Судный день

Утренний свет, пробивающийся сквозь шторы, разбудил Мидея, и первое, что он ощутил - холодное прикосновение металла на своей шее. Его пальцы автоматически потянулись к ошейнику, скользнули по знакомой пряжке, и в этот момент до него дошло - он сознательно не снял его прошлой ночью. "Что за черт? - пронеслось у него в голове. - Под чем я вообще был?" Он приподнялся на кровати, ощущая непривычную тяжесть на шее, как будто этот кусок металла стал частью его самого. Ванная комната встретила его ярким светом и холодным отражением в зеркале. Мидей долго стоял перед зеркалом, разглядывая свое бледное лицо с темными кругами под глазами и этот черный матовый ошейник, который выглядел теперь так естественно на его шее. Его пальцы дрогнули, потянулись к застежке. "Надо снять. Это безумие"- убеждал он себя, чувствуя, как пряжка поддается под его пальцами. Ошейник со щелчком расстегнулся, оставив после себя бледную полосу на коже. Он положил ошейник на край раковины, умылся холодной водой, пытаясь смыть остатки сна и странные мысли. Но его взгляд снова и снова возвращался к этому черному металлическому кольцу. Он терзался, ощущая странное беспокойство, будто совершил что-то неправильное. Его пальцы снова потянулись к ошейнику, повертели его в руках, ощущая знакомый вес, и прежде чем он успел опомниться, щелчок раздался снова - ошейник вернулся на свое место. Сняв пижамную рубашку, Мидей встал перед зеркалом и осмотрел себя. Включив камеру на телефоне, он навел её на себя. Камера зафиксировала бледную кожу с розоватыми следами на ключицах, синяк на плече, красные полосы его татуировок и этот черный ошейник, который теперь выглядел как неотъемлемая часть его. Мидей сделал несколько кадров, выбирая тот, где было видно только шею и ключицы, без лица и лишних деталей. Пальцы замерли над экраном, прежде чем он отправил снимок Хаосу с подписью - "Забери его". Мидею кажется, что он всё таки сошел с ума.  Затем, уже окончательно, он снял ошейник во второй раз и убрал его в ящик комода. Черная водолазка с высоким воротом идеально скрыла все следы на шее. Мидей покрутился перед зеркалом, проверяя - ничего не видно, все выглядело совершенно обычно. "Идеально", - подумал он, но когда вышел из дома, его пальцы то и дело тянулись к шее, ища там чего-то, чего больше не было. А телефон в кармане упорно молчал, и это молчание было, пожалуй, самым невыносимым из всего, что происходило в это странное утро. Мидей только успел занять свое рабочее место, как телефон в кармане брюк предательски завибрировал. Сердце учащенно забилось, когда он увидел имя отправителя. Сообщение Хаоса было кратким, как всегда:   "Оставь себе. Теперь это твой. Считай подарок." Никаких объяснений.Только холодные буквы на экране, которые заставили кровь прилить к лицу.   Мидей медленно провел пальцами по шее, где еще несколько часов назад лежал металлический ободок. Теперь его не было, но кожа все еще помнила его вес, его холод, его присутствие.   Он хотел ответить. Хотел написать что-то резкое, насмешливое, что-то вроде "С чего вдруг?" или "Я не просил подарков.", но пальцы замерли над клавиатурой.    В этот момент в кабинет постучались.   — Сэр, к вам гость, — голос заместителя звучал натянуто.   Он еще не успел спросить, кто именно, как дверь уже открылась, и в проеме возникла высокая, подчеркнуто прямая фигура.   Анаксагор….Безупречный костюм. Холодные глаза. И эта вечная полуулыбка, будто он только что обнаружил очередную ошибку в мироустройстве и теперь собирался ее исправить.   — Надеюсь, не помешал? — его голос был гладким, как лезвие бритвы.   — Зачем вы пришли? Анаксагор стоял посреди кабинета Мидея, его холодный взгляд скользил по стенам, мебели, деталям интерьера, будто оценивая каждый сантиметр пространства.   — Интересно,— произнес он, слегка наклонив голову. — Я решил, что мне нужна экскурсия. — По какому поводу? — По личному. — Анаксагор улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла. — Я хочу увидеть, как работает компания, в которую вложены мои деньги. Всю. Отдел за отделом.  Мидей почувствовал, как по спине пробежали мурашки.   — У нас нет времени на это. — О, но у меня есть. — Анаксагор сделал шаг вперед. — И, если честно, твое разрешение мне не требуется. Я уже договорился с советом директоров. Мидей стиснул зубы.   — Тогда зачем вы пришли ко мне? Анаксагор медленно провел пальцем по краю стола, оставляя воображаемую линию в пыли.   — Из вежливости. И... любопытства. Он поднял глаза, и в них читалось что-то опасное.   — Я хочу посмотреть, как ты работаешь, Мидей. В своей естественной среде. Тишина повисла между ними, густая и некомфортная.   Мидей понимал — это не просьба. Это испытание. — Хорошо,— наконец сказал он. — Но только в сопровождении. Анаксагор улыбнулся.   — Разумеется. И тогда они вышли из кабинета. Мидей с напряженной спиной, Анаксагор с легкой, почти кошачьей грацией.   Они пришли в отдел разработки. Анаксагор шел медленно, изучая каждый монитор, каждое лицо.   — Любопытно,— сказал он, останавливаясь возле молодого программиста. — Вы используете устаревшие алгоритмы. Программист покраснел.   — Э-э... Мы обновляем систему постепенно... — Ошибка,— перебил Анаксагор. — Время — деньги. А вы его теряете. Мидей сжал кулаки.   — У нас есть график. — График? — Анаксагор повернулся к нему. — Именно поэтому ваши показатели ниже, чем у конкурентов.  В воздухе запахло напряжением.   Далее отдел маркетинга. — Этот дизайн...— Анаксагор покачал головой, разглядывая рекламный макет. — Он не вызывает эмоций. Ни страха, ни желания. Ничего. Маркетолог попыталась улыбнуться.   — Мы ориентируемся на целевую аудиторию... — На скучную? В комнате стало тихо.   Мидей почувствовал, как закипает.   — Хватит. Анаксагор поднял бровь.   Анаксагор поднял бровь, его губы искривились в холодной усмешке.   — О, прости. Кажется, я забыл, насколько хрупкое у вас здесь эго.  Он сделал паузу, его взгляд скользнул по фигуре Мидея с головы до ног, изучая каждый элемент одежды, каждую складку ткани.   — Чёрная водолазка? Смелый выбор... если ты собирался слиться с интерьером. — Пальцы Анаксагора повели в воздухе, будто рисуя контур.—Хотя этот цвет действительно скрывает многое. Но вот эти...— Он ткнул пальцем в сторону растрёпанных золотистых прядей Мидея. — Это что, новый тренд? "Только что из постели"? Или просто не успел причесаться ? Мидей почувствовал, как его уши начинают гореть. Он машинально провёл рукой по волосам, только сильнее их взъерошив.   — Мне нужно отлучится на минуту. Не дожидаясь Мидей разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется в ближайшее закрытое место, которое попалось на глаза - туалет. Руки мгновенно находят телефон, а дальше открывается чат с Неприкосновенным из Эйдес. "Забери его" Мидей хотел дальше продолжить, сказав, что он имеет в виду Анаксагора, но ответ пришел на удивление мгновенно: "Я же сказал это подарок" Мидей встал в ступор. Он на мгновение подумал, что ошибся чатом. Чувство дежавю накрыло его с головой, будто он буквально недавно прожил почти такой же диалог. Но не успев перечитать сообщение еще раз, оно удаляется и взамен на него приходит новое. "Ошибся чатом. Ты не вовремя немножко написал. Но все же… Кого забрать?:)" Мидей еще долго всматривается в экран и пытается понять. Показалось?  "Анаксагора…Забери Анаксагора, пусть проверяет твою компанию, иначе придется вызывать ему скорую. " Ответ все такой же быстрый: "О…Что я могу тебе сказать? Удачки!!! Я освобожусь только через три часа, забрать не смогу:(" В голове Мидея пролетела мысль: "У этого придурка есть дела? Удивительно". Мидей вернулся из туалета с очень неприятным ощущением, что что-то всё же не так. Он едва успел сделать шаг в сторону своего кабинета, так как немного забылся, как Анаксагор, не отрываясь от документов, которые он якобы изучал, произнес ледяным тоном: — Четыре минуты тридцать семь секунд. —Он медленно поднял голову, и в его глазах читалось холодное торжество. Для "минутки" ты удивительно точен. Как атомные часы. Только менее полезен. Мидей почувствовал, как по спине пробежали мурашки.  — Я... — Не надо оправданий,— Анаксагор плавно поднялся, поправляя идеально сидящие манжеты. —Хотя, если учесть твой сегодняшний вид,— его взгляд скользнул по помятой водолазке, — возможно, тебе действительно потребовалось столько времени, чтобы хотя бы попытаться привести себя в порядок. Он сделал шаг ближе, снисходительно осматривая Мидея, как нерадивого школьника. — Но знаешь, что самое забавное?— его голос стал тише, ядовитее. —Ты даже этого не смог. В воздухе повисла тягостная пауза. Сотрудники за соседними столами старались делать вид, что не слышат этот разговор, но напряжение чувствовалось во всем отделе. Мидей глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, но Анаксагор уже повернулся к выходу, бросив через плечо: — В следующий раз, если собираешься устраивать себе перерыв, можешь просто сказать. Я, в отличие от тебя, ценю честность. Когда Анаксагор скрылся за дверьми, Мидей остался стоять посреди офиса, ощущая странную пустоту в груди. Его пальцы слегка дрожали, когда он поправил воротник водолазки, будто пытаясь стереть невидимые следы от этого разговора. Губы были сухими. Он провел по ним языком, но это не помогло - во рту оставался горький привкус унижения. Глаза сами собой опустились вниз, к полу, не в силах встретиться с любопытными взглядами коллег, которые наверняка все слышали. В висках пульсировала легкая боль. Мидей сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Это было лучше, чем думать о том, что только что произошло. Лучше, чем вспоминать этот сладкий, ядовитый голос, эти идеально подобранные слова, которые попали точно в цель. Он медленно сделал шаг к своему рабочему месту, ощущая, как ноги стали ватными. Сел за стол, положил руки на клавиатуру, но пальцы не слушались - они просто лежали на клавишах, не двигаясь. Где-то внутри клокотало что-то горячее и колючее. Злость? Да, но не только. Было там и что-то другое - стыд, что ли. Стыд от того, что не смог дать отпор. От того, что позволил себя так унизить. От того, что стоял и молчал, когда тот... когда он... Мидей резко вдохнул и потянулся за стаканом с водой. Рука дрогнула, и несколько капель пролилось на стол. Он даже не стал вытирать - просто отпил глоток, чувствуя, как холодная жидкость с трудом проходит через сжатое горло. После он закрыл глаза на секунду. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы снова услышать тот голос: "Я, в отличие от тебя, ценю честность". Мидей открыл глаза и посмотрел в окно. На улице был обычный день - люди шли по своим делам, машины ехали, светило солнце. Все как всегда. Только вот внутри у него все перевернулось, и эта обыденность вокруг казалась теперь какой-то нелепой, фальшивой. Он глубоко вздохнул и потянулся к мышке. Работа. Надо работать. Надо сделать вид, что ничего не произошло. Что все в порядке. Но пальцы снова дрогнули, и он понял - не сегодня. Сегодня он не сможет. Когда последние шаги затихли в коридоре, а офис погрузился в непривычную тишину, Мидей наконец позволил плечам опуститься. Его пальцы сами нашли в ящике тяжелую бутылку виски - тот самый "Glenfiddich" 21 года, что пылился здесь с прошлого Рождества. Хрустальный стакан звонко стукнул о дерево стола, когда он поставил его перед собой, наливая золотистую жидкость до краев, не считая меру. Первый глоток обжег горло, заставив сжаться, но уже второй потек теплой волной по всему телу, смягчая острые углы сегодняшнего унижения. Он оттянул ворот плотной черной водолазки, освобождая шею, на которой все еще виднелись следы - и от ошейника, и от нервных прикосновений. Виски был слишком хорош для такого состояния - сложные ноты дуба, карамели и легкого дыма терялись на фоне горечи во рту, но он продолжал пить, наблюдая, как свет от настольной лампы играет в янтарной жидкости. К третьему стакану мир приобрел мягкие размытые очертания. Острые грани стыда и злости притупились, превратившись в далекий фоновый шум. Он потер переносицу, ощущая, как алкогольное тепло разливается до самых кончиков пальцев. Водолазка, казалось, стала тесной, поэтому он приподнял края, обнажая торс. Телефон на столе замигал уведомлением. Мидей потянулся к нему, но в последний момент передумал, предпочтя снова наполнить стакан. Его отражение в темном окне казалось чужим - растрепанные волосы, покрасневшие глаза, полуоткрытый рот. "Честность", - хрипло пробормотал он, поднимая стакан в немом тосте за невидимого собеседника. Когда бутылка опустела наполовину, он вдруг резко встал, едва не опрокинув кресло. Шатаясь, подошел к окну, прижал горящий лоб к холодному стеклу. Город внизу жил своей жизнью - машины, огни, люди. Вся эта нормальность казалась теперь такой далекой. Пальцы сами собой потянулись к телефону в кармане, но он снова передумал. Зеркальное отражение в окне показало ему правду - разбитого, пьяного, но все еще живого человека. Последний глоток виски обжег, но уже не больно. Он швырнул стакан в мусорную корзину, не попав, и оставил его там лежать среди бумаг. Телефон снова вибрировал в кармане, но Мидей лишь глубже зарылся пальцами в собственные волосы, глядя, как его дыхание запотевает на холодном стекле.  Завтра будет новый день. Завтра он соберется. Но сейчас... Сейчас он просто стоял, чувствуя, как алкоголь и усталость наконец берут верх, превращая весь этот кошмар в далекое пятно на горизонте сознания. И когда он наконец закрыл глаза, то увидел не насмешку Анаксагора, а только темноту - теплую, густую, безразличную и такую родную. Мидей стоял у окна, ощущая, как холодное стекло прилипает к его разгоряченному лбу, когда настойчивая вибрация в кармане наконец заставила его пошевелиться. Он с трудом вытащил телефон, экран ослепительно ярко вспыхнул в темноте кабинета.   Аглая Голос его застрял где-то в горле, когда он принял вызов, не сразу понимая, что сказать.   — Мидей?— ее голос звучал необычно мягко, почти тревожно. —Ты где? Я уже третий раз звоню. Он хотел ответить что-то резкое, отмахнуться, но вместо этого просто прислонился к стене, чувствуя, как пол уходит из-под ног.   — В офисе, — наконец выдавил он, и его собственный голос показался ему чужим, хриплым, разбитым.   На другом конце провода повисла тишина. Слишком долгая.   — Ты пьян,— наконец констатировала Аглая, но в ее тоне не было осуждения. Скорее... понимание. — Сколько ты там выпил? Мидей засмеялся — коротко, безрадостно.   — Недостаточно. Еще одна пауза. Он слышал, как она вздыхает, представляя, как она сейчас качает головой, может быть, даже потирает переносицу, как всегда делает, когда он ведет себя как идиот.   Мидей стоял у окна, прижимая телефон к уху, и в трубке повисла тяжёлая, неловкая тишина. Он слышал, как Аглая на другом конце провода теперь уже слегка переводит дыхание - ровно так, как всегда, когда пытается что-то обдумать. Эта знакомая задержка, этот лёгкий шум от того, как её пальцы сжимают корпус телефона... Он знал эти звуки слишком хорошо.   Его собственное дыхание было неровным - горячим от виски, сбивчивым от той странной, навязчивой мысли, которая не давала ему покоя весь вечер. Он закрыл глаза, чувствуя, как водолазка давит на шею, как след от ошейника всё ещё жжёт кожу, и прежде чем он успел остановить себя, слова уже сорвались с губ:   — Я хочу услышать его голос. Тишина в трубке стала ещё гуще.   Мидей тут же пожалел о сказанном, но было поздно. Он представил, как Аглая застыла на другом конце провода, её брови поднялись в удивлении, губы слегка приоткрылись. Она не ожидала этого. Ни сейчас. Ни от него.   — ...Что?— её голос прозвучал тише, осторожнее, будто она проверяла, не ослышалась ли.   Мидей провёл рукой по лицу, ощущая, как жар разливается по щекам. Не от алкоголя. От чего-то другого.   — Ты поняла. Он не стал объяснять. Не стал оправдываться. Просто стоял, слушая, как Аглая молчит, и в этой тишине было слишком много вопросов.   Она могла рассмеяться. Могла зло пошутить. Могла сказать, что он сошёл с ума.   — Нет. — Аглая... — Я сказала нет, Мидей. —Её голос стал твёрже. —Ты пьян, ты злой, и я не собираюсь устраивать этот цирк. Он стиснул зубы.   — Это не цирк. Мне нужно... — Что? Что тебе нужно?— она резко перебила. — Услышать его голос и что? О чём ты вообще хочешь поговорить в таком состоянии? Мидей не ответил. Потому что не знал. Потому что внутри была только эта жажда, это необъяснимое желание убедиться, что всё — по-прежнему реально.   — Просто... сделай это,— он снова попросил, и на этот раз в его голосе прозвучало что-то почти...беспомощное. — Нет. - Вновь прозвучало твердое "нет". — Пожалуйста…Аглая…Пожалуйста. Аглая замолчала. Настолько долго, что он подумал, не положила ли она трубку.  А вокруг Мидея кажется все начало сгущаться и давить на него со всех сторон.  — Хорошо. Его сердце ёкнуло.   — Но только в моём присутствии. — Что? — Ты слышал. Если хочешь поговорить с ним — приходи ко мне. У тебя есть десять минут. — Аглая, я не... — Девять минут пятьдесят секунд. Он замер.   — Ты серьёзно? — Восемь минут. Чёрт. Мидей резко выдохнул, схватил ключи и направился к выходу.   — Я иду. Аглая усмехнулась.   — Знаю. И положила трубку.   Мидей бежал.   Ноги сами несли его по холодным улицам, спотыкаясь о неровности тротуара, но он не останавливался. Алкоголь плыл густым туманом в голове, но одна мысль горела ярче всего остального — ему нужно было услышать этот голос. Квартира Аглаи. Дверь распахнулась еще до того, как он успел постучать.   — Ну и вид!— она расхохоталась, окидывая его насмешливым взглядом. —Бежал как собачка на зов хозяина, да? Мидей тяжело дышал, опираясь о косяк. Волосы растрепались, водолазка съехала набок, обнажая красные следы на шее. Он даже не нашелся что ответить — просто шагнул внутрь, едва не споткнувшись о порог.   Аглая покачала головой, но пропустила его.   — Иди сюда, алкаш. Она схватила его за рукав и потащила в гостиную, усадив на диван с такой силой, что он плюхнулся, как мешок.   — Сиди. Не дергайся. Мидей послушно замер, но пальцы нервно сжимались и разжимались.   Аглая села напротив, закинув ногу на ногу, и достала телефон.   — Слушай сюда, пьяница. Я уже предупредила его. Ты будешь говорить тихо, спокойно, и никаких лишних слов. Понял? Он кивнул.   — Если ты начнешь нести чушь, если голос дрогнет, если я хоть на секунду решу, что ты не в себе — я тут же заберу трубку. И больше я в этом тебе помогать не буду и увидишься с ним только на сессиях. Мидей сглотнул.   — Ясно. Аглая прищурилась, словно проверяя его на вшивость, затем медленно набрала номер.   Телефон загудел в режиме громкой связи.   Один гудок. Два. Мидей замер.   И тогда... Трубку сняли. Аглая смотрела на него, не моргая.   — Ну? — прошептала она. —Говори. Мидей наклонился к телефону, губы слегка приоткрылись, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный кашель. Комок подкатил к горлу, перекрывая дыхание - то ли от волнения, то ли от глупого осознания, что он, пьяный и растрепанный, сидит здесь, как провинившийся школьник, и не может выдавить ни звука.   Аглая приподняла бровь, ее пальцы уже потянулись к телефону - готова была оборвать этот позорный момент.   Но прежде чем она успела что-то сделать, из динамика раздался его голос - низкий, теплый, с едва уловимой усмешкой:   — Деймос... Соскучился? Тон был таким непринужденным, будто они просто прервались на пятиминутный перекур Мидей замер. Его пальцы впились в колени, но Хаос, казалось, даже не ждал ответа.   — Или просто выпил лишнего и решил потревожить мой покой? — продолжил он, и в голосе явно звучала улыбка. —Не переживай, я тоже иногда скучаю…— Произошла небольшая тишина в трубке, Хаос обдумывал вопрос, но всё же задал его: — Что случилось? Мидей сидел, сгорбившись, пальцы вцепились в колени так, что суставы побелели. Губы дрожали, когда он наконец выдавил из себя:   — Всё плохо. Голос сорвался, стал тише, почти шёпотом:   —Просто... всё плохо. Аглая замерла напротив, её насмешливый взгляд сменился настороженным. В динамике телефона — тишина. Хаос молчал, давая ему время.   Мидей провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть слабость.   — Я не знаю, зачем позвонил. Просто... мне нужно было услышать тебя. Чтобы понять, что это всё...— Он замолчал, сжал зубы. —Что это не сон. Что оно... реально. Последнее слово прозвучало сдавленно, будто он выдавил его из себя против воли.   Тишина.   Потом — лёгкий, едва уловимый вздох в трубке.   — Деймос. Голос Хаоса стал мягче, но не потерял своей твёрдости.   — Ты пьян. Ты злишься. И ты прибежал сюда, потому что сегодня тебе нужно было убедиться, что я существую? Мидей не ответил. Не мог.   — Хорошо,— продолжил Хаос, и в его тоне появилось что-то... почти тёплое.—Значит, слушай внимательно. Пауза.   — Я здесь. Это не сон. И если завтра, протрезвев, ты пожалеешь об этом разговоре — я всё равно буду знать, что сегодня ты добровольно попросил меня о нём. Мидей закрыл глаза.   — Это всё, что тебе нужно было услышать? Он кивнул, забыв, что Хаос не видит.   — Да. — Хороший мальчик. И линия оборвалась.   Аглая медленно опустила телефон, глядя на Мидея с неожиданной... жалостью?   Но ему было уже всё равно.   Потому что он услышал И этого было достаточно.   Аглая медленно убрала телефон, продолжая изучать Мидея взглядом.   — Ну что, доволен?— спросила она, но в ее голосе уже не было насмешки.   Мидей не ответил. Он просто сидел, глядя в пустоту, все еще чувствуя в ушах этот голос, который звучал теперь даже в тишине.   И понимал одно - он действительно соскучился. Хотя вместе были буквально вчера. И это было хуже всего. Чёрт возьми, он действительно соскучился.  Не по боли. Не по играм. А по этому - по голосу, который знал его лучше, чем он сам себя. По тому, как Хаос мог одним словом поставить всё на свои места, даже сейчас, даже через телефон.  Мидей ощущал себя очень странно.