Изнутри

Отвязка — болезненный и очень опасный процесс, сопровождаемый многими побочными эффектами. Некоторые из них Ло успел испытать на себе. Мания величия, эйфория. Лёгкие и не требующие особого внимания недуги. Но вот отсутствие аппетита и тошнота. Ло даже и не думал, что это побочка отвязки. Нет. Совсем нет. Эта тошнота преследовала его на протяжении всей жизни. Не редко Ло избавлялся от содержимого своего желудка смывая всю недавно съеденную еду в унитаз. Правда, он думал, что жизнь в таком мёртвом мире научила его ценить еду. И не было желания всё пустить в сточные воды. Если съел — значит продукт пройдёт весь процесс пищеварения. Каждая крошка была на счёту. Нельзя было пренебрегать едой в таких условиях. Но вот… Почему в Синклите внезапно стало плевать?

***

Громкие выстрелы магии то и дело закладывали уши. А адреналин так и хлыстал в кровь ручьём. Один за другим прекрасное трио Малецки, Джованни и Ло побороли ужасного дракона в игре. Прозвучал звук победы и Малецки победно подпрыгнул. Он был безумно рад впрямь как ребёнок. Джованни же сфокусировал внимание на новичке. Промямлил что-то про скилл. Немного упомянул о механике… А после ушёл. Малецки и Ло остались наедине, что не могло не радовать первого. Правда вот диалог, который они начали, не очень то и понравился ему: Ло заикнулся про телепортер. Он же только после отвязки, как до него не доходит? Опасно! А вдруг плохо станет от давления времени? А? И всё! Пиши пропало. Правда вот супервайзера прервал на полу слове его собственный живот. Громко, как и его хозяин, вымолвив свои недовольства по поводу расписания еды. — А? Ты голодный что-ли? — улыбка на лице сама заиграла, когда новобранец повыше услышал этот смущающий звук. — Да, кажется, проголодался, — сдавленно ответил Кацпер. Но в голове что-то щёлкнуло и испуганные глаза в ту же секунду прилетают к мироходцу. Точно, он же, наверное, тоже голоден! — А ты то ел после отвязки?! Ло напряг голову. Да нет? Вроде. Разве что водичку по очевидным причинам хлебал. А его едой на время восстановления служили капельницы. Кажется, такая диета понравилась его организму. Раз за всё это время он не подал ни одного тревожного звоночка. Тошнота в столовой не считается, это уже база, к которой Ло успел привыкнуть. — Эээ… Да нет, вроде? — задаёт он вопрос непонятно кому, Малецки хлопает себя по лбу. Оскорбляет себя. Именует идиотом, за то, что не проследил за подопечным. Ло пытается поддержать, оправдать. Но на Кацпера это не работает, и теперь они дружным дуо плетутся в вагон столовой. Но парень явно не ожидал, что от одного лишь запаха живот скрутит голодом, а слюни потекут быстрее. Похоже, тело и правда всё это время было голодным, но не подавало виду. Вполне в стиле его хозяина. Супервайзер продолжает что-то говорить, но Ло слушает лишь краем уха. Всё внимание мироходца сейчас сосредоточенно не на начальнике, а на вкуснейших блюдах. От их вида и запаха он готов прямо сейчас сорваться и съесть всё на полках, не побоясь выговора или штрафа. Сейчас бы какого-нибудь кекса или пирожного. Ох, как же он давно не ел сладостей. Всё время желудок заполняли эти противные томатные консервы. Они нужны были лишь для того, чтобы не чувствовать голода и не сдохнуть от того же. Хотя не будь бы еды вовсе, Ло бы не сильно расстроился. Малецки заказал что-то, кажется, его любимое блюдо? Плевать, Ло подойдёт сейчас всё. Главное не глупые томаты. Новенького даже разговорить успели. Спрашивали о самочувствии, работе, ещё чего-то там про шутки сказали. Ло внимательно слушал, на секунду он даже отвлёкся от голода. Но как только еда телепортировалась прямо под нос мироходца, он же сам испугался, чуть не испачкав форму в супе. В отвратительном томатном супе. Чёрт. Его сейчас вырвет. Даже если рвать нечем. Нужно придумать быструю отмазку, почему Ло сбегает с обеда. Не сказать же: «Эй, Малецки, я настолько много ел томатных консерв, что меня уже тошнит от них. Не мог бы ты заказать что-то другое?» Бред и вакханалия. Он смотрит в тарелку и тяжело сглатывает. От запаха тошно, а от тепла жарко. Точно! Он же от тепла красный? Выходит, можно спихнуть на самочувствие. — Ох. — Он отбрасывается назад и потирает голову. Ну актёр, ну актёрище. — Малецки, мне что-то нехорошо, — он поворачивает на него голову и снимает очки для убедительности, — давай я потом поем, а? Пойду в комнату, отдохну. — Глаза супервайзера тут же раскрываются шире, и он подскакивает к подопечному, готовый словить в любой момент. — Ээ. Ло, может, это ты от голода так? — Блядь. Кацпер. Ты серьёзно?! Съеби с дороги. Ему срочно нужно прилечь. — Попробуй хоть одну ложку. — Прости, но думаю я не смогу ничего съесть, — он прикрывает рот рукой, явно делая вид тошноты, — тошнит до ужаса, — Малецки, кажется, поседеть на лишнюю прядь успел. Когда увидел, как его друг вертит носом от еды из-за самочувствия. Срочно, срочно в мед блок! Кацпер засуетился, схватился за голову, не зная, как подловить мироходца так, чтобы отвести к врачу. Но его и ловить не надо было. Ло быстро успокоил начальника, сказав, что и сам пойдёт. Хоть от этого запаха его и крутил голод, он держался. Лишь бы не есть эти чёртовы томаты. Ради этого он устроил театр одного актера, обманул друга, заставив того переживать, и показался слабым перед другими. Мда, Лололошка, пять баллов. Молодец, выкрутился, что сказать. Хотя он и правда почувствовал себя не очень, в глазах совершенно внезапно выключили свет. А ноги стали ватными. Не успел он пройти и пару метров от стола, за которым сидел, как тут же свалился без сил и сознания на пол. Лишь крики мужчины сопровождали его в короткий, а может и не очень, сон.

***

Нервный писк так и давит на голову, в ушах гудит. В мозгах бардак. А нос сигнализирует, что здесь много лекарств. Мед отсек? О нет, нет, нет, нет, нет! Он что, прямо там, прямо перед Малецки и другими? Чёрт! Стыдоба то какая! Глаза, привыкшие к чёрным стёклам, сщурились при прямом контакте с на полную светящейся лампой. Он смутно слышал отрывки какого-то диалога двух врачей. Что-то там про отвязку. Ну, Ло бояться нечего. Он ведь пережил её. Другая проблема в той причине, по которой он здесь. Совсем скоро доктор заметил, что Ло проснулся, сел и начал тереть свои узкие по жизни глаза. Она подошла и посмотрела на его лицо, будто выискивая что-то. — Агент Лололошка, как хорошо, что вы очнулись! — Радостный и в то же время мягенький голосок леди сейчас рай для ушей Ло. Весь этот гул в столовой невероятно мешал ему думать. А тут так тихо. — Вы потеряли сознание, предположительно, от истощения организма. Это не страшно, не беспокойтесь. Вас я смогу выписать когда проведу небольшой осмотр. Но после этого вам обязательно показан крепкий сон и здоровая, сытная пища. Агента Малецки я уже предупредила. Агентка мило ухмыляется своим одним глазиком и отдохдит от кушетки. И действительно, тесты быстро прошли. А Кацпер примчался прямо в тот же сантиметр, как они закончили, тут же обняв своего друга. — Фух, Ло, ну ты напугал конечно! — Вытирая пот со лба поговаривает ребёнок, — я чуть сам в обморок не упал, когда ты вот, прямо в середине столовой, — активные руки всё никак не уставали, не переставая постоянно жестикулировать. — Все начали сразу упрекать нового повара, мол, еду потравил. Но я объяснил им, что ты свеже отвязанный. Так что, хах, репутацию Аллана я спас, — но, переключившись со своего монолога, Кацпер посмотрел на Ло, а он белее обычного! — Эй, а ты как себя вообще чувствуешь? Ничего не болит? Не тошнит? — Нет, всё хорошо, Кацпер, я просто... Наверное, это от отвязки, — он осторожно положил руку на живот, чувствуя вновь нарастающий голод. И самое ужасное было в том, что ему нравилось. Нравилось это чувство пустого желудка. Нравилось тянущее ощущение под грудью. Но не нравилось это осознавать. Начальник с недоверием его осмотрел, будто в мыслях играя в игру «верить или не верить?». В конце концов он ему верит и понимающе кивает. Дальше между медсестрой и штурмовиком происходит диалог. Ло не слушает, ему лишь бы поскорей убраться из этого места. Рука на животе сжимается сильнее, когда он чувствует тихие судороги желудка. И сжимает носик. Брр. Двое работников прощаются, и в последний момент просыпается и больной, когда его начали толкать к выходу. Он только и успевает, что кинуть скромное «спасибо, до свидания!», перед тем, как его вытолкнули из стационара. — Медсестра сказала, что это действительно был обморок из-за отвязки, — начал уж было Малецки, — Мол, тело ещё недостаточно окрепло и ещё очень хрупкое. Она сказала, что тебе нужен отдых. Ну уж нет! Если Ло сейчас останется наедине с собой, то точно сойдёт с ума от этого голода! Нужно что-то быстро сообразить. Но только не остаться одному. Только не снова! — Хэй, Кацпер, я отлично себя чувствую, давай ты мне ещё покажешь каких-нибудь мест в Синклите? — Мягкий и тихий голосок еле пробирается до ушей коллеги, но тот всё прекрасно слышит. — Вообще, если ты говоришь правду, то я бы мог с тобой ещё немного погулять. — Он кладёт руку на подбородок и задумчиво отводит взгляд, но после вновь переводит глаза на человека повыше, — а ты бы куда хотел? — Чёрт. Ммммм. Куда? Куда угодно, лишь бы не один. Ло долго думает, правда неприлично долго. Но его невероятные мыслительные процессы прерывает громкое урчание из тела Ло. Щёчки слегка розовеют, а на источник звука кладут ещё одну руку. Кацпер лишь улыбается, поняв намёк организма, — точно, ты же так и не поел, а ну пошли! Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Не хочу, не буду, не желаю! Но почему? Разве избавиться от голода так плохо? Нет, не плохо. Тогда почему не хочешь? … — Мм, — мычание быстро переменается на зевок и Ло, кажется, вмиг находит новую отмазку от подобного мероприятия, — мм, спать захотелось, — Кацпер сначало не вкуривает и поднимает одну бровь, — прости, что мой организм такой капризный, я бы — Но он даже не успевает договорить, как громкий тон Малецкого его перебивает. — Ох, да не парься, Ло. Твоё тело пережило огромный стресс, и то, что оно такое непредсказуемое, нормально, — он уверяет его, — это просто его способ справиться с нагрузкой. Давай, пошли в вагон отдыха. Начальник не перегоняет новенького, готовый в любой момент его поймать, если вдруг опять обморок. Они шли будто вечность. Это было очень мучительно. Но друг Ло хотя бы пытался завести хоть какую-то беседу, чтобы поддержать его. Но безнадёжно. Он заметил, что Ло какой-то совсем поникший. И ведь даже не понять сразу — это побочка отвязки или что-то вправду случилось. Но он сильно надеется, что первое. Оно хотя-бы спадёт со временем. А вот что делать со вторым — тут только время поможет. Совсем скоро для Кацпера и не скоро для Ло они добрались до этого грёбанного вагона отдыха. Больного аккуратно уложили на постель, будто он может развалиться прямо на руках. Через секунду он уже оказался в своём измерении. Осталось только доползти до кровати наверху. Зачем её вообще ставить так высоко? Не удобно ведь. Он почти буквально на четвереньках сделал этот манёвр и замертво свалился на мягкую поверхность. Его маленький друг лишь пожмякал того по голове и ушёл, бросив тихое: — Отдыхай. Ло мычит. Сворачивается колачиком в позу эмбриона и сжимает живот, который во всю сводило голодом. Чертовски больно. Но чёрт. Почему его преследует чувство ностальгии?