Вернутся к фанфику

Часть 1

2 июля 2025, 15:50
В просторной лаборатории Джона воцарился творческий хаос. Разбросанные листы с чертежами, колбы с бурлящими реагентами, искрящиеся провода – все свидетельствовало о лихорадочной работе. Джон, обычно педантичный и собранный, сейчас напоминал одержимого ученого. Его целью, единственной и всепоглощающей, было возвращение Лололошки. Однако спокойствию Джона не суждено было продлиться долго. В лабораторию, как вихрь, ворвались Джодах и Окетра. Их лица выражали нетерпение и раздражение. "Джон, сколько еще нам ждать? Лололошка должен быть здесь! Мы же ясно дали тебе понять, как это важно!" - выпалил Джодах, сверля Джона взглядом. Окетра поддержала его, добавив язвительно: "Неужели тебе не понятно, что с каждым днем риск только возрастает?" Джон, не отрываясь от изучения сложной схемы, раздражённо вздохнул. "Я работаю так быстро, как только могу пернатик, - ответил он, стараясь сохранить спокойствие. - Но это не та задача, которую можно решить щелчком пальцев. Поймите, я не бог". Его голос, обычно ровный и уверенный с нотками издёвки , сейчас звучал немного надломленно. Он чувствовал колоссальное давление, и вина перед Лололошкой терзала его сердце. Как будто тебе не плевать. Погрузившись в работу, Джон отгородился от внешнего мира. Он проводил безумные эксперименты, скрупулезно вычислял возможные траектории перемещения Лололошки, чертил сложные схемы невиданных устройств. Большинство из них отправлялись в мусорную корзину – бесполезные, нерабочие, не отвечающие требованиям. Но Джон не сдавался, двигаясь вперед, подгоняемый чувством ответственности и вины. Лаборатория превратилась в эпицентр алхимических бурь. Джон смешивал реагенты, шептал заклинания, вызывая слабые отблески магии, но ни один из артефактов не давал желаемого результата. Искры Лололошки, словно ускользающие тени, лишь дразнили своим присутствием, не позволяя определить его местоположение. Он сооружал сложные механизмы, напичканные магическими кристаллами и проводниками, надеясь поймать слабый сигнал, но все было тщетно. Джон разбирал собственные творения до винтика, ища ошибку, просчет, малейшую неточность, которая могла сорвать его планы. Он погружался в трактаты по темпоральной механике, листал древние манускрипты, ища хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ему понять структуру Времени. Теории накладывались одна на другую, образуя сложный лабиринт, но выхода из него не было видно. Ночами, когда лабораторию окутывала тишина, Джон всматривался в темноту, пытаясь представить, где сейчас Лололошка, что с ним происходит. Вина терзала его, словно острые когти. Он старался как мог игнорировать подобное, но с каждым днем чувство вины становилось всё сильнее. Несмотря на неудачи, Джон знал, что найдёт способ вернуть этого идиота - Лололошку. Ведь он, великий и неповторимый Джон Дейви Харрис, не зря гордо носит носит звание гения. Он не мог позволить себе сдаться. Со временем в лаборатории появился потертый кожаный дневник. На его страницах, исписанных неровным почерком, нашли отражение мысли Джона, его гениальные прозрения и мучительные сомнения. Он записывал каждую идею, каждую гипотезу, даже самую абсурдную, стремясь не упустить ни одной детали. Порой его записи прерывались сложными формулами и чертежами, а иногда – просто короткими эмоциональными всплесками, отражающими его состояние. "А что, если Лололошка не просто переместился в другое место? – писал он однажды, – А если он застрял во времени? В прошлом? В будущем? Черт, почему я не подумал об этом раньше? Гениально, Джон, просто гениально!" Самодовольство сквозило в каждой строчке, но уже в следующей записи его сменяла горечь: "Темпоральные сдвиги… Проклятие, все известные способы путешествия во времени – тупик. Это просто невозможно". Иногда, в порыве отчаяния, Джон рассуждал вслух, перебирая все возможные варианты. Его голос эхом отдавался от стен лаборатории: "Энергетические поля… Квантовая запутанность… Искажение пространства… Нет, все это чушь! Ничего не работает!" Он игнорировал других "спасителей" Лололошки, считая их потуги наивными и бесполезными. Запершись в своей лаборатории, он избегал их компании, предпочитая одиночество, наполненное безумными экспериментами. Несмотря на свою самоуверенность, Джон не был слеп к реальности. Он понимал, что в уравнении под названием "Лололошка" слишком много неизвестных. "Начало"… – бормотал он, – Могла ли она мог быть причастны к этому? Нет. Не неси бред. Зачем ей это. Слишком много переменных. Слишком много возможностей". Его гениальный ум не мог охватить все, и эта мысль терзала его не меньше, чем чувство вины которое начинало сжирать его изнутри. Райя все чаще задерживала на Джоне обеспокоенный взгляд. Сначала он отмахивался, не обращая внимания на ее робкие попытки заговорить, отшучивался, мол, гении всегда немного эксцентричны. Но постепенно он стал замечать эту тревогу в ее глазах. "Джон, тебе стоит отдохнуть," - однажды сказала она, протягивая ему чашку с непонятным отваром. Как будто ей не плевать. Он тогда лишь криво улыбнулся, но тем не менее принимая напиток, и вновь погрузился в работу. В какой-то момент Джон поймал себя на мысли, что все чаще задается вопросом, с каких пор он вообще начал так волноваться о ком-то? Он всегда был одиночкой, гением, которому никто не нужен. Но Лололошка… Этот надоедливый, вечно попадающий в неприятности парень необъяснимым образом проник в его жизнь. Джону было неприятно это признавать, но он привязался к Лололошке. Каждый раз, смотря в свое отражение, Джон видел не себя, а Лололошку, словно тот оставил отпечаток на его сознании. Он недовольно фыркал и отводил взгляд, пытаясь избавиться от этого наваждения. Почему-то при мыслях об Лололошке, о его спокойствии, молчаливости и непоколебимой уверенности в лучшее, на душе становилось тепло. Это чувство, чуждое ему ранее, начинало пугать. Джон пытался заглушить эти странные чувства работой, но безуспешно. Лололошка преследовал его во сне, в чертежах, в каждой искре, вылетающей из-под его пальцев. Он понимал, что должен вернуть этого идиота, не только ради него самого, но и ради себя. Ведь если он, Джон Дейви Харрис, допустит поражение, то что тогда останется? Джон презрительно фыркал, обнаруживая на столе то дымящуюся чашку чая, то тарелку с чем-то съедобным. Райя, несомненно. Он не был слеп и понимал, что в ее заботе сквозит отголосок материнской опеки, которую она так щедро дарила Лололошке. "Комплекс мамочки", - насмешливо думал Джон, представляя, как Райя подсознательно проецирует образ Лололошки на него, из-за их генетического сходства. В голове всплыла фигура женщины, напоминающей Райю, но совершено другой. Ты скучаешь по ней, не делай вид будто это не так. Он делал вид, что ему все равно, но Джон никогда не врал, поэтому мысленно благодарил Райю, стараясь не замечать, что то и дело ищет в её чертах лица кого-то другого, родного и одновременно далёкого. "Все нормально, это абсолютно точно просто усталость и переутомление, ведь учитывая, что в последнее время Джон перерабатывает, то это считай сигналы к отдыху," - рассуждал он, ведь Джон имел образование врача, ему ли не знать об этом? Джон продолжал работать, игнорируя потребность во сне и отдыхе. Дневник его пополнялся новыми записями, идеями и чертежами. Иногда, в порыве вдохновения, он вскакивал среди ночи и принимался лихорадочно записывать новые формулы, исчеркивая уже написанное. В полумраке лаборатории, среди колб и проводов, одиноко покоилась маска междумирца. Джон, склонившись над сложной схемой, машинально потянулся к ней. Его пальцы, испачканные чернилами и реагентами, невесомо коснулись гладкой поверхности. Он неосознанно теребил края маски, словно пытаясь найти в ней ответ, разгадку тайны исчезновения Лололошки. Краем глаза Джон замечал мелькающую фигуру Райи. Ее присутствие, обычно успокаивающее, сейчас вызывало странное беспокойство. Что-то было не так. Казалось, будто ее голубые волосы должны быть другими рыжими, словно языки пламени. Он отмахивался от этих мыслей, списывая все на усталость и буйство фантазии. Почему вы так похожи? Ты знаешь почему, но продолжаешь игнорировать очевидное. В отчаянной попытке, Джон решил рискнуть всем. Он сконцентрировал свою "искру", жалкие остатки энергии Лололошки, и направил ее на маску. Магические импульсы запульсировали, лабораторию озарили слабые вспышки света. Джон, держа маску перед собой, попытался сосредоточиться на ели уловимых колебаниях энергии, в надежде перенести свое сознание к Лололошке. Он понимал, что последствия могут быть непредсказуемыми. Его тело может остаться в лаборатории, превратившись в пустую оболочку. И, возможно, только Лололошка сможет его увидеть. На мгновение мир вокруг померк. Джон почувствовал, как его сознание отделяется от тела, устремляясь в неведомую даль. Вокруг бушевала энергия, проносясь сквозь пространства и измерения. Он увидел мелькающие образы, обрывки миров, фрагменты чужих жизней. Чувство дезориентации и страха охватило его, но он продолжал двигаться вперед, ведомый лишь одной целью – найти Лололошку. Затем все стихло. Джон обнаружил себя в незнакомом месте. Он был в месте чем-то напоминающим вышку, насколько он мог судить. Рядом с ним стоял смотрящий который казалось не обращал на него внимания, но после взгляд Джон устремился на Лололошку который был одет в оранжевый защитный комбинезон от радиации. Джон был рад не поймите его неправильно даже счастлив увидеть снова симпапусика и, но возможно их воссоединение было бы намного, намного лучше если бы Лололошка не находился в панической атаке. Джон с некоторой осторожностью приблизился к Лололошке, который сидел на полу. Он встал перед ним, уперев руки в бока, и произнес, не в силах скрыть радость от долгожданной встречи: «-Так, так, что такое? А ну прекращай ныть!» Наблюдай за тем как быстро Лололошка вскинул голову заслышив его голос он продолжил:«-Соберись давай! Ты тратишь заряд костюма в пустую.» Джон осознавал, что появление Лололошки в костюме не было случайным. Вероятно, в воздухе присутствовало какое-то опасное вещество. А высокотехнологичный костюм, который был на Лололошке, мог обладать зарядом, а не знание насколько быстро тратился этот самый заряд делало ситуацию еще более не безопасной. В глазах Лололошки отразилось удивление, смешанное с почти болезненной радостью. Единственное, что он смог произнести, было: «Джон...» То с какой надеждой было произнесённо одно это слово, отразилось приятным эхом в груди, но сейчас для это не было не место и не время. «Да, что «Джон»? Тебе не обо мне надо сейчас думать, а о себе!». Джон не стал брать протянутую руку, хотя его сердце болезненно сжалось от желания схватиться за неё. Он скучал по этому глупому, но столь же красивому личику. В это время Лололошка начал говорить быстро и взволнованно, указывая на неподвижную фигуру смотрящего. Почему-то именно в этот момент в его сознании промелькнули воспоминания о том, как в прошлый раз, когда они должны были бежать вместе, Лололошка внезапно побежал в другую сторону, не обращая внимания на крики Джона, что и привело их сюда. «-Почему же ты никогда не слушаешь?» Джон прошептал это тихо, не ожидая ответа. Ты злишься, но продолжаешь волноваться. Их разговор, если это можно так назвать, продолжался. Джон говорил, а Лололошка слушал или пытался слушать, не перебивая. Однако получалось плохо. Со стороны это выглядело так, будто Джон отчитывает Лололошку. Возможно, так и было. Но сам Джон не знал, сколько времени сможет здесь находиться, пытаясь донести до него самое важное. Как оказалось, задерживаться надолго он не сможет... Не ужели тебе грустно? Джон почувствовал, как его сознание стремительно возвращается в тело. Резкая, мучительная боль пронзила виски, и он ощутил, как что-то теплое стекает по лицу. Мир вокруг был размыт, словно смотрел сквозь толщу воды. Кто-то судорожно тряс его за плечи. Сквозь пелену он различил встревоженные лица. Джодах, склонившись над ним, сосредоточенно искал пульс. Окетра, расплывчатая фигура, лихорадочно рылась в ящиках. Но больше всего внимание Джона привлекла Райя, сжимавшая его плечи. В полумраке лаборатории, в игре света и тени, ее волосы казались рыжими, а глаза отблескивали красным. На мгновение ему померещилось, что перед ним его Райя, из его мира. Та самая, язвительная и дерзкая, но всегда честная с ним. Та, которой он доверял. Эта иллюзия, столь яркая и мимолетная, наполнила его сердце тоской и надеждой. Он расслабился, позволяя себе на секунду забыть о боли и страхе. Он облегченно выдохнул. И прежде чем окончательно отключиться, он почувствовал, как груз ответственности и отчаяния ненадолго отступил, уступая место облегчению пустоте. Джон открыл глаза. Потолок над ним был незнакомым, белым и стерильным. Значит, он в медблоке. Тело ныло, каждая мышца протестовала против любого движения. Воспоминания о вышке, о Лололошке в оранжевом комбинезоне, нахлынули внезапной волной. "Искра", радиация… Он прикрыл глаза, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Осознание быстро вернулось. "Искра" действительно смогла его перенести, но ненадолго. Цена оказалась высокой, но он видел Лололошку. Знал, что тот жив. Это стоило того. Джон попытался приподняться, но резкая боль в груди заставила его замереть. Столько, сколько он пробыл рядом с Лололошкой, явно не прошло бесследно для его организма. Чья-то рука мягко опустилась на его плечо, укладывая обратно на подушку. «Лежи спокойно, Джон. Тебе нужен отдых». Голос Райи был тихим и заботливым, почти таким же голосом, каким он помнил его из своего мира . Но сейчас это не имело значения. Джон снова закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Он знал, что ему предстоит долгий разговор с Райей и остальными С каких пор ты вдруг начал выделять её?. Им нужно объяснить, что он видел, что знает о Лололошке. И, возможно, вместе они смогут найти способ спасти его. Но сейчас, в этот момент, он просто хотел отдохнуть. Зная, что его друг партнёр жив, и что он не оставит его в беде. В медблоке было тихо и спокойно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь жалюзи, мягко освещали помещение. Джон лежал, прислушиваясь к своему телу. Боль постепенно отступала, уступая место слабости. Воспоминания о встрече с Лололошкой были яркими и четкими, словно это произошло только вчера. Как бы хотелось, что бы он был тут. Что бы вновь смотрел на него своими голубыми глазами. Через некоторое время, когда острая боль отступила, Джон лежал в светлом медблока, уставившись в потолок. Тело все еще ныло, напоминая о пережитом, но мысли его были далеко, с Лололошкой, в той странной вышке. Он снова и снова прокручивал в голове увиденное: паника в глазах друга он тебя симпатизирует, оранжевый костюм, равнодушный смотрящий. Джон попытался понять, что произошло. "Искра" сработала, перенесла его к красотке Лололошке, пусть и ненадолго. Но цена была слишком высока. Несколько минут, и его магия истощилась почти полностью. Это натолкнуло его на мысль, что Лололошка находится где-то невероятно далеко. И не просто далеко, а в месте, времени которое каким-то образом блокирует его "искру", не позволяет ей свободно функционировать. Может быть, это какая-то особая зона, защищенная магией или технологиями, подавляющими любые проявления искры. Или же Лололошка попал в измерение, где законы физики и магии действуют по-другому. В любом случае, это объясняло, почему перемещение отняло столько сил и почему связь оказалась такой кратковременной. Джон задумался о том, как можно преодолеть этот барьер. Если просто использовать "искру" в полную силу, он рискует окончательно истощить себя и, возможно, даже погибнуть, но он это не возможно. Нужно найти другой способ, более эффективный и безопасный. Возможно, у Райи и остальных буду вопросы и ему придётся все рассказать. Идея использовать "искру" напрямую была явно провальной, но и самой действенной. Нужно было мыслить нестандартно. Джон вспомнил о своих старых исследованиях портальных технологий, о возможностях манипуляции пространством и временем. Может быть, если создать своего рода "ключ" к тому измерению, где находится Лололошка, можно будет обойти блокировку. Но для этого потребуются огромные ресурсы, знания и, возможно, помощь извне. Джон с трудом поднялся с кровати и, покачиваясь, направился к столу. Он нашел блокнот и ручку и начал записывать все, что помнил о вышке, о костюме Лололошки, о взгляде смотрящего. Каждая деталь могла быть важна. Он набросал схему вышки, отметил ориентировочное местоположение Лололошки, попытался вспомнить маркировку на костюме. Чем больше он записывал, тем яснее становилась картина. Это было не просто случайное место, а что-то хорошо организованное и спланированное. Закончив с набросками, Джон перешел к более теоретическим выкладкам. Он начал записывать формулы, гипотезы, возможные пути решения проблемы. Боль возвращалась, но он не обращал на нее внимания. Слабые пальцы с трудом удерживали ручку, но ему нужно было зафиксировать все, что он помнил. "Вышка… оранжевый комбинезон… смотрящий… паника Лололошки… блокировка искры…" Слова ложились на бумагу неровным почерком, словно отражая хаос в его голове. —————————————————————— Несмотря на слабость, Джон упорно работал, погружаясь в свои записи и расчеты. Он отказывался от отдыха, подгоняемый неугасающей тревогой за Лололошку. Организм, истощенный использованием "искры", требовал восстановления, но Джон игнорировал это, словно боясь, что каждая потерянная минута может стоить Лололошке жизни. Поглощенный идеей спасения друга, он быстро восстанавливался, хотя и не полностью. Его физическое состояние улучшалось, но в глазах все еще читалась усталость и напряжение. Уже на следующий день он снова был на ногах, хоть и чувствовалась ощутимая слабость. Он сразу же направился в лабораторию, где его ждали Окетра, Джодах и... Райя она волнуется и ты это знаешь. Они были поражены его быстрым выздоровлением и обрадовались его возвращению к работе. Джон вкратце рассказал о своем опыте, о вышке и костюме, и показал свои наброски и формулы. Окетра и Джодах были рады видеть его таким целеустремленным. Они всячески поддерживали его, снабжая необходимыми материалами и оборудованием. Новая решимость Джона воодушевляла их, вселяя надежду на успешное завершение их миссии. Однако Райя, хоть и разделяла их радость, не могла скрыть своего беспокойства почему ей не плевать?. Она видела, как Джон загоняет себя, как пренебрегает своим здоровьем. Ее взгляд был полон тревоги, но Джон упорно игнорировал это, погружаясь все глубже в свои исследования. С тех пор как Джон впервые за долгое время увидел Лололошку, Окетра и Джодах начали подозрительно хорошо к нему относиться ты догадываешься почему, но игнорируешь. Они стали более внимательными к его просьбам, охотно помогали в исследованиях и даже предлагали свою помощь в личных делах. Это внимание было приятным, но в то же время и настораживающим. Джон понимал, что их забота может быть продиктована не только сочувствием, но и какими-то скрытыми мотивами. Вы с НИМ похожи не так ли. Джон продолжал работать над своей теорией "ключа", тщательно анализируя каждое воспоминание о вышке и костюме. Он понимал, что время не терпит, и что Лололошка нуждается в его помощи как никогда. Каждый новый вывод, каждая формула приближали его к цели – спасению друга а точно ли друга? из таинственной ловушки. Джон старался не замечать странных взглядов и внезапного изменения в поведении Джодаха и Окетры. Он понимал, что их повышенное внимание, возможно, вызвано чувством вины или страхом за Лололошку, или быть может ты его альтер-эго? но не позволял этим мыслям отвлекать его от главной цели. Сосредоточенно подбирая формулы и проводя сложные расчеты, он игнорировал назойливые взгляды и неловкие паузы в разговорах. Раз в неделю, несмотря на предостережения Райи и собственные истощения, Джон использовал "искру", чтобы ненадолго "путешествовать" к Лололошке. Эти кратковременные визиты были мучительными, но необходимыми. Он видел страх и отчаяние в глазах друга, слышал его приглушенные крики о помощи. Как бы он хотел быть рядом с Лололошкой. Джон не мог физически помочь ему, но старался оказать хоть какую-то моральную поддержку. Его слова были краткими и жесткими, полными надежды и уверенности в скором спасении. "Держись, Лололошка. Я найду способ тебя вытащить. Не смей сдаваться." После каждого такого "путешествия" Джон чувствовал себя все более измотанным. "Искра" высасывала из него последние силы, оставляя лишь пустую оболочку. Райя с тревогой наблюдала за его состоянием, умоляла его остановиться, но Джон был непреклонен. Он понимал, что каждый такой визит может стоить ему жизни, но не мог бросить своего Лололошку в беде.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!