2. Сон

Жара, стоявшая за окнами автобуса, понемногу уступала место вечерней прохладе. Солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, однако уже перестало беспощадно выжигать пустыню Негев, окрашивая каменистые холмы в мягкий янтарный цвет. Большинство студентов, ещё недавно внимательно слушавших экскурсовода, теперь оживлённо переговаривались между собой, перебивая друг друга и наперебой обсуждая увиденное. — Представляете, сколько энергии он способен вырабатывать? — Да это вообще переворот в истории человечества! — Меня больше лаборатория впечатлила. Там оборудование, наверное, стоит миллиарды. — А мне всё равно не по себе... Все-таки настоящий ангел... Разговоры сливались в один непрерывный гул. Кто-то восхищался достижениями науки, кто-то спорил о будущем человечества, кто-то уже строил догадки о новых открытиях Второй Вавилонской башни. Лишь немногие предпочитали молчать, уставившись в окно или уткнувшись в экран телефона. Ноа сидела возле окна, подпирая ладонью подбородок. За стеклом медленно проплывали песчаные просторы, редкие линии электропередач и редкие дорожные знаки, почти полностью занесённые песком. Обычно дорога обратно после экскурсий казалась ей приятной возможностью отдохнуть, но сейчас мысли упорно возвращались к одному и тому же месту: к огромному стеклянному куполу, к окровавленным крыльям и слабой улыбке. Телефон коротко завибрировал в руке, она машинально разблокировала экран. Шира: НУ И?! Ты уже всё посмотрела? Рассказывай, я сейчас умру от любопытства!! Через несколько секунд появилось ещё одно сообщение. Эйтан: Она, возможно, ещё на экскурсии, потерпи немного. На губах Ноа сама собой появилась едва заметная улыбка. Ничего не менялось: Шира всё так же не умела ждать, а Эйтан всё так же пытался её успокаивать. Она быстро напечатала ответ.

Вы:

Я тут, ребят.

Экскурсия? Ну... услышала много заумных слов и терминов, а так – ничего интересного.

Палец завис над экраном, она прекрасно понимала, что соврала. Вернее... сказала лишь малую часть правды. Телефон почти сразу снова завибрировал. Шира: Да ладно тебе, там же этот ангел! Он правда настоящий? Ну рассказывай уже, Боже, Ноа! Ноа невольно перевела взгляд за окно. Перед глазами вновь возникло измученное лицо, светлые волосы, прилипшие к вискам, едва заметно дрожащие губы. Пальцы сами начали печатать.

Вы:

Да, он там был.

Несколько секунд она смотрела на последнее слово – стерла и напечатала заново.

Вы:

Да, он тоже был на экскурсии.

И снова остановилась.

Вы:

Нет.

Снова стерла.

Вы:

Ну, да, он тоже там находился.

Если честно... Мне его жаль. Нам рассказывали, что ангел сам вызвался помочь человечеству. Но тогда почему он до сих пор находится в этом двигателе?Вид у него был... Не знаю! Они явно пытались привести помещение в порядок перед экскурсией. Полы были чистые, стекла тоже, но на его крыльях всё равно оставались тёмно-бордовые следы. И...

Сообщение получилось неожиданно длинным. Ноа нахмурилась и, не успев дописать, автобус резко качнулся, плавно сворачивая к университету. Водитель объявил остановку. Студенты один за другим начали вставать со своих мест, хватая рюкзаки и оживлённо продолжая разговор. Ноа быстро заблокировала телефон и убрала его в карман.

***

Когда она вышла из автобуса, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Сегодня была суббота, поэтому университетский двор пустовал. Лишь несколько студентов неторопливо расходились по домам. Телефон снова завибрировал. Эйтан: Ты тут? Почти одновременно пришло новое сообщение. Шира: Ого. Кто-то решил наконец-то подать голос. Ноа тихо усмехнулась.

Вы:

Да. Мы уже приехали. Созвонимся позже?

Или встретимся?

Ответа долго ждать не пришлось. Шира: Давайте встретимся? Эйтан: Я свободен. Ноа ещё несколько секунд смотрела на экран, после чего нажала на имя матери. Послышались гудки. — Да, Ноа? — Мам, мы уже вернулись. Я хотела немного встретиться с Широй и Эйтаном, посидим где-нибудь недолго. — Хорошо, – спокойно ответила женщина. — Только предупреди, когда соберётесь расходиться. — Обязательно. — И поешь нормально. Ноа слегка улыбнулась. — Постараюсь. — Зная тебя, половину еды опять отдашь друзьям. — Мам... В трубке послышался добродушный смех. — Ладно, отдыхай. Разговор закончился. Ноа убрала телефон в карман и неспешно направилась к выходу с территории университета. Мысли снова сами собой вернулись к Вавилонской башне. Казалось бы: обычная экскурсия, длящаяся несколько часов, красивые презентации, улыбающиеся сотрудники, современные лаборатории. И все же... Что-то в этом месте казалось неправильным. Не оборудование, не персонал, нет, вообще дело не в этом. А то, что скрывалось за идеально вымытым стеклом. Перед глазами вновь возникли не совсем белые крылья, испачканные засохшей кровью. Она невольно сжала пальцы. "...Если он действительно согласился помочь, то почему он выглядел так, словно никто не отвечает добром на добро? Его же попросту используют!.." Конец улицы встретил её привычным шумом вечернего города. Жизнь продолжалась так же спокойно, как и вчера. Будто за сотню километров отсюда не существовало огромного комплекса, в котором за стеклом находилось живое существо, от улыбки которого почему-то становилось не только страшно, но и гадко на душе.

***

До небольшой семейной кофейни Ноа добралась первой. Заведение находилось всего в нескольких кварталах от университета, поэтому именно здесь они чаще всего встречались после занятий. Внутри было прохладно благодаря кондиционерам, а за большими окнами всё ещё медленно угасал жаркий израильский вечер. Несколько человек сидели с ноутбуками, кто-то негромко разговаривал за чашкой кофе, а из динамиков едва слышно играла спокойная музыка. Ноа привычно выбрала столик у окна и, положив рюкзак рядом со стулом, открыла меню. Изучать его особого смысла не было – почти каждый раз она заказывала одно и то же. Через несколько минут дверь в кофейню раскрылась. — Ноа! Шира, как всегда, заметила её первой и сразу направилась к столику, широко улыбаясь. Следом, гораздо спокойнее, вошёл Эйтан, который лишь слегка кивнул в знак приветствия. — Я уже думала, ты решила сбежать домой и оставить нас умирать от любопытства, – усмехнулась Шира, усаживаясь напротив. — А я говорил, что она придет вовремя, – спокойно заметил Эйтан, снимая рюкзак с плеча. — Да-да, конечно. Ноа тихо рассмеялась, наблюдая за их привычной перепалкой. Подошла официантка, принимая заказ. Шира почти не глядя выбрала большой бургер, картофель фри и молочный коктейль, Эйтан ограничился пастой и чаем, а Ноа попросила небольшую порцию салата и лимонад. Шира выразительно посмотрела сначала на подругу, потом на меню. — И это всё? — Мне хватит. — Ты серьёзно? — Вполне. Эйтан лишь усмехнулся. — Через десять минут половина этого салата всё равно окажется у нас. — Не половина, — возразила Ноа. — Хорошо, две трети. — Эйтан, хватит тут заумничать. Разговор сам собой перешёл на учёбу. Они обсуждали преподавателя истории, который снова умудрился перепутать расписание, смеялись над тем, как один из студентов умудрился уснуть прямо во время лабораторной работы, а затем ещё минут десять спорили о том, стоит ли вообще готовиться к предстоящему зачёту уже сейчас. Когда официантка принесла заказ, Шира тут же потянулась за картошкой, а Ноа, сделав несколько глотков лимонада, наконец почувствовала, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Наверное, именно этого ей сейчас и не хватало – обычного вечера рядом с людьми, рядом с которыми можно было хотя бы ненадолго забыть о Второй Вавилонской башне. Однако Шира выдержала всего пару минут. Она поставила стакан на стол и, наклонившись вперед, заговорила уже значительно тише: — Ладно... теперь рассказывай нормально. Эйтан молча посмотрел на неё, но на этот раз ничего не сказал. Похоже, ему самому было интересно услышать продолжение. Ноа опустила взгляд на стакан. Несколько секунд она молчала, медленно проводя пальцем по прохладному стеклу. — Не знаю... – наконец произнесла она. — У меня до сих пор какое-то странное чувство. — Из-за ангела? Она кивнула. — Как я и говорила в переписке, нам рассказывали, что архангелы добровольно помогают человечеству. Возможно, это действительно так... Но тогда я не понимаю, почему он выглядел именно так. Шира перестала улыбаться. — В смысле? — Он был очень истощён. На крыльях оставались следы крови, на коже – свежие царапины. Конечно, перед экскурсией всё вокруг привели в порядок, но... скрыть это полностью не получилось. За столом ненадолго повисла тишина, первым заговорил Эйтан. — Может, это последствия работы двигателя? — Возможно. — Или каких-нибудь исследований. Ноа покачала головой. — Не знаю. Просто... когда я на него посмотрела, у меня не возникло ощущения, что передо мной кто-то, кто добровольно находится там уже столько времени. Шира задумчиво покрутила трубочку в стакане. — Ноа, он ангел, высшее существо, если он захочет – выберется, как по мне. Но все же жалко его. Эйтан спокойно откинулся на спинку стула. — Жалко. Обе девушки одновременно посмотрели на него. Он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Но если всё действительно работает так, как нам рассказывали... благодаря этому двигателю живут миллионы людей. Лечатся смертельно больные, появляются новые источники энергии, восстанавливаются города после кризиса. Если его отключить... что тогда? Ноа сразу хотела ответить, однако слова так и не сорвались с губ. Потому что она не знала. — Получается... у нас нет выбора? – тихо спросила Шира. Эйтан грустно улыбнулся. — Боюсь, что именно так большинство людей и считает. Ноа перевела взгляд за окно. По улице проходили семьи с детьми, кто-то возвращался домой после работы, кто-то смеялся, держа в руках пакеты с продуктами. Для них этот вечер был самым обычным, спокойным и счастливым, а где-то далеко, посреди пустыни, за толстыми стенами Второй Вавилонской башни продолжал работать двигатель, благодаря которому этот мир становился безопаснее... и именно эта мысль зачтавляла ее все сильнее задаваться вопросом, действительно ли благополучие миллионов может оправдать бесконечное страдание одного живого существа.

***

Друзья ещё немного посидели в кафе, обсуждая планы на следующую неделю, после чего решили расходиться. Попрощавшись, друзья разошлись в разные стороны. Ноа ещё несколько секунд смотрела им вслед, после чего неспешно направилась домой. Вечерний город постепенно наполнялся мягким жёлтым светом фонарей. Людей на улицах становилось всё больше: кто-то возвращался с работы, кто-то сидел за столиками небольших кафе, а дети, несмотря на поздний час, всё ещё играли во дворах. После разговора с друзьями внутри наконец стало немного спокойнее. Тяжесть, появившаяся после экскурсии, никуда не исчезла, но перестала давить так сильно. Дом встретил ее привычной тишиной. Сняв кроссовки, Ноа негромко поздоровалась, услышав из кухни ответ матери, которая уже заканчивала готовить ужин. — Есть будешь позже? – спросила она. — Если можно. Но сначала разберусь с учебой. — Хорошо. Поднявшись в свою комнату, Ноа привычным движением собрала волосы в свободный хвост. Несколько коротких прядей всё равно выбились возле лица, упрямо падая на глаза. Она машинально заправила их за ухо, открыла окно, впуская вечерний воздух, после чего села за письменный стол. Учебники лежали аккуратной стопкой ещё с утра. Она достала тетради, включила настольную лампу и принялась выполнять задания. Через некоторое время Ноа поднялась со стула чтобы немного размять затёкшие мышцы. Проходя мимо большого окна, она на секунду заметила собственное отражение. Худощавая девушка в свободной домашней футболке, с тёмно-каштановыми волосами, небрежно собранными сзади, и небольшим носом с горбинкой, выглядела куда более уставшей, чем ей самой хотелось признавать. Когда последние задания были закончены, на улице уже окончательно стемнело. Послышался звук открывающейся входной двери. — Я дома, – раздался знакомый голос отца. Ноа вышла в прихожую. — Привет. — Привет, – мужчина тепло улыбнулся дочери, снимая легкую куртку. — Ну что, как день прошёл? — Неплохо. Он устало выдохнул, поставил сумку возле стены и, разувшись, прошёл на кухню. — А как дела с подработкой? Ты вроде говорила, что хотела узнать насчёт книжного магазина. Ноа села напротив. — Пока вакансия занята. Сказали оставить номер телефона, если кто-нибудь уволится. — Это уже неплохо, – кивнул отец. — В твоём возрасте многие вообще не хотят работать. — Я бы не сказала, что очень хочу, – улыбнулась она. — Просто хочется самой зарабатывать хотя бы на мелочи. — Правильное желание. Если не получится там, попробуй ещё в библиотеке университета узнать. Или в небольших книжных. Для тебя такая работа даже лучше. — Я тоже так подумала. Разговор на этом как-то сам собой закончился. Ни отец, ни мать не стали расспрашивать про экскурсию. Они выглядели такими же уставшими после рабочего дня, как и она после дороги, поэтому разговор плавно перешёл на бытовые мелочи: мама рассказывала, что сегодня в магазине снова поднялись цены на овощи, отец вспоминал смешной случай с коллегой, а Ноа больше слушала, иногда улыбаясь и вставляя короткие реплики. После ужина она помогла убрать со стола, пожелала родителям спокойной ночи и поднялась к себе. Комната встретила привычной тишиной. Она выключила настольную лампу, оставив гореть лишь небольшой ночник, переоделась, убрала телефон на прикроватную тумбу и, укрывшись лёгким одеялом, ещё некоторое время слушала доносившийся с улицы шум машин. Стоило закрыть глаза, как привычное ощущение падения в сон так и не наступило. Не было ни темноты, ни бесконечной пустоты, возникавшей обвычно перед тем, как сознание окончательно отключалось. Вместо этого перед ней медленно проступил мягкий золотистый свет. Она стояла посреди бескрайнего поля, высокая трава доходила почти до колен, плавно покачиваясь под тёплым ветром. Где-то неподалёку журчала вода, а в воздухе витал запах полевых цветов и свежей земли после дождя, хотя ни одного облака над головой не было. Ноа медленно оглянулась: никаких зданий, дорог, лишь бесконечное поле, уходившее далеко за горизонт. Сделав несколько осторожных шагов, она заметила впереди человеческую фигуру. Высокий молодой мужчина сидел прямо в траве, слегка наклонив голову. Его длинные светлые волосы свободно спадали на плечи, а за спиной покоились большие белые крылья, настолько чистые, что ослепляли глаза. Ни следа крови, ни грязи, ни выдраных перьев, именно такими, наверное, они были когда-то очень давно. Он внимательно наблюдал за небольшими белыми птицами, которые без всякого страха прыгали рядом с ним, иногда забираясь прямо на раскрытую ладонь. У девушки возникло странное чувство, будто она боится нарушить этот момент. Одна из птиц вспорхнула вверх, описала небольшой круг и, пролетев совсем рядом, скрылась в высокой траве. Мужчина проводил её взглядом и только после этого медленно повернул голову. Их глаза встретились, на его лице появилась спокойная улыбка. — Здравствуй. Ноа не ответила, перед ней сидел тот самый ангел. Но вместе с этим... Совсем не тот. Не было стеклянного купола, ни тяжёлых трубок, уходящих в спину. Лишь белые одежды, свободно колышущиеся на ветру, и крылья, которые лениво дрогнули, когда он поднялся на ноги. — Здесь красиво, правда? Он говорил так спокойно, словно они были знакомы уже много лет. Ноа машинально кивнула. — Это... сон? Архангел ненадолго задумался. — Наверное, люди назвали бы это именно так. Ответ показался ей странным, она сделала еще несколько шагов. — Это место настоящее? — Когда-то было. Он снова посмотрел вдаль. — Мне нравилось приходить сюда. Ноа перевела взгляд на бескрайнее поле. — Вы жили здесь? Архангел тихо рассмеялся. — Нет, – он провел ладонью по высокой траве, осторожно касаясь ее кончиков. — Здесь было спокойно. Она уже собиралась задать следующий вопрос, однако тёплый ветер внезапно стих. Птицы, ещё секунду назад спокойно прыгавшие вокруг, одновременно замерли. Улыбка медленно исчезла с лица архангела. Он поднял голову, будто прислушиваясь к чему-то. Откуда-то доносились едва различимые металлические звуки. Трава вокруг начала постепенно исчезать, золотой свет становился всё слабее. Архангел снова посмотрел на Ноа. На этот раз его улыбка была совсем другой, спокойной, но наполненной грустью. — Кажется... Ноа резко открыла глаза, в комнате было темно. Она медленно села на кровати, стараясь понять, что именно ее разбудило. Сердце билось ровно, дыхание не сбилось – это не был кошмар. Совсем наоборот. Она могла бы поклясться, что ещё несколько секунд назад чувствовала запах травы, слышала шелест крыльев и ощущала тёплый ветер на лице. Но больше всего ее не отпускала одна мысль: во сне она ни разу не спросила, как его зовут. И все же, проснувшись, почему-то была абсолютно уверена, что знает ответ, хотя не могла вспомнить.