Вернутся к фанфику
10 глава
11 июля 2025, 00:18Дверь захлопнулась за последним – за Мистери, его шаги уже затихали на лестнице. Гостиная погрузилась в гнетущее полумрачное молчание, нарушаемое лишь навязчивым тиканьем старых часов, да ударами дождя по крыше и окнам, теперь уже ровными, усталыми. Воздух был затхлым, тяжелым, пропитанным запахом мокрой шерсти, лесной грязи и горьковатой пылью потухшего камина. Лужицы воды на полу отражали тусклый свет ночника, как слепые, темные глаза.
Руми стояла одна посреди комнаты. Мокрая одежда липла к телу, холодная и неудобная, но она не замечала. Ее взгляд был прикован к дивану. К тому самому месту. Там, где Мира обычно разваливалась после тренировок или патрулей, сверкая экраном телефона, ворча на что-то в ленте, резко комментируя новости или глупости Романса. Пустота на вытертом кожзаме дивана казалась зияющей раной. Руми видела ее там – яростную, колючую, живую. Слышала ее резкий смех, едкие замечания. Отсутствие ощущалось физически, как внезапная тишина после грохота.
Джину не ушел. Он задержался в дверном проеме, ведущем в коридор. Его тень, вытянутая и усталая, легла на мокрый пол. Он видел ее застывшую фигуру, опущенные плечи, напряженную линию спины под мокрой тканью. Видел, как ее взгляд буравит пустоту дивана. Знакомое выражение – потеря, страх, вина. Он чувствовал его и в себе, но его демон был сильнее, крепче скован ледяной дисциплиной.
Демон подошел бесшумно, как всегда. Не напугать. Не нарушить ее хрупкое сосредоточение на призраке подруги. Остановился рядом, но не вплотную. Достаточно близко, чтобы тепло его тела, все еще жаркое от напряжения и сырости, коснулось ее холодного плеча. Он вдохнул, готовясь к словам, но они застряли. Что сказать? Они живы? Ложь. Все будет хорошо? Пустота.
Вместо слов – движение. Медленное, осторожное. Его рука поднялась. Кончики пальцев – шершавые от боя, холодные от дождя, но все же живые – едва коснулись тыльной стороны ее ладони. Не хватка. Не объятие. Едва весомое прикосновение. Точка контакта в море хаоса. Легкое, как падение капли, но несущее целый океан.
- Ты... в порядке? – голос Джину прозвучал тише шепота, хриплый от усталости и сырости, но мягкий. Не требовательный. Вопрошающий. Дающий пространство для любой ее реакции – для крика, слез, молчания. Он не отводил пальцев, позволяя этому хрупкому мостику тепла и присутствия оставаться. Его собственное тело ныло от усталости, веки тяжелели, но он стоял. Ждал. Потому что ее дрожь, ее немое отчаяние перед пустым диваном были важнее его потребности в сне.
Руми не ответила сразу. Не отдернула руку. Ее взгляд все еще был прикован к дивану. Но парень почувствовал – легкое движение под его пальцами. Ее ладонь слегка разжалась, приоткрылась, как цветок навстречу редкому солнцу. Принятие. Не словами. Кожей. Доверием к этому тихому прикосновению в кромешной тьме их общей потери.
Дождь барабанил за окном. Тиканье часов отсчитывало секунды мучительного ожидания. А Джину стоял, касаясь ее ладони кончиками пальцев, дыхание его ровное, но напряженное, готовое поддержать, если она рухнет, или отступить, если она попросит. Якорь в шторме ее горя, негромкий, но непоколебимый. И в этой тяжелой тишине, под стук дождя и тихий треск остывающего дома, немой диалог их прикосновения звучал громче любых слов.
- Не знаю, меня не покидает ощущение, что мы на чьей-то раскрытой ладони. Будто бы кто-то за нами постоянно наблюдает. Словно всё это чья-то прихоть, а мы марионетки огромного плана по уничтожению мира, - почти беззвучно говорила охотница полудемон. В ночном полумраке её демонические метки будто бы светились, добавляя девушке своего шарма. - Всё изменилось, стоило мне принять свою демоническую суть, и неопределённое будущее пугает.
Вслед за своими словами, Руми повернула голову и взглянула на окно, всматриваясь в мрак ночи.
- Тебе нужно отдохнуть, - спокойно произнёс демон, всё ещё не отводя пальцев. - По части розысков ты правда можешь довериться Мистери. Он правду сказал: утром встретимся с советниками Кенрик и Орали, погода улучшится и можно будет спуститься вниз по течению.
- Я знаю, но мне кажется, что из-за переживаний не смогу сомкнуть глаз.
- Тогда доверь это мне, - лукаво улыбнулся тёмноволосый, протягивая вторую руку, на которой был причудливо связанный браслет: синяя и фиолетовая нитка соединялись воедино в цветок, образуя замкнутое кольцо.
- Это... тот самый оберег? - удивилась Руми.
- Да, - кивнул он, закрепляя украшение на чужом запястье.
- И... как он мне поможет?
- Увидишь, пойдём.
Он не взял ее за руку. Не повел. Его кончики пальцев лишь скользнули вниз, обвив ее ладонь легким, ненавязчивым кольцом, как будто держа не руку, а хрупкую птичку, готовую вспорхнуть. Его прикосновение было лёгким дуновением ветра – не сковывающим, а направляющим. Руми позволила вести себя, шагая за ним по лестнице, ее ноги двигались автоматически, разум все еще витал у пустого дивана, в мокром лесу, над черной бездной.
Коридор второго этажа тонул в глубоких тенях. Только полоска света из приоткрытой двери её комнаты резала мрак. Парень ввел ее внутрь.
Руми не сопротивлялась. Усталость была абсолютной, физической пустыней, в которой тонули даже страх и горе. Она сбросила мокрую куртку на пол, механически, и опустилась на край кровати. Матрас податливо прогнулся. Она закрыла глаза, чувствуя, как каждая мышца вопит от перенапряжения и холода.
Джину присел на корточки рядом с кроватью, его уровень стал ниже ее. Покорение высоты? Или жест смирения? Его лицо было скрыто в тени, только контур резкого профиля вырисовывался в слабом свете из коридора.
Его ладонь. Широкая, теплая даже после холода, шершавая от бесчисленных тренировок и боев. Она коснулась ее лба. Нежно. Невесомо. Как прикосновение первого луча солнца к замерзшей земле. Его пальцы слегка сдвинули мокрые пряди волос, оголив кожу.
И демон зашептал.
Слова были неразборчивы. Глухие, низкие вибрации, больше похожие на жужжание далекого трансформатора или ворчание спящего зверя, чем на человеческую речь. Ритмичные. Монотонные. Заклинание? Молитва? Просто успокаивающий бред уставшего человека? Она не знала. Но эффект был мгновенным и ошеломляющим.
Тепло от его ладони не просто согревало. Оно вливалось. Густое, тяжелое, как расплавленный свинец, но не обжигающее. Оно растекалось от точки касания на лбу – вниз, по лицу, заливая глазницы, щеки, скулы, смывая остатки нервного напряжения. Вверх, в волосы, распутывая узлы тревоги у корней. Внутрь черепа, заполняя пространство, где секунду назад метались образы Миры, реки, обрыва. Тишина. Глубокая, бархатная, как в самой сердцевине горы.
Тело налилось свинцом. Не от усталости. От абсолютной, благословенной тяжести. Каждая кость, каждый сустав, каждая мышца тонули в этом теплом омуте покоя. Веки, которые она едва могла держать открытыми, сомкнулись сами. Не борьба. Капитуляция перед непреодолимой волной умиротворения, которую несло его прикосновение и этот странный, нечеловеческий шепот.
Сознание уплывало. Не в сон. В бездонный колодец тишины и тепла. Она чувствовала его ладонь на лбу – якорь в этом уплывающем мире. Слышала смутный гудящий ритм его шепота где-то очень далеко. Знала, что он делает что-то. Что-то древнее. Что-то не для человеческих ушей. Что-то, что запечатывало кошмары и накачивало живительный покой прямо в ее израненную душу.
Но понимать было не нужно. Доверие было полным. Безусловным. В этом прикосновении-заклинании, в этом жужжащем тепле не было угрозы. Только защита. Нежность. Обещание, что на эту ночь тьма не прорвется.
Последней ощутимой мыслью перед тем, как бездна покоя поглотила ее целиком, было осознание: Он не уйдет. Его ладонь останется на ее лбу, его недоговоренное заклятие будет гудеть в тишине комнаты, стражем ее беспамятного сна. И впервые за этот бесконечный день страх отпустил. Она провалилась в сон, унесенная на теплых волнах его странной, демонической заботы, оставив заботы и поиски до утра.
***
Руми открыла глаза, и мир предстал перед ней не сквозь привычную свинцовую пелену усталости, а словно отполированный до кристальной ясности. Это было ощущение, которого она не знала, казалось, вечность. Не просто отсутствие сна, а глубокий, живительный отдых, проникший в каждую клеточку. Тело не ныло знакомой тяжестью. Мышцы, обычно затянутые узлом напряжения, были податливы и легки. Она потянулась, и движение было плавным, как у кошки на солнце, без скрипа суставов и сопротивления утомленных тканей. Голова – легкая, воздушная, без намека на тупое давление в висках или знакомую пульсацию усталости за глазами. Дыхание само по себе стало глубже, насыщеннее, будто легкие впервые за месяцы расправились на полную мощь, вбирая прохладный утренний воздух. Сознание было прозрачным, как горный ручей. Мысли не цеплялись друг за друга тягучей паутиной, не тонули в тумане. Они текли легко и быстро, но без суеты. Весь вчерашний сумбур, тревоги, накопившийся мусор переживаний – все это словно смыло ночным приливом покоя. Осталась только тихая, светлая ясность. Мир казался невероятно четким: пылинки, танцующие в луче солнца, прорезавшем щель в шторах, фактура простыни под пальцами, тончайшие оттенки цвета на стене – все воспринималось с почти детской остротой. Руми встала с непривычной грацией. Движения были осознанными, но без усилия. Одеваясь, она ловила себя на том, что просто чувствует ткань на коже, прохладу пола под босыми ногами, а не выполняет рутинную обязанность. Легкая улыбка трогала ее губы – не широкая, а скорее внутренняя, отражающая состояние души. Чтобы Джину с ней не сделал, отдохнуть ей действительно удалось. Магия? Или демонические способности? Взгляд скользнул на запястье, на котором висел подаренный браслет. Значит, в нём действительно был какой-то заговор? Спуск в общую комнату стал не рутинным перемещением, а продолжением этого утреннего ритуала пробуждения. Охотница шла по лестнице не спеша, но и не вяло. Каждый шаг был пружинистым, уверенным. Она не цеплялась за перила, а лишь слегка касалась их кончиками пальцев, наслаждаясь легкостью походки. Глаза, обычно чуть притушенные усталостью или завесой дум, сейчас сияли спокойным, внимательным светом. Они не бегали, не искали точку для отдыха, а видели: солнечные квадраты на ступенях, пыльцу на подоконнике, знакомую трещинку в штукатурке – и все это казалось частью прекрасной, только что отмытой картины мира. В осанке читалась непривычная прямота, в каждом движении – тихая уверенность человека, который наконец-то смог перевести дух. Когда Руми подошла к двери в общую комнату, в ее ясном взгляде не было ни ожидания проблем, ни защитной скорлупы усталости. Была лишь открытость этому утру, этому дню, этому моменту свежести, который она несла в себе, как драгоценный, хрустально-чистый дар. Она взялась за ручку, готовая встретить все, что ждет ее за дверью, с этой новой, обретенной силой. В гостинной были собраны все: менеджер Бобби, Советники Кенрик и Орали, Джину, Зои и остальные. Кажется, они все ожидали её пробуждения. В первую очередь Руми ощутила на себя изучающий взгляд Джину, будто бы тот проверял: сработало или нет. Убедившись в свежем виде девушки, демон едва заметно кивнул и обратил своё внимание на советников. - Руми! Доброе утро! - первая встала Зои, подходя к охотнице и приобнимая её. - Давно ли все меня ждут? - Нет, мы только недавно здесь все собрались. Мистери встречал советников и проводил их к нашему дому, - отрицательно махнула головой девушка, улыбаясь своей самой лучезарной улыбкой. Казалось, что сон помог и ей: Зои больше не выглядела заплаканной, но тень тревоги всё равно скрывалась в мешках под глазами. - А тётушка?.... Ой, точнее, госпожа Селин? Её не будет? - взгляд охотницы забегал по комнате в поисках нужной персоны. - Нет, Бобби не смог с ней связаться, - печально вздохнула Зои. Это было грустно, но ничего не поделаешь. На самом деле Руми мало что знала о своей тётушке: только лишь то, что она была охотницей до смерти её матушки. - Если все в сборе, то я предлагаю начать, - вмешался в разговор советник Кенрик, мягко улыбаясь каждому собравшемуся здесь. - Насколько мне известно со слов Мистери, то Мира вчера ближе к вечеру ушла прогуливаться, а Романс за ней, а после ни того, ни другого уже не было дома. - Всё верно, - кивнул Мистери, кажется самый спокойный и рассудительный среди всех. - Руми чувствовала отголоски присутствия демонической силы, а мы не чувствовали связь с Романсом поблизости. Лицо Кенрика выглядело задуманным, а Орали и вовсе немного встревоженным. - По следам демонических сил мы достигли обрыва в реку. Скорее всего они туда и прыгнули, не находя другого выхода, - договорил Джину. - Враг пытается вас разбить и каждого по одиночке устранить. Кажется основной целью была охотница, но пришедший на помощь Романс попортил все планы. Занятно, но сейчас в приоритете благополучие ребят, - всматриваясь в полупустой стакан с водой, подводил итоги Кенрик. - Наверняка они так и задумывали, чтобы поиски и горечь утраты больно ударили, тем самым не давая вам сплотиться воедино, - мягкий голос Орали, будто бы шёлк, привлекал каждого к вниманию. - Вы должны готовиться к выступлениям. - Но как же поиски Миры? - не выдержала Зои, громко вспылив. - Вы можете поделиться на две группы: кто-то буде искать Миру и Романса, а кто-то... - Кенрик не договорил. - Составлять текст для выступлений? - закончил его мысль воодушевлённый Бэйби. - Верно. На мгновение в комнате повисла тишина. Каждый тщательно обдумывал предложение советников. - Что ж... это и вправду звучит разумнее, нежели всей толпой бегать и искать пропавших, - смирилась Зои, хотя по её выражению лица можно было понять, что именно она как никто другой хотела проситься на поиски Миры. - Тогда Зои, останешься с Мистери и Бэйби? Ты как никто другой отпадно составляешь тексты для песен, - осторожно спросила Руми, надеясь на положительный ответ. - Конечно... Куда же вы без моих текстов? Разорвём этих демонов в клочья! - приободряющее выкрикнула Зои, на что получила хмурое фырканье Мистери. - Ну... вы хорошие демоны, а они плохие. Разорвём в клочья плохих демонов! В воздухе витал оптимизм. Надежда и решимость поселились в сердцах каждого.***
В следующий раз, когда Мира открыла глаза, уже было давно светло. Заглядывающий свет освещал проход в пещеру, разгоняя мрак. Костёр был потушен, оставив после себя угольки. Оглянувшись вокруг, девушка не могла найти Романса. Первое, что она почувствовала, это испуг. Неужели ему хватило смелости оставить беззащитную девушку одну в богом забытой пещере? Но стоило ей услышать знакомую поступь шагов, а после уже и силуэт, на смену пришло облегчение. Романс же подошёл к охотнице, бросив ей под ноги завёрнутый в пучок огромный лист. - Что это? - в недоумении спросила Мира, боясь даже прикасаться к своеобразному мешку. - Открой и узнаешь, - фыркнул демон, садясь напротив неё. Минуту колебавшись, Мира наконец развернула лист, в котором были фиолетовые... ягоды? Полный удивлённости взгляд был обращён на демона, заставляя Романса объясниться. - Это черника. Твоему организму нужно чем-то подкрепиться и набраться сил, прежде чем пытаться вернуться к остальным. Моё тело постоянно регенерирует, в отличии от твоего. Первая ягода была успешно закинула в рот, и от переизбытка вкусов, скулы девушки сжала боль в спазмах. Однако через другое мгновение это прошло. - Спасибо, - коротко бросила она, закидывая ещё пару ягод. Романс же ничего на это не ответил, лишь украдкой подглядывая за ней. - Скажи, почему ты ненавидишь нас? Я говорю про группу Саджа Бойз, а не остальных демонов, - вдруг всё же решил спросить парень, подозревая, что возможно получит огромную кучу ругательств. Но на удивление, Мира не стала кричать и браниться. - Потому что у вас слишком беззаботная жизнь. И демонами вы стали только лишь, чтобы жить себе припеваючи. - Ты ошибаешься. У каждого из нас не было другого выхода, кроме как принять сделку с Гви-Ма, но и это не значит, что принимали мы её с улыбкой на лице. Теперь Мира смотрела на него так, будто у него вторая голова. - И что же подтолкнуло вас к сделке? - Смерть, - просто бросил Романс. Мира долгое время изучала его взглядом. Казалось, что здесь, в этой пещере, Романс ей казался человеком со сложным прошлым. И только девушка хотела что-то ответить, как вдруг услышала шумные голоса в начале пещеры. Руми и остальные наконец отыскали их.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!