Вернутся к фанфику

Save me

18 июня 2025, 22:15
      Летнее поле Монтаны простиралось бесконечно, будто океан зелени, плавно уходящий за горизонт. Окруженное величественными горами, вершины которых покрыты снежными шапками даже летом, оно предлагает свои просторы для воплощения фантазий. И одну из них Ганнибал Лектер уже исполнил.       Беспечно покручивая руль, он с наслаждением втянул воздух, пахнущий травами и пылью дорог, наполненный теплом и ароматом цветов. А ведь он будет здесь жить. Благодать!       Небо над полем, бескрайнее, глубокое своей дикой голубизной, словно небесный свод рисовал настоящий мастер своего дела, накрывало его старенький форд, взятый взамен бентли, что сейчас находился в ремонте. Да, возможно, стоит немного поднакопить, а затем купить более достойную машину. Старине форду пора на покой: он-то, в отличие от основной машины Ганнибала, не был сделан на совесть.       Он выключил радио с кантри всего спустя милю и продолжил путь в тишине. Облака, разбросанные по небу, кое-где бросали тени на бескрайние ухоженные поля фермеров. Восхитительных видов горы, покрытые лесами, простирались впереди, сопровождали Ганнибала на пути в его новый дом.       Настроение было лучше некуда: хоть он слегка и вспотел и пришлось снять пиджак, не было места лучше, чем домик под горами на самом западе штата.       Машина зарычала и фыркнула, но Ганнибал лишь немного сбавил скорость: наверняка налетел на кочку и не заметил, завороженный местными видами. Простительно. Повсюду слышался шелест пшеницы, шепчущие звуки природы. До мягкого сумрака, украшенного первыми звездами, рассеянными по небосводу, еще было время. Теперь его будет вдоволь.       Сентиментальная влюбленность в каждое пролегающее по сторонам поле охватила Ганнибала. Владеть крупным участком земли в таком красивом месте престижно, это повысит статус владельца, хотя он никогда не жаловался на недостаток авторитета. Даже напротив: покупка земли с последующим переездом — сопутствующая часть желания оказаться подальше от бизнес мира. Приятным бонусом для Ганнибала станет демонстрация успеха.       Только вот, по правде, он еще сам не до конца решил, что делать с таким имуществом. Земля в Монтане считается выгодным объектом инвестиций. То, что он вообще сумел купить здесь что-то, настоящее чудо! Стоимость недвижимости растет стабильно, и приобретение большого участка земли может принести прибыль в долгосрочной перспективе. Он может рассмотреть этот вариант…       Ранчо можно превратить в успешный агротуристический проект, предлагая избранным гостям проживание, питание, экскурсии и занятия сельским трудом. Немало кто согласен приехать и потрудиться, так еще и заплатить за это. Возможно, так он и поступит — сделает из ранчо Блу-Ридж-Гров туристическое объединение. Да что там! — национальное достояние…       Машина снова затарахтела, и Ганнибал от неожиданности съехал на кривую обочину. Форд закашлял, загремел и… затих. В ушах заложило от непривычной тишины. Он недоуменно убрал руки с руля и повернул ключ зажигания. Это, естественно, ничего не дало: машина не отозвалась даже уязвимым фырканьем. Он отстегнул ремень и выбрался на дорогу, скрипя мелкими камнями под начищенными туфлями.       Машина заглохла возле поля с пасущимися коровами. Они увидели незнакомца у забора, синхронно подняли головы, а затем снова вернулись к более важным делам — трава сама себя не съест. Ганнибал позавидовал их полудню, который принес им только спокойствие, погружающее коровьи мысли в состояние гармонии и умиротворенности. Он открыл капот, и оттуда, словно из ящика фокусника, повалил черный дым с мазутной вонью. Ганнибал отпрянул и вернулся в салон, чтобы достать телефон. С большой вероятностью он не справится с поломкой сам, понятия не имея ничего о машинах.       Сначала он решил позвонить своему секретарю-референту. Ганнибал еще никого не знал в Монтане, и уж тем более номером телефона автовозов не обзавелся. Он нашел в контактах «Алана Блум» и нажал на звонок.       «Классика жанра», — озадаченно пронеслось в голове, когда послышались гудки и Ганнибал убрал телефон от вспотевшей щеки: связи не было. Он попробовал отойти подальше, но успехом попытки не увенчались: только любопытные взгляды коров вскоре снова уткнулись в землю. Оглянувшись по сторонам, чтобы выцепить взглядом хоть какой-нибудь дом, Ганнибал смирился и забрался на крышу форда, поднял телефон и попробовал дозвониться до помощницы еще несколько раз. Это ничего ему не дало, он только вспотел на беспощадном солнце. Вот она, честная Монтана, обрушившая на новоприбывшего свои первые испытания!       Он еще походил вдоль дороги, но никаких машин на горизонте не виднелось. Только он в бесконечном поле и мычание коров. Ганнибал вздохнул, вернулся в машину и выпил остаток теплой воды. Он открыл все окна и главную дверь, чтобы спрятаться от жары и перетерпеть, но крышу уже достаточно напекло. Тогда Ганнибал расстегнул первые несколько пуговиц рубашки.       Какое потрясающее везение! Видимо, ему все-таки стоило подождать, когда закончится ремонт бентли, прежде чем ехать в другой штат, потакая желанию поскорее заселиться в свой дом. Никто, кроме него, не виноват в его нетерпеливости, но Ганнибал не думал об этом. Ему стоило позаботиться о покупке нового автомобиля еще раньше.       Попытавшись дозвониться до Аланы еще несколько раз, он оставил попытки и достал из бардачка карту. Если следовать главной дороге, он находится как раз между ранчо Свифт-Дир и Маунтин-Форт. Некогда он слышал об этих землях, но они никогда его не впечатляли. Владельцы ранчо вели семейное дело уже несколько поколений и не были настроены продавать часть земель, что способствовало потере интереса со стороны Ганнибала. Хотя, конечно, у Свифт-Дир, по слухам, имелись кое-какие золотоносные козыри, которые принесли бы ему немалую прибыль, хотя не приносили своим хозяевам, отчасти потому что они не сведущи в бизнесе… и тупоголовы. Ганнибал молча выписал бы им чек на несколько нулей, и они купили бы себе дом в Калифорнии и жили припеваючи. А он бы изнашивал имеющиеся золотые жилы, пока не выжал последние центы из земли. Здесь разговор не о миллионах…       Ганнибал в который раз вытер пот под губой и наморщил нос. За последний час мимо не проехал даже трактор. Довольно паршивое расположение дел. Если так пойдет и дальше, он не вернется домой затемно. Но ведь за коровами кто-то должен был вернуться, так? Они не останутся ночевать в открытом поле, недалеко от леса, где наверняка водились койоты, волки и медведи.       Возможно, просто пойти по дороге принесло бы Ганнибалу больше пользы, чем оставаться в машине. Но карта убеждала, что еще, по крайней мере, в четырех милях не было никакой фермы или поселения. Он бы не добрался до людей, а только сильнее вымотался, а запасы воды уже иссякли.       Солнце покинуло зенит, а Ганнибал бесцельно постукивал пальцами по оправе окна. Он ненавидел зависеть от чужой помощи, но теперь без нее не выбраться. В ушах ритмично постукивало, распаренная голова гудела от жара: сегодня был на редкость безветренный денек. Стук-стук, цок-цок… все ближе и ближе. Как будто он сам бежит от разъяренного фермера, чтобы его не подковали. Ганнибал вдохнул горячий воздух и откинулся на спинку кресла. Главное не уснуть, иначе, когда кто-то проедет мимо, он не успеет позвать на помощь.       Движение в окне заднего вида вызвало растерянность. Он вскинул брови и повернул зеркало: в нем отразился одинокий странник на лошади, неспеша приближающийся к машине. Сердце Ганнибала облегченно застучало: наконец-то, хоть одна живая душа в этой глуши!       Он выскочил из форда и дождался, когда поравняется с мужчиной. Золотистая от солнца нормандская лошадь вильнула хвостом и сбавила ход, пока не остановилась совсем. Всадник натянул поводья и поправил шляпу, спасающую от солнечного удара. Ганнибал смотрел на него снизу вверх и чувствовал себя таким маленьким на фоне ковбоя, что на секунду засомневался, что стоит не на коленях. Он раньше никогда не видел ковбоев и по слухам знал, что они пользуются особым уважением благодаря своей репутации. Они крепки духом, выносливы, как их лошади. Смелые и независимые, словно мифические существа. — Добрый день, сэр, — Ганнибал улыбнулся и подставил козырек над бровями. Всадник кивнул, так и не открыв ему лица. Солнце отсвечивало, а шляпа затемняла. — У меня возникла непредвиденная ситуация. Машина заглохла.       Мужчина наклонил голову, как будто не видел сам. — А я думаю, довольно предвиденная. Вы видели свою колымагу?       Какой-то грубый южный акцент. Наверняка техасский. Ганнибал подавил желание нахмуриться. Это был его единственный шанс. — Я рассчитывал проехать еще несколько миль. Другая моя машина находится в ремонте, и мне пришлось взять старую. Вы не поможете мне? За последний час я так никого, увы, не встретил.       Лошадь нетерпеливо потопталась, будто собиралась оставить позади незадачливого путника, и ее всадник, не скрываясь, прыснул. — Вы бы наверняка и не встретили здесь никого больше с вероятностью восемьдесят процентов.       Да он будто разговаривает сам с собой! Ладно, придется набраться чуть больше терпения. — Но вот, вы здесь, и вы наверняка меня выручите.       Ковбой косо посмотрел на него. Пожалуй, не все, что Ганнибал слышал о них — чистая правда. — Вы самонадеянны. И мне стоило бы оставить вас здесь на денек, чтобы вы наверняка поняли, что этот нелепый вид бухгалтера здесь никого не впечатлит. Теннисный корт в другой стороне, кстати.       Ганнибал даже не посмотрел на себя, прекрасно осознавая, как выглядит. Он улыбнулся, скрипя зубами, и подмигнул, как будто неосознанно из-за солнца. — Возможно. Но когда я выберусь отсюда, то с еще большей вероятностью найду вас и напомню об этом в том случае, если вы меня оставите. — Очень в этом сомневаюсь, — поддержал обмен нелюбезностями незнакомец. Он все еще оставался. Собирался ли он помочь Ганнибалу? Или он должен попросить еще раз?       Стерев пот со лба, мужчина прислонился к машине спиной и посмотрел на всадника с вызовом. — Помогите мне, ковбой, и, вероятно, мы сможем начать наше знакомство с более дружелюбной ноты.       Конечно, ему не стоило быть таким откровенным. Вполне возможно, что большинство людей здесь — ярые гомофобы. В Нью-Йорке Ганнибал чувствовал себя как рыба в воде. Здесь ему нужно быть осторожнее. Особенно с мужчиной, который носит револьвер, будто он выходец из вестерна.       Однако тот молчал и неотрывно глазел на него. Затем снова прыснул и пришпорил лошадь. Ганнибал недоуменно остался смотреть ему вслед. Затем мужчина остановился и спешился. Он казался одного роста с Ганнибалом, но когда они поравнялись, он убедился, что ковбой ниже на несколько неощутимых сантиметров. — Так, вы поможете мне?       Ганнибал оценил возможности и постучал кончиками пальцев по крыше. — Может, ваша лошадь сумеет справиться с такой работой?       Ковбой посмотрел на него, как на идиота. И на мгновение Ганнибал себя таковым и ощутил. Еще секунда, и, казалось, мужчина откровенно рассмеется ему в лицо. Он бросил грубое: — Что мешает вам самому набросить на себя веревку и дотянуть свое корыто до ближайшего ранчо?       Грубиян и хам. Зато какой… когда он наклонил голову, Ганнибал, щурясь от солнца, сумел разглядеть пятна на его лице. И само лицо. Покрытое неряшливой щетиной, при отсутствии которой он бы наверняка казался моложе, а оттого и менее угрожающим. Его глаза цвета неба смотрели напротив. Он поджимал губы каждый раз перед тем, как съязвить или сказать что-то неприятное. — Я не буду изводить свое животное. Либо вы садитесь, либо ждете пришествия Христа. Это случится скорее, чем здесь проедет хоть какая-то рухлядь.       Ганнибал ухмыльнулся одной стороной лица и посмотрел на лошадь. Ранее ему не доводилось ездить верхом. Конь был высоким, он бы не забрался на него в одиночку без сноровки.       Но, кроме того, мужчина подошел ближе к животному и снял с него седло. Затем вернулся и бросил внутрь машины Ганнибала, оставив снаружи обтянутый джинсами зад с круглыми ягодицами. Гетры на его ногах только больше подчеркивали аппетитную часть. Ганнибал отвел взгляд, только когда мужчина вылез наружу. — Вернете седло, когда вас отбуксируют.       Он был согласен на эту сделку. По крайней мере, даже не приходилось выдумывать повод увидеть этого злого ангела снова. Возможно, Ганнибал на следующую встречу пригласит его на благодарственный ужин. — И как мы поступим дальше? — Забирайтесь на лошадь.       Ганнибал окинул его странным взглядом. Мало того, что теперь на коне не было стремени, чтобы забраться, так еще и отсутствие даже минимального опыта оказалось… довольно смущающим фактором. — Я не имею понятия, как забираться на лошадь, — признался он без стыда.       Ковбой ухмыльнулся. — Ну конечно, не имеете.       Он запрыгнул первый. Животное терпеливо ждало, только с непривычки фыркало в сторону. Всадник погладил его. Ганнибал оглянулся по сторонам, питая слабую надежду на то, что мимо все-таки проедет машина, но этого не случилось.       Его мозолистая ладонь оказалась перед лицом Ганнибала. Он не представлял, как это должно выглядеть. Конечно, он мог подтянуться, но это мало что дало бы. Где вероятность, что он не завалит их обоих? — А конь не взбесится? — Мое бешенство гораздо хуже его. — Охотно верю.       Ганнибал выдохнул с плохо скрываемым раздражением и взялся за протянутую руку. Он неуверенно оценил, насколько мужчина силен, и подпрыгнул. Этого, очевидно, было недостаточно. Более, чем недостаточно.       Ковбой отвел взгляд на горизонт, хотя продолжал улыбаться. Он не только не пошатнулся, но и попытался подтянуть Ганнибала. Когда не получилось, он вздохнул в унисон с конем. — Так мы до вечера будем торчать, принцесса.       Ганнибал испытал нечто, похожее на смущение. Вероятно, да, это оно и было. Ему стоило только догадываться, насколько нелепо выглядит в глазах ковбоя. — У меня в жизни было не так уж много времени освоить наездничество. Может, убедите своего коня подобраться ближе к капоту, чтобы я забрался через него? — Ага, а может, мне еще и красный ковер постелить, чтоб Его Величество не дай бог не запачкались? Сколько можно возиться, будто с девкой?! Лезь, или так и будешь торчать там, пока туфли к земле не прирастут!       Ганнибал не проглотил желание подшутить в ответ на колкость. — Приятно после множества завуалированных намеков и обтекаемых фраз услышать столь прямое и, должен признать, непреклонное указание — это весьма освежает.       Он взглянул на ковбоя, усмехнулся и попытался снова. Собственная злость придала ему сил. Ганнибалу удалось запрыгнуть на лошадь, только она с непривычки вздрогнула и издала недовольное ржание. — Хвала небесам, — на выдохе пробормотал он, и Ганнибал удивленно посмотрел вниз. — Учитывая ваш… бескомпромиссный подход к логистике, мне, кажется, остается только одно: держаться за вас. Это единственное и неизбежное следствие такой решительной эффективности. — Чего? — грубо спросил всадник. — Заканчивай свою адвокатскую хрень и держись. Тебе никто тут перины не расстелит. И не обнимай меня! — Не волнуйтесь, я умею держать себя в руках.       Плечи, за которые Ганнибал вынужден был держаться, ощущались жесткими и неподвижными. Приятно крупными, накачанными вследствие изнурительной работы. Наверняка он один из работников ранчо.       Мужчина резко дернул поводья и пришпорил лошадь. Животное, ощутив понукание, рвануло вперед с неожиданной силой, отчего Ганнибал едва не свалился. Ему пришлось вцепиться в плечи ковбоя изо всех сил, ощущая каждый рывок, каждый толчок мощных мышц лошади, передающихся через тело напротив.       Запах пыли, пота лошади, дыма и сена, исходящий от ковбоя, ощущался остро, но не неприятно. Скорее экзотически. Солнце палило нещадно, хотя начинало клонить к закату, а бескрайние просторы Монтаны, казавшиеся до этого момента лишь живописной декорацией, вдруг стали ощущаться как нечто враждебное и требующее выживания.       Ганнибал, несмотря на дискомфорт и легкую боль в непривычных к такой езде мышцах, ловил себя на странном ощущении. Он был полностью во власти другого человека — его грубости, его нетерпения, его абсолютно бескомпромиссной манеры общения. Это было настолько непривычно и так резко контрастировало с его собственной выверенной жизнью, что Ганнибал обнаружил в этом откровенно темную притягательность. Он невольно прильнул чуть ближе, не для устойчивости, а чтобы лучше ощутить эту дикую, необузданную энергию. Всадник, кажется, и бровью не повел, продолжая смотреть вперед. Лишь изредка он бросал короткие, оценивающие взгляды через плечо, и по скупой ухмылке Ганнибал понимал, что ковбой наслаждается его мучениями. — Если не будешь елозить, доедем быстрее, — бросил он, не глядя. — А то до ранчо путь неблизкий. К вечеру будем. Если ты там совсем не помрешь со скуки или не свалишься. — Так мы теперь на «ты»? Если бы знал, что поездки верхом так сближают, возможно, я бы научился ездить и нашел партнера гораздо раньше. — Не могу долго держать официоз, — бросил ковбой без оглядки. — Ты чего здесь забыл, бухгалтер? — Я доктор, — признался Ганнибал, смотря по другую сторону поля, чтобы солнце не светило в глаза, хотя закатная сторона была значительно красивее. — Ганнибал Лектер. И я здесь живу. — Да ну, — фыркнул ковбой, на автомате дернув поводья чуть грубее. — Какого черта здесь делать доктору? — Лечить людей, — простодушно ответил Ганнибал и чуть сильнее сжал чужие плечи, переместив руки ниже. — Разве здесь совсем никто не болеет? — Мой знакомый работает в госпитале Гранд-Хэйли. Это единственная клиника в округе, и уж чья-то вакансия навела бы шумиху.       Ганнибал честно пытался не жмуриться каждый раз, когда слышал этот противный техасский акцент на грани ругани. Однако он должен выпытать побольше информации. И выбелить себя в глазах первого жителя Глейшер-сити. — Я обговаривал свое трудоустройство непосредственно с главным врачом. — Мой родственник — главный врач. — Как вас зовут? — поинтересовался Ганнибал рядом с его плечом.       Ковбой некоторое время молчал, будто не решаясь назвать имя. Пыль под ногами не достигала лица, и Ганнибал мог насладиться его запахом. — Уилл Даттон, — он помолчал. — Ладно, доктор, раз уж ты тут такой важный гость… — он дернул поводья, заставляя лошадь перейти на более резвый шаг. — Надеюсь, у тебя есть деньги. За эту поездку придется заплатить. — Я мог бы пригласить тебя на ужин в Блу-Ридж-Гров, и мы бы обсудили цену, если бы тебя не устроил десерт.       Уилл откровенно рассмеялся, не скрывая пренебрежения, и поправил шляпу. — Ну да, конечно. Блу-Ридж-Гров. Еще скажи, что забронировал столик в компании папы Римского. — Признаться, в моих планах не было такой масштабной цели. Я был занят более важными вещами с момента покупки ранчо. — Что ты сказал?! — Уилл резко дернул поводья, отчего лошадь встала как вкопанная, чуть не сбросив их обоих, и недовольно визгнула. Его голова медленно повернулась, и взгляд, полный чистого изумления, смешанного с яростью, впился в Ганнибала. — Ранчо Блу-Ридж-Гроув? Ты не мог купить это! Земля ранчо должна была стать нашей! Она десятилетиями торчала в планах… какого черта ты там делаешь?! Да кто ты такой вообще, чтобы заявляться сюда и… и отбирать то, что предназначалось нам?!       Его кулаки на поводьях побелели, а тело под руками Ганнибала напряглось до предела, словно готовое взорваться. Он поверил на секунду, что всадник сбросит его на землю и потопчется сверху, проехавшись несколько раз, прежде чем тело нельзя будет узнать.       Но Ганнибал не впервые имел дело со вспыльчивыми натурами. Он лишь слегка склонил голову, наслаждаясь внезапной бурей эмоций, исходящей от ковбоя. — Я искренне не вижу причин для лжи, Уилл, — прозвучало спокойно, почти умиротворяюще, что лишь еще больше накалило атмосферу. — Сделка была законной и, смею заметить, весьма своевременной для прежних владельцев. Видимо, твоя семья была… недостаточно расторопна.       Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть, прежде чем продолжить, и в его голосе теперь сквозила тонкая, едва уловимая насмешка, которая могла быть воспринята как вызов. И была. — И да, мое приглашение на ужин все еще в силе. Возможно, будет познавательно увидеть, как я обустроился. В конце концов, всегда полезно дружить с соседями.       Ганнибал не убрал рук, напротив, его хватка стала чуть более уверенной, словно он утверждал свою власть над ситуацией, даже находясь в такой позиции. Маленькая месть за то, что ковбой его высмеял. Уилл медленно выдохнул, его ноздри раздулись. Он смотрел на Ганнибала со спины, и в его глазах читалась смесь бешенства и бессилия. Он не мог ни спорить, ни понять, как этот «доктор-бухгалтер» посмел занять место, которое он считал своим по какому-то неписанному праву. Ганнибал почти слышал, как вращаются шестеренки в голове незадачливого мужчины. О, как он обожал видеть это выражение растерянности! — Ты… — Уилл подавил гневное рычание, его голос понизился до опасного шепота. — Ты еще об этом пожалеешь, принцесса. Это Монтана. Здесь не поют серенады и не жмут руки каждому встречному. Особенно тем, кто лезет в чужое добро.       Он резко дернул поводья в сторону, заставляя лошадь развернуться на месте, и вновь пришпорил ее. Животное с фырканьем рвануло вперед, но на этот раз Ганнибал был готов. Он крепко держался, чувствуя каждый мускул Уилла, каждое его напряжение. Поле проносилось мимо, пыль вилась за ними, а солнце опускалось все ниже, окрашивая небо в огненно-красные тона. Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как предгрозовой воздух. Уилл ехал молча, сжав зубы, его профиль был тверд и неприступен. Ганнибал же, наслаждаясь дискомфортом и скрытой яростью своего спутника, лишь слегка улыбался, глядя на проплывающие мимо силуэты далеких гор.       Результат поездки, казалось, будет намного интереснее, чем он мог себе представить.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!