Судная ночь

Неделя пролетела, словно миг, растворившись в череде бесконечных совещаний, недопитого кофе и документов, которые, казалось, множились сами по себе.И вот настал тот самый день — день, когда Мидею предстояло вновь переступить порог «Эйдес», чтобы окончательно утвердить совместный проект, над которым он бился все эти дни.    Мысленно он уже отправил весь этот безумный мир куда подальше, но, подчиняясь голосу разума, всё же захватил с собой полный комплект копий документов и запасной костюм — зная нравы этого места, лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.  Едва его ступня коснулась мраморного пола «Эйдес», как его охватило странное чувство — будто он попал в параллельную реальность.Ни привычного хаоса, ни шёпота за спинами, ни бесконечных обсуждений ничтожных мелочей. Тишина. Глухая, неестественная, словно само здание затаило дыхание.  Сжав рукоятку кожаной сумки так, что костяшки пальцев побелели, он подошёл к ближайшей сотруднице, хрупкой девушке с безмятежной улыбкой, будто она и не подозревала, что вокруг может твориться что-то неладное.   — Извините, ваш… «неприкосновенный»— Мидей едва не скрипнул зубами на этом слове — он сейчас чем занимается?   Девушка легко взмахнула ресницами, словно вопрос был о погоде.   — А, наш господин? Он еще спит Гнев вспыхнул в груди Мидея, как пламя, охватившее сухую траву. Он сам назначил встречу. Сам потребовал его присутствия. И теперь… спит?! Только после этого мужчина понял почему же здесь было так тихо. — Блять… — прошипел он сквозь стиснутые зубы, уже разворачиваясь, чтобы навсегда оставить это безумие позади. Но девушка окликнула его, и в её голосе вдруг прозвучала лёгкая тревога:   — О, простите, сэр! Я вас сразу не узнала. Господин оставил распоряжение, если вы придёте, вам следует подняться в его кабинет. Там всё подготовлено. Мидей не ответил. Он боялся, что если откроет рот, то не сдержит лавину проклятий, что клокотала у него в груди. Резко кивнув, он направился к лифту, ведущему в самое сердце этого безумия. Кабинет, который всегда пуст.   Он знал этот путь наизусть. Сколько раз он шёл по этим коридорам, стучал в эту дверь, ждал… И сколько раз оказывался в пустом кабинете, где единственным собеседником была тишина.   Интересно, бывал ли здесь вообще кто-то, кроме него?  Распахнув дверь, Мидей увидел на столе голубую коробку, перевязанную шёлковой лентой.Рядом лежала записка.  Он схватил её, пробежал глазами по строкам — и через секунду бумага была скомкана в его кулаке и отброшена в угол. «Приношу свои глубочайшие извинения, но, к сожалению, к сегодняшней встрече я не успел подготовиться. Примите этот торт в знак моего искреннего раскаяния — завтра всё будет готово! Правда-правда! :)» Мидей застыл на месте, его пальцы сжались в кулаки. Искушение швырнуть вслед записке и этот дурацкий торт было почти непреодолимым….И он поддался. Голубая коробка с глухим стуком приземлилась в угол, а бант развязался, словно в насмешку. Будь его воля, он бы разнёс весь этот кабинет.Выбросил бы всё это богатство в окно. Сжёг бы бумаги. Но… остатки самообладания удержали его.  Резко развернувшись, Мидей вышел, даже не закрыв за собой дверь. Быстрым шагом, почти бегом, он миновал коридоры, лифт, холл.   Улица встретила его холодным воздухом.Вдохнув полной грудью, он поймал такси, рухнул на сиденье и сорвал галстук, казалось, весь мир вокруг него сжался от ярости. — Адрес? — равнодушно спросил водитель.    Мидей лишь быстро пробормотал свой адрес и машина тронулась, увозя его прочь от этого безумия. Но буквально через несколько минут резко развернулось на пустынной улице. Причина? Сообщение, всплывшее на экране телефона: "Я жду тебя сегодня" Мидей усмехнулся. Это было именно то, что ему нужно сейчас — возможность выплеснуть накопившуюся за день ярость, превратив ее в нечто... приятное. Там, с «Его Господином», он мог позволить себе все — кричать, стонать, чувствовать боль, которая приносила странное облегчение. Машина остановилась в безлюдном районе. Последние несколько сотен метров Мидей прошел пешком, так как подъезжать прямо к клубу было не лучшей идеей. У неприметной черной двери он достал телефон, отсканировал QR-код. Раздался мягкий щелчок замка. Внутри царила абсолютная темнота. Но Мидей знал этот путь, его ноги сами несли его вперед, руки безошибочно нашли нужную дверь. Любимая комната "Его Господина", место, где стирались все границы. Включив фонарик на телефоне, Мидей окинул взглядом знакомые очертания: стены, обитые мягким материалом, металлические кольца на потолке, полки с непонятными предметами. Его взгляд остановился на черной шелковой маске. Это их негласное правило - Мидей не должен ничего видеть. Только слышать и чувствовать.  Мидей быстро набрал сообщение: "Я готов." Если «Его Господин» написал — значит уже здесь. Где-то в этой тьме. Готовый подарить ему то самое освобождение, которое нельзя было найти больше нигде. Тело Мидея напряглось в предвкушении. Темнота вокруг стала казаться почти осязаемой, а тишина звенящей. Бросив вещи в угол, Мидей стремительно освободился от одежды, оставаясь в одних боксерах, ощущая, как прохладный воздух касается обнажённой кожи. Шёлковая маска на мгновение задержалась в его сжатых пальцах, это был последний осознанный жест перед тем, как мир сузится до тьмы и ощущений. Он опустился на колени на широкую кровать, материал холодком коснулся голых бёдер. Натянув маску на лицо, Мидей погрузился в слепоту, осталось только ждать. Тишина. Тягучая, густая, как смола. Как вдруг шаги. Лёгкие, почти неслышные, но его напряжённый слух уловил их сразу. Дальше прикосновение. Пальцы, скользнувшие по плечам, заставили всё его тело дёрнуться, инстинктивно, как от удара током.   — Тише, Деймос… Это я. Голос. Низкий, тёплый, знакомый до мурашек. Он разлился в темноте, будто мёд по нервам и напряжение мгновенно испарилось.   Теперь здесь только они - Деймос и его Хаос    — Я ждал вас, Хаос…   Имя скользнуло с губ, привычное, как молитва.  "Хаос" — так назвался Тот, кто правил этой игрой. Иронично. Ведь всё вокруг Мидея - его работа, его жизнь — давно уже была хаосом.  *** Темнота. Густая, сладкая, обволакивающая сознание. Деймос  лежал на животе, его запястья стянуты холодными кожаными ремнями, которые впивались в кожу при малейшем движении. Грудь давило о матрас, заставляя дышать прерывисто, но ровно, он давно научился не сопротивляться. Слышатся медленные шаги, нарочито громкие, чтобы он слышал каждое приближение. —Ты так красиво дрожишь...- голос Хаоса прорезал темноту, пока его пальцы скользили по позвоночнику Деймоса, холодные, несмотря на жаркую атмосферу комнаты. Щелчок. Металлический лязг. Деймос сразу узнал этот звук. Плеть. Тонкая, гибкая, с хвостами, оставляющими на коже змеиные узоры. Как вдруг свист в воздухе.  Удар! Острая боль, как от осколка стекла, взорвалась под кожей. Губы сами разжались в беззвучном стоне, но он не позволил себе кричать. Еще не время. —Громче, - приказал Хаос, и второй удар обрушился чуть ниже, пересекая первый. Тело дернулось против ремней, мышцы напряглись до дрожи. Неожиданно почувствовались пальцы в волосах. Резкий рывок и его голову запрокидывают назад, обнажая горло. —Считай. Кожаный ремень обвивает шею. Медленно. Давление. Сначала легкое, просто ощущение материала на коже. Потом туже, воздух становится гуще, пульс стучит в висках. —...Три... - спустя время выдыхает Деймос, и ремень ослабляет хватку ровно настолько, чтобы он вдохнул.Хаос смеется, теплый звук, так контрастирующий с его действиями. —Хороший мальчик. Новый предмет. Металл, тяжелый и холодный. Лезвие? Нет... Плоская сторона ножа скользит по ребрам, оставляя мурашки. —А теперь... проси. Деймос закусывает губу, но знает правила. —Пожалуйста... - голос срывается, пока нож опускается ниже, угрожающе близко к внутренней стороне бедра—...Ещё. Движение заканчивается также на внутренней стороне бедра, чуть прижимая острый конец ножа к коже, но после сразу же предмет убирается далеко, за пределы кровати точно, заместо острого предмета появляются руки, которые начинают нежно поглаживать бедра, ягодицы, талию, оставляя за собой теплые полосы. Руки поднимаются выше к пояснице, спине, плечам, очерчивая пальцами каждую полосу красных татуировок, чувствуя легкие мурашки под пальцами и ладонями. — Твое тело напряжено. Что-то случилось? - В ответ молчание, только прерывистое дыхание, кажется Деймос на несколько секунд потерялся в своем сознании. Вернуться ему помог резкий шлепок рукой об его ягодицу. - Отвечай. —Ах…Работа, Хаос…Работа. - Нехотя отвечает Деймос, - хочется придушить одного ужасного человека из одной такой же ужасной компании. - Признаются совершенно спокойно он, будто перед ним сидит его друг и они спокойно попивают чай. — Тише, мой дорогой, Деймос, ты сейчас здесь, и единственный кого будут сегодня душить, это тебя.  Хаос резким движением перевернул Деймоса на спину, его колени сжали бедра партнера по бокам, фиксируя положение. Ладони вновь обхватили горло, пальцы впились в шею, перекрывая дыхание методично, с нарастающей силой. Воздух перехватывало, в висках стучало, а в глазах вспыхивали искры, но Деймос не сопротивлялся, лишь выгнул шею, подставляя ее еще больше. И тогда Хаос почувствовал это.Под собой, между их тел, явственное, горячее возбуждение Деймоса, твердое и предательски выдавшее его истинные чувства.  —Ах, вот как...Ты быстро,— прошептал Хаос, и его голос дрогнул от внезапного понимания. Пальцы на горле ослабли, превратив жесткий захват в едва ощутимое прикосновение. Он медленно провел ладонью вниз по груди Деймоса, ощущая, как под кожей бешено колотится сердце, как вздымается живот с каждым прерывистым вдохом.  —Ты получаешь от этого удовольствие, да? — вопрос прозвучал почти нежно, но с оттенком насмешки. Его рука скользнула ниже, обхватывая возбуждение Деймоса через ткань, и тот резко вдохнул, закусив губу. Хаос наклонился, его губы почти коснулись уха Деймоса. —Сколько же тебе еще нужно боли, чтобы кончить, мой хороший мальчик? Деймос не ответил. Он лишь закрыл глаза, чувствуя, как стыд и желание борются внутри него, и как Хаос, этот чертов Хаос, играет на этой грани, зная его лучше, чем он сам себя. Хаос медленно поднялся с кровати, его движения были плавными и уверенными. Пространство вокруг наполнилось тишиной, нарушаемой только прерывистым дыханием Деймоса, все еще лежащего на спине с завязанными руками и маской на лице.  —Найди меня, - прозвучал спокойный голос Хаоса где-то в темноте. Деймос замер на мгновение, затем начал неуклюже двигаться. Связанные руки ограничивали его движения, заставляя перекатываться на бок, а затем медленно подтягивать колени под себя. Холод пола проникал в кожу, когда он вставал на четвереньки.  Его тело напряглось, когда он начал ползти вперед, каждый сантиметр давался с трудом. Темнота под маской была абсолютной, ориентироваться приходилось только на слух и интуицию. Где-то впереди раздался едва уловимый звук, возможно, скрип кресла. Деймос двинулся в этом направлении, его дыхание участилось. Внезапно лоб уперся во что-то твердое и холодное - ботинок Хаоса. Он замер, ощущая, как жар разливается по лицу. Стыд смешивался с возбуждением, создавая странный, почти болезненный коктейль эмоций. —Ну же, - голос Хаоса звучал сверху, в нем явственно читалось ожидание. - Ты знаешь, что делать. Деймос сделал глубокий вдох, затем наклонился вперед. Его губы коснулись гладкой кожи ботинка. Первое прикосновение языка было неуверенным, почти робким. Он почувствовал вкус кожи и полировки, что-то металлическое и горьковатое. —Хороший мальчик, - прошептал Хаос, и эти слова заставили Деймоса продолжить с новым рвением. Его язык скользил по поверхности ботинка, тщательно вылизывая каждый сантиметр. Где-то в глубине сознания он понимал унизительность этого действа, но это лишь подстегивало его. Тело реагировало предательски, возбуждение становилось все сильнее, пульсируя внизу живота. Хаос наблюдал за этим, довольный, зная, что контролирует каждую эмоцию, каждую реакцию своего подчиненного. Хаос медленно опустил ногу, надавливая носком ботинка на явно выраженное возбуждение Деймоса. Тот резко вдохнул через зубы, тело напряглось от неожиданной боли, смешанной с непривычным удовольствием.  — Терпи, — прошептал Хаос, увеличивая давление ровно настолько, чтобы заставить Деймоса выгнуться, но не кричать.  Потом резко убрал ногу и встал. Его движения в темноте были точными и уверенными, он знал эту комнату как свои пять пальцев. Рука скользнула по полке, нащупывая нужные предметы. Сначала металлические прищепки для сосков, холодные, с тугими пружинами. Затем маленький вибратор с ремешком, который тихо зажужжал в ответ на пробное включение. Вернувшись к Деймосу, Хаос без предупреждения сжал один сосок пальцами, заставив того вздрогнуть.  —Готовься, — предупредил он, прежде чем щелкнуть прищепкой. Деймос резко выдохнул, но не застонал — пока что. Вторая прищепка защелкнулась на другом соске, и теперь боль пульсировала в такт ускоренному сердцебиению. Хаос провел ладонью вниз по животу, чувствуя, как дрожит под ним тело. Ловким движением он снял с Деймоса последний кусок ткани, обнажая и без того очевидное возбуждение. Холодный ремешок вибратора обхватил основание, само устройство легло точно на нужное место.  Когда Хаос включил вибратор на минимальный режим, Деймос наконец издал первый сдавленный стон.  —Тише, — приказал Хаос, садясь обратно в кресло. Его глаза уже полностью адаптировались к темноте, и теперь он мог различать, как дергаются мышцы на теле Деймоса, как вздымается грудь, как подрагивают бедра.  Он увеличил мощность вибратора на одну ступень.  Деймос закусил губу, но стона уже было не сдержать. Его тело извивалось между двумя ощущениями, жгучей болью от прищепок и нарастающим удовольствием от вибраций. Руки, все еще связанные за спиной, дергались в бессильных попытках что-то изменить.  Хаос наблюдал за этим, иногда меняя режимы вибратора, наслаждаясь тем, как его подчиненный теряет контроль.  —Сколько ты еще продержишься? — спросил он риторически, зная, что ответа не последует.  Только учащенное дыхание и прерывистые стоны наполняли комнату, пока Хаос решал, что будет дальше. Деймос лежал на полу, его тело извивалось в немом отчаянии, каждое движение, судорожное, неконтролирумое. Маска шелковая, легкая, но так плотно облегала его лицо, скрывая черты, оставляя лишь прерывистое дыхание, вырывающееся сквозь перфорацию.  Он выгибал спину, бедра непроизвольно толкались в воздух, искали хоть какое-то трение, но находили только пустоту. Глухой стон вырвался из-под маски, когда его пальцы вцепились в ковер, пытаясь удержаться от того, чтобы кончить без разрешения.   — Встать. На колени. — Голос Хаоса прозвучал как лезвие по коже. — Ты не заслужил. Деймос замер на мгновение, дрожа всем телом, но повиновался, с трудом поднимаясь. Его колени скользнули по полу, руки беспомощно сжались в кулаки. Он дышал часто, поверхностно, маска нагрелась от его жара, а капли пота скатывались по шее.   Хаос наблюдал, как его грудь вздымается, как напрягаются мышцы живота и почувствовал, как собственная кровь приливает вниз. Медленно, с наслаждением, он расстегнул ремень, затем ширинку. Металлическая пряжка звонко упала на пол, а кожаный ремень соскользнул с петель. В следующее мгновение он обвил его вокруг шеи Деймоса, резко притянув к себе.   — Ты так прекрасен в своей беспомощности… — Хаос натянул ремень, заставив того выгнуться, почувствовал, как напряглись мышцы шеи под кожей. Ослабил хватку, дал вдохнуть. Снова сжал.   Он начал медленно дрочить, наслаждаясь тем, как Деймос замирает при каждом звуке шелесте одежды, смазном шорохе ладони.   — Ха-… — хриплый звук сорвался из-под маски, Деймос инстинктивно потянулся к нему, но Хаос тут же затянул ремень, заставив его задохнуться.   — Ты что-то хотел? — его голос был спокоен, почти ласков, если бы не ледяная насмешка в тоне. — Ты же знаешь правила. Ты здесь только для того, чтобы страдать. Для того, чтобы гореть. Он ускорил движения, зная, что Деймос слышит каждый звук, чувствует его возбуждение, но не может ничего сделать.  Это было также их негласное правило. Никакого секса. Но в момент игр, Деймос,терялся где-то в своем сознании, он был готов отдаться Хаосу, пусть только он скажет, хочет также трогать его, может быть даже попробовать сделать это ртом. Но таковы правила. Они здесь не для этого. Кончает на всеобщее обозрение только Деймос, наслаждается только Деймос, получает только Деймос.   Хаос почувствовал, как напряжение внизу живота достигает предела. Его пальцы сжались на основании члена, ладонь двигалась резко, почти грубо, он не собирался затягивать.   — Какой же ты у меня послушный,— прошипел он, глядя на Деймоса, извивающего бедрами.   Тот стоял на коленях,закованный ремнем на шее, с прищепками на сосках, которые дергались с каждым его прерывистым вдохом. Его бедра судорожно подрагивали, член уже темно-красный, мокрый от предэякулята, болезненно пульсировал, но кончать было нельзя. Деймос терпел как мог. Хаос задержал дыхание, выгнул спину и кончил, стараясь ничего не запачкать, поэтому отпустил ремень и подставил вторую руку, кончая в неё. — А теперь…Разрешаю.   Он снял вибратор с члена Деймоса, и тот взвыл, что наконец-то. Наконец-то можно.   — Кончай. И Деймос сорвался.   Его тело затряслось, спина выгнулась дугой, член дернулся, выстреливая густыми полосами себе на грудь, живот, даже на подбородок. Он стонал, хрипел, задыхался от переизбытка ощущений, но Хаос не давал ему передышки, сжал прищепки на сосках, заставив вздрогнуть и кончить еще сильнее.   — Грязно… — усмехнулся Хаос, наблюдая, как тот обмяк, как его дыхание постепенно выравнивается.   Потом снял прищепки, оставив соски красными, чувствительными, и провел по ним пальцем.   — На кровать. Животом вниз.   Деймос, все еще со связанными руками, с трудом поднялся, шатаясь, и рухнул на постель. Его тело ныло, кожа горела, но он знал — игра еще не закончена.   Хаос взял плетку, провел ей по его бедрам.   — Считай.   Удар. — Один…  Еще удар.   — Два…   Кожа розовела, но не рвалась, Хаос бил четко, технично, оставляя жгучие полосы, но не калеча.   — …Двадцать.   Плетка упала на пол.   — Всё.Игра окончена.  Но перед тем как уйти, Хаос впился зубами в мягкую плоть ягодицы Деймоса, заставив его вскрикнуть .   — А-а!..  Потом примирительно лизнул укус, горячим языком проведя по отметине.   — Прости. До следующего раза.  Он расстегнул руки Деймоса, включил свет и вышел, оставив его лежать, с дрожащими бедрами, горящей кожей и своей сперме.   Дверь закрылась.   Тишина.   Только тяжелое дыхание и стук сердца в ушах.  Напряжение которое было пару часов назад на работе - оно исчезло, пришло заместо него опустошение, но такое приятное, такое тягучее, это все так любил Деймос.  Дальше все как обычно, колющий глаза свет, теплая ванная, что своими каплями будто вновь режет и добавляет новые раны и долгая поездка до дома