, а пальцы ног не поджимаются. Язык Долорес ненадолго задерживается у отверстия, из которого выделяется огромное количество липкой жидкости, и это так приятно, боже, как вообще что-то может быть настолько приятным, это заставляет её душу трепетать, она чувствует это, она не может выпустить свою душу наружу, но хочет этого, потому что ей так, так хорошо. Она не понимает, как может становиться только лучше. Прерывистый крик сопровождает момент, когда она думает, что это уже слишком, что она зашла слишком далеко и удовольствие переполнило её душу, и теперь ей придётся умереть, превратиться в пыль от ощущения настолько сильного, что она не может его ни назвать, ни описать, оно повсюду и пульсирует. Она падает без сил. Вдыхает. До её слуха доносится приглушённый звук, и она приходит к выводу, что, возможно, она всё-таки не умерла, раз ещё слышит. Она замечает, что упала на лицо Долорес, только когда та начинает вырываться, и Маффет быстро отодвигается в сторону, чтобы её подруга могла дышать, заодно убирая паутину. Маффет хотелось бы сделать это так же изящно, как она обычно это делает, но всё, что ей удаётся, — это едва заметно пошевелить рукой, чтобы разрезать паутину, после чего она падает на бок и сползает вниз, пока не оказывается рядом с Долорес, уставившись в потолок. Ее душа все еще трепещет внутри нее, все еще хочет вырваться наружу. Все шесть ее рук аккуратно сложены на груди, чтобы удержать ее внутри. — Все в порядке? — хочет знать Долорес, осторожно кладя свою руку поверх плеч Маффет. — Да, — шепчет монстр. — Я… это… У нее нет слов, и Долорес тихо смеется. — Что ж, звучит неплохо, — размышляет Долорес с ухмылкой. — Это было самое сильное физическое удовольствие, которое я когда-либо испытывала, — наконец признаётся Маффет. Долорес достаточно самодовольно улыбается, хотя и пытается сдержать ухмылку. — Я бы сказала, что это было даже немного интимно, — продолжает Маффет с самодовольной улыбкой, решив взять верх в разговоре, пока её мыслительный процесс приходит в норму. — Немного? Маффет хихикает, услышав слегка обиженный тон, а затем наклоняется к Долорес. — Однажды, — мурлычет Маффет на ухо своему возлюбленной, — ты откроешь мне свою душу. А потом я покажу тебе, что такое настоящая интимность.