Воссоединение?

      Николай, одетый в неброскую накидку, дабы не привлекать внимание, быстрым шагом направлялся в указанное место. В голове витали разные мысли. Он не понимал, для чего граф водит его за нос: то холодно отзывался на его ласки, то сам был инициатором любовных встреч. Но единственное, что сейчас по-настоящему волновало правителя – отношения с графом и их продолжение на постоянной основе. Заключенный в своих мыслях, он не заметил, как дошел до нужного места, но не решался постучать. Он волновался. Безумно сильно. Будто он не Император всея Руси, а Пушкин, которого запугивают ссылкой в Сибирь. Волнения были вполне обоснованы. Государь опаздывал более чем на 2 часа, из-за внезапно переменившихся обстоятельств на кавказском фронте.       Император встал перед дверью, чувствуя, что его сердце бьется быстрее, все тело пробивает дрожь, еще чуть-чуть и начнется истерика. В голове крутилась одна лишь мысль – а вдруг он ушел? – и Николай бы его понял, кто стал бы ждать такое количество времени зазря? Тем более, это был, последний шанс увидеться с любовью всей его жизни. И он его так глупо упускал. Он сделал глубокий вдох, хотел было уйти, но чувства перевешивали. От чего, он с еще большей силой, все-таки, постучал в дверь.       Александр, тем временем, допивал очередную бутылку алкоголя.       - Кажется, на этот раз был абсент. Вкусная, однако, штука, а главное – быстро опьяняющая, словно сделана, для таких случаев – неразборчиво размышлял вслух мужчина. Алкоголь ударил в голову уже после бутылки шампанского и вина, которые он нашел в номере, но ему было мало, ему нужно было утолить горе хоть чем-то.       *за 2 часа до этого*       Шел десятый час вечера. Николая все еще не было. Бенкендорфа терзали сомнения, а правильно ли он поступил, оставив записку государю. Вдруг, тот ее даже не заметил и выбросил, или, еще хуже, граф просто все выдумал, а император им воспользовался, словно куртизанкой, поиграл на его чувствах и с облегчением выдохнул, когда тот решил разорвать все связи. Нет, это исключено, иначе, зачем все эти представления. Но, может, все-таки Никс просто хороший актер?       Угнетающие мысли убивали жандарма медленно, но верно. В связи с чем, спустя 30 минут, Ксандр открыл первую бутылку - шампанское. Ему хотелось просто на время расслабиться, дабы мысленный рой его не завлек за собой.       Так прошло еще 30 минут.       Спустя час от назначенного времени Александр уже отчаялся, но в душе теплилась надежда, что Николас просто задерживается, император, как-никак. Но вот, в ход пошли более крепкие напитки, такие как вино. И более крепкие переживания. С каждой минутой граф становился все понурее. Осознавая, что Его Величество уже не придет. Видимо, ему одному показалось, что между ними и вправду были теплые взаимоотношения. Видимо, только жандарму нужно попрощаться с Ники. Видимо, только мужчина искренне сожалеет, что общественные нормы так остры по отношению к ним. И таких «видимо» становилось все больше и больше с каждой секундой, на которую опаздывал правитель. И с такой же геометрической прогрессией росло количество выпитого алкоголя и градуса в нем.       *настоящее*       Бенкендорф допил абсент, и к нему пришло жестокое осознание, произнесенных собой же слов. Среди всех тех «видимо» он не учел самое главное, которое могло расставить все точки в этой встречи, которое могло все испортить и полностью изменить ход данного события, могло полностью добить графа:       - Видимо Николай решил сдаться и отпустить меня – в голосе, обычно стальном, закалённым военной подготовкой, слышалась вселенская печаль, исходящая из самого сердца, которое начало медленно разбиваться. Он сам не узнавал свой тембр. Обычно низкий и глубокий, сейчас же был чуть хриплый, даже сиплый, напоминающий скулеж Муму, перед тем, как Герасим утопил ее. Вот и Александр, готовый утонуть в своей боли, хотел было открыть следующую бутылку и полностью погрязнуть в спирте, дабы не напоминать себе же о грубой ошибке, изменившей его жизнь. Но услышал тихий и уверенный стук.       Сначала, Александр подумал на пьяный дурман, все-таки алкоголя он выпил не мало, всякое могло показаться. Но удары повторились, на этот раз еще сильнее. Тогда жандарм, отбросив все сомнения, решил убедиться в их достоверности лично.       Он медленно начал вставать с кресла. Затуманенный алкоголем разум мешал стоять на ногах. Все плыло, но военная стойкость помогала сохранять более менее трезвый вид. Собравшись с новыми силами, Александр, все-таки сумевший подняться, протер глаза, дабы немного прийти в себя и неровной походкой направился к двери. В голову закрадывались различные мысли: кто-то ошибся номером или Николай соизволил явиться. Было ясно одно – если это Ника, то он безоговорочно выскажет ему все претензии, накопившиеся за злосчастные 2 часа, и без зазрения совести закроет дверь этого чертового номера. А что ему сделают? В ссылку сошлют? – и, слава Богу!        Поспешив закончить свое мучительное ожидание, жандарм открыл дверь. Увидев за ней Николаса, он встал в ступор, вся печаль и обида вмиг улетучилась. Видя перед собой дрожащего юношу, который вот-вот ринется плакать от любого жеста. Чего-чего, но уж такого жандарм ожидать не мог. Одного вида Ники, Александр простил ему и опоздание, и обиды – все. Он просто не мог смотреть на такого потрепанного правителя.       

***

      Император с каждой минутой ожидания напрягался все сильнее. Вдруг он ушел? Или еще хуже специально не откроет, ведь на это были причины. Николай не знал. И от этой неизвестности становилось до ужаса дурно. Из-за беспокойства он начал снимать и обратно надевать перчатки, дабы избавиться от стресса. Любой, кто проходил бы мимо, не узнал бы в этом нервном человеке, мнущемся на одном месте и, казалось бы, сейчас превратится в желе от нарастающего напряжения, Императора – опоры всей империи.       Вдруг, дверь открылась. Мир, вокруг государя, остановился. Николай уставился на Александра, он был поражен его внешним видом: красные глаза, помятое лицо, растрепанные волосы, запах, повествующий о не одной выпитой бутылки алкоголя – все кричала о том, что мужчине было явно не все равно на опоздание правителя.       - А-Александр – Первый нарушил тишину государь, его голос дрожал, глаза намокли, он был поражен состоянием жандарма, чувство вину начало съедать его изнутри.        – Я п-приношу г-глубочайшие и-извинения за опоздание, мне п-правда безумно жаль – казалось, граф должен быть разгневан опозданием и пренебрежением к его персоне, но вместо этого, тот лишь обескураженно смотрел на него.       - Я-я наде..- не успел договорить мужчина, как его тираду прервали нежным и легким поцелуем.       Император почувствовал, как его руки невольно начинают обнимать Александра. Не видя сопротивления, он позволил себе перенять инициативу и полностью раствориться в любви к мужчине. Прервав поцелуй, от нехватки воздуха, они просто смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться и понять, что им делать дальше. На этот раз молчание прервал граф:       - Давайте перенесем разговор на утро, а сейчас отдадимся чувствам – это звучало как констатирование факта. Он знал, что никакого разговора не будет, для себя он уже все решил. Он лишь хотел, чтобы Ника запомнил его, как своего любовника, а не как жалкого человечешку, неспособному противостоять обществу.       Поэтому, недолго думая, он вновь примкнул к губам императора. Тому же ничего не оставалось, кроме как утонуть в этих ласках, да и будто он был против, наоборот – рад такой стороне его верноподданного.       В подобие амурного вихря они направлялись в сторону кровати, дабы утолить любовную жажду, которая терзала каждого из мужчин. Поняв, что Александр не сильно серчает на него, Николай позволил себе расслабиться и полностью окунуться в омут страсти, с каждым поцелуем, охватывающий его все сильнее. Он почувствовал, как его тело начинает вибрировать от нахлынувшего удовольствия, возникающего от действий графа. Правитель закрыл глаза, чувствуя, как его голова начинает кружиться от желания и переизбытка чувств. Перехватив инициативу, Николай принялся расстегивать мундир жандарма, попутно окропляя шею мужчины поцелуями, слегка прикусывая в некоторых местах. Александр был явно не против таких ласк, сопровождая каждый укус протяжным приглушенным стоном. Но он и сам не отставал. Прервав сей перформанс, мужчина резко оттолкнул, обескураженного Ника, на кровать. Пока тот недоумевал, граф опустился на колени перед государем.       - Позволь, доказать тебе истинность своих чувств – он решил перейти на неформальный лад, дабы показать императору интимность такого момента.       После этих слов, жандарм, находящийся в одних штанах, принялся расстегивать ремень правителя. Тот начал было сопротивляться, отнекиваясь тем, что Ксандру не обязательно, ему это не нужно и прочее. Но мужчина был непреклонен.       - Я просто хочу доставить удовольствие своему любимому, разве это плохо? – да, сейчас в жандарме больше говорил алкоголь, чем здравомыслие, но ему так даже проще. Не зря говорят, что истинное лицо человека – пьяное лицо.       Вот и сейчас мужчина, без какого либо стыда и зазрения совести, оголял пах царя. Тот же замер, рассматривая Александра, не каждый день такое увидишь. Бенкендорф, стоящий на коленях, чье тело выглядело до невозможности красивым. И в правду. Рельефное тело, хранящее на себе множество военных шрамов, живописно лоснилось под теплыми языками пламени. А лицо… Это отдельный вид искусства. Легкий румянец, от выпитого алкоголя, томный взгляд, сосредоточенный на Николае, пылающий желанием и любовью, любовью к своему правителю, к его телу и душе. Все это сносило императору голову, от чего возбуждение не заставило себя долго ждать.       Александр тем временем уже лицезрел государственный член во всей его красе. Размеры были внушающие, под стать царской особе. Граф начал нежно оставлять дорожку поцелуев по всей длине органа и почувствовав, как тело правителя начинает вибрировать от удовольствия, Александр начал аккуратно облизывать член, после, приступив к легкому посасыванию – хотел поиграть с государем. Он закрыл глаза, чувствуя николаевскую руку на своей спине, принялся, постепенно набирая амплитуду вбирать в себя член. Подняв на мгновение взгляд, он удостоился наиприятнейшей картины: Николас, разгорячённый, покрытый багряной пеленой, тихо постанывал. Его тело пробивала легкая дрожь, голова вскинута вверх, а через прикрытые веки, можно было разглядеть ясные голубые зеницы, направленные вверх, уведомляя графа о том, что он все делает правильно, принося государю неимоверное удовольствие. Понимая, что Ники хочет большего, но боится доставить мужчине дискомфорт, граф легким движение перекладывает царскую руку себе на голову. Смотрит в глаза правителю и как бы молча разрешает применить силу, показывая, что он не против. Император, положив руки на голову Александра, начал двигать его вверх и вниз, чувствуя, что его член, да и он сам, находится в раю. Его тело прошибает искра удовольствия, когда жандарм начинает использовать язык, проводя туда-сюда по всей длине. Последней каплей стало заглатывание члена по самые гланды, во все длину. Николай хотел уже отпрянуть, дабы не запачкать любимого, но граф не дал этого сделать, а наоборот, взял член, обволакивая его внутренними сторонами щек, искусно выводя какие-то элементы языком. Император не выдерживает, изливаясь прямо в горло Саше с ярким протяжным стоном. Переводя дыхание, он наслаждался личиком графа, задержав на нем свой взор. Картина маслом. Чуть покрасневшие от слез глаза, обильное слюновыделение, смешанное с семенем правителя и взгляд, полный похоти и наслаждение, будто тот получил бóльшее удовольствие, нежели царь. Александр, ощущая солоновато-сладкий привкус во рту, решив идти до последнего, одним глотком проглотил все остатки семяизвержения, что не осталось без внимания Коли.        - Сашá, зачем ты это сделал, нужно было просто сплюнуть – голос правителя звучал виновато,       - Зачем же такое вкусное яство сплевывать. – Бенкендорф, томно посмотрел на Ника, пытаясь изобразить подобие улыбки, все-таки выпитый алкоголь давал о себе знать.       - Дурак – мужчина тихо рассмеялся. По доброму, душевному, как не смеялся очень давно.       - Любящий вас всем сердцем дурак – градус в организме полностью развязал язык жандарму.       Несмотря на это, Александр также улыбнулся, прикрывая глаза. Николай подметил, что так он похож на кота, объевшегося сметаны. Он обнял мужчину, притягивая его ближе для поцелуя, понимая, что хочет быть с ним навсегда и сделает все, дабы так и произошло.       - Я тоже люблю тебя, mon amour, больше всего на свете – произнес тот в ответ, накрывая губы Александра, поцелуем, чувствуя, что его сердце наполняется прежнем теплом и верой в счастливое будущее.       - Я никогда не думал, что я смогу найти такого человека, которого я так люблю, который полюбит меня со всеми моими недостатками... но теперь я нашел тебя и не отпущу ни за что – Николай крепче сжал в объятьях Ксандра и поцеловал того в лоб.       На лице графа промелькнуло некоторое сожаление, это не осталось без внимания правителя.       - Саш? Все хорошо? – он был встревожен резкой сменой настроения графа.       - Д-да – тихо ответил тот, мысленно ругая себя за мимолетный проступок. – Все хорошо, просто вспомнил кое-что…       - Точно? А то мне показ – ему не дали договорить.       Граф прервал начало дискуссии очередным, но не менее страстным поцелуем.       - У нас осталось еще одно незаконченное дело – жандарм похабно ухмыльнулся, усаживаясь поверх Николая – или Ваше Высочество думало, что получать удовольствие будет только он?       - Н-нет.. – правитель никак не мог привыкнуть к пьяному Бенкендорфу. Одно он знал, точно – развратный Александр нравится ему еще больше…       Александр тем временем уже снял с себя штаны и вновь уселся верхом на правителя.       - Поможете, Николай Павлович? – имя правителя он будто промурчал, понижая голос и протягивая последние слоги , что несомненно сводило Николаса с ума.       - bien sûr, mon chat – ласково проговорил Ника, прижимая жандарма к себе, дабы завлечь в поцелуй.       Александр, отвечая на жест возлюбленного, филигранно перешел на грудь Николая, выцеловывая дорожку по всему торсу, оставляя в некоторых местах бордовые засосы, таким образом помечая мужчину. Тому лишь оставалось, наслаждаясь ласками, сладко постанывать и нежно поглаживать графа в ответ, пока тот не дошел до кисти. Жандарм приподнял ее и вскоре поцелуи превратились в вылизывание пальцев. Он нежно вбирал по одному, проводя языком по каждой фаланге, дабы не один не обделить. Правитель, наслаждавшийся этим зрелищем, начал помогать графу, играя с его языком.       Убедившись, что пальцы достаточно смазаны, Ники вынул пальцы изо рта мужчины и придвинул того ближе к себе, продолжая оставлять поцелуи на ключицах и шее. В то время, как царские пальцы уже достигли ануса жандарма. Он начал с двух, постепенно растягивая нутро мужчины.       - Мхм~ - вырвалось из уст Бенкендорфа       Николай понял, что нашел нужную точку и принялся, добавляя пальцы касаться ее все чаще. Реакция Александра не заставила себя долго ждать, тут же послышались стоны, кои были лучшей арией для царского слуха.       - А-аах – Николай начал массировать ореолы сосков мужчины: то нежно вылизывая их контур, то грубо кусая, вытягивая их вперед.       У Ксандра все плыло перед глазами от этих действий. Он уже не ощущал боли, лишь наслаждение, усиливающееся с каждой секундой. Он и не заметил, как стал самолично насаживаться на государевы пальцы, требуя тем самым большего. Еще бы чуть-чуть и он, казалось, кончит, но вдруг граф почувствовал опустошение в заднем проходе, от чего невольно расстроился. Николай, тем временем, взяв лампадное масло, смазал половой орган. Заметя сомнение в глазах Николаса, Александр решил взять инициативу. Оперившись руками на царскую грудь, он резким движением насадился на член, сопровождая сие действо протяжным стоном. Подождав, пару мгновений, граф начал медленно двигаться, похотливо смотря на императора. Тот в свою очередь не мог налюбоваться открывшимся видом: раскрасневшийся жандарм, ловко скакал на его члене, издавая развратные стоны, то и дело выкрикивая: Коля, ах, быстрее, молю, а-аах - эту просьбу государь выполнит с превеликим удовольствием. Он плавно изменил позицию таким образом, чтобы Саша лег на спину, а сам он повис над ним. После чего он начал медленно набирать темп, ускоряясь с каждым стоном любимого.       - Коль, ахм, я сейчас кончу – простонал Александр, прижимаясь к Николаю.       - Мх, я тоже, любимый!       Произнеся это, государь ускорился, помогая дрочить графу. Для них это было не просто соитие, а воссоединение одиноких душ, нашедших друг друга в столь непростой период. Их тела нежно терлись друг о друга, отдавая тепло и любовь, за все время одиночества. Тела прожгла искра. Император вытащил член и кончил вместе с жандармом тому на живот.       - Я люблю тебя, Коль – хриплым голосом произнес граф - И я тебя, Саш – поцеловав того, вымолвил Ники – Теперь, я тебя никогда не отпущу. Он расположился рядом с Александром, нежно обняв того руками, медленно, но верно, погружаясь в мир сновидений. Граф же не спешил последовать примеру, вовсе наоборот, не спешил смыкать глаз. В его мыслях крутилась последняя фраза правителя. Она не давала ему покоя, ему было безмерно стыдно за свое поведение, но иначе быть просто не может. Бенкендорф был уверен – их союз доставит множество проблем для Империи, а в первую очередь самому Николаю, а этого он допустить не мог. - Эх, Николай Павлович времена идут, а вы остаетесь таким же упертым до мозга костей, не воспринимая иного мнения. Все-таки мое решение пойдет вам на пользу, надеюсь, вы несильно осерчаете. – решив, запомнить эту ночь надолго, он сильнее прижался к Ники и поцеловал того в лоб. В комнате витал аромат тел влюбленных, перемешанный с запахом алкоголя. В этот вечер не нужны были лишние слова и разговоры. Достаточно было просто находиться рядом друг с другом и наслаждаться покоем, достигнутым такими усилиями. Но, к сожалению, только один человек знал, что это было не счастливое воссоединение, а горестное прощание, которое будет их преследовать до конца жизни.