Глава 21: Из подземелья в неизвестность [Гастер]

Его последний эксперимент, возможно, более перспективен, чем все остальные, которые он проводил до сих пор. Учитывая, что он, помимо прочего, изобрёл ЯДРО, Гастер считает, что это вполне достойное заявление. Конечно, он не стал бы хвастаться этим. Он делает это не ради престижа, а ради блага монстров и прогресса науки. Его движет искреннее желание помогать и делать открытия. Он смотрит вниз на идеально круглое отверстие в левой ладони, которая парит рядом с его самым верхним сегментом. Это необходимость. Эксперимент стоит того, чтобы чем-то пожертвовать. На самом деле это даже не жертва. Рядом с тремя верхними сегментами его тела парят руки, на следующих трёх сегментах — ряд коротких, толстых отростков без пальцев, а затем несколько сегментов с маленькими ступнями, которыми он передвигается. Одна слегка изменённая рука не имеет большого значения в общей картине, даже если она была ведущей. Кроме того, она подходит к Крайней сфере его отца, даже если не вращается. До сих пор единственными общими чертами были парящие конечности, белые лица и широкие ухмылки, столь характерные для Мэджиков. В остальном Гастер больше похож на свою мать: у него длинное, покачивающееся тело мегаджелла с несколькими узловатыми сегментами. Гастер, конечно, любит свою мать, но его бесконечно увлекают магические знания отца, и ему нравится мысль о том, что у них есть ещё одна общая черта. Хотя даже если бы он этого не сделал, то всё равно бы так поступил. Он поднимает взгляд и смотрит на крошечный скелет, плавающий в резервуаре с питательным раствором. Он очень похож на человеческие скелеты, что неудивительно, если учесть, как он создал его душу. Тот факт, что он не смог сохранить изначальную раздвоенную комплементарную гармонию, которую задумал Гастер, возможно, разочаровывает, даже несмотря на то, что ему удалось стабилизировать её до того, как душа умерла. Сейчас у него всего 1 единица здоровья. Он больше ничего не может изменить, но надеется, что это не помешает существу. При необходимости ему придётся защищать его. Гастер делает глубокий вдох и мысленно повторяет свой список дел, приводя мысли в порядок и стараясь не отвлекаться. Он понимает, что медлит, а это непозволительно для монстра его положения. Ему пора сделать последний шаг. Гастер методично следует протоколу. Последняя проверка показывает, что душа стабильна и что магическое тело, которое она сформировала вокруг себя, прочно связано с самой душой. Возможно, эта связь немного слабее, чем у обычного монстра, из-за человеческих черт в душе. По крайней мере, эта часть работает как надо, даже если это не принесёт особых результатов. В крайнем случае это может привести к тому, что душа будет отделяться от тела на несколько сантиметров дальше, чем обычно. Большинству монстров это было без надобности. Закончив тестирование, Гастер запускает процесс слива питательного раствора из резервуара. Он внимательно следит за скелетом внутри резервуара и многочисленными мониторами, подключёнными к резервуару, пока бульканье сливающейся жидкости наполняет небольшую лабораторию. В ходе процесса ничего не меняется. В конце концов скелет остаётся лежать на дне резервуара. Гастер нажимает последнюю кнопку, и стеклянные стенки резервуара опускаются в подставку, на которой он стоит. По-прежнему никаких изменений в данных или видимых движений. Хм. Он надевает хирургические перчатки на доминирующие руки и осторожно подходит к пьедесталу открытого резервуара, на котором лежит скелет. Протянув левую руку, он едва касаясь проводит кончиками пальцев по черепу существа, прекрасно осознавая, насколько хрупко это маленькое создание. Он почти ожидает, что она рассыплется в прах от его прикосновения. Однако, к его облегчению, конечности скелета начинают дрожать, и он сжимает руки в маленькие кулачки. За игрой всех этих крошечных костей очень интересно наблюдать. Затем скелет моргает. Это было одно из отличий от человеческого скелета, которое Гастер сразу заметил: наличие чего-то вроде век на глазницах черепа. Они выглядели как кости, и какое-то время Гастер не был уверен, что скелет просто сформировался с закрытыми глазницами и что существо вырастет слепым. Но затем веки начали подрагивать, когда его сканеры зафиксировали больше магии и активности души, пока существо росло в резервуаре. Теперь он наконец-то убедился, что его подозрения были верны. Скелет может открыть глазницы, хотя они зияют пустотой. Когда глазницы скелета полностью открываются, его встречает глубокий и непроницаемый мрак. Удивительно. 🏱︎☼︎✋︎✞︎☜︎❄︎📪︎ 💣︎✌︎☹︎✡︎♊︎💧︎☟︎, — тихо говорит Гастер, чтобы не спугнуть существо. Он не знает, стоит ли ожидать ответа и на какой ответ надеяться. Монстры и люди не могут иметь общих детей. Это всем известно. Итак, теперь, когда он первым создал существо, в душе которого сочетаются черты человека и монстра, первого настоящего гибрида… что будет дальше? Возможности кажутся безграничными. Гастер почти уверен, что это существо подаст большие надежды и будет обладать большей магической силой благодаря человеческим чертам. Он надеялся, что его тело будет более крепким, но с низким уровнем здоровья это маловероятно. Тем не менее оно могло унаследовать его интеллект, а учитывая, насколько умными могут быть люди… Там лежит скелет, его пустые глазницы смотрят в пустоту. 😐︎⚐︎☠︎☜︎👍︎☟︎☠︎⚐︎📬︎ ❄︎✡︎♊︎ ✞︎💧︎☜︎☝︎⚐︎ ☹︎✋︎💧︎☟︎🕯︎ 💣︎☹︎✌︎👎︎☜︎☠︎☜︎❄︎☪︎, — говорит ему Гастер, осторожно поглаживая его по круглому черепу, как ему кажется, с любовью. Он старается не расстраиваться. Младенцы редко бывают интересными. Проходит как минимум несколько месяцев, прежде чем они становятся интересными и начинают учиться говорить и двигаться. Он может быть терпеливым. ЯДРО тоже создавалось не за один день. Если дать этому эксперименту, этому новому существу, которое он создал, достаточно времени, оно превратится во что-то потрясающее. В конце концов, это что-то вроде сына Гастера.

***

🏱︎⚐︎✡︎👎︎✡︎⚐︎💣︎, — говорит он скелету. Тот встаёт и послушно выходит за ним из комнаты. Его шаги стали чуть более уверенными, но в остальном мало что изменилось. Он не разговаривает. Кажется, он вообще едва ли способен его понять. Его глазницы смотрят в пустоту, как бы он ни старался заставить его смотреть на что-то. Гастер не может не испытывать разочарования. Прошло почти два года, и за это время большинство детей-монстров с такими же темпами роста, как у этого скелета, научились сидеть, ходить, реагировать на своих опекунов, самостоятельно есть, а многие как минимум научились произносить слова и простые предложения. Скелет этого не умеет. Судя по тому, как развивается его душа, он должен уметь всё это. Темпы его физического развития соответствуют темпам развития таких монстров, как сам Гастер. Он взрослеет примерно с той же скоростью, что и человек, но затем продолжает жить во взрослом состоянии. Он не понимает, почему скелет так сильно отстаёт в развитии, и в глубине души, которую он пока не готов признать, он боится, что его эксперимент просто провалился и в итоге он создал разумное существо, лишённое разума, — жизнь без истинного осознания. Гастер пока не готов поддаться этим страхам. Как и у любого монстра, у него большие надежды, и он готов продолжать попытки. Он назвал существо в честь его кодового имени и пытался вызвать у него реакцию, приучая его к этому имени, но, похоже, это не помогло. Сейчас он использует множество ласковых прозвищ, полагая, что, возможно, если он будет проявлять к существу больше привязанности, это даст лучшие результаты. Каждый день он проводит тесты и стимулирует умственную деятельность маленького существа, разговаривая с ним и играя с ним, обращаясь с ним так, как следовало бы обращаться с ребёнком, насколько это в его силах. Он выделил ему комнату в лаборатории, которую обшил мягким материалом, чтобы защитить хрупкие кости от переломов в случае падения. Удобный матрас с самыми мягкими простынями и подушками служит местом для сна. Мягкие игрушки, картонные книги и красочные фрески на стенах развлекают его, когда Гастера нет рядом. Он никогда не видел, чтобы оно взаимодействовало с чем-либо из этого. Сев на пол в испытательной зоне, он приступает к первой части того, что превратилось в ритуал. Скелет может быть неподвижным и недоразвитым, но, похоже, ему нравятся прикосновения. Точнее, он наклоняется к Гастеру, когда тот прикасается к нему, но не делает ничего больше. Поэтому он любит начинать с этого, и сегодня, как и каждый день, он укладывает скелет на сгиб своего длинного тела, которое служит ему подушкой, и начинает поглаживать его череп, обхватив его несколькими руками и прижав к груди. Скелет прислоняется к нему черепом, глазницы, как всегда, пусты и темны. Несмотря на то, что он никак не реагирует и выглядит довольно жутко, Гастер не может отрицать, что в такие моменты он испытывает привязанность к своему маленькому творению. Он думает, что это связано с размером: скелет действительно очень маленький. ❄︎✡︎♊︎ ☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎⚐︎ 💧︎🏱︎✌︎☹︎✍︎ — спрашивает он, прекрасно понимая, что ответа не дождётся. — 💧︎☜︎☝︎⚐︎👎︎☠︎✡︎✌︎ ✞︎❄︎⚐︎☼︎☠︎✋︎😐︎📬︎ ✞︎👍︎☟︎☜︎☼︎✌︎ ✡︎✌︎ ✞︎☪︎✡︎✌︎☹︎ ⚐︎❄︎☝︎🕆︎☹︎📪︎ ✋︎ ✞︎ 🏱︎☜︎☼︎✞︎✡︎♊︎☺︎ ☼︎✌︎👌︎⚐︎👍︎☟︎✋︎☺︎ 👎︎☜︎☠︎♊︎ ✡︎✌︎ ✞︎💧︎☜︎☝︎👎︎✌︎ 👍︎☟︎🕆︎✞︎💧︎❄︎✞︎🕆︎✡︎🕆︎ 💧︎☜︎👌︎✡︎✌︎ ⚐︎💧︎⚐︎👌︎☜︎☠︎☠︎⚐︎ ⚐︎❄︎👎︎⚐︎☟︎☠︎🕆︎✞︎💧︎☟︎✋︎💣︎📬︎ ☼︎✌︎💧︎💧︎☹︎✌︎👌︎☹︎☜︎☠︎✋︎☜︎ 🏱︎⚐︎💧︎☹︎☜︎ ✞︎✡︎♊︎☟︎⚐︎👎︎☠︎⚐︎☝︎⚐︎ ✋︎ ☼︎✌︎👎︎⚐︎💧︎❄︎♊︎ ⚐︎❄︎ ❄︎⚐︎☝︎⚐︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ✡︎✌︎ 🏱︎☼︎⚐︎👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎✌︎✡︎🕆︎ 👎︎☜︎☹︎⚐︎ ✞︎💧︎☜︎☺︎ 💧︎✞︎⚐︎☜︎☺︎ ☪︎☟︎✋︎☪︎☠︎✋︎📪︎ 🏱︎☼︎✋︎👎︎✌︎✡︎🕆︎❄︎ 💣︎☠︎☜︎ 💧︎✋︎☹︎📬︎ Скелет спокойно и расслабленно лежит у него на руках. ✡︎✌︎ 👎︎⚐︎👌︎✋︎☹︎💧︎✡︎✌︎ ☪︎☠︎✌︎👍︎☟︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎☟︎ 🕆︎💧︎🏱︎☜︎☟︎⚐︎✞︎ ✞︎ ✋︎☪︎🕆︎👍︎☟︎☜︎☠︎✋︎✋︎ ☪︎✌︎☝︎✌︎👎︎⚐︎👍︎☟︎☠︎⚐︎☺︎ 💣︎✌︎💧︎☟︎✋︎☠︎✡︎♊︎📪︎ ☠︎✌︎☺︎👎︎☜︎☠︎☠︎⚐︎☺︎ ☠︎✌︎ 💧︎✞︎✌︎☹︎😐︎☜︎, — продолжает он, не обращая внимания на отсутствие ответа. — 😐︎✌︎☪︎☟︎☜︎❄︎💧︎✡︎✌︎📪︎ ✡︎✌︎ ☼︎✌︎💧︎💧︎😐︎✌︎☪︎✡︎♊︎✞︎✌︎☹︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ ⚐︎ 😐︎✌︎👌︎☜︎☹︎✡︎✌︎✠︎ ✋︎ 👎︎☼︎🕆︎☝︎✋︎✠︎ 💣︎☜︎☟︎✌︎☠︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎✋︎☟︎ 👎︎☜︎❄︎✌︎☹︎✡︎✌︎☟︎ ✞︎☠︎🕆︎❄︎☼︎✋︎✍︎ 🏱︎☼︎⚐︎💧︎☟︎☟︎☜︎ ☝︎⚐︎✞︎⚐︎☼︎✡︎✌︎📪︎ ✡︎✌︎ 💧︎👍︎☟︎✋︎❄︎✌︎✡︎🕆︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ☜︎♊︎❄︎✌︎ 😐︎⚐︎☼︎⚐︎👌︎😐︎✌︎ ◻︎ 👍︎☟︎✌︎💧︎❄︎♊︎ 🕆︎💧︎❄︎☼︎⚐︎☺︎💧︎❄︎✞︎✌︎📪︎ 🏱︎☼︎☜︎👎︎☠︎✌︎☪︎☠︎✌︎👍︎☟︎☜︎☠︎☠︎⚐︎☝︎⚐︎ 👎︎☹︎✡︎✌︎ ✞︎✡︎♊︎🏱︎⚐︎☹︎☠︎☜︎☠︎✋︎✡︎✌︎ ☹︎⚐︎☝︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎✋︎☟︎ ⚐︎🏱︎☜︎☼︎✌︎👍︎✋︎☺︎ 💧︎ ⚐︎🏱︎☼︎☜︎👎︎☜︎☹︎✡︎⚐︎☠︎☠︎⚐︎☺︎ 👍︎☜︎☹︎♊︎✡︎🕆︎📬︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ 🏱︎⚐︎☟︎⚐︎☪︎☟︎☜︎ ☠︎✌︎ ❄︎⚐︎📪︎ 😐︎✌︎😐︎ 💧︎👍︎☟︎✡︎⚐︎❄︎✡︎♊︎ ✋︎💧︎🏱︎⚐︎☹︎♊︎☪︎🕆︎✡︎🕆︎❄︎💧︎✡︎✌︎ 👎︎☹︎✡︎✌︎ ✞︎✡︎♊︎👍︎☟︎✋︎💧︎☹︎☜︎☠︎✋︎☺︎📪︎ ☠︎⚐︎ ✞︎ 👌︎⚐︎☹︎☜︎☜︎ 💧︎☟︎✋︎☼︎⚐︎😐︎⚐︎💣︎ 💧︎💣︎✡︎♊︎💧︎☹︎☜︎🖳︎ 🕆︎💧︎❄︎☼︎⚐︎☺︎💧︎❄︎✞︎⚐︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎ ✞︎✡︎♊︎🏱︎⚐︎☹︎☠︎✡︎✌︎❄︎♊︎ ✞︎✡︎♊︎👍︎☟︎✋︎💧︎☹︎☜︎☠︎✋︎✡︎✌︎ 💧︎✌︎💣︎⚐︎💧︎❄︎⚐︎✡︎✌︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎⚐︎ ✋︎☹︎✋︎ 👍︎☜︎☹︎✡︎♊︎☜︎ ☠︎✌︎👌︎⚐︎☼︎✡︎♊︎ ✞︎✡︎♊︎👍︎☟︎✋︎💧︎☹︎☜︎☠︎✋︎☺︎📬︎ ✡︎✌︎ 🏱︎⚐︎😐︎✌︎ ☠︎☜︎ 🕆︎✞︎☜︎☼︎☜︎☠︎📪︎ 👎︎☹︎✡︎✌︎ 👍︎☟︎☜︎☝︎⚐︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎📪︎ ✋︎📪︎ 😐︎⚐︎☠︎☜︎👍︎☟︎☠︎⚐︎📪︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ✞︎💧︎☜︎☝︎⚐︎ ☹︎✋︎💧︎☟︎♊︎ ❄︎☜︎⚐︎☼︎✋︎✡︎✌︎📬︎📬︎📬︎ ☠︎⚐︎ ☼︎✌︎☪︎✞︎☜︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎☜︎ 👌︎✡︎♊︎☹︎⚐︎ 👌︎✡︎♊︎ 🏱︎⚐︎❄︎☼︎✡︎✌︎💧︎✌︎✡︎🕆︎💧︎☟︎☟︎☜︎✍︎ ✋︎☠︎❄︎☜︎☼︎☜︎💧︎☠︎⚐︎📪︎ ☪︎✌︎👍︎☟︎☜︎💣︎ ☹︎✡︎🕆︎👎︎✡︎✌︎💣︎ 🏱︎⚐︎☠︎✌︎👎︎⚐︎👌︎✋︎☹︎⚐︎💧︎♊︎ ✋︎☪︎⚐︎👌︎☼︎☜︎❄︎✌︎❄︎♊︎ ❄︎✌︎😐︎⚐︎☜︎📬︎ Он продолжает поглаживать череп скелета, наслаждаясь гладкой текстурой кости. 😐︎✌︎😐︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎ ✞︎✡︎♊︎☝︎☹︎✡︎✌︎👎︎☜︎❄︎♊︎ 💣︎✋︎☼︎ ☹︎✡︎🕆︎👎︎☜︎☺︎ ❄︎✌︎💣︎📪︎ ☠︎✌︎✞︎☜︎☼︎☟︎🕆︎📪︎ 💧︎☜︎☝︎⚐︎👎︎☠︎✡︎✌︎⑤︎ ✡︎✌︎ ✞︎💧︎✡︎⚐︎ ✞︎☼︎☜︎💣︎✡︎✌︎ ⚐︎👌︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎💣︎ 👎︎🕆︎💣︎✌︎✡︎🕆︎📬︎ 💧︎🕆︎👎︎✡︎✌︎ 🏱︎⚐︎ ❄︎⚐︎💣︎🕆︎📪︎ 😐︎✌︎😐︎ 💣︎☜︎☠︎✡︎✌︎☜︎❄︎💧︎✡︎✌︎ ✋︎☟︎ 💣︎🕆︎💧︎⚐︎☼︎📪︎ ✋︎☟︎ 💣︎✋︎☼︎📪︎ 👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ 👌︎✡︎♊︎❄︎♊︎📪︎ 💧︎❄︎☼︎☜︎💣︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎⚐︎ ☼︎✌︎☪︎✞︎✋︎✞︎✌︎☜︎❄︎💧︎✡︎✌︎📬︎ ✡︎✌︎ 👌︎✡︎♊︎ ☟︎⚐︎❄︎☜︎☹︎ 🕆︎✞︎✋︎👎︎☜︎❄︎♊︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ 💧︎✞︎⚐︎✋︎💣︎✋︎ ☝︎☹︎✌︎☪︎✌︎💣︎✋︎📬︎ Он смотрит на скелет и перестаёт его гладить, чтобы тому не стало слишком уютно и он снова не заснул. 💧︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎☺︎ 👍︎☜︎☹︎♊︎✡︎🕆︎ ✡︎✌︎ ☟︎⚐︎❄︎☜︎☹︎ 👌︎✡︎♊︎ 💧︎☜︎☝︎⚐︎👎︎☠︎✡︎✌︎ 💧︎☠︎⚐︎✞︎✌︎ 🏱︎⚐︎☼︎✌︎👌︎⚐︎❄︎✌︎❄︎♊︎ ☠︎✌︎👎︎ ❄︎✞︎⚐︎☜︎☺︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎☜︎☺︎📬︎ ❄︎✞︎⚐︎✋︎ ☼︎☜︎☪︎☜︎☼︎✞︎✡︎♊︎ ⚐︎☝︎☼︎⚐︎💣︎☠︎✡︎♊︎📪︎ ✋︎ ✡︎✌︎ ✞︎☜︎☼︎✡︎🕆︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ☜︎💧︎☹︎✋︎ ❄︎✡︎♊︎ 💧︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ ✋︎☟︎ ✋︎💧︎🏱︎⚐︎☹︎♊︎☪︎⚐︎✞︎✌︎❄︎♊︎📪︎ ❄︎⚐︎ 🏱︎⚐︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ ☠︎✌︎💣︎ ☼︎✌︎☪︎☼︎🕆︎💧︎☟︎✋︎❄︎♊︎ 👌︎✌︎☼︎♊︎☜︎☼︎ ☼︎✌︎☪︎ ✋︎ ☠︎✌︎✞︎💧︎☜︎☝︎👎︎✌︎📬︎ ✞︎⚐︎☪︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☠︎⚐︎📪︎ ☠︎✌︎💣︎ 👎︎✌︎☪︎☟︎☜︎ ☠︎☜︎ 🏱︎⚐︎☠︎✌︎👎︎⚐︎👌︎✋︎❄︎💧︎✡︎✌︎ 💧︎☜︎👎︎♊︎💣︎✌︎✡︎✌︎ 👎︎🕆︎💧︎☟︎✌︎📬︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ 💧︎❄︎✌︎☹︎⚐︎ 👌︎✡︎♊︎ 👌︎⚐︎☹︎♊︎💧︎☟︎✋︎💣︎ ⚐︎👌︎☹︎☜︎☝︎👍︎☟︎☜︎☠︎✋︎☜︎💣︎ 👎︎☹︎✡︎✌︎ 😐︎⚐︎☼︎⚐︎☹︎✡︎✌︎ ✋︎ ✞︎💧︎☜︎☝︎⚐︎ ☠︎✌︎☼︎⚐︎👎︎✌︎ 💣︎⚐︎☠︎💧︎❄︎☼︎⚐︎✞︎📬︎ Скелет по-прежнему прислоняется к нему, не двигаясь, если не считать того, как его хрупкая грудная клетка вздымается при каждом вдохе. 👎︎✌︎✞︎✌︎☺︎📬︎ ☠︎✌︎👍︎☟︎☠︎✡︎⚐︎💣︎📬︎ Это одно из предложений, на которые реагирует скелет. Он встаёт и отходит от Гастера, чтобы тот мог подняться сам. Гастер подходит к модифицированному устройству, которое он использует для измерения магической энергии. Это небольшой механизм, включающий в себя термометр и компас, которые он модифицировал и соединил так, чтобы они реагировали на определённые волны магии. К ним подсоединён утяжелённый стилус, подвешенный над рулоном бумаги, который будет фиксировать движения инструментов в виде дрожащих чернильных линий, которые он сможет сравнить с базовой линией, записанной ранее сегодня. Это хитроумное приспособление, которое он сделал сам, значительно упрощает его работу. Убедившись, что устройство работает правильно, он возвращается к скелету. Тот не сдвинулся с места и стоит там, где он его оставил, словно это всего лишь пустая оболочка. Гастер опускается рядом со скелетом и берёт его за руку. Он чувствует магию, исходящую от его тела, — ужасающе мощную силу, которая даже в столь юном возрасте превосходит его собственную. Если бы только он мог её высвободить. Он продолжает держаться за скелет и направляет свою магию на очень простую атаку. Собственные магические способности Гастера весьма посредственны с точки зрения силы, но он всё равно снижает мощность до тех пор, пока пули не становятся гладкими и овальными, как у большинства монстров в детстве. Он следит за тем, чтобы его рука всё время плотно соприкасалась со скелетом, чтобы тот чувствовал поток магии и то, как он направляет её наружу. Это обычная практика среди родителей-монстров, чьи дети нуждаются в небольшой помощи, чтобы понять, как работает их магия. Скелет поднимает левую руку. Ничего не происходит. Гастеру удаётся сдержать стон. Ничего не происходит, и он не может отрицать, что это его ужасно расстраивает. Магия где-то рядом, так почему же она не проявляется? Но нельзя показывать своё разочарование. Скелет ещё молод, и даже если он никак не реагирует внешне, есть вероятность, что, если он будет вести себя раздражённо, это может оказать давление на маленькое существо, что помешает его дальнейшему развитию и создаст блок, вызванный психологическим страхом разочаровать того, кто за ним ухаживает. 👎︎✌︎📪︎ 💣︎⚐︎☹︎⚐︎👎︎☜︎❄︎☪︎, — говорит он вместо этого, стараясь, чтобы в его голосе звучали теплота и забота. Он снова легонько поглаживает череп скелета. — ❄︎✡︎♊︎ ⚐︎👍︎☟︎☜︎☠︎♊︎ 💧︎❄︎✌︎☼︎✌︎☜︎💧︎☟︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎⚐︎📬︎ 🏱︎☼︎⚐︎👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎✌︎☺︎ 💧︎❄︎✌︎☼︎✌︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ ☠︎☜︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ ❄︎⚐︎☼︎⚐︎🏱︎✋︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ ❄︎✡︎♊︎ 💧︎🏱︎☼︎✌︎✞︎✋︎💧︎☟︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ Скелет держит руку поднятой. И хотя ничего не происходит, Гастер продолжает хвалить его, пока сеанс не заканчивается и он не возвращает скелет в комнату. Он следит за тем, чтобы скелету было комфортно, читает ему сказку, в последний раз обнимает его, а затем уходит, запирая за собой дверь. Он возвращается в свой кабинет и садится за стол, подготавливая устройство для записи голоса, которое он использует для фиксации результатов своих экспериментов. Хотя запись и хранение файлов занимают меньше места, ему нравится слушать свои записи. Иногда, когда он слышит свой голос, ему в голову приходят новые идеи, которые иначе бы не пришли. ✞︎❄︎⚐︎☼︎☠︎✋︎😐︎📪︎ 🖰︎ ✌︎✞︎☝︎🕆︎💧︎❄︎✌︎ 📂︎🖲︎🖰︎🖲︎ ☝︎⚐︎👎︎✌︎📬︎ ☜︎♊︎😐︎💧︎🏱︎☜︎☼︎✋︎💣︎☜︎☠︎❄︎ 🕈︎👎︎☝︎ 📂︎🗏︎🖲︎📄︎📪︎ 😐︎⚐︎👎︎⚐︎✞︎⚐︎☜︎ ☠︎✌︎☪︎✞︎✌︎☠︎✋︎☜︎ ✌︎💧︎☟︎📬︎ 🏱︎☼︎⚐︎❄︎⚐︎😐︎⚐︎☹︎ ✋︎💧︎🏱︎✡︎♊︎❄︎✌︎☠︎✋︎☺︎ 🗄︎📬︎ 🏱︎☼︎⚐︎👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎⚐︎💧︎❄︎♊︎ ✋︎💧︎🏱︎✡︎♊︎❄︎✌︎☠︎✋︎☺︎ 🗏︎📁︎ 💣︎✋︎☠︎🕆︎❄︎📬︎ ☼︎☜︎☪︎🕆︎☹︎♊︎❄︎✌︎❄︎✡︎♊︎ ⚐︎❄︎☼︎✋︎👍︎☪︎✌︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎☜︎📬︎ ✞︎ ☟︎⚐︎👎︎☜︎ ☜︎♊︎😐︎💧︎🏱︎☜︎☼︎✋︎💣︎☜︎☠︎❄︎✌︎ ☠︎☜︎ 👌︎✡︎♊︎☹︎⚐︎ ✞︎✡︎♊︎✡︎✌︎✞︎☹︎☜︎☠︎⚐︎ ☠︎✋︎😐︎✌︎😐︎✋︎✠︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎✋︎☟︎ 💧︎🏱︎⚐︎💧︎⚐︎👌︎☠︎⚐︎💧︎❄︎☜︎☺︎📬︎ ✞︎☼︎⚐︎☪︎☟︎👎︎✡︎⚐︎☠︎☠︎✡︎♊︎☺︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎✋︎☺︎ 🕆︎☼︎⚐︎✞︎☜︎☠︎♊︎ ⚐︎💧︎❄︎✌︎✡︎⚐︎❄︎💧︎✡︎✌︎ 💧︎❄︎✌︎👌︎✋︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎💣︎📪︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎✋︎☺︎ ✞︎✡︎♊︎☟︎⚐︎👎︎ ⚐︎💧︎❄︎✌︎✡︎⚐︎❄︎💧︎✡︎✌︎ 💧︎❄︎✌︎👌︎✋︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎💣︎ ☠︎✌︎ ☠︎🕆︎☹︎☜︎✞︎⚐︎💣︎ 🕆︎☼︎⚐︎✞︎☠︎☜︎📬︎ 😐︎⚐︎☹︎☜︎👌︎✌︎☠︎✋︎☺︎ ☠︎☜︎ ⚐︎👌︎☠︎✌︎☼︎🕆︎☪︎☟︎☜︎☠︎⚐︎📬︎ 👎︎🕆︎💧︎☟︎✌︎ 💧︎❄︎✌︎👌︎✋︎☹︎♊︎☠︎✌︎📬︎ 🏱︎☼︎✋︎👍︎☟︎✋︎☠︎✡︎♊︎ ⚐︎❄︎💧︎🕆︎❄︎💧︎❄︎✞︎✋︎✡︎✌︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎😐︎⚐︎☝︎⚐︎ ✞︎✡︎♊︎☟︎⚐︎👎︎✌︎⑤︎ Он не знает причин, и все теории, которые он записывает, — не более чем беспочвенные домыслы, потому что у него нет ничего лучше. И всё же он не может сдаться. Ему удалось создать ЯДРО, несмотря на все неудачи, и с этим он тоже справится.

***

☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎✋︎✡︎ 💣︎✌︎☹︎🕯︎👍︎☟︎✋︎😐︎, — рассеянно говорит Гастер, поглаживая скелета. С тех пор как он приостановил испытания, он немного вырос, и это, пожалуй, всё, что он сделал. Сейчас ему почти девять лет, но он по-прежнему не проявляет никаких признаков развития магических способностей или какой-либо другой реакции, кроме самой базовой. С годами он стал немного навязчивее и прикасается к нему при любой возможности. Он также предпочитает мягкие поверхности и жирную пищу: если его оставить без присмотра, он будет лежать на мягкой поверхности, а если еда особенно жирная, он будет есть быстрее. Однако если предоставить его самому себе, он не сделает выбор. Гастер — терпеливый и полный надежд монстр, но после стольких лет и столь незначительных успехов он признал этот эксперимент провальным и прекратил испытания существа. Он по-прежнему заботится о нём, как может: он создал жизнь, пусть и в виде пустой оболочки, и его долг — обеспечить её всем необходимым. Меньшее было бы жестоко. Ему даже нравится немного баловать существо, и он сохранил привычку обращаться к нему, используя различные ласковые прозвища, а не кодовое имя. Единственное, чего он не даст, — это контакта с внешним миром. Он всегда понимал, что создание искусственной души сомнительно с моральной точки зрения, а в случае провала эксперимента он слишком боится последствий. Кроме того, скелет всё ещё очень хрупкий, и, хотя монстры невероятно сострадательны, он легко может представить, как они пугаются искусственного существа, которое только и делает, что смотрит на них своими тёмными пустыми глазницами. Этот страх провоцирует нападение, каким бы случайным и незначительным оно ни было… Лучше не рисковать. Честно говоря, Гастер не думает, что это имеет большое значение. Скелет не выглядит несчастным здесь, в лаборатории. У него нет причин полагать, что ему чего-то не хватает. Скелет прижимается к нему и медленно, ритмично проводит маленькими ручками по ткани его лабораторного халата. Гастер привык к этому, поэтому не обращает внимания и снова сосредотачивается на лабораторном отчёте. Магическая сила отдельных человеческих душ, если стимулировать её с помощью манипуляций с чертами характера… в этой области он так и не продвинулся. Король с осторожностью относится к тому, что он использует человеческие души, особенно когда дело касается гармонии. Гастер знает, что души не вырвутся из его власти, но, конечно, он понимает, что король не может рисковать и потерять душу после того, как он прошёл через столько трудностей, чтобы заполучить те шесть, что у него есть. Было достаточно сложно удерживать души достаточно долго, чтобы извлечь из них черты для создания искусственного существа рядом с ним, даже несмотря на то, что впоследствии черты восстанавливались. В конце концов, Гастер не мог сказать об этом королю. Его эксперимент был и остаётся тайной, и так будет и дальше. Особенно теперь, когда он отказался от этой идеи. Как бы то ни было, Гастеру всё ещё хочется заполучить души. Несмотря на то, что искусственная душа не работает, он всё время вспоминает тот момент, когда несколько десятилетий назад спас от таяния маленькую рыбку-монстра по имени Андайн. Её решимость была настолько сильна, что разрушила её собственное тело… это его завораживает. Его ещё больше восхищает то, во что она превратилась: она стала воином, достаточно сильным, чтобы руководить королевской гвардией эффективнее, чем любой другой капитан за последние пару веков, о которых ему известно, и обладающим обширными магическими способностями, отточенными под непосредственным руководством короля. Трудно сказать, в какой степени её сила обусловлена решимостью, а в какой — тем, чего бы она добилась без неё. Однако он готов поспорить, что её сила хотя бы частично обусловлена решимостью. И у его искусственного создания тоже есть огромные магические резервы, даже если оно не может ими воспользоваться. Магия монстров многократно усиливается за счёт свойств человеческой души. Если бы Гастер мог воспользоваться этим фактом… это принесло бы огромную пользу монстрам. Они все хотят разрушить Барьер и близки к тому, чтобы это сделать. Но что будет потом? Они все надеются, что король сможет договориться о мире, но Гастер хотел бы получить ещё и заверения в том, что так будет и дальше. Монстрам не так-то просто противостоять людям в бою, но если бы они были наделены человеческими чертами… так было бы безопаснее. Сложнее. Труднее подчинить. Он кивает сам себе и достаёт документы, чтобы подать заявку на ещё один этап тестирования душ. Он почти уверен, что Азгор разрешит ему это сделать, ведь Гастер до сих пор показывал блестящие результаты. Если Гастер пообещает не делать некоторых вещей, Азгор должен разрешить ему проводить эксперименты. Вскоре после этого выясняется, что он был прав: одна из душ попадает к нему в руки. Азгор интересуется этим новым исследованием, но Гастер намеренно говорит расплывчато, излагая теории и идеи, которые лишь косвенно связаны с тем, что он хочет сделать, но при этом звучат достаточно интересно, чтобы их можно было проверить. Как только король уходит, Гастер относит душу в свой подземный лабораторный комплекс. На этот раз ему снова досталась голубая душа, с которой он уже несколько раз имел дело. Это упрощает задачу. Ему не требуется много времени, чтобы подготовить всё необходимое и стимулировать душу, чтобы извлечь решимость. Попутно он извлекает и пару других качеств, думая, что никогда не знаешь, когда они могут пригодиться. Возможно, решимость нужно уравновесить, и тогда эти качества пригодятся. Извлекая черты характера, он приступает к сканированию собственной души. За последние пару лет технология сканирования душ монстров шагнула далеко вперёд. Понимание того, как работают компьютерные технологии, изобретённые людьми, и адаптация их под свои нужды позволили монстрам добиться больших успехов, и его собственная работа тоже стала проще. Однако большинство монстров с опаской относятся к технологии сканирования душ. Души для них — это нечто сокровенное. Гастер понимает это, но в то же время его раздражает их реакция. Иногда наука доставляет неудобства, но это необходимо для прогресса. Ну что ж. Основываясь на данных сканирования своей души, он вычисляет, с какой силой решимости нужно начать. Очевидно, что он будет проводить эксперимент на себе; он не понаслышке знает, что эта штука может сделать с монстром, и никогда бы не подверг кого-то такой опасности. Конечно, это рискованно, но он готов пойти на некоторые жертвы во имя науки. Он всё подготовил так, чтобы, если что-то пойдёт не так, он не оставил после себя беспорядок. Его записи и результаты экспериментов в порядке, а автоматическое сообщение будет отправлено, если он не отключит его в определённое время, чтобы за скелетом кто-то присмотрел в случае чрезвычайной ситуации. Ему невыносима мысль о том, что из-за его беспечности скелет будет медленно разрушаться здесь, в лаборатории. Короче говоря, он сделал всё возможное, чтобы подготовиться к чрезвычайным ситуациям. Несмотря на это, он не может отрицать, что нервничает. Хотя он ценит науку как таковую и за её вклад в развитие монстров и готов ради неё многим пожертвовать, он не может отрицать, что ему немного страшно. Он видел, что решимость может сделать с монстром. Таяние, медленное разложение тела под воздействием силы, превосходящей его возможности… Это ужас, который он не хотел бы испытать. 👎︎✡︎♊︎💧︎☟︎✋︎, — говорит он себе. Он учёный высочайшего уровня, один из самых блестящих умов в своём роде. Он справится. Он отмеряет небольшую дозу решимости, совсем крошечную, и разбавляет её в нескольких образцах собственной магии, помечая их точными процентными соотношениями. Крошечные капли этих новых смесей он наносит на стеклянные пластины, которые затем помещает под микроскоп. Он щёлкает выключателем, чтобы включить микроскоп, и добавляет к обычному объективу линзу, которую он разработал для наблюдения за магией. Это сложное устройство, но благодаря тому, что у него несколько пар рук с тонкими пальцами, он справляется. Рассматривая образцы под микроскопом, он обнаруживает три, в которых определение дестабилизировало магию, два, в которых, похоже, ничего не произошло, и один, в котором результаты неубедительны. Он делает пометки и решает начать с самой низкой дозы для себя. В образце не было замечено никакого эффекта, но следующая доза может быть уже опасной, поэтому он решает пока попробовать более безопасную дозу. Гастер вводит решимость прямо в руку. На самом деле это не имеет значения, поскольку его тело и душа неразрывно связаны, но по какой-то причине инъекция в руку всё же менее страшна, чем инъекция прямо в душу. Сразу после этого он вводит исцеляющую магию. Давным-давно, когда он спас Андайн, исцеляющая магия помогла стабилизировать её состояние, по крайней мере, настолько, чтобы он смог перенести её в свою лабораторию, где он извлёк большую часть решимости из её глаза, прежде чем её стремительно разрушающееся тело вынудило его пойти на крайние меры и извлечь её непосредственно из души, добавив немного доброты, чтобы уравновесить процесс. Даже ему стало плохо, ведь с душами нельзя так обращаться, если только монстры, с которыми они связаны, не являются ближайшими родственниками или возлюбленными, но это спасло ей жизнь, и он смог увидеть, как восстанавливается её тело. Однако у неё остался неприятный шрам. Позже, когда она освоила зелёную магию и стала ещё сильнее, ему в голову пришла идея попытаться создать гибридную душу, сочетающую в себе черты человека и монстра, и это, в свою очередь, привело его к нынешнему положению. На всякий случай у него есть флакон с добротой, но он надеется, что она ему не понадобится. В течение следующих нескольких недель Гастер регулярно делает себе инъекции, каждый раз тщательно рассчитывая правильную дозу перед уколом. Он не хочет рисковать, ведь это и так достаточно рискованно. Он медленно чувствует, как меняется его магия. Это едва заметное изменение, которое он не смог бы определить интуитивно, если бы сам не ощутил постепенную перемену. Дело не только в медленном, но неуклонном росте силы. Это небольшое, но фундаментальное изменение в том, как работает его магия. Это поразительно, и он бы ни за что не догадался, что такое может произойти, даже если бы уже видел Андайн. Он думает, что ему пришлось бы прикоснуться к её руке, чтобы почувствовать это самому. Ха. Это наводит его на мысль. На самом деле он не ожидает, что из этого что-то выйдет, но он не был бы учёным, если бы иногда не пробовал что-то безумное. Например, он экспериментирует с решимостью на себе. Он быстро идёт в комнату со скелетом, и, как всегда, существо послушно следует за ним, когда он выводит его наружу. Они давно не были вместе в зоне тестирования, но скелет остаётся рядом с ним, как и всегда, когда он приводит его туда. Кажется, он помнит тесты, которые они проводили. Когда Гастер берёт его за руку и опускается ниже, чтобы быть с ним на одном уровне, он тут же поднимает другую руку, как делал всегда. ☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎✋︎✡︎ 💣︎✌︎☹︎🕯︎👍︎☟︎✋︎😐︎, — хвалит его Гастер, проводя пальцами по изящным пястным костям. Собравшись с силами, Гастер выпускает в испытательную камеру несколько гладких овальных пуль, посмеиваясь про себя. Его смех обрывается, когда скелет вздрагивает. Это было такое резкое движение, гораздо более внезапное, чем обычно. Гастер смотрит на него в полном недоумении, а затем чувствует, как по каждому сантиметру его тела пробегает дрожь, когда он ощущает, как в теле скелета оживает магия. Те огромные запасы, которые, как ему казалось, никогда не потревожат, внезапно приходят в движение, а затем медленно… Очень медленно, словно светлячки в темноте Водопада, в бесконечной тьме глазниц скелета загораются огоньки. Они широко раскрыты и сияют, придавая этому маленькому черепу особую выразительность. Скелет моргает. Раз, два, в глазницах дрожат новые огоньки. Затем они уменьшаются и становятся ярче, и внезапно скелет устремляет взгляд на него. На Гастера. Рассматривает его. В глубине сознания Гастера, на уровне осознанности этих глазных огней, зарождается чувство ужаса. Скелет снова моргает и наконец отводит взгляд. Он смотрит на себя. На то место, где их руки соединены. На свои ноги и пол, и так далее, пока не охватывает взглядом всю комнату, включая потолок. Его рот открыт в благоговейном выражении, которое было бы комичным, если бы не ужасающие последствия происходящего. Прежде чем Гастер успевает что-то сказать, скелет поднимает руку и выпускает волну пуль в форме маленьких костей, которые пролетают через комнату по идеальной параболе и попадают точно в центр мишеней, нарисованных на стене. Затем скелет выжидающе смотрит на него. ☟︎📫︎☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎✋︎✡︎ 💣︎✌︎☹︎🕯︎👍︎☟︎✋︎😐︎, — выпаливает Гастер скорее по привычке, чем по какой-то другой причине. *хооий, — протягивает скелет тихим мальчишеским голосом. Всё ещё смотрит на него. С надеждой и в ожидании похвалы, потому что… потому что, судя по всему, он прошёл через всё это. Как заметил Гастер, разница между обычной магией монстров едва уловима. Неудивительно, что скелет, каким бы молодым он ни был, не смог разобраться в этом самостоятельно. Тело монстра состоит из магии, и, учитывая, что большая часть магии этого монстра была недоступна до недавнего времени, невозможно сказать, какие чувства он упустил из виду просто потому, что не понял, в чём проблема. Разумное, осознающее себя существо, запертое в собственном теле, неспособное дотянуться до чего-то или полностью осознать происходящее вокруг. В какой тьме этот ребёнок жил девять лет из-за его ошибок? Гастер не назвал бы себя эмоциональным монстром, но когда он крепко обнимает ребёнка-скелета и запинается, подбирая слова, потому что слишком напуган, чтобы как следует его похвалить, он ничего не может с собой поделать. Он даже не помнит, когда плакал в последний раз.

***

🏱︎✌︎🏱︎✡︎☼︎🕆︎💧︎, — говорит Гастер, указывая на второй маленький скелет, лежащий на столе перед ним и Сансом. *папс, — упрямо произносит Санс, невнятно произнося согласные. Учитывая крайнюю степень лишений, в которых он пребывал в раннем детстве, Санс добился поразительных успехов. Однако невнятность речи остаётся проблемой. Он также любит сокращать слова или вовсе опускать их. Из того, что Гастеру удалось выяснить, Санс по большей части слышал его, просто не всегда понимал, потому что его зрение, осязание и вкус были сильно ослаблены из-за отсутствия магии, а значит, многое из того, что говорил Гастер, просто не имело смысла для Санса. По крайней мере, так Гастер интерпретировал расплывчатые высказывания Санса. Это одна из причин, по которой он решил создать вторую искусственную душу. Он рассуждал так: теперь, когда он знает, как это сделать, он может помочь этому новому ребёнку с самого начала правильно использовать свою магию. Он будет расти как обычный ребёнок, у него будут все органы чувств, и он рано научится говорить. А если у Санса будет младший брат или сестра, у которых не будет всех проблем, которые есть у Санса, то, возможно, младший брат или сестра смогут помочь старшему преодолеть его трудности. Конечно, это далеко не идеальное решение, но оно лучше тех вариантов, которые мог предложить Гастер. Он думал о том, чтобы признать свою ошибку, рассказать королю о своём эксперименте и последующем провале, сдаться и принять любое наказание. Но что тогда будет с Сансом? Гастер — один из немногих монстров, которые воспринимают магию так же, как Санс. Единственный, кто может с ним справиться, — это Андайн, но Андайн… она слишком груба, чтобы иметь дело с таким хрупким ребёнком, как Санс. Если Гастера арестуют, его сын навсегда отстанет от всех остальных. Это неприемлемо. Гораздо лучше помочь ему стать лучше, а затем постепенно знакомить его с миром, даже если Гастер пока не знает, как это сделать. И да, возможно, он также испытывает сильное желание лично исправить свои ошибки. Исправить это. С тех пор как Санс начал говорить, он почувствовал, что между ними возникает всё более тесная связь. Гастер всегда относился к нему как к сыну, но между ними всегда была некоторая отстранённость, которая становилась всё сильнее, когда казалось, что Санс не понимает ничего, кроме самых базовых вещей. Но теперь, когда он заговорил… Первое, что заметил Гастер, — это то, что у Санса есть одна особенность, которой нет ни у одного другого монстра. Гастер всегда чувствовал форму своих слов, так сказать, ощущал шрифт, что он объяснял тем, что был родственником Мэджика — его отец замечал и произносил магические слова, а Гастер замечает и произносит буквы странной формы. У Санса есть свой шрифт, и, похоже, он может распознавать шрифт Гастера. Гастер не знает, как такое возможно, что его имя совпадает с названием шрифта на компьютерах людей. Совпадение кажется слишком большим, но он предполагает, что случались и более странные вещи. (Возможно, когда он изучал историю Подземья, то обнаружил больше несоответствий, чем должно было быть. Возможно, он долго и упорно размышлял о том, как это произошло, и пришёл к нескольким выводам о времени, таймлайнах, движении во времени и его стабильности при вмешательстве. Возможно, он попытался что-то построить, просто чтобы посмотреть, и разобрал это вскоре после завершения строительства, потому что даже ему было невыносимо находиться в этой тьме. Возможно, он забыл об этом, решив, что это конкретное направление исследований не так важно.) Он решил превратить это совпадение в своего рода традицию и назвал своего сына-скелета в честь шрифта, на который больше всего походили его слова. Comic Sans, или сокращённо Sans, потому что это звучит немного более респектабельно, чем Comic. У его второго сына теперь тоже есть собственные формы слов, и, сравнив их со шрифтами, которые он знает лично, он выбрал для этого ребёнка имя Папирус. Это создаёт между ними особую связь, которая кажется Гастеру особенной. Как будто они настоящая семья. Он жалеет, что его родителей уже нет в живых, чтобы он мог их представить. Конечно, между ними троими есть и другие сходства. Санс, вопреки последним десяти годам ложных представлений Гастера, похоже, всё-таки унаследовал его интеллект. Гастер сомневается, что ребёнок с меньшим уровнем интеллекта смог бы так быстро наверстать упущенное после того, как большую часть жизни был в ужасных лишениях. И дело не только в наверстывании упущенного: Санс проявляет интерес к исследованиям Гастера, он бесконечно любопытен, хотя едва умеет говорить и только учится читать. Он любит звёзды так же сильно, как Гастер, и в последнее время пытается находить в словах двойной смысл. Гастер очень, очень осторожно вводил ему разбавленную решимость, как делал это сам, надеясь, что сможет восстановить нарушенную гармонию Санса. Судя по растущему энтузиазму сына, он думает, что это работает, хотя настроение Санса всё ещё нестабильно. Его сила снова растёт, что является ещё более верным признаком. И он, и Гастер быстро прогрессируют в тренировках, и Гастер надеется, что, если делать инъекции достаточно аккуратно, они оба смогут достичь силы босса-монстра или даже превзойти её. Пока рано говорить об этом. Поначалу кажется, что Папирус сильно отличается от них обоих, но при ближайшем рассмотрении в нём явно прослеживаются сходства. Несмотря на то, что он ещё совсем маленький, он уже решает головоломки, которые изначально предназначались для Санса, демонстрируя схожие интеллектуальные способности. Папирус, похоже, унаследовал от Гастера привычку постоянно озвучивать свои мысли, если судить по его непрерывному лепету. Гастеру любопытно, каким вырастет его второй сын, когда станет старше. Он уже гордится ими обоими, но не питает особых надежд, кроме желания, чтобы они оба были счастливы. 🏱︎✌︎🏱︎✡︎☼︎🕆︎💧︎, — снова говорит Гастер, на этот раз медленнее. — 👎︎✌︎✞︎✌︎☺︎📪︎ ✡︎✌︎ ☪︎☠︎✌︎✡︎🕆︎📪︎ ❄︎✡︎♊︎ 💧︎🏱︎☼︎✌︎✞︎✋︎💧︎☟︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ 🏱︎✌︎⑤︎ 🏱︎✋︎⑤︎ ☼︎🕆︎💧︎⑤︎ *пирс, — бормочет Санс, и Гастер понимает, что это значит «надуть губы», даже несмотря на то, что у Санса нет губ, чтобы сделать это полноценно. ❄︎✡︎♊︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎📪︎ ☠︎☜︎ ☟︎⚐︎👍︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ ☠︎✌︎🕆︎👍︎☟︎✋︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎ 🏱︎☼︎✌︎✞︎✋︎☹︎♊︎☠︎⚐︎ 🏱︎☼︎⚐︎✋︎☪︎☠︎⚐︎💧︎✋︎❄︎♊︎ ✋︎💣︎✡︎✌︎ 💧︎✞︎⚐︎☜︎☝︎⚐︎ 👌︎☼︎✌︎❄︎✌︎✍︎ — уговаривает Гастер, приподнимая бровь. Санс смотрит на него со знанием дела, и через пару мгновений его взгляд становится мягче. *па… пирус, — мягко произносит он. Если Гастер когда-либо и беспокоился о каком-то соперничестве между Сансом и Папирусом, то ему не стоило переживать. Санс безумно любит своего младшего брата и сделает для него всё, даже если он знает, что им манипулируют. И Санс определённо достаточно умён, чтобы это понимать. С тех пор как у него впервые зажглись глаза, он стал следить за Гастером, как ястреб, замечая даже малейшие изменения в его мимике. Должно быть, он наверстывает упущенное. 💣︎⚐︎☹︎⚐︎👎︎☜︎❄︎☪︎, — хвалит Гастер, обнимая Санса. Он намеренно не произносит «☟︎⚐︎☼︎⚐︎💧︎☟︎✋︎✡︎ 💣︎✌︎☹︎🕯︎👍︎☟︎✋︎😐︎», потому что, оглядываясь назад, понимает, что это звучит слишком похоже на похвалу животного, а Гастеру больше не нравится эта мысль. Он чувствует себя виноватым во многих отношениях. Санс, кажется, не замечает этого, он обнимает Гастера за шею и прижимается к нему, всё ещё ласковый и жаждущий прикосновений. — ААААААААА, — кричит Папирус, размахивая кулаками в явном порыве негодования. 👌︎⚐︎☪︎☟︎☜︎📪︎ ❄︎✡︎♊︎ 🏱︎☼︎✌︎✞︎📬︎ 💣︎✡︎♊︎ ☠︎☜︎ 👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎☠︎✡︎♊︎ ❄︎☜︎👌︎✡︎✌︎ 👌︎☼︎⚐︎💧︎✌︎❄︎♊︎, — усмехается Гастер. Две его руки отпускают Санса и подхватывают Папируса, заключая его в объятия, так что все они соприкасаются друг с другом. Санс тут же обнимает брата одной рукой, а другой — Гастера за шею. *ш-ш-ш, — напевает Санс. — всё ок. Папирус тут же успокаивается, очевидно, довольный тем, что его тоже включили в демонстрацию привязанности. Или, возможно, его успокоил Санс. Эти двое умеют находить общий язык. С другой стороны, кроме Гастера, это единственные существа, с которыми они когда-либо взаимодействовали. Гастер глубоко вздыхает. Ему действительно нужно придумать, как познакомить их с другими монстрами. Различия в их душах незаметны для тех, кто не знает, что искать, но что он должен сказать о том, откуда они пришли? В конце концов, у него нет пары, и никогда не было. Он не то чтобы асоциален, но определённо интроверт. И вдобавок ко всему его никогда не привлекали идеи близости или романтики. Конечно, он мог бы придумать тайную возлюбленную, которая трагически погибла, отчаявшись, и оставила его с детьми… но, честно говоря, кто поверит в такую нелепую ложь? Нет, ему нужна история получше. *почему? — внезапно спрашивает Санс. Гастер едва заметно вздрагивает, глядя на сына сверху вниз. Неужели это? Момент, когда Санс спросит его о прошлом и осудит за то, как Гастер обошёлся со своим первым творением? Но затем Санс преувеличенно вздыхает, как Гастер. *почему? — спрашивает он снова. ✌︎📬︎ ❄︎✡︎♊︎ ☟︎⚐︎👍︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ ☪︎☠︎✌︎❄︎♊︎📪︎ 🏱︎⚐︎👍︎☟︎☜︎💣︎🕆︎ ✡︎✌︎ ✞︎☪︎👎︎⚐︎☟︎☠︎🕆︎☹︎📬︎ *ага. ✡︎✌︎ 👎︎🕆︎💣︎✌︎☹︎ ⚐︎ ❄︎✞︎⚐︎✡︎⚐︎💣︎ 👌︎🕆︎👎︎🕆︎💧︎☟︎☟︎☜︎💣︎, — признаётся Гастер. — ⚐︎ ❄︎⚐︎💣︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎👌︎✡︎♊︎ 🏱︎⚐︎☪︎☠︎✌︎😐︎⚐︎💣︎✋︎❄︎♊︎ ❄︎☜︎👌︎✡︎✌︎ 💧︎⚐︎ ✞︎💧︎☜︎💣︎✋︎ ⚐︎💧︎❄︎✌︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎💣︎✋︎ 💣︎⚐︎☠︎💧︎❄︎☼︎✌︎💣︎✋︎📬︎ *почему? 🏱︎⚐︎❄︎⚐︎💣︎🕆︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ 👌︎✡︎♊︎☹︎⚐︎ 👌︎✡︎♊︎ 🏱︎⚐︎☹︎☜︎☪︎☠︎⚐︎ 🏱︎⚐︎☪︎☠︎✌︎😐︎⚐︎💣︎✋︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎ 💧︎ 👌︎⚐︎☹︎♊︎💧︎☟︎✋︎💣︎ 😐︎⚐︎☹︎✋︎👍︎☟︎☜︎💧︎❄︎✞︎⚐︎💣︎ ☠︎✌︎☼︎⚐︎👎︎✌︎📬︎ *почему? 🏱︎⚐︎❄︎⚐︎💣︎🕆︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ 🏱︎⚐︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ ☼︎✌︎☪︎✞︎✋︎❄︎♊︎ ✡︎✌︎☪︎✡︎♊︎😐︎⚐︎✞︎✡︎♊︎☜︎ ✋︎ 💧︎⚐︎👍︎✋︎✌︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎☜︎ ☠︎✌︎✞︎✡︎♊︎😐︎✋︎📪︎ 😐︎⚐︎❄︎⚐︎☼︎✡︎♊︎☟︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ 💧︎☜︎☺︎👍︎☟︎✌︎💧︎ ☠︎☜︎ ☟︎✞︎✌︎❄︎✌︎☜︎❄︎📪︎ ✌︎ ☜︎💧︎☟︎☟︎✡︎⚐︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎ 🏱︎⚐︎☠︎☼︎✌︎✞︎✋︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎ ✋︎☝︎☼︎✌︎❄︎♊︎ 💧︎ 👎︎☼︎🕆︎☝︎✋︎💣︎✋︎ 👎︎☜︎❄︎♊︎💣︎✋︎📬︎ *есть па… рус, — говорит Санс, подумав секунду. ❄︎✞︎⚐︎☺︎ 👌︎☼︎✌︎❄︎ ☪︎✌︎💣︎☜︎👍︎☟︎✌︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎☺︎📪︎ ✋︎ ✡︎✌︎ ☼︎✌︎👎︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ✞︎✡︎♊︎ ❄︎✌︎😐︎ ☹︎✡︎🕆︎👌︎✋︎❄︎☜︎ 👎︎☼︎🕆︎☝︎ 👎︎☼︎🕆︎☝︎✌︎📪︎ ☠︎⚐︎ 💧︎⚐︎👍︎✋︎✌︎☹︎♊︎☠︎✌︎✡︎✌︎ ✋︎☪︎⚐︎☹︎✡︎✌︎👍︎✋︎✡︎✌︎ ✞︎☼︎☜︎👎︎☠︎✌︎ 👎︎☹︎✡︎✌︎ ☪︎👎︎⚐︎☼︎⚐︎✞︎♊︎✡︎✌︎, — объясняет Гастер. На этот раз Санс не спрашивает почему. Он просто медленно кивает и снова переключает внимание на брата. Гастер знает, что в какой-то момент Санс перестанет спрашивать. Он до сих пор не знает, что скажет сыну, когда наступит этот момент.

***

💣︎✡︎♊︎ 👎︎⚐︎👌︎✌︎✞︎✋︎☹︎✋︎ 👎︎⚐︎🏱︎⚐︎☹︎☠︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎🕆︎✡︎🕆︎ ✋︎☪︎⚐︎☹︎✡︎✌︎👍︎✋︎✡︎🕆︎ ✞︎ ☜︎♊︎❄︎🕆︎ 👍︎☟︎✌︎💧︎❄︎♊︎ 😐︎✌︎👌︎☜︎☹︎✡︎✌︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎👌︎✡︎♊︎ 🏱︎⚐︎✞︎✡︎♊︎💧︎✋︎❄︎♊︎ 💧︎❄︎✌︎👌︎✋︎☹︎♊︎☠︎⚐︎💧︎❄︎♊︎ ✞︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎💣︎ ☼︎✌︎☺︎⚐︎☠︎☜︎, — говорит Гастер, указывая на соответствующие участки. Студенты, которые сегодня сопровождают его, тщательно записывают его объяснения. Он уже не в первый раз проводит экскурсию по ЯДРУ для группы из университета, поэтому Гастер точно знает, что и как нужно сказать, чтобы привлечь всеобщее внимание. Ему нравится разбавлять эти скучные моменты более интересными подробностями. Конечно, большинство студентов всё равно бы его послушали. В конце концов, он королевский учёный, и получать от него прямые указания — привилегия, доступная лишь избранным студентам, которые преуспевают даже в изучении самых сложных материалов, предоставляемых университетом. Но, честно говоря, зачем делать это ещё скучнее, чем должно быть? Из заинтересованных студентов получаются лучшие учёные. Любовь к знаниям и открытиям, а также радость, которую они приносят, очень важны. Конечно, при определённых обстоятельствах скука может привести к творческому подходу, но слишком сильная скука подавляет его, а это последнее, чего хочет Гастер. Он уже несёт ответственность за то, что почти уничтожил интеллектуальные способности одного юного монстра. Этого более чем достаточно. Ведя их через проход в основную часть Ядра, он обращает их внимание на то, как комнаты связаны между собой, чтобы их можно было перемещать и собирать из них пазл. ☜︎💧︎☹︎✋︎ ✞︎✡︎♊︎ 🏱︎⚐︎💧︎💣︎⚐︎❄︎☼︎✋︎❄︎☜︎ ☠︎✌︎ ☜︎♊︎❄︎✋︎ ☹︎✋︎☠︎✋︎✋︎📪︎ ❄︎⚐︎ 🕆︎✞︎✋︎👎︎✋︎❄︎☜︎ 💣︎☜︎☟︎✌︎☠︎✋︎☪︎💣︎📪︎ 😐︎⚐︎❄︎⚐︎☼︎✡︎♊︎☺︎ 💣︎✡︎♊︎ ✋︎💧︎🏱︎⚐︎☹︎♊︎☪︎🕆︎☜︎💣︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎👌︎✡︎♊︎⑤︎ Его прерывает яркая вспышка. ☠︎✋︎😐︎✌︎😐︎⚐︎☺︎ 💣︎✌︎☝︎✋︎✋︎, — резко говорит он, раздражённый тем, что они не соблюдают правила, которые он установил для них перед началом экскурсии. Но вспышка повторяется, и когда он оборачивается, чтобы найти виновника, то видит, что все они оглядываются по сторонам с явным беспокойством на лицах. Вокруг них поднимается тихий ропот. 👍︎☟︎❄︎⚐︎📬︎📬︎📬︎ Кажется, что от взрыва содрогнулся сам фундамент ядра. Гастер и ученики падают, и он едва успевает схватить одного из них, который вот-вот сорвётся с уступа. Что происходит? Ещё один взрыв сотрясает здание, и, несмотря на все усилия, Гастер больше не может держаться. Его многочисленные руки не связаны с сильными руками и сами по себе недостаточно сильны, чтобы он мог удерживать студента и при этом сохранять равновесие. Они вместе с другими студентами, кричащими от ужаса, соскальзывают с края, и ослепительно-белая магма внизу устремляется к ним. А потом всё замирает. Гастер перестаёт падать, ученики перестают падать, магма перестаёт кипеть, пузырь, который вот-вот должен был лопнуть, замирает в воздухе. Он обнаруживает, что сам всё ещё может двигаться, в отличие от всего остального. Всё залито светом, который, кажется, излучается на длине волны, лишь немного превышающей обычный ультрафиолетовый диапазон. Прямо перед ним, в центре того места, откуда, кажется, исходит этот свет, появляется странная машина. Она выглядит так, будто её спустили с горы и при этом сильно повредили. Она висит в воздухе, частично лишившись защиты, а её стеклянное окно трескается и раскалывается от напряжения. Но Гастер обращает внимание не на это. За треснувшим стеклом сидит скелет, который до жути знаком. Он похож на Санса. Это… Санс?.. Невозможно. Сансу одиннадцать. Этот скелет выглядит намного старше, ему по меньшей мере двадцать с небольшим, хотя у него по-прежнему детское лицо с мягкими и округлыми чертами. Большие глазницы, в которых сияет яркий свет. Тот же широко раскрытый от удивления взгляд, который появляется у Санса, когда что-то застаёт его врасплох. Невозможно… *это было… подожди. что? кажется, я… я. что? ты, — тихо говорит скелет с большим замешательством. Это тоже похоже на Санса. Низкий голос — более низкий, чем у взрослого, — с характерным проглатыванием некоторых слогов. — ты… кажется, я тебя знаю. кажется… ты мой. мой. я думал, ты тоже скелет! В нём столько неуверенности, столько потрясения, столько горя. 💧︎✌︎☠︎💧︎? — спрашивает Гастер. *да? О. Ну тогда. ❄︎✡︎♊︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎📪︎ 🏱︎⚐︎💧︎❄︎☼︎⚐︎✋︎☹︎ 💣︎✌︎💧︎☟︎✋︎☠︎🕆︎ ✞︎☼︎☜︎💣︎☜︎☠︎✋︎?! — недоверчиво спрашивает Гастер. И, возможно, это говорит об их обоих, что это первое, о чём он подумал. Санс в ответ выглядит то ли смущённым, то ли гордым. *хм. да? я просто хотел узнать, почему я ничего не помню до того, как мне исполнилось одиннадцать. поэтому я набрался решимости, сжал воспоминания и отфильтровал их через магически созданный гравитационный горизонт событий, пока они не превратились в самодостаточную сущность, чем-то похожую на мёртвую звезду… ❄︎✡︎♊︎ 💧︎⚐︎☪︎👎︎✌︎☹︎ 👍︎☟︎✡︎⚐︎☼︎☠︎🕆︎✡︎🕆︎ 👎︎✡︎♊︎☼︎🕆︎ ✋︎☪︎ ☼︎☜︎💧︎☟︎✋︎💣︎⚐︎💧︎❄︎✋︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎👌︎✡︎♊︎ ⚐︎👌︎⚐︎☺︎❄︎✋︎ ⚐︎👌︎✡︎♊︎👍︎☟︎☠︎✡︎♊︎☜︎ ⚐︎☝︎☼︎✌︎☠︎✋︎👍︎☟︎☜︎☠︎✋︎✡︎✌︎📪︎ 💧︎✞︎✡︎✌︎☪︎✌︎☠︎☠︎✡︎♊︎☜︎ 💧︎ 🏱︎☜︎☼︎☜︎💣︎☜︎💧︎☟︎☟︎☜︎☠︎✋︎☜︎💣︎ ✞︎⚐︎ ✞︎☼︎☜︎💣︎☜︎☠︎✋︎, — заключает Гастер, с содроганием вспоминая ту тьму, которую он мельком увидел, когда изучал вопрос временных линий. — ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎☜︎✞︎☜︎☼︎⚐︎✡︎✌︎❄︎☠︎⚐︎ 🕆︎💣︎☠︎⚐︎📬︎ ✌︎ ☜︎💧︎☟︎☟︎✡︎⚐︎ ⚐︎👍︎☟︎☜︎☠︎♊︎ ☝︎☹︎🕆︎🏱︎⚐︎📬︎ ❄︎✡︎♊︎ 👎︎☜︎☺︎💧︎❄︎✞︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎⚐︎ 💣︎⚐︎☺︎ 💧︎✡︎♊︎☠︎📬︎ *эй! 💧︎✌︎☠︎💧︎📪︎ ❄︎✡︎♊︎ ☠︎☜︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ ❄︎✌︎😐︎ ✞︎💣︎☜︎💧︎☟︎✋︎✞︎✌︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎ ✞︎ ☟︎⚐︎👎︎ ✞︎☼︎☜︎💣︎☜︎☠︎✋︎📪︎ 🏱︎⚐︎💧︎☹︎☜︎👎︎💧︎❄︎✞︎✋︎✡︎✌︎ 💣︎⚐︎☝︎🕆︎❄︎ 👌︎✡︎♊︎❄︎♊︎📬︎📬︎📬︎ *это всё равно уже происходило! — говорит в свою защиту Санс. — что-то уже несколько месяцев вмешивается в ход времени, так что это не имеет особого значения. ✋︎☠︎❄︎☜︎☼︎☜︎💧︎☠︎⚐︎📬︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ ☠︎☜︎ 🏱︎☼︎✋︎☟︎⚐︎👎︎✋︎☹︎⚐︎ ✞︎ ☝︎⚐︎☹︎⚐︎✞︎🕆︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ❄︎✡︎♊︎ 💧︎✌︎💣︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ 👌︎✡︎♊︎❄︎♊︎ ☜︎♊︎❄︎✋︎💣︎ ✞︎💣︎☜︎💧︎☟︎✌︎❄︎☜︎☹︎♊︎💧︎❄︎✞︎⚐︎💣︎✍︎ 👌︎🕆︎👎︎🕆︎💧︎☟︎☟︎☜︎☺︎ ✞︎☜︎☼︎💧︎✋︎☜︎☺︎ 💧︎☜︎👌︎✡︎✌︎✍︎ — спросил Гастер. *да, но след, который я обнаружил, был оставлен не мной. я бы знал об этом благодаря детектору, — довольно самодовольно объясняет Санс, похлопывая по корпусу машины. — я оснастил эту малышку способностью распознавать различные следы, оставленные во время путешествий во времени. Винт отвинчивается от «этой малышки» как раз в тот момент, когда Санс заканчивает свою фразу, падает сквозь пузырь ультрафиолетового света, в котором они висят, и останавливается, достигнув края. Они оба провожают его взглядом, а затем снова смотрят друг на друга. Санс краснеет, становясь нежно-голубым. 📬︎📬︎📬︎❄︎☜︎💣︎ ☠︎☜︎ 💣︎☜︎☠︎☜︎☜︎, — сухо и многозначительно произносит Гастер, стараясь не рассмеяться над абсурдностью ситуации, — ☪︎✌︎👍︎☟︎☜︎💣︎ ❄︎✡︎♊︎ 🏱︎☼︎✋︎💧︎☟︎✡︎⚐︎☹︎ 💧︎✡︎🕆︎👎︎✌︎ 💧︎☜︎☺︎👍︎☟︎✌︎💧︎✍︎ ☠︎✌︎✞︎☜︎☼︎☠︎✡︎✌︎😐︎✌︎ 🕆︎ ❄︎☜︎👌︎✡︎✌︎ ☜︎💧︎❄︎♊︎ 🏱︎☼︎✋︎👍︎☟︎✋︎☠︎✌︎ ✞︎✡︎♊︎👌︎☼︎✌︎❄︎♊︎ ✋︎💣︎☜︎☠︎☠︎⚐︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎❄︎ 💣︎⚐︎💣︎☜︎☠︎❄︎📪︎ ✌︎ ☠︎☜︎ 👌︎⚐︎☹︎☜︎☜︎ ☼︎✌︎☠︎☠︎✡︎🕆︎✡︎🕆︎ 👎︎✌︎❄︎🕆︎📪︎ ☜︎💧︎☹︎✋︎ ❄︎✡︎♊︎ ☟︎⚐︎👍︎☟︎☜︎💧︎☟︎♊︎ 🕆︎☪︎☠︎✌︎❄︎♊︎ 👌︎⚐︎☹︎♊︎💧︎☟︎☜︎ ⚐︎ 💧︎✞︎⚐︎✡︎⚐︎💣︎ 👎︎☜︎❄︎💧︎❄︎✞︎☜︎📬︎ *это дата, когда я перестаю что-либо помнить, — объясняет Санс. — я помню завтрашний день, но не сегодняшний. но я знаю, что сегодня в ядре произошёл сильный взрыв. проблема с терморегуляцией. половина внутренней структуры пазла была разрушена, и электричество отключалось на несколько месяцев, пока всё не починили. нам повезло, что не взорвалось всё подземелье. но взрыв был довольно сильным, и многие люди потеряли кого-то в результате аварии. поэтому я подумал, что это может быть связано… По телу Гастера пробегает холодок, который он не может объяснить. Предчувствие. Но нет. Теперь он знает. Его сын пришёл, чтобы изменить ход событий. Всё будет хорошо. ☼︎✌︎☪︎🕆︎💣︎☠︎⚐︎☜︎ 🏱︎☼︎☜︎👎︎🏱︎⚐︎☹︎⚐︎☪︎☟︎☜︎☠︎✋︎☜︎, — признаёт он. — ☟︎⚐︎❄︎✡︎✌︎ ☪︎✌︎😐︎☹︎✡︎🕆︎👍︎☟︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎✡︎♊︎☺︎ ☜︎♊︎😐︎💧︎🏱︎☜︎☼︎✋︎💣︎☜︎☠︎❄︎ ☠︎☜︎ 👎︎⚐︎✞︎☜︎👎︎✡︎⚐︎☠︎ 👎︎⚐︎ 😐︎⚐︎☠︎👍︎☪︎✌︎📬︎ 👌︎⚐︎✡︎🕆︎💧︎♊︎📪︎ ⚐︎☠︎ 🏱︎☹︎⚐︎☟︎⚐︎ 🏱︎☼︎⚐︎👎︎🕆︎💣︎✌︎☠︎📬︎ *да ладно, — возмущается Санс, выглядя при этом более обиженным, чем ожидал Гастер. По крайней мере, до тех пор, пока он не пересмотрит их разговор и не вспомнит, что эта будущая версия его сына с трудом узнала Гастера как своего отца. С точки зрения Санса, это вполне могла быть их первая встреча. И хотя Санс — умный ребёнок, Гастер всегда знал, что он стремится угодить отцу. ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎☜︎ ❄︎✞︎⚐︎✡︎✌︎ ✞︎✋︎☠︎✌︎📪︎ 💧︎✌︎☠︎💧︎📪︎ ☠︎⚐︎📬︎📬︎📬︎ — торопится сказать он, намереваясь одновременно успокоить сына и перейти к более важным вопросам, таким как надвигающийся взрыв, но сын его опережает. В один момент он висит в воздухе, окутанный потусторонним светом, и разговаривает с будущей версией своего сына, в то время как остальной мир, кажется, замер. В следующий момент всё вокруг него взрывается какофонией огня, звуков и боли, машина, в которой находится его сын, вспыхивает, раскалывается и пробивает дыру прямо в воздухе между ними, в которую они оба падают. Раздаётся крик, который может принадлежать Гастеру или Сансу, невозможно сказать наверняка… И тьма. Бесконечная, глубочайшая тьма. На мгновение Гастеру кажется, что машина показывает ему это, что это какая-то проекция на экране. Но когда тишина, наступившая вместе с темнотой, становится всё громче и, кажется, вторгается в его сознание, осознание происходящего пронзает его душу страхом. Он пытается вырваться. Выкрикнуть что-то. Протянуть руку. На мгновение он чувствует смутные проблески сознания, последнюю острую вспышку ужаса от того, что, как он с опозданием понимает, принадлежит некоторым из его учеников, прежде чем они внезапно распадаются на части и разлетаются в разные стороны. В панике Гастер думает, что с ним такого не может случиться, он хочет жить, он не может просто погаснуть, как свеча, у которой обрезали фитиль, он не может, он не будет, он… Он чувствует, как его силы иссякают, но не полностью. Он чувствует, как тьма разъедает его до основания, до самой души, прежде чем с пронзительным визгом остановиться на ядре решимости, которое сияет слишком ярко, чтобы тьма могла его поглотить. Он чувствует, как его тело наполовину превращается в пыль вокруг него, а наполовину тает, пока его душа не оказывается в расплавленной капле чёрного шлака, состоящего из окружающей среды, его праха, рассеянной магии и, возможно, останков его учеников. Ему требуется много времени, чтобы смириться с этим, по крайней мере, так он думает, пока не замечает, что принял это в одно мгновение. Здесь нет времени. И всё же он чувствует, как мгновения растягиваются в вечность, проходя и не проходя одновременно, как два состояния бытия накладываются друг на друга и становятся единым целым. Как ни странно, Гастер может понять эту двойственную природу, хотя и уверен, что раньше не смог бы этого сделать. Он знает только одно: одного вечного, короткого, долгого, головокружительно пустого мгновения достаточно. Он не может — ему нужно выбраться отсюда. Ему нужно вернуться, туда, откуда он пришёл, он хочет вернуться домой… Он дома. Стоит в лаборатории со своими мальчиками, как будто никуда и не уходил. Они мирно играют. А. Значит, это был сон. Да, вот и всё, он… он просто кивнул на секунду. 💧︎✌︎☠︎💧︎📪︎ 🏱︎✌︎🏱︎✡︎☼︎🕆︎💧︎📪︎ 👎︎🕆︎💣︎✌︎✡︎🕆︎📪︎ ☠︎✌︎💣︎ ✞︎💧︎☜︎💣︎ 🏱︎⚐︎☼︎✌︎ 💧︎🏱︎✌︎❄︎♊︎📬︎ ✡︎✌︎ ☠︎☜︎ ✞︎ 💧︎☜︎👌︎☜︎, — усмехается он. Его сыновья не отвечают. 💧︎✌︎☠︎💧︎📬︎ 🏱︎✌︎🏱︎✡︎☼︎🕆︎💧︎📬︎ — Гастер не любит повторяться, но он спокоен. Иногда его мальчики отвлекаются. Такое случается. Он не злится. — ✋︎👎︎✋︎❄︎☜︎ 💧︎🏱︎✌︎❄︎♊︎📬︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎☜︎ 🏱︎☼︎⚐︎👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎✋︎❄︎♊︎ ✋︎☝︎☼︎✌︎❄︎♊︎ ☪︎✌︎✞︎❄︎☼︎✌︎📬︎ Но ничего не происходит. В конце концов Санс сам берёт брата на руки, относит его в кровать, укрывает и прижимается к нему лицом. *спокноч, — бормочет Санс. Папирус начинает плакать. Санс на секунду теряется, оглядывает комнату, словно чего-то ждёт. 💧︎✌︎☠︎💧︎, — говорит Гастер громче. — 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ❄︎✡︎♊︎ 👎︎☜︎☹︎✌︎☜︎💧︎☟︎♊︎✍︎ ❄︎✡︎♊︎ ☪︎☟︎☜︎ ☪︎☠︎✌︎☜︎💧︎☟︎♊︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ✡︎✌︎ 😐︎✌︎☪︎☟︎👎︎✡︎♊︎☺︎ ✞︎☜︎👍︎☟︎☜︎☼︎ 👍︎☟︎✋︎❄︎✌︎✡︎🕆︎ 🏱︎✌︎🏱︎✋︎☼︎🕆︎💧︎🕆︎📪︎ ✞︎✌︎💣︎ ⚐︎👌︎⚐︎✋︎💣︎📬︎ 🏱︎⚐︎☪︎✞︎⚐︎☹︎♊︎ 💣︎☠︎☜︎📬︎ ✞︎⚐︎❄︎📬︎ ✡︎✌︎ 💣︎⚐︎☝︎🕆︎⑤︎ Гастер смотрит на свою руку, протянутую к книге, как будто её там нет. Как будто чего-то там нет? Книги? Его руки? Санс сам берёт книгу и устраивается поудобнее рядом с братом. *стра-шил-ки, — читает Санс, явно пытаясь правильно произнести слова. — с. пушис-тым зай-чиком… 💧︎✌︎☠︎💧︎📪︎ ❄︎✡︎♊︎ ⚐︎❄︎☹︎✋︎👍︎☟︎☠︎⚐︎ 💧︎🏱︎☼︎✌︎✞︎☹︎✡︎✌︎☜︎💧︎☟︎♊︎💧︎✡︎✌︎, — Гастер говорит ещё громче, почти кричит, с трудом сдерживаясь, чтобы не напугать детей. — ☠︎⚐︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ ☠︎☜︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ ❄︎✌︎😐︎ 💧︎❄︎✌︎☼︎✌︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎📬︎ 🏱︎⚐︎👍︎☟︎☜︎💣︎🕆︎ 👌︎✡︎♊︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎ ☠︎☜︎ 👎︎✌︎❄︎♊︎ 💣︎☠︎☜︎ 🏱︎⚐︎👍︎☟︎✋︎❄︎✌︎❄︎♊︎📪︎ 😐︎✌︎😐︎ ✡︎✌︎ 👎︎☜︎☹︎✌︎✡︎🕆︎ 😐︎✌︎☪︎☟︎👎︎✡︎♊︎☺︎ ✞︎☜︎👍︎☟︎☜︎☼︎✍︎ *вот и-дёт пуши-стый зай-чик, — читает Санс, — самый пуши-стый зай-чик в… зай… зай-чи-ленде. 💧︎✌︎☠︎💧︎, — кричит Гастер. *пуши-стый зай-чик хо… хо… хочет поиграть, — читает Санс. ⚐︎❄︎✞︎☜︎❄︎🕯︎ 💣︎☠︎☜︎, — рычит Гастер, и он швырнул бы один из стульев в комнате в стену, если бы мог до него дотянуться. Он не понимает, что происходит, но знает, что может вернуться в тот момент, который, как ему казалось, был всего лишь сном. Он думает об этом моменте, возвращается в него и видит, как падает в разлом в пространстве-времени, увлекаемый этой проклятой машиной, которая катапультируется обратно туда, откуда прилетела, потеряв его по пути и оставив в пустой пустоте между временем и реальностью. Гастер однажды в ужасе отпрянул, представив, что его сын остался в темноте без каких-либо стимулов в виде прикосновений, взаимодействия или… или чего-то ещё, на самом деле. Он не может оценить иронию ситуации, не сейчас, ему нужно выбраться, ему нужно это сделать, он не может оставаться здесь один, ему нужно знать, сколько времени это займёт. Конечно, он выберется, Санс вернётся со своей машиной, или Гастер найдёт способ, или что-то произойдёт… Его отчаянное желание узнать правду возвращает его во временную линию, и он видит, как человек, прикоснувшийся к человеческой магии, падает в пустоту, примерно на двадцать лет в будущее. Человеческая магия? Они свободны? Неактуально. Двадцать лет — это слишком долго… Но он чувствует разницу. Когда он снова тянется к временной шкале, чтобы найти другую точку для перехода, он ощущает неизменность, которой раньше не было, что-то устойчивое и стабильное там, где раньше было податливым и гибким. Это неправильно. Он знает, что это неправильно, но как бы он ни старался, он не может сдвинуть это с места. Нет. Нет. Он всё исправит, он должен всё исправить. Всё, что ему нужно сделать, — это дождаться того человека, а потом он что-нибудь придумает, найдёт способ обратить это вспять, чтобы он мог обратить вспять свою собственную ситуацию, каким-то образом он всё сделает, он полон решимости всё сделать. В любом случае это должно быть легко. Здесь нет времени, по крайней мере настоящего, и даже то, на что уходит много времени, происходит в одно мгновение. Секунда. Многое может уместиться в одной секунде. Например, целая вечность. Гастер кричит.