Вернутся к фанфику
8. Новая история
30 июля 2025, 21:03Её разбудили первые лучи солнца, проникавшие через окно. Мира открыла глаза, пару секунд смотря в одну точку. Но память быстро вернулась к ней, и стало жутко неловко. Особенно учитывая тот факт, что её по-прежнему обнимали под грудью. Она скосила глаза на свои руки, лежащие у подушки. Браслета не было. Исчез-таки.
В груди что-то счастливо сжалось, но Мира боялась даже радоваться раньше времени. Прежде всего надо проверить девочек. Но почему-то ужасно не хотелось будить спящего позади себя. Она сглотнула, а потом попыталась осторожно вылезти из кровати, приподняв чужую руку, лежащую на ней. Удивительно, но её ночной любовник даже не дрогнул, продолжая сладко спать. И не проснулся, когда Мира впопыхах надевала первые попавшиеся вещи. Необычное для него поведение. У двери она остановилась, на две секунды замерла в нерешительности и всё же посмотрела обратно, на демона в своей кровати.
Спящим он казался таким беззаботным, практически милым. Розовые волосы упали на лоб, губы были слегка приоткрыты, грудь едва заметно вздымалась, рука на животе чуть подрагивала во сне. Ну просто ангел, если не знать, что это вообще-то демон.
На душе стало так странно… Мира не могла самой себе толком объяснить свои чувства. Секс — не повод для знакомства, как говорилось в одной старой шутке. То есть произошедшее ничего не значило. Она поддалась страсти, чтобы избавиться от проблемы. Но он по-прежнему демон, а она — охотница на демонов. И если их больше ничего не связывало, никакого общего проклятья и оков… то ничего больше их не сдерживало от возобновления вражды. Теперь оба, Романс и Эбби, скорее всего, не смогут наслаждаться обычной жизнью, ведь они больше не были привязаны к её эмоциям браслетом? Ведь так?
Но почему так неприятно и тоскливо на душе? Почему хочется развернуться и пойти улечься обратно к нему в постель? Почувствовать снова эту странную кожу, чуть шершавую, и полежать на чужой груди, нежась в объятиях, даже послушать дурацкие шутки…
Мира вздрогнула, махнула головой. Да что это с ней такое? Что за странные желания? Она не инфантильная девочка, чтобы убиваться по члену и забивать на защиту людей. Что у двух разных существ может быть общего?..
Она снова махнула головой и быстро вышла из дома, отправляясь проверить своих подруг.
***
На Руми и Зои больше не было браслетов, запястья были чистыми, никаких чёрных вен. Мира едва могла скрыть рвущуюся весёлую улыбку. И с самочувствием охотниц было всё неплохо. Неужели всё правда закончилось? Ей было страшно в это верить, она наивно боялась сглазить удачу. Но весь день она игнорировала двух демонов, позорно уходя, когда их фигуры маячили на горизонте. Почему-то было страшно обсуждать дальнейшее, ведь она сама не понимала, что с ними делать, если исчезла причина их не убивать. — Подожди! — донеслось ей в спину прямо после репетиций перед грандиозным шоу. Она обернулась, увидев у технической лестницы Романса и Эбби, они хмуро смотрели на неё. — Долго будешь убегать от нас и делать вид, будто ничего не было? — чуть раздражённо спросил Эбби. — Надо поговорить, — холодно вторил Романс. — О чём? — Мира уныло пожала плечами. — На вас нет браслета, на мне нет, больше никто не умирает. Связь охотницы и демона — это неправильно, вас самих же могут прибить за это. Что вообще ваш Гви-Ма сказал на это? — она нахмурилась. — Он же должен вас слышать. — Кажется, он не слышал, — нахмурился Эбби. — Мы говорили, что браслет будто глушит его. И в наши, кхм, интимные моменты он будто напрочь исчезал. — Он бы прокомментировал эту связь, но ничего не сказал, — сказал Романс. — Кажется, браслет будто сделал нас невидимыми для него частично. — Ну и прекрасно, — криво усмехнулась Мира. — Приятно знать, что четвёртого таки не было с нами в… особые моменты, — она сглотнула, махнула головой. — Но сейчас на вас нет браслетов, и всё стало и станет как прежде. Вас могут услышать, и теперь мы должны прервать эту связь. — Почему? — нервно спросил Эбби. — Мы не были плохими. — Мы стали хорошо общаться, — нахмурился Романс. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Давайте закончим, попытаемся мирно разойтись, — Мира была тверда в своём решении. — И если вы действительно хотите остаться мне друзьями, доказать, что это был не пустой звук, то не мешайте нам на завтрашней церемонии сделать Хонмун золотым. Всё прекратится, а вы не падёте, ведь у вас должна остаться часть души… Просто не мешайте, пожалуйста. Вы же не будете? Она смотрела на них, а они молча глядели на неё, поджимая губы. Кажется, им впервые нечего было сказать. И Мира всё прекрасно понимала — врать им не хотелось. Да, увы, они не могли не подчиниться плану Гви-Ма, они будут завтра петь и очаровывать. — Понятно, — расстроенно вздохнула Мира. — Но мне честно хотелось остаться друзьями… — она развернулась и пошла прочь. — Нельзя оставаться друзьями с тем, с кем переспал. Даже у демона есть сердце, — вдруг донёсся ей в спину тихий голос одного из них. Мира с трудом не обернулась, поджала губы и таки скрылась за поворотом. Чувства внутри неё бурлили странные, неприятные. Она упорно глушила их, повторяя себе как мантру, что она охотница прежде всего. Она вышла в новый коридор и через пару секунд вошла в пустой небольшой зал, служивший для тренировок танцев. Мира просто хотела побыть одна, погрузиться в апатичные думы, но тут замерла как вкопанная, увидев неподалёку сидящую на стуле женщину в красном платье. Та самая Мнемозина, нефилим, со скучающим видом ковырялась пилочкой в невероятно длинных ногтях. Высокий разрез полностью обнажал одно бедро. — Поздравляю с окончанием контракта, охотница, — сказала она, деловито рассматривая указательный палец. И скривилась, будто ей что-то не понравилось. — Не скрою, я расстроена, что ты так быстро избавилась от браслета, мы с дочерьми хотели насладиться этим шоу подольше. Но увы и ах! — То есть, на мне и моих девочках действительно больше нет никакого проклятия? — холодно уточнила Мира. — Точно? — Это не было проклятьем, — Мнемозина закатила глаза. — И да, ты честно исполнила главное условие, и теперь вы все свободны. — Это хорошо… — Мира медленно кивнула, поджимая губы. — Это… великолепно! Глефа мгновенно выросла в её руке, и она рванула вперёд, намереваясь убить эту стерву. Ни сожалений, ни колебаний — Мира в прыжке занесла оружие и рубанула сверху вниз. Но ничего не вышло. Её будто чуть не переломало пополам, когда в воздухе её тело вдруг что-то схватило, и она резко повисла над Мнемозиной. Раздался треск, и Мира взвизгнула от боли. Вначале ей показалось, что её вдруг обхватила в тиски змея, но нет, это были волосы нефилима. Они удлинились до невероятных размеров, буквально в пару метров, и как стальные канаты держали Миру над полом. Миг, и её швырнули назад как пушинку, прямо об стену. Было чертовски больно от первого удара, а потом ещё она неудачно упала на плечо. Мира тут же подскочила на ноги, тихо зашипела, во все глаза смотря на Мнемозину, поднявшуюся со стула. Она чем-то стала похожа на Медузу Горгону — волосы, как трёхметровые живые змеи, развивались прядями в воздухе. — Это было грубо. И нелепо, — Мнемозина выглядела спокойной, складывая руки на груди. — Конечно, я не сомневалась, что такая молодая горячая кровь на меня нападёт. Можешь пытаться сколько хочешь, но пока твоих сил ни разу не хватит победить существо, подобное мне. И вообще — где твои манеры, охотница? — Манеры? — Мира скривилась, когда распрямила спину, у неё что-то больно прострельнуло в плече. Но злость заглушала физический дискомфорт. — Ты обманом нацепила на нас эту гадость, из-за которой мои подруги могли погибнуть! Дело даже не в том, что я там демонам отдавалась, я как-то пережила бы это! Дело именно в том, мои девочки могли погибнуть! Я никогда не прощу подобного! Я не оставлю это как есть! Сколько ещё людей ты сможешь обдурить, отродье тьмы?! Я не позволю больше… — Пф! Какая речь! — прервала её Мнемозина. — Во-первых, вспомни, что ты охотница. Тебе надо с демонами разбираться и вашим Хонмуном, а не тратить силы на бой со мной, когда ты явно проиграешь, — при этих словах она лучезарно улыбнулась Мире, которая злобно скривилась. — Во-вторых, я хоть и полудемон, но всё же у меня иные цели. Я не собираюсь порабощать ваш мир и всякое такое. Человечишки мне нужны живые и, главное, счастливые, довольные и любящие низменные страсти. Ведь это кормит меня и моих дочерей теперь. Я не желаю вам смерти, отнюдь, я желаю вам тонну любви и прекрасного секса, — рассмеялась она, как какая-то сумасшедшая. — Какая же ты лживая сука! — процедила сквозь зубы Мира. — Мои подруги буквально могли умереть из-за моего бездействия! — Да никто бы не умер, наивная ты моя. Так легко тебя напугать. — Хватит мне… Стоп, что? — Мира вытаращилась на неё во все глаза. — Что ты сказала? — Я не обладаю настолько огромной силой, чтобы контрактом с одним убить другого, — усмехнулась Мнемозина. Волосы-змеи дрогнули в воздухе, укорачиваясь в длине, и упали обычной шёлковой волной по её плечам. Она продолжала с лживо-милой улыбкой: — Это была как батарейка, если ты не заряжала розовым браслет, то от разрушения его спасла бы энергия твоих подруг. Напитавшись их силой, браслет просто вырубил бы их, как от усталости. Да, они проспали бы долго, очень долго, пока часть розового восстановилась до критичного минимума. Ты всего лишь спасала их от мучительных обмороков. — Что?.. — Мира думала, что явно что-то не понимала. — Так это всё был обман?.. — Почему обман? Ты честно питала браслет своей энергией, полученной от физического взаимодействия, — спокойно ответила Мнемозина. — Просто про смерть говорить… не совсем корректно. Да, это опасно, и вытягивание жизненных соков из людей их истощило бы со временем, но точно не за два месяца. Поэтому я ввела пункт о мгновенном падении энергии, если бы ты проговорилась хоть о чём-нибудь. Это заставляло тебя всё время поддерживать розовый. И мне от этого было легче. Ведь пару раз надолго потеряв сознание, твои подружки быстро бы заподозрили неладное и выяснили правду сами. И да, любой сильный шаман снял бы мои оковы, если бы вы нашли такого. В Корее они ещё остались в старых храмах. Но всё пошло по-моему, какая прелесть, — Мнемозина сладко вздохнула. — Да ты издеваешься! — Мира настолько растерялась, что даже не знала, орать ей или стоять как истукан, на неё в миг обрушилась лавина чувств. — Но ты же говорила, что они погибнут?! — Я напиздела, — мило проворковала Мнемозина. — Я же всё-таки наполовину демон, — напомнила она. — А ты тоже хороша, ты не потребовала дать прочитать контракт. — Потому что ты сразу смылась! — Мира всплеснула рукой. — И ты бы дала всё прочитать?! — Кто знает? — глаза нефилима блеснули довольным огнём. — Я своих милых дочерей развлекла, это главное. Спасибо тебе, чудная охотница. Надеюсь, тебе было приятно. И неужели в тебе не проснулась хоть толика сентиментальности к двум харизматичным демонам? — Да пошла ты! — Мира снова ринулась на неё, уже взбешённая в края. Но Мнемозина вдруг исчезла в воздухе. Растворилась как мираж, и глефа охотницы проткнула воздух. — Всего хорошего, моя розовая альфа, — где-то в пространстве, будто повсюду одновременно раздался призрачный голос. — Мне было весело с тобой. Но впредь читай, что подписываешь. Особенно, раненая. И кстати, скорее всего пострадала бы только одна охотница, вторая вряд ли — она полукровка, это защитило бы её. Голос резко смолк, и присутствие чужеродной энергии тоже пропало. Мира обежала зал, пару коридоров, всю местность вокруг, пока наконец-то не успокоилась, так и не найдя нефилима. Она тяжело дышала, силясь унять бешеный стук сердца. Как всё могло до такого докатиться? Одно было хорошо — браслета больше не было, и ей хотелось верить, что всё окончательно закончилось. Только её очень смутили слова, что пострадала бы только одна охотница, а вторая полукровка. Это что, чёрт возьми, значило?***
Ответ пришёл на следующий день во время выступления на премии «Idol Awards». Там они и узнали, что Руми частично демон. Да, на коже их подруги отображались проклятые метки. Она врала им всё это время, скрывала. Даже когда Мира приходила к ней в комнату, встревоженная и переживающая, Руми ей смотрела в глаза и клялась, что всё хорошо, ей просто кажется странное. А Мира-то жопу рвала за неё, с демонами вешталась, в итоге всё равно спасала такого же демона. И вот впервые произошёл серьёзный раскол между охотницами. Они расстались едва не врагами. Это ослабило их. Хонмун ужасающе быстро покрывался красными пятнами. А затем второй удар нанёс Гви-Ма и Саджа Бойс. Людей словно тянуло куда-то, странный зов приглашал их на лучший концерт в мире. Народ шёл как зомби, и Мира с Зои вдруг тоже осознали, что стояли в толпе и слушали демоническое выступление Саджа Бойс. Они выступали в своём настоящем облике, не скрывая меток и светящихся глаз. Но люди как зачарованные наслаждались их песней, а Хонмун над головами рушился с небывалой скоростью. Мира бездумно хлопала глазами, взгляд всё время был прикован к Эбби и Романсу, к их летящим и грациозным движениям. Они были словно чёрные призраки, и лишь жёлтые глаза ярко светились в красном свете сцены. И две пары этих глаз то и дело обращались к ней, то жадно вглядывались, то всё же старались смотреть в другую сторону. Словно два демона хотели знать, что она делает и одновременно желали не видеть осуждения на её лице. Жуткая энергия практически одолела всех, Гви-Ма медленно проникал в их мир. Но только демоны закончили свой номер, как вдруг раздался новый голос. Вначале тихий, но потом такой уверенный, с каждым шагом идущей. Это Руми шла к сцене и пела новую песню. Настоящую, от души. Как потерялась, как была разбита, но нашла в себе силы встать с колен и подняться. Пела, что она не сдастся и построит новый Хонмун, новую защиту, зажигая в сердцах людей надежду. Её чистый и нежный голос набирал силу, он словно возвышался и креп, разлетался в воздухе исцеляющей волной, проникая в сердца каждого человека. Мира выдохнула, словно утопающая, вынырнувшая из воды и наконец-то сделавшая вдох. Руми будто пробудила её от тёмного сна. Её и Зои. И они запели с ней в унисон, наращивая новую великую силу. Силу охотниц-защитниц. Всё стало неважно. Как она могла так поступить — бросить уязвимую и растерявшуюся Руми, когда та так нуждалась в поддержке? Поддаться стереотипам и первому чувству разочарованию? Да, Руми обманывала их, но не со зла, а во благо. Разве она сама не делала тоже самое, общаясь с двумя демонами ради спасения своих? Люди часто врут, чтобы защитить самых близких. Это не хорошо, но и не плохо, это можно понять. Главное ведь другое — они горы свернут ради друг друга и помощи людям. Так стоило это того, чтобы рушить их связь? Нет, конечно, они были и остаются лучшими друзьями, сёстрами во что бы то не стало. И три охотницы, не прекращая петь магическую песню, дали отпор Гви-Ма. Демоны атаковали их. Вначале низшие, а потом сами Саджа Бойс. Адреналин и опасность притупляли чувства, заставляя действовать, а потом думать. Мира выдохнула, увидев, как на неё нападает Романс, а потом Эбби. Их глаза горели диким животным огнём, когти растопырились, норовя впиться в неё. Демоны, одним словом. — Да иди ты со своими кубиками! — в сердцах воскликнула Мира, нанося удар глефой по животу Эбби. А потом в развороте она сразила Романса. Что-то больно сжалось в груди, но не от физического увечья. Стало тошно, видя, как разлетаются в ярком свете тела двух демонов, обращаясь в пыль. Мира быстро вытерла мокрый нос и бросилась к Руми и Зои, взлетая вместе с ними. Их голоса слились в единую волну, сила веры людей напитала их магией, и они нанесли последний решающий удар по Гви-Ма. Вскоре всё закончилось. Они победили, они вернули мир и спасли сотни людей. Тяжело дышащие, они стояли за кулисами, пытаясь перевести дух. — Руми, твои метки! — восхищённо выдохнула Зои. Мира посмотрела на руки Руми — её тёмные демонические метки поменяли цвет, становясь очень светлыми, едва светящимися. — Ты победила демона внутри себя, — улыбнулась она подруге. — Я бы никогда не справилась без вас, — выдохнула Руми. — Простите за всё! Простите, что врала вам! Я просто боялась, что вы не примете это. — Это ты прости нас, что бросили! — расчувствовалась Мира. — Да, прости! — захныкала Зои. — Какие ж из нас подруги?! — Самые лучшие! — со слезами на глазах воскликнула Руми и бросилась к ним, раскрывая объятия. — Идите сюда! Они обнялись все втроём и позорно разрыдались, как маленькие девочки. Но в миг стало легче, когда они приняли всё случившееся и разногласия исчезли. Хантрикс едины, и они спасли мир, это главное. Однако радость победы была неполной. Уходя прочь из этого места, Мира всё же остановилась, развернулась и позволила себе пару секунд посмотреть на сцену, где полчаса назад происходило величественное сражение. В груди что-то болезненно сжалось. Она не хотела думать об этом, но не могла прекратить. Почему ей показалось, что Эбби и Романс напали на неё для виду, а не атаковали во всю силу? Они просто сделали рывки в её сторону, выставив руки с когтями для устрашения, но не так быстро и мощно, как могли? Она видела раньше их скорость, но сегодня её не было такой и в половину. Неужели… они позволили себя убить? Нет. Не-нет-нет! Она не должна так думать, она нанесла удар уверенно, как истинная охотница, её рука не дрогнула, как требовал долг. Только почему так тошно на душе? Так больно? Мира мотнула головой, отгоняя грустные мысли, и поспешила за Зои и Руми.***
Холл давно опустел, тьма ночи окутала огромную сцену, где сегодня произошло нечто легендарное и до жути странное. Мало кто понимал, как Хантрикс сделали такие шикарные магические спецэффекты, но они красиво разнесли Саджа Бойс в пух и прах. Это место даже никто не убирал, оставив работёнку до утра. Тишину в концертном холле вдруг нарушил звук цокающих каблуков. Мнемозина шла неспешным шагом, мыском туфель откидывая пластиковые стаканчики и прочий мусор. — Могли бы и поубирать, засранцы! — фыркнула она себе под нос. — Мам! Ма-ам! Давай сюда! — удивительно синхронно запричитали Терпсихора и Эрато, уже прыгая на сцене вокруг одного места. Мнемозина подошла к дочерям и протянула руку, начиная делать медленные вращения над полом, где ещё чувствовалась нужная энергия. Другой рукой она поочередно сняла серьги, которые тут же обернулись мистическими бабочками-шелкопрядами и принялись плести коконы, пока нефилим помогала им в волшбе. — Мам, мне же это не показалось? Ты что соблазняла за кулисами того раскрасневшегося менеджера Хантрикс? Как его, Бобби? — Эрато с недовольством посмотрела на мать. — Серьёзно? — Да, а что? — спокойно ответила Мнемозина. — Завтра ночью приглашу его к себе, так что проведите время где-то в другом месте, пока мать будет развлекаться. — Ну он такой… — Терпсихора рядом скривилась. — Ну… никакой? Не безумный красавчик, как ты обычно любишь. А простой полненький мужчина с милыми щёчками. Это что-то явно не твой типаж. — Это вам только красивые моськи подавай, молодёжь! — усмехнулась Мнемозина. — Я же люблю разнообразие. И иногда хочется чего-то домашненького, мягонького… — Фу, — только и сказала Терпсихора. — Мам, а мам? — Эрато обняла её со спины, сладко зевая. — Ты у нас самая лучшая! Это было так весело наблюдать за любимыми биасами! И вкушать их энергию! Ах, Мира не зря наша любимица! — Но ты хотела что-то другое спросить, да? — улыбнулась Мнемозина, всё помогая энергией работать разрастающимся в размерах шелкопрядам. — Чую подвох. — Да вот вопрос назрел! — Терпсихора тоже прицепилась к ним, дёргая мать за руку и ластясь щекой об её плечо. — Мы особо не интересовались, но всё же гложет один вопрос… Ты так ненавидишь Гви-Ма, что всегда ищешь повод косвенно ему подгадить. Но… он точно не наш отец? — Нет, — резко отрезала Мнемозина. — Этот старый пердун не ваш отец. — Правда-правда? — засомневалась Эрато. — Тот блуждающий дух у нашего дома, бурчливый Чанбин, нечаянно проболтался, что ты понесла как-то от Гви-Ма. Что на это скажешь? — Скажу, что духа Чанбина надо будет засунуть в бутылку, чтобы сидел там вечно, — хмыкнула Мнемозина. — Дурной болтун. — Не надо Чанбина обижать, он мне нравится, он милый, — испугалась Эрато. — А если серьёзно, мам? — не унималась Терпсихора. — Это правда была про ребёнка? Ну что тебе? Ответь. Мнемозина скривила своё лицо, делая вид, что сосредоточена над огромными коконами. Но вскоре вздохнула и сказала: — Было дело. Хоть Гви-Ма был никудышным любовником, эгоистичным ублюдком, но сперва я держалась подле него ради мнимой силы. И понесла от него. Но он боялся детей, ведь ребёнок с его силой мог отобрать его «власть», по его мнению. Он вынудил меня избавиться от плода и, увы, я поддалась, сделав аборт. Но эта сволочь и душу пожрала моего нерождённого, но частичного сформированного дитя, ведь я наполовину демон. — Вот же тварь! — хором воскликнули Терпсихора и Эрато. — Угу, — мрачно усмехнулась Мнемозина. — Но я сама виновата, раз позволила этому случиться. Всё же мне хватило злости и характера оставить этого придурка. К тому же было обидно, что он скрывал моё присутствие в Преисподней, боялся, что про его любовницу узнают, ведь негоже Королю слабости иметь, тем более от полубожественной сущности. Поэтому бросила я его вскоре, он ещё обиделся, как мелкий сопляк. — Хорошо, так папки наши кто? Мы не шибко похожи с сестрой, — Терпсихора провела рукой по выкрашенным в розовый цвет волосам Эрато. Мнемозина усмехнулась их наивному любопытству. — Ты, Терпсихора, получилась от интрижки с рыбаком одним. Тем самым Чонгуком, которого я соблазнила в его же лодке. Да это было кучу лет назад, два столетия назад. А отец Эрато — тоже залётный любовник, подвернувшийся под руку. Это было начало крестьянской революции Донхак, и я приютила у себя раненого мятежника Бан Чана. Обаятельный он был, вот и не удержалась. Так у меня вторая дочь и появилась. Жаль, людской век скоротечен, папок вам не оставила. Они были… милые. Как для людей, как и для мужчин. — Но нам и тебя хватит, нам только мама и нужна! — Терпсихора запрыгала рядом, теребя её руку, Эрато ластилась с другого бока. — Так, ладно, отставить телячьи нежности! — строго сказала Мнемозина, хотя вся светилась довольством. — У нас ведь дело есть — эксперимент мой закончить. Мне так хотелось понять, могу ли я сама изменить демонов. И нагадить Гви-Ма ещё больше. Наивные охотницы думают, что уничтожили его. Но демонов и их энергию не уничтожить просто так. Гви-Ма со временем возродится, окрепнет и снова заведёт свою шарманку про порабощение человечества. Хочу иметь кучу способов поднасрать ему, — она заулыбалась. Мнемозина явила в своей руке два раскрытых абсолютно розовых браслета. И положила каждый на огромные коконы в слизи на полу. Они светились изнутри слабым светом, становясь полупрозрачными, и можно было разглядеть очертания двух взрослых мужских тел. Браслеты засветились ярким светом и вросли в коконы, обволакивая их розовыми метками. Внутри послышался синхронный парный вздох. — Можно раскрывать наших бабочек! — довольно протянула Мнемозина. Терпсихора и Эрато с весёлым смехом начали одновременно срывать куски наростов, раздирая их пластами. Для неподготовленного человека это выглядело жутко, но не совсем человеческих девушек не смущали ни слизь, ни специфический запах, ни жуткий вид раздираемых коконов. — Ох, такие, как и были! — в восхищении воскликнула Эрато, рассматривая два обнажённых мужских тела, калачиком скрючившихся на полу. Эбби сделал первым вздох и захрипел, следом задёргался Романс, скользя конечностями в слизи на полу. — Тише-тише! — Терпсихора обхватила Эбби за скользкие плечи и уложила его между своих ног. — Скоро голова прояснится, страх уйдёт! Вы просто как новорожденные, сделавшие первый вздох! — Эрато же положила голову Романса на свои колени, пальцами расчёсывая его спутавшиеся в слизи волосы. Мнемозина довольно смотрела на розовые метки-пентаграммы, вспыхнувшие на голых мужских животах. Вспыхнувшие, а потом исчезнувшие на коже. Эбби и Романс закатывали глаза, их тела ещё дёргались в конвульсиях. Глаза с трудом попытались сфокусироваться на присевшей возле них женщине в красном. — Вы мой прекрасный, удавшийся эксперимент! — восхитилась Мнемозина, рассматривая их с маниакальной нежностью. — Я снова всем напиздела, ведь это была моя изначальная цель — проверить своё изобретение, — она довольно похлопала обоих парней по голым ступням. — Браслеты на вас считывали вашу сущность, физическую оболочку, ваши предпочтения и характер, а сила охотницы создавала новый вид энергии. Как только она окрасила свой собственный браслет в розовый, устройство сработало и ваши браслеты наполнились новым видом созданной мной энергии. Я смогла воссоздать вас снова благодаря этим напитавшимся браслетам. Но теперь вы не совсем демоны, лишь наполовину. Теперь вы… — она задумалась сама, наигранно почесав подбородок. — Да я и сама не знаю, кто вы теперь, точно иная форма существ. Но, главное, вы живые. И метки на ваших телах — это защитная магия. Мнемозина провела рукой в воздухе, вновь проявляя розовые пентаграммы на животах Эбби и Романса. Те мало что понимали, бездумно и медленно моргали раз в пять секунд, их тела бил озноб от ненастоящего холода. Бывшие демоны скрутились калачиками на полу, как беззащитные котята. — Я рада, что нашла способ, как можно будет отбирать высших демонов у Гви-Ма, когда он пробудится, — с искренним восторгом сказала Мнемозина. — Начнём с вас, доведём дело до конца. Вы даже сможете вернуть свои души, ведь прошли процесс искупления — не захотели по-настоящему ранить охотницу, подставились сами под удар, открывая ей дальнейшую дорогу. Не поднялась у вас рука на неё, не смогли вы нанести ей вред теперь. Это означает, что у демонов пробудилась часть души. И теперь вы даже сможете её вернуть полностью. Через год. Только с одним, правда, условием, — хищная улыбка расползлась на губах нефилима. — У всего есть цена. Пентаграммы нужно будет год питать особой энергией. Но этот способ вы уже знаете, — она довольно засмеялась. Захихикали и её дочери, Терпсихора и Эрато, а Эбби и Романс выдохнули и устало закрыли глаза, проваливаясь в обессиленный сон.***
— Может, возьмём настоящий перерыв в творческой деятельности? — это было самое неожиданное, что можно было услышать от трудоголика Руми. — Контента много, новый Хонмун сияет, враг вроде повержен, песни в чартах крутятся. Нам пора по-настоящему отдохнуть. — Наверное, раз это ты такое предложила, — усмехнулась Мира. — Я даже тебя к доктору бы сводила. — Но перерыв звучит чуть страшновато, — Зои рядом переписывалась в мессенджере с их менеджером. — Бобби предлагает теперь по-настоящему взять отпуск. Мы отсняли много материала для всяких развлекательных шоу, танцевальных практик, контента. Песни ещё долго будут держаться на высших местах в чарта. Мы просто не будем бегать по всяким программам и временно выступать на сцене. Тур был сумасшедший. Давайте просто отдохнём после… после всего случившегося, — улыбнулась она. — Поддерживаю, — закивала Мира. — Мне нужно хотя бы две недели. — Да я за месяц минимум! — посмеялась Руми, и девочки с подозрением на неё посмотрели. И рассмеялись ещё больше. Мире немного полегчало. Отпустило, так сказать. Она шла в свой домик и думала, что самое главное то, что люди защищены, их работа выполнена, охотницы целы. А остальное… остальное не важно. Перебьётся она, свыкнется с каким-то нелепым голосом совести. Время лечит. Подходя уже домой, Мира вдруг почувствовала запах приготовленной рыбы. Живот предательски заурчал, она с утра толком не ела. Какое же было её удивление, когда зайдя на порог, она поняла, что пахнет именно у неё дома. Вернулась её блудная соседка, что ли? Мира разулась и прошла на кухню. Она не без удивления увидела на столе вазу с розовыми тюльпанами и в длинном блюде скумбрию, явно запечённую на гриле. Рядом лежала какая-то книга. Подойдя вплотную, Мира приподняла бровь, видя обложку и читая название — «Сумерки», автор Стефани Майер. Она раскрыла книгу, видя розовую закладку практически в конце, и на странице лежала маленькая записка, на которой размашистым почерком было написано: «Ты мой личный сорт протеина». — Чего? — Мира нахмурилась, вчитываясь ещё раз. Но тут она услышала какую-то возню в зале. И пошла быстро проверить. И застыла как вкопанная в дверном проёме. Ведь на диване сидели Эбби и Романс, довольно попивая её жасминовый дешёвый чай из местной лавки. Такие же розоволосые, довольные, в милых белых джинсиках и рубашечках. Они обернулись, увидели Миру, и хитрая улыбка расползлась на их лицах. — Да вы издеваетесь! — только и выдохнула она, таращась на них во все глаза.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!