Глава одиннадцатая. Конец начала.

I'm the one who's wounded here,

Это я здесь ранен,

But I love you still the same.

Но я люблю тебя все так же.

Paper Route — You Kill Me.

      Два уродливых существа обменялись взглядами, и над лесом раздался оглушительный рёв. Звук был настолько мощным, что чутко слышавшие Ежи вынуждены были прикрыть уши руками. Дрожание земли усилилось, свидетельствуя о том, что два великана начали двигаться, но уже не шагом, а бегом. Не успев осознать происходящее, Ежи оказались в эпицентре столкновения двух огромных оружий прямо над своими головами. Шэдоу, первым пришедший в себя, схватил Соника за руку и устремился в сторону, чтобы избежать опасности, которую представляли неуклюжие существа. Однако им не удалось даже добраться до первого ряда деревьев, как перед ними в землю вонзился гигантский нож. Резко остановившись, они оглянулись, и в этот момент земля задрожала ещё сильнее, чуть ли не подбросив их в воздух. Один из великанов был опрокинут вторым, который, заметив Ежей, направился прямо к ним.       — Он нас чует. У нас не получится сбежать.       Рука Синего Ежа по-прежнему оставалась в ладони Тени, и они оба молча наблюдали за поистине устрашающим зрелищем. Гигантский тролль мчался прямо на них, с каждым шагом его тяжёлое дыхание гулко разносилось по лесу. По мере приближения к двум крошечным фигурам на фоне этого огромного существа их тела почти подпрыгивали, как будто они стояли не на твёрдой земле, а на натянутой ленте.              — Тогда будем сражаться.       Их взгляды пересеклись. Они молча глядели друг на друга какое-то время, а затем кивнули. Не нужны были ни слова, ни план, они и без этого друг друга прекрасно понимали. Ежи знают, на что способен каждый из них, и что вместе они гораздо сильнее, чем порознь.       Соник в одно мгновение запрыгнул на рукоять с той грацией, что присуща лишь ему, и ухватился посильнее. Они ещё раз встретились взглядами, в которых горела решимость, ведь это именно то, что они делали всегда. Вступать в битвы было не ново, но, глядя на существо, что в считанные секунды преодолевало расстояние, было страшно. Но они знают, как и что нужно делать. Они готовы, ведь знают, что любой из них готов прикрыть спину другого.       В янтарно-красных глазах промелькнуло что-то такое, что встревожило Соника. Что-то болезненно знакомое, но у него не было возможности спросить, ведь именно в этот момент за рукоять ухватился тролль, отрывая Синего Ежа вместе с ножом от земли. Шэдоу не мешкая приблизился к ногам великана, начиная быстро извиваться меж ними, оставляя после себя алую линию и привлекая внимание существа. Синее пятно со своей привычной скоростью переместилось с рукояти на серую кожу и устремилося бежать вверх по руке, вскоре оказываясь в районе ключицы. Ему приходилось не так легко. Тролль постоянно вертелся и шагал, пытаясь раздавить мелькавшего Чёрного Ежа под ногами, поэтому Сонику пришлось какое-то время держаться за одну из кос болотного цвета.       Когда Тень остановился на некотором расстоянии от тролля, изучая его взглядом в поисках Синего Ежа, великан замер, стараясь предугадать действия Шэдоу. Но именно в тот момент, когда тролль уже собирался замахнуться на него ножом, который он вытащил из земли, Соник внезапно оказался прямо перед его глазом и изо всех сил ударил по нему. Злорадно хихикнув, Синий Ёж быстро спрятался за ухом великана, чтобы избежать удара огромной ладони. Тролль заревел еще громче и начал размахивать ножом вокруг головы одной рукой, одновременно кружась на месте, пытаясь прихлопнуть обоих Ежей одновременно.       Шэдоу снова пустился в бег, только не просто петлять между босых и уродливых ног, а нанося при этом точные удары. От сильных толчков великан стал отступать назад, но удары не думали прекращаться, а вместе с этим Соник успел ударить и во второй глаз, на какое-то время лишая врага зрения.       Герой присел, опираясь на одно колено на плече тролля, и завидел, как Шэдоу резким рывком отстранился в противоположную сторону, словно ошпаренный.       — Сзади!       Тень успел лишь выкрикнуть, как деревянное оружие обрушилось на голову ослепшего и потерявшего бдительность гиганта. Раздался зловещий хруст. Руки тролля отдёрнулись от лица, из раны потекла кровь, окрашивая снег в багряный цвет. Существо пошатнулось, и новый удар, нанесённый острым лезвием ножа, обрушился на его голову. Второй тролль, который только что пришёл в себя, был в ярости. Он вонзил лезвие прямо в череп противника до самого упора. После такого удара даже великан вряд ли смог бы выжить.       Тролль начал падать вперёд, и Соник, не теряя ни секунды, запрыгнул сначала на его кровоточащую макушку, забрызгав себя алой жидкостью, а затем и на его оружие. Он повторил свои действия, как и с первым троллем. Из головы противника был извлечён окровавленный нож лёгким и стремительным движением. На этот раз Сонику пришлось ухватиться за лезвие, покрытое кровью, чтобы не потерять равновесие.       Поднявшийся занавес из снега и пыли сокрыл от глаз Тени синее пятно, которое устремилось к голове существа. Упавший замертво тролль окрасил своей кровью всю вытоптанную ими же лужайку и вновь повалил некоторые из деревьев. Из всего увиденного было жаль лишь многострадальный лес.       Убийца собственного собрата зарычал, увидев, как «букашка» бежит по его руке, и одним рывком перебросил острое оружие в другую ладонь и замахнулся на Соника. Глупости этого создания не было предела, ведь замахиваться с такой силой по-быстрому Ежу было бесполезно, и тот, конечно, увернулся, от чего тролль вонзил оружие в своё жирное предплечье. Горное существо завопило, и в этот момент на его ноги начали осыпаться внушительные удары Тени.       Казалось, что разозлить существо больше уже невозможно, но им это удалось. Рёв оглушил Соника, из-за чего он, оступившись, начал падать с гигантского создания, крепко держась за уши. Голос в голове что-то говорил, но он не слышал ни слова. Синий Ёж даже не осознавал, что падает, всё его внимание было сосредоточено на том, как белоснежные перчатки окрашивались в кроваво-красный цвет из-за текущей из ушей крови.              Завеса спала вовремя, и Шэдоу в нужный момент перехватил Соника, прижимая ближе к себе. Взгляд Тени и тролля столкнулись и сочились взаимной яростью. Существо прижимало к груди раненную руку, а Шэдоу — Соника, который продолжал держаться за уши.       Чёрный Ёж присел на одно колено, аккуратно усаживая на землю Соника, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с троллем. Он хотел вновь броситься на существо, но его остановила на удивление сильная хватка Синего Ежа.       — Нет, сейчас не наша очередь.       Великан не стал дожидаться, пока мелкие существа наговорятся, и шагнул в их сторону, и в этот же момент прямо перед сидящими на снегу хрустнул снег, и появился звериный след. И ещё один.       Следы появлялись не спеша, словно оставляющий их был полностью уверен в себе и своих действиях.       Всё случилось в мгновение ока. Шэдоу едва успел заметить, как в глазах гиганта мелькнул страх, нет, настоящий ужас, и тот замер на месте. По его уродливому лицу читалось ожидание неизбежного и полное покорство, будто он узрел свою гибель. Так и произошло. Следы быстро приблизились к застывшему троллю и начали покрывать всё его тело, словно кто-то проливал чернила. Отметины от звериных лап чернели прямо на глазах, превращаясь в кляксы. Но по гримасе и крикам огромного существа было ясно, что это не чернила, а нечто гораздо более опасное и смертоносное. Последние следы появились там, где недавно стоял Синий Ёж, и Тень заметил среди них не только отпечатки лап, но и следы укуса.       Раздался отчаянный рёв. Последний, прежде чем огонь охватил тело великана.       Красное, словно сама кровь, пламя вспыхнуло внезапно, заглушив все звуки и движения. Даже тяжелое дыхание не доносилось до слуха. А когда огонь погас, перед взором двух Ежей была колоссальных размеров каменная статуя. Некогда живой и смертельно опасный великан стал угодливой каменной глыбой.       Удивление отразилось на лицах Ежей, и оба замерли. Великан, огромный и опасный тролль-великан, спустившийся с гор так глубоко в лес ради живых душ, был повержен. В голове не укладывалось, кто бы мог такое сотворить, но одна мысль была ярче и осознаннее всех остальных, мелькавших на фоне:       Спасшее их существо было намного опаснее жалких троллей.       Шэдоу притянул Синего Ежа к себе крепче, внимательно глядя на то место, откуда появились последние следы. Новых вмятин не появлялось, и Чёрный Ёж сделал вывод, что существо либо скрылось, либо просто наблюдало.       — Шэдоу, отпусти, всё закончилось.       Соник толкнул его в грудь, и тот, отпустив сопротивляющегося, поднялся на ноги. Но Синий Ёж остался сидеть на снежном покрывале, продолжая смотреть то на великана, то в ту сторону, где ещё виднелись едва заметные следы. Шэдоу заметил, что взгляд Соника был устремлён в пустоту, словно он видел что-то за пределами этого мира. Стоящий нахмурился, наблюдая за этой странной сценой.       — Что это было?       Соник дёрнулся от его слов и озадачено и даже с вопросом поглядел вдаль, а потом расплылся слегка в застенчивой улыбке и, почесав затылок, произнёс:       — Нас вновь спасли.       Тень, не переставая хмуриться, повернулся в сторону сидячего и начал буровить его взглядом.       — Хочешь сказать, нас опять спас твой «голос из неоткуда»?       Опустив руку, Соник уставился в ответ на Чёрного Ежа, заглядывая уже не просто в глаза, а в душу, и столкнулся с тем, что почувствовал ещё в начале их битвы против тролля. Что-то гнетущее, болезненное и назойливое — это были стены, окружающие Шэдоу.       Синий Ёж узнал этот взгляд — это был взгляд отчуждённого, безразличного ко всему Шэдоу. Взгляд, который упивался, упивается и будет упиваться одиночеством, не позволяя никому нарушить его защитный барьер самоконтроля. Барьер, за которым скрывались саморазрушение и ненависть.       — Шэдоу, — мягко начал Соник. — Ты сам всё видел.       — Я видел, но не слышал никакого голоса, как ты.       — Но ведь в прошлый раз я был один! — выпалил первое, что пришло в голову.       Они пристально смотрели друг другу в глаза, пока брови Чёрного Ежа не сошлись в одну линию. В молчании летали искры напряжения, грозящие перерасти во что-то плохое и неприятное.       Затем Тень тихо, но с явной горечью произнёс:       — Сначала я решил, что ты постоянно смотришь в сторону леса, потому что что-то тебя тревожит. Но потом ты начал рассказывать о случившемся, и я понял, что это не просто тревога. Ты говорил так, словно зачитывал текст, будто кто-то другой произносит эти слова. — Ладони сжались в кулаки, а взгляд помрачнел ещё сильнее. — Ты внезапно начинаешь разговаривать сам с собой, и я вижу, как ты смеёшься. Думаешь, я не замечаю, что ты стараешься сменить тему? — Он делает шаг навстречу. — Вдруг знаешь, кто появился перед нами? — Шэдоу смотрит на каменного тролля и снова переводит взгляд на Соника, который сидит, напряжённо прислушиваясь к словам явно неспокойного собеседника. — А потом говоришь, что это «не наша очередь»... Так скажи мне, Соник, какого чёрта получается, что ты знаешь и понимаешь гораздо больше, чем я, хотя мы в одинаковом положении?       Синему Ежу казалось, что раньше он никогда не слышал от Шэдоу столь длинного монолога. Тень всегда был настроен против него и бил, не задумываясь, но это было уже позади. Соник полагал, что всё это осталось в прошлом, где они были лишь соперниками и не более того, в прошлом, где Синий Ёж ясно видел отчуждённость и разрушение в Шэдоу.       Герой всегда находился рядом, не придавая значения, была ли это обычная драка или случайная пробежка не по той тропе. Он терпеливо позволял отстранённому от всех Ежу привыкнуть к своему присутствию и радовался, когда его усилия принесли плоды, пусть и маленькие, но крепкие, закладывающие основу для здорового будущего...       Но сейчас Соник ощущал, что весь труд и произошедшее между ними стёрлось, оставляя место недосказанности и непониманию, которые губят все взаимоотношения. Словно всё это было пустым звуком и не более.       — Нет, Шэдоу, нет! — Герой поспешно поднялся, не обращая внимания на ноющую боль и неприятно липнувшие к телу бинты. — Мне известно не больше твоего!       Он поднял перед собой руки, как бы останавливая Чёрного Ежа делать ещё один шаг. Конечности слегка дрожали от остатков бьющего в крови адреналина и потихоньку подкрадывающегося страха.       — Врешь. — Процедил в ответ и всё же шагнул к собеседнику, но тот отстранился, создавая между ними большее расстояние.       — Почему ты мне не веришь?       Вопрос застыл над ними, и оба пристально вглядывались в глаза напротив, пытаясь отыскать в них ответ.       — Потому что ты никогда не лгал мне так открыто.       Изумрудные глаза распахнулись, а руки медленно опустились и безвольно повисли вдоль тела. Голова неприятно загудела, мысли вихрем кружились в голове, но ни одна из них не могла найти ответа на брошенные слова. Взгляд метался по Шэдоу, но цеплялся лишь за его сжатые в кулаки руки.       Соник не хотел, чтобы всё вышло вот так. Он не думал, что, утаив одну маленькую деталь, та может вылиться в настолько забыто-омерзительное ощущение.       — Шэдоу, я не... — собственные руки сжались, и он ощутил, как коротенькие коготки впиваются в грубую и грязную ткань перчаток. — Вру.       — Врёшь и пытаешься обмануть себя. Или это уже не ты, Соник? — Упомянутый Ёж сгорбился оттого, насколько холодно прозвучало его имя в чужих устах. — Голос в голове продолжает говорить, доказывать, что его следует слушать и что он на нашей стороне?       Синий Ёж опустил свой взгляд в землю, даже не пытаясь оспорить слова собеседника. Ведь он был... прав? Или нет? Соник окончательно запутался.       — Что говорит голос? — Соник почувствовал, как к нему вновь стали приближаться, но на этот раз он не смел и шелохнуться. — Отвечай!       Громкий и низкий голос, раздавшийся в шаге от него, заставил уши прижаться к голове. Гнев Шэдоу был очевиден, но Синий Ёж не мог произнести ни слова, чувствуя ком в горле.       Тень замер на мгновение, прежде чем сделать шаг к Ежу, который опустил голову. Он знал, что зол, знал свою вспыльчивость и понимал, что это его слабость. Но разве он мог это контролировать, когда в безвыходном положении, требующем слаженной работы, чтобы вернуться в родной мир, этот бестолковый Ёж умудрился разрушить и без того хрупкий мост доверия? Этот мир, безусловно, сблизил их, но теперь он мог разрушить всё, что они построили. И это происходило прямо сейчас.       Сподвигнутый не самыми приятными мыслями и чувствами Чёрный Ёж хотел сократить оставшееся расстояние, но в этот момент возле Соника образовалась белая дымка, а когда она рассеялась, то перед взором Тени предстал Лис. Он был выше и больше, гораздо мощнее, чем в своей первой форме. Его длинный белоснежный хвост обвивал талию Синего Ежа, заслоняя того туловищем. Глаза метали гневные молнии, а пасть была раскрыта, показывая огромное количество острых клыков.       Шэдоу так и замер в полушаге от собрата. Зверь утробно и предупреждающе зарычал, пока оба Ежа пытались осознать произошедшее. Он объявился слишком быстро и неожиданно для обоих, однако один из них прекрасно помнил этот окрас цветом первого снега.       — Филеас! — окликнул Соник, заметив, что Лис готовится напасть на разгневанного Ежа. — Филеас, остановись. — герой схватил зверя за хвост, пытаясь успокоить его. До его слуха донёсся глухой рык, но страж всё же замер, хотя по-прежнему стоял перед Синим Ежом стеной.       Когда Соник почувствовал, что зверь покорился, он отпустил его хвост и внезапно ощутил приятное тепло в местах, которые прикрывал хвост.       — Что за чёрт?       Две пары алых глаз пересеклись, и в одной из них пылал гнев, в то время как в другой отражалось изумление.       — Ты, — Лис процедил через клыки, и он подавил желание откусить Ежу, стоявшему перед собой, голову. — Ты собирался причинить ему боль.       Слова стража, как гром среди ясного неба, поразили сознание Шэдоу. Он отступил, разжал ладони и скрестил руки на груди, пытаясь закрыться от происходящего.       — Я этого не хотел. — голос звучал грубо и резко, но даже так слышалось сомнение и непонимание как ситуации, так и себя самого. Чёрный Ёж только сейчас осознал, что Соник уже не является тем соперником, каким был раньше, не тем, кого можно использовать как мишень для своих ударов.       — Нет, ты хотел, Ёжик.       Глаза Лиса внимательно следили за каждым выражением лица Шэдоу, словно он мог читать его мысли и угадывать чувства.       — Нет! Я не мог!       Неприятное ощущение невидимой желчи образовалось на языке, и он понял, что теперь не Соник обманывает себя, а он сам.       — Филеас. — тихий голос за спиной зверя был встревоженным, но настойчивым, призывая прекратить этот словесный и эмоциональный спор.       Страж оторвал взгляд от «угрозы», стоявшей перед ним. Его хвост продолжал мягко и бережно обвивать тело Соника, и Ёж почувствовал это прикосновение. Зверь сел, демонстрируя свою готовность защищать героя, и теперь он смотрел на него, повернувшись к нему лишь наполовину.       — Соник. — Лис слегка склонил голову в его сторону, и на лице Ежа появилась усталая, но теплая улыбка. Они знали друг друга всего день, но сейчас их встреча казалась такой привычной, словно это было естественным.       Зверь одарил его своей фирменной ухмылкой, но тут же, выпрямив шею, уставился на Шэдоу.       — Тебе не стоило вмешиваться.       — И видеть свежие шрамы на твоём теле при следующей встрече? Нет уж, увольте. — страж раздражённо дёрнул ухом, не желая продолжать этот разговор. — Если вы двое ещё не поняли, — его острый взгляд метнулся к Чёрному Ежу, демонстрируя, что даже упоминание его вызывало у него отторжение, — раны, полученные здесь, никогда не исчезают.       Новая информация стала пищей для размышлений Соника, и он попытался найти на морде ухмылку, но тот оставался необычайно серьёзным.       За всем этим молча наблюдал Тень. Он до боли то сжимал, то разжимал свои руки и пытался всё осмыслить. Он вспоминал рассказ Соника о следах, о барьере и о голосе, но никак не о Лисе. Но догадаться, что именно его держал в тайне Синий Ёж, было уже совсем нетрудно, однако больше беспокоил никак не зверь, а его отношение к Сонику.       Сперва он спасает обоих Ежей от вендиго, а теперь избавился от тролля и защищает героя от самого Шэдоу. Он знает имя Соника, и его мордочка иногда вздрагивает, когда Синий Ёж называет его по имени, будто пытается привыкнуть.       Руки Тени сжались так сильно, что ему пришлось их разжать. Он открыл глаза, осознав свою догадку, в которой был абсолютно уверен.       — Ты дал ему имя. — нервно выдохнув, он привлек к себе внимание (хотя кое-кто и не отводил глаз).       Соник молчал какое-то время, что только сильнее действовало на нервы Чёрного Ежа.       Герой внимательно осмотрел хвост и легко, почти невесомо, провёл по нему рукой. К его огромному счастью и немалому удивлению, Лис понял его и, наконец, отпустил. Соник сделал шаг вперёд, и теперь морда зверя нависала над его головой сзади. Однако он не придавал этому большого значения и быстро приблизился к собрату.       — Да, я дал ему имя. Мне хотелось узнать имя того, кто нас спас, но он сказал, что у местных существ нет имён. Поэтому... — Синий Ёж начал нервно теребить пальцы, как маленький Ёжонок, признающий свою вину, — мне стало его жаль. Возможно. Не знаю, как это объяснить, но имя само сорвалось с моих губ, словно так и должно было быть.       Он неуверенно поднял изумрудные глаза и встретился с привычным хмурым выражением лица.       — Ты даже не представляешь, что ты сделал! — воскликнул Шэдоу, отчего уши Соника прижались к голове, а зверь, нависающий тенью, напрягся. — Дав имя этому существу, Соник, ты сделал его своим фамильяром. Теперь ты его хозяин!       Тень с горечью признал, что его терпение на исходе из-за выходок непутёвого героя. Он крепко сжал переносицу пальцами и судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться. Чёрный Ёж понимал, насколько нестабилен он сам в этот момент.       — Хозяин? — повторил Соник, и его голос прозвучал с детской наивностью. — Но что в этом плохого?       Шэдоу сначала замер, услышав эти слова, а затем почувствовал, как внутри него снова начал подниматься гнев. Филеас, уловив это, издал утробный предупреждающий рык.       — Ты хоть помнишь, где мы? — спросил Шэдоу.       — Помню, — ответил Соник без тени улыбки. — Я никогда не забывал, где мы находимся. И желание вернуться домой никуда не исчезло, — он посмотрел на собрата, — но что мы можем сделать? Мы слабы, и всё, что нам остаётся, — это ждать, пока раны, из-за которых мы на грани, затянутся, и силы вернутся.       Соник шагнул к Чёрному Ежу, его улыбка стала чуть шире, а второй лишь закатил глаза от сменившейся темы разговора.       — Мы вернёмся! — сказал он уверенно.       Шэдоу оставался неподвижным, его лицо не выражало никаких эмоций, но внутри него всё сжималось от боли. Слова Соника больше не приносили надежд, они казались пустыми, ведь с каждым днём опасность росла. Мир, который сначала казался светлым и полным мечтаний, теперь превратился в их личный ад.       Шэдоу признавал, что ему нравится этот ад.       — Я уверен, тебе тоже не терпится вернуться, и у нас получится!       Синий Ёж мечтательно прикрыл глаза и шепнул себе под нос: «Скорее бы». Для него словно всё напряжение исчезло, но Тень не разделял его чувства. Его руки покоились на груди, а взгляд мрачнел с каждой секундой.       Синие иглы на голове колыхнулись под резким выдохом Филеаса, и Соник открыл глаза и вновь оглядел Шэдоу. Улыбка с лица слетела моментально.       — Так ведь? — голос звучал напряжённо. — Шэдс, скажи это.       Чёрный Ёж стоял неподвижно, не произнося ни слова и не выражая эмоций, но его глаза... В них вновь вспыхнул тот взгляд, который он видел на протяжении нескольких лет. Взгляд, полный отвращения. Он обжигает, как раскалённая сталь, проникая глубоко внутрь, словно горячее месиво, прожигающее кожу, мышцы, кости и душу. Соник хотел бы закрыть тому глаза и нарисовать на их месте те, что были с ним так нежны.       Синий Ёж видит, как медленно Шэдоу поворачивается к нему спиной и делает несколько неуверенных шагов и останавливается. Голова слегка повёрнута в бок, и он тихо, почти шёпотом говорит:       — Мне бы хотелось остаться... — Шэдоу не говорит «здесь». — С ней.       Сказав это вслух, он словно придал своим ногам уверенности в окончательном решении.       Ошеломлённый Ёж стоит неподвижно, наблюдая, как его соперник, его друг и его любовь в одном лице удаляется от него. Соник теряет ощущение реальности: всё вокруг расплывается, и он не может понять, что происходит. Перед его глазами мелькает шерсть Филеаса, который теперь гораздо крупнее, чем при их первой встрече, спина уходящего Ежа и снег.       Шэдоу уходит не в первый раз, и раньше Соник мог справиться с этим, понимая, что нужно время. Но сейчас... Что случилось? Почему одна тайна переросла в такое? Эти глаза, эти эмоции, эти слова... Всё становится только хуже. Его колени подгибаются, и он падает, больно ударяясь. Перед ним проносятся образы недавних дней: как они попали сюда, сражались плечом к плечу, как залечивали раны, мирились, любили. Всё это пролетает перед его глазами снежным вихрем, и он забывает, как дышать. Он задыхается.       Все раны на теле Ежа разом открываются, даже самые маленькие, и его синюю шерсть заливает багровая пелена.       Лис, чувствуя и видя его состояние, начинает вертеться вокруг, пытаясь привести его в сознание, но это не помогает. Логично, что он обескуражен и обеспокоен. Он смотрит на стремительно удаляющийся силуэт и, не найдя лучшего решения, бросается догонять его. Он хватает Чёрного Ежа за предплечье, от чего тот шипит и пытается ударить, но Лис разворачивает его и силой тащит обратно, не давая выбора. Соник, его хозяин, страдает, и с ним что-то не так, поэтому Лис не обращает внимания на возможные последствия своего поступка.       Огромное существо тащит за собой сбитого с толку Шэдоу и сильнее прикусывает руку, отчего на снег капает кровь, и её тут же подхватывает так не вовремя разыгравшийся ветер.              Намечается буря, и Лис знает, за кем она идёт.       — Да что ты творишь!?       Филеас не реагирует на крик Ежа. Страж резко останавливается, не разжимая челюстей, и оглядывается. Шэдоу повторяет его движение, тоже поворачивая голову. Их удивлению нет предела: на месте, где только что был Соник, теперь пусто, а ветер уносит окровавленные бинты, которыми он был обмотан в последний момент. Лишь следы кроссовок, заметаемые бурей, остаются доказательством его недавнего присутствия.