Вернутся к фанфику

11 глава

18 июля 2025, 00:18
- "Я потеряла так много, но я ничего не бросила. Искры летят, взрывая запал, пока чёрное и белое не превратятся в пепел", - проговорил Бэйби, в такт словам вращая карандашом. - Зои, как тебе эти строчки текста? Прошло больше четырёх часов, когда основная процессия ушла искать пропажу. Делать было нечего, и Зои вместе с остальными демонами и вправду начали работать над текстом песни. - О, это прекрасная строчка, добавим её в песню, - согласилась девушка, бормоча проговорённую Бэйби строчку.

***

С момента возвращения Миры прошло две недели. За это время Хантрикс упорно работали над текстом песен, а Саджа Бойз старались не отставать над живой музыкой. Странные происшествия больше не происходили, за исключением причудливых снов Руми. - Агрх, боже, я так устал торчать в этой глуши и постоянно втыкать в ноты, - вытягивая руки вперёд и плюхаясь грудью на стол, глухо ударяясь подбородком, проскулил Романс. Каждый из ребят косо взглянул на него. - А что? Вы разве нет? Сейчас самый разгар жары, дальше будут дожди. Почему бы нам не взять выходной и не съездить на остров Чеджу? - опираясь на руки и со всей серьёзностью заявил демон, оглядывая каждого. - Что-о-о? Я серьёзно. - На самом деле... это хорошая идея. Ближе к концу июня будут дожди, навряд ли сможем отдохнуть, - поддержала идею Зои. - Мира? Руми? Что вы скажите? На пару деньков? Ну пожалуйста ? - Я не против, - кивнула Мира, переводя свой взгляд на Руми. - Тем более отдых кому-то из нас очень бы не помешал. Руми удивленно показала пальцем на себя. - Что? Это вы про меня сейчас? - Конечно про тебя! Среди нас есть только один не здоровый человек, который может работь с утра до поздней ночи, - фыркнула Мира, помогая Зои складывать листы бумаги с заметками песен. - Я согласен с твоими подругами, - складывая руки на груди и сбрасывая на Руми огромный валун под названием "разгромлена правдой", поставил жирную точку Джину. - Что? И ты туда же? Вам не кажется, что это не сильно честно? - не унимался лидер, но встретив скептический взгляд от троих друзей, печально выдохнула. - Ладно, отдых так отдых. Я созвонюсь с менеджером. Радостный визг от Зои был оглушительным, ибо похоже, что младшая больше всех ждала чего-то нового в их рутинной жизни. Через некоторое время Руми и вправду вернулась с хорошими новостями. — Агенство даст нам машину, вот только кто из нас сможет вести машину? — кладя телефон на стол, заключил лидер. — Джину умеет, — выпалил Бэйби. — Для того, чтобы взаправду казаться крутым айдолом и разгромить вас, он обучался этому. Без демонической магии не обошлось, по по закону проблем возникнуть не должно. — Что? — хором удивился каждый, всматриваясь в высокого парня, будто бы ожидая одобрения. — Как замечательно!! Мы взаправду сможем отдохнуть без стаффа? Поверить не могу! — воодушевленно заключила Зои, выпрыгивая из своего места. — Что ж... тогда когда отправляемся? Завтра? На рассвете? Нужно собрать наши вещи. — Э-э-эй, умерь пыл, у Джину пока что даже ключей от машины нет, — приобнимая подругу за плечи и как бы немного нависая на неё, осадила Мира. — Но почему именно машина? Есть телепортационные кристаллы, мы в секунду можем туда переместиться, — не унималась Руми. — Э-э-эй! Ну кто так отдыхает? Я демон, но даже я знаю, что такое полноценное путешествие и отдых! — протянул Романс, укоризненно взглянув на Руми, будто бы та не понимала простой истины. — Он прав, — неожиданно для себя и всех, согласилась Мира. — Тогда расходимся и идём собирать вещи! — отстраняясь от Миры, Зои выскочила на лестницу второго этажа.

***

Солнечный луч, теплый и наглый, пробился сквозь занавеску и упал прямо на сумку Руми. Она застегивала её, и пальцы двигались не в привычном напряженном ритме "собрать-проверить-бежать", а легко, почти небрежно. Прошло всего две недели. Всего четырнадцать дней. Но это была вечность спокойствия. Передышка. Мысленно она перебрала эти дни: Ледяной ужас в пещере у ревущей реки. Липкий страх за Миру, чье дыхание было слабым, а тело – в синяках и ссадинах. Тревога за Романса, который, несмотря на собственные раны, не отходил от охотницы ни на шаг. Постоянное ожидание новой атаки, нервы, натянутые как тетива. Сейчас же Мира, хоть и с перевязанным ребром и легкой хромотой, отчаянно спорила с Романсом и Эбби о маршруте на карте, ее глаза снова горели знакомым огнем. Романс, демон с громким юмором, аккуратно складывал коробку с лекарствами Зои в багажник. Демоны, напавшие на них, были выслежены и обезврежены старшими охотниками. Угроза миновала. Облегчение. Оно было не громким, не кричащим. Глубоким, тихим, как выдох после долгой задержки дыхания под водой. Оно жило у нее в груди – легкое, теплое пространство, где раньше сжимался холодный ком тревоги. Стресс, этот постоянный спутник последних месяцев, отступил, оставив после себя не пустоту, а светлую усталость и... предвкушение. Через окно доносился гул голосов, смех, стук багажника – звуки сборов перед большой дорогой на остров Чеджу. Восемь человек. Восемь друзей. Машина ждала на улице, сверкая на солнце, как обещание приключения. Руми взяла свою сумку. Она казалась невесомой. Девушка вышла в коридор, где царил приятный хаос предотъездных сборов. Джину стоял спиной, пытаясь втиснуть пару спальных мешков в уже переполненную сумку. Его движения были уверенными, спина – знакомой и надежной. Вот оно. Чувство преддверия. Оно витало в воздухе, смешиваясь с запахом дорожной пыли и солнца. Это было ожидание не битвы, не погони, не смертельной опасности. Это было ожидание простого человеческого счастья: теплого моря Чеджу, песка между пальцами, смешных историй у костра, долгих разговоров под звездами, тишины, прерываемой только шумом прибоя и смехом друзей. Ожидание отдыха, настоящего, заслуженного, такого, где можно просто быть. Она подошла к Джину. Он обернулся, увидел ее, и его глаза – обычно такие сосредоточенные или поддернутые дымкой хмурости – смягчились. Он не сказал ничего громкого. Просто кивнул на сумку: — Кажется, что теперь мы все готовы? И тогда на губах Руми появилась она. Едва заметная улыбка. Она не растягивала губы широко, не сверкала зубами. Это был тихий свет изнутри, пробившийся наружу. Отблеск того теплого пространства облегчения в груди, отражение предвкушения лета, моря и долгих дней без тревог. Улыбка человека, который помнит тьму коридора в зал советников, но сейчас стоит на солнце, и дорога впереди ведет не в неизвестность страха, а к синему горизонту отдыха. Она взяла небольшую сумку, которую Джину не мог уместить, и их пальцы ненадолго встретились. — Абсолютно, – ответила Руми, и ее голос звучал легко, как морской бриз. Улыбка не сходила с ее лица, оставаясь тем тихим, сокровенным знаком: буря миновала. Впереди – только солнце, море и бесконечное лето с теми, кто дорог. — Замечательно! Джину, водительское место тебя ожидает, — хватая друга за запястье и отводя от девушки, вмешался Романс, тем самым разорвав мимолётное прикосновение пальцев. Руми обошла капот машины, и ее едва заметная улыбка чуть усилилась. Перед ней стоял не просто транспорт. Это был их белый ковчег, готовый перенести их из мира недавних тревог в мир соленого ветра и лазурных вод Чеджу – Kia Carnival. Внешний вид был безупречно белым, как первый снег или морская пена. Он сверкал под июньским солнцем, излучая чистоту и свежесть, резко контрастируя с пылью городской улицы. Большие, плавные формы минивэна выглядели не громоздко, а вместительно и надежно – как раз для их веселой оравы. Высокая крыша, длинный корпус, широкие боковые двери, наверняка с электроприводом, – все кричало о пространстве и комфорте на долгой дороге. Большие окна обещали панорамный обзор на сменяющиеся пейзажи, а тонирование буквально огорожало их от фанатов. Охотница взялась за ручку массивной передней пассажирской двери. Дверь открылась плавно, без скрипа, и ее встретил прохладный воздух кондиционера. Салон был глубоким, насыщенно черным. Не мрачным, а элегантным, подчеркнутый безупречными швами и мягкими, но четкими линиями панелей. И обшитая кожа. Повсюду. Сиденья, руль, ручник, дверные выступы. Гладкая, чуть прохладная на ощупь, с тонким, дорогим ароматом новой кожи и чистоты. Это был салон не для поездок по делам, а для путешествий с комфортом. Переднее пассажирское кресло выглядело просторным и царственным. Широкое основание, выраженная боковая поддержка, регулируемая спинка с подголовником. Кожаное сиденье, черное как ночь, манило присесть и погрузиться в мягкость. Перед ним – аккуратная приборная панель с четкими цифровыми дисплеями, плавно перетекающая в центральную консоль с большим сенсорным экраном. Хромированные элементы ручек и дефлекторов деликатно подсвечивали строгий черный интерьер. — Теперь я начинаю завидовать Руми. Тоже хочу ехать спереди, — буркнул Романс. Руми бросила быстрый взгляд через широкий проход между сиденьями. Вместительность была очевидна. Ребята уже устроились на своих местах. Три ряда сидений. Первый ряд (водитель и пассажир рядом), второй ряд – два, а то и три роскошных кресла (наверняка с возможностью сдвига и разворота), и третий ряд, где поместились бы еще двое или трое. Для их компании в восемь человек – идеально. Каждый мог найти себе удобное место, не толкаясь локтями. Огромный люк на крыше заливал заднюю часть салона светом, делая его еще более воздушным, несмотря на темную отделку. Задние сиденья тоже были обиты черной кожей, подчеркивая единство стиля и качество. Она поставила свою небольшую сумку себе под ноги на ковровое покрытие, тоже глубокого, нейтрального оттенка. Весь салон дышал порядком, технологичностью и продуманным комфортом. Это был полный антипод тесной, душной тревоги или нервной спешки погонь. Здесь было пространство, чтобы вытянуть ноги, откинуть голову на мягкий подголовник и просто... расслабиться. Руми присела на свое пассажирское кресло. Кожа мягко, но уверенно приняла ее тело. Прохлада салона после уличного тепла была блаженством. Она провела ладонью по гладкому подлокотнику, ощущая качество отделки. Через лобовое стекло открывался вид на дорогу – не путь к опасности, а дорога к морю, к отдыху, к смеху друзей, который вот-вот заполнит этот элегантный черный салон их белой кареты. — Ну как, тебе нравится? – раздался голос Джину, открывавшего водительскую дверь. Руми повернулась к нему, и ее улыбка, наконец, расцвела в полную силу, отражаясь в темных тонах салона. — Еще бы. Кажется, это начало идеального путешествия, — её пальцы с удовольствием вжались в прохладную кожу ручки двери, пока она притягивала ее, отсекая уличный шум и открывая путь только к одному – долгожданному отдыху. — Но кто поспособствовал тому, чтобы нам досталась такая роскошь? — После того, как вы ушли собирать свои вещи, я лично связался с менеджером Бобби и указал желанную модель, — горделиво заявил Джину. — Это же великолепно! Хотя и неожиданно вдруг уезжать куда-то от Ханмуна, — призналась Руми, вытягивая свой ремень безопасности. Вскоре салон заполнили щелчки прикрепления ремней безопасности, и уже не только Зои улыбалась от предвкушения, но и Мира. Кожа водительского кресла чуть скрипнула, приняв вес Джину. Он устроился, его движения были привычно точными, но сегодня в них была особая непринужденность. Летний свет, льющийся через лобовое стекло, выхватывал детали: голубые джинсы, чуть выгоревшие на коленях, мягкие от многих стирок. Белая рубашка с рукавом по локоть – ткань легкая, почти воздушная. Воротник был растегнут на две пуговицы, обнажая основание шеи и намекая на неформальность момента, на отказ от стягивающих условностей. Рукава были аккуратно закатаны чуть выше локтей, обнажая предплечья с четкими линиями жил и мышц – руки человека, привыкшего к действию. Его правая рука - сильная, с аккуратно подстриженными ногтями - взяла ключ. Движение было неспешным, уверенным. Металл блеснул на секунду, прежде чем точно вошел в скважину. Легкий поворот запястья – не резкий рывок, а плавное скольжение. Двигатель отозвался не ревом, а низким, бархатистым урчанием, мгновенно заполнив салон обещанием мощности, сдержанной и послушной. Вибрация была едва ощутимой, больше тактильной, чем слышимой – как тихое мурлыканье большого кота. Джину положил левую руку на массивный кожаный обод руля. Его правая рука скользнула к панели передач. Пальцы обхватили прохладную кожаную рукоять селектора. Короткое, четкое движение вниз и вправо – из "Паркинга" в "Драйв". Не дерганье, а единый, отточенный жест, как умелый фехтовальщик, вкладывающий клинок в ножны. И тогда машина тронулась. Не рванула. Не дернулась. Поплыла. Это было абсолютно плавное, бесшовное начало движения, словно Carnival не катился по гравийке, а отрывался от нее, подхватываемый невидимой подушкой воздуха. Невесомость. Ощущение, что они и вправду скользят по облакам, а не по дорожному покрытию. Шины почти не шумели, двигатель продолжал свое тихое урчание. Мир за окном начал медленно, без толчков, плыть мимо. Именно в этот момент, когда белый минивэн стал воплощением плавности и покоя, Джину бросил короткий взгляд на Руми. Не долгий, не изучающий. Мимоходом. Но достаточный, чтобы запечатлеть: Ее профиль, обращенный к окну, где мелькали знакомые деревья. Легкую улыбку, все еще играющую на ее губах – отражение предвкушения Чеджу. Абсолютное расслабление в позе, в том, как ее пальцы лежали на коленях, как голова слегка откинулась на подголовник. И тут его накрыло. Волна знакомой, но от этого не менее сложной запутанности. Облегчение от спасения друзей, радость от начала путешествия, тепло к девушке рядом – все это было. Но под этим, как темное течение под гладкой поверхностью моря, оставалось что-то невысказанное, неопределенное. Были ли они просто товарищами по оружию, спасшими друг друга из передряг? Или эта тишина в салоне, это комфортное плечо рядом, эта ее улыбка... означали нечто большее? Чувства были смесью признательности, благодарности, привязанности и чего-то глубже, что он еще не решался назвать. Это не было мукой, скорее... тихим смятением сердца, контрастирующим с абсолютной плавностью движения машины. Он быстро вернул взгляд на дорогу, его пальцы чуть крепче сжали руль, но движение Carnival оставалось безупречно мягким, плывущим. Они выезжали на трассу, оставляя позади не только дом, но и старые тревоги. Впереди было море, солнце, отдых. И только в душе Джину, под белой рубашкой и уверенными движениями водителя, продолжал свой тихий, запутанный танец вопросов без ответа: "Кто мы друг для друга?" Дорога расстилалась длинной лентой, а машина несла их в будущее так же плавно, как облако плывет по небу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!