Вернутся к фанфику

The Ones Left Behind - Те, кто выжил

5 июля 2025, 05:03
Мир потерял смысл.       Сначала Руми подумала, что это сон — мягкий, невесомый, где нет границ и времени. Босые ноги парили над полом из тумана. Облака клубились под каждым шагом. Всё вокруг переливалось пастелью: блёклый фиолет, приглушённое серебро, лёгкий румянец коралла. Небо над головой (Если это было небо) колыхалось, как вода — бесконечное и изменчивое.       Она посмотрела на себя, моргнув. Одежда была незнакомой — длинная шелковистая туника из мерцающего белого материала с золотой вышивкой на рукавах. Волосы двигались, будто под водой. Ветра не было, но всё шептало. — Где…? — пробормотала она. Затем- — Руми? Сердце остановилось. Его голос. Близко. Настоящий.       Она обернулась — и вот он, Джину, стоящий в паре шагов, с таким же ошеломлённым видом. Его призрачная форма казалась почти плотной. Реальнее, чем когда-либо. На нём была мягкая серая рубашка с закатанными рукавами, тёмные волосы откинуты назад, открывая лоб и лёгкую морщинку между бровей. Губы слегка приоткрыты от изумления. — Ты… — прошептала она, горло сжалось. — Ты здесь? — Думаю… — Он огляделся, боясь пошевелиться. — Думаю, мы спим. — Не может быть, — Она шагнула к нему, голос дрожал. — Я не… как мы можем делить сон? Он медленно покачал головой. — Не знаю. Этого не должно быть. Они смотрели друг на друга. Мгновение никто не двигался.       Затем, осторожно — будто момент вот-вот разобьётся — Руми подняла руку. Джину повторил движение, оба потянулись, как две половинки зеркала, никогда не соприкасавшиеся. Её кончики пальцев коснулись его.       Импульс прошёлся по ним одновременно. Его кожа сначала была прохладной — затем тёплой, настоящей. Связь была невероятно осязаемой. Руми ахнула, Джину вздрогнул, будто его ударило током. — Ты… настоящий, — сказала она, с дрожью в голосе. Его дыхание спёрло. — Ты тоже.       Она потянулась снова, коснулась запястья, затем медленно провела пальцами по ладони. Он не отстранился. Его рука была грубее, чем она ожидала — не кожа-к-коже, а как память о ней. Тепло, гудящее под поверхностью.       Она коснулась его костяшек, затем — любопытная, не верящая — провела пальцами по руке к лицу.       Его глаза закрылись, когда она провела большим пальцем по скуле. Она была твёрдой. Ощутимой. Кожа светилась изнутри лёгким золотом, будто запертым под стеклом. Руми тихо рассмеялась, почти плача. — У тебя настоящие скулы. А я-то думала, ты просто туман и дерзость. Он криво усмехнулся. — А у тебя… руки меньше, чем я думал. — Это комплимент? — Может быть. Она коснулась его ушей, легко щёлкнув по одному. — Уклоняешься от ответа. Что-то новое. — Эй! — возмутился он, глаза распахнулись. — Что? — Она улыбнулась, по-настоящему. — Прощупываю границы этой странной призрачно-мальчишечьей анатомии. — О, ты остроумна, — пробурчал он, но не отошёл. Наоборот, придвинулся. И затем — прежде чем она успела подумать — обняла его. В этот раз без колебаний.       Его руки обвили её талию. Он крепко прижал её, склонив голову к плечу. Они сошлись, как пазл, ждавший этого момента. Сердцебиение замедлилось. Всё внутри затихло. — Я не думала, что это случится, — прошептала она. Он выдохнул дрожаще, голос тихий. — Я тоже. — Я так и не сказала спасибо. За спасение, — сказала она в его плечо. Джину прижал её чуть сильнее. — Тебе не нужно благодарить. — Я хочу. Он замолчал. Затем пробормотал, — Я сделал бы это снова. Каждый раз.       Между ними повисло небольшое молчание — спокойное, а не напряжённое. Они чувствовали дыхание друг друга. Мир сновидений не тускнел и не сдвигался — казалось, становился реальнее от их присутствия.        — Ладно, серьёзно, — прошептала Руми спустя долгий момент. — Мы мертвы? Джину коротко рассмеялся. — Без понятия. — Потому что, если это загробье, я ожидала больше стульев. Он усмехнулся, — Или табличку Добро пожаловать. Может, фруктовую тарелку. — Призраки не едят фрукты. — Грубо. Она слегка отстранилась, глядя на него. — Думаешь, это сон или… что-то другое? — Думаю, не просто сон, — сказал он. — Чувствуется… масштабнее. Как будто мы в промежуточном пространстве. Место, куда вещи просачиваются. — Вещи, вроде нас? — спросила она. Он кивнул. — Да. Ты и я… и, возможно, другие. Прежде чем она ответила, мир содрогнулся. Они обернулись. Мягкое свечение плыло сквозь туман — бледно-голубой свет, мерцающий, как светлячок. — Что это? — прошептала Руми. Выражение Джину стало серьёзным. — Чувствуется… знакомо. Свет плыл неспешно, будто наблюдал за ними. — Пойти за ним? — Непременно, — сказал Джину.       Они побежали — Руми впереди, Джину следом. Свет плыл впереди, петляя сквозь клочья тумана, уводя их глубже в неизвестность. Их смех эхом отдавался в мягком ветре.              Через несколько минут голубой свет замедлился. Руми протянула руку — не думая — и поймала его в ладони. Он не обжёг. Был холодным. Затем тёплым. Потом и тем, и другим. — Он прекрасен, — прошептала она. — Чувствуется, как… что-то потерянное. Джину приблизился. — Дай посмотреть. Он коснулся света — и тот взорвался.       Волна тепла, будто солнечный свет, пробивающий снег, расходилась кругами. Они отшатнулись, заслоняя глаза.        Когда свет рассеялся, там кто-то стоял. Не совсем плотный. Но человек. Дышащий. Руми разинула рот от изумления. Джину молчал. Сон замер, затаив дыхание. — Мы кого-то нашли, — прошептала Руми. И мир вокруг них начал меняться.

***

Руми распахнула глаза.       Её не мягко вывело из сна — её вырвало из него, будто кто-то дёрнул за воротник. Сердце колотилось ещё до осознания причины. Воспоминание о сне — о Джину, о странном мире, куда они попали вместе, о свете, взорвавшемся в руках — пронеслось по ней током.        И затем она услышала. Дыхание. Не её. И не Джину.       Она резко села на кровати, застыв, ноги запутаны в простыне, волосы встали дыбом. Внизу кровати, свалившись на пушистый сиреневый ковёр в небрежной позе из голых конечностей и светящихся серебром волос, лежал парень. Совершенно голый парень. — Что- ЗА ЧЁРТ, — завизжала она, отпрянув так резко, что с грохотом опрокинула лампу. Парень вздрогнул и проснулся, часто моргая, пытаясь сесть. — А?- Чт- Холод- Почему холодно- ГДЕ Я?!       Он сел мгновенно. Одеяло сползло к поясу. Серебряные волосы упали на лицо, пока он озирался, ошеломлённый, растерянный и полуспящий. И тогда Руми увидела — безошибочный фиолетовый оттенок его глаз, кривую усмешку губ, намекающую на озорство даже в полном беспорядке.        Сердце ушло в пятки. — Не может быть. Он уставился на неё, всё ещё моргая. — Мы знакомы? Погоди- Почему ты орёшь? — ПОТОМУ ЧТО ТЫ В МОЕЙ КОМНАТЕ! — закричала она. Он посмотрел вниз. Замер. — О БОЖЕ, ПОЧЕМУ Я ГОЛЫЙ?! — завопил он, натягивая одеяло на себя, будто это поможет. — ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ! Я ПОСТРАДАВШИЙ! — ПОЧЕМУ ТЫ НА МОЁМ ПОЛУ?! — НЕ ЗНАЮ! Я СПАЛ, А ТЕПЕРЬ Я ЗДЕСЬ, И МОЯ ПОПА КАСАЕТСЯ КОВРА! Когда Руми собралась орать снова, дверь в комнату с ударом распахнулась.       Первой ввалилась Зои, сонная, в огромном худи, за ней Мира, скрестив руки, уже с видом полного недовольства. — Что происходит? — зевнула Зои. Почему ты- Её взгляд упал на парня, закутанного в одеяло Руми. Наступила пауза. Затем, — О БОЖЕ, МИСТЕРИ?! Он моргнул. — Погоди. Зои? Прежде чем она завизжала, он вскочил в панике — едва не упав — прижимая одеяло к поясу, как тогу. — СЛИШКОМ МНОГО ЭНЕРГИИ. СЛИШКОМ МНОГО ДЕВОЧЕК. Я НЕСТАБИЛЕН В ДАННЫЙ МОМЕНТ. Зои рванула. — МИСТЕРИ, ТЫ ВЕРНУЛСЯ, ЭТО КАК В АНИМЕ-! — ААААА- НЕТ! — пискнул он, метнувшись вокруг кровати и сдёрнув ближайшее покрывало со стула. Он туго обернулся и рванул к двери в ванную. — Я НЕ ГОТОВ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ОБЩЕНИЮ СЕЙЧАС! Он захлопнул дверь и щёлкнул замком. Зои драматично прилипла к двери. — ПОЗВОЛЬ МНЕ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ, ТЫ ЗАСТЕНЧИВЫЙ ЧУДАК! — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — крикнул Мистери из-за двери. — Я ЖИВУ ТОЛЬКО ДЕСЯТЬ МИНУТ И УЖЕ ТРАВМИРОВАН! Руми стояла неподвижно, пульс всё ещё бешеный, разум наполовину ещё во сне. Потому что теперь в углу комнаты, мерцая мягким золотом, был Джину.       Он не был плотным. Его края расплывались в свете, форма едва держалась. Но он был здесь. Спокойный. И наблюдал.        И когда их взгляды встретились, что-то в груди Руми ослабло. — Я думала… — Она шагнула к нему, дрожа. — Думала, ты не вернёшься после того сна. — Я не уходил, — тихо сказал Джину.       Она остановилась перед ним, руки наполовину протянуты, будто хотела снова обнять — но не могла. Не по-настоящему. — Я проснулась, и он здесь, — сказала она. — Просто так. Это… реально? Джину кивнул. — Ты вернула его. У неё сжалось горло. — Мы вернули. Вместе.       Они стояли так долго, купаясь в утреннем свете из окна. Голос Миры, орущей на Зои, чтобы та отстала от двери, звучал фоном, но Руми почти не слышала. Она подняла взгляд на Джину. — Почему ты не можешь также вернуться? Он слабо улыбнулся. Но в глазах читалась грусть. — Наша связь другая. Хрупкая. Тот сон был… подарком. Ошибкой, может быть. Но прекрасной. — Это несправедливо, — прошептала она. — Ты тот, кого я вижу всё время. Тот, кто здесь, даже когда тебя нет. Я хочу, чтобы ты вернулся тоже. — Я знаю.       Он медленно поднял руку, проведя большим пальцем по воздуху, будто очерчивая контур её щеки. Она закрыла глаза, желая почувствовать это по-настоящему — но было лишь смутное ощущение. Как тепло, которое не удержать.        — Я буду с тобой на каждом шагу, — прошептал он. — Даже если ты не всегда будешь меня видеть. Она снова открыла глаза. Его форма дрогнула. И затем — он исчез.       Руми стояла неподвижно, сжимая кулаки, не от злости — а потому что не знала, куда деть боль в груди.       Позади Зои наконец сдалась. И бросив попытки вломиться в ванную, плюхнулась на кровать Руми. — Это лучший день в моей жизни, — объявила она. — Мистери вернулся, а мне даже не пришлось заключать сделку с демоном. Мира устало посмотрела на неё. — Это отвратительно. В нашей квартире голый парень, а я даже зубы не почистила. Руми медленно обернулась, губы дрогнули в улыбке, несмотря ни на что. Потому что несмотря на хаос. Несмотря на боль в сердце. Несмотря на то, что Джину снова исчез. Мистери вернулся. И впервые за долгое время что-то в её мире двинулось вперёд.

***

Потребовался почти час, чтобы все успокоились и сели в одной комнате.       Мистери — теперь одетый, слава богу — сидел в центре дивана в гостиной, слегка влажные серебряные волосы элегантными прядями обрамляли его резкое, нечитаемое лицо. Он выглядел… человеком. Но едва. Глаза слабо светились — достаточно, чтобы Зои вибрировала на месте, будто готовая покинуть этот бренный мир. — Окей, — сказала Руми, дыхание застряло в горле. — Давайте просто… поговорим.       Зои не слушала. Совсем. Её взгляд не отрывался от Мистери ни на секунду, и она парила. Не сидела. Не опиралась. Парила, как аниме-героиня, готовая отдать душу за одну улыбку.       Мистери оглядел комнату, медленно изучая девушек, его выражение было нечитаемым. Но затем он моргнул — и лёгкая, знающая улыбка тронула уголок его губ. — Ты помнишь нас? — спросила Руми, моргая. — Конечно помню, — спокойно сказал он, голос звучал невероятно плавно. — Не… отчётливо. Всё будто за толстым стеклом. Но я помню вас. Всех. Зои резко вдохнула, глаза заискрились. — Даже меня? — спросила она с надеждой, подперев кулаками подбородок. Мистери посмотрел на неё — и улыбнулся шире. — Особенно тебя.       Всё. Зои рухнула набок, рот открыт в беззвучном крике. Мира схватила её за руку, прежде чем та свалилась с дивана. — В порядке? — без эмоций спросила Мира. — Я лучше, чем в порядке, — прошептала Зои, глаза расширились. — Я переродилась.       Затем, в порыве импульсивности, Зои протянула руку и откинула серебряную прядь с лица Мистери — простой жест, полный сырого любопытства и нетерпения. Комната погрузилась в абсолютную тишину. Чашка Миры выскользнула из пальцев и мягко стукнулась о ковёр.       Рот Зои открылся, из горла вырвался сдавленный звук — нечто среднее между вздохом и молитвой. — О… Боже. Он же- — Горяч, — вдруг сказал Джину из угла комнаты, резко перебивая её с почти ревнивой ноткой. Руми резко повернулась к нему. — Джину- — Нет, серьёзно, — Джину шагнул вперёд с наигранным негодованием и нахмурился, не скрывая игривого соперничества. — Он самый привлекательный из всех Saja Boys! Что это такое? Я должен был быть самым красивым здесь! — Он просто ревнует, — улыбнулась Руми, слегка толкнув его. Мира наклонилась вперёд, голос стал благоговейным шёпотом. — Он нереален. Это не лицо — это угроза национальной безопасности. Взгляд Зои оставался прикованным к лицу Мистери, будто она запоминала каждый уголок и линию, как священный текст. — Кажется, у меня появился духовный опыт, — пробормотала она, голос густой от благоговения. — Кажется, я увидела рай. Челюсть Джину отвисла, недоверие застыло на лице. — Дело не в его лице! — А вроде как в нём, — парировала Руми, разводя руками, будто объявляя истину. — Посмотри на него! Эта симметрия? Линия челюсти? Свечение? Если бы он создал культ, я бы первой вступила! — Руми! Мистери наклонил голову, моргая с фальшивой невинностью. — Разве… это не просто лицо? — НЕТ! — заорали одновременно три девушки и Джину. — Окей, — сказал Мистери, лёгкая усмешка мелькнула на губах, — Запомнил. Руми закрыла лицо руками, резко выдохнув. — Ладно, хорошо. Сосредоточься. Сейчас речь не о его внешности — а о его возвращении. Зои наконец моргнула, вынырнув из транса, но её взгляд всё ещё задерживался на Мистери, будто он был живой мечтой.

***

      Прошли недели с возвращения Мистери, и что-то тихо изменилось между ним и Зои. Несмотря на обычную сдержанность Мистери, безграничная энергия Зои медленно разрушала его стены, и они стали проводить больше времени вместе — обмены улыбками, затянувшиеся взгляды, моменты смеха в уголках квартиры.              Руми и Мира, конечно, заметили. Щёки Зои алели ярче, когда Мистери был рядом, а его глаза, когда-то отстранённые и настороженные, смягчались достаточно, чтобы Руми поймала её полный надежды взгляд. Руми чувствовала трепет счастья за них — лучик света в спутанной тьме всего остального. Даже если ни Мистери, ни Зои, казалось, не понимали, куда движутся их отношения, тихая связь между ними была маленьким чудом.        Но тем вечером вся эта надежда казалась далёкой.       Руми сидела одна в полумраке своей комнаты, мягкий свет ночника едва достигал углов. Слёзы свободно текли по щекам, пока она сжималась на краю кровати, рыдания сотрясали её, как буря, запертая внутри.              Невидимо для неё, в воздухе у кровати возникло мерцание, и появилась призрачная форма Джину.        Его голос был тихим, нежным, когда нарушил тяжёлую тишину, — Руми... Что случилось? Плечи Руми вздрогнули, но она промолчала, пытаясь сглотнуть ком в горле. Призрачные глаза Джину смягчились пониманием. — Всё в порядке, — тихо сказал он, будто читая её мысли. — Я знаю, почему ты плачешь. Она наконец прошептала, голос сорвался, — Потому что тебя нет здесь... по-настоящему. Так, как должно быть.       Джину медленно кивнул, приближаясь. Без слов он скрестил ноги, устроившись в воздухе рядом с ней, как спокойное присутствие. Затем, почти нерешительно, его полупрозрачные пальцы потянулись, и указательный палец нежно коснулся её лба.              Ощущение было странным — прохладным, но утешительным, как лёгкий ветерок на коже. Она закрыла глаза, позволяя себе почувствовать его, маленький якорь посреди внутреннего шторма.        И так же тихо, как появился, Джину замерцал и исчез.       Руми моргнула, внезапно осознав свои мокрые щёки, растрёпанные волосы, падающие на лицо. Она взглянула вниз и поняла, с резким стыдливым вздохом, что всё ещё в своих мягких, потрёпанных пижамных шортах — тех, что собиралась снять час назад.        — О нет, — прошептала она, пряча лицо в ладонях, щёки пылали сильнее прежнего. Комната казалась невероятно маленькой, но где-то под стыдом пророс крошечный росток тепла. Может быть, она была не так уж и одинока.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!