Глава 20: Рыба с алмазными глазами [Андайн]

Водопадье затихло. Даже цветы-эхо перестали шептаться друг с другом. Больше никаких желаний. Водопады по-прежнему шумят. И она слышит, как вода плещется о берега. Из-за этого ей трудно расслышать тот единственный звук, который она хочет услышать. Андайн стоит на коленях в высокой тростниковой траве рядом с тропинкой, ведущей к главной дороге, ведущей в Жаркоземье. Любой, кто хочет покинуть Подземье, должен пройти через это место. Поэтому здесь так удобно прятаться. Остальная часть Водопадья эвакуирована, и она знает, что королевская гвардия из Жаркоземья уже в пути, чтобы перехватить… его. Человек. Человек в Подземье, при её-то жизни! Им нужна шестая душа. Предпоследняя перед тем, как они обретут свободу. Она всегда надеялась, что это произойдёт, молилась об этом. Это не было гарантировано. После того как столько людей уже пало, было бы неудивительно, если бы люди просто перестали приходить в горы. По крайней мере, так сказал Герсон, а он — легенда. Он лично сражался с людьми, так что он должен знать. Он — молот правосудия! Андайн может только надеяться, что она заслужит такое же крутое прозвище. Пф! Она его заслужит! Она это знает, она его заслужит, поэтому она здесь. Этот человек хладнокровно убил всех монстров, которых встретил в лесу и в Снежнеграде, и не останавливался в Водопадье вплоть до эвакуации. Убил хладнокровно. Хорошее выражение. У людей есть кровь, а у монстров — нет. Может, поэтому они такие злые. Этот человек заслуживает смерти. И Андайн его уничтожит. Она победит это существо, заберёт его душу и станет героиней. Все монстры так скажут. Но сначала ей нужно его найти. Терпение никогда не было её сильной стороной. Она всегда была из тех, кто идёт напролом, но сейчас всё по-другому. Это важно. И кроме того, Андайн уже не ребёнок. Теперь всё по-другому. Ей пятнадцать, а значит, она почти взрослая! Верно? Для некоторых монстров в 15 лет ты уже взрослый, а для некоторых в 15 лет ты ещё подросток, и это почти то же самое, что быть взрослым. Учителя всегда ставят Андайн в один класс с пятилетними волками, кошками и собаками, которые такие же низкорослые, как и она. Андайн этого не понимает. Все эти разные способы взросления странные. Не странные, а глупые! Очевидно, они просто не видят, насколько она уже взрослая. Она уже не ребёнок! Она докажет это, как только придёт человек. Она покажет им всем. Они все смеялись над ней, когда она пошла к Азгору и не смогла его победить. Но это только потому, что он такой огромный. Люди маленькие, вот что говорит Герсон. А Азгор сейчас её тренирует! Так что она справится. Она убьёт человека. И тогда все будут в безопасности, у них будет эта душа, и скоро они станут свободными. И она увидит небо, солнце и звёзды. Это будет потрясающе. Она не может дождаться. Там! Там, она слышит шорох травы! Человек прямо там! Андайн клянется, что чувствует, как в груди у нее начинает трепетать душа. Ее магия гудит. Это почти невыносимо, почти больно. Она слегка вспотела. Но только потому, что она так взволнована! Теперь ее время. Шелест становится громче. По тропинке раздаются шаги. Затем она видит человека. Что? Это всё? Все говорили об этом так, будто это было что-то ужасное. Большой злой человек, как в сказках. Как в тех, что рассказывают учителя. Он убил столько монстров, что Андайн думала, что он будет именно таким, но это не так. Он лишь немного выше Андайн. Не такой низкий и тощий. Его волосы собраны в тугой пучок, он улыбается, и у него нет ни когтей, ни острых зубов, которые могла бы увидеть Андайн. Он худой, на нём розовое платье со странной жёсткой юбкой с оборками и розовые туфли в тон, привязанные к ногам лентами. Он выглядит глупо, но в то же время нет. Туфли и юбка в пыли. Она знает, что это за пыль. Не обычная пыль. Другая пыль. Та, что раньше была монстрами. Теперь ей больше не хочется смеяться над юбкой с оборками. Андайн злится. Она вскакивает со своего травяного островка на тропинку. — Ааааааааааааааа! — кричит она. Как боец. Но голос звучит слишком высоко. От магии ей по-прежнему не по себе, и она вся в поту. Человек даже не вздрагивает. Вместо этого он ещё шире улыбается ей. Он раскидывает руки, словно приглашая её. Теперь Андайн злится ещё больше, потому что человек как будто насмехается над ней. Она ему покажет! Она знает, как драться! Потому что она уже умеет делать магические пули лучше, чем кто-либо в её классе, потому что они все делают круглые пули, а она может делать острые и длинные, как копья. Учителя говорят, что это значит, что она находится в предсознании или что-то в этом роде. Это не имеет значения. Она делает острую пулю и с помощью магии направляет её в цель, как её учили. Всё погружается во тьму, и они остаются во тьме вдвоём. В схватке. Там душа человека. Андайн слышала, что у людей во время схваток проявляются души, но всё равно удивлена. Она никогда раньше не видела душ, потому что их не принято показывать, а свою она пока не может вызвать, и души людей, собранные Азгором, являются секретом. Она такая голубая. Человеческая душа — самая голубая из всех, что она когда-либо видела. Человеческие зубы светятся ультрафиолетом в темноте встречи. Она собирает свою магию для ещё одного копья и выпускает две пули в душу человека, которые пересекаются в воздухе. Как по шаблону. Почти. Человек отклоняется назад, и её выстрел проходит мимо. Что? Нет! Так не бывает, монстры так не поступают. Нельзя просто так отступить во время боя, если выстрел должен был попасть в цель! Но человек так поступил. Он выходит из искажённой позы и использует инерцию. Человек странно выгибает ноги и подпрыгивает. Он приземляется на цыпочки. Он кружится. Нога несётся на Андайн так быстро, что у неё едва хватает времени подумать, но… Время словно замедляется, а мысли ускоряются. В схватке есть свои правила. Правила, которые Андайн усвоила. Правила волшебны и обязательны к исполнению, нельзя просто делать то, что хочется. Все должны их соблюдать. Но если человек может, то, может быть… может быть, и она сможет. Её мысли текут медленно, как мёд, но она может увернуться, не так ли? Её телу просто нужно двигаться быстро. Если она этого не сделает, ей будет больно. Ей будет очень больно, она это чувствует. Человек хочет причинить ей боль, хочет убить её. Она этого не хочет, поэтому ей нужно сосредоточиться. Внутри неё горит огонь. Внутри её души. Но от жара мёд растекается, и Андайн может двигаться. Она вовремя пригибается, и удар приходится мимо. Нога проносится над её головой. От удара над её головой поднимается ветер, и её волосы развеваются. Это было близко! На мгновение Андайн чувствует прилив сил. Она в ударе, она быстра, она сражается с человеком и преодолевает правила боя. Всего на мгновение она чувствует себя той героиней, которой хочет быть. Но потом… Ещё одно вращение с вытянутой ногой, готовой нанести удар. Быстро, слишком быстро, оно снова несётся на неё. Андайн полностью падает и катится по полу. Отползает в сторону и снова встаёт. Теперь её очередь. Подождите. Он ударил её дважды?! Андайн смотрит на человека и не может поверить своим глазам. Игнорировать правила, чтобы уклониться, — это уже серьёзно. Но атаковать дважды? Конечно, несколько пуль за одну атаку. Но магия, присущая столкновениям, подсказывает ей, что это были две атаки подряд, а не одна с несколькими этапами. Это неправильно. Волнение мгновенно улетучивается, и Андайн становится страшно. Неудивительно, что монстры боятся людей. Они не связаны той же магией, которая заставляет монстров сражаться честно. Жжение в душе Андайн тоже позволяло ей уклоняться, но… она не уверена, что этого будет достаточно. Пыль на юбке и туфлях отчётливо видна в темноте. Нет. Нет, она не может об этом думать! Она не будет! Она должна победить! Теперь её очередь. Андайн собирает столько магии, сколько может, — гораздо больше, чем она когда-либо могла использовать за раз. Её душа пылает, огонь разгорается в её груди, она чувствует, как жар распространяется по магии её тела и её атакам. Это питает магию. Наполняет её. Делает её сильнее и даёт больше. Вокруг неё в воздухе появляется копьё за копьём. Пять, десять, двадцать. Обычно от такого напряжения она бы потеряла сознание, но с этим внутренним жжением всё легко. Даже слишком легко, её магия ощущается скользкой. Липкой. Ей всё равно. У Андайн нет опыта в том, чтобы выпускать столько копий одновременно. Ей никогда раньше не приходилось выстраивать их в ряд. Когда она стреляет, получается беспорядочно, но, как оказалось, не так уж и плохо. Без чёткого порядка от копий сложнее увернуться. Один удар, два, она не считает, но синей-синей-синей душе не удаётся уклониться от всех копий. Человек всё ещё улыбается, но улыбка у него дикая. Злая. Это скорее угроза, чем дружеская улыбка, с этими странными блестящими крошечными тупыми зубами. Андайн в ответ обнажает свои острые как бритва клыки и тоже улыбается, как акула. Человек кружится, Андайн обжигается, уворачивается, отпрыгивает назад и чувствует, как кончик его пыльного ботинка задевает её грудь. Даже не удар, но всё равно ощущается как яд. Она никогда не испытывала ничего подобного. Чистое и сосредоточенное намерение причинить боль, разрушить, убить. Оно проникает в её тело, её магию и её душу. Её здоровье падает вдвое, и она задыхается от шока. Она никогда раньше так не теряла здоровье. Никогда. Даже когда она падает или ударяется обо что-то, это не то же самое. Это не урон здоровью. Теперь ей стало ещё страшнее, она не может отвести взгляд от этой пыльной одежды. К своему стыду, она хочет расплакаться. Она больше не хочет здесь находиться. Ей не следовало приходить. Но она пришла. Она здесь. Она не может уйти. Она не может умереть. Огонь в её душе разгорается так сильно, что становится больно, и она кричит. Она не понимает, что с ней происходит, но ей слишком жарко, её магия взрывается, повсюду копья, и она чувствует, чувствует, как по её коже стекает что-то скользкое, как вода, но в то же время липкое, как сахарные крупинки на гладкой поверхности. Попала? Промахнулась? Она не может сказать, потому что на секунду её магия распространилась повсюду, а теперь… Она видит приближающееся размытое пятно. Слишком быстро, даже с учётом того, что её пожирает огонь. Бежать некуда. Пыльный ботинок врезается ей в глаз и давит, она чувствует, как он раздавливает её голову изнутри, магия, пыль и слизь разлетаются во все стороны, когда злоба человека разрушает всё, чем она является. В воздухе раздается неестественный визг. Пронзительный и резкий. Громкий. Достаточно громкий, чтобы его было слышно во всем Водопаде. Возможно, достаточно громкий, чтобы он эхом разнесся по всему Подземелью. У неё болит горло, и только тогда Андайн понимает, что это она кричит. От звука собственного голоса у неё в горле усиливается боль в глазу. Человеческая нога выскальзывает из её головы, оставляя за собой поток веществ. Там что-то красное, смешанное с магией, пылью и слизью, и Андайн не знает, что это. Должно быть, человек отравил её. Это единственное объяснение, которое она может придумать. Больно. Красное вещество обжигает кожу, оставляя за собой ещё больше слизи. Вот только слизь исходит от неё. Она чувствует, как распадается на миллионы осколков. Она также чувствует, как тает. Она умирает сразу двумя способами. Она не хочет умирать. Она хочет жить. Ей так больно, так больно, что, наверное, было бы легче умереть. Но, о звёзды, она не хочет умирать, она хочет жить, жить, жить и жить. Человек вздрагивает, когда Андайн бросается на него, продолжая кричать. Она уже не понимает, что делает. Проводит когтями по душе человека, пытается укусить, но у неё не получается. Кажется, она поцарапала его тело. Она не знает, что происходит, она полуослепла, тает и разваливается на части, её чувства притупились. Это уже слишком, и она падает, падает на колени. Всё расплывается. Мир выглядит иначе, когда видишь его только одним глазом. Он кажется плоским. И она плачет. О. Это не помогает. Ей нужно видеть. Но зачем? Зачем? Андайн поднимает голову и смотрит на человека. Он смотрит на неё в ответ, и теперь в его взгляде читается любопытство. Почему? Она не понимает. Почему? Почему он пытается её убить? Почему он причиняет ей боль? Ей больно так сильно. Она потеряла глаз. Она потеряла глаз. Это не имеет значения, потому что она всё равно превращается в пыль. Как и её родители пять месяцев назад, когда они потеряли надежду. Только они превратились в пыль быстро и без борьбы, без горения, без плавления и без красного красного красного горячего обжигающего красного что это почему это выходит из неё почему из-за этого она плавится ей больно. Это не похоже на историю о герое. Это просто больно. Она хочет свою маму и другую свою маму. Но они мертвы. Она хочет Герсона или, может быть, Азгора, большого, тёплого и пушистого. Но она здесь, в Водопаде, совсем одна. Только она и человек. Она думала, что сможет победить. Может быть, у неё ещё есть шанс? Что-то всё ещё горит. Она ещё не может сдаться. Не может. Протягивает руку. Рука дрожит. С неё осыпаются хлопья пыли. Она колеблется, вот, вот, она тает, она, она не, она не, её тело больше не держится, оно растекается, как слизь, и красное, и её слёзы, и она ничего не видит. Всё размыто. Синее. Прямо перед ней, вне досягаемости, самый голубой из всех, что она когда-либо видела, такой голубой, а на ней красный, самый красный из всех красных во всём Подземье, красный и голубой, красный и голубой, и и и пылающий белый. Белые пули. Молотки. Раз, два, три — все удары попадают в цель, ловя синюю дымку, которая пытается ускользнуть. Что-то щёлкает. Тьма рассеивается. Смешиваются серый, синий и зелёный. Её собственное дыхание звучит так громко. Каждый вдох по-прежнему причиняет боль. Она всё ещё здесь. Мир падает и кружится, или это она? Она не знает. Слишком больно, она не может думать. Всё расплывается. Всё расплывается перед глазами, над ней чьё-то лицо. Когда она легла, когда это произошло, кто это? — Человек нокаутирован. 1 единица здоровья. Старина Пушистик справится с остальным. Она знает этот голос. Старый и скрипучий. Знакомый. Уютный. Есть чем восхищаться. Сухая чешуя и клочья спутанной шерсти. На удивление громкий смех. Крабовые яблоки, морской чай и тёплая пещера. Спит, пока он суетится в своём магазине. В безопасности. Хорошо. ✋︎☠︎❄︎☜︎☼︎☜︎💧︎☠︎⚐︎📬︎📬︎📬︎ Голос ей незнаком. Доносится с незнакомого лица. Низкий и глубокий, ровный. Не может сказать, дружелюбный он или нет. — Что с ней происходит? Грубый и обеспокоенный. Злой. 😐︎✌︎☪︎☟︎☜︎❄︎💧︎✡︎✌︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎📫︎❄︎⚐︎ 🏱︎⚐︎☪︎✞︎⚐︎☹︎✋︎☹︎⚐︎ ☜︎☺︎ 👍︎☜︎🏱︎☹︎✡︎✌︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎ ☪︎✌︎ ☪︎☟︎✋︎☪︎☠︎♊︎📪︎ 👎︎✌︎☪︎☟︎☜︎ 😐︎⚐︎☝︎👎︎✌︎ ⚐︎☠︎✌︎ 👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎☠︎✌︎ 👌︎✡︎♊︎☹︎✌︎ 🕆︎💣︎☜︎☼︎☜︎❄︎♊︎📬︎ ⚐︎☠︎✌︎ ☠︎☜︎ 💣︎⚐︎☠︎💧︎❄︎☼︎📫︎👌︎⚐︎💧︎💧︎📬︎ ☪︎✌︎☼︎✌︎☪︎☟︎☜︎☠︎✋︎☜︎ ⚐︎❄︎ 👍︎☟︎☜︎☹︎⚐︎✞︎☜︎😐︎✌︎✍︎ ✞︎⚐︎☪︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☠︎⚐︎📬︎ ✋︎☪︎ 🏱︎⚐︎☹︎⚐︎💧︎❄︎✋︎ 💧︎⚐︎👍︎☟︎✋︎❄︎💧︎✡︎✌︎ 😐︎☼︎✌︎💧︎☠︎✌︎✡︎✌︎ ☪︎☟︎✋︎👎︎😐︎⚐︎💧︎❄︎♊︎📪︎ 👎︎✌︎✞︎✌︎☺︎❄︎☜︎ 🏱︎⚐︎💧︎💣︎⚐︎❄︎☼︎✋︎💣︎📬︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎☜︎ 😐︎☼︎⚐︎✞︎♊︎📪︎ ✞︎✡︎✌︎☪︎😐︎⚐︎💧︎❄︎♊︎ ☠︎☜︎ 💧︎⚐︎⚐︎❄︎✞︎☜︎❄︎💧︎❄︎✞︎🕆︎☜︎❄︎ ⚐︎🏱︎✋︎💧︎✌︎☠︎✋︎✡︎🕆︎📬︎ ✋︎☠︎❄︎☜︎☼︎☜︎💧︎☠︎⚐︎⑤︎ — Чёрт, не трогай её! Сделай что-нибудь! Ты можешь ей помочь или нет?! 🏱︎☼︎✋︎☠︎⚐︎💧︎☟︎🕆︎ 💧︎✞︎⚐︎✋︎ ✋︎☪︎✞︎✋︎☠︎☜︎☠︎✋︎✡︎✌︎📬︎ ✞︎⚐︎☪︎💣︎⚐︎☪︎☟︎☠︎⚐︎📪︎ ☜︎☺︎ 💧︎☜︎☺︎👍︎☟︎✌︎💧︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ ☹︎☜︎😐︎✌︎☼︎💧︎❄︎✞︎⚐︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎👌︎✡︎♊︎ 💧︎❄︎✌︎👌︎✋︎☹︎✋︎☪︎✋︎☼︎⚐︎✞︎✌︎❄︎♊︎ 💧︎⚐︎💧︎❄︎⚐︎✡︎✌︎☠︎✋︎☜︎📬︎ ✡︎✌︎ ☠︎☜︎ 💣︎⚐︎☝︎🕆︎ ⚐︎👌︎☜︎💧︎☟︎☟︎✌︎❄︎♊︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ 🏱︎☼︎⚐︎👌︎☹︎☜︎💣︎✌︎ 👌︎🕆︎👎︎☜︎❄︎ ☼︎☜︎💧︎☟︎☜︎☠︎✌︎📪︎ ☠︎⚐︎ ☜︎💧︎☹︎✋︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ❄︎⚐︎📪︎ ⚐︎ 👍︎☟︎✡︎⚐︎💣︎ ✡︎✌︎ 👎︎🕆︎💣︎✌︎✡︎🕆︎📪︎ ❄︎⚐︎ ✋︎☠︎♊︎♊︎☜︎😐︎👍︎✋︎✡︎✌︎ 💣︎⚐︎☪︎☟︎☜︎❄︎ 🏱︎⚐︎💣︎⚐︎👍︎☟︎♊︎📬︎📬︎📬︎ Что-то холодное и острое пронзает то, что осталось от её глаза. Она почти не замечает этого. Это такая мелочь по сравнению со всей остальной болью. Всё кажется таким далёким, но теперь в ней есть что-то тёплое, что-то успокаивающее. ⚐︎💧︎❄︎⚐︎☼︎⚐︎☪︎☟︎☠︎⚐︎📬︎ ✞︎⚐︎❄︎ ❄︎✌︎😐︎📬︎ 🏱︎⚐︎😐︎✌︎ 👎︎⚐︎☹︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ 💧︎☼︎✌︎👌︎⚐︎❄︎✌︎❄︎🕯︎📬︎ Толчки. — Куда? ✞︎ ☹︎✌︎👌︎⚐︎☼︎✌︎❄︎⚐︎☼︎✋︎✡︎🕆︎📪︎ 😐︎⚐︎☠︎☜︎👍︎☟︎☠︎⚐︎📬︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ❄︎⚐︎☠︎😐︎✌︎✡︎✌︎ ☼︎✌︎👌︎⚐︎❄︎✌︎📪︎ ☜︎✡︎⚐︎ ☠︎☜︎☹︎♊︎☪︎✡︎✌︎ ✞︎✡︎♊︎🏱︎⚐︎☹︎☠︎✡︎✌︎❄︎♊︎ ✞︎ ☝︎☼︎✡︎✌︎☪︎✋︎📬︎ Она ничего не видит. — Ты оставляешь её частички! ☠︎✋︎👍︎☟︎☜︎☝︎⚐︎ ☠︎☜︎ 🏱︎⚐︎👎︎☜︎☹︎✌︎☜︎💧︎☟︎♊︎📬︎ Ей слишком жарко и слишком холодно. — Ты, чёрт возьми… ☠︎☜︎ 💧︎☜︎☺︎👍︎☟︎✌︎💧︎📬︎ ☜︎💧︎☹︎✋︎ ☜︎✡︎⚐︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ 💧︎🏱︎✌︎💧︎❄︎✋︎📪︎ ❄︎⚐︎ 💧︎👎︎☜︎☹︎✌︎❄︎♊︎ ☜︎♊︎❄︎⚐︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ 👌︎✡︎♊︎💧︎❄︎☼︎⚐︎📬︎ ⚐︎❄︎✞︎☜︎👎︎✋︎ 👍︎☟︎☜︎☹︎⚐︎✞︎☜︎😐︎✌︎ 😐︎ ✌︎☪︎☝︎⚐︎☼︎🕆︎📬︎ ✡︎✌︎ 💧︎⚐︎⚐︎👌︎💧︎☟︎☟︎🕆︎ ❄︎☜︎👌︎☜︎📪︎ ☜︎💧︎☹︎✋︎ ⚐︎☠︎✌︎ ✞︎✡︎♊︎☪︎☟︎✋︎✞︎☜︎❄︎📬︎ 🕆︎👎︎✋︎✞︎✋︎❄︎☜︎☹︎♊︎☠︎⚐︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ⚐︎☠︎✌︎ ✞︎💧︎✡︎⚐︎ ☜︎💧︎☟︎☟︎✡︎⚐︎📬︎📬︎📬︎ ⚐︎✠︎📬︎ ☠︎🕆︎📬︎ 👌︎🕆︎👎︎☜︎💣︎ ☠︎✌︎👎︎☜︎✡︎✌︎❄︎♊︎💧︎✡︎✌︎📪︎ 👍︎☟︎❄︎⚐︎ ☜︎♊︎❄︎✌︎ 👍︎☟︎✌︎💧︎❄︎♊︎ ☜︎✡︎⚐︎ ❄︎☜︎☹︎✌︎ 🏱︎☼︎✋︎☼︎✌︎💧︎❄︎✡︎⚐︎❄︎📬︎ 👎︎✌︎✞︎✌︎☺︎ 💧︎✡︎🕆︎👎︎✌︎📬︎ 💣︎☠︎☜︎ 🏱︎☼︎✌︎✞︎👎︎✌︎ ☠︎🕆︎☪︎☟︎☠︎⚐︎ ✋︎👎︎❄︎✋︎📬︎ Покачивание. Мрак. Размытость. Руки на ней и магия. ✋☠❄☜☼☜💧☠⚐📪 ☼✌👌⚐❄✌✡🕆❄ ☹✋ ✞ ☜♊❄⚐💣 💧⚐💧❄⚐✡✌☠✋✋ ⚐☼☝✌☠✡♊ 👍☟🕆✞💧❄✞📬 ❄✡♊ 💣☜☠✡✌ 💧☹✡♊💧☟✋💧☟♊✍ 📬📬📬☠☜❄✍ 🏱⚐☹✌☝✌✡🕆📪 👎✌☪☟☜ ☜💧☹✋ 💧☹✡♊💧☟✋💧☟♊📪 🕆 ❄☜👌✡✌ ✞☼✡✌👎 ☹✋ ✠✞✌❄✋❄ 💧✋☹📪 👍☟❄⚐👌✡♊ 💧✞✡✌☪☠⚐ ⚐❄✞☜❄✋❄♊📬 ✋ ✞💧✡⚐ ☪☟☜📪 ☜💧☹✋ ❄✡♊ 💧🏱⚐💧⚐👌☠✌ 💧☹🕆💧☟✌❄♊📬📬📬 ☼✌☪✞☜ ☠☜ 👌✡♊☹⚐ 👌✡♊ 🕆👎✋✞✋❄☜☹♊☠⚐📪 ☜💧☹✋ 👌✡♊ ❄✡♊ ✞☜☼☠🕆☹✌💧♊✍ ✞⚐❄ ☜♊❄⚐ ✡✌ ☠✌☪✡♊✞✌✡🕆 🏱⚐👌☜👎⚐☺ ☠✌👎 ⚐👌💧❄⚐✡✌❄☜☹♊💧❄✞✌💣✋📬 👎🕆💣✌✡🕆📪 ✡✌ ✠⚐👍☟🕆 💧😐✌☪✌❄♊📪 👍☟❄⚐ 🏱⚐😐✌ ☠☜ 💧❄⚐✋❄ 💧👎✌✞✌❄♊💧✡✌📬 ☟︎⚐☼⚐💧☟⚐✍ …да, думает она перед тем, как потерять сознание. Шансы невелики. Звучит неплохо.