Вернутся к фанфику

Часть 4

12 июля 2025, 15:13
      Ночь была спокойной. Маша впервые спала крепко без ночных кошмаров. Утром проснулась первой. Сначала испугалась, ведь ее кто-то обнимал сзади, но затем до нее доходит понимание кто. Девушка аккуратно перевернулась к Лауре. Ее лицо было расслаблено, а носик иногда дергался. Блондинка от этого тихо усмехнулась. Она провела пальчиком по очертанию ее лица, убирая выпавшие на лицо прядки волос. От таких нежных прикосновений Лукина открывает глаза.       — Доброе утро, — шепотом произносит шатенка.       — Доброе, — также отвечает Маша.       Девушка двигается ближе к губам, которые накрывает поцелуем. Он становиться напористее, и Третьякова оказывается сверху Лауры. Ее руки блуждают по талии, сжимая ее.       — Ммм, — промычала Лукина, когда Маша ее укусила и оттянула нижнюю губу. — Останавливайся… — держала ее за лицо.       — Да… я… прости… — положила голову на грудь Лауры.       — Ничего, — женщина стала гладить ее по волосам, — просто не здесь и не сейчас.       Шатенка первая покидает комнату, выходя на свежий утренний воздух. К ней следом выходит отец. Мужчина достает свою пачку тяжелых сигарет.       — Как она? — спрашивает Альберт Георгиевич, выдыхая табачный дым.       — Не знаю, — пожимает плечами Лаура, — вроде нормально, — женщина тоже достает свою пачку и закуривает.       — Во сколько поедете?       — Как Маша возьмет свои вещи.       — Хорошо.       Они вернулись обратно в дом. На кухне их уже ждали приготовленный чай и завтрак. Лукина ушла в комнату, а Альберт Георгиевич подошел к Маше и посмотрел на порез.       — Да… шрам останется.       — Порез не глубокий, не думаю. А, если да, то с этим уже ничего не поделаешь, — пожала плечами девушка и села за стол.       — Во сколько пойдете за вещами? — мужчина также сел за стол и подвинул к себе ближе тарелку.       — Не знаю…       — Опять заднюю даешь? — она молчала. — Смотри, больше такого шанса у тебя не будет. И я говорю уже про твою жизнь. Не боишься, что отец тебя просто может…       — Боюсь… — вдохнула девушка. — Но…       — Опять ты про единственного родного человека? Маш, — Альберт посмотрел ей прямо в глаза, — он не исправится. Сколько бы ты не ждала…       Лаура заходит на кухню. Она видит, как из глаз младшей опускаются слезы. Женщина подходит сзади и кладёт руки на хрупкие плечи девушки.       — Мы… мы можем просто сейчас уехать? — подняла голову на шатенку. Та только кивнула.       — Не будешь заходить домой? — уточнил Альберт Георгиевич.       — Нет… Надо взять хотя бы документы… Но я не хочу попадаться отцу на глаза…       — Я его отвлеку на себя, а вы через черный вход тогда.       — Спасибо.       Лаура кинула свою сумку в машину. Они решают доехать, чтобы сразу же можно было уехать. Притормозила женщина недалеко от их дома. Маша повела ее к черному выходу, когда Альберт Георгиевич зашел во двор. Он постучал в дверь и стал ждать, когда к нему выйдет Третьяков.       — Че надо? — спросил грубый мужской голос, когда открылась дверь. Из-за яркого солнца он зажмурил глаза, что не сразу узнал давнего друга.       — Да в глаза твои посмотреть, — усмехнулся Альберт.       — Ммм… Машка уже Зойке пожаловалась? Знаешь, не лезь в мою семью, а за донос она у меня еще получит, — он закрыл дверь перед лицом Альберта.       Блондинка услышала разговор старших, поэтому быстро повела за руку Лауру в дом. Запах стоял тухлый, будто что-то здесь умерло, а вот в комнате девушки наоборот. Пахло мятой и ромашкой. Маша попросила закинуть в рюкзак документы, лежащие в шкафчике стола, и туда же ее старенький ноутбук. А сама девушка взяла спортивную сумку и покидала пару вещей. Это не заняло слишком много времени. Но, когда они выходят из комнаты, то перед ними стоит Владимир.       — И куда собралась? — он посмотрел на дочь, но потом перевела взгляд на незнакомку. — А ты кто?       — Маш, — передала ей ее рюкзак, — иди обратно в комнату.       — Еще чего ей сделать? Ты кто такая, чтобы командовать моей дочерью?! — Владимир сделал шаг в их сторону.       — Маш, иди в комнату, быстро, — девушка кивнула и скрылась за дверью, оставив Лауру с ее отцом. Девушка подошла к окну и заметила вдали Альберта Георгиевича. Открыв его, она крикнула мужчину.       — Лицо знакомое… Неужели это Лаура? Решила мою дочь увезти?       — Маша сама решила…       — Ха, не пори ерунды, — перебивает Владимир. — Она в жизни ничего сама не решает. А без меня вообще пропадёт. Иди-ка отсюда. И больше не смей не ты, не твой отец приближаться к нам, — он схватил ее за руку сильно и потащил в сторону выхода.       В это время Маша открыла окно и передавала сумку Альберту Георгиевичу. И сама, по настоянию мужчины, вылезла через окно. Он сказал ждать их в машине. И девушка ушла. Сам Альберт снова пошел ко входу, где увидел, как Владимир вытолкнул Лауру из дома. Только шатенка хотела приблизиться к двери, как ее окликивает отец и машет рукой к нему.       — Маша…       — Она в машине. Вылезла через окно. Беги к ней и уезжайте.       Она кивнула и, прежде, чем уйти, крепко обняла отца. Женщина вышла через открытую калитку и побежала в сторону машины. Блондинка сидела с трясущимися руками и дернулась, когда Лаура села на водительское место. Мельком взглянув на девушку, она сразу же дала газу и уехала в направлении трассы.       Ехали они молча, только тихий звук радио нарушал мертвую тишину. На телефон блондинки постоянно поступал звонок от отца, но та только сбрасывала, пока и вовсе не отключила телефон. Лаура решает сделать остановку, свернув на обочину. Третьякова тут же выходит из машины, вдыхая полной грудью воздух. Шатенка выходит вслед за ней, только с пачкой сигарет в руках. Маша подходит к ней и берет пачку себе, достав оттуда одну никотиновую палочку. Все еще трясущимися руками пытается зажечь зажигалку. Лукина выхватывает зажигалку и помогает ей.       — Спасибо… — выдохнув сигаретный дым, сказала Маша.       — Не кашляешь, значит не в первый раз.       — Я это делаю очень редко. Когда трясти начинает, — указывает на свои руки девушка. Лаура обнимает ее с одной стороны за талию, прижимая к себе, и оставляет поцелуй на ее виске. — Он тебе не навредил?       — Нет, — четко сказала шатенка, хоть и левая рука немного ныла. «Синяк точно будет» — пробежало в ее голове. — Просто выпроводил за дверь и все.       Маша посмотрела внимательно в ее глаза. Руками обхватила ее лицо, после того, как выбросила бычок в сторону, и приблизилась к губам, не отрывая зрительный контакт. Тогда и заметила, как зрачки Лауры резко расширились. Ухмыльнувшись этому, девушка поцеловала ее.       В это время Владимир бушевал в доме. В комнате дочери не оказалось. По открытому настежь окну он понял, что она сбежала. Телефон стал в не зоны доступа после пятого звонка. Разъяренный мужчина вышел на улицу и пошел в сторону дома Лукиных.       — Где она?! — кричал Владимир, когда переступил порог во двор. Альберт Георгиевич посмотрел на него.       — Маши здесь нет, — отвечает мужчина.       — Куда она ее увезла? Адрес…       — Еще чего сказать? — перебивает Альберт. — Татьяну замучал, что не выдержала, хочешь такую же судьбу для дочери? Дай ей свободу наконец.       — Не вам решать…       — И не тебе. Маша уже взрослая девушка. Ей пора бы свою семью создавать, а ты ее держишь на цепи. — Только Владимир хотел что-то сказать, но Альберт Георгиевич продолжил: — А попытаешься поехать следом, так и я тоже. Дай девчонке шанс пожить спокойно. Она всегда может вернуться обратно. И, если она так и сделает, то больше лезть к вам не будем. Никто из нас.       Третьяков задумался. Его мысли впервые были трезвыми. Мужчина сел на пень, который находился рядом с ним, и опустил голову на руки. Альберт Георгиевич подошел ближе и опустил свою руку на его плечо.       — Знаешь, почему я стал таким с ними?       — Что бы не произошло…       — Таня мне изменила и хотела уйти. К какому-то городскому. Познакомились где-то в Соц сети. Увидел их переписку случайно. В тот день она стала собирать вещи, ну я и сорвался. Впервые ударил жену… Конечно, я не дал ей уйти, и из-за этого мы стали часто ругаться. Машке прилетало тоже. А как-то… услышал разговор Тани и дочери. Она плакалась из-за моего отношения к ним. Но Таня ей так и не рассказала причину моего гнева. За пару дней до дня рождения жены, Маша поделилась с ней, что случайно залетела от того пацана. Говорить мне боялась. Отдельно я уже затронул эту тему с Таней. Дочь хотела оставить ребенка, но куда? Ей 15 лет. Ей учиться надо, а не матерью становиться. Сказал, что в ближайшие дни поедем делать аборт. Маша услышала и сбежала. На дне рождении я держал себя, чтобы не убить Женька. Тем же вечером, после того, как я увел их в дом, мы уехали в город. Как бы слезно не умоляла ни дочь, ни жена… Теперь и сам жалею. После аборта Маша стала бесплодной. Таня же… обвинила меня во всем. Когда мы вернулись домой, она… С тех пор я стал пить. Перед глазами постоянно эта картинка. Жена в петле с безжизненным взглядом. Машу стал держать на цепи, как ты и сказал. Она единственная у меня осталась. Из-за алкоголя не видел границ…       — Почему ты сразу не рассказал?       — Что бы это изменило? — поднял он взгляд на старого друга. — Ты бы мне ничем не помог. Я сам наворотил и… прошлого не вернуть.       — Зато сейчас можно дать возможность Маше построить свое будущее.       — Наверное, ты прав, — Владимир встал и направился к выходу.       — Зайди ко мне вечером, посидим, поговорим.       Мужчина ничего не ответил, только кивнул. Вернувшись в дом, зашел в комнату дочери. На полу лежали осколки от зеркала. В голову врезался вчерашний день и то, как Владимир поранил дочь. Он сел на кровать и опустил голову. С глаз стали скатываться слезы. Впервые за восемь лет позволил себе это сделать. Взяв телефон, отправил сообщение:       «Машунь, прости меня за все. Как захочешь поговорить, позвони. Я люблю тебя и постараюсь исправиться. Ты у меня только одна.»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!