Пустой

Голод. Самое ужасное, что Ло может сейчас чувствовать. Самое тошнотворное, давящее изнутри чувство. Самое отвратительное, что когда либо было с Лололошкой. Но вот проблема — ему нравится этот голод. Он готов сейчас начать жрать стены от голода, но неприятно тянущее ощущение такое... приятное. Аж тошно от самого себя. Почему ему это нравится? Нравится, что пустой желудок сейчас выжимает последние соки из того, что попадало в него последние километры? Мерзость. Ах да, он же в Синклите даже поесть толком не успел. Организму сейчас как никогда требуется еда! Но вот не задача. Даже если бы он хотел — он бы не смог поесть. Ему противно. Не только от себя, но и от любого проявления еды. Желудок вновь громко стонет. Этот звук физически неприятно слушать Ло. Сразу выплывают не самые хорошие ассоциации. Может, прогуляться? Да... свежий... Окружение? Пойдёт ему на пользу. Ло без сил приседает на кровати. Она же некомфортно скрипит под весом мироходца. Хм, а сколько он вообще весит? Он не взвешивался с времён... одного рецидива. В той реальности... Брр, мысли в сторону. Мужчина уже давно понял, что любят его не за вес. И, покрутив головой, он полностью встаёт. Правда, чуть не согнулся в три погибели, но это не самое страшное. Страшно встретить Малецки. Он ведь сто процентов заставит того поесть! И всё, капут. Будет совсем неудобно перед Алланом, если его прямо там стошнит. А ещё неудобней перед Кацпером. Даже... стыдно, скорее. А ещё и врачам работы прибавит... Короче, нет. Одни минусы, не вижу плюсов. Нужно попытаться не встречаться с каким-нибудь знакомым. Сделать это довольно легко... ну, по идее. Малецки ведь, скорее всего, сейчас на задании. А остальные существа, что могут переживать за него, подумают, что это из-за побочки отвязки. Но тогда и Малецки должен, разве нет? Не забываем про стыд. Он проходит в коридор и тут же телепортируется в поезд. Первое, что приходит на ум — тренировка. Нужно размять мышцы и вдохнуть немного жизни. А за работой Ло всегда чувствует себя живым. Или просто не бесполезным. Сразу он ощущает свою силу и надобность другим. Что, не могло не радовать человека, у которого страх одиночества. Не думая ни секунды ещё, он шагает в сторону комнаты для спорта. Если он сейчас не отвлечётся — его существование повлечёт за собой один лишь голод. Прости, желудок, и на этом километре ты не поешь. Уже через сантиметр Ло оказывается в физ. вагоне. Что выбрать? Силовое или на выдержку? На выдержку у него больше шансов. За годы он научился изнурять себя до такого состояния, что парень полумёртвым чуть ли с ног не валится. Беговая дорожка идеальный вариант. Агент становится на неё и выставляет для начала маленькую скорость. Медленный шаг. Да, довольно хорошо разминает мышцы, но всё ещё недостаточно. Он нажимает на кнопку ещё раз. Не сказать, что скорости много прибавилось, но лёгкий шаг перерос в обычный. Но нужно ещё. Мужчина вдавливает кнопку. Уже чуть быстрее. Ноги начинают разминаться и даже приятно побаливать. Видимо, он столько лежал, пока страдал от последствий отвязки, что ноги сами по себе уже ноют. Нет, ещё! Агент хлопает два раза по плееру. Беговая дорожка начинает раздражать ноги. Поскольку по инерции они сами по себе побежали быстрее. Нет. Нужно больше, слабак! Ещё три нажатия, и быстренький шаг перерос в лёгкий бег. Слабо! Ло уже не жмёт — Ло долбит эту несчастную кнопку скорости, никак не смея успокоиться. Совсем скоро Ло не просто занимался разминкой. Он бежал быстрее, чем когда либо. Ноги запутывались, он был на грани того, чтобы упасть. Но мужчина продолжал держаться. Несмотря на боль в не привыкшим за эти километры к такому бегу мышцах, ему нравилось. Он вновь чувствовал себя сильным. Опять ощущал свою настоящую мощь. Снова мог показать, что не хлюпик. Вот только ещё одно нажатие — и ноги не выдерживают. Он спотыкается, беговая дорожка ведёт тело назад, не понимая, что надо остановиться. Ло падает лицом вниз, чувствуя неприятное жжение в носу. Ауч. Больно. Но приятно. Собравшись с силами, он привстаёт и садится, потирая место удара. О нет, ребята вокруг видели его позор. Ло смотрит по сторонам и замечает косые взгляды. Они прожигают до самого сердца. Зачем он только пошёл сюда?! Знал же что... будет как всегда! Желудок, воспользовавшись возможностью, вновь напоминает о своём существовании и сжимает внутренности. Но только его непутёвый владелец полностью игнорирует этот зов. Его сейчас больше волнует иной орган — мозг. Именно он рисовал все эти взгляды, когда на самом деле существа смотрели на агента секунды, всё из-за громкой стычки его и пола. Ло обнимает свой живот и, подскакивая с места, выбегает из зала тренировок. Как стыдно, как стыдно, как стыдно. Он даже не обратил внимание на реально долгий взгляд на его неудачу — этот взгляд принадлежал одному рыжему штурмовику. Который, правда, не совсем понимает, что происходит.

***

Ло, ну как девочка в пубертате. Чего так разнервничался? Там же были коллеги! Что они подумают о Ло?! Все ошибаются, верно же? Он не должен ошибаться! Он должен быть идеалом. Тогда друзья не бросят... не покинут. Не оставят в одиночестве. Ло переходил с одного вагона в другой. Пока не заметил, как пришёл в столовую. От запаха желудок свело. Но аппетита не было. Мужчина тут же разворачивается, но сталкивается с нежеланным человеком. — О-оу. Привет, Кацпер, — он еле выдавил из себя улыбку. Сейчас скулы сведёт... но друг не замечает этого. Что правда его напрягло, так это то, что он шёл не один... Это Эрик? — О, Ло, тебе тоже! Что, наконец-то соизволил поесть? — с улыбкой говорит начальник. Какая искренняя. Снова эта зависть. Противно. — Привет, Лололошка! — Рыженький смотрит также искренне. Такие красивые глаза наполненные радостью встречи. Когда же и у Ло появиться эта искренность? Он ведь уже начал проявлять эмоции на полную, так что же не так... — Я видел, как ты упал на беговой дорожке, ты в порядке? ... Замолчи. Малецки же рядом. Это полный ужас и провал, если он узнает. Ребёнок сначала смотрит на Эрика, потом на новобранца, ещё раз на Эрика... Пожалуйста, пусть он этого не слышал. Ло не выдержит унижения. — Лололошка? — маленькие бровки состроили злую морду. От этого взгляда Ло всегда не по себе, — ты что, ходил в тренировочный вагон? Ну ты же ещё от отвязки толком не отошёл! Смахнуть на отвязку, гениально. Господи, кто бы ты там не был, спасибо. — Прости, я думал выпустить пар, — не буду упоминать как именно. Пусть думает, что он упал по случайности. Ло кладёт руки на грудь. Чёрт, желудок опять свело... — Ставить максимальную скорость, когда ещё не отошёл от ПВД? Хахах, а ты крутой, — Ло сейчас не сдержится и врежет чего хорошего. Давно он не чувствовал себя так на пределе кому-то втащить. Так, стоять, с чего такие мысли? Противно. Бить человека ни за что? Ну ты и эгоист. Удар ниже пояса. Ло лишь бьёт, но не Эрика, а себя по лбу. Вздыхает. Уже ничего не говорит насчёт этого, лишь кладёт руку на бок, а после поднимает голову прямо к дылде. — Ладно, мы сюда не болтать пришли, а поесть! — Фу, нет, надо бежать. На что скинуть? На плохое самочувствие? Да ему уже стыдно, что ему постоянно плохо! Дела? Какие могут быть дела у новичка, который на ногах ровно не стоит и у которого больничный, мать твою. Просто сказать, что не голоден? Опять эта ложь. Противно, противно от себя. — Малецки, я только что поел, думаю, я пойду, — хотел он было уже дать заднюю и направиться в то же направление, как его схватили за руку. — Ло, раз не голодный, может тогда посидишь с нами? Вон там сидят мои друзья из отдела контроля! Ты должен с ними подружиться. Ты ведь помнишь, чем больше знакомств — тем больше шансов хорошо жить, — много-много слов. Но из всего этого Ло понравились лишь слова про новые знакомства. Да, они ему не помешают. Но выдержит ли желудок? Да выдержит! Что с ним случиться? Ло кратко кивает, этого знака достаточно, чтобы Малецки улыбнулся и, взяв по крепче, повёл к Аллану. Ему важны лишь знакомства. Он должен просто не смотреть на еду и говорить. А лучше поглядывать лишь в глаза собеседника. Ну, с этим справиться он сможет. Сколько миров он сидел вот так просто втыкая в лицо того, с кем ведёт диалог. Это не должно быть так уж и сложно. Двое мужчин что-то громко обсуждают, а потом берут новенького с собой и идут к столу. Там сидят такие существа... Ло бы соврал, если бы сказал, что они привлекательны. А сам то? Сто процентов посмешище для каждого. Тц. Ещё и судить думает. Лололошка сжимает кулак, но не только от наплывших эмоций. Голод накатил как цунами, когда он услышал этот запах еды. Малецки заказал какой-то суп, а Эрик салат. Мм... А ведь салат даже без помидоров. Может, если очень попросить... Нет, ты чего, дебил! Держись. Ты сюда не есть пришёл, а разговаривать. Ло сглотнул слюну и перенаправил взгляд на собеседников. Желудок, ничего не стесняясь, застонал. Кацпер даже посмотрел на него как-то странно. Неужто услышал? Чёрт, организм, заткнись по добру хорошему! Чтобы такой громкий и наглый организм замолчал, Ло меняет позу. Он горбится, кладя одну руку на живот, а второй подпирает подбородок. Не слушай себя, слушай других. Другие сейчас важнее. Диалог тянулся как не весть что. Ло уже даже плохо от запаха стало. А желудок начал уже не просто болеть. Он разрывался на пополам заживо! Это был ужас. Ло уже из последних сил сидел и слушал. Как в один момент не выдержал и повалил тяжёлую голову на стол лицом вниз. И опять прямо носом. Но Кацпер больше забеспокоился за стон парня. — Эй, Ло, ты чего? Опять плохо? — Что? Он... Агрх! Ну дебил полный. Как в этот раз будешь выкручиваться, мать твою, агент? — Всё окей, просто... — просто что? Опять плохо? Конечно. Он сам уже устал от этих повторений. Устал? От чего? От чего ты устал? От безделья? Браво, убедительно. Так, стоп. Почему он вообще должен это скрывать? Нет, конечно про своё РПП Ло не может рассказать. Но как насчёт рассказать о том, что у него болит желудок. Нет, не из-за голода. Просто... просто нерв какой-то защемило. Или организм шалит. — Просто что? — о нет, он затянул с ответом. Слишком много мыслей. Давай. Раз, сказал. Ну же. Просто скажи уже! — Да... живот болит, — молодец, ты это сделал! Ло гордится собой. Он даже сел ровнее и с прямым взглядом, вот только лицо Малецки быстро заставило его сжаться, щёчки покраснеть, а сам он отвёл такие ровные глаза. — И ты сидел и молчал?! Ох, чёрт. Зачем он только проболтался?