Танцующий с шерифом

— Расслабься. От твоей мины во всей деревне молоко киснет. Стоит тебе появиться, как женщины начинают жаловаться. Да и рыбу мне пугаешь… Юнги со вздохом опустил голову и испытующе посмотрел из-под полей шляпы. По его мнению, рыбу пугала именно эта болтовня, но кто он был такой, чтобы влезать со своими комментариями? Он должен был обеспечивать безопасность Делулу Тауна, а не создавать новые проблемы. — Ты не хуже меня знаешь, что это предрассудки и суеверия. — Ещё скажи, что чёрные коты не приносят проблем, — его собеседник хохотнул, и Юнги засмотрелся. На то, как тот запрокинул голову, как сверкнули белоснежные зубы и покачнулись заплетённые во множество кос волосы. Плетёная повязка в волосах, украшенная перьями орла, показывала статус. Вождь индейцев, Закатная Дымка, или как он сам, поморщившись, назвал себя просто «Сокджин», не оставил Юнги ни шанса. Он шутил, что Юнги был не в состоянии выучить, как имя должно было правильно звучать на его родном языке. И при этом сам говорил почти без акцента, но иногда так странно выстраивал предложения, что у Юнги ломались мозги. — Мы пришли на рыбалку, а не обсуждать котов. Разве нет? — Юнги снял шляпу и утёр лоб платком. Даже несмотря на раннее время, солнце уже грело так, что в рубашке с бахромой и джинсах было некомфортно. Как Сокджин, одетый в рубаху, замшевую безрукавку и замшевые штаны, совершенно не потел и беззаботно улыбался, он не понимал. — Осторожнее, шериф. Поцелуи солнца могут быть вредны для твоей кожи. Не то что мои, да? И снова хохотнул. Невозможный. Юнги сглотнул, вспоминая о том, как в сумерках, под яблонями у его дома Сокджин заезжал к нему и после прижимал к стволу одного из деревьев, целуя так, что кружилась голова. Их переговоры зашли куда-то не туда, но Юнги не собирался от этого отказываться. Они обеспечивали безопасность и Делулу Тауна, и деревни индейцев. И теперь почти прекратились стычки, нападения на фургоны или поезда. — Прекрати болтать, — Юнги устало выдохнул и почувствовал, как лицо вспыхнуло румянцем, когда Сокджин насмешливо фыркнул, но было уже поздно. Юнги зацепился взглядом за его пухлые губы и уже не мог думать ни о чём другом. Сознание плавилось на солнце, и он перестал соображать. — Хочешь, чтобы я перешёл к делу? — тот засмеялся, подавшись ближе, и Юнги сглотнул. — А как же рыбалка? — он затравленно выдохнул, низко и сипло, и Сокджин хищно улыбнулся. — Я рыбачил ночью. А сейчас это была охота на тебя.