Вернутся к фанфику

7.2. Не такой уж приличный

25 июля 2025, 21:56
Мира подняла глаза, смотря в отражение зеркала, как демон позади неё медленно стянул капюшон с головы и встряхнул копной длинных розовых волос. Романс подошёл к ней вплотную со спины, останавливаясь буквально в паре сантиметров. — Я же воспринял это как прямое приглашение, — его раскосые глаза неотрывно глядели в лицо Миры в зеркале. — Это можно неправильно понять. — Ты всё правильно понял, — вздохнула она, игнорируя, как в его глазах тут же отобразился чуть удивлённый, но довольный блеск. — Я устала всё переживать и переживать это каждый день. Может, вы и правы, что стоит перетерпеть один раз, чтобы это всё закончить одним махом. — Перетерпеть? — его рука коснулась её плеча и мягко скользнула вниз, оглаживая подушечками пальцев её кожу, двигаясь к запястью, а потом обратно. Романс незаметно шагнул к Мире ближе, практически упираясь грудью ей в спину. — Почему сразу «перетерпеть»? Ты всё воспринимаешь, как повинность, через силу. Может, попробуешь просто расслабиться и получить удовольствие? Я же не сделаю тебе больно и не наврежу. Твоё удовольствие — моя свобода и жизнь. Ну и… не буду скрывать, я хочу доставить тебе удовольствие, Мира. Увидеть, как это злое хмурое личико скривится от удовольствия, с трудом сдерживая эмоции наслаждения. — Прекрати нести эту чушь, — смущённо прервала его Мира, отводя взгляд от зеркала. — Мы не любовники, в любовь играть не будем. — Как хочешь, охотница, — Романс склонил голову, оттянул ворот её мягкой футболки, тем самым обнажая часть плеча, и прильнул к нему с лёгким поцелуем. Мурашки сразу прошлись по всей спине Миры. Романс тут же посмотрел в её лицо в зеркале. — Я не требую от тебя большего. Нам всего лишь нужно любить друг друга этой ночью. Так воспринимай меня только так — как способ своего удовлетворения. Сегодня я — твой мальчик на побегушках, который сделает всё, что ты скажешь. — Ох, что ты несёшь… — со смешком вздохнула Мира, вскидывая бровь. Её резво взяли за талию и махом повернули к себе, заключая в объятия. Мира машинально выставила руки, упираясь ладонями в его грудь. Её глаза встретились с довольными насмешливыми глазами Романса, в которых уже горел золотой огонь. — Я говорю, что не стоит много думать сегодня, — его голос стал похож на бархатное мурчание. — Перестань думать о приличиях и морали, только не сегодня. — Говоришь, как настоящий демон, — криво усмехнулась Мира. — Сплошные сладкие уговоры. — И что в этом плохого? — пожал он плечами. — Ты впустила меня сама. Чего нам корчить святых? Или ты хочешь перед тем самым приятным делом посмотреть какой-то фильм для приличия, как обычно люди делают? — он улыбнулся, поддразнивая её. — Очень смешно, — Мира закатила глаза. Она старалась корчить привычно-хмурое выражение лица, но это было сложно делать, находясь в чужих недвусмысленных объятиях. Романс взял Миру за руку и поднёс её к губам, нежно касаясь ими кончиков пальцев. — Расслабься, всё хорошо… — прошептал он, начиная медленно целовать её ладонь, а потом и каждый палец. Почему-то эта нехитрая, такая нежная ласка смутила больше, чем непристойные приставания. Мира смущённо попыталась вырвать руку, но Романс удержал её. Посмотрел на неё исподлобья и снова хитро улыбнулся. Он поцеловал её ладонь в последний раз и прижал её к своей груди. Мира почувствовала, как бьётся его сердце. — Слышишь? Как завораживающий древний ритм… — прошептал Романс. — Даже сердце демона бьётся и реагирует быстрее на то, что ему нравится. Не прекращая улыбаться, Романс придвинулся к ней ещё ближе, властно приобнял за талию, склонился и потёрся носом об её шею. Его дыхание защекотало нежную кожу, вызывая у смущённой Миры очередной столп мурашек. — Что ты делаешь? — буркнула она, пытаясь мягко оттолкнуться, но вышло слабо, да и ей никто не дал. — Как что? Начинаю, чтобы закончить то, что ты просила, — он скользнул носом дальше, проходясь его кончиком по её шее, потом по подбородку, прежде чем медленно потереться щекой об её щеку, как какой-то довольный нежный кот. Романс мягко обхватил Миру рукой за затылок, зарывая пальцы в её длинные волосы, чтобы прижать её голову к себе, и его губы быстро нашли её. Он сразу начал целовать глубоко и уверенно, поцелуй был практически дикий, почти первобытный в своей жадности. От него саднило губы, принося странное мазохистское удовольствие. Властные ловкие руки обняли Миру, неспешно начали оглаживать изгибы её тела. Она ахнула Романсу в губы, когда он сильными пальцами стиснул её ягодицы, нырнув под длинную футболку. Он не дал ей оттолкнуться и углубил поцелуй, язык у него был какой-то чертовски длинный и подвижный, бесстыдно толкающийся ей в рот. Мире казалось, что внутри неё от одного только этого бесконечно сладко-развратного поцелуя всё заходило ходуном. Пальцы Романса залезли уже за края нижнего белья, проникая слишком опасно «дальше». И Мира машинально выдохнула и на этот раз смогла разорвать поцелуй с объятиями. — Ну нет, уже нет смысла быть скромной, — Романс перехватил обе её руки за запястья. Мире чудилось, что горящие жёлтым огнём глаза — это всё, что она видела перед собой. — Перестань смущаться, — он практически ласково улыбнулся ей, переплетая их пальцы на вскинутых к груди руках. — Такая смелая и злая в бою, а наедине как пугливая мышка. — Знаешь, ты у меня первый демон, как бы, — хмыкнула она своим привычным бурчливым тоном. — Я не привыкла тут, понимаешь ли, падать в омут головой. Есть у меня некоторые, кхм, проблемы с высказыванием чувств и настоящих желаний. — Ну так не переживай ни о чём, — сказал Романс. — Я же сказал, сегодня я веду. Теперь омежка будет мучить альфу, — он хитро улыбнулся, видя, как она тут же закатила глаза. — Нам нужно тебя хорошенько… взбодрить, чтобы всё было слишком-слишком… и браслет распался, ведь так? Так не сопротивляйся, хорошо? Мира с трудом не выдохнула, силясь унять бурные эмоции. Всё-таки ей тяжело было взять и так просто начать. Она не могла отрицать, что Романс вызывает у неё тёмные порочные чувства, заставляет её фантазию играть, но её принципы и характер в ней всё равно упорно сопротивлялись. Романс это прекрасно понял и решил взять инициативу в свои руки. — Идём, — он мягко взял её за талию и затолкал назад. Мира, ведомая им, неуклюже засеменила спиной. Но её вдруг потащили не к кровати, а к маленькому дивану рядом. Романс буквально толкнул её, заставляя упасть на старую обивку. Мира рухнула, упираясь спиной о тканевую спинку, подняла голову и вопросительно уставилась на демона. Сердце её забилось чаще, когда Романс улыбнулся, а затем медленно стал снимать свою чёрную толстовку, как какой-то чёртов стриптизёр. Тело у него было длинным, худоватым, но очень жилистым, подтянутым. Мира не удержалась, дольше положенного пялясь на красивый живот. Романс откинул толстовку, затем быстро снял ботинки и носки. Мира заворожено смотрела на красивые голые ступни. Романс улыбнулся, оставаясь уже полуобнажённым, в одних штанах, а затем медленно, даже театрально так опустился перед ней на колени, едва не касаясь её коленок. Ноздри Миры нервно раздувались, она глядела на демона, стоящего на коленях у её ног, и видела, как в этих пожелтевших глазах плясали черти. — Ты что задумал? — спросила она. — А ты как думаешь? Он потянулся рукой куда-то в задний карман своих брюк и вытащил оттуда, внезапно, обычную резинку. И, не спуская с Миры пристального тягучего взгляда, он стал собирать длинные розовые волосы в небрежный высокий пучок. — Чтобы не мешали в процессе, — бархатным голосом прокомментировал Романс. — Когда буду делать приятно. — Серьёзно? — Мира в который раз закатила глаза. — Так сразу? А ты не гордый. — Вообще не гордый, — усмехнулся Романс, заканчивая собирать пучок. — Нет у меня гордости, пользуйся мной на здоровье. С собранными приподнятыми волосами он смотрелся ещё красивее и завораживающе. Романс коснулся тёплыми руками её обнажённых бёдер и мучительно медленно повёл ладонями вверх, оглаживая кожу, а потом ныряя под футболку. Мира прикусила внутреннюю сторону щеки, приказывая себе сидеть ровно, не брыкаться, когда почувствовала, как он обхватил её нижнее бельё, стаскивая его и одновременно для этого заставляя её чуть приподнять ягодицы над диваном. Внутри неё всё полыхало от томительного ожидания и дикого возбуждения, хотя часть её ещё возмущалась и смущалась. Но она упорно делала стойкий вид, не желая проигрывать в эмоциях демону. Романс быстро снял с неё трусы и осторожно отложил их в сторону. Его ладони накрыли её колени, а затем медленно и уверенно раздвинули её бёдра в сторону, широко так. Сердце в груди забилось как бешеное, Мира усилием воли заставляла себя сидеть неподвижно. Тяжелее всего было выдержать эти первые секунды, этот наглый и довольный взгляд демона — Романс с мягкой улыбкой опустил глаза, рассматривая представшую взору картину. Мира думала, что точно ударит его, если он как-то похабно прокомментирует её вагину. Но он молча скользнул ладонями по внутренней стороне её бёдер, и большие пальцы осторожно раздвинули розовые складки в стороны. Мира нервно вздрогнула, явно краснея, как помидор. — Тш-ш! Всё хорошо, — удивительно ласково и спокойно произнёс Романс. И склонил свою голову прямо ей между ног, удерживая руками её бёдра. — Хорошая девочка… Мира замерла как статуя, чувствуя дыхание в своей промежности. А потом нервно прикрыла глаза, откидывая голову на спинке дивана, когда сильный язык сделал первое прикосновение. Романс вначале широко лизнул, словно кот дорвавшийся до сметанки. Было это так внезапно, что Мира даже запаниковала, но крепкие пальцы на её бёдрах не дали ей вырваться, и сильный язык заскользил уверенно, с нажимом, но так чувственно, так хорошо… — М-м-м… — как-то томно протянул Романс. Он сразу взял какой-то прекрасно-удивительный темп, широко вылизывая её между ног, и у Миры едва искры не полетели из глаз. Попытки сцепить зубы и позорно не простонать провалились сразу же: она что-то бессвязно пробурчала, ругнулась себе под нос, а удовольствие внутри только ширилось и росло. Посмотреть вниз оказалось плохой идеей — Романс, активно двигающий челюстью, смотрел прямо в её лицо снизу вверх, их взгляды встретились, и Мира едва не сглотнула. — Как ощущения? — он медленно обвёл языком все складки, играясь и дразнясь. — Нормально, — выдавила она из себя. — Нормально? — усмехнулся Романс, и Мира вздрогнула от его резкого выдоха в своей промежности. — Звучит немного обидно. Но ничего. У нас много времени, — сказал он и снова взял хороший ритм. Чертовски тяжело было смотреть на эту розовую голову между своих бёдер, ещё этот нос, который так красиво скользил по её лобку, пока рот присасывался к нежному месту. Романс двигался умело, невероятно хорошо ведя по клитору языком, время от времени усиливая давление и вынуждая её сладостно вздрагивать. Он вылизывал её так старательно и увлечённо, что у Миры поджимались пальцы на ногах. Каждое движение мешало думать и размышлять, вынуждая тело предательски возбуждаться всё сильнее и сильнее. Осознание, что её ласкают вот так грязно и потрясающе-восхитительно, заставляло проваливаться в трепетный плен ощущений, захлестывающих её с головой. Мира постанывала и прикрыла глаза, и лишь через какую-то долю секунды вновь открывала их, нервно дыша и чувствуя, как руки Романса плавно заскользили по её бёдрам, и она увидела, как чуть напрягаются его худые, но всё же развитые плечи. Мира всё смотрела на его нос, двигающийся в её промежности, а затем почувствовала, как Романс, видя краем глаза её разглядывание, довольно улыбнулся между её ног, усиливая давление. Он водил круги по клитору сильным юрким языком, и каждое его движение было полно и нежности, и одновременно страсти. При этом Романс нагло всё смотрел ей в глаза, так уверенно и похотливо лизал, заставляя Миру покраснеть и потечь ещё быстрее. И тут вдруг он обхватил её бёдра плотнее руками, рывком практически насаживая Миру себе на лицо, и более жадно впился в её складки, ощущая, как она податлива, как сочится, как подрагивает под его напором. Мира вздрогнула, почувствовав небывалое наслаждение и слишком сильную пульсацию, неестественную и такую волшебную. Она не сразу поняла, что происходит, всё тело словно пронзило электрическим зарядом. Дразнящаяся сила играючи касалась и прожигала каждый миллиметр кожи горячим поцелуем в её промежности, от которого словно нельзя было уйти или исчезнуть. Казалось, её ублажают одновременно несколько языков и десятки пальцев… И каждый полон нежности и страсти одновременно, полон того, чего она никогда не ощущала. На мгновение проваливаясь в сияющий плен ощущений, захлестывающих ее с головой, Мира прикрыла глаза и лишь через какую-то долю секунды вновь сумела открыть их, осознавая, что именно происходит. Взгляд метнулся вниз, и она увидела светящиеся жёлтым огнём глаза и десяток расползающихся демонических меток по лицу Романса. Выпущенные когти на руках опасно сжались на её бёдрах. — Ты что делаешь? — нервно прошептала она. — Ты что… трахаешь меня демонической энергией? — Не бойся, тебе это ничего не сделает, — прошептал он, сладко дразня её кончиком языка. Какого-то подозрительно удлинившегося, юрко извивающегося. — Я просто хочу сильнее доставить тебе удовольствие. Такого ты точно не испытывала. Мира тщетно дёрнулась, но когтистые руки удержали её бёдра, и Романс снова припал ртом к её складкам. Теперь он непросто лизал, а использовал свою силу через язык — давил энергией, создавал ощутимые импульсы, усиливающие в разы нажим, и будто мелкий разряд удовольствия-вибрации проходил от её промежности по всем ногам. Это ощущалось в десятки раз сильнее. И мучительнее. Мира замычала и задёргалась, но её не пускали, продолжая свою потрясающую экзекуцию. Ощущая, как её терзает будто изнутри, она было вновь попыталась дёрнуться, уйти от лёгкой щекотки, которая скручивала все внутренности в один плотный узел, полный и желания, и похоти… Но не выходило. Внутри всё замирало, заставляя её терять саму себя. Мира была просто на грани, но при этом не могла достичь высшего пика. Словно сумасшедшая, она пыталась сжать ноги, сделать хоть что-нибудь, но тем не менее, по-прежнему оставалась его игрушкой, ощущая, как внизу уже просто начинает болеть от перенапряжения. Этот садист, мерзкий демон, буравя её жадным, горящим золотом взглядом, вальяжно стоял на коленях и широко лизал, одновременно толкаясь в неё напористой энергией-вибрацией, которая и сжимала всё, и будто проникала внутрь, оставляя томящее чувство наполненности. Романс, словно желая окончательно довести её до бессознательного состояния, еще больше ускорил движения своего языка и усилил вибрацию энергии, выбивая с её губ громкие пошлые стоны. Мире казалось, что она постепенно начинала сходить с ума, теряясь в накрывающих её с головой ощущениях. До ужаса хотелось свести ноги и кончить, растворяясь в сладких судорогах… Она до боли кусала губы, с которых уже бесстыдно срывались громкие стоны-выдохи. Романс не прекращал её мучить, посасывая набухший клитор и толкаясь невидимой силой в неё, усиливая напряжение, как супермощный вибратор. И Мира вскоре не выдержала — её рука бездумно схватила Романса за волосы на макушке, вдавливая его голову в свою промежность и елозя ей вверх-вниз, и он сам как послушный пёс ускорился ртом, вибрируя в неё энергией, срывающейся с его языка. Мира высоко простонала что-то нечленораздельное, когда каждую клеточку тела словно накрыло блаженством. Она кончала. И, ощущая, как её погребало под собой нечто прекрасное и мощное внизу живота, она откинула голову назад, чувствуя, как когтистые пальцы скользили по бёдрам, сжимали мягкую плоть. Мира снова громко застонала, а ноги её затряслись от накрывшей разрядки. Во рту было сухо, голос чуть охрип. Грудь тяжело вздымалась, дыхание сбилось. Ощущения были такие, словно под кожей пронеслась расплавленная лава, наполняющая тело до краев невиданным наслаждением, Мира даже потерялась на какое-то время, всё выстанывая и выстанывая. — Да-а… И даже тогда, когда момент оргазма прошёл, она всё ещё задыхалась от прикосновений Романса — он сам тяжело дышал, но целовал её внутреннюю сторону бедра тёмными губами от проявившихся демонических меток, а по другой ноге водил когтистыми пальцами. — Это было мило, — выдохнул он, — тяжело так использовать силу, но я доволен. Ты звучала великолепно… Она что-то плохо понимала его слова, растёкшись спиной на диване. Она всё ещё задыхалась, до сих пор ощущая яркое желание где-то внутри себя, желание, которое напрочь сносило разум, оставляя за собой лишь голое пламя. Смотря на неё снизу вверх, Романс улыбнулся, явно наслаждаясь её рваными вдохами, смежными с короткими стонами. Он вдруг рывком поднялся, упёрся одним коленом меж её разведенных ног, чтобы склониться над Мирой, а затем жадно впиться в покрасневшие от кусаний губы. Мира замычала ему в рот, чувствуя властное движение его языка внутри себя. Она также ощущала вкус собственной смазки на его губах, это смущало, но пока что она была не в состояниях противиться, отвечая на жадный поцелуй. Мира выгнулась на диване, хватаясь за его плечи. А Романс резко задрал её футболку, его руки бесстыдно полезли вверх, сминая её тело, добираясь до лифчика и задирая его верх, до самых подмышек, тем самым вываливая грудь. — С раскрасневшимися щеками и тяжело вздыхающая ты выглядишь просто невероятно, ещё красивее, — улыбнувшись, он схватил её за один из набухших сосков и потянул на себя. Мира задержала дыхание и зажмурилась, сжалась до точки. — Невозможно оторвать от тебя взгляда, — его длинные пальцы с нежной кожей терли её сосок, оттягивали его, перекатывали и давили до стекающего в промежность жара. — Хочу тебя без остатка… — опустив её грудь, Романс наклонился и взял этот многострадальный сосок в рот, мягко посасывая. Как-то даже пошло и развязно, вопреки его утончённой внешности, отчего этот контраст возбуждал ещё сильнее. Горячая слюна сводила Миру с ума, и она сжала ноги от удовольствия. — Ненавижу тебя, — простонала она, а затем ахнула, когда он сделал снова ощутимый отсос. — Давай тогда не буду разочаровывать твою ненависть, и мы пойдём дальше, охотница. Мира моргнула, ещё плохо осмысляя происходящее. Как во сне она смотрела, как Романс, склоняющейся над ней, удивительно ловко и быстро избавился от штанов, высвобождая возбуждённый член, который сразу же упёрся в её живот, скользнув головкой по бархатной коже. По её спине сами собой поползли мурашки. Мира обмякла спиной на диване, чувствуя, как силы утекали вместе с адреналином. Дыхание всё ещё сбивалось. Романс смотрел в её лицо, и в его глазах не было больше игры и нежности, только дикое желание. Глухое, глубокое, как у зверя, который долго терпел и теперь решил забрать то, что ему принадлежит. Он подхватил её за талию, переворачивая как пушинку, и махом уложил спиной на диван горизонтально, сам тоже вскочил на диван, закинул одну её ногу себе на плечо, а вторую отвёл в сторону, держа под коленом. И, не желая больше тянуть, одним движением усадил Миру на свой член, ощущая, как орган погружается по самые яйца, заставляя её вскрикнуть от неожиданного проникновения. Смазки уже было так много, что всё вошло хорошо и быстро, и Романс тут же двинул бёдрами, начиная размеренно толкаться, с каждым мигом чуть увеличивая темп. Мира застонала, хватаясь руками сзади за мягкий подлокотник дивана. Её небольшие аккуратные груди затряслись от резких колебаний, и Романс довольно усмехнулся, прикусил нижнюю губу, наслаждаясь восхитительным видом колышущихся сисек. Мира же заполошно дышала, всё смотря на него, словно видя впервые. Романс выглядел, мягко говоря, впечатляюще. С горящими жёлтыми глазами, с кучей тёмных демонических меток, расползшихся по всему жилистому телу, с удлинившимися когтями, опасно сжимающимися на её ногах… Создание тьмы, как-никак, и этот контраст его тела и её заставлял что-то в груди сжиматься, а между ног ещё больше ощущать неправильное, постыдное возбуждение. Романс двигался отчаянно и быстро, выбивая из Миры всё новые и новые стоны. Он имел её грубо и грязно. И от каждого нового проникновения по коже проносилась безудержная дрожь, которой не было конца и края. Член, наполняющий влагалище до краев, выходил с влажным, хлюпающим звуком. Мира дрожала, просто выгибалась дугой от каждого нового жадного и жёсткого движения, пронзающего каждую клеточку тела, словно молния. Романс, вопреки своему обманчиво милому образу, был жадным. Слишком жадным и властным… И это заводило ещё сильнее, заставляя стонать от наслаждения. Мира не сдерживала голос, позволяя издавать себе эти похабные звуки. Романс начал вбиваться в неё быстрее, и её отчаянно вело от этого. Ей даже отчего-то стало стыдно, что она сейчас млела от этого секса как какое-то животное. Мира чувствовала себя плохой, испорченной, раз хотела, чтобы он её так имел. Но было так хорошо, что здравые мысли убегали куда-то прочь. Его член с хлюпаньем проникал глубоко внутрь и также легко скользил назад, Мира в очередной раз простонала, едва не вскрикивая от интенсивности ощущений, ногтями сильнее вжимаясь в подлокотник дивана и ударяясь об него головой от безумных толчков. Романс вдруг сам глухо застонал, еле слышно, видимо, постепенно доходя тоже. Мощным рывком он вдруг перевернул её, ставя на четвереньки, толкнулся снова и зашёлся в ней сзади в каком-то невозможно быстром темпе. Миру отчаянно затрясло, она вскрикнула, получив пару несильных шлепков по заднице. Волны удовольствия накатывали всё больше, пока Романс с упоением вдалбливался в неё со спины. И на взлёте очередного толчка он хрипло простонал нечто непонятное, ненадолго замирая внутри неё. А затем чудом успел вытащить член — две секунды и горячая сперма брызнула на её спину. Мира выдохнула, чувствуя, как её заставляют уложиться животом на диван. Романс устало упал рядом на бок, его бёдра дрожали в такт рядом с её. Мира чувствовала, как он зарылся носом в её волосы, прижимая её к себе так, как будто боялся отпустить. Они не сразу оторвались друг от друга. Дыхание долго оставалось рваным, руки блуждали по коже, успокаивая, согревая от остывающего пота. Её всё никак не отпускали. — Мира… — глухо произнёс Романс. — Посмотри на своё запястье. Она отстранённо посмотрела на него. Вначале бездумно. А затем моргнула. — Где браслет? — воскликнула она, ошарашено начиная вертеть рукой перед своим лицом. Кожа была чистая, никакого больше розово-чёрного браслета. — Он порозовел и рассыпался в прах после того, как тебя накрыло после моего приятного чудного куни, — Романс улыбнулся ей в затылок. — Ты даже не заметила, так была поглощена своими чувствами. И я решил не прерывать процесс, на всякий случай доведя дело до конца. — То есть, поимел меня? — скривилась она. — Великолепно… — Это для профилактики, — последовал усталый смешок. — И не говори, что тебе не понравилось. У неё даже не было сил возмущаться. Мира слабо понимала происходящее дальше. Она легко позволила себя увести в душевую комнату, но они не в кабинке помылись, а даже полежали в ванне. Она буквально усыпала, лёжа спиной на Романсе, пока он омывал её тело мочалкой. Они договорились проверить завершение контракта завтра, в ночи всё равно странно будет прийти к охотницам и посмотреть, остались ли их браслеты на запястьях. У Миры же глаза сейчас закрывались сами по себе, она уронила голову Романсу на плечо, позволяя купать себя. И даже в таком состоянии она подумала, как приятно, когда чужие руки вот так ласкали её тело, мягко проходясь мочалкой, отмывая, оглаживая, массажируя. Иногда он шептал что-то — нечётко, тихо так. Она уже не шибко слушала. А потом обняла Романса за шею, когда он вытащил её из ванны и отнёс обратно в комнату. Мира позволила себе беспечность — уснуть не просто с парнем, а с демоном в одной постели. Может, это были последствия проклятого контракта, и из неё вытягивало силы напоследок? Она уже не думала, усыпая в чужих объятиях.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!